Главная > Документ


Социологическая информация в СМИ:

непрофессионализм или манипуляция?

На фоне активных дискуссий о роли и значении социологии и социологов в современном российском обществе актуальными для специалистов в области социологии массовых коммуникаций сегодня становятся не только исследования медиа и журналистики, но и изучение более широкой проблемы – освещения социологической информации в СМИ.

В связи с появлением в российском и международном научном дискурсе понятия «публичная социология» (Public Sociology) [1] эксперты все чаще обсуждают существующие средства и механизмы распространения социологической информации, наиболее значимыми из которых представляются средства массовой информации – газеты, журналы, радио, телевидение и интернет-медиа. Интерес специалистов подтверждают, например, мероприятия в рамках III Всероссийского социологического конгресса; запланированные на октябрь 2009 г. XI Харчевские чтения по теме «Формы взаимодействия социологии и современного общества и их эффективность» и др.

Однако заметим, что интерес к названной проблеме возник много раньше. Отечественные социологические центры самостоятельно изучали работу журналистов с обнародованной социологами информацией, проводили мониторинг сообщений СМИ «по следам» конкретных исследований. Кроме того, в конце 1990-х гг. на факультете журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова было проведено исследование [2] особенностей отражения социологической информации в прессе, анализ того, насколько представленная журналистами информация соответствует правилам описания данных социологических исследований. Таким образом, определенный опыт уже существовал.

Упомянутый выше проект получил продолжение и развитие в 2006-2008 гг. Повторное исследование было организовано с целью определить особенности присутствия социологической информации в масс-медиа, а также выяснить уровень корректности журналистов в работе с социологической информацией, получить данные для сравнения и выявления динамики в данной области. Очевидно, что в процессе обработки, интерпретации и изложения результатов социологических исследований нормы и требования журналистской профессии могут противоречить требованиям работы с социологической информацией. Учитывая меняющиеся социальные реалии, особенно интересной стала задача изучения изменений, произошедших за 10 лет в данной сфере.

Наличие данных 1999 и 2006-2008 гг., полученных с использованием сходного исследовательского инструментария, позволило проводить сравнения.

Сравнительный анализ выявил определенное развитие культуры российских журналистов в представлении социологической информации. Так, 10 лет назад почти в 1/4 случаев обязательная методическая информация об исследовании (название проводившей исследование организации, размер, репрезентативность и достижимость выборки, способ отбора респондентов, время и техника проведения исследования и др.) отсутствовала в сообщениях СМИ. В повторных исследованиях случаев полного отсутствия сопроводительной информации выявлено не было, причем только 1/4 изданий довольствовалась публикацией минимального набора методологических параметров (не более пяти).

Ни в прошлом, ни в настоящем не было выявлено «идеальных» публикаций, снабженных исчерпывающим методическим описанием. Тем не менее 15% изданий в 2008 году предоставляли аудитории 9 из 11 (!) обязательных характеристик социологических исследований (например, издания «Газета», «Независимая газета», «Известия»).

За 10 лет немного изменился набор наиболее часто публикуемых данных об исследовании. Наряду с названием института, проводившего исследование, и информацией о совокупности опрошенных журналисты стали часто приводить точные формулировки вопросов, заданных респондентам. Вместе с тем стало меньше сведений о репрезентативности полученных результатов.

Анализ данных 2006-2008 гг. продемонстрировал рост интереса журналистов к социологической информации в целом. В 2006 году было выявлено 162 случая описания данных социологических исследований в центральных СМИ и информационных агентствах, в 2007 году их было уже 276, в 2008 году – 349.

После изучения публикаций 2008 года стало возможным говорить об особенностях различных типов СМИ – стали видны различия между качественной и «желтой» прессой и между разных по периодичности выхода СМИ.

Еще одно изменение связано с ростом интереса информационных агентств к социологической информации. Зачастую в их публикациях результаты социологических исследований представлены наиболее полно и корректно. Можно предположить, что информационные агентства выполняют роль посредников между социологическими центрами и институтами – с одной стороны и редакциями СМИ – с другой. Если это так, то возникает вопрос о том, в полной ли мере журналисты пользуются предоставленными, описанными сведениями. Практика показывает, что это далеко не всегда так.

Отметим, что уровень интереса ежедневных и еженедельных СМИ к социологическим «сюжетам» и точным данным в среднем остается стабильно невысоким, при этом он меньше у еженедельных изданий, что, вероятно, отчасти объяснимо их периодичностью.

Приходится отметить, что в последние годы российские СМИ довольно часто не могут похвастаться высокой культурой описания социологической информации. Журналисты – необдуманно или сознательно – допускают многочисленные ошибки при освещении социологических исследований, не стремясь проникнуть в сущность полученных у экспертов данных. В конечном счете это влияет на представление о мире, складывающееся на основании публикаций у аудитории СМИ. Подобное положение вещей дает повод для обсуждения особенностей профессиональной подготовки журналистов. Кроме того, появление неточных интерпретаций социологической информации, весьма своеобразное использование журналистами социологической информации пробуждает сомнения в объективности авторов материалов, заставляют думать о том, что СМИ служат уже не информированию аудитории. В таких ситуациях, возможно, эксперты не без оснований видят в средствах массовой коммуникации канал воздействия на массовое сознание и расценивать их деятельность не только как чисто информационную, но и как манипуляторскую.

ЛИТЕРАТУРА

1. См., например, публикации М.Баравого, М.Выверки, Ж.Тощенко 2005 – 2009 гг. и др.

2. Зурабишвили Т.З. Социологическая информация в прессе. Специфика, формы представления и способы регулирования социологических материалов. Автореф. дис. канд. филол. наук. – М., 1999.

А.К. Асылгараева, Казанский госуниверситет, выпускница

Терроризм как симулякр:

история информационной зависимости

Терроризм ныне превратился в одну из самых популярных тем освещаемых в СМИ наряду с экономическим кризисом и формированием имиджа президента Медведева. Это неудивительно, потому что в российском обществе трудно найти проблему, которая считалась бы значимой, но при этом не была бы связана с масс-медиа. «СМИ способны навязывать тематику и создавать проблемы» [1]. Поэтому значимо, что именно СМИ становятся проводниками идей терроризма и рекрутируют, таким образом, новых членов террористических организаций. В том, что терроризм во всех его формах и проявлениях по своим масштабам и интенсивности, по своей бесчеловечности и жестокости превратился в одну из самых острых и злободневных проблем глобальной значимости есть, безусловно, огромная заслуга средств массовой информации. Потому что современный терроризм информационно зависим, самые жестокие акции террора без современной и своевременной информационной поддержки, многократной трансляции по всем каналам масс-медиа потеряли бы результативность, превратившись в локальные проблемы. Он порождает ненависть и недоверие между социальными и национальными группами. Современный терроризм привел к необходимости создания международной системы борьбы с ним. Для многих людей, групп, организаций, терроризм стал способом решения проблем: политических, религиозных, национальных. Масштабность и жестокость проявления современного терроризма, необходимость непрерывной борьбы с ним различными методиками, в том числе и с помощью СМИ подтверждает актуальность выбранной темы. Потому что, влияние СМИ, оказываемое на общественное мнение в современном мире, можно назвать ключевым. Сегодня необходимо рассматривать информационную безопасность не только с точки зрения безопасности электронных сетей, связи банков данных, но и с точки зрения безопасности общества от воспевания и героизации насилия и террора в СМИ. Существует модель терроризма как способа общения: Терроризм – сообщение – насилие – жертва – СМИ – общественность – эффект, т.е.: отправитель – сообщение – канал – получатель общения – канал – получатель – цель. Терроризм «в сущности, является актом общения». Терроризм как форма общения происходит и на межличностном, и на массовом уровнях, часто – на обоих одновременно. Насилие – само сообщение – передается непосредственному получателю обычно с целью нанесения ущерба. Это – межличностное общение. Однако насилие передается также отдаленной аудитории, на которую оно и было рассчитано первоначально, обычно с менее ощутимым эффектом. Террористы апеллируют к этой аудитории с помощью СМИ, И, как оказывается, передача насилия СМИ усиливает эффект насилия.

Тем более в условиях «информационного общества» [1], интенсивного использования глобальных сетей возникают новые формы агрессии и терроризма. Эффективные методы противодействия этим опасностям информационного века основаны не на отгораживании от глобального информационного пространства в сфере развития, а полноценного участия в формировании этого пространства.

Современный терроризм информационно зависим. Поэтому тенденции его освещения в СМИ важная проблема и требует постоянного внимания и изучения. Следовательно, представляет широкое поле для исследований с последующим их практическим применением.

Согласно конструкционистской трактовке «социальные проблемы – это то, что люди считают социальными проблемами» [3]. С подобной точки зрения терроризм следует рассматривать, как социальную проблему, сконструированную в рамках масс-медиа и воздействующую на общество информационными средствами с целью получения заданного социального результата. Правящие главы давно уже поняли, что способы манипулирования общественным мнением опираются прежде всего на СМИ, позволяющие корректировать, регламентировать и проектировать массовое сознание и психику людей.

Рост информационных технологий дает террористам возможность получить существенную прибыль при относительно низком риске. Они могут финансировать свою деятельность, не обращаясь к силовым нападениям или грабежам банков, которые увеличили бы риск обнаружения. Террористы поддерживают свою деятельность преступлениями, совершенными через Интернет – например, получают доступ к базам кредитных карт или совершают различные формы прибыльного мошенничества. Понятие зоны безопасности приобретает иное значение, когда вместо обычного оружия используются информационные технологии, позволяющие организовать заговор, финансировать и возможно даже исполнять серьезные преступления.

Современный терроризм информационно зависим, самые жестокие акции террора без современной и своевременной информационной поддержки, многократной трансляции по всем каналам масс-медиа потеряли бы результативность, превратившись в локальные проблемы. Однако терроризм может рассчитывать на бесплатный и многоплановый PR. Ему остается лишь создавать значимые информационные поводы, остальное растиражируют добровольные PR-щики: современные СМИ, средства быстрой телекоммуникации, политики, правозащитники, публицисты и т.п.

Для обеспечения управляющего воздействия терроризма необходимо создание информационного продукта, который может оказать мобилизующее воздействие на мировое сообщество в целом и на лиц, принимающих политические решения, в частности. В связи с этим вспоминается теория симулякра [4].

В современном обществе потребления, по Ж.Бодрийяру, возникает абсолютная симуляция: мы не знаем, существуют ли, нет, те или иные вещи, которые мы видим на экране телевизора, о которых читаем в газете, встречаем на рекламном плакате на улице. Источником симулякра может быть все, что угодно. Особенно обильно их создают СМИ, что позволило Ж.Бодрийяру написать статью – «Войны в заливе не было», – в которой философ заявляет, что война в Персидском заливе была смоделирована с помощью СМИ [5].

Симулякр копия без оригинала, то есть копия, за которой ничего не стоит. Неудивительно если кому-нибудь, знакомому со статьей Ж.Бодрийяра «Войны в заливе не было» или фильмом «Плутовство, или хвост машет собакой» пришла в голову после терактов 11 сентября 2001 года или чуть позже мысль, что взрывов в Америке не было – их создали СМИ. Теракты 11 сентября 2001 года Бодрийяр отнес к попыткам исламских фундаменталистов создать новую реальность и добавил, что «устроенный СМИ спектакль создал впечатление, будто Запад находится под постоянной угрозой» [6].Вторжение в Ирак, по его словам, ставило своей целью «завершить создание реальности, в которой мы считались бы всемогущими» [7]. Однако нельзя не отметить, что взрывы дали СМИ пищи на годы вперед: новости, ток-шоу, рассказы о небоскребах, террористах, исламе, Бен Ладене, Буше, документальные фильмы. СМИ подавали информацию так, как хотели, ориентируясь на сенсационность, драматичность и на рейтинги, иными словами на коммерческий успех.

СМИ являются основным источником информации в условиях современной действительности, и далеко не всегда информационные потоки несут позитив. Чаще СМИ демонстрируют публике насилие, агрессию, терроризм. Именно они транслируют образцы агрессивного поведения, которые укрепляются в сознании людей. Человек успешнее выступает в роли агрессора в том случае, когда у него есть образец для подражания. СМИ документальными и художественными типажами агрессоров провоцируют в обществе всплески агрессии, которая выражается по-разному и на разных уровнях социума: от насилия в семье до широкомасштабных терактов с использованием оружия массового поражения.

Поскольку созданы глобальные информационные сети террористам достаточно только совершить какое-нибудь заметное зло, создать информационный повод, и все средства информации станут работать на них, сея панику. Цель – в изменении картинки, восприятия. Оружие террористов – это не ракета, а схема, благодаря которой террористы начинают манипулировать средствами массовой информации. Террористы используют давно известную формулу: СМИ не передают новости, а создают их, поэтому не возможно интерпретировать увиденное, прочитанное или услышанное как событие реальное.

Благодаря СМИ теракты превращаются в симулякры: по всему миру транслируются картинки горящего и падающего ВТЦ, плачущих людей, спецназовцев, выносящих детей из здания школы в Беслане – эти картинки создаются СМИ, с подачи террористов.

В такой же симулякр превратилась и война против «Талибан», которую американский журналист Крис Блэкхерст назвал «войной пропаганды» [8]. По его мнению, целью руководства США и Великобритании на начальном этапе войны являлось убедить не только людей у себя на родине, но и в Афганистане и на Ближнем Востоке в справедливости «контртеррористической операции». Для этого информация подвергалась цензуре: все новости поступали к прессе от командующих союзными войсками, а «они сообщают нам только о том, о чем мы, по их мнению, должны знать». Кроме того, все американские государственные деятели постоянно повторяли одну и ту же фразу с целью сделать ее аксиомой в сознании масс: «Америка воюет не против ислама, а террористов; и также против любого государства, их поддерживающего» [9].

Очевидно, что официальные лица США тоже не остались в долгу, с помощью СМИ моментально был создан образ врага: террориста № 1 Усамы Бен Ладена. Классически созданный образ врага – это красноречивый пример контртеррористической идеологии.

Однако Усама Бен Ладен скорее не реальный человек, а символ, художественный образ, симулякр. Дело в том, что Бен Ладен, благодаря усилиям всего мирового сообщества, стал едва ли не самым популярным человеком в мире.

Например, футболки с его изображением – самый популярный товар [10], постоянно появляются всевозможные статьи о нем, поисковые системы Yandex, Rambler, Google на запрос «Бен Ладен» выдают тысячи сайтов. С целью подержания жизнеспособности имиджа террориста № 1 ажиотаж вокруг фигуры Бен Ладена подогревается очередным его посланием или видеообращением и спорами в СМИ о его подлинности. То есть, терминология рекламы – мы имеем дело созданным и довольно успешным брендом Усамы Бен Ладена.

Итак, общество потребления и СМИ сделают симулякры из всего, что выгодно с коммерческой точки зрения. Любой рассказ очевидцев теракта подсознательно является предметом гордости. На Франкфуртской книжной ярмарке издатели боролись за право напечатать воспоминания человека, выжившего под обломками ВТЦ [11]. Изданы книги-воспоминания заложников мюзикла «Норд-ост», по минутам восстановлены и опубликованы во всемирной сети события, связанные с захватом школы в Беслане.

Обилие подробной информации о террористических актах, пропаганда со стороны террористов, постоянное освещение антитеррористических акций оказывают мощное психологическое воздействие на людей, так, например, 6 января 2002 года 15-летний школьник Чарльз Бишоп, управляя небольшим самолетом, умышленно налетел на 42-этажное здание Bank of America во Флориде [12]. Большинство специалистов справедливо полагает, что Бишоп был психически нездоров, однако покончить жизнь самоубийством именно таким образом его, безусловно, подтолкнули СМИ. Этот случай как нельзя лучше демонстрирует идеологическое, управляющее воздействие терроризма на социум.

Итак, СМИ имеют тенденцию фокусироваться на агрессивном поведении индивидов бандитов, террористов, забастовщиков или военных, потому, что рассказы об активных агрессивных действиях захватывают и дольше удерживают внимание зрителей, чем рассказ о людях, ведущих себя мирно и добропорядочно. В прессе постоянно мелькают заголовки «Где взорвется следующая бомба?» [13], «Снова угроза взрыва!» [14], «Опять поймали террористов!» [15] и, как утверждают психологи, что естественно приведет к тому, что люди привыкнут жить в такой непрерывно воюющей стране. Для того, чтобы окончательно не сойти с ума, нужно перестать проецировать каждую трагедию на себя, и представлять, что с тобой этого никогда не случиться. Подтверждается теория «усталости сострадать» [16]. Понятие «Усталости сострадать» использовалось раньше для описания эмоционального состояния людей, профессия которых заключается в оказании помощи другим людям, на русский язык это понятие «compassion fatique» можно перевести как «эмоциональное выгорание». В современном мире целью террористов являются информационное давление и манипуляция общественным мнением. Громкие и сенсационные теракты призваны показать слабость политических и военных институтов перед угрозой терроризма, внушить страх населению стран, подвергающихся террористическим атакам.

Именно информационная направленность – основная черта и непременное условие современного терроризма. Теракт, не освещенный масс-медиа, не состоялся, так как оказался бессмысленным с точки зрения самого террориста и поставленных им целей. В большинстве случаев современные террористы озабочены исключительно общественным резонансом, который вызывают их действия. А СМИ в свою очередь, передавая в эфир сообщение об очередном теракте, получают сенсационный и эксклюзивный материал, повышая собственные рейтинги. Не удивительно, что и сам образ террориста, героя-смертника – это продукт серьезнейшей информационной работы, созданный идеологами терроризма и растиражированный масс-медиа. Типичный стереотип строится вокруг концепта терроризма, характеризующийся набором штампов, слабой аргументированностью, постоянной риторикой оппозиции «свой-чужой» [17], повторами, сложностью дефинитивности терминов. В суждениях о ценностях нас привлекают оппозиции, круг концептов, типы дискурса, типы коммуникаторов, роль стереотипии (клише, штампы, повторы) и оценочности (аксиологическая лексика). Поэтому в рамках СМИ возникли утвердились такие определения как: «шахид», «шахидка», «черные вдовы» и «пояс шахида» и риторические клише: «цивилизованный мир», «освободиться от террористов», «угрожающие миру террористы-паразиты» и т.д. При этом и религиозное может рассматриваться как ценностный аргумент убедительности.

Риторы при этом используют всевозможные риторические стратегии – угрозу личному благополучию, семье, страх перед уничтожением цивилизации, нации, влияние на эмоциональную сферу, апелляцию к идеальному и к ненависти, демонизацию противника, неизбежность ответа оппонента за гибель и разрушения («коварный враг должен быть уничтожен») [18], обесценивание религиозно-культурных ценностей оппонента (например, заявляя, что то, что исповедует терроризм не есть ислам, есть «неправильный ислам» [19] и т.д.).

Таким образом, в погоне за сенсацией представители СМИ используют особую терминологию для обозначения негативных явлений в обществе, создавая в российском сознании образ террориста, который демонстрируют беспредельную жестокость и бесстрашие, постоянно используются такие ярлыки как: «камикадзе в юбке» [20], «человекобомба» [21]. Именно так террористы-смертники получили имя шахидов, а женшины-камикадзе стали шахидками или «черными вдовами» [22], вооруженными «поясами шахида» [23].

Следовательно, постоянное фокусирование СМИ на агрессии, создание картины неизбежности и использование особой лексики приводит к тому, что люди начинают принимать агрессию как естественное проявление своей природы, а непрекращающийся поток негативной информации может привести к стрессам, снижению эмоциональной устойчивости, и что опаснее всего, к попыткам воспроизвести в реальной жизни модели и стереотипы поведения, которые демонстрируют бандиты, преступники, террористы.

В основном, терроризм в СМИ изображается как реальная социальная проблема, но сконструированная опять же СМИ с помощью мифов и определенных методов (теория симулятивности).

Миф первый: террористом является всякий, кто насильственными методами борется с законной властью.

Миф второй: современный терроризм связан исключительно или преимущественно с идеологией ислама и исламским миром. Этот миф внедряется в сознание медленно и методично. А сам процесс происходит незаметно согласно новейшим технологиям манипуляции сознания.

Миф третий: правящая круги (политики) защищая свои интересы, ценности и свободы в борьбе с терроризмом утверждают, что проводимая ими политика неизбежна, они даже не обсуждают альтернативы, компромиссы. Они пытаются оправдать свою беспомощность тезисами типа «террористы – нелюди, их надо уничтожать, при каких бы обстоятельствах не пришлось это делать».

Важно помнить, что целью любого теракта является его громкое освещение в СМИ. Вот тут основная задача журналистов не сыграть на руку террористам. Наша страна и без этого пропитана культом насилия, источником которого, в первую очередь, являются СМИ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. – М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. – С.110.

2. Колон М. Что скрывается за войной с международным терроризмом [Электронный ресурс] / созд. и дизайн: SpireStar [М.]. Электрон. дан. URL: /terrorwar.htm, свободный (дата обращения 07.01.2009).

3. Ясавеев И.Г. Конструирование социальных проблем средствами массовой коммуникации. – Казань: Казанск. ун-т, 2004. – 200 с.

4. Корсунцев И.Г. Философия виртуальной реальности. – М.: ВРМ, 2008. – С.52.

5. Бодрийяр Ж. Войны в заливе не было // Художественный журнал. – 1994. – № 3. – С. 33 – 37.

6. Там же. – С.34.

7. Там же. – С.36.

8. Блэкхерст К. Война пропаганды // Коммерсант. – 2001. – № 188/П – С. 8– 10.

9. Там же.

10. Цуладзе А. Политическая мифология. – Ульяновск: Ульяновский гос. ун-т, 2003. – 242 с.

11. Харрис Р. Психология массовых коммуникаций. – СПб: Вагриус, 2001. – С.10.

12. Конотопов П.Ю. Терроризм и современная концепция СМИ [Электронный ресурс] // Электрон.дан. [М.].URL:http://www.colle-gian.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=16:2008-07-27-11-57-24&catid=10:t2001&Itemid=52 (дата обращения 07.05.2009), свободный.

13. Абрамов А. Тайны ночного взрыва // Российская газета. – 2004. – № 16. – С.2.

14. Там же.

15. Там же.

16. Ясавеев И.Г. Конструирование социальных проблем средствами массовой коммуникации. – Казань: Казанск. ун-т, 2004. – С.80.

17. Цуладзе А. Политическая мифология. – Ульяновск: Ульяновский гос. ун-т, 2003. – 242 с.

18. Юдкевич М. Замучились пыль глотать // Вечерняя Казань. – 2004. –
№ 144. – С.2.

19. Фусман А. Тактика мира вместо стратегии войны // Известия [Электронный ресурс] / созд. и дизайн КРИТ. Электрон. дан. URL: /russia/article340886/ (дата обращения 01.07.2008), свободный.

20. Там же.

21. Там же.

22. Там же.

23. Там же.

Р.П. Баканов, Казанский госуниверситет, старший преподаватель



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Материалы Пятой Международной научно-практической конференции

    Документ
    ... России: практики и эффекты Материалы Пятой Международнойнаучно-практическойконференции 16 – 18 октября 2008 ... Саранск Мордовской АССР стал шестым городом страны, где ... истории отношений власти и интеллигенции шесть этапов, В.Беляев характеризует 1958 ...
  2. Материалы III Международной научно-практической конференции 2010 г

    Документ
    ... международнойнаучно - практическойконференции 2 марта 2010 года проводилась студенческая научно - практическаяконференция Невинномысского института экономики, управления и права, материалы ...
  3. Сборник материалов vi международной научно-практической конференции «михоило-архангельские чтения» 17 ноября 2011 года г рыбница

    Документ
    ... человеком – это, значит, проявлять шесть основных универсальных добродетелей, проверенных веками ... деятельности учителей иностранного языка. Сборник материаловмеждународнойнаучно-практическойконференции «Иностранные языки в дистанционном обучении». ...
  4. Особо охраняемые природные территории состояние проблемы и перспективы развития материалы vii международной научно-практической конференции школьников п борисовка 24 апреля 2008 года редакционная коллегия

    Книга
    ... ПРЕДИСЛОВИЕ В настоящем сборнике представлены материалы седьмой международнойнаучно-практическойконференции школьников «Особо охраняемые природные территории ... содействии ОГУ «Облкомприрода» для двадцати шести школьных команд города. Экскурсионное ...
  5. ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СРЕДА И ПРОБЛЕМЫ СОХРАНЕНИЯ ЗДОРОВЬЯ ДЕТЕЙ И МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА Материалы IX Международной научно-практической конференции

    Документ
    ... И МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА Материалы IX Международнойнаучно-практическойконференции 1—3 апреля 2009 года Издательство ... ис­следований и наукоемких рекомендаций. Согласно шестому — педагогическому — подходу здоровьесбе­режение анализируется ...

Другие похожие документы..