Главная > Документ


людей в это время работали.

Мы прошли несколько домов, вломились, включили плиту и затолкали туда всю

марихуану. Мы оставались там около часа, и хотя марихуана так и не просохла, мы узнали

как легко вламываться в дома людей, и стали регулярно делать это. Мы не воровали

телевизоры или драгоценности; нам нужны были деньги, прикольные вещи, или

наркотики. Мы шарили по аптечкам, потому что к тому моменту я видел множество

таблеток и знал, что искать. Однажды мы нашли огромную упаковку перкодана. Я

никогда их не принимал, но знал, что они содержат самое сильное обезболивающее.

Поэтому я взял ее, и мы вернулись к Джону.

";Как много мы должны принять?"; - спросил он.

";Давай начнем с трех и посмотрим, что произойдет";, - предложил я. Мы оба

приняли по три таблетки и сидели без дела несколько минут, но ничего не произошло. Мы

приняли еще парочку. Следующее, что мы поняли, был непомерный кайф, нам это

понравилось. Но это случилось всего один раз. Мы никогда не принимали перкодан снова.

Наши маленькие успехи в мелких кражах ободрили Джона. Он жил через улицу от

своей старой начальной школы и знал, что вся дневная выручка от буфета хранилась в

сейфе и ночью находилась в морозильной камере. Оказалось, что за месяц до окончания

шестого класса, Джон украл у вахтера связку ключей от школы.

Мы разработали план. Как-то ночью мы взяли маски, надели перчатки и дождались

полуночи. Ключи подошли. Мы пробрались в буфет, подошли к морозильнику, сейф был

там. Мы схватили его и побежали через улицу прямо в дом Джона. В его спальне мы

открыли сейф и насчитали 450 долларов. Это было самое успешное дело, на которое мы

когда-либо шли. Что теперь?

";Давай купим фунт ";травы";, перепродадим, а на разницу купим столько марихуаны,

сколько сможем выкурить";, - предложил я. Я был раздосадован отсутствием марихуаны и

обязанностью чистить трубки, чтобы найти немного смолы ТГК (тетрагидроканнабинол

– активный компонент марихуаны, гашиша и некоторых других наркотиков). Я знал, что

у Алана Башары может быть фунт марихуаны, разбросанный повсюду, и он у него

действительно был. К сожалению, это была дерьмовая марихуана. У меня была идея

продавать ее в своем шкафчике в Эмерсон, но это было слишком изматывающим,

поэтому, в конце концов, я принес марихуану домой и продавал ее в своей спальне,

постоянно роясь в мешке и выкуривая лучшие косяки. Я все же пытался продать эту

дерьмовую марихуану паре наркоманов, живущих через улицу, но даже они ее

забраковали. Когда они увидели коробку с перкоданом, то предложили мне пять долларов

за таблетку. Я продал сразу всю коробку.

Кульминацией наших наркотических экспериментов в восьмом классе стали два

";путешествия"; под действием кислоты. Я не знал никого, кто бы принимал LSD; он

казался наркотиком другого поколения. До сих пор, это кажется наиболее безрассудным

опытом, который заключался не в кайфе и болтовне с девчонками, а в психоделическом

путешествии в другой мир. Тогда я видел свою жизнь именно такой, путешествия в

неизвестность, в закоулки мозга, в материальное царство, что было недоступно другим

людям. Мы спрашивали всех вокруг, но никто из наших опытных друзей не знал

дозировку кислоты. Когда я пришел в дом Башары за марихуаной, так случилось, что у

него было несколько лент с двадцатью маленькими желатиновыми пирамидками, 10 ярко-

зеленых и 10 ярко-красных. Я взял по паре каждого цвета и побежал домой к Джону. Мы

незамедлительно спланировали два ";путешествия";. Первое должно было произойти на

выходные. Мы оставили второе на тот момент, когда Джон и его семья поедут в свой дом

на пляже в Энсенадо, Мексика.

Мы начали с красной кислоты. Она была чистая и сильная, поэтому мы получили

невероятный кайф. Мы как будто смотрели на мир через очки. Все было ярким и

сверкающим, а мы превратились в паровые двигатели, пробегая сквозь леса, прыгая по

деревьям, чувствуя себя неуязвимыми для любой опасности. Затем проявлялась

возвышенная сторона кислоты, и мы могли управлять собой. Мы решили наблюдать за

семьями в их же домах, поэтому врывались в задние дворики и шпионили за домом через

окно; поскольку мы были осторожны, мы были невидимы. Мы подползали к окну,

наблюдали, как семьи обедают, слушали их разговоры.

Солнце садилось, и Джон вспомнил, что в тот день его отец возвращался из

командировки, и он должен был присутствовать на семейном обеде.

";Я не думаю, что это хорошая идея. Они поймут, что мы под кислотой";, - сказал я.

";Это мы знаем, что мы под кислотой, но я не думаю, что они смогут это понять";, -

ответил Джон.

Я все еще опасался, но мы пошли к нему домой, сели за стол и отобедали с его

подвыпившим отцом, милой мамой и сестрой в инвалидной коляске. Как только я

взглянул на еду, у меня начались галюцинации, и я не мог даже подумать о еде. Затем я

зачарованно стал наблюдать, как открывается рот отца Джона, и как оттуда вылетают

большие слова. К моменту, когда родители Джона стали превращаться в зверей, мы оба

смеялись, не переставая.

Не нужно говорить, что нам обоим это очень понравилось. Все было настолько

прекрасным, запоминающимся и щедрым на галлюцинации, насколько мы могли себе

вообразить. У нас были небольшие галлюцинации от марихуаны, когда мы могли видеть

цвета, но ничего такого, где мы могли путешествовать в далекую галактику и внезапно

понять все секреты жизни. Поэтому мы едва смогли дождаться нашего следующего

";путешествия"; в Мексике.

У предков Джона был замечательный дом на песчаном пляже, который простирался

в бесконечность. Мы приняли зеленую кислоту утром, вышли на пляж и проторчали в

океане семь часов, катаясь на солнечных бликах на воде, и на дельфины, и на волнах. Те

два раза были лучшими ";путешествиями";, в которых я побывал. Позже казалось, что

действительно хороший LSD перестали делать, и кислота стала менее стойкой и

токсичной. Я часто впадал в галлюцинации, но никогда больше они не были такими

спокойными и чистыми.

Однако я не имею в виду, что Джон был моим единственным другом в Эмерсон,

потому что это не так. Но опять же, большинство моих друзей были чужими в социальной

схеме жизни. Иногда у меня случайно возникало чувство ";хуже-чем";. Я был хуже, потому

что я не был богат, как большинство других детей. Я также чувствовал себя аутсайдером,

когда дело касалось девочек. Как и любой нормальный парень в период полового

созревания, я застывал при виде любой ";горячей"; девочки, которая попадала в поле моего

зрения. А в Эмерсон их было полно. Они были богатыми маленькими начинающими

примадоннами с именами вроде Дженнифер или Мишель. Их облегающие джинсы Ditto

были множества пастельных оттенков и творили что-то действительно невообразимое с их

юным подростковым телом. Обрамляли его, делали более стройным, придавали ему

правильную форму, идеально упаковывали его. Поэтому я не мог оторвать от них глаз.

Но когда бы я ни подошел к девчонке и ни попросил ее потусоваться со мной, она

отвечала: ";Ты шутишь?";. Они были прелестными, сексуальными, но они были снобами.

Все те девчонки хотели иметь парня на пару лет старше или парня с машиной. Для них я

был уродом, которого следовало избегать, я ненавидел это. То чувство уверенности и

надежности, с которым я жил в другой моей жизни, клубной и тусовочной, где

чувствовал себя свободно и мог общаться, просто терялось при девочках из моей средней

школы. Они не давали мне повода для уверенности - за исключением Грейс.

Перед тем, как рассказать об аномалии по имени Грейс, мне следует вернуться назад

и возобновить нить моей сексуальной истории. После моей связи с Кимберли, у меня не

было контактов с женщинами около года. Но почти одновременно с моим первым

опытом, я, благодаря National Lampoon's Photo Funnies, открыл для себя искусство и

удовольствие мастурбации. По каким-то причинам, мой отец не касался вопросов

мастурбации. Он знакомил меня с каждой самой маленькой частью женской анатомии, но

никогда не говорил, что если мне требуется сексуальное удовлетворение, то я могу

получить его самостоятельно. National Lampoon вдохновил меня разгадать эту тайну.

Все эксперименты прошли однажды днем в моей спальне. Я не слишком запаздывал

в физическом развитии, но отнюдь не был из ранних. В течение первого месяца, когда я

уже был способен получить оргазм или эякулировать, мне стало ясно, что я могу

использовать фотографии, чтобы дойти до конца. Удивительно, но я не пользовался

огромной колекцией Плейбоя и Пентхауса моего отца. Меня привлекала натуральность

девушек из Lampoon, сам факт, что девушки не позировали, чтобы казаться

сексуальными. Они были просто настоящими обнаженными девушками. Вскоре после

этого я начал злоупотреблять любым журналом, какой мог найти; особенно в средней

школе, когда стало настоящим соревнованием знать, сколько раз ты мастурбируешь в

день, и какой стимул тебе для этого нужен, и какие приспособления ты привлекаешь к

процессу. Но это было значительно позднее.

Примерно в это же время мои гормоны взбесились, однажды ночью приключилось

замечательное событие, когда за мной присматривала Шэр. Я был в восьмом классе и

время от времени тусовался с Сонни и Конни, и по какой-то причине им нужно было

задержаться, и Шэр вызвалась присмотреть за мной ночью. Мы расположились в ее

спальне, несколько часов болтали по душам, действительно подружившись.

Вскоре пришло время ложиться спать. Шэр повернулась ко мне и сказала: «Ладно,

пора спать. Смотри, это будет твоя половина кровати, а это моя». Я напрягся - не то,

чтобы я собирался предпринять что-нибудь, просто не давала покоя сама идея, что я в

постели с таким прекрасным созданием. Но я решил, что все будет хорошо, потому что

мы были друзьями.

Шэр встала и пошла в ванную, чтобы приготовиться ко сну. Дверь в ванную она

оставила широко открытой. В спальне было темно, но в ванной горел свет, и я наблюдал,

как она снимает одежду, притворившись, что засыпаю. Это было женское обнаженное

тело, вытянутое, стройное, особенное и просто возбуждающее. У меня не было особого

повода хотеть физических отношений с ней, но в моей голове это сложилось в

стимулирующий и почти невинный момент. Через некоторое время она вернулась в

комнату и забралась в кровать обнаженной. Я помню, как подумал: ";Нет ничего плохого в

том, что я лежу рядом с этой прелестной обнаженной женщиной";.

Следующая женщина, которая повысила мое сексуальное образование, была также

старше меня. Бекки была бывшей девушкой Алана Башары. Ей было около двадцати-

четырех лет, миниатюрная и симпатичная девушка с восхитительными вьющимися

волосами. Она тоже сидела на куаалюдах. Я приходил к ней с поручениями, а она

принимала несколько людов, мы вваливались в ее Фиат и ездили по городу. К концу дня

мы приходили домой под кайфом и дурачились. Наши встречи превратились в настоящий

инструктаж для меня, т. к. она показывала мне, как правильно удовлетворить девушку.

Однажды она даже попросила помассировать ей ягодицы. ";Вау, я бы никогда до этого не

додумался!"; - изумился я.

В восьмом классе я занимался сексом крайне редко. Но даже тогда я не знал ни

одного подростка, который бы трахался. Все мои друзья были обречены оставаться

девственниками еще несколько лет, поэтому я получал удовольствие, когда приходил на

следующий день в школу и говорил друзьям: ";Эй, я провел эту ночь с девчонкой";. Их

реакцией было ";Ого, невозможно поверить";. Они удивились еще больше после моей связи

с Грейс в Эмерсоне.

Все началось, как и большинство моих сексуальных связей в то время, с куаалюда.

Точнее, с половины люда. Я принес люд в школу и поделился с Джоном. Мы

договорились встретиться во время ланча и обсудить, как это – быть под кайфом в школе.

К четвертому уроку я был в полной отключке. Я был на уроке журналистики вместе с

симпатичной девушкой по имени Грейс, которая была очень физически развита для

девочки четырнадцати лет, особенно для японской девочки. Я знал, что она испытывала

ко мне влечение. Внезапно я обезумел. Я спросил учителя, могу ли я взять Грейс для

задания и побродить вокруг, чтобы найти материал для статей в школьную газету. Я был

настойчив, потому что был под кайфом и чувствовал, как животное воздействие куаалюда

проходит через меня. Учитель сказал: ";Хорошо, только пообещайте, что вернетесь к

концу урока";.

Мы с Грейс вышли из класса и прошли по коридору прямо в мужской туалет, в

старую превосходную большую уборную, построенную в 30-х годах, с большим

количеством кабинок, высоким потолком и огромным окном. Я начал играть с ее грудью и

целовать ее, ей это нравилось. Я был под кайфом, а она нет, но она была также

возбуждена, как и я, и также хотела этой связи. Как только я начал удовлетворять ее

пальцем, в уборную зашел маленький ребенок, увидел нас в кабинке, закричал и убежал.

Вместо того, чтобы запаниковать и все прекратить, я решил найти более укромное место.

Поэтому мы побродили по кампусу и нашли коммунальное помещение за одним из

строений. Мы немедля разделись и набросились друг на друга. К моему удивлению, она

точно знала, что ей нужно делать. Как только я кончил, я остановился, но поскольку я был

тинейджером, мой член все еще стоял. Она мгновенно опустилась на колени и начала

делать мне минет, и я снова кончил. Я был поражен, как она догадалась сделать это? Мы

оделись и побежали в класс, все время хихикая. Как только пришло время ланча, я

рассказал обо всем друзьям, они завидовали и с трудом могли говорить. Для меня это был

еще один день на посту, потому что я делал то, что хотел.

В июле я вернулся в Мичиган и провел там обыкновенное лето, расслабляясь в лесу,

на озерах или в персиковых садах, стреляя из моего ВВ пистолета, тусуясь с Джо и

Найтом. Но когда лето закончилось, мы с мамой решили, что мне следует остаться в

Мичигане первый семестр девятого класса. Моя мама была беременна третьим ребенком и

хотела видеть меня рядом, чтобы я мог почувствовать связь с малыщом. Т. к. мама и Стив

жили в Ловилле, в пригороде, мне пришлось ходить в школу в городе с населением около

двух тысяч жителей.

Большинство детей не признавали меня. Все популярные мальчики, бритоголовые

сыновья фермеров, называли меня ";девчонкой";, Голливудом и ";педиком";, потому что у

меня были длинные волосы. Когда начались занятия в школе, я приходил в разной

одежде, с разными стрижами и разным поведением, а эти тюки сена хотели убить меня за

это. Единственным утешением были девочки, которые ценили меня немного больше. В

тот семестр я подцепил горячую латиноамериканскую блондинку по имени Мэри, которая

была победительницей конкурса длинных и шелковистых волос от L'Oreal на Среднем

Западе. Она была симпатичной и на год старше, но наши отношения так и не переросли в

бурный роман, как мне хотелось. Вместе мы проводили большую часть времени, держась

за руки и ласкаясь, она позволяла мне трогать различные части своего тела, но никогда не

доводила дело до конца. Может, она просто смеялась надо мной, т. к. я был младше и на

две головы ниже ее.

3 октября 1976 мама родила мою вторую сестру, Дженнифер Ли Айдема. Это было

счастливое время, между Стивом, Джули, мамой, новым ребенком и Эшли, нашей

собакой, образовался настоящий маленький союз. Скрепляя узы с Дженни, я с пользой

проводил время со Стивом – он был лояльным ко всем моим поступкам.

Когда во втором семестре я вернулся в Эмерсон, я заметил изменения. Когда я

уезжал, я был главным в королевстве отщепенцев и неудачников. Но когда я вернулся, я

превратился в Тони Как-Тебя-Там? Это были новые дети, которые сидели на марихуане, а

некоторые из них носили бородки. (У меня еще не было ни единого волоска). Поэтому я

придумал новый образ. Я собирался стать актером, главным образом потому, что мой отец

занимался этим.

Паук всегда интересовался актерским мастерством. К тому моменту он начинал

уставать от жизни Бога Сансет Стрип. Он был сыт по горло наркотиками и кордоном из

людей, штурмующих его дом в любое время суток. Поэтому когда Ли Страсберг открыл

филиал своего института в Лос-Анджелесе, мой предок решил записаться. После занятий

он приходил домой взволнованный методом игры, тренировкой памяти и всеми этими

новыми концепциями. Казалось, это слишком замысловато для понимания.

Как часть своего плана по началу новой жизни, мой отец обрезал длинные волосы.

Внезапно он стал похож на странного, скользкого типа из фильмов 30-х годов. К тому

времени ко мне стали придираться, т. к. длинные волосы больше не являлись признаком

бунтарства и индивидуальности, поэтому я подстригся и поразил всех своих

одноклассников новым имиджем. Когда мой отец начал носить двубортные пиджаки в

розовую полоску, черно-белые туфли-лодочки и белые футболки без пуговиц с забавными

галстуками, я сразу же приобрел такую же одежду. Теперь пришло время записать меня в

школу актерского мастерства. Я посещал детские занятия под руководством Дианы Хал,

они были потрясающими. Нас научили, что нужно играть, а не просто притворяться: ты

должен побывать в шкуре героя, которого играешь.

После нескольких месяцев занятий, мой отец просто огорошил меня. Он собирался

изменить свое имя Джон Кидис на Блэки Дэммет. В своей фамилии он соединил имя и

фамилию одного из своих любимых актеров, Дашиела Хаммета. ";Какое сценическое имя

ты себе хочешь?"; - спросил он меня. Будучи солидарным с отцом, я сказал: ";Ну, какое-

нибудь имя с фамилией Дэммет, потому что я твой сын";. Так появился Коул Дэммет.

Понимаете? Коул, сын Блэки.

С того дня его знали как Блэки, и профессионально, и лично. Не Джон, не Джек, не

Паук. Но у меня было две разных индивидуальности. Я никак не мог отделаться от имени

Тони в школе. Да и в моей семье не собирались называть меня Коулом. Но Блэки называл.

Чаще называл, чем нет, т.к. всегда был в роли.

Когда наши имена устоялись, пришло время завести агентов. Отец нашел агента для

себя, а затем получил рекомендации на детских агентов для меня. Ее звали Тони Кельман,

она была самым крутым детским агентом во всем Голливуде. К тому времени я уже

снялся в кино. Роджер Корман снимал трилогию по фильму «Love American Style» под

названием «Jokes My Folks Never Told Me». Это была наиболее существенная картина 70-х

с участием симпатичных обнаженных женщин. Режиссер учился с моим отцом в UCLA и

однажды он заглянул к нам. Я открыл дверь.

";Я пришел к твоему отцу";, - дружелюбно сказал он.

Я не знал этого парня, и конечно не знал о его отношениях с отцом, поэтому

вытянулся на все свои 5 с чем-то футов и прошипел: ";А кто ты такой?";

На языке тела я говорил: ";Я надеру тебе задницу, если ты попытаешься войти, и

пусть я всего лишь ребенок";. Он был настолько поражен моей самонадеянностью, что

задействовал меня в двух эпизодах в роли задиры, рассказывающего пошлые шутки на

уроках.

В это же время меня пригласили для участия в двух детских программах. Конечно

же, в обеих программах я изображал плохого парня. Но это была работа. И довольно

прибыльная. Мне открыли счет в банке отца, и когда я открыл чековую книжку и увидел

там несколько штук баксов, для меня это был шок.

Я был нарасхват, проходя всевозможные кастинги. Однажды я сидел дома у Джона,

когда позвонил Блэки и сказал, что меня взяли на роль сына Сильвестра Сталлоне в

фильме «F.I.S.T», его следующим фильмом после «Рокки». Я был так взволнован, что

выбежал из дома, вопя и напевая саундтрек к «Рокки», задрав руки. Я был уверен, что

стану суперзвездой, потому что играл со Сталлоне, хотя у меня с ним была всего одна

сцена за обеденным столом.

Когда я прибыл на съемки, я подошел к трейлеру Сталлоне и постучал в дверь,

считая, что мы должны сблизиться перед тем, как играть нашу сцену.

";Кто там?"; - раздался хриплый голос из трейлера.

";Это Коул. Я играю в сцене, которую собираются снимать";, - ответил я.

Он медленно открыл дверь. ";Что тебе нужно?"; - спросил он.

";Я играю вашего сына, поэтому я подумал, что нам следует уделить немного

времени, чтобы я мог развить…";

Сталлоне перебил меня: ";Нет, я так не думаю";, - сказал он и огляделся в поисках

родителей. ";Кто-нибудь, заберите этого ребенка. Уведите его отсюда";, - закричал он.

Мы снимали сцену, и когда я произнес свою большую реплику: ";Передай мне

молоко";, камера не взяла меня крупным планом. Получилась ";не-моргай-а-то-

пропустишь";-роль, однако это была очередная сумма в банке.

Съемки в «F.I.S.T.» помогли, когда я пришел в Парамаунт на кастинг к фильму

«American Hot Wax», фильм о Бадди Холли и DJ Алане Фриде. Это была масштабная

картина, и я пробовался на главную роль, роль президента фан-клуба Бадди Холли. После

общего кастинга, бесчисленных вызовов и даже теста на фотогеничность, все свелось к

двум кандидатам - мне и самом ярком актере среди детей, Муси Драере. Я был уверен, что

получу роль, т. к. Блэки делал все возможное, чтобы помочь мне войти в роль, разучивая

все песни Бадди Холли, он даже купил такие же большие очки в роговой оправе. Поэтому,

когда мне позвонила Тони и сказала, что я не получил эту роль, я был уничтожен.

Той ночью Конни взяла меня с собой к другу, и мы устроили настоящий

наркотический кутеж: нюхали кокаин, курили марихуану, потягивали спиртное и

говорили о том, как я их сделаю в следующий раз и стану самой большой кинозвездой в

городе и бла-бла-бла, нескончаемая кокаиновая болтовня между парнем, который потерял

роль всей своей жизни, девушкой, которая хотела помочь, но страдала сама, и парнем,

который лишь хотел забраться в трусики к девушке. Это продолжалось до рассвета, когда

кокаин уже закончился, что привело к реализму, и уже было не так хорошо. Химическая

наркотическая депрессия спала, смешалась с неудачной действительностью и

превратилась для меня в 24 отвратительных часа.

Несмотря на другие мои успехи, я был не самым дисциплинированным и

прилежным учеником. Я кормился этим, я участвовал в этом, я набирался опыта, но я не

посвящал всего себя этому миру. Веселиться с друзьями, резвиться в городе, кататься на

скейте остались главными в моем списке. Получать кайф было самым главным.

До той ночи, когда Конни пыталась меня утешить, я уже успел узнать радости

кокаина. Когда мне было тринадцать, Алан Башара зашел днем в наш дом на Палм и

сказал отцу, что у него есть немного потрясающего кокаина. Нужно сказать, что в 70-х

кокаин был очень сильным и чистым; он не был так напичкан химическими веществами

как сегодня. Я уже полтора года наблюдал, как взрослые принимали его в нашем доме,

поэтому сказал им, что тоже хочу попробовать.

Башара сделал для меня линию, и я втянул ее. Двадцатью секундами позже мое лицо

онемело, и я почувствовал себя Суперменом. Это был такой расслабляющий

эйфорический прилив, что я почувствовал, что вижу Бога. Я думал, что это чувство

никогда не прекратиться. Но, бац, оно начало исчезать.

";Эй, эй, мы можем принять еще немного?"; – я обезумел. Но Алан должен был уйти,

у отца были дела, и я оказался в заднице. К счастью, организму молодого парня не

требуется много времени на восстановление. Часом позже я был в норме и развивал новые

способности.

Итак, я влюбился в кокаин с первого взгляда. Я начал шарить по дому, чтобы

посмотреть, не осталось ли чего после ночи. Часто оставалось. Лезвием от бритвы я скреб

тарелки и чистил пустые стеклянные пузырьки и соединял остатки вместе, затем относил

все в школу и делился с Джоном. Но мы всегда дожидались конца занятий. За

исключением той половины куаалюда, я никогда не принимал наркотики в школе.

Кокаин привел меня к героину. Мне было четырнадцать, однажды Конни взяла меня

в Малибу. Мы приехали в дом дилера кокаина, где взрослые потребляли большое

количество белой пудры из огромной кучи на журнальном столе. Я был там вместе с ними

– обезьяна видит, обезьяна повторяет – и мы кайфовали, как могли. В какой-то момент

они решили куда-то идти. К тому времени на столе осталась одинокая полоска на зеркале.

";Ты можешь остаться здесь, делай что хочешь, только не трогай эту маленькую

полоску";, - сказали они. Я улыбнулся и согласился.

Как только они закрыли дверь – оп – я втянул полосу. Когда они вернулись, то

увидели что полоса ";пропылесошена";.

";Где полоса?"; - спросил кто-то.

";Ну, я перепутал...";, - начал оправдываться я.

";Нам лучше отвезти его в больницу. Он близок к передозировке."; Все обезумели. Я

не знал, что эта маленькая полоска была белым китайским героином.

Но я был в порядке. Я понял, героин мне нравится намного больше, чем кокаин.

Мне было хорошо от кокаина, но я не чувствовал дрожи или невроза. Мои челюсти не

скрежетали. Меня совсем не беспокоило, где достать еще кокаина. Я был как во сне, и

мне это нравилось. Конечно, по дороге домой меня стошнило, но это продолжалось

недолго. Я просто попросил Конни немедленно остановить машину, и шлеп, прямо из

окна. Они внимательно следили за мной, полагая, что у меня остановится сердце, но

ничего подобного не случилось. Мне понравился героин, но я не гонялся за ним.

К концу девятого класса, внешне казалось, что дела идут на лад. Блэки учился

актерскому мастерству и действительно вживался в роли, иногда до пугающей степени.

Он устроился в Hollywood Actors Theater, 99-местном театре, вниз по Голливудскому

Бульвару. Играл ли он небольшую роль или главную, он с головой погружался в своего

героя. Это требовало большой работы с внешним видом героя. Он стал настоящим

мастером перевоплощений, меняя свой гардероб, прическу, очки, манеры и поведение. Он

украшал свой текст картинками, заметками и вещами, которые символизировали его

героя.

Проблемы начались, когда он начинал жить жизнью своих героев. Это достигло

критической отметки, когда он получил роль трансвестита в Hollywood Actor Theater.

Блэки совершенно не боялся реакции людей и был настолько поглощен этой идеей, что

жил как трансвестит несколько месяцев. Он сделал свои фотографии в женской одежде и

повесил их над камином, рядом со схемами, графиками и диаграммами, имеющими

отношение к трансвеститам.

Затем мой скандальный, гетеросексуальный отец начал носить облегающие

возбуждающие трусики, а все его хозяйство было заключено в нейлоновые колготки. Он

носил топы и перчатки с кольцами поверх них. Его макияж был безукоризненным, вплоть

до ярко-розовой помады. Он скакал по дому на высоких каблуках, сосал леденец и

разговаривал как сумасшедший гей. Ситуация ухудшилась, когда он стал выходить на

улицу в таком виде. Он ходил туда-сюда по Голливудскому Бульвару и разговаривал с

незнакомцами.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Наконец он нашел способ сделать это в музыке

    Документ
    ... найти еще место чтобы оторваться. Наконецоннашелспособсделатьэто в музыке. Объединившись со своими тремя школьными ... мы сделаемэто? - предложила она, - что, если мы сделаемэто в эти выходные, а потом поедем домой? - Это безумно ...
  2. Валерий максимович курганов рюриковичи исторические портреты

    Документ
    ... в одном возрасте, чтобы они смогли, наконец, примириться в Царстве Божьем. ... самое сердце непокорной Твери. И оннашелспособсделатьэто. Зимой 1339/40 года колокол ... литературе, живописи, кинематографе, даже в музыке. А памятника ему в нашей стране ...
  3. Валерий максимович курганов рюриковичи исторические портреты

    Документ
    ... в одном возрасте, чтобы они смогли, наконец, примириться в Царстве Божьем. ... самое сердце непокорной Твери. И оннашелспособсделатьэто. Зимой 1339/40 года колокол ... литературе, живописи, кинематографе, даже в музыке. А памятника ему в нашей стране ...
  4. Она выбрала платье цвета лазури

    Документ
    ... музыку и заниматься пением. При возмужании он сохранил дар, полученный при рождении. Сделавшись ... согласитесь со мной, что это лучший способ, что бы там ни ... и чтению. Все это время г н судья искал своего сына. Наконецоннашел его и освободил из ...
  5. Это одна из древнейших династий

    Документ
    ... . Только после преждевременных родов Берты оннаконец развелся с ней и женился на ... времена музыка играла лишь вспомогательную роль в балете, Петипа же сделал ее ... влюбленных, и Эдуард VIII нашелспособ решить эту проблему: он решил жениться. Но на ...

Другие похожие документы..