Главная > Документ


И тогда родилось «нечто», что помогло русским, еще вчера обуянным паникой и злобой на собственных командиров, разбить врага под Москвой. Пусть еще грубо и неумело, с огромными просчетами в организации битвы и большими потерями — но все же разбить. Что‑то заставляло русских бросаться на танки с «коктейлем Молотова». Что‑то подвигло сибиряков на то, чтобы под Можайском высаживаться с самолетов без парашютов, прыгая прямо в снег с бреющего полета.

* * *

И теперь формула молниеносной, магической войны становится еще четче. Вождь с психическими сверхспобностями одерживает невероятные, фантастические победы. Благодаря этим победам у его армии возникает фанатичная вера в его непобедимость и столь же пламенная, безумная убежденность в способности ее, этой армии, наголову разгромить всякого, кто окажется на ее пути. Слава чудесных побед вождя и фанатичная вера его войска в свою несокрушимость порождают психологическую волну, которая идет впереди наступающих «блицкригеров», поражая души их противников страхом, лишая их надежды победить в схватке. Каждый новый успех чудесного вождя и его войск лишь усиливают этот эффект.

Вы, читатель, уже знаете наше мнение: новая раса русских должна называться всечеловеками. Всечеловек становится ключом к победе.

* * *

Тот, кто применяет чудесную стратегию, должен уметь вписать ее в сложные процессы Вселенной, природа которых нам пока неясна. Вот что по этому поводу говорит Переслегин, когда рассматривает морское сражение у атолла Мидуэй, в котором сломалась чудесная стратегия Японии, в котором она потеряла три авианосца и с которого американцы перехватили инициативу.

«…Весь японский план войны базировался даже не на „стратегии риска“, а на „стратегии чуда“. В связи с этим важнейшее значение приобретали высшие психологические контуры: лишь интуитивные прозрения позволяли сторонам как‑то планировать весенне‑летнюю кампанию 1942 года. Но в таком случае следовало максимально серьезно отнестись к тем намекам и обещаниям, которые время от времени дарило будущее.

Если какая‑то операция японского флота и начиналась сочетанием неблагоприятных предзнаменований, то это был именно Мидуэй. Одновременная болезнь трех главных фигур в «стратегическом пасьянсе» — Футиды, Ямамото и Гэнды (людей, вообще говоря, болеющих крайне редко) — совпадение, более чем необычное. Как раз тот случай, когда следует обратить внимание на складывающуюся негативную серию. (Именно эта троица командиров обеспечила Японии ошеломительные успехи в Перл‑Харборе и первой половине 1942 года. — рим. ред.)

Если бы японцы расшифровали «знаки», настойчиво посылаемые Вселенной (или Судьбой?), операция была бы отложена «до завершения ремонта авианосца „Секаку“…Американские корабли вышли бы к атоллу Мидуэй и не нашли бы там противника. Само по себе это означало бы банкротство высшего командования Тихоокеанского флота: в то время как противник атакует Алеутские острова, лучшие авианосцы ВМС США сжигают топливо, бесцельно маневрируя в пустом океане. Появились бы обоснованные сомнения в правильности дешифровки японских кодов. Конечно, в этой явно неаналитической ситуации есть много разнообразных вариантов, но с достаточной степенью вероятности можно предположить, что корабли, самолеты и морская пехота будут отозваны с Мидуэя… после чего японская операция, отложенная на две недели или на месяц, пройдет совсем легко. Но в текущей Реальности предостережения шестого контура прочитаны не были, и боги (напомним, именно на этом уровне психики они существуют как представления коллективного бессознательного) навсегда отвернулись от страны Ямато…»

Кстати, сам Переслегин в своих книгах и статьях считает сражение у атолла Мидуэй тем самым следом, которые оставили уже американские стратеги, работающие на принципах включения высших уровней психики.

Все чудо Мидуэя заключается в том, что американцы уступали японским авианосным соединениям и по кораблям, и по самолетам и с аналитической точки зрения должны были потерпеть сокрушительное поражение. Но каким‑то чудом (и это признают вполне рациональные историки США) командующему американскими силами Честеру Нимитцу и его адмиралам Флетчеру и Спруэнсу удалось сделать так, что три из четырех авианосцев Японии были атакованы сначала торпедоносцами, а потом — и пикирующими бомбардировщиками с авианосцев «Энтерпрайз» и «Хорнет». Причем именно в тот краткий момент, в который на палубах японцев крылом к крылу стояли не успевшие взлететь самолеты, переполненные горючим и боеприпасами! При этом американские торпедоносцы сыграли роль приманки, которая оттянула на себя все японские истребители прикрытия, а какие‑то считанные пикировщики США в этот момент успели снайперски поразить все четыре авианесущих гиганта Японии! Всего семь бомб, которых в обычной ситуации едва хватило бы на потопление одного корабля, в том бою превратили в громадные костры целых три плавучих гиганта!

Вряд ли при этом сами американские адмиралы смогли бы объяснить, как им такое удалось. Все сражение у Мидуэя, которое лишило Японию последней надежды на победу в войне, для американцев состояло из цепи невероятных везений и совпадений. Случайных ли?

Дополняя Переслегина, дерзнем предположить: видимо, командиры, достигающие высших состояний сознания, каким‑то образом заставляют события складываться самым небывалым образом. Мы не знаем, как это происходит. Но то, что «смелость города берет», что перед безумными воителями могут, образно говоря, расступиться даже воды моря, что храброго и пуля боится — это факт. Психические гиганты действительно способны подчинить течение событий в реальности своим безумным фантазиям. В то же время тот, кто применяет чудесную стратегию, должен внимательно относиться ко всякого рода предзнаменованиям.

А что думает Переслегин?

«…Неаналитическая операция представляет собой самый эффективный, но и самый непредсказуемый способ преобразования пространства войны. Такого рода стратегия носит личностный характер: она подразумевает ответственных командиров, способных сознательно работать с ресурсами высших психических уровней — нейросоматического и нейрогенетического. Неаналитическая операция представляет собой квинтэссенцию „стратегии риска“…До самого конца текущая Вселенная „мерцает“ между состояниями, отвечающими сокрушительному поражению или абсолютной победе.

Платой за «стратегическое чудо» служит уменьшение достоверности текущей Реальности: послевоенный мир оказывается неустойчивым и проявляет тенденцию к самопроизвольному бифуркационному возвращению в «основное состояние». Само по себе это не должно вызывать беспокойства: речь идет, по сути, об антиэнтропийном характере процессов, инициируемых неаналитической операцией. Вся человеческая история, вся эволюция жизни на Земле — антиэнтропийны. Жизнь менее устойчива, нежели смерть, но разве это повод не жить?

Однако же неустойчивый характер «конечного состояния» подразумевает, что оно на самом деле не является конечным: неаналитичсская операция продолжается и за второй критической точкой (точкой стабилизации позиции)! То есть ответственный командир обречен последовательно выступать в роли трех ведущих богов индуистского пантеона: как Шива он разрушает мир, как Брахма создает новый и как Вишну охраняет его… пока хватает сил.

Планируя неаналитическую операцию, следует помнить и о том, что такие операции слишком красивы и потому создают шансы обеим сторонам. Иными словами, красивые ходы и этюдные решения могут найтись и у противника.

Тем не менее для стороны изначально слабейшей альтернативы «стратегии чуда» нет. В рамках аналитической модели ранжированы не только флоты, но и армии и государства. Потому исход столкновений между ними предопределен.

Разработка неаналитической операции существенно отличается от обычного планирования. Модель такой операции составляется для Пространства Войны, богатого точками бифуркации. Это означает, что многие понятия классической стратегии «не работают»: так, например, невозможно корректно определить связность позиции.

Поэтому «позиция» в неаналитической операции есть синоним понятия «текущая Реальность», а «преобразование позиции» должно восприниматься как бифуркация, «тоннельный переход» между Реальностями.

С этой точки зрения структура неаналитической операции определяется почти исключительно особыми точками пространства Войны. Задачей ответственного командира является поиск (или, что в известном смысле то же самое, — создание) таких бифуркаций, которые приводят систему «война» в желательное состояние. Решение этой задачи лежит, как мы выяснили, на пути эксплуатации высших модов (контуров. — Прим. ред.) человеческой психики — «проколов Сути».

Далее, выбранная безумная Реальность должна быть противопоставлена текущей (обыденной) и навязана своим войскам и войскам противника в качестве «единственно возможной».

Наконец, «стратегию чуда» необходимо корректно перевести на языки семантического и эмоционально‑территориального контуров: иными словами, она должна быть представлена как сугубо аналитическая. Это требует четкой работы штабов, инициирующих аналитическую составляющую хаотической операции.

Роль штаба возрастает неимоверно: он должен не только перевести интуитивные прозрения командующего в конкретные приказы и распоряжения, не только исправить неизбежные ошибки неточно прочитанных «символов грядущего», не только обеспечить динамическую устойчивость принципиально неустойчивой операции, но и организовать управление войсками вблизи точки бифуркации, где решения необратимы и не могут быть исправлены, а характерные частоты управленческих процессов резко возрастают. С этой точки зрения «стратегия чуда» есть развитие аналитической стратегии, а не опровержение ее…»

* * *

Очень интересного мнения придерживается и другой весьма необычный ум — Алексей Меняйлов в своей работе «Россия: подноготная любви» (Москва, «Линор», 1999). Выводы русского исследователя поразительно совпадают со многими выводами Манфреда Кох‑Хилльбрехта и Сергея Переслегина.

Меняйлов делает удивительное открытие: главные и самые чудесные победы в военной истории мира совершали люди, которых он называет сверхвождями. Их плеяда известна всем: Александр Македонский, Пирр, Ганнибал, Наполеон и Гитлер.

С точки зрения Меняйлова, все они — личности крайне омерзительные, ненормальные. Все они, как реальный Гитлер или придуманный Азимовым Мул, — извращенцы, некрофилы и дегенераты, одержимые неврозами и страдающие от физических недостатков. Они, дескать, сродни вожакам обезьяньей стаи, которые способны командовать своими подчиненными без слов, одной только психической энергией. Сверхвожди обладают способностью создавать «поле стремления к смерти», «некрополе» по Меняйлову, которое подчиняет себе миллионные армии, делая их безгранично преданными полководцу‑сверхвождю. Эти армии творят чудеса на поле битвы, не обращая внимания на потери, при этом сами становясь мощнейшим усилителем психоэнергии их лидера.

Так, Меняйлов доказывает: Наполеон руководил своими армиями больше не словами и приказами, а неимоверным усилием своей воли, фантазии, бешеной верой в свою военную удачу. Он присутствовал на поле битвы — и события разворачивались так, как он страстно желал, повинуясь его колдовским чарам.

Но самое поразительное заключается в том, считает Меняйлов, что не только свои войска (страна), но даже противник попадает под влияние психического поля сверхвождя и начинает действовать так, как нужно завоевателю. Если у него, конечно, нет своего сверхвождя.

Встреча двух сверхвождей (или метагомов, по Переслегину) на поле битвы — это крайняя редкость. Например, Гитлеру не противостояла равнозначная фигура, и при всем нашем уважении к Сталину особыми способностями Гитлера он не обладал.

* * *

Меняйлов выстраивает цепь своих аргументов. Так, самая слабая Итальянская армия французов превратилась в какой‑то победоносный смерч, как только во главе нее стал молодой Наполеон. Она громила превосходящие силы австрийцев. Но она тут же сникла и пожухла, едва Наполеона перебросили воевать в Египет, и Суворов с небольшим отрядом своих войск буквально разметал французов в Италии.

«Важнейший фактор великих войн — сила (и направленность) некрополя сверхвождя.

Сверхвождь хочет — и вооруженная толпа бросается вперед; у противника же опускаются держащие оружие руки.

Сверхвождь галлюцинирует — и противоборствующему военачальнику как будто отшибает память вместе с военным опытом и всякое соображение, и он в третий раз подряд оказывается послушно пойман в однотипную ловушку.

Сверхвождь галлюцинирует — и противник толпами сдается в плен…» (Указ, соч., с. 79).

В самом деле, здесь, при всей спорности и слабости объяснительных моделей, есть над чем поразмыслить.

Тот же Ганнибал бил римлян одним и тем же приемом: высылал вперед отряд‑приманку, имитировал его поражение, устраивал ложное бегство и заставлял противника кидаться вперед в полной уверенности, что успех достигнут. Но затем на римлян обрушивались засадные отрады, римляне ударялись в панику — и теперь уже сами обращались в бегство, а наступающие ганнибаловцы били их без счету. Этот сценарий повторялся раз за разом, будто римляне каждый раз оказывались очарованными и не помнили о том, что было прежде. Каждый раз они попадались на одну и ту же удочку Ганнибала. И сколько бы войск они ни набирали и ни бросали навстречу Ганнибалу, пытаясь победить его в решительном сражении, они неизменно терпели поражения. Сверхвождю именно это и требуется: чем больше людей противник бросит на него в прямое столкновение — тем больше вражеских войск такой вождь захватит под действие своего «поля смерти», тем больше заставит в панике бежать и погибать под ударами преследователей. Но едва вера Ганнибала в самого себя и его способности творить реальность усилием воли угасли — он погиб.

То же самое — и с Наполеоном. И до сих пор нет логического объяснения тому, что Молдавская армия адмирала Чичагова, которая могла легко отрезать путь к спасению остаткам наполеоновской армии и пленить самого Бонапарта, всего лишь не допустив их переправы через Березину, не разрушила мосты через эту реку и ее притоки. Чичагов почему‑то пропустил Наполеона, он почему‑то отвел свои части от переправ! Чичагов действовал как завороженный. Так, как было надо Бонапарту. В итоге русским пришлось воевать с ним еще два тяжелых года.

Так, как надо Наполеону, совершенно нелепо и врастяжку, русские атаковали его сосредоточенную армию при Аустерлице в 1805‑м, позволив императору одержать самую громкую свою победу.

Совершенно в угоду Бонапарту комендант Москвы граф Растопчин при всем своем ура‑патриотизме не делает ничего, чтобы после отступления Кутузова с Бородинского поля вывезти из города золото, продовольствие, раненых русских солдат и полторы сотни пушек. Но зато распоряжается уничтожить громадные запасы спиртного, которые действительно могли привести к разложению армии захватчиков. То бишь Растопчин словно нарочно делает все ради того, чтобы армия наполеоновских захватчиков оставалась сильной.

При этом современники наполеоновских сражений отмечают невероятную синхронность и слаженность боя наполеоновской артиллерии из сотен орудий, хотя тогда не было ни радио, ни телефона, ни телеграфа, а клубы порохового дыма застилали поле боя настолько плотно, что ни о каких флажных и световых сигналах и речи быть не могло. Каким образом Наполеон мог так управлять огнем примитивной артиллерии тех времен? Какой сигнал так синхронизировал даже движения французских пушкарей?

То есть маленькое чудовище в треуголке заставляло противника действовать в его, Наполеона, интересах, причем исключительно силой его волевого поля. И оно же помогало ему управлять своими войсками.

Мы уже сами поискали примеры подобных «странностей» в истории, которые можно объяснить действием меняйловского‑переслегинского психополя, изменяющего реальность в угоду более сильного психически противника. Они лежат буквально на поверхности, описанные в десятках книг. Скажем, удивительная способность командующего японским флотом Хейхатиро Того в 1904‑1905 годах добиваться побед в боях с нами, хотя русским никак не откажешь в отваге. В морских боях с русскими японцы поражают небывалым по тем временам темпом и меткостью артиллерийского огня. Снаряд, который с фантастической точностью поражает боевую рубку броненосца «Цесаревич» во время боя, приводит к гибели командования Первой русской эскадрой и вынуждает ее отступить назад, в блокированный с суши Порт‑Артур, на верную гибель в гавани. Во время Цусимского сражения русские корабли адмирала Небогатова сдаются, не исчерпав всех возможностей для сопротивления, при этом команды действуют словно в помрачении рассудка. Переслегин, который изучал показания свидетелей в процессе над Небогатовым, отмечает взаимоисключающие приказы вроде «Открыть огонь! — Огня не открывать!», «Не сдаваться! — Поднять белый флаг!».

* * *

Подобная ситуация наблюдается и с Гитлером. Человек, гипнотические способности которого отмечают все современники, тоже заставляет Реальность подчиняться его галлюцинациям.

Ему же, уверен Меняйлов, удалось в 1941‑м полностью подчинить себе поведение руководителей Советского Союза. Во‑первых, разум Сталина оказался намертво пленен рациональной логикой: Гитлер не может напасть на нас, пока в тылу осталась несдавшаяся Британия, все концентрации немецких войск на границах — это отвлекающий маневр, грандиозная провокация ради того, чтобы вынудить Москву ударить первой, потеряв поддержку США (которые соглашались помочь СССР только в случае неспровоцированной агрессии Германии).

При этом руководство СССР словно нарочно сделало все, чтобы облегчить немцам успех 1941‑го, захват ими миллионов пленных и богатейших трофеев: подтянуло все военные припасы и массы горючего вплотную к границам, скучило авиацию Западного фронта на немногих аэродромах, оставило целыми стратегически важные мосты, сломало систему укреплений на старой границе, расположило русские части так, чтобы они попали под удары и окружение. Да и вся инфраструктура партизанской войны против захватчиков, к которой в СССР готовились с 1920‑х годов, оказывается разгромленной в 1938 году.

С началом же войны уже миллионы армейцев СССР действуют так, как нужно Гитлеру. Они бросают целехонькую технику, не поджигают запасы топлива, при малейшей возможности ударяются в панику и пачками сдаются в плен. Вместо того чтобы при отступлении раздать продовольствие со складов местным жителям, его уничтожают, обрекая местных на голод и толкая их на службу гитлеровским оккупантам. Никто не вывозит железнодорожников, и они налаживают снабжение наступающих гитлеровцев по советским стальным магистралям.

Советские генералы изматывают собственные мехкорпуса бесцельными метаниями, бросая на дорогах тысячи танков и грузовиков, которые поломались или остались без горючего. Руководство партизанскими действиями из Москвы носит нелепый, мертвящий, совершенно бестолковый и «заорганизованный» характер. Операции советских войск того рокового года — неумелые, лобовые, с огромными жертвами. Жуков под Ельней тупо гонит на пулеметы десятки тысяч бойцов на радость немцам. Паника катится по всей стране, парализуя волю тылов, немцы (что и нужно Гитлеру) обретают образ непобедимых, неудержимых и неуязвимых уберменшей. И так далее.

Наверное, один из самых вопиющих примеров действия психополя Гитлера можно увидеть на примере захвата немцами Крыма, этой ключевой позиции для прорыва на Кавказ. В августе 1941 года у немцев на первый взгляд нет никаких шансов его занять: на Черном море подавляющим превосходством обладает русский флот. Сам Крым можно взять, лишь прорвавшись на него через узкий Перекопский перешеек, где невозможно совершать красивые и ошеломительные маневры в стиле блицкрига. При этом здесь действуют самые слабые немецкие войска группы «Юг», в которых танков — кот наплакал. Сталин спокоен: полуостров обороняет 51‑я армия с подчиненным ей флотом. Двенадцать дивизий! 626 самолетов только у флота. Один дредноут и пять крейсеров, способных прошивать своим огнем наступающие по Перекопу немецкие части, смешивая их с землей. И еще есть сильная база в Севастополе.

Но советские генералы поступают совершенно необъяснимым образом. Вместо того чтобы двинуть главные силы к Перекопу и надежно его «запечатать», они разбрасывают части по всему полуострову, ожидая мифических десантов с моря, которые немцам и румынам попросту нечем высаживать! И наши самолеты рыщут над водами в поисках вражеского флота, которого нет. А немцы прорывают перекопскую линию обороны силами всего двух дивизий, пехотных — даже не моторизованных! Затем, уже в октябре, они взламывают советскую оборону на следующем за Перекопом перешейке, Ишуньском, силами двух армий, хотя в этот момент в Крым переброшена из‑под Одессы Приморская армия в 86 тысяч штыков. При этом у немцев в боях не участвовало ни единого ганка, а всю «броню» составляли 24 самоходных орудия (В. Бешанов. Год 1942 — «учебный». Минск. «Харвест», 2002, с. 132‑143).

Таким образом, советские генералы действуют так, словно они подчиняются чужой воле, принимая самые идиотские решения. История повторяется и летом 1942‑го, когда немцы подходят к Кавказу, а наши генералы организуют оборону перевалов из рук вон плохо, вытягивая свои дивизии в тонкие линии. Если же посмотреть на операции вермахта шире, то просто поражаешься: во множестве случае немцы идут в наступление чуть ли не изолированными друг от друга отрядами, с разрывами между частями, оголяя свои фланги — и наши войска бегут!

Конечно, говорить о полном подчинении воли Сталина воле Гитлера в сорок первом нельзя. Ведь именно Красный Цезарь смог летом 1941‑го начать грандиозную переброску промышленности за Урал, за пределы досягаемости немецких бомбардировщиков, тем самым предопределяя поражение гитлеровцев. Под Москвой немцы терпят хотя и не разгром, но чувствительное поражение. И Кавказ, по признанию даже такого ярого ненавистника Сталина, как Бешанов, спасает прибывший в Тбилиси Лаврентий Берия. Человек поистине броневой воли и могучего интеллекта, Берия, не будучи профессиональным военным, организует минирование перевалов, создание искусственных лавин, бросает авиацию на постоянное наблюдение за дорогами в горах, создает хорошо оборудованные рубежи обороны и маневренные горнострелковые формирования. Кто‑то все‑таки не поддался действию вражеских чар.

И все же масштабы ошибок советского руководства в ту пору прямо‑таки удручают. Эти «чары», надо признать, действовали на большинство начальственных умов.

* * *

Очень многие подумают: авторы явно заигрались и все время приводят примеры поражений русских. Мол, чего ж тут удивительного? Русские — это, дескать, рабы с подавленной волей. Их превращало в бессловесных исполнителей и архаичное самодержавие, и сталинизм. Кто были сталинские генералы? Тупые полукрестьянские «сапоги», лишенные инициативы, ибо всех инициативных да интеллектуальных в армии Сталин уничтожил в 1937‑1938 годах. Кто были наши солдаты? Бессловесные винтики, оболваненные пропагандой, привыкшие к подчинению. Нет, мол, ничего удивительного в том, что они подчинялись воле Гитлера. А вот в случае с демократическими, свободными странами, мол, дела обстояли совсем иначе…

Ой ли? Эффект подавления воли у противника и его сумбурные действия к вящей выгоде агрессора в сорок первом году отмечены не только на восточном фронте, не только в случае с тоталитарным сталинским режимом. (Опять эта самая таинственная и зловещая Вторая мировая!)

Итак, на календаре — февраль 1940 года. Война идет только пять месяцев. Гитлер совсем недавно захватил Польшу, но его положение кажется безнадежным. Гитлер готовит вторжение в Норвегию, без железной руды которой Германия воевать не может. Но немцам противостоят еще не разгромленная Франция и Англия с подавляющим превосходством в военно‑морских силах. Флота у немцев — сущий мизер, два их самых лучших линкора, «Тирпиц» и «Бисмарк», еще не вступили в строй.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Максим калашников юрий крупнов оседлай молнию! америка против россии – 4 аннотация

    Документ
    ... ‑2, 5‑271‑07458‑7, 5‑9578‑0400‑2 АннотацияРоссия все больше становится лишней, обанкротившейся ... на страницах нашей книги. МаксимКалашников, ЮрийКрупновОседлаймолнию! (АмерикапротивРоссии — 4) Предисловие «Упадок России, свидетелями которого мы ...
  2. Максим калашников битва за небеса америка против россии – 2 аннотация

    Документ
    ... 5 271 06343 7 Аннотация Воздушные сражения с ... МаксимКалашников Битва за небеса (АмерикапротивРоссии ... Юрия Никитина ... высекающего искры молнии своим чудовищным ... отбросы крупно задолжали России, а Россия — ... Короче говоря, оседлай тигра. Не ...
  3. Максим калашников битва за небеса америка против россии – 2 аннотация

    Документ
    ... 5 271 06343 7 Аннотация Воздушные сражения с ... МаксимКалашников Битва за небеса (АмерикапротивРоссии ... Юрия Никитина ... высекающего искры молнии своим чудовищным ... отбросы крупно задолжали России, а Россия — ... Короче говоря, оседлай тигра. Не ...
  4. Максим калашников сергей кугушев третий проект том ii " точка перехода" аннотация

    Документ
    ... МаксимКалашников Сергей Кугушев Третий Проект. Том II "ТОЧКА ПЕРЕХОДА". Аннотация ... помощи. ПротивРоссии сообща действуют ... МаксимКалашников и ЮрийКрупнов писали в книгах «Гнев орка» и «Оседлаймолнию» ... ? Против потенциала Америки, против возможности ...
  5. Максим калашников крещение огнем борьба исполинов аннотация

    Документ
    ... МаксимКалашников Крещение огнем. Борьба исполинов Аннотация ... небеса» и «Оседлаймолнию», цикл «Третий ... уникальность психотриллера, проведенного Америкойпротив нас. Как ... прекрасный мыслитель ЮрийКрупнов, слияние ... вооружений Америки и Советской России, ...

Другие похожие документы..