Главная > Книга


раны людьми, окажись они в исходной позиции? Основное содержа-

ние теории справедливости Роулса и состоит в обосновании того, что

люди в исходной позиции выберут два принципа справедливости.

Согласно первому принципу (принципу равных свобод), ";каждый

человек имеет равное право на максимально широкую систему равных

основных свобод, совместимых с аналогичной системой свобод для

всех";^. По Роулсу, каждый человек выберет общество, обеспечиваю-

щее максимальную индивидуальную свободу, поскольку такая свобо-

t*^

''А

да служит основным источником его социальных надежд. Итак, пер-

вый принцип Роулза - это по существу принцип системы свобод.

Основные свободы это 1) политическая свобода (принцип ";равного

участия"; в политических процедурах, определяемых конституцией),

2) правление закона, или правовое государство, 3) свобода совес-

ти^. Второй принцип справедливости Роулса (который по существу

включает два принципа) формулируется так: ";социальные и экономи-

ческие неравенства должны быть урегулированы таким образом, что-

бы они вели к наибольшей выгоде наименее преуспевающих"; (прин-

цип дифференциации) и ";чтобы связанные с ними должности и посты

в обществе были открыты для всех при условии честного соблюдения

равенства возможностей";^ (принцип равных возможностей). Прин-

ципы справедливости Роулса опираются на стратегию, известную в

теории игр как ";maximin"; и предполагающую максимизацию мини-

мального результата. Итак, согласно Роулсу, человек в исходной по-

зиции неизбежно выберет общество, в котором наименее преуспеваю-

щие окажутся в положении, наилучшем из возможных. Принципы

справедливости предполагают строгую иерархию: принцип равных

свобод имеет приоритет перед принципом дифференциации, а этот

последний - перед принципом равных возможностей. Надо упомя-

нуть еще о двух понятиях концепции Роулса, которые также имеют

значение принципов. Это ";сбережение"; и ";приоритетность";. Принцип

сбережения вменяет в обязанность людям каждого нынешнего поко-

ления выполнять долг в отношении поколений будущего, сберегая для

них ресурсы, предоставляя максимальные возможности для реализа-

ции их жизненных потребностей. Принцип приоритетности (или со-

отношения приоритетов) выдвигает на передний план именно осново-

полагающие права и свободы человека, а в случае конфликта между

политическими свободами и экономическим благополучием требует ни

в коей мере не жертвовать первыми в пользу вторых. Основополагаю-

щие права и свободы человека вообще не должны становиться предме-

том какого бы то ни было политического торга.

Теория Роулса представляет собой вариант дистрибутивной тео-

рии справедливости: справедливость рассматривается лишь в контек-

сте распределения ";первичных благ";, которые Роулс определяет как

класс вещей, необходимых для реализации любого рационального жиз-

ненного плана; в их числе основные права и свободы, доход, благосо-

стояние и возможности самореализации человека. Однако вопросы спра-

ведливости возникают и в ином контексте, например, когда нужно

воздать человеку за совершенное им, определить меру вознагражде-

ния или наказания. Если справедливость в первом, дистрибутивном,

смысле связана с понятием права (права на определенную долю при

распределении), то во втором смысле - с понятием заслуги.

Этическое обоснование права (Рональд Дворкин)

Защите и обновлению либеральных идей, но в ином чем у Роулса

смысле, посвящены работы известного американского социального фи-

лософа, философа права, этика Рональда Дворкина, профессора пра-

ва Оксфордского и Нью-Йоркского университетов. Наиболее извест-

ные его работы - ";Принимая права всерьез"; (";Taking Rights Seriously";,

1977) , ";Дело принципа"; (";A Matter of Principle";, 1985) и ";Империя

права"; (";Law's Empire";, 1986). Основные идеи концепции Дворкина:

1. В противовес позитивистским, герменевтическим философско-

правовым концепциям Дворкин, вместе с рядом других авторов, на-

стаивает на возможности и необходимости дать содержательное эти-

ческое обоснование права. Следуя Канту, Дворкин подчеркивает осо-

бое значение деонтологического обоснования, т.е. такого, которое опи-

рается на концепцию долга и должного. Отчасти принимается и прин-

цип справедливости Роулса, однако критике подвергается роулсов-

ская абсолютизация значения ";исходной позиции"; в обосновании прав

и свобод человека. Дворкин отвергает идеи Роулса и его сторонников,

которые пытаются описывать мотивы поведения людей по принципу

";или-или";: или индивидуальные интересы - или моральность. ";Я

утверждаю, - писал Дворкин, - что либералы должны отвергнуть

такой ограниченный подход к своей теории. Они, напротив, должны

попытаться связать этику и политику, обосновывая такой подход к

природе и характеру жизни, основанной на добре (good life), который

сделает либеральную политическую мораль скорее непрерывной, чем

прерывной, и свяжет ее с философским пониманием такого рода жиз-

ни'";>.

2. Итак, моральное обоснование политики и права, согласно Двор-

кину, не только возможно, но и принципиально необходимо. При этом

моральное обоснование права значительно облегчается тем, что пози-

тивное право неизбежно ассимилирует, концентрирует в себе и мо-

ральное содержание. В этом с Дворкиным согласны многие специалис-

ты по философии права и многие этики. В данном пункте также со-

храняется наибольшая близость современных авторов к подробно обо-

снованной Кантом идее о ";взаимодополнительности морали и права";";.

3. Дворкин, далее, различает - применительно к философии пра-

ва и этике - понятия ";правила"; и ";принципы";. Правила - это

конкретные нормы; принципы содержат в себе всеобщие - и еще

требующие обоснования, интерпретации - правовые положения (такие

как человеческое достоинство, справедливость и равенство). И прин-

ципы и правила равно имеют, согласно Дворкину и его сторонникам,

телеологическую структуру, т.е. они связаны с целями. Однако раз-

личия между ними весьма существенны. Правила всегда включают

релятивизирующий компонент ";если"; и варьируются соответственно

условиям их применения; конфликт между правилами означает необ-

ходимость исключения или отмены одного из конкурирующих пра-

вил. В случае конфликта принципов один из них, правда, выступает

на передний план, однако другой вследствие этого вовсе не утрачивает

своего значения.

4. Позитивное право образует, согласно Дворкину, единство

правил и принципов. Их целостное обоснование достигается благо-

даря дискурсивному обсуждению права. В нем участвуют и граждане

государства, и лица, непосредственно занятые исполнением или трак-

^

г^'

^i

тонкой закона. ";Конструктивная интерпретация - дело, состоящее в

наложении цели на какой-либо объект или какую-либо практику во

имя превращения их в наилучший из возможных примеров той фор-

мы или того вида, к которым эта данность принадлежит...";^

Каждый судья способен и по роду своих занятий должен вклю-

чаться в общий правовой дискурс и восходить от конкретного дела-

случая к идеально значимому решению. При таком подходе индиви-

дуальным субъектам права и закона вверяются весьма широкие воз-

можности в деле сохранения непрерывности правового пространства и

даже соединения правовой практики и теории. И действительно, Двор-

кин апеллирует к некоему идеальному субъекту, ";судье-Геркулесу";";,

который якобы знает все принципы и целеполагания, необходимые

для оправдания оптимального, по его мнению, решения и одновремен-

но разбирается во всех хитросплетениях существующих законов";.

Соглашаясь с Дворкиным в том, что фигура судьи (или другого тол-

кователя и исполнителя закона) должна быть для философии права

центральной, представители ";легального реализма";, в частности ";дви-

жения за критическое изучение юридической сферы";, высказали свои

сомнения относительно того, что право как нечто ";когерентное";, еди-

ное существует, тем более в последовательно проведенной форме, и

что правовая практика рационально соотносится с соответствующими

законодательными установлениями и господствующими учениями.

Подверглась критике и презумпция ";судьи-Геркулеса";: судья из пло-

ти и крови, возражали критики, не имеет ничего общего с идеальной

фигурой судьи в изображении Дворкина^.

Дворкин подробно отвечал на критику юристов и философов, при-

держивающихся ";реалистической"; позиции. Он ввел понятие ";интег-

ральность";, настаивая на том, что сообщество реально интегрирует

своих членов там и тогда, и только тогда, когда реально признает их

свободными и равными друг другу. Иными словами, существование

правового государства уже в себе самом содержит доказательство ин-

тегрированности, цельности сферы права. На связь позиции Дворки-

на с американским опытом указал Ю.Хабермас: ";Будучи американ-

цем, Дворкин имеет за плечами более чем двухсотлетнее непрерывное

конституционное развитие; будучи либералом, он скорее склонен к

оптимистическим оценкам и открывает в американском правовом раз-

витии образец для подражания";^.

В полемике Дворкина и его критиков в философии права (A. Aarnio,

R. Alexy, Gunther) были также затронуты и достаточно плодотворно

обсуждены и более общие проблемы социальной философии: взаимо-

действие индивидов в сообществе, социальная интерграция, роль ком-

муникации, диалога, дискурса в социальной практике, в социальной

интеграции.

Решающую роль в критике обновленных проектов либерализма

сыграл уже упомянутый коммунитаризм, оказавший большое влияние

на дискуссии последних лет в социальной философии и этике.

Философия и этика коммунитаризма

Коммунитарная критика сначала была главным образом направле-

на против философских оснований современного либерализма, а за-

тем переросла в относительно самостоятельное течение социальной фи-

лософии, этики, философской культурологии. Из коммунитаристов

наиболее известен канадский философ, профессор университета Мак-

Гилла в Монреале Ч. Тейлор. Основные области его исследований -

история философии, социальная философия, философия морали и

культуры. К числу его главных трудов относятся: ";Гегель"; (";Hegel";,

1975), ";Человеческая деятельность и язык"; (";Human Agency and

Language";, 1985), ";Философия наук о человеке"; (";Philosophy of Human

Sciences";, 1985). Видный американский философ, профессор универ-

ситета Вандербилта в Нашвилле А. Мак-Интайр также главным обра-

зом занимается проблемами этики, социальной философии и философии

религии. Самая известная его работа ";После добродетели"; (";After Vir-

tue";) вышла в 1981 г. Американский философ из Принстона М. Уол-

цер в основном занимается проблемами философии политики. Он

выпустил вызвавшие широкий резонанс книги: ";Сферы справедливо-

сти"; (";Spheres of Justice";, 1983) и ";Исход и революция"; (";Exodus and

Revolution";, 1985). Основным толчком к дискуссии между либерала-

ми и коммунитаристами послужила книга еще одного известного аме-

риканского философа М. Сэндела ";Либерализм и пределы справед-

ливости"; (";Liberalism and the Limits of Justice";, 1982).

Коммунитаристы критиковали либералов за неадекватную концеп-

цию личности, за чрезмерный индивидуализм и атомизм в понимании

отношения между человеком и обществом, за неудовлетворительную

концепцию ценностей, в которой можно обнаружить черты субъекти-

визма, скептицизма и универсализма.

М.Сэндел относит либерализм Роулса к той ветви деонтологичес-

кой традиции, которая берет начало от Канта и утверждает приоритет

права над благом. Согласно Роулсу, как его толкует Сэндел, ";во-пер-

вых, индивидуальные права нельзя приносить в жертву ради общего

блага, а во-вторых, принципы справедливости, определяющие эти пра-

ва, не могут иметь в качестве предпосылки никакого конкретного пред-

ставления о достойной жизни";";. Сэндел и другие комму ни гарные кри-

тики, обращаясь в основном к аргументам Гегеля против Канта, оспа-

ривают простулат о приоритете права над благом и связанное с ним

представление о человеке как автономном существе, свободно выбира-

ющем ценности и цели своей жизни. Для того чтобы утвердить при-

оритет права, либералы вынуждены трактовать человеческую личность

как нечто данное ";до и отдельно"; от каких бы то ни было ценностей,

целей, социальных связей и отношений, как некий ";чистый субъект";.

Предлагаемая либерализмом концепция личности, подчеркивают ком-

мунитаристы, в конечном счете игнорирует включенность человека в

разнообразные общественные практики и его ";нагруженность"; разны-

ми социальными ролями. Цели и ценности, социальные по своей при-

роде, предстают просто как предмет выбора индивида. На деле же они

определяют идентичность личности в том смысле, что человек не мо-

жет воспринимать себя отдельно и независимо от них. Таким образом,

либеральному представлению о человеке как свободном и рациональ-

но действующем индивиде коммунитарные критики противопоставля-

ют идею социальной обусловленности личности, ее деятельности, ее

прав, свобод, идей и принципов.

Согласно комму нитаристам, либеральная концепция личности не-

избежно оборачивается асоциальным индивидуализмом, для которого

общество является не более чем ";результатом договоренности"; между

индивидами, цели которой якобы заранее установлены именно инди-

видами. Либералы игнорируют тот факт, что социальные связи суще-

ствуют и имеют значение сами по себе, а не только как средства осу-

ществления индивидуальных целей, что они обладают собственной ис-

торической логикой. Умаление роли социума и социальных связей,

заявляют коммунитаристы, ограничивает возможности либерализма в

решении важных задач, таких как формирование и развитие челове-

ческой личности, участие индивидов в общественной жизни и т.д. В

этом направлении коммунитарной критики центральной является тема

утраты: стремясь защитить и поддержать идею достоинства и автоно-

мии отдельного человека, либерализм умаляет роль сообществ и ассо-

циаций. Асоциальный индивидуализм имеет и другие негативные по-

следствия: как утверждают коммунитаристские критики вслед за Ари-

стотелем, нельзя оправдать никакое политическое или социальное ус-

тройство, не обращаясь к общим целям и устремлениям людей. А по-

этому вопрос о справедливости неотделим от того, как мы понимаем

благо для отдельного человека и благо для общества в целом.

Наконец, еще одна линия в комму нитаристской критике - это

аргументы против либерального понимания природы ценностей. Ком-

мунитаристы обвинили либералов в приверженности субъективистской

концепции ценностей: утверждение о свободном выборе индивидом

своих целей и ценностей предполагает, что их представление о благе

есть лишь произвольное выражение предпочтений и желаний челове-

ка, и потому имеет не больше рациональных обоснований чем сами

эти предпочтения и желания. К такому выводу, считают коммунита-

ристские критики, склоняет и анализ либералистского принципа ней-

тральности, из которого следует, что ни одному представлению о бла-

ге нельзя дать более рациональное или объективное обоснование чем

любому другому. А это означает безбрежный субъективизм и реляти-

визм. Избежать субъективизма можно только осознав важность соци-

ума - во всем многообразии его социальных практик и связей - как

источника и гаранта объективности ценностей. Если же источник цен-

ностей усматривают в деятельности индивида, а общество понимается

как состоящее ";из индивидов, каждый из которых имеет свой соб-

ственный интерес и которые затем собираются вместе, чтобы сформу-

лировать общие принципы общежития";^, - то никакие ссылки либе-

ралов на универсальный характер ценностей не спасут их от субъек-

тивизма. И когда они все-таки оказываются вынужденными указать

на некоторый универсальный гарант объективности ценностей, то по-

являются ссылки на природу человека или Бога.

Либеральные мыслители, конечно же, не оставили без внимания

критику коммунитаристов. В развернувшейся дискуссии и с той, и с

другой стороны было высказано немало ценных идей и соображений о

человеческой личности и о месте индивида в обществе, об объективно-

сти ценностей и о методологии ее обоснования, об идее блага и о

многих других проблемах. Дискуссия между либералами и коммуни-

таристами не завершилась победой какой-либо одной стороны; ее важ-

ность состоит прежде всего в том, что она вновь поместила в фокус

современной западной философии такой важный вопрос как отноше-

ние индивида и общества.

Было бы, однако, неверно представлять дело так, будто коммуни-

таристы просто возвратили социальную философию к общей идее со-

циальной обусловленности деятельности и познания индивидов. Их

заслуга в более конкретном исследовании тех форм, каналов, меха-

низмов, благодаря которым общество воздействует на индивидов и в

свою очередь получает от них импульсы для консолидации и измене-

ния. Одновременно были вновь подвергнуты критическому анализу

абстрактные понятия философии, психологии, социологии, относящи-

еся к Я, индивидуальному субъекту. Внимание исследователей вновь

было приковано к теме community (Gemeinschaft) - сообщества, ибо

сообщества в их плюральности (а не абстрактно взятое общество как

таковое) были признаны реальностью, играющей определяющую роль

по отношению к индивидам, их жизни, действиям, умонастроением,

ценностям.

В работах М. Уолцера, особенно в книге ";Сферы справедливос-

ти";, прежде всего подвергнуты критике некоторые догмы ";упрощен-

ного понимания справедливости и равенства";. Уолцер, в частности, не

согласен с расхожими в социальной философии, философии полити-

ки и в политической практике утверждениями, будто: 1) богатые и

имущие слои автоматически располагают наибольшей политической

властью; 2) доступ к наиболее качественному и престижному образо-

ванию непременно получают люди, располагающие высоким имуще-

ственным и социальным статусом; 3) люди, располагающие наилуч-

шими техническими экспертными знаниями, завоевывают и наиболь-

шую политическую власть. На смену упрощенному пониманию спра-

ведливости, которое ставит в центр якобы автономного субъекта и

идеально-нормативным образом требует соблюдать принципы спра-

ведливости и равенства, должна, считает Уолцер, прийти сложная

концепция, учитывающая множество факторов. В их числе и факти-

ческое неравенство людей, и несостоятельность упрощенного эгалита-

ризма, и исторический подход к пониманию справедливости, наконец,

и то обстоятельство, что реальные носители ценностей, подобных спра-

ведливости, - это социальные группы, а не индивиды. В результате

социальная философия и этика обязаны иметь дело не с некими абст-

рактными и якобы всеобщими нормами и принципами, а с плюрализ-

мом ценностей, не подчиненных друг другу. Задача современной со-

циальной науки состоит, в частности, в том, чтобы тщательно изучить

многообразие социальных практик и действительно соответствующих

им ценностей и норм.

Коммуникативная теория общества и рациональности.

Этика дискурса

Идея ";коммуникации";, т.е. взаимодействия людей как основы об-

щественной реальности и соответственно исходной предпосылки фи-

лософии и ее отдельных разделов, высказывалась еще в учениях и

концепциях, возникших до второй мировой войны. Немалый стимул

для ее разработки (о чем уже говорилось в этой книге) дала филосо-

фия К.Ясперса. Но особенно популярной тема коммуникации стала в

философских учениях последних десятилетий XX в., из которых на

первое место по уровню теоретической разработанности и глубине вли-

яния следует поставить концепции К.-О.Апеля, Ю.Хабермаса, а так-

же ряда их учеников и последователей (В.Кульманн, А.Хоннет и др.)

При этом Апель и Хабермас, подчас солидарные в своих общих за-

мыслах, вели между собой вполне корректные, но внутренне напря-

женные дискуссии.

Общим для обоих мыслителей полем исследований и споров оказа-

лась сфера практического разума, на примате которого перед разумом

теоретическим настаивала и философская традиция. Однако Апель,

Хабермас, подобно многим критикам традиционной европейской фи-

лософии, считали, что философия модерна занималась собственными

абстрактными конструкциями ";практического разума"; больше, неже-

ли реальной, живой практикой, ";жизненным миром"; индивидов. Фи-

лософия, заявил Апель (вслед за Ч.Пирсом, которого он высоко чтил),

должна в полном и подлинном смысле этого слова стать прагматикой,

притом прагматикой трансцендентальной, добавлял Апель. В чем смысл

трансцендентальной прагматики в понимании Апеля и какие новые

моменты в ее толковании появились именно в 80-90-х годах? Еще в

двухтомной работе ";Трансформация философии"; (1976) Апель выд-

винул следующие ";программные тезисы";:

1. ";В противовес господствующей сегодня (в 70-х годах. - Н.М.)

логике науки (";Logic of Science";) я придерживаюсь того мнения, что

всякая философская теория науки должна ответить на поставленный

Кантом вопрос о трансцендентальных условиях возможности и значи-

мости науки.

2. В противовес же представителям ортодоксального кантианства я

отстаиваю то мнение, что ответ на поставленный Кантом вопрос не

может быть дан благодаря возврату к кантовской философии транс-

цендентального ";сознания вообще";. Ответ на вопрос о трансценден-

тальном субъекте науки должен быть, как я полагаю, дан благодаря

действительному достижению философии этого столетия, а именно

благодаря пониманию трансцендентальной значимости языка, и тем

самым языкового сообщества (Sprach-Gemeinschaft)";^. Согласно вер-

ной оценке современного немецкого философа В.Хёсле, ";суть транс-

цендентальной прагматики - в соединении мысли об интерсубъек-

тивности с идеей рефлексии - она и есть рефлексивная теория

интерсубъективности";";";. В 60-70-х годах главными источниками

критических разработок Апеля были концепции Канта, Гуссерля,

Пирса, Хайдеггера, Витгенштейна, Мида и др. Нельзя недооценивать

и тех дискуссий, которые велись Апелем во Франкфурте с Хаберма-

сом и другими коллегами. (Об основных понятиях философии Апеля

см. соответствующую главу данного учебника.) В последние два деся-

тилетия в концепции Апеля появилось немало новшеств.

Апель специально занялся историей этики и проблемами этическо-

го обоснования трансцендентальной прагматики, как и обоснования

самой этики, что теперь причисляется к наиболее оригинальным и

глубоким его философским достижениям^. Еще в работе ";Трансфор-

мация философии"; Апель настаивал на необходимости и возможности

";последнего обоснования"; теоретической и практической философии

и высказывал мысль, что его может дать именно трансцендентальная

прагматика.

В 80-е годы на первый план выдвинулась идея ";последнего обосно-

вания"; этики, т.е. обоснования самих ее принципов. Претендуя на

такое обоснование, Апель наталкивается на сопротивление знатоков

логики и философии науки, по существу налагающей запрет на идею

";последнего обоснования";, если оно мыслится в виде дедукции. Апель,

однако, предлагает поиск последнего обоснования на ";недедуктивном

пути";. Принципы должны быть сформулированы в виде категоричес-

кого императива, для утверждения которого следует, согласно Апелю,

помыслить не некоего автономного чистого субъекта, а коммуникатив-

ное сообщество. Категорический императив включает ";два основопо-

лагающих регулятивных принципа для долгосрочной моральной стра-

тегии действия каждого человека";. ";Во-первых, во всяком действии и

деянии речь должна идти о том, чтобы обеспечить выживание челове-

ческого рода как реального коммуникативного сообщества и, во-вто-

рых, о том, чтобы в таком реальном сообществе воплотить в жизнь

идеальное сообщество";^.

Итак, видно, что этические взгляды Апеля в 80-90-х годах вли-

лись в общее русло этики ";выживания и ответственности";, которая

была кратко рассмотрена ранее на примере концепции X. Йонаса. Его

заслуги Апель, Хабермас и другие мыслители неоднократно признава-

ли и подчеркивали.

Апель выдвинул на первый план аспекты коммуникативности, т.е.

собственно, коммуникативного сообщества и дискурса. Здесь его уст-

ремления во многом совпали с усилиями Хабермаса, который в 80-

90-х годах также много занимался коммуникативной теорией действия

и этикой дискурса. Апель счел вполне обоснованным то внимание,

которое Хабермас уделил этическим идеям американского психолога

Л.Кольберга";, возникшим под влиянием теории справедливости Ро-

улса. <Кольберг различает шесть ступеней - две доконвенциональ-

ные, две конвенциональные и две постконвенциональные, которые в

дифференциальном и сбалансированном виде представляют структу-

ру справедливости. Особый философский интерес привлекают три

последние ступени - ";мораль права и порядка";, четвертой ступени,

построенной в духе теории договора и утилитаристского регулирова-

ния, пятой ступени и, наконец, автономной этике шестой ступени,

которая ориентирована на принцип универсализации в кантовском духе.

Представляются важными рассуждения Кольберга, Хабермаса и Апе-

ля о возможности дополнения модели еще и последней, седьмой сту-

пенью>^.

Этим дополнением и является этика дискурса. Хабермас еще в 70-х

годах предложил дополнить основанные на концепции Канта

";монологические позиции"; автономной этики этической мо-

делью коммуникативности и дискурса. Сходными были и интен-

ции Апеля. Он подчеркивал, что <уже и простая озабоченность любо-

го человека вопросами о смысле, содержании, необходимости мораль-

ного начала в его действиях и действиях других людей фактически

означает его вступление на почву или сцену ";аргументативного дис-

курса"; и реальное соотнесение конкретных действий с этическими пра-

вилами, нормами, принципами и, значит, с их осмыслением, отреф-

лексированием, обсуждением>^. Между подходами к этике дискурса

Хабермаса и Апеля существуют тем не менее заметные расхождения.

Но прежде чем их коснуться, охарактеризуем особенности позиции

Хабермаса.

Для ответа на вопрос о том, что означает этика дискурса, Хабер-

мас предлагает сначала задуматься над тем, в чем состояли особенно-

сти этики Канта. Ибо вся современная этика есть отчасти следование

Канту, а в еще большей степени конструктивный диалог с ним. Со-

гласно Хабермасу, этика Канта носит деонтологический, ког-

нитивный, формалистский и универсалистский характер.

Будучи деонтологической, этика Канта выдвигает на первый план

принцип должного. Когнитивизм ее состоит в том, что нормативная

правильность понимается по аналогии с истинностью. Этические нор-

мы интерпретируются у Канта как чистые и всеобщезначимые формы.

";В этике дискурса место категорического императива занимает опыт

моральной аргументации";^. Это значит, что на общую значимость могут

претендовать лишь те нормы, которые способны были бы найти под-

держку всех, кого они касаются, - если бы они могли стать участни-

ками практического дискурса. До уровня универсального основопола-

гающего принципа могут дорасти только такие нормы, которые игра-

ют в дискурсе роль правила аргументации.

В этике дискурса Хабермас пытается синтезировать наиболее цен-

ные идеи и традиционной этики, и этических учений современности.

Он пишет: <";Моральными"; я хотел бы назвать все те интуиции, кото-

рые информируют нас о том, как мы должны себя наилучшим обра-

зом вести, чтобы благодаря щадящему поведению и предупредитель-

ности предотвратить крайнюю ранимость личности. С антропологи-

ческой точки зрения мораль может быть понята как охранное учреж-

дение, которое компенсирует встроенную в социокультурные жизнен-

ные формы ранимость>^. И не случайно способ жизни человеческих

индивидов связан с тем, что они рождаются и вырастают в качестве

субъектов, способных к действию и речи, причем происходит это в

";интерсубъективном жизненном мире";. ";В коммуникативном процес-

се образования формирование и сохранение идентичности индивида и

коллектива равноизначальны (gleichursprunglich)... Чем дальше про-

грессирует индивидуация жизненного мира, тем дальше отдельный

субъект вплетается во всё более густую и вместе с тем всё более тон-

кую сеть взаимной беззащитности и ясной потребности в защите";^.

Отсюда двойная задача и реальной жизни, и социальной филосо-

фии вкупе с этикой: необходимо ";отстоять значимость неприкосновен-

ности индивида, требуя равного уважения к достоинству любого чело-

века; но в равной мере они должны обосновывать интерсубъективные

отношения взаимного признания, благодаря которым индивиды со-

храняются как члены сообщества. Оба взаимосвязанных аспекта соот-

ветствуют принципам справедливости и солидарности";";. Этот тезис

отстаивается в полемике с Роулсом, а также с ортодоксальной ";авто-

номистской"; позицией в этике. В ряде пунктов поддерживая коммуни-

таристов в их критике ";атомизма"; Роулса, Хабермас, однако, предуп-

реждает: ";такие понятия как сообщество, институциональное вопло-

щение, интерсубъективное самоосмысление и т.д. должны быть тща-

тельно прояснены";, чего, однако, он не находит у коммунитаристов.

Согласно Хабермасу, следует обосновать ";объективный моральный

порядок"; не прибегая, как это пытались сделать многие коммунитари-

сты, к неоаристотелевским метафизическим объяснениям. Итак, сама

дилемма либерализма-коммунитаризма по существу снимается. В лице

Б.Вильямса (";Этика и границы философии";, 1985) Хабермас крити-

кует сторонников неоаристотелизма в этике, которые сводят практи-

ческий разум к этическому самоосмыслению субъекта и к сфере доб-

ра, упирают на когнитивную значимость этических суждений, прирав-

ненных к научному знанию^. При этом само научно-теоретическое

понимается у Вильямса узко, в духе эмпиризма, на что указал Х.Пат-

нэм, к критике которого присоединяется и Хабермас.

В конструктивной полемике с другими этическими концепциями и

этиками современности (кроме названных - это Ч.Тейлор, Э.Туген-

дхат, К.Гюнтер, Ст.Люкес, У.Фрид, Г.Патциг) Хабермас глубоко,

интересно, по-новому разбирает многие важнейшие проблемы соци-

альной философии и этики. Это, в частности, такие темы как значи-

мость моральных суждений; процедуры и процессы признания мо-

ральных, правовых норм на уровне реальной практики и теории; мо-

ральные заповеди, запреты, рекомендации и процессы, процедуры их

принятия, одобрения или отклонения и многие другие. Во всех случа-

ях привлекаются к рассмотрению основные этические концепции, тра-

диционные и современные. Они действительно вовлекаются Хаберма-

сом в живой дискурс, главная цель которого - доказательство пре-

имуществ этики дискурса вообще, хабермасовского варианта этики

дискурса в частности и в особенности.

Расхождения с Апелем уже на почве этики дискурса довольно су-

щественны. Излагая и интерпретируя концепцию Апеля, Хабермас с

одобрением принимает апелляцию к сферам коммуникации и дискур-

са. Апель писал: <Когда полагают, что ответы на вопросы: ";Зачем

быть моральным?"; или ";Зачем быть логичным?"; или ";Зачем быть

рациональным?"; должны быть даны в смысле дедуктивного обоснова-

ния или иррационального решения, то исходят из ложных предпосы-

лок. В действительности такая предполагаемая ситуация вообще не

существует: суть ситуации в том, что мы еще до решения в пользу

бытия разумного, логического и морального можем приводить аргу-

менты - или по крайней мере ставить эти вопросы ";Зачем?";... И тот,

кто серьезно ставит такие вопросы, самое позднее в момент их поста-

новки вступает на почву аргументативного дискурса. А это значит: он

может - благодаря рефлексии на смысл своего действия - быть убеж-

денным в том, что он уже необходимым образом признал правила

кооперативной аргументации и вместе с этим нормы коммуникативно-

го сообщества>^.

Соглашаясь с таким подходом в принципе, Хабермас полагает, что

";теоретическая архитектоника"; Апеля покоится на двух спорных ос-

новоположениях. Первая посылка, обеспечивающая фундаменталист-

ский общефилософский статус этики дискурса, ";куплена у Апеля це-

ной отождествления коммуникативного и практического разума";^.

Вторая посылка - обеспечение привилегированного положения дис-

курса обоснования, а вместе с этим решающая ";трансформация фило-

софии"; на пути сообщения ей ";фундаменталистских функций";: фило-

софии снова, как и встарь, вверяется миссия осуществлять трансцен-

дентальную рефлексию ";на условия объективно значимого опыта и

аргументации вообще"; и тем самым формировать ";сферу подлинно

философского познания";, дающую ";последнее обоснование"; всего зна-

ния^. Оба основополагающих допущения Апеля и как будто ";вытека-

ющую"; из них идею последнего обоснования Апеля Хабермас отверга-

ет. Он считает их свидетельствами ";остаточного фундаментализма";^

в философии Апеля, что противоречит важнейшим изменениям, кото-

рые к настоящему времени уже необратимым образом произошли с

философией и широко признаны современными философами.

Объективирующее и обосновывающее знание потеряло тот уни-

кальный статус, на который оно прежде претендовало. <Его претен-

зии на роль судьи и указателя места (Platzanweiser) уже потому несо-

стоятельны, что не существует неких иерархических ступеней дискур-

са 'с ";врожденной"; ролью метадискурса>^. Соответственно должны

быть отвергнуты традиционные претензии философии и философов

давать знанию какие бы то ни было ";последние основания";. ";Специ-

фическая функция философии не состоит ни в понятийно-аналитичес-

ком опережении, ни в универсалистском характере ее постановок воп-

росов";^. Философия - лишь один из способов аргументации.

Далее, Хабермас, давно выступавший против традиционной ";фи-

лософии сознания";, опровергает и ее обновленный трансценденталист-

ский вариант, предложенный Апелем. Главный результат спора с Апе-

лем Хабермас формулирует кратко: ";Последнее обоснование и не воз-

можно и не нужно";";. Так спор об этике дискурса перерастает в захва-

тившую многих философов Запада полемику о возможности или не-

возможности ";последнего обоснования"; (науки, знания вообще, эти-

ки, в частности), о характере и роли современной философии. Эта

полемика продолжается и сегодня^. По всей вероятности, она имеет

все шансы перешагнуть и в XXI век.

ЛИТЕРАТУРА

' Обобщающий целостный анализ современных социально-фило-

софских и этических дискуссий, по-видимому, еще ждет своего часа.

Наиболее масштабные охват и оценка литературы содержатся в рабо-

тах Ю.Хабермаса, Ч.Тейлора, Р.Беллаха, В.Энглера, В.Хёслеидр.,

которые были использованы при написании этой главы.

^ Jonas Н. Das Prinzip Verantwortung. Versuch einer Ethik fur die

technische Zivilisation. Frankfurt a. M., 1935. S. 35.

^ Ibid. S. 35.

< Ibid. S. 46.

^ К дискуссии либерализма - коммунитаризма см.: Kommu-

nitarismus. Eine Debatte uber die moralischen Grundlagen moderner

Gesellschaften / Hrsg. v. A. Honneth. Frankfurt a. M., 1993; Zahlman

Ch. Communitarismus in der Diskussion. B., 1992; Liberalism and the

Moral Life / Ed. N. Rosenblum. Cambridge, 1989; Engler W. Verwirk-

lichung und Verpflichtung. Zur Krise der moralischen Urteilskraft //

Deutsche Zeitschrift fur Philosophic. 1993. № 6. S. 1073-1086; Ginsti

M. Topische Paradoxien der kommunitaristischen Argumentation // Ibid.

1994. № 5. S. 759-781.

^ Rawles J. A Theory of Justice. Cambridge, 1971.

^ Ibid. P. 302.

* Ibid. P. 221, 236-237, 235.

"; Ibid. P. 302.

'"; Dworkin R. Foundations of Liberal Equality. The Tanner Lectures

on Human Values. 1990. Vol. VIII. P. 2.

"; CM.: Соловьев Э. Ю. И. Кант: взаимодополнительность морали

и права. M., 1992.

";Dworkin R. Law's Empire. Cambridge, 1986. P. 52 f.

^См.: Dworkin R. Taking Rights Seriously.

"; Habermas J. Faktizitat und Geltung. Beitrage zur Diskurstheorie

des Rechts und demokratischen Rechtsstaats. Frankfurt a. M., 1991.

S. 260.

^ Ibid. S. 261.

'"; Ibid. S. 263.

^

Г^ '.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. История философии Запад - Россия - Восток (1)

    Книга
    Историяфилософии: Запад - Россия - Восток. Книга 4: Философия XX В. уч. для ВУЗов. под ... Ч. Тейлор. Основные области его исследований - историяфилософии, социальная философия, философия морали и культуры. К числу его ...
  2. История философии Запад - Россия - Восток (2)

    Документ
    Историяфилософии: Запад - Россия - Восток. кн. 2: философия XV - XIX вв. уч. для ... через историю, а история осмыслена лишь через христианство, - так полагал Чаадаев. Россия, "заблудившаяся" между Востоком и Западом ...
  3. История философии запад-россия-восток

    Конспект
    ... . zz - Аннотация zzz - Запас ИСТОРИЯФИЛОСОФИИ: ЗАПАД-РОССИЯ-ВОСТОК книга вторая: Философия XV-XIX вв. Под ... через историю, а история осмыслена лишь через христианство, — так полагал Чаадаев. Россия, "заблудившаяся" между Востоком и Западом ...
  4. ИсториЯ ФИЛОСОФИИ КАК НАУКА В РОССИИ XIX–XX вв

    Монография
    ... видно на примере изложения всемирной историифилософии в трехтомнике «Историяфилософии. ЗападВостокРоссия», содержательно выдержанном в духе классического ...
  5. История философии (2)

    Документ
    ... . М., 1989. Историяфилософии: Запад-Россия-Восток / под ред. Н.В. Мотрошиловой. М., 1995-1999. Кн. 1-4. Рассел Б. История западной философии: в 2 т. Новосибирск ...

Другие похожие документы..