Главная > Документ

1

Смотреть полностью

Кузнецов М.Н.

Понкин И.В.

Бесчестная дискуссия о

религиозном образовании

в светской школе:

ложь, подмены,

агрессивная ксенофобия

Правовой анализ

УНЦ ДО

Москва

2005

УДК 321.01 + 342.0 + 35.0

ББК 66.0 + 67.0 + 67.400

П 56

П56 Понкин И.В., Кузнецов М.Н.

Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. Правовой анализ / И.В. Понкин, М.Н. Кузнецов. –
М.: Издательство
Учебно-научного центра довузовского образования, 2005. – 216 с.

ISBN 5–88800–316–6

Настоящее исследование доктора юридических наук, профессора М.Н. Кузнецова и доктора юридических наук
И.В. Понкина посвящено выявлению существующих фактов дискриминации и унижения человеческого достоинства граждан, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, по признаку отношения к религии в связи с дискуссией о возможности религиозного образования в светской школе на основе добровольности выбора.

УДК 321.01 + 342.0 + 35.0

ББК 66.0 + 67.0 + 67.400

© Кузнецов М.Н., Понкин И.В., 2005.

ISBN 5–88800–316–6

I. Ложь, подмены, ксенофобия, неорасизм

1.1. Введение

Представим себе на мгновение следующую гипотетическую ситуацию (заранее искренне извинившись перед ниже упомянутыми религиозными организациями за несколько некорректное их упоминание, но без такого ряда примеров не обойтись, чтобы показать читателю сложность и, в определенной мере, социальную взрывоопасность обсуждаемой тематики).

Итак, крупнейшие российские и зарубежные средства массовой информации сообщают, что планы российских еврейских организаций заручиться некоторой поддержкой государства в приобщении (светском по форме) еврейских детей к истории, традициям и религиозной культуре иудаизма исключительно на основе добровольности посещения таких занятий в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях вызвали огромный скандал.

Вице-спикер Государственной Думы Российской Федерации
И.М. Хакамада со всей принципиальностью поставила вопрос о религиозном образовании в школах, заявив на пресс-конференции, что «евреям ни в коем случае нельзя позволять реализовать программы изучения учащимися из еврейских семей культуры иудаизма в школах даже на основе добровольности выбора, поскольку все равно такое преподавание превратится в обязаловку для всех учителей и всех учащихся, невзирая на тот факт, что Россия – страна поликонфессиональная». Как отметила И.М. Хакамада, «в демократическом государстве евреи не могут изучать культуру иудаизма в школах даже в виде занятий по выбору, а введение изучения иудаизма может привести к тому, что через 10 лет мы получим поколение зомбированных, серых людей, способных выполнять команды, но не способных формировать новые идеи. Демократическое государство никак не может позволить делать из еврейских детей зомби».

Заместитель руководителя Аппарата Правительства Российской Федерации А. Волин категорически отверг всякую возможность изучения еврейскими детьми иудаизма, ответственно заявив, что «от программы духовного возрождения евреев и планов приобщения детей из еврейских семей к религиозной культуре иудаизма веет мракобесием. Почему еврейских детей их родители или учителя должны принуждать изучать культуру иудаизма? А может, они захотят стать адептами культов Океании или приверженцами африканских верований? Мы не можем навязывать еврейским детям иудаизм и еврейскую культуру».

Академик Российской академии образования Э.Д. Днепров с возмущением прокомментировал планы еврейских организаций: «Даже известные реакционеры не доходили до подобного мракобесия! Еврейские силы делали все возможное, чтобы убрать из Конституции и закона ключевой принцип светского характера образования в России. Как ни парадоксально, эта инициатива принадлежала еврейским фанатикам из образовательной среды».

Нобелевский лауреат, известный физик, академик В.Л. Гинзбург раздраженно заявил: «Я выступаю против дальнейшей клерикализации страны, которую всеми силами “продавливают” еврейские организации. Еврейская клерикализация российского общества проявляется буквально во всем! Суют свой иудаизм туда, где его отродясь не было. Наука ищет и движется вперед. А эти раввины все талдычат одно и то же 2 тысячи лет. Меня очень тревожат попытки евреев внедриться в школу. Уроки еврейской традиции – это абсурд! На самом деле, это глубоко вредно и лживо. Евреи не могут изучать свою культуру, так как все должны знать Талмуд и Тору, в государственной школе нужен один курс религиоведения для всех. Но особенно возмущают факты восстановления и строительства синагог. Лучше бы иудаистские организации на эти деньги больницы построили, хосписы, приюты, честное слово. Восстановление синагог я считаю недопустимым в условиях обнищания людей, голодающих учителей и врачей. Очень многие полностью отошли от всякой идеологии, разве что только не от воровской. Особенно преуспели иудаистские организации. Это же логическая чепуха, как этого можно не понимать? Потуги еврейских организаций реакционны и приведут к трагичному исходу».

Такого же мнения придерживается журналистка О.Р. Квирквелия, заявившая в интервью крупнейшему российскому телеканалу: «Повальная мода евреев на религиозность, похоже, достигла уровня потери здравого смысла. Кстати, не пора ли отчетливо ответить на один вопрос: что такое “национальное” – образование, культура, истоки – в контексте России? Речь идет о чем-то свойственном отдельным национальностям или россиянам как полиэтническому сообществу? Если о последнем, евреи не могут изучать свою культуру, так как это будет подменой “российского” на “еврейское”. Слишком многие могут обидеться. А у нас и так достаточно поводов для конфликтов и агрессии… Сегодня правит бал какой-то странный, несвоевременный миф, обществу навязывается, что если человек – еврей, то он – иудаист или должен знать иудаизм, а если человек – иудаист, он обязательно еврей».

Известный правозащитник Е.В. Ихлов в прямом эфире на радио «Эхо Москвы» назвал учебник религиозной культуры иудаизма «пособием для скинхедов» и «погромным черносотенным учебником».

***

Или представим себе другую гипотетическую ситуацию.

Крупнейшие российские и зарубежные средства массовой информации сообщают, что планы российских католиков заручиться некоторой поддержкой государства в приобщении (светском по форме) детей из католических семей (проживающих в России поляков, литовцев, латышей и др.) к истории, традициям и религиозной культуре католицизма исключительно на основе добровольности посещения таких занятий в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях вызвали огромный скандал.

Вице-спикер Государственной Думы Российской Федерации
И.М. Хакамада со всей принципиальностью поставила вопрос о религиозном образовании в школах, заявив на пресс-конференции, что «католикам ни в коем случае нельзя позволять реализовать программы изучения учащимися из католических семей культуры католицизма в школах даже на основе добровольности выбора, поскольку все равно такое преподавание превратится в обязаловку для всех учителей и всех учащихся, невзирая на тот факт, что Россия – страна поликонфессиональная». Как отметила
И.М. Хакамада, «в демократическом государстве католики не могут изучать культуру католицизма в школах даже в виде добровольных занятий по выбору, а введение изучения католицизма может привести к тому, что через 10 лет мы получим поколение зомбированных, серых людей, способных выполнять команды, но не способных формировать новые идеи. Демократическое государство никак не может позволить превращать детей из католических семей в зомби».

Заместитель руководителя Аппарата Правительства Российской Федерации А. Волин категорически отверг всякую возможность изучения детьми из католических семей культуры католицизма, ответственно заявив, что «от программы духовного возрождения католиков и планов приобщения детей из католических семей к религиозной культуре католицизма веет мракобесием. Почему детей из католических семей их родители или учителя должны принуждать изучать культуру католицизма? А может, они захотят стать адептами вуду или приверженцами богини Кали? Мы не можем навязывать детям из католических семей католицизм и культуру католицизма».

Академик Российской академии образования Э.Д. Днепров с возмущением прокомментировал планы католических организаций: «Даже известные реакционеры не доходили до подобного мракобесия! Прокатолические силы делали все возможное, чтобы убрать из Конституции и закона ключевой принцип светского характера образования в России. Как ни парадоксально, эта инициатива принадлежала католическим фанатикам из образовательной среды».

Нобелевский лауреат, известный физик, академик В.Л. Гинзбург раздраженно заявил: «Я выступаю против дальнейшей клерикализации страны, которую всеми силами “продавливают” католики. Католическая клерикализация российского общества проявляется буквально во всем! Суют свой католицизм туда, где его отродясь не было. Наука ищет и движется вперед. А эти католики все талдычат одно и то же 2 тысячи лет. Меня очень тревожат попытки католиков внедриться в школу. Уроки католической культуры – это абсурд! На самом деле, это глубоко вредно и лживо. Католики не могут изучать свою культуру, так как все должны знать Библию, в государственной школе нужен один курс религиоведения для всех. Но особенно возмущают факты восстановления и строительства католических храмов. Лучше бы католические организации на эти деньги больницы построили, хосписы, приюты, честное слово. Восстановление католических храмов я считаю недопустимым в условиях обнищания людей, голодающих учителей и врачей. Очень многие полностью отошли от всякой идеологии, разве что только не от воровской. Особенно преуспели католические организации. Это же логическая чепуха, как этого можно не понимать? Потуги католических организаций реакционны и приведут к трагичному исходу».

Такого же мнения придерживается журналистка О.Р. Квирквелия, заявившая в интервью крупнейшему российскому телеканалу: «Повальная мода католиков на религиозность, похоже, достигла уровня потери здравого смысла. Кстати, не пора ли отчетливо ответить на один вопрос: что такое “национальное” – образование, культура, истоки – в контексте России? Речь идет о чем-то свойственном отдельным национальностям или россиянам как полиэтническому сообществу? Если о последнем, католики не могут изучать свою культуру, так как это будет подменой «российского» на “католическое”. Слишком многие могут обидеться. А у нас и так достаточно поводов для конфликтов и агрессии».

Известный правозащитник Е.В. Ихлов в прямом эфире на радио «Эхо Москвы» назвал учебник католической религиозной культуры «пособием для скинхедов» и «погромным черносотенным учебником».

Как сообщают радио «Эхо Москвы» и радио «Свобода», практически все представители гражданского общества в России, все правозащитники и либералы согласны во мнении, что: «Католики не вправе выступать с просьбой о том, чтобы государственные и муниципальные общеобразовательные учреждения преподавали детям из католических семей даже на основе добровольности выбора религиозную культуру католицизма, поскольку это было бы экстремизмом, мракобесием и клерикализмом, и другие бы обиделись. Католики вообще не вправе изучать свою культуру, так как Россия – страна многонациональная. А нормы международных актов о правах человека, устанавливающие право граждан на выбор образования и воспитания своих детей согласно собственным убеждениям, право на воспитание детей в соответствии с ценностями культуры своего народа, определяющие обязанность государства содействовать гражданам в этом, на католиков не распространяются».

***

Очевидно, что точно таких заявлений от указанных лиц в реальности не было. Это – просто две гипотетические иллюстрации.

Очевидно, что такого рода заявления, в случае их реального озвучивания, совершенно справедливо вызвали бы в обществе грандиозный скандал, отголоски которого волнами прокатились бы почти по всему миру1. Позволившие себе такие высказывания люди вполне обоснованно были бы обвинены обществом в возбуждении религиозной вражды и в расизме.

Но ТАКИЕ ЗАЯВЛЕНИЯ почти с точностью до слова открыто и многократно звучат сегодня в России в отношении тех граждан, которые выражают свою принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви и православному христианству.

А приведенные выше цитаты почти точно воспроизводят высказывания указанных лиц в адрес православных верующих.

Принцип «зеркала» является прекрасным критерием в межнациональных и межрелигиозных отношениях. Не делай другим того, чего не желаешь получить сам. Если данная ситуация оскорбительна для одного народа, то точно такая же ситуация оскорбительна и для других, за редким исключением из этого правила, обусловленным спецификой религиозных верований.

Публичные утверждения о том, что какой-то народ должен быть поражен в правах, так как вся его культура характеризуется реакционностью, мракобесием и экстремизмом, то есть утверждения, что этот народ является неполноценным по признаку отношения к религии, являются проявлениями расизма, поскольку в данном случае один или несколько народов выделяются из всего человечества как некая неполноценная человеческая или «недочеловеческая» раса, а это и есть расизм.

Статья 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» Уголовного кодекса Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации.

Для примера, статья 144 алеф Закона об уголовном праве Израиля квалифицирует расизм как «преследование, унижение, презрение, проявление ненависти, вражды или насилия либо разжигание ссор в обществе или отдельных слоях общества и все это из-за цвета кожи, принадлежности к расе или из-за национально-этнического происхождения». Статья 144 бет указанного Закона Израиля устанавливает уголовную ответственность за распространение материала с целью призыва к расизму, причем часть бет (часть 2) этой статьи устанавливает, что не имеет значения, привело ли данное распространение к расизму или нет2.

Статья 173 «Оскорбление религиозных чувств» Закона об уголовном праве Израиля устанавливает уголовную ответственность за распространение материала, который наносит грубое оскорбление религиозным чувствам других либо грубо оскорбляет их веру. Статья 170 Закона об уголовном праве Израиля устанавливает уголовную ответственность за определенные действия, совершенные «с намерением посрамить веру»3.

Ниже будет показано, что публичные выступления наиболее активных противников преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольности выбора, являлись действиями, уголовно наказуемыми как по уголовному законодательству Российской Федерации, а также Израиля, равно как и большинства современных демократических государств, и выступления основной массы таких противников во множестве содержали положения, глубоко оскорбительные и унизительные для человеческого достоинства и религиозных чувств граждан, выражающих свою принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви. Эти люди отличаются не просто крайним негативизмом к православному христианству, переходящим в ненависть, но активной позицией, стремлением активно подвергать нападкам Русскую Православную Церковь и православных верующих, активно выражают свою ксенофобскую нетерпимость к ним.

Согласно части 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации, государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от национальности, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

Но именно к ограничениям по религиозному признаку прав граждан, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к православному христианству, и призывают многие указанные в настоящем материале лица.

Чтобы не давать повода для проведения необоснованных параллелей, следует отметить, что необоснованны появляющиеся сегодня попытки «перевести стрелки» с малочисленного сообщества ненавистников православной культуры на всех евреев или, конкретнее, иудаистов.

Известно, что Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России в 2002 году заявил о своей поддержке усилий Министерства образования Российской Федерации по оказанию помощи государственным и муниципальным органам управления образованием и образовательным учреждениям в области изучения религиозной культуры народов России в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях (светских школах) России: «Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России считает, что право граждан на выбор образования и воспитания для своих детей в соответствии со своими убеждениями неоспоримо. Российские дети вправе получать в государственных и муниципальных образовательных учреждениях образование, сообразное их национальной культуре, реализуемое в соответствии с государственными стандартами, но с учетом ценностей народа, к которому ребенок принадлежит, и страны, в которой ребенок проживает. Православные дети так же вправе получать на основе добровольного выбора знания о православной культуре, как и еврейские дети – знания о родной для них культуре иудаизма, мусульманские дети – об исламской культуре. Если мы хотим вырастить действительно цивилизованное поколение детей, то обязательно нужно преподавать знания о ценностях родной для них религиозной традиции в светской школе. На наш взгляд, это также будет способствовать искоренению радикального национализма и религиозной ненависти. Другой вопрос, что все должно быть в меру, в рамках действующего законодательства и при полном отсутствии принуждения к выбору курса религиозного образования»4.

С другой стороны, наиболее активные либертаристы (Н.В. Шабуров и др.) оскорбляют религиозные чувства верующих иудаистов с той же непринужденностью, что и чувства православных.

Анализ существующих жестко негативных заявлений против преподавания православной культуры (форма религиозного образования) в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях (в светской школе) показывает, что большую часть позволяющих себе такие заявления можно отнести к идеологии либертаризма – радикальной идеологии, основанной на крайних формах искажений либерализма и посредством паразитирования на либеральных ценностях и идеях прав и свобод человека стремящейся к вытеснению и подавлению всех иных мировоззрений. Следует отметит, что среди основной массы противников преподавания православной культуры встречаются приверженцы воинствующего атеизма.

Вряд ли обоснованно автоматически записывать в эти две категории любого критика преподавания религиозной культуры в светской школе, тем более что, действительно, существует множество связанных с этим вопросом проблем и сложностей, связанных с отсутствием необходимой обеспеченности качественными учебными пособиями, с обеспечением преподавательскими кадрами и пр.

Настоящий анализ посвящен тем, кто, подменяя правовые аргументы на эмоциональные выплески и откровенно ложные утверждения, в своих нападках на православную культуру мотивируется именно нетерпимостью к ней.

Излюбленный прием либертаристов в любой дискуссии – ложь, подмены и огульные обвинения. Это и будет показано ниже.

Так, наиболее часто сторонники преподавания православной культуры в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях обвиняются в «насилии православием над детьми». Говорится, что в классе из 30 учащихся попадется 1 еврейский ребенок и 2 ребенка из мусульманских семей. Они постесняются сказать, и над ними «будет осуществлено насилие». Таким образом проблемы управляемости образовательными учреждениями перекладываются с руководства этих учреждений на родителей и активистов преподавания православной культуры. Права 3 учащихся не могут превалировать над правами 27 учащихся, дискриминируя последних. Из-за трех учащихся не могут игнорироваться и нарушаться права 27 учащихся. А сделать так, чтобы не нарушались права этих трех при реализации прав
27 учащихся, – это и есть задача образовательного учреждения.

На самом деле, это противники преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольности выбора стремятся разделить общество по национальному признаку, а фактически – по расовому: на тех, кто имеет право знать свою родную культуру, и тех, кто такого права не имеет, равно как не имеет и многих других с этим связанных прав, то есть неких «неполноценных людей», очевидно, в понимании лиц, нетерпимых к православной культуре.

Что касается насилия, то любое воспитание является в определенной форме насилием. Если каждого ребенка спрашивать, как бы он хотел, чтобы его воспитывали, что он хотел бы изучать и в каком объеме, то не только никакого воспитания, как одной из функций образовательного учреждения, но и вообще никакого образования не получится.

Заявления же, что введение преподавания православной культуры на основе добровольности выбора расколет школу, – ложь. Уже сейчас во многих школах мегаполисов (Москва, Санкт-Петербург и ряд др.) существуют микрорайоны относительно компактного или преимущественного проживания выходцев из Закавказья и Средней Азии. В школах этих микрорайонов или в школах, расположенных вблизи общежитий, где проживают указанные граждане, ситуацию сложно назвать безоблачной, определенное противостояние русских и детей выходцев из Закавказья и Средней Азии уже есть де-факто.
И вызвано оно отнюдь не всегда поведением русских детей. Аналогична ситуация в ряде школ Ставропольского и Краснодарского краев, где взаимоотношения русских детей и детей турок-месхетинцев или чеченских детей вряд ли можно назвать бесконфликтными. И если уже сейчас школы и органы управления образованием не будут предпринимать усилия для обеспечения нормальной межнациональной и межрелигиозной обстановки, то и без всякого преподавания православной культуры в будущем в школах начнутся серьезные разделения и конфликты, то есть то, к чему сегодня пришла Франция в районах компактного проживания мусульман.

Глубинные проблемы нетерпимости к русской культуре и православию основаны на том, что отношение к русскому народу в современной России, нисколько не изменившись с советских времен, строится на отношении как к одному из этносов, просто «части населения», а то и вообще как к человеческой массе, из которой правители формуют ту «идентичность», которую актуально или поручено создавать в данный политический момент. Например – советская идентичность «единый советский народ». Или же «принципиально новая общероссийская идентичность», навязываемая сегодня сообществом т.н. «методологов» посредством русофобских проектов «Русский ислам» и «Государство. Антропоток» и новой уже серии проектов, реализуемой через замначальника департамента Минрегионразвития А.В. Журавского (проект Концепции Федеральной целевой программы «Этнокультурное развитие регионов России (2006–2008 гг.)», Проект «Концепции пространственного развития в Российской Федерации» (рабочая версия, декабрь 2004 г.) и др.).

Сутью указанных проектов «методологов» является требование о том, что «русские должны пожертвовать русскостью».

С 1917 года русскость всячески подавлялась, говорить о русской культуре, русской истории в 1920-е гг. было верным способом подвергнуться репрессиям. Эта тенденция подавления русскости продолжается и по сей день, имея своими корнями ненависть и нетерпимость ко всему русскому и своими проявлениями всевозможные проекты принудительного замещения русскости.

Может ли быть такая борьба с русскостью обоснована экстремизмом русской идентичности? Никакого экстремизма в русской культуре нет. При любых критериях определения радикализма и нетерпимости таковых в русской культуре, во всяком случае, не более, чем в культуре любого другого народа. На рубеже XX века в Российской Империи проживало более 50% всех евреев, то есть больше, чем во всем остальном мире. Как отзывались многие еврейские авторы, жившие в глубине России, «простому русскому народу чужда расовая и национальная вражда»5. Добрососедские отношения с мусульманами имеют еще более длительную историю.

Значит дело в нетерпимости конкретных лиц к русской культуре, русской идентичности.

Всячески игнорируется тот факт, что русские – это цивилизационная национально-культурная идентичность, охватывающая не только русских по крови, по рождению, но и всех тех людей, кто принимает русскую культуру, ее главные ценности, не порывая и с родной культурой своего народа. Именно русская идентичность позволила собрать земли и народы в огромную многонациональную страну.

Если взять любую страну мира (Израиль, Франция, Испания, Германия, Италия и мн. др.), то доминирующая по численности нация характеризуется в культурном отношении связью с определенной религиозной традицией. Отрицать, что русская национально-культурная идентичность связана с православным христианством, это то же самое, что отрицать связь современной идентичности населения Израиля с иудаизмом, этнокультурной идентичности большинства населения США с протестантизмом.

Очевидно, что русский – это не обязательно православный. В демократическом государстве должен уважаться выбор русского человека стать и быть католиком, мусульманином и т.д. Но отрицание связей православия с русской идентичностью есть или намеренное введение в заблуждение или недозволительное вмешательство в вопросы идентичности другого народа.

Последнее касается тех возмутительных фактов, когда люди нерусские по национальности и неправославные по вероисповеданию начинают диктовать русским, какой должна быть их идентичность, требуют ее «модификации», «модернизации» или вообще отмены и замены.

На каком основании грузинка О.Р. Квирквелия, исповедующая католицизм, или воинствующий атеист В.Л. Гинзбург навязывают свои взгляды на русскую идентичность, требуя ее принудительной модификации?! Какое они имеют к ней отношение? Они имеют полное право высказывать собственное мнение по любому вопросу, но они не вправе требовать насильственной модификации той идентичности, к которой они сами не принадлежат.

Не может нееврей вторгаться в культуру иудаизма с намерениями ее искажения, изменения, модернизации, модификации и пр. Равным образом, не может решать судьбу армянского народа азербайджанец, а азербайджанского народа – армянин.

Принудительное изменение или насильственная замена национально-культурной идентичности народа есть форма его геноцида. А публичные призывы к принудительному изменению или замене национально-культурной идентичности народа есть пропаганда геноцида и призывы к таковому. Говоря словами Уголовного кодекса Российской Федерации, это является «иным созданием жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов национальной группы». Возможно, потомки этих людей продолжат жить, но после полной замены их идентичности, это будет уже иная национальная группа, а подвергшаяся насильственной «модификации» конкретная национальная группа физически исчезнет. Если данные умозаключения вполне спокойно воспринимаются либеральной частью общества применительно к малочисленными народам Крайнего Севера, то почему эти же критерии не применимы к русским? В силу расистской нетерпимости к русским?

1.2. Кампания нападок в СМИ, развернувшаяся непосредственно после выхода письма Минобразования России с Примерным содержанием образования по учебному предмету «Православная культура», в октябре 2002 – марте 2003 г.

Развернувшаяся в октябре 2002 г. – марте 2003 г. в российских СМИ дискуссия вокруг письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившего материал, предназначенный для «оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов православной культуры», как лакмусовая бумажка выявила в стране безграмотность многих работников СМИ и чиновников как в области религиозной культуры, так и в области учебно-методического обеспечения и нормативно-правового регулирования образования. В ряде случаев оказалась отягощенной еще и мировоззренческой нетерпимостью к православному христианству. Непосредственно после выхода письма Минобразования России с Примерным содержанием образования по учебному предмету «Православная культура» в ряде СМИ была начата пропагандистская кампания, направленная против самой возможности получения российскими школьниками знаний по учебному предмету «Православная культура» на основе добровольного выбора ими этого учебного курса.

Большинство подобных публикаций вводило читателей в заблуждение, преподнося и комментируя указанное письмо Министерства образования Российской Федерации как введение «сверху» нового общеобязательного предмета, по сути представляющего, якобы, «Закон Божий», хотя ничего подобного в указанном письме не содержалось. Более того, в ряде СМИ ставилось под сомнение само право российских граждан изучать основы своей традиционной религиозной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. О недобросовестном и неконструктивном отношении некоторых журналистов свидетельствует и почти полное молчание СМИ по поводу письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин, в котором содержались дополнительные разъяснения к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002
№ 14-52-876ин/16 и был уточнен порядок реализации учебного курса «Православная культура».

На самом деле, цель указанного письма Министерства образования Российской Федерации была в том, чтобы способствовать упорядочению содержания уже преподаваемых в школах в различных субъектах Российской Федерации учебных предметов, основным содержанием которых являются знания о православной культуре. Будь то всего лишь дополнительные занятия по различным аспектам православной культуры в течение годового курса истории (например, рассказы по истории Русской Православной Церкви, ее выдающихся представителях), литературы (углубленное изучение произведений древнерусской словесности желающими этого детьми в дополнение к тем, которые включены в основную учебную программу, изучение по выбору курса церковнославянского языка и т.п.) или преподавание отдельного учебного предмета «Православная культура» («Основы православной культуры», «Основы духовной культуры», «Традиционная русская духовная культура», «Основы Православия» и т.п.), реализуемого как факультативный предмет вне сетки часов либо как предмет школьного или регионального (национально-регионального) компонентов общеобразовательной программы из числа курсов и предметов по выбору – строго на основе добровольного выбора, а также уважения и соблюдения свободы совести учащихся и их родителей (законных представителей).

Показательно, что критика в адрес Министерства образования была основана не на какой-либо серьезной и квалифицированной правовой или научно-педагогической аргументации, а исключительно на введении в заблуждение, искажениях и эмоциональном комментировании этих искажений. Практически все критики ограничивались лишь высказыванием голословных обвинений, никак их не аргументируя, или же аргументация была весьма надуманной, характеризовалась отсутствием правдивости и ясности изложения ситуации.

Один из противников преподавания православной культуры
А. Адамский заявлял: «После того как осенью прошлого года Министерство образования спровоцировало волну религиозной экспансии в школы, общественность выступила резко против»6.

Правда, однако, состоит в том, что никаких протестов общественности не было. Была кампания в СМИ, развернутая тремя десятками людей (частично консолидированных в несколько объединений), изучение публикаций которых ясно свидетельствует об их ненависти и нетерпимости (в той или иной мере) к православному христианству и основанной именно на этом их мотивации к выступлениям против возможности получения школьниками знаний о православной религиозной культуре в государственных и муниципальных образовательных учреждениях даже на основе добровольности выбора.

Утверждения о том, что письмо Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившее материал, предназначенный для оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов православной культуры, вызвало в обществе скандал, мягко говоря, натянуты. Даже выступление И.М. Хакамады было сделано ею не от имени партии «Союз правых сил» или Государственной Думы Российской Федерации, а от лица самой И.М. Хакамады лично.

Анализ публикаций и сообщений по рассматриваемой проблеме в средствах массовой информации, в том числе – электронных СМИ, показывает, что резко против преподавания учебного предмета «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях выступили только несколько государственных служащих, выступления которых были широко распространены, а фактически – разрекламированы некоторыми средствами массовой информации. Кроме того, было несколько десятков авторских публикаций журналистов, посвященных вопросу правомерности, возможности и обеспеченности преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Из этих публикаций часть (в основном в изданиях либеральной направленности) была негативной оценочной направленности, а часть – в поддержку материала Министерства образования Российской Федерации.

Резко против выступили несколько воинственно-атеистических общественных объединений, отличающихся, судя по их интернет-сайтам, ксенофобской нетерпимостью и ненавистью не только к православному христианству, но и вообще к любой религии.

Неприязнь к православию явилась определяющим мотивом многих противников православного христианства. Радикальные либертаристы принялись открыто паразитировать на ими самими же созданном конфликте.

Доводы критиков религиозно-культурологического образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях отличаются подменой правовых аргументов эмоциями либо необоснованной произвольной интерпретацией норм российского законодательства, извращающей их смысл, а зачастую и содержание.

В их выступлениях говорится о том, что введение «Православной культуры» Министерством образования Российской Федерации «в одночасье отбросило нас на сто лет назад»7, «превратило Россию в клерикальное государство», «отбросило Россию в мрачное (как вариант – мракобесное) средневековье», используются прочие аргументы неправового, оценочного и, иногда, оскорбительного характера.

Например, что оценочное высказывание «мрачное средневековье» для последователей христианской религии является оскорбительным суждением. Да и для представителей любых других религий так же. Что именно в средневековье является мрачным и мракобесным? Какая история, история какого народа? Русского, арабского, еврейского, французского? Вряд ли идеологизированная позиция может быть обоснованно выдана за позицию объективную.

Свободой слова невозможно оправдать те оскорбления в адрес православных, которые были опубликованы в российской печати или публично сказаны в теле- и радиоэфире в последние годы.

Как когда-то заявил один из членов Верховного суда США Оливер Вендал Холмс, человек не имеет права кричать «пожар» в битком набитом кинотеатре только потому, что ему так хочется, ибо последствием этого крика может стать гибель людей, когда все бросятся к выходу, это тогда не свобода слова, а преступление8.

Ненависть и нетерпимость к православной культуре, совершенно затмевая разум, толкала либертаристов на заявления, совсем уже странного характера, на приписывание российскому законодательству несуществующих в нем норм.

Так, журналистка Ирина Петровская заявила: «Я-то вообще считаю, что в стране, где телевидение отделено от церкви, а церковь от телевидения, специальных таких проектов, может быть, быть и не должно»9.

Потрясающе новационные трактовки конституционного принципа! От чего еще отделена Церковь? Хотя надо признать, в общем-то, либертаристка И. Петровская здесь сказала все верно, проговорилась. В России Русская Православная Церковь, действительно, принудительно отделена от телевидения, оккупированного либертаристами, другими религиозными организациями (как, например, «АУМ Синрике» в начале 1990-х), русофобами и ненавистниками христианства.

Явным признаком специально организованной в СМИ кампании является также ее отчетливая дискретность, эта кампания началась столь же внезапно, как и была закончена. Нет оснований оценить общественное обсуждение по этой проблематике как исчерпавшее себя, но кампания широкого обсуждения закончилась в 2003 г., по сей день выливаясь лишь в отдельные рецидивы в виде периодической идеологической обработки посредством нескольких либеральных СМИ.

Никакого реального продолжения, кроме постоянных нападок на Церковь и православную культуру в России как таковую, эта пропагандистская кампания не имела. Она не нашла опоры ни в каких профессиональных комментариях специалистов, экспертизах серьезных ученых, выступлениях известных деятелей науки или культуры, причастных к тематике образования.

Более того, по прошествии нескольких лет даже противники развития отношений государства с Русской Православной Церковью, другими традиционными религиозными организациями в области образования, обосновывающие на средства иностранных фондов запреты на изучение в светской школе религии при участии религиозных организаций, были вынуждены признать значимость и высокое профессиональное качество этого материала – Примерного содержания образования по учебному предмету «Православная культура», отметить его особый вклад в преодоление вульгарно-атеистического наследия коммунистической эпохи: «Предложенный Министерством образования Российской Федерации в октябре 2002 г. проект введения в образовательные программы государственных и муниципальных учебных заведений предмета «Православная культура» является, без сомнения, самым крупным и решительным шагом на пути становления школьного религиозного образования в России со времен революции 1917 г. Трудно пока судить, насколько он в целом оказался удачным, поскольку реализован он был лишь в части российских регионов. Но в создавшейся ситуации это был, вероятно, самый взвешенный из возможных шагов. Если этот проект и не ожидает большое будущее, он во всяком случае заслуживает почетного места в истории отечественной педагогики отнюдь не за необычной пышности шлейф скандалов и обличений, сопровождавших его обсуждение, а за то, что намеченный им путь развития школьного религиозного образования – путь изучения религиозной культуры – был выбран стратегически правильно для нашей страны»10.

Покажем направления, эпизоды и субъекты обструкции идеи преподавания православной культуры в светской школе, а также дадим правовой и философско-правовой содержательный анализ основной аргументации главных критиков преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях и обоснованности оценки их позиции как объективной и беспристрастной.

1.3. Основные субъекты обструкции идеи преподавания православной культуры в светской школе

1.3.1. Хакамада Ирина Муцуовна

Вице-спикер Государственной Думы Российской Федерации
И.М. Хакамада с самого начала дискуссии принялась активно убеждать общественность, что «попытка введения курса православия произошла не вовремя, и это было не правильно. С самого начала нужен был курс истории мировых религий, который давал бы новое качество при формировании мышления людей»11.

Однако следует понимать, что ее позиция была вызвана отнюдь не заботой о межрелигиозном мире, а иными мотивациями, которые ярко проявились 11 февраля 2002 г., когда на пресс-конференции в пресс-центре РИА «Новости» И.М. Хакамада публично и с использованием средств массовой информации заявила, что введение обязательного изучения основ Православия в средней школе (про обязательное обучение никто речи не вел) может привести к тому, что через 10 лет мы получим поколение «зомбированных, серых людей, способных выполнять команды, но не способных формировать новые идеи»12. Таким образом, И.М. Хакамада публично ввела общественность в заблуждение, связав материал министерства с обязательным изучением основ Православия (никакой «обязательности» в нем нет, напротив указано на принцип добровольности), и нанесла оскорбление десяткам миллионов православных в России, отождествив православных людей с «зомбированными, серыми людьми, способными выполнять команды, но не способными формировать новые идеи», публично связав эти негативные качества исключительно и именно с принадлежностью этих «зомбированных, серых людей, способных выполнять команды, но не способных формировать новые идеи» к православному христианству.

Данное заявление И.М. Хакамады совершенно определенно является унижением человеческого достоинства граждан по признаку отношения к религии и национальности, пропагандой неполноценности граждан по указанным признакам. Подобные ксенофобские, по сути – расистские, выпады И.М. Хакамады позволяют сделать вывод о том, что она совершенно безосновательно публично относит себя к либералам, вводит тем самым общественность в заблуждение. Основа либерализма – это уважение к правам и свободам человека, уважение убеждений и человеческого достоинства других людей. Ничего этого у И.М. Хакамады, судя по приведенным цитатам, нет.

Позднее И.М. Хакамада заявляла, что «попытка введения даже факультативного курса православия может повлечь за собой ответную реакцию и привести к введению обязательного (! – авт.) курса ислама»13. Притом что Министерство образования не вводило обязательного изучения православной культуры в школах, не ясно, на чем могли быть основаны опасения И.М. Хакамады по поводу введения обязательного курса исламской культуры. Если такой курс будет реализован так же на основе добровольного выбора, то в этом нет ничего противоправного или плохого. Заявление И.М. Хакамады можно расценивать как пропаганду неполноценности граждан РФ по признаку отношения к религии: ответной реакцией на основанное на добровольности выбора изучение православной культуры вице-спикер Государственной Думы представляет «введение обязательного курса ислама». Так можно говорить только тогда, когда человек исходит из изначального понимания особых, более широких прав последователей ислама в сравнении с последователями православного христианства. Учитывая, что это заявление было сделано высоким должностным лицом, его следует расценивать как провокацию, направленную на возбуждение в стране межрелигиозной розни между православными и мусульманами.

1.3.2. Волин Алексей

В ноябре 2002 г. заместитель руководителя Аппарата Правительства Российской Федерации А. Волин заявил, что от письма Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002
№ 14-52-876ин/16 «веет средневековьем и мракобесием»14: «Любое изучение религии в школе должно носить более чем факультативный характер. Как светское государство, Российская Федерация не должна позволять преподавать в государственной школе любое религиозное учение. Оптимально – за пределами здания школы. Уже странно то, что Министерство образования занимается разработкой стандартов факультативного образования. По моему мнению, от этого документа веет средневековьем и мракобесием»15.

Если практически во всех европейских демократических государствах преподавание религиозной культуры в государственных школах не вызывает «веянья средневековья и мракобесия» и соответствует современным представлениям о задачах государственной светской системы образования, то совершенно очевидно, что и в России такой подход заслуживает внимания и изучения. Если же отдельные граждане воспринимают именно православную культуру как «средневековье и мракобесие», то это не более чем их личные убеждения, связанные с заблуждением, неприязнью или, в некоторых случаях, ненавистью к православному христианству. Публичные выступления, в которых православное христианство называется «мракобесием», представляют собой пропаганду неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, то есть образуют состав преступления, предусмотренного статьей 282 Уголовного кодекса Российской Федерации. Особенно возмутительны выступления государственных чиновников с использованием подобного рода выражений, что свидетельствует о наличии в органах государственной власти РФ сохраняющихся с атеистических времен «реликтов», продолжающих руководствоваться в отношении верующих и Церкви не правовыми нормами демократического государства, а погромной идеологией большевиков.

Совершенно абсурдно выглядит сентенция о «более чем факультативном характере». Что это такое? Бывает еще «менее факультативный характер»? Государственный чиновник в публичных интервью не может использовать «кухонную» лексику, давать такие непрофессиональные комментарии.

Еще цитаты из выступлений А. Волина:

«Если Минобразование считает необходимым ввести религиоведческий курс, тогда в нем должны быть основы всех религиозных мировоззрений, а заодно история атеизма»16;

«В целом более чем сомнительно вообще преподавание на территории государственных школ любых религиоведческих вещей. Потому что Россия, слава богу, является светским государством. Это закреплено в ее конституции. Более того, школа в стране была и должна оставаться отделенной от церкви. Все другие вещи, они крайне опасны и чреваты, потому что в условиях многонациональной и многоконфессиональной страны необязательно изучение религиозных дисциплин в школах. Оно приведет к неминуемому расколу в школах, потому что православные дети будут изучать православие, дети из мусульманских семей будут изучать основы ислама, дети буддизма – основы буддизма. Повезет, конечно, детям атеистов, которые, видимо, не будут изучать ничего, от чего их сверстники будут им сильно завидовать»17;

«Если Минобразование считает необходимым ввести религиоведческий курс, тогда в нем должны быть основы всех религиозных мировоззрений, а заодно история атеизма. Правда, если ислам, иудаизм, буддизм, а также верования африканских племен и культы народов Океании будут преподаваться в том же объеме, какой отводится по этой программе на изучение православия, существует опасность, что не останется времени на математику и физику, не говоря уж об иностранных языках. Более того, православие не является единственной христианской религией. Кроме православных, есть католики и протестанты – в том числе и в России, не говоря уж о чисто российских ответвлениях вроде староверов и баптистов»18.

В данном случае А. Волин использует манипулятивный прием, намеренно доводя ситуацию до абсурда. Какие культы Океании? Для чего нужно учащимся школ преподавание знаний о культах Океании, тем более, в том же объеме, что и православия для православных, ислама для мусульман и иудаизма для евреев? В каком государстве мира – США, Великобритании, Израиле, Испании – вместо культуры своего народа, в том числе религиозной культуры, присущей данному народу, школьники изучают мешанину из культов и верований всех стран с одинаковым распределением учебных часов на каждую религию или верование? Такого нет нигде. Потому что это требование абсурдно и аналогично требованию замены общеобязательного изучения русского языка в российских школах на одновременное изучение всех языков и наречий народов и национальных групп, населяющих Россию.

С одной стороны, А. Волин использует непорядочный прием в дискуссии, в очередной раз выражая своими высказываниями свое ксенофобское отношение к православному христианству. А с другой –
А. Волин стал, в определенной мере, жертвой ложной парадигмы, всячески навязываемой российскому обществу вторгающимися в область политики активистами «научного атеизма», с советских времен привыкшими манипулировать религиозной жизнью и в новейшей истории переназвавшими себя «религиоведами». Эта парадигма утверждает, что учащимся недозволительно преподавать знания о какой-то одной религии, даже на основе добровольности выбора, поскольку «остальные могут обидеться» (приводится целый спектр надуманных причин, взятых, что называется, «с потолка»), что только преподавание знаний о ряде религий в рамках единого общего курса может по-настоящему обеспечить толерантность учащихся и т.п. Однако если право граждан на получение знаний о какой-то одной традиционной для их народа религии (исторически присущей, исторически обусловившей культурное развитие, исторически оказавшей наибольшее или определяющее влияния – как угодно можно назвать, в данном случае не важно) легко выводится из совокупности конституционных норм и норм международных актов о правах человека, и проблем никаких нет, если соблюдается добровольность, то с определением количества преподаваемых религий в общем курсе большие сложности. Сколько религий брать в учебном религиоведческом курсе? Четыре – православие, ислам, иудаизм и буддизм? Если с русскими школьниками, проживающими в регионах населенных буддистами, все ясно, то для чего нужны знания о буддизме вологодским, татарстанским, карельским, курским школьникам, русским по национальности? При всем уважении к буддизму, вполне возможно, что они никогда с буддистами в своей жизни не столкнутся. Тогда как, к примеру, с католиками или армянами общаться будут наверняка.

Почему общие знания о буддизме, а не об Армянской апостольской церкви и ее традициях? Армян проживает в России сопоставимое с буддистами количество (если не больше!). В Якутии буддизм распространен отнюдь не так, как местные языческие верования, которые объективно связаны с культурой якутского этноса. Почему буддизм, а не язычество?

Далее, буддизм – это не мировая, а региональная религия, изначально распространенная в Юго-Восточной Азии. Эта религия исторически не присутствует ни на каком другом континенте. Наличие сегодня отдельных организаций буддистов в большинстве стран мира не является показателем, поскольку адепты организации Свидетели Иеговы так же распространены по всему миру, что, однако же, не дает оснований признавать эту религию в качестве мировой религии.

Иудаизм – это не мировая религия, а религия, исповедуемая одним народом – евреями, пусть, и расселенными по всему миру, аналогично тому как учение Армянской Апостольской церкви исповедуется одним народом – армянами.

То есть, если брать критерий определения мировой религии как религии, распространенной во всем мире (по крайней мере, на двух и более континентах19) и исповедуемой многими народами, а не одним единственным народом, то получится, что мировых религий лишь 2 – христианство и ислам?

Допустим, пойдя вслед за сложившимися стереотипами, признаем мировыми религиями 4 религии – христианство, ислам, иудаизм и буддизм, принято решение о преподавании знаний о всех четырех религиях. Но сразу же возникают вопросы относительно того, что именно подразумевается, когда говорится о преподавании знаний о христианстве? Только православие? Или православие + католицизм? Или православие + католицизм + протестантизм? Если последний вариант, то какой протестантизм? – Лютеранство? Или лютеранство + баптизм? Или лютеранство + баптизм + адвентизм? Или лютеранство + баптизм + адвентизм + пятидесятничество? А если заявят свои претензии действующие в России южнокорейские радикальные протестантские организации? Как быть с тем, что ряд ангажированных и недобросовестных российских «религиоведов» относят к протестантам мормонов и свидетелей Иеговы20? О них предлагаемый учебный курс тоже будет говорить в рекламном ключе? Невзирая на то, что открыто распространяемая организацией Свидетели Иеговы литература прямым авторским текстом называет всех не-иеговистов «козлоподобными людьми»21?

Далее, чем предпочтительнее Свидетели Иеговы последователей Рерихов, неоязычников или неоиндуистов?

Если говорить о религиоведческом преподавании знаний о православии в общем сборном религиоведческом курсе, то о чем здесь речь? Православие только Русской Православной Церкви? Или православие Русской Православной Церкви + старообрядчество (какое именно из существующих в России течений)? Или православие Русской Православной Церкви + старообрядчество + еще несколько традиций православия других православных поместных церквей? Или добавят ряд псевдоправославных учений, типа оккультно-религиозной псевдоцелительской секты Рафаила Прокопьева и Стефана Линицкого?

Что предлагается преподавать из иудаизма? Только прогрессивное течение иудаизма, или же только хасидизм, либо объединенный блок в составе курса?

Эти вопросы не находят ответов. В лучшем случае они решаются волей конкретного чиновника, исходящего исключительно из личных симпатий и антипатий.

Проблема заключается в том, что даже сформировав список из 10-15 религий, рекомендованных (кем?) для изучения школьниками, этот список невозможно сделать закрытым, исходя из каких-то правовых оснований. В таком религиоведческом преподавании перечень из 10-15 изучаемых религий ничем не предпочтительнее перечня из 4 религий, или 50, или 100 (включая столь близкие сердцу А. Волина культы Океании). В сухом остатке – лишь мотивация субъективной предпочтительности лица, принимающего решение или лиц, оказывающих на это лицо давление. Но их предпочтения не могут быть значимее предпочтений других граждан России.

Точно так же нет никаких правовых оснований для того, чтобы в случае судебного обжалования теми же кришнаитами, активно пропагандирующими в своих книгах неполноценность граждан по признаку отношения к религии, факта невключения в религиоведческий школьный учебник знаний о них (аргументация будет самая простая – манипулирование словом «дискриминация»), им было бы отказано в удовлетворении их жалобы.

И так до бесконечности. Но всегда останется какое-то вероучение, представители которого могут заявить свои претензии.

Вопрос только в том, что дети физически не в состоянии освоить в рамках школьной программы столько информации. Несомненно, однако, что в случае введения такого «всеядного» школьного религиоведения, объективно непосильного и ненужного для школьников, возникнут массовые протесты родителей учащихся, которые вполне обоснованно станут заявлять, что они не желают, чтобы их детей загружали рекламной информацией о кришнаизме, мормонизме, иеговизме и пр. Независимо от того, что думают по этому поводу чиновники Минобрнауки и все религиоведы России, вместе взятые, права и волеизъявление родителей здесь будут доминирующими. Отсюда – множественные конфликты и судебные разбирательства.

Таким образом, требования А. Волина преподавать одинаково знания о вообще всех религиях и верованиях являются откровенно провокационными и, в случае, если бы они были реализованы на практике, отнюдь не привели бы к росту терпимости в нашей стране. Думается, что абсурдность своих требований и претензий понимает и сам А. Волин, но нетерпимость к христианству, тем более, в условиях отсутствия правовых аргументов заставляет его обращаться к недобросовестным методам.

Выход здесь один – в различных гуманитарных курсах должны преподаваться самые общие знания о крупнейших на территории России религиях, оказавших значимое влияние на культуру народов России. Но при этом должна быть предоставлена возможность знакомства учащихся с религиозной культурой своего народа на основе добровольности выбора.

Продолжим. А. Волин заявляет: «Вообще, у меня складывается впечатление, что мы чрезмерно преувеличиваем уровень религиозности общества. Социологические опросы показывают, что большинство людей считают себя верующими. Но при более детальных вопросах выясняется, что они не ходят в церковь, не знают молитв и не соблюдают постов»22.

Но совершенно очевидно, что вопрос частоты посещения или непосещения церкви верующими является делом исключительно отношений между священнослужителями и верующими, а уж никак не делом правительственных чиновников. Тем более, он не может быть взят в основу государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями. Такая политика может быть основана исключительно на учете выраженной гражданами самоидентификации с той или иной религиозной традицией, на учете добровольно выраженной гражданами принадлежности или предпочтительного отношения к той или иной религии, к тому или иному религиозному объединению. Соблюдение или несоблюдение постов гражданами никоим образом не касается А. Волина, и он не вправе давать оценку мере и качеству соблюдения постов.

Как далее заявляет А. Волин: «Вера в Бога в настоящий момент сродни вере в коммунизм образца 1985 года. Особо радует повышенная набожность бывших членов партии. К тому же опыт нашей школы показывает – как только там начинают преподавать какую-либо идеологию, обязательно получается история КПСС. Не надо быть пророком, чтобы предсказать, что отношение детей к обязательному изучению в школе Закона Божьего будет примерно такое же, как к истории КПСС. И в результате вместо религиозных прихожан Минобразование и церковь получат миллионы воинствующих атеистов. Почему мы считаем, что нравственность – прерогатива одной из десятка мировых религий? А 30% атеистов в нашем обществе что ли априори безнравственные? Не говоря уж о том, что и к религии, точнее, к ее служителям можно выдвинуть массу претензий по поводу нравственности. Вспомним хотя бы последние скандалы с католиками-педофилами. К тому же любой религиозный ренессанс заканчивается революциями и возвращением в средневековье. Радикальный ислам тому пример. Религия – сугубо индивидуальное дело каждого человека. Если в семье считают, что ребенок должен знать про ангелов и духов, его отведут в воскресную школу при церкви. А если государство начинает считать возможным вмешиваться в личную жизнь граждан и указывать, во что им верить и что думать, – это первый признак тоталитаризма»23.

А. Волин здесь намеренно лжет. Министерство образования не вело речи о введении курса Закона Божьего, тем более – в качестве обязательного курса.

В цитируемом выступлении А. Волин противоречит сам себе. Он одновременно указывает на высокую религиозность (по А. Волину атеистов 30 %, следовательно, верующих – 70 %) и заявляет, что степень религиозности «мы чрезмерно преувеличиваем». Кто «мы»? Граждане? А. Волин не вправе выставлять себя судьей их религиозности и вмешиваться в их частную жизнь. Подобного рода высказывания государственного чиновника являются грубейшим нарушением законодательства Российской Федерации, поскольку пункт 5 статьи 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» устанавливает, что никто не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии. Согласно пункту 2 статьи 4 указанного Федерального закона, в соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства государство не вмешивается в определение гражданином своего отношения к религии и религиозной принадлежности, в воспитание детей родителями или лицами, их заменяющими, в соответствии со своими убеждениями и с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания.

Отождествление А. Волиным коммунизма и православия – безнравственно и преступно в отношении памяти миллионов людей, ставших жертвами большевистского геноцида верующих православных русских людей.

И снова ложь о «вмешательстве государства», каких-то «указаниях» от государства по вопросам веры, опять ложь об обязательности изучения православной культуры.

Совершенно некорректны и возмутительны попытки А. Волина экстраполировать пороки отдельных католических священников, деятельность которых стала причиной скандалов, обобщенно на всех католиков. Это явно показывает его ненависть и нетерпимость ко всему христианству вообще, а не только к православию.

А. Волин использует и другие недобросовестные методы – манипулирует сознанием читателей посредством нагнетания истерии вокруг мнимых угроз:

«Если говорить вообще о преподавании православия, то в условиях многонационального и многоконфессионального государства это опасно. Образование должно объединять нацию. А у нас может получиться, что россияне-православные будут изучать православие, россияне-буддисты – буддизм, а россияне-мусульмане – ислам. Школа, как известно, должна готовить человека к жизни в обществе. Непонятно, какую помощь окажут в этой подготовке знания об ангелах и падших духах»24.

Почему в Германии, США, Испании возможность ознакомления католиков с религиозной культурой католицизма, протестантов – с религиозной культурой протестантизма не разделяет нацию, а в России – разделяет? Очевидно, что данный тезис является совершенно надуманным. Тем более, никаким образом не приведут к «разделению нации» «знания об ангелах и падших духах».

Ненависть и нетерпимость А. Волина проявилась и в откровенно возмутительных нападках на священнослужителей, большинство которых А. Волин огульно и оскорбительно обвинил в низком уровне умственных способностей и необоснованно заподозрил в преподавании ранее курса марксизма: «Мы знаем ум, возможности и талант большинства наших священнослужителей, равно как и многих школьных учителей, которые наверняка просто переквалифицируются с курса Марксизма на курс единобожий. В конечном итоге, чтобы они не преподавали, у них получится краткая история КПСС. И результатом этого, скорее всего, станет, что в результате полуобязательного религиозного обучения страна получит десятки миллионов воинствующих атеистов, что наверно даже где-то и может явиться позитивным моментом. Но, к сожалению, это единственный позитивный момент во всей этой истории»25.

Столь горячее приветствие А. Волиным возможности воспитания «десятков миллионов воинствующих атеистов» позволяет его самого отнести к приверженцам идеологии воинствующего атеизма и оценить его деятельность, как государственного служащего, как прямое и грубейшее нарушение статей 13 и 14 Конституции Российской Федерации, а также пункта 4 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», устанавливающего, что должностные лица органов государственной власти, других государственных органов не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии.

1.3.3. Днепров Эдуард Дмитриевич

Относительно инициатив Министерства образования по предоставлению возможности получения знаний о православной культуре в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольности выбора весьма агрессивно выступил академик Российской академии образования Э.Д. Днепров:

«Несветских предметов в светской школе по определению быть не может. Это предусмотрено и Конституцией РФ, и Законом «Об образовании». Хотя действительно начиная с 1994 года шли попытки пересмотреть этот закон в сторону его клерикализации. Процерковные силы делали все возможное, чтобы убрать из Конституции и закона ключевой принцип светского характера образования в России. Как ни парадоксально, эта инициатива принадлежала церковным фанатикам из образовательной среды, а именно президенту Российской академии образования Николаю Никандрову, который, увы, больше клерикал, чем ученый. В его лице, а также в лице замминистра образования России Леонида Гребнева Церковь получила мощную поддержку. Отмечу, кстати, когда была попытка снять Гребнева с должности, то раздался соответствующий звонок из Московского Патриархата с требованием не делать этого. Как видите, Церковь уже вмешивается в кадровую политику в сфере образования. Эти деятели предлагали не только преподавание Закона Божьего в школах, но и проведение богослужений прямо на уроках. В 1999 году появилось письмо министерства об обучении основам религии вне школьной программы. При этом разрешалось предоставлять школьное помещение религиозным организациям для работы с детьми. Это прямо противоречило первой статье Закона «Об образовании» о недопущении деятельности политических партий и религиозных организаций в светских, государственных школах. Позже появилось письмо президента РАН Юрия Осипова, ректора МГУ Виктора Садовничего и президента Российской академии образования Николая Никандрова о введении теологии в вузах. Отмечу, что раньше в России теология в вузах никогда не преподавалась. Даже такие известные реакционеры царской России, как министр народного просвещения и одновременно обер-прокурор Синода Дмитрий Толстой и его преемник обер-прокурор Константин Победоносцев, не доходили до подобного мракобесия. У них были ограничители: внутренняя культура, научная и политическая ответственность и стремление служить не кастовым интересам Церкви, а интересам державы. В 2001 году появился курс Основ православной культуры (ОПК), который по сути является курсом для духовных семинарий. В данном случае речь идет о целенаправленной экспансии Церкви и не только в образовании. Нельзя забывать, что агрессивное навязывание своего образа мыслей, своей идеологии – первый признак тоталитаризма. Очевидно, в нынешних условиях повального разграбления страны, утраты идеалов и идеологического вакуума нравственная потребность населения в вере увеличилась. Но Церковь, за исключением редчайших ее представителей, оказалась неготовой к этому нравственному вызову. Вера превратилась в моду, которая затем выродилась в разновидность чиновничьей карьеры. И, что хуже всего, Церковь на глазах у бедствующего народа стала жирующим субъектом бизнеса со своей олигархией и своими «новыми русскими» в лице тех, кого до 1917 года называли «князьями Церкви»… В последние годы Церковь пыталась сделать религию синонимом не только духовности, но и нравственности. А что, культура уже не духовность? Или 30% живущих в нашей стране атеистов или агностиков безнравственны26

Весьма эпатируют сентенции Э.Д. Днепрова относительно «повального разграбления» страны. Не стоит забывать, что
Э.Д. Днепров, бывший в команде «реформаторов» и занимавший в 1990–1992 гг. должность министра образования России, дал начало и направления разрушения отечественного образования под видом его реформирования.

Здесь также следует принять во внимание и давнее крайне нетерпимое отношение Э.Д. Днепрова к православному христианству и Русской Православной Церкви. Отсюда – его нетерпимость к любым разговорам о возможности преподавания знаний о православной культуре в общеобразовательной светской школе.

Собственно, уже в процитированных выше высказываниях
Э.Д. Днепрова буквально сквозят его ненависть и нетерпимость к православному христианству и Русской Православной Церкви. Верующих и ученых, объективно и взвешенно относящихся к отношениям между государством и религиозными объединениями,
Э.Д. Днепров называет «церковными фанатиками», а Русскую Православную Церковь голословно обвиняет в тоталитаризме.

Весьма сомнительно выглядит и самоприсвоенное Э.Д. Днепровым право решать, кто ученый, а кто нет. Думается, что докт. пед. наук
Н.Д. Никандров и докт. экон. наук Л.С. Гребнев оставили и еще оставят после себя неизмеримо больше научного наследия, чем Э.Д. Днепров.

Заявления Э.Д. Днепрова о вмешательстве Церкви в кадровую политику являются ложью, все здесь поставлено с ног на голову – как раз наоборот, Церковь выразила свою позицию по поводу незаконной попытки снять заместителя министра образования, сопредседателя Координационного совета Министерства образования Российской Федерации и Московской Патриархии Русской Православной Церкви Л.С. Гребнева с должности исключительно за его православные убеждения, то есть по поводу противоправной попытки осуществить акт дискриминации по религиозному признаку. А «вмешивается» в кадровую политику как раз Э.Д. Днепров, когда оправдывает закулисно инициируемые попытки «снимать» заместителей министра.

Заявление о стремлении православных к «проведению богослужений прямо на уроках» – очередная ложь Э.Д. Днепрова. Кроме безграмотных провокационных «проектов»27 К.А. Чернеги (ничего позитивного не сделавшей для обеспечения обсуждаемых инициатив Минобразования28), никто в Русской Православной Церкви (по крайней мере, из руководства Церкви и из тех людей, кто профессионально занимается в ней вопросами образования) не требует введения богослужений в государственных и муниципальных школах.

Ложным является и утверждение Э.Д. Днепрова о том, что «процерковные силы делали все возможное, чтобы убрать из Конституции и закона ключевой принцип светского характера образования в России». На протяжении всего периода существования и действия Конституции Российской Федерации от 12.12.1993 не было предпринято ни одной попытки изъятия в установленном Конституцией порядке указанной нормы. Поэтому такое нагнетание ситуации
Э.Д. Днепровым основано лишь на его измышлениях.

Как видим, ложь – это просто характерная черта, можно сказать «каинова печать» обсуждаемых в данном материале персонажей. Без прямой и откровенной лжи не обходится «аргументация» почти ни одного из них.

Слово «реакционер» в приведенной цитате Э.Д. Днепрова так же показывает в нем воинствущего безбожника, здесь та же терминология, что и у его «красных» учителей (прямых или опосредованных), погромщиков русской Церкви и культуры, идеологов и организаторов геноцида русского православного народа по признаку отношения к религии и национальности. Тут же и кочующее слово «мракобесие», люди просто не понимают, что говорят, используя терминологию православия, православной культуры, против которой они воюют – они и есть мракобесы в понимании православных, поскольку мракобесы в православном понимании – это люди, сделавшие свои души вместилищем бесовских страстей, направленных против Бога и Церкви. Анекдотично, когда за неимением научных, правовых, светских аргументов критики православия прибегают к терминологии «противника».

Нетерпимость и ненависть Э.Д. Днепрова к православному христианству нашли яркое отражение в вышедшей в свет еще в 1996 г. его книге «Школьная реформа между “вчера” и “завтра”». Целесообразно привести несколько наиболее ярких в этом отношении цитат из указанной книги Э.Д. Днепрова:

«Отсюда – ностальгия по прошлому и попытки ухода в истлевшие архаические ценности, попытки возврата к из­жившим себя архетипам дореволюционного уклада российской жизни, вплоть до восстановления монархии. Отсюда – бегство в религию, с забвением ее очевидных теневых сторон – догматизма, фанатизма, а теперь еще и фундаментализма; замена прежнего, коммунистического идеоло­гического костыля на новый, – православный, поощряемая претензиями церкви на монополию в сфере духовности. Отсюда, наконец, – нагнетание катастрофизма, которым мы упиваемся с истинно российским мазохизмом, доходящим до кликушества, упиваемся с обломовским наслаждением своей жизненеприспособленностью, роняя на лацкан пиджака оче­редную сладкую до боли слезу»29.

«Еще одна очевидная опасность – стремление к клерикализации образования и отказу от одного из основополагающих принципов государственной образовательной политики – «светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях» (ст. 2, п. «г»). Выступая 14 июня 1994 года на парламентских слушаниях в Государственной Думе, Сергий Праволюбов, настоятель одной из московских церквей, требовал ввести «обучение основам духовных знаний» в государственной школе… Те же требования – организовать изучение основ православия в государственной школе – выдвигала на слушаниях и Г.П. Климова, доктор филологических наук из Елецкого пединститута. Аргументы при этом приводились, мягко говоря, весьма специфические: «русская школа без православия быть не может, как и любая другая» (?!). До такого обскурантизма не доходили в стародавние времена даже самые воинствующие православные миссионеры. Понимавшие, вероятно, что Россия – страна поликонфессиональная, где представлены все ведущие мировые религии и десятки различных конфессий, с которыми нельзя не считаться. Подобные аргументы сегодня все более входят в моду, отражая нашу неспособность ходить без костылей. Сломанный костыль коммунистической доктрины в ситуации идеологического и духовного вакуума быстро заменяется на костыль православияУченые, как видим, от них не отстают. На заседании Президиума Российской Академии образования, 29 июня 1994 года, руководители центрального регионального отделения Академии вышли с беспрецедентными предложениями по созданию кафедр православной педагогики в педвузах, а также – государственных учебных заведений, готовящих одновременно и светских и духовных лиц. Подобных примеров российская история еще не знала. Даже небезызвестный апостол самодержавия и православия К.П. Победоносцев не мог додуматься до таких вещей. Скорее всего потому, что был образованнее. Уроженцы же коммунистической школы не имеют столь утомительного ограничения»30.

Такая очевидная ненависть и нетерпимость Э.Д. Днепрова к историческим традициям России и религии большинства населения нашей страны – православному христианству, которое он называет «новым идеологическим костылем» и которому необоснованно приписывает фанатизм, не позволяет использовать как достоверные и объективные даваемые Э.Д. Днепровым оценки возможности (или невозможности) преподавания знаний о православной культуре в государственных и муниципальных учреждениях на основе добровольности выбора.

Такое отношение Э.Д. Днепрова к православному христианству корреспондирует обильно им цитируемому в упомянутой книге произведению «К школьной реформе», изданному в 1908 г. русофобом В.И. Чарнолуским, на которого Э.Д. Днепров ссылается как на авторитета и чьи мысли заявляет в качестве актуальных и правильных для сегодняшнего дня.

Постоянные отсылки Э.Д. Днепрова к авторитету В.И. Чарнолуского и расхваливание его идей позволяют сделать вывод, что Э.Д. Днепров полностью разделяет позицию В.И. Чарнолуского, написавшего, например, следующие строки, приведенные все в той же книге
Э.Д. Днепрова:

«Другой кардинальный вопрос народного образования – вопрос о взаимоотношениях религии и школы. Среди прогрессивной части общества едва ли вызывают какие-либо возражения принципы, что свобода совести каждого должна быть неприкосновенна и что все образование в общественных школах должно быть построено на научных основаниях… Что касается прежде всего научной стороны, едва ли возможно оспаривать, что раз школа должна строить все свое дело на строго научном фундаменте, то в ней не должно быть допустимо ничего, что или прямо противоречит научным данным или лежит совершенно вне области науки, а как раз эти элементы и заключаются в школьном преподавании религии. Для религии ее догматы непогрешимы, несмотря на полное противоречие их выводам науки; для науки сама религия есть не более как один из объектов ее изучения. Ясно, что во имя единства и стройности школьной системы преподаванию религии в школе не может и не должно быть никакого места…. В самом деле, при обсуждении этого вопроса обыкновенно совершенно упускается из вида, что для очень многочисленных слоев населения школа и у нас давно уже отделена от религии, так как очень многие, имеющиеся в стране исповедания дают религиозное воспитание своим детям совершенно помимо и независимо от школы, а многие даже вопреки ей. Не таково, разумеется, положение “господствующей” православной церкви, во имя интересов которой старый режим поставил все религиозное воспитание в школах на почву насилия, фарисейства и миссионерства. Но для правильного решения вопроса, разумеется, необходимо иметь в виду не интересы бюрократического ведомства господствующего исповедания, а интересы религии взятой в ее чистой форме. А также религий, конечно, должно быть чуждо всякое насилие в области веры и всякое вмешательство в ее дела посторонних задач и посторонних учреждений: она сама, собственными силами сумеет организовать все, что для нее необходимо в области воспитания верующих. В итоге, принимая во внимание интересы школы, как таковой, интересы религии, как таковой и интересы не одного православия, а всех вероисповеданий России, неизбежно придется признать, что поставленный вопрос допускает только одно решение, одинаково удовлетворяющее все эти интересы и в то же время вполне выдержанное принципиально. Это решение заключается в признании преподавания религии частным делом, в исключении его из курса общественных школ и в предоставлении его исключительно заботам родителей и религиозных общин. Кажущаяся “острота” такого решения вопроса объясняется исключительно резким контрастом его с прежней атмосферой религиозного насилия и гнета, а также обилием предрассудков и непродуманностей, которые создались в этой области. Настала, однако, пора с полной правдивостью осветить населению этот вопрос, и принципиальное решение его, конечно, очень скоро найдет себе в народных массах самую благоприятную почву. Во всяком случае, нельзя закрывать глаза на то, что пока он не будет разрешен во всей чистоте, в деле народного образования будет сохранен один из опаснейших и ядовитейших для него элементов, чреватый очень большими осложнениями»31.

Не ясно, на каком основании Чарнолуский и его единомышленник Э.Д. Днепров относят себя к «прогрессивной части общества». В начале XX века прогресс идей чарнолуских привел к страшной катастрофе и кровавым погромам русского народа. Если говорить о современности и считать прогрессом освобождение страны и российского общества от воинствующе-атеистической идеологии, то носителями этой прогрессивной тенденции выступают как раз педагоги и ученые, признающие свободу совести и право граждан получать на основе добровольности выбора знания о исторически присущей их народу религиозной культуре. А носителями регресса, застоя, стремящимися вернуть общество в прошлое коммунистической антирелигиозной тоталитарной системы выступают как раз
Э.Д. Днепров и ему подобные. Пример с противником Церкви издания 1908 г. работает против Э.Д. Днепрова. Такие противники подготовили последовавший чуть позднее геноцид верующих и установление тоталитарной идеологии. Видимо, Э.Д. Днепров пытается еще раз провести Россию по тем же «кругам ада»32.

Что касается утверждения о том, что «школьное преподавание религии» «совершенно вне области науки», то строго научными не являются многие предметы гуманитарного характера, включающие знания оценочного или вероятностного характера. Тем более, совершенно вне области науки лежит и марксистская идеология, да и философия вообще, причем изучение последней в школе и вузах никак не критикуется и не запрещается.

Обращает на себя внимание ясно просматриваемое из приведенных цитат отстаивание В.И. Чарнолуским, называющим христианство «одним из опаснейших и ядовитейших элементов», интересов некоей «религии, взятой в ее чистой форме». Что это такое, из приведенного Э.Д. Днепровым фрагмента не ясно. Однако можно предположить, что речь здесь идет или о тайно исповедуемой самим В.И. Чарнолуским какой-то религии, крайне негативно относящейся к христианству, поскольку по сегодняшний день никакой «чистой», общей для всего человечества религии в мире не существует.

В приведенных доводах В.И. Чарнолуского полностью отсутствуют какие-либо правовые аргументы. Их место полностью занято одними лишь эмоциями, личностным резко негативным отношением
В.И. Чарнолуского к религии вообще (за исключением, разве что, «религии, взятой в ее чистой форме») и православию в частности. В самом деле, вряд ли можно рассматривать всерьез аргументацию тезиса о том, что религии нет места в школе, высказываниями типа: «во имя стройности школьной системы».

Однако ненависть В.И. Чарнолуский питал не только к православному христианству, но и к русской нации вообще. В приведенном Э.Д. Днепровым фрагменте присутствуют, например такие утверждения В.И. Чарнолуского: «В самом деле, в настоящее время только один великорусский народ имеет в России свою национальную школу, все же остальные, населяющие ее национальности такой школы не имеют; официальные общественные школы, лишенные родного языка, представляются для многих из них не только чуждыми, но даже враждебными учреждениями. Рядом с ними создаются или частные учебные заведения, или даже тайные школы, в которых на самом деле и лежит теперь центр тяжести национальной школьной системы целого ряда народностей России. Но на эти школы не идет почти ничего ни из государственных средств, ни из средств местных самоуправлений. Таким образом, в случае немедленного осуществления всеобщего обучения, со всех национальностей России путем принудительного обложения собирались бы огромные средства на такие школы, часть которых удовлетворяет национальным потребностям одних великоруссов, а другая существует только в угоду ложной и вредной, насильственно внедряемой школьной системы и совершенно не соответствует интересам того населения, которое оно обслуживают»33.

Здесь Чарнолуский лжет. В Российской Империи поддерживались так же и школы мусульман (Уфа, Казань, Кавказ), буддистов, других народностей.

Так что Э.Д. Днепрова можно вполне обоснованно назвать достойным продолжателем русофобской идеологии В.И. Чарнолуского, зато нет никаких оснований оценить его позицию в отношении преподавания религиозной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольности выбора как объективную, беспристрастную и обоснованную.

1.3.4. Гинзбург Виталий Лазаревич

Прежде всего, отметим, что не сомневаясь в заслугах
В.Л. Гинзбурга в области физики, вместе с тем, считаем безосновательным представление его субъективного частного мнения о взаимоотношениях государства и Русской Православной Церкви в качестве объективной и значимой оценки. В.Л. Гинзбург – признанный специалист в области физики, но не в области права, образования, в том числе педагогики, или отношений между государством и религиозными объединениями.

То, что В.Л. Гинзбург – нобелевский лауреат, в данной дискуссии не имеет никакого значения. Иного мнения придерживается другой лауреат Нобелевской премии – Кейт Мур (Канада): «Просто абсурдно, когда люди, владеющие широким спектром знаний, отрицают наличие Всевышнего»34.

Позиционирующий себя в качестве последовательного активиста атеистической идеологии (некий политический воинствующий неоатеизм) В.Л. Гинзбург многократно обрушивался с нападками на Русскую Православную Церковь и с резкой критикой в отношении возможности преподавания учебного курса православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях даже на основе добровольности выбора.

В.Л. Гинзбург заявляет, что «клерикализация российского общества» проявляется «буквально во всем! Суют религию туда, где ее отродясь не было. В гимне нашей светской страны вдруг появляется слово “Бог”. Прилюдно поливают здания водой из водопровода, над которой помахали кадилом, и она сразу же стала святой… Средневековье какое-то35.

Здесь В.Л. Гинзбург откровенно издевается над религиозными чувствами православных верующих, что проявляется в вульгарной насмешке над православным религиозным обрядом. Вся эта лексика: «суют», «из водопровода», «помахали», «средневековье» и т.п. – указывает на устойчивую мировоззренческую нетерпимость
В.Л. Гинзбурга к православному христианству, Русской Православной Церкви и православным верующим.

Что касается мнимой клерикализации, следует отметить, что понятие «клерикализация» весьма плохо подходит для характеристики обсуждаемой проблемы при любом ее осмыслении, в том числе и с позиций атеизма и либертаризма. Исторически этот термин применялся, когда было необходимо отразить давление и господствующее, тотальное влияние Римской католической церкви на все стороны жизни государства и общества. В условиях современной России применение данного термина необоснованно, поскольку не соответствует самой фактической ситуации.

Термин «клерикальный», сам по себе, некорректный и юридически весьма неопределенный. Более того, стараниями идеологических структур КПСС этот термин приобрел устойчивую негативную окраску в восприятии людей. Вместе с тем, Современный словарь иностранных слов дает такое определение этому термину: «Клерикализм – политическое направление, широко использующее религию и церковь для усиления воздействия на все сферы общественной жизни. Клерикальный – присущий, свойственный клерикализму; клерикальные партии – политические партии, стремящиеся усилить влияние и власть церкви и духовенства»36. Опустим обсуждение, почему отделение только церкви, а, к примеру, не мечети (у мусульман нет церквей, в принципе), синагоги или дацана. Но возникает вопрос – если политическая партия, действующая исключительно в рамках законодательства, широко использует религию для усиления воздействия на все сферы общественной жизни, не призывая к свержению конституционного строя и т. д., не нарушая прав и законных интересов иных лиц, что в этом противоправного? Получается, что можно использовать, к примеру, квазирелигиозную идеологию марксизма-ленинизма для усиления воздействия на все сферы общественной жизни, а религию нет. Думается, что такого рода утверждения являются рецидивами времен воинствующего атеизма в СССР. К слову, вышедший в 1939 г. Словарь иностранных слов примерно так же определял значение слова «клерикализм»: «Клерикализм – политическое направление в капиталистических странах, ставящее целью господство или усиление влияния церкви и духовенства в политической и культурной жизни страны»37. Выведение характеристик клерикализма через категорию «господство» (вместо неопределенного «усиление») более корректно и четко разрывает идеологическую основу такой трактовки. Известно, что любая политическая партия стремится усилить свое воздействие и влияние своей идеологии на все сферы общественной жизни, такова специфика политического процесса. Часть 1 статьи 13 Конституции Российской Федерации устанавливает идеологическое многообразие в Российской Федерации. В соответствии с частью 2 статьи 13 Конституции Российской Федерации, закрепляющей запрет на установление в качестве государственной или обязательной какой бы то ни было идеологии, в том числе антирелигиозной или религиозной, либеральной или консервативной, являются несостоятельными утверждения об априорной негативности усиления влияния религии в обществе. Все зависит от конкретных условий и содержания конкретного влияния. Усиление влияния религии на общество может быть негативным, если ведет к нарушениям прав граждан этого общества или создает угрозы для других государств, но может быть и позитивным, если укрепляет данное общество. В первом случае, если усиление влияния религии влечет нарушения прав граждан, должны срабатывать государственные и общественные механизмы защиты прав граждан (судебная система, правоохранительные органы, общественный контроль и др.).

Несколько более корректное толкование термину «клерикальный» дает Современный толковый словарь русского языка: «Клерикализм – политическое направление, добивающееся первенствующей роли церкви и духовенства в общественной, политической и культурной жизни общества»38. В любом случае, термин «клерикальный» в силу своей размытости и некорректности неприемлем в типологии государств по критерию светскости. Он возник в конкретной историко-культурной ситуации и связан с соперничеством за власть государств Западной Европы и папством, поэтому применение этого термина в России только приводит к терминологической путанице.

Что касается сферы образования, то если, в силу государственно-общественного характера управления образованием в России, закрепленного пунктом 6 статьи 2 Закона РФ «Об образовании», общество может оказывать влияние в рамках действующего законодательства на сферу образования, то и религиозные объединения вправе такое влияние оказывать. Совершенно очевидно, что, в силу правовых норм части 1, 2 и 3 статьи 13, части 1 и 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации, государство не должно дискриминировать представителей авторитетных институтов гражданского общества по признаку их отношения к религии или убеждений.

Опасение по поводу того, что будто бы введение религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях может нанести ущерб светскому образованию, снимается тем, что все необходимо реализовывать в меру.

Еще цитата из высказываний В.Л. Гинзбурга того же рода: «Наука ищет и движется вперед. А церковники все талдычат одно и то же 2 тысячи лет. Непорочное зачатие, воскресение из мертвых, сатана, рай – я все это считаю совершенно противоречащим научному мировоззрению»39.

В.Л. Гинзбург стремится стравить православных и мусульман:
«А армия? Почему в ней должны быть православные священники, я не понимаю, у нас же 20% населения – мусульмане40.

Русская Православная Церковь никогда не выступала против того, чтобы мусульманские капелланы вели религиозную деятельность в Вооруженных Силах среди верующих мусульман. Поэтому
В.Л. Гинзбург здесь откровенно лжет. Вопрос совершенно не ставится так, что в Армии должны быть только православные священнослужители. Речь шла о том, что к православным военнослужащим не должны приходить без их обращения с соответствующей просьбой и, тем более, приходить с прозелитическими целями, к примеру, адвентисты.

Следует акцентировать, что, вольно или невольно, В.Л. Гинзбург провоцирует религиозную вражду между православными и верующими иудаистами. Подвергая жестким нападкам православных и позволяя себе оскорбительные выпады по отношению к ним, в отношении православного христианства и Русской Православной Церкви,
В.Л. Гинзбург тут же пишет: «Мой отец, кстати, тоже был верующим иудеем, хотя и не ортодоксальным. Пару раз, совсем мальчишкой, я ходил с ним в синагогу»41, тем самым вызывая среди православных верующих, глубоко оскорбленных тоном и содержанием публикаций и интервью В.Л. Гинзбурга, предположения о том, что его ненависть и нетерпимость к христианству вызваны тайной принадлежностью к иудаизму (и таких публикаций в интернете уже достаточно много), приводя к тому, что оскорбленные православные начинают экстраполировать ответное негативное отношение к В.Л. Гинзбургу на всех евреев, что крайне опасно для межрелигиозного мира в России.

Тем более, что В.Л. Гинзбург в своей идеологическо-пропагандистской атеистической деятельности не подвергал критике никакие другие религии, кроме православного христианства (по крайней мере, в широко известных его публикациях и интервью).

Также отметим, что свои суждения В.Л. Гинзбург основывает на фиктивных данных. Откуда в России 20 миллионов мусульман? Если даже в мусульман записать всех представителей народов, исторически исповедовавших ислам (с православными отчего-то никто упорно не желает так поступать при подсчете их численности, с мусульманами – другое дело, можно использовать иные шкалы для подсчета и иные критерии), проигнорировать навязываемую атеистами точку зрения, что среди россиян 30 % атеистов (а значит, в среднем столько среди представителей каждого народа), то по данным переписи 2002 г. не набирается 20 миллионов мусульман. Социологические опросы показывают меньшее количество мусульман в России.

Но сколько бы их ни было, их количество не имеет никакого отношения к возможности преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольности выбора. Мусульмане вправе так же поставить вопрос об аналогичном преподавании культуры ислама. В любом случае, российские мусульмане В.Л. Гинзбургу совершенно безразличны, а поминает он их исключительно с целью противопоставления православным, стремясь таким образом возбудить среди мусульман беспочвенные недовольства.

В.Л. Гинзбург откровенно заявляет о своей политико-идеологической деятельности: «Академиков у нас 500 человек, а нобелевских лауреатов в области физики – всего два, так что я вошел в моду. Меня стали приглашать на телевидение, радио, к моим словам прислушиваются. Вот я и стараюсь ковать железо, пока горячо. Использую свое привилегированное положение, чтобы решить хоть какие-то проблемы, стоящие перед научным сообществом. Выступаю, в частности, против дальнейшей клерикализации страны, которую всеми силами «продавливает» Русская православная церковь»42. Как будто, религиозное образование на основе добровольности выбора – это проблема, стоящая перед наукой!

Периодически нетерпимость В.Л. Гинзбурга к Русской Православной Церкви толкает его на ложь: «Другое дело, что когда совсем недавно РПЦ пришлось непосредственно столкнуться с современной наукой, она от науки отвернулась. Здесь имеется в виду идентификация останков царской семьи. Как известно, генетические экспертизы с полной достоверностью установили происхождение этих останков в согласии со всеми иными экспертизами. Но РПЦ не признала справедливости научной экспертизы»43.

Рассуждения о «полной достоверности» экспертизы – это ложь. Русская Православная Церковь не позволила себя вовлечь в политические игры либертаристов и обоснованно подвергла сомнению достоверность этой экспертизы. Позднее зарубежными экспертами выводы той экспертизы, на которую ссылается В.Л. Гинзбург, были признаны необоснованными.

Еще одно утверждение В.Л. Гинзбурга того же рода: «Дальше – больше. Представители РПЦ во всеуслышание заявляют, что православие должно стать государственной религией. А между тем в Конституции 1993 года черным по белому написано, что наша страна является светским демократическим государством, в котором “никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной”»44.

В данном случае В.Л. Гинзбург откровенно лжет. Глава Русской Православной Церкви Патриарх Московский и всея Руси Алексий II неоднократно заявлял, что Русская Православная Церковь не выступает за получение статуса государственной церкви или за установление православия в качестве государственной религии. Речь всегда шла о том, чтобы, как это принято в о всем мире (Израиль, США, Франция, Великобритания, Испания, Германия и др.), государство осуществляло расширенное сотрудничество с крупнейшими религиозными организациями страны. К слову, в ряде европейских стран законодательно закреплены определенные церкви в качестве государственных (Великобритания, Финляндия, по крайней мере, большинство кантонов Швейцарии и др.). И уж тем более, руководство Русской Православной Церкви не выступает за принудительное навязывание православия всем гражданам страны, то есть за установление православия в качестве обязательной религии.

Практически все рассуждения В.Л. Гинзбурга относительно православия, православной культуры, православных верующих и Русской Православной Церкви являются глубоко оскорбительными и пронизаны его нетерпимостью к православному христианству:

«Считаю, что у нас церковь отделена от государства, и она должна быть отделена от государства. Преподавание церкви в школе, например, – это возмутительнейшее дело… Так что я уверен, что это направление к православию абсолютно ничего хорошего не даст. Это не духовное возрождение. Настоящее духовное возрождение России – это следование по пути цивилизованных стран – гуманизм, демократия и в первую очередь. Демократия, демократия и еще раз демократия, хотя я прекрасно знаю замечательное высказывание, достаточно тривиальное, Черчилля, что это отвратительная форма правления, но лучше никто не придумал. Поэтому будущее России, я уверен, в демократии, в свободе и, конечно, в свободе религий, но ни в коем случае не в том, чтобы религия проникала в общественную жизнь. Освящение зданий – это же смешно. Поливают водой... А казармы? Почему в казармах должно быть православие, я не понимаю. У нас мусульман 20 процентов. Церковь должна быть отделена от государства. Кроме того, я считаю совершенном недопустимым, что в гимне страны фигурирует слово «Бог», – это совершенно противоречит отделению церкви от государства и светскому характеру нашего государства. Я просто понять этого не могу, как это возможно? … Мне один человек объяснил, почему у нас тоже стараются теологические факультеты45. Потому что теология – на русском языке это богословие. А что такое теология, массы не знают, поэтому это просто способ затуманить мозги. Богословские факультеты возрождаются – я считаю, это возмутительно, в государственных, во всяком случае, учреждениях»46.

«Сейчас есть некая тенденция, она, в частности, была представлена бывшим министром образования Филипповым, я в этой статье, которую я вам сейчас дал, об этом пишу, что, мол, давайте введем, это не называлось законом Божьим, а основами православной культуры, причем это очень важно сказать. Основы православной культуры в разных классах, причем факультативно, это выглядит очень благородно, хочешь – иди, если тебе меньше 16 лет, надо согласие родителей, это выглядит очень презентабельно. На самом деле, это глубоко вредно и лживо, это я хочу сейчас объяснить. Это очень важно, дело в том, что Библия, независимо от того, веришь ты или не веришь, это здесь ни при чем, Библия, несомненно, замечательный исторический и художественный документ. Извините, что я говорю “я”, я уверен, что и все присутствующие согласны с тем, что это большая культурная ценность, что каждый культурный человек должен это знать… Это должен сделать, естественно, соответствующий специалист, но ни в коем случае не священник, который заранее имеет какое-то мнение… Что же предлагают эти люди, о которых я говорил, вот почему я возмущен, они предлагают сделать это факультативно. Все, кто на это не пошел, вообще ничего не должны знать ни о Библии, ни о чем. Это же логическая чепуха, как этого можно не понимать47.

«Но в светском государстве недопустимо, чтобы в государственных школах и всех других государственных учреждениях и организациях (в частности, в армии) насаждался и пропагандировался теизм, как, конечно, и атеизм. Каждый гражданин имеет право выбора быть атеистом или агностиком, верить или не верить в Бога и, в частности, в Бога теистов, управляющего судьбами людей. Но задача школы, государственной школы – учить детей и юношество знаниям, а не вере или безверию. Поэтому представляются совершенно недопустимыми попытки внедрить в школы под разными предлогами преподавание религии или, как раньше говорили, закона божьего. Разумеется, всякий культурный человек, если он и атеист, не может не понимать, что Библия является исключительно ценным историческим и культурным памятником. Поэтому очевидно, что школа должна познакомить с Библией. Должна она познакомить и с элементами религиоведения содержанием и историей религий. Но все это можно и нужно сделать на уроках обществоведения, истории или каких-то других. Можно ввести и такой предмет, как культурология. Рекомендованная же Министерством образования книга А.В. Бородиной «Основы православной культуры» – это лишь замаскированное изложение закона божьего в православном варианте. Просто поражает аргументация, состоящая в том, что этот курс вводится как факультативный. Так что же, все остальные дети не должны познакомиться и с Библией, и с элементами религиоведения? Или им будет преподаваться что-то другое? Очевидно, всем нужно преподавать одно и то же. Вопрос о том, в какой форме в школе должно быть отражено религиоведение, включающее в себя знакомство с Библией и, вероятно, Кораном, это вопрос большого общественного значения, решение которого важно для будущего России»48.

Как отмечает журналистка Г. Васина, «доходит до того, что на “Свободе слова” у С. Шустера ритор-академик Виталий Гинзбург, полемизируя с кинорежиссером Николаем Бурляевым, в ответ на его “Россия обязательно будет православной” без мучительных раздумий бросает: “Советую вам уехать куда-нибудь”»49. В.Л. Гинзбург аналогично предлагает уехать из страны так же и всем остальным русским и православным?

Или такие провокационные выпады В.Л. Гинзбурга:

«Или пресловутое восстановление храма Христа Спасителя… Лучше бы Русская православная церковь на эти деньги больницы построила, хосписы, приюты, честное слово»50;

«Взрыв Храма был, несомненно, варварским актом, которому не может быть прощения. Но восстановление этого Храма, отнюдь не на деньги верующих, а, пусть и косвенно, на колоссальные деньги, деньги всего населения, я считаю также недопустимым в условиях обнищания людей, голодающих учителей и врачей. А что сказать о мелькающих на телеэкранах эпизодах “освящения” новых зданий и казарм, о религиозных передачах на государственных радио и телевидении? Об атеистическом же просвещении совсем забыли»51.

Оставим за кадром оскорбительность подобного рода противопоставлений: нужны и храмы, и хосписы и приюты. Заметим, что сам В.Л. Гинзбург не занимается хосписами и приютами, а потому использование им данного демагогического приема некорректно. Кроме того, существуют сотни благотворительных учреждений Русской Православной Церкви по уходу за социально незащищенными гражданами. Очевидно, если бы Русская Православная Церковь начала советовать В.Л. Гинзбургу, как ему тратить его деньги, он был бы возмущен. Себе же он позволяет вторгаться в те вопросы, которые его лично не касаются никоим образом. На каком основании В.Л. Гинзбург берется считать чужие деньги? Он не является ни верующим православным, ни прихожанином Русской Православной Церкви, а потому не вправе диктовать, кому что делать в данной области. Если говорить о государственном участии в строительстве Храма Христа Спасителя, то основная масса налогоплательщиков в России – те, кто выражают свою принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, а не к политическим карликовым организациям воинствующих атеистов или так называемых «светских гуманистов», представляющих нисколько не более светское мировоззрение, чем Церковь. Почему бы В.Л. Гинзбургу не обратить эти свои призывы к своей мировоззренческой среде? Во всяком случае, СМИ ни разу не сообщали о том, что неоатеистические идеологические организации занимались бы в России вопросами социальной защиты граждан.

Показательно лукавое отношение В.Л. Гинзбурга к проблеме незаконных репрессий. Храм, мол, взорвали зря, но компенсировать никто никому ничего не должен.

Противопоставление «голодающих учителей и врачей» строительству Храма Христа Спасителя является откровенным хамством. Почему недоедание учителей и врачей В.Л. Гинзбург не противопоставляет покупке Р. Абрамовичем британской спортивной команды или иным столь же ярким эпизодам новейшей истории России?

Далее, В.Л. Гинзбург пишет: «Если человек в начале ХХI века хочет верить в чудеса, противоречащие научному мировоззрению, пожалуйста, это и есть свобода совести… Я согласен с папой Иоанном Павлом II, который в своей последней энциклике, опубликованной в 1998 году, написал: «Вера и разум подобны двум крылам, на которых дух человеческий возносится к созерцанию истины». Так что наука и религия вовсе не противостоят друг другу»52.

Сначала В.Л. Гинзбург заявляет, что религия противоречит научному мировоззрению, а чуть ниже, что они «не противостоят друг другу». Видимо, он сам не понимает, что противоречит сам себе.

Заявление В.Л. Гинзбурга: «Но сам поверить в воскресение из мертвых, в непорочное зачатие и в реальность существования сатаны я не могу. Как можно в начале ХХI века верить в то, что 5 тысяч лет тому назад Бог создал весь мир за 7 дней, я не знаю. В этой связи меня очень тревожат попытки Русской православной церкви внедриться в школу»53 – это оскорбительное, оценочное суждение. Вряд ли можно предположить, что В.Л. Гинзбург не понимает различий между научными фактами, гипотезами и просто представлениями, например, эволюционными, которые являются даже не гипотезами, так как не могут быть в принципе строго подтверждены или опровергнуты, а просто представлениями о мире.

В.Л. Гинзбург пишет: «…меня очень тревожат попытки Русской православной церкви внедриться в школу. Уроки Закона Божьего – это абсурд! Сейчас предлагают вводить курс “Основы православной культуры” как факультативный, что вообще лишено какой бы то ни было логики. Получается, что часть учеников могут на него не ходить. Ну так что же, они вообще не будут знать о Библии, знакомство с которой необходимо для понимания целого ряда произведений искусства? Это же абсурд. В государственной школе нужен один курс религиоведения для всех, который должен вести учитель, а не священнослужитель. Нельзя преподавать детям то, что противоречит современной науке, если мы хотим на выходе получить людей думающих, образованных»54.

Если В.Л. Гинзбург говорит, что религия противоречит науке, то зачем же тогда он предлагает преподавать религиоведение и изучать Библию? Тем более, что в школе, по его мнению, следует преподавать только научные знания, а православие, по его мнению, «как и любая другая религия, чуждо науке и о какой-нибудь пользе здесь речи быть не может»55.

А если все же можно изучать, и В.Л. Гинзбург поймет, что общее образование не исчерпывается сообщением учащимся строгих научных доказанных фактов и знаний, то почему «нужен один курс религиоведения для всех, который должен вести учитель, а не священнослужитель»? Не ясно, на чем основаны все эти гинзбурговские «нужен» и «должен». На его невежестве в той области, которую он взялся судить, не имея соответствующих знаний? На по-прежнему тоталитарном мышлении? В.Л. Гинзбург не желает или не может осознать, что в современной школе Законом РФ
«Об образовании» установлены принципы свободы и плюрализма в образовании (пункт 5 статьи 2), учета разнообразия мировоззренческих подходов (пункт 4 статьи 14).

Очевидно, что требования пункта 4 статьи 2 Закона РФ
«Об образовании», устанавливающего светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, должны неукоснительно соблюдаться, но если священник имеет профессиональное высшее педагогическое образование и необходимую квалификацию, почему он не может преподавать в государственной школе? В.Л. Гинзбург выступает за дискриминацию и запреты на профессии по мировоззренческому признаку или по признаку отношения к религии?

Совершенно возмутительны обвинения В.Л. Гинзбургом Русской Православной Церкви в причастности к «воровской идеологии»: «Как известно, с крахом большевистского (ленинско-сталинского) режима у нас в стране образовался в известной мере идеологический вакуум. В результате на смену “воинствующим безбожникам” пришли Русская Православная Церковь (РПЦ) и другие религиозные организации и секты. В то же время очень многие полностью отошли от всякой идеологии, разве что только не от воровской.РПЦ особенно преуспела, ее представители часто появляются на экранах телевизоров, а их статьи и религиозная информация – на страницах газет»56.

Это – неправда. На смену воинствующим безбожникам (без всяких кавычек) пришли те же самые воинствующие «гуманисты», одним из которых и является В.Л. Гинзбург, так же подвергающие нападкам православие и русский народ,.

Характерным примером здесь является следующее заявление
В.Л. Гинзбурга:

«Потуги тех, кто хочет добиться успехов в стране в результате следования пусть и модифицированным идеям в духе «народности, самодержавия и православия», реакционны и приведут к уже известному нам из опыта СССР исходу»57.

Как будто это православие, а не русоненавистническая и антихристианская идеология большевизма привела в России к катастрофическим потрясениям и геноциду русского народа в 1917–1937 гг.!

Совершенно в духе Е. Ярославского-Губельмана, В.Л. Гинзбург навязывает собственные сомнительные методики подсчета численности верующих: «Посещение церкви или, скажем, синагоги считается признаком религиозности и веры в Бога. Но, вообще говоря, такое заключение ошибочно»58.

А как их следует считать, кого можно отнести к верующим иудаистам или православным? Того, кого определит в качестве верующего В.Л. Гинзбург? Абсурд!

В.Л. Гинзбург, видимо, считает, что только он в состоянии определить и указать, есть сегодня в России религиозное возрождение или нет: «Да какое там религиозное возрождение! У нас сейчас просто мода пошла на религию»59.

У В.Л. Гинзбурга вся критика построена по калькам вульгарного атеизма: «Стоят в церквях, держат свечку в правой руке, не зная, что этой рукой креститься надо»60. В чем, собственно, проблема? Держишь свечку в правой руке, а когда нужно перекреститься, перекладываешь ее в левую. Может, рука того человека в храме, который бросился в глаза В.Л. Гинзбургу, устала, может, болит. Может, просто увлечен молитвой.

Вполне в духе воинствующих атеистов 1920-30-х годов
В.Л. Гинзбург отождествляет религиозность людей с их низким образовательным уровнем: «То обстоятельство, что верующих еще много, объясняется, в первую очередь, тем, что огромное большинство из 6 млрд. людей, обитающих на Земле, необразованны и далеки от науки»61.

Процитированные выше заявления В.Л. Гинзбурга позволяют оценить его позицию по вопросам взаимодействия государства и Русской Православной Церкви в области образования как ангажированную и предвзятую.

1.3.5. Луховицкий Всеволод Владимирович

В.В. Луховицкий – руководитель межрегиональной общественной организации «Учителя за свободу убеждений»62, председатель Совета Молодежного центра прав человека, учитель школы-интерната «Интеллектуал» Департамента образования города Москвы (район Фили-Давыдково)63, заместитель директора АНО «Научно-методический центр «Гуманист».

Учитывая, что основным трудом В.В. Луховицкого по обсуждаемой тематике является его статья «Религиозное образование в светской школе»64, то на основе ее изучения и выстроим анализ содержания пропагандистской деятельности В.В. Луховицкого, разумеется, обратившись и к иным его публикациям.

Как и все прочие либертаристы, В.В. Луховицкий не может удержаться от высокопарных лозунгов, с одного из которых и имеет смысл начать изучение содержания его пропагандистских материалов: «Начинать разговор о религиозном образовании в государственной и муниципальной школе, по-моему, следует с очень важной мысли, которая, к сожалению, почему-то остается не услышанной (или не понятой) широкой публикой. Защитники принципа светского характера государственной и муниципальной общеобразовательной школы вовсе не являются противниками РПЦ вообще и религиозного образования в частности»65. Напротив, именно противниками Русской Православной Церкви В.В. Луховицкий и его коллеги по нескольким организациям («инициативная группа “Учителя против милитаризации и клерикализации школы”» и др.) как раз и являются, и это будет показано ниже. Акцентируем: не оппонентами, а именно идеологическими противниками. И здесь инвертированная проговорка В.В. Луховицкого весьма характерна.

Совершенно необоснованным и ложным является отождествление В.В. Луховицким себя с защитником светского государства и светского характера образования, тем более, как это будет показано, он весьма мало что понимает в вопросах светскости, трактуя ее ложно. Нет никаких оснований для отнесения В.В. Луховицкого к защитникам светскости. Это не более чем фиктивное самоотождествление с целью навязать подмену: он – В.В. Луховицкий – является сторонником светского государства и светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях (как можно предположить, имеется в виду – в отличие от тех, кто не разделяет его точку зрения), а потому пропагандируемая им идеология является совершенно светской. Но это не так, что так же будет показано ниже.

К слову, на наш взгляд, столь же малообоснованно самопозиционирование В.В. Луховицким себя в качестве правозащитника66. Какое право он защищает? Чьи права он защитил или защищает? Он выступает в судах в защиту прав граждан, обращается в государственные органы в поддержку граждан, ведет приемы граждан, чьи права и законные интересы оказались нарушены? Или же все-таки В.В. Луховицкий больше занимается политико-идеологической деятельностью, прикрываемой квазиправозащитной фразеологией? В последнее десятилетие практически все активные ненавистники христианства и русской идентичности, позволяющие себе издеваться над религиозными чувствами верующих христиан, самопоименовали себя правозащитниками, подрывая тем самым высокий смысл этого слова. Если В.В. Луховицкий и занимался единичными конкретными делами, его политико-идеологическая деятельность по навязыванию собственной идеологии явно выглядит доминирующей.

В своих публикациях и заявлениях В.В. Луховицкий всячески стремится осуществить подмену понятия преподавания образовательными учреждениями знаний о религиозной культуре на понятие обучения религии самими религиозными организациями, загнать возможность знакомства учащихся светских школ в рамки просто обучения религии в помещениях образовательных учреждений: «Прежде всего, имеется хорошая законодательная база. В законах “Об образовании”, “О свободе совести”, в приказе Министерства образования от 1 июля 2003 г. четко прописаны возможные действия верующих, желающих обучать детей основам их вероучения… Как видим, никто не возражает ни против воскресных (негосударственных!) православных школ, ни против факультативных занятий во внеурочное время»67.

Да, действительно, пункт 4 статьи 5 Федерального закона
«О свободе совести и о религиозных объединениях» устанавливает, что «по просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы». Приказ Министерства образования Российской Федерации от 01.07.2003 № 2833
«О предоставлении государственными и муниципальными образовательными учреждениями религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательных программ», по существу, продублировал указанную норму Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Вместе с тем, пункт 1 статьи 5 указанного Федерального закона устанавливает: «Каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими».

При этом обучение религии, как следует из указанного Федерального закона, является одной из форм религиозного образования, то есть понятие «религиозное образование» шире по объему понятия «обучение религии»,

Когда обсуждаются вопросы преподавания знаний о религиозной культуре, реализуемого не религиозными организациями, а самими образовательными учреждениями, совершенно безосновательны отсылки к пункту 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», поскольку содержание образования в общеобразовательных учреждениях не является предметом регулирования указанного Федерального закона.

Кроме того, это – две совершенно различные формы, смешение которых совершенно безосновательно и ошибочно.

Обучение религии – несветская форма религиозного образования, осуществление религиозной организацией или под ее управлением или контролем, а также катехизации и воцерковления либо аналогичных форм в нехристианских религиозных объединениях, направленных на привлечение обучаемого в религиозное объединение. Другой несветской формой религиозного образования является профессиональная подготовка служителей религиозного культа.

Главное отличие обучения религии от других форм преподавания знаний, касающихся религий и религиозных объединений, состоит в том, что обучение религии обязательно предполагает и включает в себя обучение религиозной практике и саму религиозную практику – отправление религиозного культа, совершение богослужений и иных религиозных обрядов и церемоний. Именно этим, а также направленностью на привлечение обучаемых в религиозное объединение и обусловлены несветский характер этой формы преподавания знаний, касающихся религий и религиозных объединений, и обязательность соблюдения принципа добровольности как основы ее осуществления.

Обучение религии осуществляется в религиозных объединениях, в организациях и учреждениях внутренней системы образования религиозной организации, то есть в тех образовательных учреждениях и организациях, которые учреждены соответствующими религиозными организациями или входящими в их состав другими религиозными организациями (индивидуально либо совместно с другими учредителями) либо признаны68 ими, а также в семье.

Обучение религии («Закон Божий») и преподавание знаний о религиозной культуре (курс «Православная культура», «Культура ислама, «Культура иудаизма» и т.д.) – это совершенно разные формы, различающиеся по направленности, содержанию, методам преподавания и по правовым основаниям преподавания. Учебный предмет «Закон Божий» является обучением религии, предполагающим и включающим в себя обучение религиозной практике и саму религиозную практику – отправление религиозного культа, совершение богослужений и иных религиозных обрядов и церемоний, то есть это – несветский учебный предмет. Тогда как учебный предмет «Православная культура» – это светский культурологический учебный предмет, связанный не только с преподаванием знаний об основах православной христианской религии, но и представляющий более широкий комплекс знаний о культуре.

Следует отметить, что указанная норма пункта 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» сегодня достаточно редко применяется. Где были условия для организации таких занятий по обучению религии, где имелась возможность детям приходить на занятия во второй половине дня, там такое обучение было реализовано. Однако существует большая проблема перегрузки учащихся, им просто некогда заниматься во второй половине дня и специально приходить для этого в школу во второй раз за день, особенно в городах.

В.В. Луховицкий стремится навязать точку зрения о том, что никаких дополнительных курсов не требуется, независимо от социальных запросов, поскольку, по В.В. Луховицкому, все необходимую информацию учащиеся и так получают: «Один из самых популярных тезисов защитников специальных религиозных курсов – как же дети поймут мировую культуру без знания христианских сюжетов? – пример либо невежества, либо прямого обмана людей, не знающих современные школьные программы, где как раз пересказу важнейших сюжетов достаточно отведено места. Даже в Советском Союзе в курсе мировой и отечественной истории детям давался минимум информации о мировых религиях. Начиная же с 1988 г. подготовлена и издана масса популярных книг для школьников, успешно используемых учителями на самых разных уроках»69.

Словом «невежество» как раз можно охарактеризовать уровень понимания самого В.В. Луховицкого в обсуждаемой проблематике, как с правовой точки зрения, так и с содержательной. На занятиях в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях используются учебные пособия, а не популярные книги для школьников. В Советском Союзе никакого минимума информации о мировых религиях в школах не давался. Не нужно откровенно пытаться ввести в заблуждение. Мы – не западная аудитория, мы (большинство населения России) учились в советских школах. Поэтому непонятно, кого хочет обмануть В.В. Луховицкий и каким образом. Хотя, возможно, минимально приемлемый для современных школьников уровень знаний о мировых религиях, по В.В. Луховицкому, и есть те обрывочные сведения, которые идеологизированно подавались с воинствующе атеистической точки зрения в СССР.

Так же не ясно, на чем основаны заверения В.В. Луховицкого в том, что «сейчас на уроках литературы специально о Библии и Евангелии говорится в начальной школе, в 5 и 6 классах и в старших классах – постоянно, при изучении творчества большинства русских писателей»70.

Ничего этого в действительности нет. А отдельные попытки некоторых учителей по собственной инициативе знакомить детей с Библией как культурным наследием человечества являются лишь исключением из общего правила. Заметим также, что такие попытки обычно заканчиваются истеричной обструкцией со стороны очередных ненавистников христианства, столь же безосновательно, как и
В.В. Луховицкий, поименовавших себя «защитниками светскости» с тем, чтобы сокрыть истинные мотивы своих действий – ненависть и нетерпимость к христианству.

В.В. Луховицкий же продолжает попытки ввести читателя в заблуждение: «На уроках мировой художественной культуры учителя рассказывают детям о том огромном влиянии, которое оказало христианство на европейское искусство. Более того, в старших классах нередки случаи, когда верующие учителя фактически заменяют историю мировой художественной культуры историей православной живописи и архитектуры»71.

Налицо подмена вопросов обоснованности и правомерности преподавания православной культуры в светской школе – на обсуждение частных случаев отступления учителей от учебных программ в своем стремлении донести до учащихся хотя бы что-то из мировой христианской культуры. То есть, по существу, полностью отвергая подход к решению проблемы, заявленный Министерством образования в 2002–2003 гг., В.В. Луховицкий заявляет: довольствуйтесь тем, что вам снисходительно разрешают нарушать установленный порядок и тайком доводить до учащихся краткие сведения о православной культуре, если уж вам так неймется. Несомненно, такой подход В.В. Луховицкого совершенно нельзя назвать ни правовым, ни здравым.

Какое отношение имеют «нередкие случаи» (насколько они нередкие? И где они случаются?) замены истории мировой художественной культуры историей православной живописи и архитектуры к религиозному образованию?

Но В.В. Луховицкий продолжает упорствовать, еще более запутывая читателя: «Казалось бы, условия для развития религиозного образования идеальные. Но по каким-то причинам такое положение не устраивает как федеральных и региональных чиновников от образования, так и руководство МП РПЦ»72.

По всей видимости, В.В. Луховицкий относит к религиозному образованию все, что содержит хотя бы одно из слов: «религия», «христианство» или «церковь»? Не назвав ни одного условия развития той формы религиозного образования, в каковой и предлагалось осуществлять реализацию курса «Православная культура» (религиозно-культурологическое по содержанию и светское по форме реализации), В.В. Луховицкий заявляет, что эти «условия идеальные». Какие условия? Единичные случаи нарушения учебной программы по непрофильным предметам? Сегодня даже для преподавания хотя бы самых кратких сведений о православном христианстве в рамках существующих гуманитарных курсов нет нормальных условий, поскольку содержание Федерального компонента государственного стандарта общего образования, утвержденного Приказом Министерства образования Российской Федерации от 5.03.2004 № 108973, не позволяет этого.

Поэтому именно В.В. Луховицкий и пытается ввести в заблуждение, а не обвиненные им в этом «защитники специальных религиозных курсов». Кстати, не понятно, что обозначает это понятие. Заявляя себя умудренным авторитетом в области образования, В.В. Луховицкий постоянно использует странную терминологию, совершенно не свойственную для этой области.

Не имея никакой правовой или фактической аргументации по существу обсуждаемой проблемы, В.В. Луховицкий вынужден лгать: «Чего хотят сторонники внедрения религиозного воспитания в государственную и муниципальную школу? Прежде всего, именно массовости, поголовного охвата, независимо от взглядов детей и их родителей. Рассуждая о свободе вероисповедания, они хотят нарушить свободу совести тысяч школьников, навязывая им религиозное мировоззрение»74.

В приведенной цитате из статьи В.В. Луховицкого – буквально нагромождение лжи. Во-первых, применительно к преподаванию православной культуры в светской школе речь не идет о религиозном воспитании, речь идет о возможности получения на основе добровольности выбора учащимися с согласия их родителей образовательных услуг от школы в виде преподавания знаний о православной культуре, безо всякого погружения в религию, вовлечения в религиозное объединение и проведения религиозных обрядов. Далее, откровенной ложью является утверждение о том, что Министерством образования Российской Федерации своими инициативами 2002–2003 гг. стремилось ввести общеобязательный курс для «поголовного охвата» всей школьной аудитории без учета мнения школьников и их родителей. В действительности, Министерство образования неоднократно заявляло, что если такой курс и может вводиться в качестве предмета по выбору или факультатива, то исключительно на основе добровольности выбора. Что касается руководства Русской Православной Церкви, то таковое так же неоднократно заявляло, что ни в коем случае недопустимо навязывать православную культуру, что должна строго соблюдаться свобода выбора. Если Русская Православная Церковь в рамках Межрелигиозного совета России давно уже выработала общую позицию (по крайней мере, в общих чертах, своего рода договор об отсутствии взаимного прозелитизма) с мусульманами, иудаистами и буддистами, если периодически проводятся консультации и прочие различного рода контакты Русской Православной Церкви с российскими протестантами и католиками, то о каких планах «поголовного охвата» можно говорить?

В.В. Луховицкий не понимает, что своими действиями – ложными запугиваниями и нагнетанием обстановки – он возбуждает межрелигиозную вражду, стремясь вызвать неоправданные протесты граждан, не относящих себя к православию, которые начитавшись ложных запугиваний В.В. Луховицкого и поверив ему, действительно, могут быть возмущены мнимыми попытками нарушения их прав.

Инициативу Министерства образования 2002 года по обеспечению возможности преподавания религиозной культуры в светской школе на основе добровольности выбора поддержали крупнейшие централизованные религиозные организации России – протестантские (Российский объединенный союз христиан веры евангельской), мусульманские (Центральное духовное управление мусульман России, Координационный центр мусульман Северного Кавказа), иудаистские (Конгресс еврейских религиозных объединений и организаций в России). В таком случае о нарушении чьих прав говорит здесь
В.В. Луховицкий?

Очевидно, крайнее неудовлетворение у В.В. Луховицкого вызывает тот факт, что православие стремятся преподавать русским детям, которых, как можно предположить, В.В. Луховицкий воспринимает в качестве собственной аудитории для навязывания своей идеологии, которую он поименовал светской и безусловно позитивной. А потому все должны быть обязаны ее изучать.

Еще одно запугивание В.В. Луховицкого: «Если бы не последовательная позиция правозащитников и не пассивное сопротивление большей части учителей, сейчас все школьники изучали бы признаки “ересей”, “сект” и отвечали бы на вопрос: «Почему иудеи распяли Христа?»75. Почему в Германии признаки социально опасных сект, ведущих противоправную деятельность, в школах изучать можно, а в России – нельзя. Не потому ли, что вдумчивые учащиеся начнут примерять эти признаки к объединениям сторонников В.В. Луховицкого?

Что касается весьма сложной дискуссии о том, может ли учебное пособие касаться темы распятия Христа иудеями (подавляющее большинство учеников Христа тогда были иудеями), то это отдельный вопрос, требующий предметного диалога между иудаистскими организациями и Русской Православной Церкви, но, во всяком случае, без участия В.В. Луховицкого, Л.А. Пономарева, Е.В. Ихлова, паразитирующих на этой теме в своих узкокорыстных идеологических интересах. Даже более того, это – глобальный вопрос отношений между христианством в целом и иудаизмом.

В.В. Луховицкий продолжает нагнетание ситуации, заявляя, что именно для нарушения «свободы совести тысяч школьников» «в 1999 г. был заключен договор “О сотрудничестве Министерства образования Российской Федерации и Московской патриархии Русской Православной Церкви” и создан Координационный комитет по взаимодействию министерства с МП РПЦ, создаются кафедры православного воспитания в педагогических вузах, курсы на базе институтов повышения квалификации работников образования, об этом же идет речь на ежегодных Рождественских чтениях. К сожалению, некоторые эксперты считают, что договор носит чисто декларативный характер, и не придают ему должного значения. Между тем большая часть того, о чем договорились министерство и МП, уже реализовано либо на федеральном уровне, либо во многих регионах»76.

Подобные оценки указанного договора являются совершенно бездоказательными. В соответствии с Конституцией Российской Федерации и Гражданским кодексом Российской Федерации, государство вольно в выборе, с кем заключать договоры. Государство (в лице его главы или конкретного органа) вполне вправе заключить договор и с одной из религиозных организаций (или несколько таких договоров с разными религиозными организациями, или один договор с несколькими религиозными организациями одновременно). Ни один из цитируемых В.В. Луховицким в своей статье пунктов этого договора не направлен на то, чтобы «нарушить свободу совести тысяч школьников, навязывая им религиозное мировоззрение», или создание для этого условий. Если указанный договор вызывает личное неприязненное отношение В.В. Луховицкого, то это не имеет никакого значения. Это общая манера либертаристов – огульно обвинять в чем-то, выносить приговор, никак не аргументируя своих жестких оценок.

Ложью является и утверждение В.В Луховицкого о том, что большая часть того, о чем договорились Министерство образования и Русская Православная Церковь, уже реализовано либо на федеральном уровне, либо во многих регионах. Практически ничего, за исключением немногочисленных совместных мероприятий, в основном конференций, да работы Координационного совета, реализовано не было. Даже вызвавшее у либертаристов такую ярость письмо Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002
№ 14-52-876ин/16 было всего лишь информационным, но никак не нормативным документом.

В.В. Луховицкий вводит в заблуждение, когда говорит: «Достаточно посмотреть список участников ежегодных Рождественских или Глинских чтений, чтобы убедиться: госслужащих там больше, чем представителей РПЦ, хотя сами мероприятия подаются как внутрицерковные»77.

Если посмотреть списки участников Рождественских чтений за любой год, то госслужащих в них будет многократно меньше, чем лиц, госслужащими не являющихся. А если посмотреть реальный расклад, то в действительности окажется, что пришедших (а не просто записанных) госслужащих будет всего 1-2 на сотню участников. Этот факт печален для организаторов Чтений, но опровергает утверждения В.В. Луховицкого.

Отсутствие аргументов по существу проблемы вынуждает
В.В. Луховицкого придираться к каким-то совершенно несущественным мелочам, в частности к тому, что в пунктах 4.1 и 4.2 указанного договора между Русской Православной Церковью и Министерством образования Российской Федерации закреплено, что стороны обязуются представлять друг другу всю информацию, необходимую для реализации договора, при этом стороны обязуются соблюдать конфиденциальность в отношении полученной от другой стороны информации. В.В Луховицкий с возмущением пишет: «Особенно интересен последний пункт. Получается, что орган государственной власти обязуется предоставлять негосударственной (общественной) организации“всю информацию” и соблюдать конфиденциальность в отношении полученной информации! Перед кем несет ответственность министр образования: перед патриархом или все-таки перед премьер-министром?»78

Совершенно не понятно, в чем суть уничижительной критики и возмущения. Это вполне обычный пункт для любых договоров между юридическими лицами: стороны договариваются предоставлять всю необходимую для реализации заключенного договора информацию, при этом соблюдать ее конфиденциальность. Речь в указанном договоре не шла о том, что Министерство образования обязывалось бы предоставлять вообще всю информацию, включая всю внутреннюю служебную информацию. Речь шла о двухстороннем предоставлении информации, «необходимой для реализации договора». «Вся информация» вообще – это выдумка В.В. Луховицкого.

Патетическая сентенция В.В. Луховицкого насчет того, перед кем несет ответственность министр образования: перед патриархом или все-таки перед премьер-министром, абсурдна и не имеет никакого отношения к указанным положениям договора.

Если В.В. Луховицкий не в состоянии понять смысл положений договора, то и браться за его толкование не следует.

Приведенную цитату из труда В.В. Луховицкого нельзя трактовать и как некое опасение общества в том, что будет вестись некая латентная, сокрытая от общества деятельность, поскольку о конфиденциальности говорится применительно к предоставляемой информации. Эта информация по обоюдному согласию сторон вполне могла предоставляться и предоставлялась. Кроме того, в договоре не шла речь о том, что будет конфиденциально сотрудничество, то есть совместная деятельность по реализации положений договора.

Называть Русскую Православную Церковь общественной организаций – невежество. Это – религиозная, а не общественная организация, разница является существенной, поскольку это – две различные организационно-правовые формы.

Чуть ниже В.В. Луховицкий называет Координационный совет по взаимодействию Министерства образования Российской Федерации и Московской Патриархии Русской Православной Церкви «странной с правовой точки зрения организацией»79. Мало что смыслящий в праве, как было показано выше и будет показано далее, В.В. Луховицкий начинает давать невразумительные оценки, называя их правовыми. Для этого нет никаких оснований. Равно как нет никаких оснований считать указанный координационный совет «странным» с юридической точки зрения. Практика государственно-общественных советов и советов, учрежденных государством и религиозными организациями, достаточно широко распространена как в России, так и за рубежом. Странно выглядят попытки В.В. Луховицкого выдать свое ошибочное идеологизированное субъективное мнение за характеристику с точки зрения права.

Еще одним примером введения В.В. Луховицким в заблуждение читателей является его стремление навязать точку зрения, что якобы введение грифа «рекомендовано Координационным советом по взаимодействию Министерства образования России и Московской Патриархии Русской Православной Церкви» нужно «для того, чтобы ввести в заблуждение учителей и школьную администрацию. Дело в том, что словом “рекомендовано”, как правило, начинается рекомендация Федерального экспертного совета Министерства образования, так называемый гриф. Получилось, что и министерство не при чем (оно официально даже не принимало учебник А. Бородиной на экспертизу), и поддержка данного курса обозначена»80.

Эти придирки В.В. Луховицкого уже просто абсурдны. Если пункт 18 статьи 28 и подпункт 23 пункта 2 статьи 32 Закона РФ
«Об образовании» устанавливают необходимость использования учебников из утвержденных федеральных перечней учебников, рекомендованных (допущенных) Министерством образования к использованию в образовательном процессе, то речь идет именно о грифе самого Министерства образования, а не каких бы то ни было прочих организаций. Указанный Координационный совет ставил гриф «рекомендовано Координационным советом по взаимодействию Министерства образования России и Московской Патриархии Русской Православной Церкви». Как можно спутать два разных грифа – государственный и, по сути, общественный? Если бы некие предприимчивые дельцы неправомерно ставили на учебных пособиях гриф Министерства образования, подразумевая гриф Координационного совета, тогда претензии были бы обоснованны.
А в данном случае это – очередная попытка В.В. Луховицкого манипулировать читателем с помощью подмен.

Очередной ложью является следующее утверждение В.В. Луховицкого: «Когда же начались суды по иску “Движения за права человека”, Министерство образования сделало в декабре 2002 г. официальное заявление, открестившись от “некорректных” высказываний министра»81. Прежде всего, следует отметить, что нападки (позднее полностью проигранные) движения «За права человека» на учебное пособие А.В. Бородиной были вызваны ксенофобской ненавистью и нетерпимостью активистов этого движения Е.В. Ихлова и Л.А. Пономарева, в чем их сразу же жестко обличили российские мусульмане и протестанты, потребовавшие от Генеральной прокуратуры привлечь самих Е.В. Ихлова и Л.А. Пономарева к уголовной ответственности за возбуждение религиозной вражды82.
С аналогичными требованиями выступили многие общественные объединения. В любом случае, декабрьский 2002 г. пресс-релиз Министерства образования не был никак связан с развернувшейся в СМИ клеветнической кампанией Е.В. Ихлова и Л.А. Пономарева.

Кроме того, указанным пресс-релизом министерство не «открещивалось от некорректных высказываний министра». Этого не было, и В.В. Луховицкий здесь просто лжет. Достаточно взглянуть на текст письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, состоящего из 2 абзацев текста чисто информационной направленности.

Процитируем:

«Министерство образования доводит до Вашего сведения Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура” (см. Приложение на 31 с.; текст размещен на сайте Минобразования России по адресу: http:).

Указанный материал предназначен для оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов, преподаваемых в рамках регионального (национально-регионального) компонента образования и компонента образовательного учреждения.»

Что именно из этого текста можно обозначить как «некорректные высказывания министра»? Министр информирует, что существует некая программа, прошедшая общественное обсуждение. Точно так же, как министерство рассылает подобного рода информационные письма, информируя, что будет проводиться такая-то конференция или что вышел такой-то новый журнал.

Как вообще В.В. Луховицкий представляет себе процедуру «открещивания министерства образования» от информационного письма? Такая процедура известна, очевидно, лишь только ему самому.

Ниже В.В. Луховицкий продолжает: «Самое интересное то, что на этот официальный документ, фактически отменяющий “рекомендации” министра, непосредственные исполнители – чиновники в регионах, школьная администрация, учителя – обратили гораздо меньше внимания»83.

Как может пресс-релиз Министерства образования, подготовленный министерской пресс-службой, «фактически отменить» акт министра образования, и как вообще можно «отменить» информационное письмо, опять же известно исключительно только
В.В. Луховицкому. С юридической точки зрения, это – абсурд.

Приведем еще яркий пример подмены, использованной
В.В. Луховицким с целью манипулирования общественным мнением: «Насколько добровольно дети посещают уроки “Основ православной культуры”, судить трудно. Случаи активных протестов со стороны родителей или учеников нам неизвестны, но это не значит, что дети с радостью изучают новый предмет, – они просто не знают о том, что имеют право его не посещать. Ведь существует масса способов сделать факультативный курс посещаемым всеми учащимися: от прямых угроз до использования расписания уроков. Достаточно поставить “факультатив” 3-м или 4-м уроком, как это делают в Калининграде и Воронеже – и все вынуждены будут на него ходить: деваться-то в школе некуда, а за жизнь и здоровье детей все равно отвечает учитель, так что он не может выпустить детей из школы»84.

Но если В.В. Луховицкий сам признается, что ему «трудно судить о добровольности посещения» учащимися занятий по православной культуре, то есть что он не владеет фактами недобровольности посещения таких занятий, то на каком основании он смеет делать выводы о наличии такой недобровольности, о наличии нарушений принципа добровольности выбора при реализации курса «Православная культура»? Всякие домыслы В.В. Луховицкого относительно способов заставить учащихся посещать те или иные занятия выглядят совершенно неубедительно, поскольку абстрактно можно выдумать сотни всяких способов. В любом случае, гипотетические предположения В.В. Луховицкого о том, как можно было бы нарушить права и законные интересы учащихся и их родителей, не могут восприниматься как доказательства наличия таких нарушений на практике. В.В. Луховицкий не приводит в своем материале ни одного такого факта. Что касается опасений, то предупреждать нарушения принципа добровольности при реализации преподавания религиозной культуры в школе нужно не посредством полного ее запрещения и, тем самым, дискриминации учащихся по признаку отношения к религии, а посредством установления более четкого и детального порядка реализации такого преподавания и контроля за этим. Контроля как органов управления образованием, так и общественности.

В процитированном фрагменте сентенция В.В. Луховицкого о том, что несмотря на отсутствие у него конкретных фактов нарушения прав и законных интересов учащихся введением курсов «Православная культура», «это не значит, что дети с радостью изучают новый предмет», уже просто поразительна. Если учащиеся добровольно совершают свой выбор в пользу посещения занятий по реализованному на основе добровольности выбора курсу «Православная культура», то рассуждения о том, с радостью учащиеся посещают эти занятия или без радости, совершенно неуместны и абсурдны. Что значит «с радостью»? Занятия по предмету «труд» или по предмету «ботаника» все дети посещают с радостью или без радости? Или, может, есть какие-то еще промежуточные градации на «шкале радости»? Полное отсутствие внятных и разумных аргументов по существу обсуждаемой проблемы вновь толкает В.В. Луховицкого на странные рассуждения.

Столь же «обоснованно» в процитированном фрагменте утверждение В.В. Луховицкого о том, что учащиеся «просто не знают о том, что имеют право его не посещать». Попытка В.В. Луховицкого выставить учащихся и их родителей полными глупцами, не понимающими, что могут отказаться от курса, реализуемого на основе добровольности выбора, и это притом что руководство школы обязано об этом проинформировать, выглядит не просто неубедительной, но откровенно натянутой.

Не приведя никакой внятной и обоснованной аргументации, зато во множестве использовав подмены и откровенно ложные утверждения, В.В. Луховицкий, тем не менее, делает следующий вывод: «Но вся эта скандальная история – всего лишь небольшой эпизод, хотя в нем и проявились многие черты, характерные для всего движения за православное воспитание»85.

Какая «скандальная история»? В.В. Луховицкий называет «скандальной историей» стремление Министерства образования вполне в духе демократических традиций европейских стран установить конструктивные отношения сотрудничества с крупнейшей российской централизованной религиозной организацией, к которой выражает принадлежность или предпочтительное отношение большинство граждан Российской Федерации, стремление Министерства образования предоставить возможность преподавания в светской школе на основе добровольности выбора в соответствии с российским законодательством религиозной культуры («Православная культура», «Культура ислама», «Культура иудаизма» и т.д.). Это совершенно четко характеризует нетерпимость В.В. Луховицкого к религии вообще и православному христианству в частности.

В качестве, видимо, особого криминала В.В. Луховицкий указывает такое стремление сторонников православной культуры: «… сторонники всеобщего внедрения православного образования хотят государственной поддержки религиозных образовательных программ»86.

А в чем, собственно, проблема? Такая практика широко распространена во многих европейских странах. Настаивание
В.В. Луховицкого на недопустимости такой поддержки – не более чем его частное субъективное мнение, основанное на его личных идеологических пристрастиях и корреспондирующих им антипатиям к конкретным религиозным организациям.

Нетерпимость и крайний негативизм к православным священнослужителям постоянно просматривается в работах
В.В. Луховицкого: «Если же переквалификацией учителей займутся священники…, то результат будет плачевным. Могут ли далекие от педагогики люди дать учителям нечто важное для работы с детьми – большой вопрос»87.

А если священник имеет необходимое образование, подтвержденное соответствующим государственным дипломом, и необходимую квалификацию, почему результаты его работы априорно могут быть оценены как «плачевные»? Нет никаких оснований считать обоснованной эту субъективную точку зрения В.В. Луховицкого. Как и многие другие либертаристы, В.В. Луховицкий здесь, по существу, требует введения запрета на профессии (то есть дискриминации) по религиозному признаку. Что еще раз подтверждает ложность его самоименования себя правозащитником.

Эти крайний негативизм и нетерпимость В.В. Луховицкого в отношении к православному христианству подтверждается и другими его выступлениями. Так, он заявил в эфире радио «Свобода»: «Я сужу по тому, что сейчас расплодились особенно в связи с программой патриотического воспитания всевозможные военно-патриотические и даже православно-патриотические, военно-православные клубы и организации. Туда идут с удовольствием люди, прошедшие Афганистан и Чечню, прошедшие горячие точки. Они в соответствии со своими взглядами очень серьезно, очень основательно учат молодых людей, прежде всего, воевать, воевать очень серьезно, воевать с ненавистью. Это именно воспитание милитаристов»88. То есть, по существу, В.В. Луховицкий безосновательно обвиняет православно-патриотические, военно-православные клубы и организации в экстремизме, при этом причинно-следственные связи такого экстремизма В.В. Луховицкий явным образом выводит именно из православной ориентации таких клубов и организаций. Подтверждает наш вывод и используемая им оскорбительная лексика: «расплодились».

Продолжим. В.В. Луховицкий пишет: «Значительная часть учителей истории (а именно им придется вести новый предмет) относится к таким мероприятиям примерно так же, как в советские времена – к политзанятиям: неинтересно и малополезно, но надо, раз начальство требует. Разумеется, верующие учителя пойдут на эти курсы с радостью (опять эта «радость»! – авт.), но детям они будут преподавать, скорее всего, именно православие, а не “основы мировых религий”»89.

Манера говорить за всех учителей сразу является дурным тоном. Если В.В. Луховицкому такие занятия кажется «неинтересными и малополезными», то другие учителя могут оценивать их иначе,
В.В. Луховицкого никто не уполномочивал говорить от лица всего учительства. И такого рода высказывания являются всего лишь неудачной попыткой манипулирования читателем. Что касается возмущенного восклицания о том, что учителя будут преподавать православие, а не основы мировых религий, то не понятно, в чем суть возмущения В.В. Луховицкого. Это – разные учебные курсы. Если в данной школе востребовано преподавание культуры ислама или культуры иудаизма, то причем здесь «основы мировых религий»? Никто не мешает ввести оба курса сразу – и курс конкретной религиозной культуры, и курс основ мировых религий, если есть такая потребность. Но подмена здесь неправомерна. Очевидно, что В.В. Луховицкого раздражает всякая возможность получения учащимися знаний о культуре православного христианства.

В качестве самого главного «криминала» В.В. Луховицкий вменяет сторонникам преподавания православной культуры их стремление уйти от де-факто существовавшей государственной идеологии разрушения и русофобства 1990-х годов: «Православие хотят сделать важнейшей частью новой национальной идеологии, которая должна прийти на смену мировоззренческому плюрализму 90-х гг. В православии подчеркивается не общие со всеми христианскими конфессиями черты, а его “государствообразующая” роль, национальная специфика: “быть русским значит быть православным”, “православие – национальная религия русского народа»90.

Прежде всего, следует отметить, что это только для
В.В. Луховицкого и его единомышленников-либертаристов вакханалия 1990-х годов была благостной эпохой «мировоззренческого плюрализма». Для большинства же граждан России это был период катастрофического обесценивания нравственных норм, агрессивного навязывания обществу и, прежде всего, молодежи сексуальных извращений как позитивного, «продвинутого» образа жизни, вытеснения общественной нравственности идеологией правового и морального негативизма и деградации. И это весьма определенно характеризует нравственный уровень самого В.В. Луховицкого. Что касается обвинений в стремлении сделать православие «важнейшей частью новой национальной идеологии», то следует отметить:
В.В. Луховицкий говорит о важнейшей части, а не о стремлении сделать «новую национальную идеологию» полностью основанной на православии! То есть сам В.В. Луховицкий допускает, что «новая национальная идеология» может включать в своей основе и другие элементы, к примеру – ценности других традиционно существующих в России религий, нерелигиозной этики и пр. В таком случае в чем проблема? Очевидно, что В.В. Луховицкого раздражает всякая возможность взаимосвязи «новой национальной идеологии» с православным христианством вообще.

Характерна его нетерпимость к самоидентификации русских в качестве православных. Почему британцы могут связывать свою национальную идентичность с Англиканской церковью, а русский с православием не могут? 27 мая 2003 г. на съезде раввинов в Москве посол Израиля в России Аркадий Мил-Ман сделал заявление о том, что «еврей неотделим от своей религии – это забывают многие евреи и неевреи, организации и неорганизации. Если мы нарушим это правило связи еврейского народа с нашей религией – мы прекратим существование как народ»91. По сути дела, В.В. Луховицкий отказывает русским в праве самостоятельно определять свою национально-культурную идентичность.

Вновь пример ложного утверждения В.В. Луховицкого: «Следует заметить, что идеологические основы деятельности Церкви, закрепленные в “Основах социальной концепции РПЦ” и озвученные ее священниками и активистами, находятся в противоречии со всей концепцией российского образования»92. Мировоззренческие основы деятельности Русской Православной Церкви не находятся ни в каком противоречии с концепцией российского образования (если имеются в виду принципы, установленные Законом РФ «Об образовании», а не собственные субъективные взгляды В.В. Луховицкого на ту проблематику, в которой он специалистом не является), и приводимые В.В. Луховицким далее цитаты из Закона РФ «Об образовании» и Основ социальной концепции Русской Православной Церкви выглядят совершенно неубедительно. Во-вторых, если уж принимать во внимание указанный документ Русской Православной Церкви, то в нем почти ничего конкретного не сказано относительно области образования.

Возмущение В.В. Луховицкого вызывают даже упоминания того бесспорного факта, что государственность в России и вся культура русского народа складывались на основе православия, в частности
В.В. Луховицкого раздражают93 следующие слова министра образования и науки А.А. Фурсенко: «Православие лежало в основе создания России, и это надо понимать». А какое тогда, по мнению
В.В. Луховицкого, мировоззрение лежало в основе создания России? Явно не ксенофобские умопостроения луховицких.

На протестах В.В. Луховицкого против утверждения, что только религия может «исправить нравы» современной развращенной молодежи, восстановить авторитет семейных ценностей94, останавливаться не будем. Если В.В. Луховицкий этого сам не понимает, то это – его личные проблемы. Заметим лишь, что в период «мировоззренческого плюрализма» 1990-х годов, когда были подорваны семейные ценности в общественном сознании, у либертаристов типа В.В. Луховицкого имелись все возможности доказать, что они лучше могут справляться с защитой общественной нравственности, чем любая религия. Но не стали доказывать, видимо, не было никакого интереса к этому.

Заявление В.В. Луховицкого: «Более того, именно за РПЦ многие правительственные чиновники хотят закрепить такие важнейшие общественные функции, как воспитательная работа с “трудными подростками”, профилактика здорового образа жизни и т.д. … Отметим, что уже сама по себе такая постановка вопроса предполагает нетерпимость по отношению к неверующим и инаковерующим: получается, что они не могут быть воспитателями, примерами нравственного поведения. Можно не сомневаться: после соответствующей идеологической обработки дети сделают «правильные выводы» о безнравственности “безбожников”, “еретиков” и “сектантов”. Перед нами классический случай осознанного создания “образа врага”, в борьбе с которым и должен объединиться народ. Все это представляется весьма опасным в нынешней общественно-политической ситуации»95, – само по себе, является примером манипуляции, примененной в целях возбуждения религиозной вражды. В действительности, это сам
В.В. Луховицкий стремится сформировать образ врага – образ православного врага всей «прогрессивной части общества». Во всем мире (в США, Израиле, Франции, Испании, Великобритании, Швеции, Аргентине, и др.) государство взаимодействует с крупнейшими религиозными организациями в вопросах социальной защиты населения, воспитания молодежи, и нигде это никому не приходит в голову назвать нетерпимостью. Кроме В.В. Луховицкого. Российские СМИ неоднократно сообщали, что в России государство в обозначенных сферах общественной жизни сотрудничает также с протестантами, мусульманами, иудаистами, буддистами, и это не может быть неизвестно В.В. Луховицкому. Если подавляющее большинство населения в России выражает принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, то почему же государство должно их дискриминировать в угоду неверующим? Важно, чтобы Русская Православная Церковь не нарушала свободу совести не осуществляла насильственное привлечение к православию, этого и нет. Что касается очередной попытки В.В. Луховицкого говорить от лица других, в данном случае – от лица «инаковерующих», то такие попытки так же необоснованны, как и все прочие аналогичные.

Крупнейшие мусульманские, иудаистские, буддистские, протестантские религиозные организации принципиально не против (и об этом неоднократно заявляли) взаимодействия Русской Православной Церкви и государства в сфере образования и, более того, сами по многим вопросам выступают совместно с Русской Православной Церковью, осуществляют совместные проекты. Поэтому процитированное утверждение В.В. Луховицкого не просто бессмысленно, но и является прямой попыткой стравить между собой различные социальные группы.

Видимо, В.В. Луховицкий и сам начинает понимать, что уже переступил границу дозволенного в цивилизованной дискуссии, поэтому делает всякие оговорки, которые, впрочем, на фоне сказанного выше выглядят не просто неубедительно, но, более того, сомнительно: «Сделаю одну оговорку: разумеется, нельзя упрекать верующего человека в том, что он осуждает неверующих и хочет раскрыть всем окружающим смысл истинной (с его точки зрения!) веры. Но можно и должно призывать к ответу государственных служащих, использующих свое положение для навязывания гражданам какого-либо мировоззрения»96.

Напомним, что здесь обсуждается возможность преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольности выбора. Причем здесь навязывание гражданам какого-либо мировоззрения, если речь идет о добровольности выбора? Это как раз В.В. Луховицкий навязывает обществу свою ксенофобскую идеологию и свою нетерпимость к православному христианству и русской культуре.

Дальнейшие попытки В.В. Луховицкого обличить Русскую Православную Церковь в лукавстве и обмане общественности, стремлении «протащить» «Закон Божий» в школу под видом религиозно-культурологического образования, следует признать несостоятельными, поскольку основаны на подменах, ложных утверждениях и безосновательных запугиваниях.

Резко негативное отношение В.В. Луховицкого распространяется не только на православное христианство, но и на другие религии: «Поскольку с “Основами православной культуры” у наших министерских чиновников толком ничего не получилось, сейчас стали говорить об учебнике “Основы мировых религий” (вариант названия – “История религий России”)… Самый главный вопрос: кто и с каких позиций напишет такой учебник? Если он будет написан с последовательно религиоведческих позиций, то это вряд ли устроит и РПЦ, и наших чиновников, которым необходимо «единственно верное» учение. Если же, как иногда предлагается, над учебником будут работать представители “традиционных конфессий”, то результат вполне предсказуем. И сейчас многие представители ислама и иудаизма с радостью соглашаются на роль “младшего брата” православия»97.

В.В. Луховицкий позволяет себе здесь совершенно недопустимые оскорбительные выпады в адрес российских мусульман и иудаистов, которые являются совершенно самостоятельными и имеют собственные точки зрения по любым вопросам. И если российские мусульмане и иудаисты разделяют некоторые подходы Русской Православной Церкви к сотрудничеству государства и религиозных организаций в области образования, а не ксенофобскую нетерпимость и не радикальную идеологию В.В. Луховицкого, из этого не следует, что такая ситуация плоха или недемократична.

Очевидно, что под «последовательно религиоведческими позициями» В.В. Луховицкий имеет в виду воинствующе-атеистические или либертаристские идеологические позиции в религиоведении. Однако нет никаких оснований считать такой подход объективным и непредвзятым, как раз наоборот, учитывая вышеприведенные возмутительные нападки и ложные обвинения В.В. Луховицкого в адрес российских православных, мусульман и иудаистов.

Если к работе над учебником религиоведения будут привлечены представители религиозных организаций традиционных для России религий, то это, прежде всего, позволит избежать наличия в таком учебнике фрагментов, оскорбляющих религиозные чувства верующих и искажающих информацию о религиях. Одного этого уже достаточно, чтобы осуществить такое взаимодействие. В.В. Луховицкий этого не понимает, да и не желает понимать, поскольку ненависть и нетерпимость к православному христианству, видимо, блокирует его рациональное мышление.

Подтверждает последний вывод следующая «очень содержательная» сентенция В.В. Луховицкого: «Создание подобного учебника – дело деликатное, требующее прежде всего тишины и покоя»98.

Совершенно бестолковыми по своему содержанию оказываются попытки В.В. Луховицкого трактовать содержание принципа светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях и решения Европейского суда по правам человека99.

Использование В.В. Луховицким в данной дискуссии судебного решения Европейского суда по правам человека по делу «Кьелдсен (Kjeldsen), Буск Мадсен (Busk Madsen) и Педерсен (Pedersen) против Дании» (Страсбург, 7 декабря 1976 г.) не вполне уместно, хотя бы уже потому, что согласно пункту 56 указанного решения, «имеется существенное различие между религиозным воспитанием и половым образованием». Приведенная В.В. Луховицким цитата из указанного решения является не вполне точным переводом, но даже если и так, то с необходимостью гарантирования государством свободы убеждений никто не спорит. Однако если В.В. Луховицкий обращается к этой фразе из указанного решения в том смысле, что это именно православная культура не уважает религиозные и философские убеждения родителей, то такая субъективная оценка – лишь частное мнение В.В. Луховицкого, детерминированное его нетерпимостью к православному христианству. И это именно В.В. Луховицкий всячески настаивает на нарушении религиозных убеждений православных учащихся и их родителей.

Большинство высказываний В.В. Луховицкого, которые он выдает за правовые, являются заведомо ложными, неуместными либо безграмотными.

Например, такое его заявление: «Есть специальный протокол к Конвенции европейской, где сказано, что родители имеют приоритет именно в воспитании ребенка идеологическом»100.

Данное утверждение В.В. Луховицкого является ложным, он выдает желаемое за действительное, имея в виду необходимость обоснования навязывания всем своей собственной идеологии, поскольку в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и в протоколах к этой конвенции такой нормы нет.

В.В. Луховицкий уже вынес свой «приговор», объявив любую форму сотрудничества государства с Русской Православной Церковью «незаконным проникновением РПЦ»: «В каких формах происходит сейчас незаконное проникновение РПЦ в муниципальную школу? Помимо различных специальных курсов, рекомендованных региональными органами управления образованием, во все большем количестве учебных и методических пособий по истории и москвоведению, литературе и даже “Основам безопасности жизнедеятельности” появляются отдельные высказывания и даже целые главы, которые иначе как религиозной пропагандой не назовешь… Можно отметить также совершение религиозных обрядов (чаще всего освящение школы), добровольно-обязательные экскурсии «по святым местам», участие учителей и школьников в церковных мероприятиях (чтениях, конкурсах, праздничных встречах и т.д.). Отношение к этим мероприятиям значительной части школьников и их родителей – нейтральное, даже благожелательное, поскольку они воспринимаются как чисто формальные, ритуальные, не имеющие отношения к мировоззрению детей… Отдельно следует упомянуть православно-патриотические или православно-военные подростковые клубы и летние лагеря (недаром одна из самых больших рубрик в газете “Воскресная школа” так и называется – “Православное воинство”)»101.

Следует обратить внимание на то, что здесь В.В. Луховицкий противоречит сам себе. В начале цитируемой статьи он объявляет, что православные должны довольствоваться имеющимися возможностями (на самом деле, таких возможностей нет) достаточно полно давать учащимся знания о православии в рамках отдельных тем существующих предметов гуманитарного цикла, а здесь он такие формы объявляет «незаконным проникновением».

Никаких аргументов в обосновании своей оценки такого сотрудничества как «незаконного» В.В. Луховицкий не приводит ни в данной статье, ни в других своих публикациях и выступлениях102. Показанное выше невежество В.В. Луховицкого в правовых вопросах не позволяет воспринимать такие его оценки как обоснованные и достоверные.

Завершает свою статью В.В. Луховицкий следующим выводом: «Последние 5–6 лет идет последовательное наступление на важнейшие принципы демократического образования, закрепленные в Федеральном законе «Об образовании» 1992 г.: принципы плюрализма, свободы совести и светского характера общеобразовательной муниципальной школы. Нарушения свободы совести в образовании становятся систематическими, массовыми. Официальный отказ Министерства образования от идеи массового внедрения в муниципальную школу курса «Основы православной культуры»не означает торжества принципа светского образования – это всего лишь временная уступка общественному мнению. Самое опасное то, что клерикализация государственной школы на фоне изменений в Законе «Об образовании», принятых летом в так называемом социальном пакете законов, воспринимается как проблема второстепенная»103.

Весь этот вывод является ложным по содержанию и манипуляцией по форме. Никакого последовательного наступления на важнейшие демократические принципы образования (что такое «принципы демократического образования», понятно, очевидно, только самому В.В. Луховицкому) со стороны Русской Православной Церкви не было. Если говорить о массовости нарушений свободы убеждений в образовательных учреждениях, то количество нарушений свободы убеждений и свободы вероисповедания детей из русских семей, позиционирующих себя в качестве православных, многопорядково превышает количество фактов аналогичных нарушений в отношении других детей. И В.В. Луховицкий в эту неприемлемую ситуацию активно вносит свой посильный вклад, навязывая собственную ксенофобскую идеологию.

1.3.6. Асмолов Александр Григорьевич

Заведующий кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ, член-корреспондент Российской академии образования, бывший заместитель министра образования Российской Федерации А. Асмолов всегда достаточно негативно относился к сотрудничеству государства и религиозных организаций в области образования, поэтому его заявления по поводу возможности преподавания религиозной культуры в светской школе не стали какой-то неожиданностью: «Светскость – это оберег в буквальном, языческом смысле этого слова от того, чтобы мы не навязали маленькому человеку жесткую систему ценностей. Навязывать нельзя даже Закон Божий. Все имеют право на выбор мировоззрения. Изнасилование школы любовью к религии я категорически не приветствую»104.

Тот факт, что А.Г. Асмолов называет предоставление учащимся возможности изучения православной культуры на основе добровольности выбора «изнасилованием школы любовью к религии», тем более, учитывая, что А.Г. Асмолов никогда не называл изучение какой бы то ни было иной религии или религиозной культуры столь оскорбительным образом, явным образом указывает на его предвзятое и крайне негативное, нетерпимое отношение к православному христианству.

Сентенция о том, что «навязывать нельзя даже Закон Божий», в данном случае является подменой, поскольку при бесспорности данного тезиса, он не имеет никакого отношения к обсуждаемой тематике в силу того, что преподавание православной культуры не является Законом Божиим, а курс «Православная культура» никто не навязывал.

1.3.7. Адамский Александр Изотович

Еще один любитель подмен и манипуляций на этом поле – ректор института образовательной политики «Эврика», главный редактор газеты «Управление школы» А.И. Адамский. Он, в частности, заявлял относительно инициатив Министерства образования по созданию возможности получения знаний о религиозной культуре в государственных и муниципальных образовательных учреждениях и относительно реализации таких инициатив на местах следующее: «Это все не имеет никакого отношения ни к духовности, ни к веротерпимости, ни к освоению культурно-исторических основ…. Здесь будет “безбожный” вариант преподавания религии под флагом преподавания религиозной культуры. И чем больше это будет похоже на преподавание обычного школьного предмета, пусть даже и факультативного, тем сильнее будет агрессия школьников и отторжение ими религиозных основ культуры. Вот так развивается история с провокационным письмом Министерства образования о преподавании православной религии. Не дожидаясь введения целостного курса, разные конфессии начинают, опережая друг друга, вводить факультативы. Ведомство не в состоянии остановить эту опасную местную инициативу. Ситуация уже вышла из-под контроля, остается лишь надеяться, что сами конфессии примут что-то наподобие акта о невмешательстве в школьные дела. До момента разработки целостного курса “Религия”, рассматривающего не отдельные конфессии, а определенный тип духовного мировоззрения, ни одна из конфессий не должна переступать школьного порога»105.

Если будет агрессия школьников – чего же беспокоиться? Ничего и так не получится. Никакого единого для разных религий «определенного типа духовного мировоззрения» не существует,
А.И. Адамский откровенно вводит в заблуждение читателя. До сих пор никто не доказал необходимость «целостного курса “Религия”», это – частное субъективное мнение А.И. Адамского.

Никакого единого «типа духовного мировоззрения», о котором говорит А.И. Адамский, не существует. Мировоззрения разных религий различаются в не меньшей степени, чем различные философские учения, а «солянка» из разных религий нужна единицам школьников, интересующихся религией «вообще». Тогда как родители учащихся, выражающие принадлежность или предпочтительное отношение к определенной религии (православие, ислам, иудаизм), заявляют о необходимости освоения их детьми знаний о традиционной для их народа религиозной культуре, неразрывно связанной с национально-культурной идентичностью их народа.

Заявление А.И. Адамского по поводу того, что реализация преподавания знаний о православной культуре в государственных и муниципальных образовательных учреждениях не имеет «никакого отношения ни к духовности, ни к веротерпимости, ни к освоению культурно-исторических основ», не соответствует действительности. Если лично для А. Адамского православная культура не имеет отношения к культурно-историческим основам, то для других людей имеет самое прямое отношение.

Категоричное требование А.И. Адамского, что «ни одна из конфессий не должна переступать школьного порога», вызвано отнюдь не заботой о светском характере государственных и муниципальных образовательных учреждений. Мотивация здесь совершенно иная. Дело в том, что объединение т.н. «методологов», к которым непосредственное отношение имеет А.И. Адамский, воспринимает религиозные организации не столько даже в качестве конкурентов в школьной, прежде всего – учительской, среде, сколько в качестве назойливой помехи для навязывания собственной идеологии. Эта идеология, представляющая собой форму секулярной квазирелигии, отличается агрессивным негативизмом и нетерпимостью (по крайней мере, если исходить из содержания проектов «Государство. Антропоток» и «Русский ислам») к русскому народу, а также к православию и исламу.

К примеру, Н. Митрохин оценивает мировоззрение и деятельность методологов как «нацеленные на манипулирование массовым сознанием в интересах “конструирования” общества»106.

Как пишет докт. филос. наук А. Буровский, в середине 1980-х гг. на пике активности методологов ведущую роль в их деятельности в Красноярске «сыграла струк­тура “Эврика”, которая очень быстро переросла в свободный Университет “Эврика”. Создал эту систему некий Александр Адамский. До 1985 года он трудился в “Учительской газе­те” и занимал весьма скромную должность заведующего отделом писем. В конце восьмидесятых годов спрос на новации был велик. Страна возжаж­дала духовного окормления с Запада, и А. Адамский взял на себя эту миссию. Скажем, пакет документов о школе
М. Монтессори, о Роджерс-психологии или Вальфдорской школе стоил «всего-навсего» 60 тысяч рублей. Тогда на эти деньги можно было купить 4–5 хороших кооперативных квартир. Не могу назвать общее число семи­наров “Эврики”, проведенных А. Адамским и его красноярскими представи­телями Б. Хасаном и И. Фруминым. Но, во всяком случае, все очередные “про­граммы “развития до... года” для ГорОНО и ГУНО создавались не без их учас­тия. Цифры гонораров называют раз­ные, но очень неслабые... Стоит ли говорить, что ни одна из «Программ развития» никогда не была реализована. Они не для этого предназ­начались. И семинары, и программы – типичный фиктивно-демонстрацион­ный продукт, который можно только демонстрировать и говорить, что у тебя «это» есть. А использовать нельзя»107.

Однако вернемся к обсуждаемой тематике.

Заявления А.И. Адамского в процитированном выше фрагменте о том, что под видом преподавания православной культуры будет реализован «безбожный вариант преподавания религии под флагом преподавания религиозной культуры», голословны. Как и у всех прочих главных противников преподавания православной культуры, у А.И. Адамского отсутствуют внятные и разумные аргументы против такого преподавания. Потому-то А.И. Адамский и стремится выставить себя беспокоящимся о содержании такого курса.

Но эти его попытки выглядят неубедительными, поскольку он откровенно заявляет о необходимости дискриминационной изоляции Русской Православной Церкви от светской школы: «Это и есть участие в образовательной политике, просто этого мы не замечали и это воспринималось, как само собой разумеющееся. Но на то же самое должен претендовать крупный бизнес, социально активные группы граждан. Все, кроме церкви. Все кроме церкви, потому что у нас светская школа, и церковь отделена от государства. Сейчас все наоборот. Генералы имеют наибольшее влияние, церковь имеет огромное влияние на образование, просто огромнейшее, а крупный бизнес, предприниматели, средний класс, собственно, родители, граждане, напрочь отрезаны от этого»108.

Влияние или вторжение каких бы то ни было иных религиозных организаций и, тем более, религиозных объединений, относимых исследователями к религиозным сектам (типа многочисленных фактов массовой принудительной отправки учащихся ряда московских школ на мероприятия возбуждающей религиозную вражду секты Сан Мен Муна), А.И. Адамского нисколько не тревожат. Отделена, по его мнению, должна быть именно Церковь. В школу, по его мнению, должны прийти все, кому не лень – и проповедники различных идеологий, и представители бизнеса, только традициям и знаниям о религии там делать нечего.

Считая светскую школу «вотчиной» для навязывания своей идеологии, он борется и, видимо, будет бороться с любым присутствием православных ценностей в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях. Потому-то
А.И. Адамский и называет уже обсуждавшееся информационное письмо Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 «ставшим нарицательным», а всю эту инициативу – «интервенцией православия в школу»: «Другой пример, наиболее известный, – уже ставшее нарицательным письмо министра В.Филиппова с рекомендациейввести учебный предмет «Православная культура» во всех классах средней школы. Чем больше сегодня оправдывается министр, вместо того чтобы найти в себе мужество отозвать письмо, тем больше становится ясным, что на принятие решения никак не влияют ни общественные обсуждения, ни многочисленные советы и экспертные институты… Мы провели специальную проверку – ни профильные управления министерства, ни Федеральный экспертный совет, ни Российский совет развития образования, ни даже послушная во всех отношениях Российская академия образования, ни тем более региональные управления образования – никто не участвовал в обсуждении этого решения. А ведь не каждый день рассылаются такие письма и принимаются такие решения. Это даже посильнее ГИФО или ЕГЭ. Из-за них, во всяком случае, межрелигиозных конфликтов не возникнет. Интервенция православия в школу – просто самое заметное решение ведомства»109.

Говоря о том, что письмо Министра образования В.М. Филиппова было рекомендательным, А.И. Адамский откровенно лжет, поскольку, в течение многих лет работая в сфере образования, он не может не понимать разницы между информационным письмом и рекомендациями. Тем более, ложью является утверждение
А.И. Адамского о том, что указанное письмо министра образования содержало рекомендацию «ввести учебный предмет “Православная культура” во всех классах средней школы». Ни про какое обязательное введение преподавания православной культуры «все классы» речи не было. А.И. Адамский всячески стремится нагнетать обстановку, используя запугивания межрелигиозными конфликтами. Но такие запугивания совершенно беспочвенны.

Далее, А.И. Адамский пишет: «Введение же преподавания одной из конфессий, фактически «Закона Божьего», препятствует прежде всего самоопределению личности, создает правовую коллизию относительно прав граждан не православного вероисповедания и уж тем более не адекватно современному уровню знаний и современной картине мира. С моей точки зрения – это грубое нарушение принципа светскости образования и свободы в образовании… Так министерский циркуляр создает обострение и без того напряженной ситуации с межнациональными отношениями… «Может быть, снова станут наказывать директоров: одних за то, что препятствуют введению учебного предмета «Православная культура», других – что при изучении «Православной религии» нарушается светскость школы. Убежден, что введение в школах «Православной культуры» превратит светскую школу в религиозную. Теперь представьте себе, как на это отреагируют представители других традиционных конфессий, особенно радикалы из их числа. Сколько тяжелых конфликтов спровоцирует этот циркуляр110

Опять сплошная ложь! Указанное письмо не было циркуляром. Согласно Современному словарю иностранных слов, циркуляр – это письменное распоряжение, рассылаемое подведомственным учреждениям или подчиненным должностным лицам111. Письмо Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002
№ 14-52-876ин/16 было не распоряжением (приказом), а информационным письмом. А.И. Адамский это прекрасно понимает, но намеренно осуществляет подмену. Введение курса «Православная культура» на основе добровольности выбора, о чем неоднократно твердил министр образования, не может нарушить принцип свободы в образовании. Это как раз А.И. Адамский грубейшим образом нарушает принцип свободы в образовании, дискриминационным образом отказывая русским детям в праве на приобщение к ценностям родной для них религиозной культуры даже на основе добровольности выбора. Принцип светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях введением этого курса не нарушается. Зато напрямую посягает на этот принцип сам А.И. Адамский, навязывая собственную идеологию.

Отождествление курса «Православная культура» с курсом «Предмет Божий» – намеренная подмена А.И. Адамского. Насчет существенной разницы между этими курсами – см. выше.

Заявление А.И. Адамского о том, что преподавание одной конкретной религиозной культуры на основе добровольности выбора «препятствует самоопределению личности» – так же голословная ложь. Из того же ряда домыслы А.И. Адамского о возможных наказаниях директоров школ. Никто еще не был наказан, но А.И. Адамский уже запугивает возможными репрессиями, которые в действительности являются мнимыми.

Учитывая отсутствие подобного рода оскорбительных оценок
А.И. Адамского к каким бы то ни было иным религиям, кроме православного христианства, процитированные выше утверждения
А.И. Адамского явно показывают его негативное отношение и нетерпимость к православному христианству.

В противовес необоснованным прогнозам А.И. Адамского, большинство крупнейших централизованных религиозных организаций России отнеслось к обсуждаемым министерским инициативам положительно. И тем более, несмотря на уже многолетний опыт преподавания православной культуры в целом ряде субъектов Российской Федерации, указанное письмо Министерства образования и сама практика такого преподавания не спровоцировали до сих пор никаких «тяжелых конфликтов».

Еще фрагмент аналогичного содержания из публикаций
А.И. Адамского:

«Православная церковь одержала крупную победу в борьбе за школу. Министерство образования разослало во все органы управления образованием рекомендательное письмо с примерной программой учебного предмета «Православная культура». Предмет предполагается ввести в начальной, средней и старшей школе… И конец светской школы. Удивительно, как ловко, просто виртуозно, авторы циркуляра доказывают, что преподавание фактически закона Божьего в российской школе является... подтверждением и даже развитием принципа светскости. Дело в том, что в законе
«Об образовании», в статье 2 указаны «Принципы государственной политики в области образования». В частности, подчеркивается светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, а также свобода и плюрализм в образовании. Следовательно, для введения преподавания религии в школе, да еще в таком моноварианте – только одной из традиционных конфессий, надо либо изменить светский принцип, то есть убрать его из закона либо совершить невозможное, доказать, что закон Божий в школе обеспечивает соблюдение принципа светскости. Конечно, здесь помогает смена вывески – не закон Божий, и даже не “Православная религия”, а “Православная культура”. Хотя при чтении самой программы очень быстро приходишь к выводу о том, что это как раз закон Божий, только без обрядов и ритуалов… При этом авторы документа полагают, что у родителей есть выбор – направлять своих детей на эти уроки или нет, как и у школ вводить или не вводить преподавание “Православной культуры”. Про школы все ясно – попробуют не ввести. Кстати, соблюдение светскости будут определять с помощью все того же методического контроля, поэтому директоров вначале будут ругать и наказывать за то, что они не вводят закон Божий, а затем за то, что не соблюдают светскость при его преподавании. А поскольку то и другое одновременно невозможно, у органов управления появляется еще один шанс затянуть гайки. Но самое тяжелое положение будет у родителей, которым предстоит выставить своего ребенка перед всем классом как “нерусского” и не желающего изучать православную культуру. Представляете, чем это грозит? А как отреагируют представители других конфессий, особенно радикалы? И последнее. Введение еще одного учебного предмета, конечно, увеличит нагрузку на ребенка, а к любви к религии не приведет – это известно. Так что остается загадкой – кому выгодно введение религиозного обучения в школе? Точно – не детям.
Введение религиозного обучения в школе выгодно кому угодно, только не детям»112.

А навязывание квазирелигиозной и антинаучной нелепицы «методологов» детям, по А.И. Адамскому, видимо, полезно!

Дети и их родители высказывают запрос на получение знаний о православной религиозной культуре, но их мнение никого не интересует, за них все уже решил А.И. Адамский.

Вновь ложь про «циркуляр» и «рекомендательное письмо», про отождествление курса преподавания религиозной культуры с Законом Божьим.

И вновь голословные запугивания – и «затягиваниями гаек», и репрессиями против директоров школ, и дискриминацией нерусских учащихся. Но все это – мнимые угрозы, выдуманные А.И. Адамским. Пока что сам А.И. Адамский требует дискриминации русских учащихся, совершенно не нуждающихся в абсурдных идеях «методологизма», но интересующихся культурой своего народа.

И для достижения своей цели А.И. Адамский стремится использовать обычные инструментарии либертаристов – ложь, подмены, манипуляции посредством ложного нагнетания обстановки, стремление навязать точку зрения, что верующих в России ничтожное количество, а, стало быть, и необходимость религиозного образования в светской школе является надуманной.

Что касается последнего, то А.И. Адамский пишет: «И власть, и церковь видят, что у граждан – очень высокая потребность в каком-то ином образовании. Церковь считает, что в религиозном. Но в России только 5–6 % людей действительно являются верующими. Не потому что они крестятся, а потому что соблюдают религиозные законы жизни»113.

Вновь стремление указывать людям их место, навязывать им национально-культурную идентичность. Разделение тех, кто заявляет себя верующими, на «действительно являющихся верующими» и прочих или на несколько столь же искусственных градаций. Используя надуманные критерии («соблюдение религиозных законов» – каких именно законов, в какой мере соблюдение?), А.И. Адамский стремится ввести читателя в заблуждение, навязав мнимые представления о ничтожной численности сторонников преподавания религиозной культуры в светской школе, что не соответствует действительности.

1.3.8. Шабуров Николай Витальевич

Являющийся автором многочисленных публикаций, содержащих жесткие нападки как на саму возможность преподавания учебного курса «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, так и на православную культуру в целом, кандидат культурологии Н.В. Шабуров был главным экспертом в судебных разбирательствах, инициированных Е.В. Ихловым и
Л.А. Пономаревым по поводу учебного пособия «Основы православной культуры» А.В. Бородиной. «Преступной ксенофобией», по мнению
Е.В. Ихлова и Л.А. Пономарева, в ее учебном пособии явились слова о том, что «иудеи распяли Христа». В искусственно созданный практически на пустом месте скандал оказались втянуты многие организации и люди, включая представителей других религиозных организаций, выступивших в защиту православного учебного пособия. В частности, российские протестанты и мусульмане выступили в поддержку указанного учебного пособия, подвергнув ответной жесткой критике Е.В. Ихлова и Л.А. Пономарева, обвинив их в ксенофобии и возбуждении вражды. Разбирательства, включая многочисленные судебные заседания, тянулись почти год и закончились полным проигрышем Е.В. Ихлова и Л.А. Пономарева. Главным экспертом во всем этом разбирательстве со стороны ненавистников христианства выступал Н.В. Шабуров.

Однако особенно Н.В. Шабуров прославился собственным учебным пособием «Религии мира. 10-11 кл.: Пособие для общеобразовательных учебных заведений»114, которое целым рядом экспертов было оценено как безграмотное, ксенофобское, возбуждающее религиозную и национальную вражду и содержащее тезисы, оскорбительные для верующих иудаистов115.

Так, Н.В. Шабуров заявил: «…те евреи, которые перестают быть евреями, невольно способствуют осуществлению гитлеровских планов. Евреи должны жить, оставаясь верными своим законам… Они обязаны верить в своего Бога»116. Данная сентенция наличествует в разделе указанного учебного пособия, который посвящен иудаизму, поэтому фраза «перестают быть евреями» приведена в смысле «перестают быть иудаистами».
Н.В. Шабуров навязывает учащимся явно спорную точку зрения о том, что для евреев не может быть свободы совести, они обязаны верить «в своего [иудаистского] Бога». Совершенно бесспорно право евреев содействовать сохранению, укреплению и развитию своей национальной культуры, очевидно, связанной с иудаизмом. Но подобного рода категорические утверждения Н.В. Шабурова в школьном учебнике неуместны и недопустимы. Еще более возмутительны сравнения Н.В. Шабуровым евреев-христиан с пособниками Гитлера. Фактически, Н.В. Шабуров заявляет, что еврей, исповедующий христианство, тем самым «способствует осуществлению гитлеровских планов». Такого рода заявления Н.В. Шабурова совершенно определенно характеризуют его как человека, совершенно нетерпимого к христианству.

Интересно также – а как бы отнесся к такому утверждению «борец с религией» В.Л. Гинзбург, ведь Н.В. Шабуров фактически отрицает его право на свободу совести, на атеизм, относит В.Л. Гинзбурга, который не верит в Бога евреев (так по Н.В. Шабурову), к «невольным пособникам Гитлера». Но никаких критических оценок учебного пособия Н.В. Шабурова, содержащего столь вопиюще ксенофобские выпады, от В.Л. Гинзбурга никто не слышал. Это вновь подтверждает сделанный выше вывод о том, что отношение В.Л. Гинзбурга к религии характеризуется его предвзятостью и «выборочным атеистическим» подходом – подвергать обструкции в России исключительно русскую православную культуру, только Русскую Православную Церковь.

Но вернемся к Н.В. Шабурову, точнее – к его учебному пособию. Вот как оценивает этот труд Н.В. Шабурова главный специалист Департамента образования Города Москвы А.Ю. Соловьев в своем заключении: «Н.В. Шабуров, включая такие фрагменты в свое религиоведческое учебное пособие, считает возможным обвинять автора пособия по православной культуре А.В. Бородину в «антисемитизме» только за то, что она упомянула в нем исторический факт – казнь Иисуса Христа по решению большинства иудейского народа в древнем Иерусалиме более 2000 лет тому назад. Сам же
Н.В. Шабуров в своем пособии считает возможным рассуждать о «страшном злодеянии» (с. 163), то есть приводит негативную оценку этого исторического факта с позиции христианской традиции, православной культуры. Но это также не простое упоминание факта, без которого нет истории и христианства, да и иудаизма, а моральная оценка, причем выраженная в жесткой форме. Представляется, что ученику из семьи, исповедующей талмудический иудаизм, читать это будет гораздо неприятнее, чем критикуемый Н.В. Шабуровым фрагмент пособия А.В. Бородиной. Не изменит впечатления и помещенная в пособие Н.В. Шабурова явно спекулятивная главка под названием «Еврейская вера и Холокост» (никакие другие исторические примеры геноцида людей по признаку религии и национальности – армян турками, русских православных людей и других народов коммунистами, славян немцами и т.д. в книге не приводятся). Лучше бы Н.В. Шабуров просто написал школьное пособие грамотно, без оскорбляющих религиозные чувства людей искажений и подтасовок»117.

Относительно обсуждаемой проблематики Н.В. Шабуров заявляет:

«Как говорить о религии в общеобразовательной школе? И нужно ли говорить вообще? Вопрос этот в нынешнем году приобрел особую актуальность ввиду предпринятых конфессиональными кругами попыток внедрить в школах курс «Основы православной культуры». Вышеупомянутые круги приводили следующую аргументацию: православие внесло определяющий вклад в развитие русской культуры и ни русскую культуру, ни русскую историю невозможно усвоить, игнорируя т.н. православную культуру. Аргументация эта достаточно спорная»118.

Для Н.В. Шабурова, как не имеющего отношения к русской национально-культурной идентичности последователя либертаризма, эта аргументация является спорной, а для большинства населения России – спорной не является. Вновь налицо стремление либертаристов, не имеющих никакого отношения к русской национально-культурной идентичности, вмешиваться в вопросы таковой идентичности и принудительно ее модифицировать. Это, как было показано выше, общая черта всех либертаристов в их отношении к русскому народу и к православному христианству.

Слова Н.В. Шабурова о «так называемой» (= «т.н.») православной культуре являются оскорбительными для православных верующих, содержат уничижительный смысл и в очередной раз показывают нетерпимость Н.В. Шабурова к православному христианству.

В отсутствие собственных обоснованных аргументов Н.В. Шабуров для укрепления своей идеологизированной позиции обращается к авторитету западных деятелей: «Взаимоотношения между религией и культурой сложны и не поддаются однозначной формулировке. Можно вспомнить о негативном отношении к самому понятию «христианская культура» крупнейшего богослова ХХ столетия Карла Барта»119.

Если речь идет о религиозном образовании в России, а не в конкретной зарубежной стране, какой имеет отношение мнение
К. Барта к обсуждаемым вопросам в смысле принятия его точки зрения в качестве базового?

Как и все прочие персоналии в настоящем материале,
Н.В. Шабуров вынужден лгать и использовать смысловые подмены, чтобы хоть как-то обосновать собственную позицию. Например, он пишет: «Но дело даже не в этом. Представленная общественности и одно время чуть ли не рекомендованная Министерством образования Программа по курсу «Православная культура» в значительной степени представляла собой смесь агрессивного конфессионализма и невежества, а вышедший большим тиражом учебник «Основы православной культуры» А.В. Бородиной по сути дела является учебником Закона Божия»120.

Выражение: «чуть ли не рекомендованная» – является бессмысленным, поскольку можно рекомендовать, а можно просто проинформировать. «Чуть ли» между ними не бывает.

Учебное пособие А.В. Бородиной, при всех к нему претензиях, не является «учебником Закона Божия», Н.В. Шабуров вновь пытается ввести читателя в заблуждение. Тем более на фоне наличия в его собственном учебном пособии эмоциональных фрагментов, явно дающих большие основания для отнесения его пособия к несветскому курсу.

И никакой «Программы» (даже с маленькой буквы) в материале министерства образования не было, и ни какого курса там не было так же. Поэтому злобствования Н.В. Шабурова беспочвенны и беспредметны. Судя по тому, что Н.В. Шабуров не в состоянии правильно процитировать название материала, он его не видел и не читал в подлиннике. Критика по печально известному принципу: «сам я книгу не читал, но должен сказать…». Н.В. Шабуров даже не счел нужным лично ознакомиться с названием того документа, который он подвергает нападкам. Что уж тут говорить о содержании 30-страничного материала – очевидно, что Шабуров его просто не читал!

Н.В. Шабуров пишет: «Я хочу вернуться к вопросу об Основах православной культуры. Конечно, предпочтительнее было бы говорить о культуре христианской: наверное, 90 процентов того, что относят к сфере т.н. православной культуры, является общехристианским. Если бы можно было представить себе, что разработка и преподавание подобной дисциплины будет вырвано из рук конфессионально ангажированных невежд, то ведь в отечественной литературе существуют замечательные образцы, правда, адресованные не школьникам. Вспомним такие книги, как «Поэтика ранневизантийской литературы» и другие труды С.С.Аверинцева, «Византийская эстетика» и «Русская средневековая эстетика» В.В.Бычкова, работы Д.С.Лихачева. Но это уже утопия. Кроме того, следовало бы преподавать также Основы исламской, иудейской, буддийской культуры и т.д. Поэтому предпочтительнее все же преподавание курса истории религий (на факультативной основе), при этом программы и учебные пособия должны быть написаны признанными специалистами в соответствующих областях, независимо от их конфессиональной принадлежности»121.

Провокационное утверждение Н.В. Шабурова о том, что
«90 процентов того, что относят к сфере т.н. православной культуры, является общехристианским», является попыткой ввести в заблуждение и не соответствует действительности. К слову, сам Н.В. Шабуров не решился даже в своем учебнике говорить о каком-то «абстрактном христианстве» или «общехристианстве».

Вновь отметим постоянное прибавление Н.В. Шабуровым к выражению «православная культура» выражения «так называемая», что показывает, во-первых, его негативистское и нетерпимое к ней отношение, а во-вторых – что Н.В. Шабуров православную культуру культурой вовсе не считает и стремится показать это публично.

Отметим также высказывание Н.В. Шабурова о том, что преподавание православной культуры для него – «утопия». При этом характерно, что преподавание любой другой религиозной культуры в светской школе (а такая практика имеется в достаточном количестве) он «утопией» не считает и не называет.

Все это дает прямые основания считать Н.В. Шабурова религиозно или идеологически ангажированным пропагандистом, без всяких оснований пытающимся представить себя в качестве светского объективного специалиста.

Следует отметить как совершенно эпатирующую ситуацию, сложившуюся в связи с проведением 12 апреля 2005 г. в здании Российской академии наук (Москва, Ленинский просп., д. 32а, «Зеленый зал») круглого стола «Религия и образование» в рамках Международной научной конференции «Государство, Церковь, общество: исторический опыт и современные проблемы» под «шапкой» Московской духовной академии и Церковно-научного центра «Православная энциклопедия» Русской Православной Церкви. В Программе указанного Круглого стола значились следующие его организаторы: Институт всеобщей истории РАН, Научный совет РАН «Роль религии в истории», Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», Московская духовная академия, Папский комитет исторических наук (Ватикан), Папский Григорианский университет (Рим), Российский гуманитарный научный фонд.

Основную часть круглого стола (с 10.00 до 14.00) вел Н.В. Шабуров. На указанном круглом столе выступление Н.В. Шабурова было одним из главных и тематически определяющих, учитывая, что большинство других докладов были формально не по теме круглого стола и что
Н.В. Шабуров был первым по счету выступающим во второй части после перерыва, то есть он открывал вторую часть «круглого стола». Первую же часть он вел самолично.

Учитывая тот факт, что Н.В. Шабуров является одним из активистов травли идеи и практики преподавания знаний о православной культуре в светских школах, его руководство круглым столом «Религия и образование», то есть по наиважнейшей для православных сегодня проблеме (отношения государства и религиозных объединений в области образования), да еще и под официальным руководством двух церковных структур (Московской духовной академии и Церковно-научного центра «Православная энциклопедия»), было откровенным деструктивом.

Как указывает журналист Ю.С. Исатов, тема доклада
Н.В. Шабурова звучала как: «Светскость или конфессионализм: к вопросу о принципах преподавания истории религий». В своем выступлении Н.В. Шабуров вновь обрушился на преподавание православной культуры, ошибочно трактуя принцип светскости, противопоставлял светскость и законное сотрудничество государства с религиозными объединениями в сфере образования, объявляя последнее «конфессионализмом». Н.В. Шабуров, не являясь специалистом в области права, навязывал ошибочные и откровенно безграмотные представления о светском характере образования, о правовом регулировании вопросов религии и образования. Участие представителей Московской духовной академии Русской Православной Церкви и Церковно-научного центра «Православная энциклопедия» в спланированной провокации придало некое подобие освященной Русской Православной Церковью авторитетности частной (ошибочной и ксенофобской) точке зрения и возмутительным суждениям
Н.В. Шабурова, учитывая, что он был официальным ведущим указанного круглого стола. Выступление Н.В. Шабурова мало напоминало научный доклад. Сначала он завел речь о выставке «Осторожно, религия!», справедливый приговор суда по этой выставке Н.В. Шабуров охарактеризовал как: «сегодня проблемы с демократией». Говорил одними только лозунгами. Заявлял, что недопустимо преподавание одной только конкретной религиозной культуры. При этом Н.В. Шабуров совершенно игнорировал факты давно уже ведущегося преподавания культуры иудаизма в ряде государственных школ страны и факты преподавания культуры ислама в школах Татарстана и Северного Кавказа. То есть Н.В. Шабуров стремился внушить аудитории мысль о том, что не может преподаваться именно православная культура. Тем самым,
Н.В. Шабуров полностью задавал соответствующий тон и содержательную направленность всему круглому столу, который и прошел исключительно в той парадигме, которую отстаивает ненавистник христианства Н.В. Шабуров. На круглом столе не оказалось выступающих от Московской духовной академии или Церковно-научного центра «Православная энциклопедия», но все мероприятие проводилось под их эгидой, и их названия значились в списке учредителей как всей конференции, так и обсуждаемого круглого стола. Ситуация, когда явный ненавистник Церкви
Н.В. Шабуров ведет круглый стол по очень значимой для Церкви проблеме, проводимый под эгидой Церкви (в лице Московской духовной академии), определенно является весьма странной122.

1.3.9. Ихлов Евгений Владимирович

Наиболее ярким и последовательным ненавистником и агрессивным противником Русской Православной Церкви и православного христианства зарекомендовал себя аналитик Общероссийского движения «За права человека» Е.В. Ихлов.

Из всех активных противников преподавания православной культуры либертарист Е.В. Ихлов – наиболее яркий персонаж. Он практически во всех своих выступлениях позволяет себе крайне неуважительные и оскорбительные высказывания в адрес православного христианства, Русской Православной Церкви и православных верующих, плавно перетекающие в откровенно хамские и расисткие выпады.

Православное христианство Е.В. Ихлов именует не иначе как «средневековые, человеконенавистнические представления и предрассудки»: «Проблема состоит в двух аспектах. Первый аспект – мы полагаем абсолютно недопустимым клерикализацию школы и вообще образования. И, с другой стороны, мы предполагаем абсолютно недопустимым, под предлогом знакомства с историей и практикой религии, внедрять средневековые, человеконенавистнические представления и предрассудки. И именно поэтому, еще до появления циркулярного письма министра образования Филиппова о практически обязательном введении, я не побоюсь сказать, Закона Божия в школах»123.

Никакого циркуляра Минобразования по православной культуре не было, это – ложь. Как уже неоднократно было выше отмечено, это было информационное письмо Минобразования и не более того. Никакого обязательного введения курса «Православная культура» не предполагалось и, тем более, этот курс не является Законом Божиим. Е.В. Ихлов постоянно лжет, нагнетая историю и придумывая несуществующие угрозы.

Ненависть Е.В. Ихлова постоянно толкает его на лживые и даже экстремистские заявления:

«Вы начали говорить о Германии, когда по Вестфальскому миру делили, у кого какая религия. 30 лет была война, население Германии сократилось в 4 раза, население Чехии – в 10 раз. После этого все отшатнулись с ужасом от этого воцерковления, и наступил век разума сразу же»124.

«Драматизм ситуации в другом – даже Бог с ним, с этим погромным учебником. Я обращаю внимание на циркуляр Филиппова – там даже сказано о недопустимости доктринального образования. Но я хочу обратить внимание – все эти курсы, все эти планы учат тому, что разделяют. Я нигде не увидел и намека на то, что основные мировые религии – три авраамические – иудаизм, христианство, ислам, – и буддизм, – выработали некий общий комплекс духовных, моральных ценностей, кстати, впитанных современной культурой, и ретранслируемых в общество. Я нигде не заметил здесь такое общее понятие для западной философии и западной социологии, как иудео-христианская цивилизация. Вся современная западная религиозная традиция, к которой принадлежит и Россия, называется иудео-христианская цивилизация – этого нет»125.

Приписывание вины в развязывании Первой мировой войны воцерковлению – это личная точка зрения Е.В. Ихлова, никак не корреспондирующая действительности.

Никакой иудео-христианской цивилизации не существует. Современная европейская цивилизация, если говорить в узком смысле о ее корнях, является христианской. Если же ее рассматривать более системно и объективно, то она претерпела существенное влияние как иудаизма, так и ислама, арабской культуры. Свидетельство тому – вклад арабской цивилизации в математику, медицину и многие другие области. Русская цивилизация не имеет никакого отношения к иудео-христианству. Это понятие вообще является сомнительным как для православных, так и для иудаистов. Ярчайшим представителем иудео-христианства является организация «евреи за Иисуса», вызывающая крайне негативное отношение у иудаистских организаций. Но
Е.В. Ихлов и не заботится об объективности преподавания религиозного наследия. В своей ненависти и нетерпимости он на ходу сочиняет мнимые аргументы, совершенно не задумываясь об их разумности или обоснованности.

Кроме того, относительно приведенной выше цитаты напомним: Е.В. Ихлов начисто проиграл свою ксенофобскую кампанию против учебного пособия А.В. Бородиной «Основы православной культуры», так и не сумев доказать обоснованность придуманного им оскорбительного ярлыка – «погромный учебник». Пока что это сам
Е.В. Ихлов устраивает погромы православному христианству и русской культуре, подвергая их постоянным оскорблениям и отстаивая мнимое «право» глумиться над религиозными чувствами и человеческим достоинством православных верующих, как в случае с возбудившей религиозную вражду выставкой «Осторожно, религия!», которую всячески защищал Е.В. Ихлов и которая, по мнению крупнейшей иудаистской религиозной организации, намеренно спровоцировала антисемитизм126.

Что касается попыток Е.В. Ихлова притянуть сюда ислам, то именно мусульмане одними из первых жестко выступили в ответ на попытки Е.В. Ихлова затравить автора учебного пособия «Основы православной культуры».

Уместно процитировать заявления заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России муфтия Фарида Салмана (Хайдарова): «Центральное духовное управление мусульман России выражает свой протест по поводу истерии, нагнетаемой движением «За права человека» в лице Е. Ихлова и Л. Пономарева вокруг учебника А. Бородиной «Основы православной культуры». Называющие себя, по нашему мнению, без должных на то оснований правозащитниками Е. Ихлов и Л. Пономарев, требуя извращения православного вероучения в духе политкорректности и обвиняя учебник А. Бородиной в «разжигании межнациональной вражды» и «ксенофобии», в действительности, сами совершают действия, направленные на возбуждение национальной и религиозной вражды. По нашему мнению, именно ксенофобная неприязнь к православному христианству движет Е. Ихловым и Л. Пономаревым в их провокационных действиях по поводу учебника А. Бородиной. Об этом свидетельствуют выражения оскорбительной направленности, намеренно использованные указанными лицами для высказывания своей неприязни к православной культуре через претензии к учебнику А. Бородиной. Так, Е. Ихлов в прямом эфире на радио «Эхо Москвы», 18 ноября 2002 г. назвал указанный учебник «пособием для скинхедов» и «черносотенным учебником». Центральное духовное управление мусульман России в данной ситуации не может промолчать и не высказать поддержки нашим православным согражданам, так как мы понимаем, что следующими объектами охоты навязчивых «политкорректоров вероучений» станут российские мусульмане. Попытки исправления вероучения любой религии в духе так называемой «политкорректности» являются провокацией, неминуемо приводящей к возбуждению религиозной вражды как ответной реакции на глумление над религиозными чувствами. Прошу Вас возбудить уголовное дело в отношении Е. Ихлова и Л. Пономарева по статье 282 Уголовного кодекса Российской Федерации»127;

«Прошу Вас возбудить уголовное дело в отношении члена
ООД «За права человека» Е.В. Ихлова по статье 282 Уголовного кодекса Российской Федерации. На возмущение Центрального духовного управления мусульман по поводу возбуждающих религиозную вражду действий Л.А.Пономарева и Е.В.Ихлова в связи с книгой А.В.Бородиной Е.В.Ихлов хамски прореагировал128, глубоко оскорбив российских мусульман, назвав их «сторонниками средневековой ментальности против светского государства», то есть, по сути, неполноценными по признаку отношения к религии. Мы требуем немедленно пресечь антимусульманские и антиправославные, направленные на возбуждение религиозной вражды высказывания псевдоправозащитника Е.В.Ихлова»129.

Е.В. Ихлов заявляет: «То, что нейтральное культурологическое преподавание истории религии, истории священных текстов коробит фундаменталистское сознание – это понятно. Но для этого есть возможность воскресных школ, иных способов – вне систем образования. Я понимаю, что светское образование коробит носителей определенной ментальности»130.

Пока что само существование православного христианства «коробит» Е.В. Ихлова, проявляющего к нему жесткую ненависть и религиозную нетерпимость. Это отношение побуждает его к приписыванию православным несуществующих устремлений: «Произошла смена – была попытка создать светско-гражданское сообщество, а теперь концепция изменилась – теперь, видимо, решено идеологически окучивать некое этническое ядро – потому что в циркуляре Филиппова прямо сказано – для русской национальной идентификации нужно это преподавание. И хочу обратить внимание на мелкую подробность – мы только начали разговор о православии – кстати, православие есть грузинское, молдавское, сербское, болгарское, румынское, – этого ничего нет, есть только русское православие. Так как только мы затронули эти темы, немедленно появились две достаточно юдофобские остроты»131.

Е.В. Ихлов провокационно выискивает «юдофобские остроты» там, где их нет, намеренно стремясь стравливать верующих иудаистов и православных. Сегодня Русская Православная Церковь осуществляет добрососедские отношения и активное сотрудничество с иудаистскими религиозными организациями России. А попытки Е.В. Ихлова возбудить вражду между православными и иудаистами крайне опасны для нашей страны.

«Нейтральное культурологическое преподавание истории религии» по Е.В. Ихлову – это преподавание предельно выхолощенной, «политкорректной» версии христианского учения, которая, в действительности, христианством уже и не является. Но востребованности такого суррогата в российских школ нет. Едва ли сегодня найдутся родители, которые пожелают, чтобы их детям преподавались ксенофобские взгляды Е.В. Ихлова на христианство.

«Некое этническое ядро» в процитированном заявлении
Е.В. Ихлова – это 120-милионный русский народ. Столь хамские оценки Е.В. Ихловым целого народа просто возмутительны. Не имеющий абсолютно никакого отношения к русской национально-культурной идентичности и постоянно проявляющей к ней ненависть и нетерпимость, Е.В. Ихлов не имеет никакого права навязывать русским свои экстремистские и нетерпимые воззрения и основанные на злобствованиях необоснованные требования. Русские сами решат, что им изучать, а что нет. А «идеологическое окучивание» – это как раз то, чем занимается сам Е.В. Ихлов.

Е.В. Ихлов подвергает жестким нападкам Русскую Православную Церковь и православных верующих, категорически отвергает любую возможность русских на основе добровольности выбора получать в светской школе знания о православной культуре, но при этом будто бы не замечает, что в Татарстане, республиках Северного Кавказа давно уже в светских школах преподается культура ислама, что в целом ряде государственных и муниципальных общеобразовательных учреждений России, в том числе Москвы, осуществляется преподавание учебных курсов культуры и традиций иудаизма (и такую практику следует признать вполне нормальной, поскольку и если соблюдается принцип добровольности выбора таких курсов). Такое основанное на двойных стандартах и подходах отношение Е.В. Ихлова к религиозному образованию дискриминирует граждан, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к православному христианству, по признаку отношения к религии, показывает расистское отношение
Е.В. Ихлова к православным как к людям второго сорта, как к неполноценным людям. Е.В. Ихлов, по существу, ведет пропаганду неполноценности православных по признаку отношения к религии, намеренно унижает религиозные чувства и человеческое достоинство православных по указанному признаку.

В свете сказанного выше видится частично справедливым следующее заявление самого Е.В. Ихлова: «РПЦ по-другому, чем мы, антигуманистически, пытается трактовать само понятие “прав человека”»132.

Действительно, Русская Православная Церковь совершенно иначе понимает права человека – так, как это принято во всем мире, как это закреплено в международных актах о правах человека, но отнюдь не в расистской манере Е.В. Ихлова. Сам же Е.В. Ихлов никаким гуманистом не является.

Данный раздел оставляет за рамками повествования очень многие факты подобного поведения Е.В. Ихлова, вызывающего справедливое возмущение не только православных и мусульман, но и российских протестантов, а по ситуации вокруг ксенофобской выставки в Сахаровском центре – и (опосредованно) российских иудаистов.

Но и приведенной информации вполне достаточно, чтобы сделать вывод о совершеннейшей ложности самопозиционирования
Е.В. Ихловым себя в качестве правозащитника, равно как о необъективности и предвзятости мнения Е.В. Ихлова относительно обсуждаемой проблематики.

1.3.10. Отдельные члены политической партии «Яблоко»

Как заявил в январе 2002 г. заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке (фракция «Яблоко») Александр Шишлов: «Духовно-нравственные ценности не исчерпываются ценностями как православия, так и любой иной религии. Навязывание исключительно православной культуры в качестве обязательного элемента школьного образования, на мой взгляд, было бы и безнравственно, и незаконно. Однако, было бы вполне уместно введение в школах в качестве факультативного курса предмета «История религий», где изучались бы различные религии и их влияние на культуру народов России»133.

Позднее он же: «Включение в школьную программу курсов религиозного характера противоречит светскому характеру российского государства и образования, закрепленному в Конституции и Законе “Об образовании”… Освоение основ православной, как и любой другой, религии не может быть составной частью государственного стандарта общего образования и финансироваться на бюджетной основе… Не может быть и речи о принудительном обучении детей религии под прикрытием названия “Религиозная культура”»134.

В унисон сказанному прозвучало заявление Михаила Амосова, члена постоянной комиссии Законодательного собрания Санкт-Петербурга по образованию, культуре и науке (фракция «Яблоко»): «Навязывание религии через государственную школу невозможно. Мне представляется, что введение “Основ православной культуры” оскорбительно для представителей других религий и конфессий, а также для неверующих. Недопустимо с ранних лет “привязывать” детей к единой религии. Особенно, как мне кажется, это невозможно в Санкт-Петербурге, где всегда существовали особые традиции по отношению к разным религиям и конфессиям. Я считаю, что человек сам должен выбирать во что и как верить, а насильное навязывание во-первых, нарушает права человека, и во-вторых, может наоборот привести к отторжению какой бы то ни было религии»135.

Однако Русская Православная Церковь никогда не заявляла о своих притязаниях на введение общеобязательного для всех курса «Православная культура» в государственных и муниципальных общеобразовательных школах. Это – прямое передергивание слов Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Речь шла о том, чтобы во всех и каждой школе (очевидно, в перспективе) были созданы условия для того, чтобы каждый ребенок, пожелавший и заручившийся поддержкой родителей (или родителя которого выразили желание, а ребенок с ними согласился) на получение знаний о православной культуре, мог бы получить и реализовать такую возможность. О насильственном навязывании речи никогда не шло.

Следует отметить, что очень странно слышать подобного рода дискриминационные заявления от представителей политической партии, заявляющей себя отстаивающей демократические ценности.

1.3.11. Квирквелия Ольга Руслановна

Журналистка О.Р. Квирквелия – одна из активных пропагандистов неправомерного ограничения прав православных верующих, использующая для этого некорректные методы.

В частности, она пишет: «Повальная мода на религиозность, похоже, достигла уровня потери здравого смысла… В выступлениях сторонников преподавания религии присутствуют аргументы типа возвращения к истокам, к национальной культуре, а следовательно, – иногда подспудно, а иногда и явно – имеется в виду православие. Но далеко не для всех россиян православие является истоком, и не все национальные культуры России на нем строятся. Как тут быть? Провести в каждом субъекте Федерации референдум и по его итогам принять решение? Дорого и бессмысленно, поскольку все равно чьи-то права на свободу совести будут ущемлены… Кстати, не пора ли отчетливо ответить на один вопрос: что такое “национальное” – образование, культура, истоки – в контексте России? Речь идет о чем-то свойственном отдельным национальностям или россиянам как полиэтническому сообществу? Если о последнем, то “российское” не стоит подменять “русским”. Слишком многие могут обидеться. А у нас и так достаточно поводов для конфликтов и агрессии»136.

Данная цитата – яркий образец смысловых подмен и провокационных утверждений. Совершенно очевидно, что реализация курса «Православная культура» строго на основе добровольности выбора» не может нарушить ничьих прав (при том что сегодня уже спокойно реализуются аналогичные курсы по изучению культуры ислама и иудаизма). А если кто-то при этом «обидится», то государство и общество вполне могут и должны этой надуманной и мнимой «обидой» пренебречь. Поскольку соблюдение прав и законных интересов граждан для государства много важнее, нежели любые обиды проповедников идеологий, которым не предоставили русских детей для очередных экспериментов над их сознанием.

Еще одно утверждение О.Р. Квирквелии того же рода: «Ныне правит бал какой-то странный, несвоевременный миф: что мы живем не в Российской Федерации, а на Святой Руси. Две основные составляющие этого мифа – что в государстве все в той или иной степени русские и все в той или иной степени православные. Более того, эти две характеристики каким-то образом воспринимаются как взаимозаменяемые: если человек русский – значит, он православный, а если православный – значит, русский»137. Что касается русских и православных, то они как-нибудь сами разберутся со своей национально-культурной идентичностью – без участия людей, проявляющих к ней нетерпимость.

В действительности, это сама О.Р. Квирквелия занимается мифотворчеством. Никто из православных не посягает на свержение основ конституционного строя и установление нового государства под названием «Святая Русь». Если же речь идет о неких наименованиях культурологических или научных геополитических концепций, то это личное право авторов – как им называть свои концепции.
О.Р. Квирквелия в данном случае осуществляет явную подмену. На самом деле, все с точностью до наоборот. Это не русские навязывают другим (которые «могут обидеться») свою идентичность, а, напротив, русским навязываются требования об изменении их национально-культурной идентичности, причем навязываются людьми, отношение которых к русскому народу совсем нельзя назвать толерантным и уважительным.

Далее. Почему во Франции все в той или иной мере французы, почему во Германии все в той или иной мере немцы, и это воспринимается как вполне нормальная ситуация, а в России
О.Р. Квирквелия объявляет это чуть ли не криминалом?! Из самой конструкции фразы «в той или иной степени» следует, что татарин продолжает оставаться татарином, а бурят – бурятом, в некоторой мере являясь и русским, учитывая влияние русской культуры, русской цивилизации, ее объединительную и миротворческую роль. Поэтому тезис О.Р. Квирквелии: «Вряд ли имеет смысл всерьез доказывать, что это миф: сам факт наличия в составе Российской Федерации таких субъектов, как Башкирия, Бурятия, Дагестан, Татарстан, Чечня и другие, достаточен для его дискредитации» – является откровенно провокационным. Она и сама на это указывает, употребляя слово «дискредитация»138.

Очевидно, что О.Р. Квирквелия нисколько не заботится о представителях татарского, чеченского, башкирского народов, народов Дагестана. Подобно всем прочим персонажам, упомянутым в данном исследовании, О.Р. Квирквелия просто «берет с потолка» первые попавшиеся мысли и выдает их в качестве аргументов.

Бесспорный факт проживания в России множества других народов кроме русского никак не опровергает факта связи национально-культурной идентичности русского народа с православным христианством. Характерно, что О.Р. Квирквелия не отрицает связей национально-культурной идентичности грузин с Грузинской Православной Церковью, поляков – с католицизмом, большинства французов – с католицизмом и протестантизмом, приводя совершенно неубедительные аргументы.

Например, О.Р. Квирквелия заявляет: «Пример Франции не совсем уместен, так как Франция в отличие от России – монорелигиозная и даже по преимуществу моноконфессиональная страна»139. Во Франции издавна живут не только католики, но и протестанты, иудаисты, армяне, представители других религий. Процент этнических французов во Франции ниже, чем процент русских в общей численности населения России. Но все равно, по О.Р. Квирквелии, Франция – это страна моноэтническая и моноконфессиональная (интересно, какая именно конфессия имеется в виду?), а поэтому, якобы, невозможно использование в России опыта Франции. Такое очевидное использование О.Р. Квирквелией двойных стандартов не позволяет оценить ее мнение по обсуждаемой тематике как объективное и непредвзятое.

1.3.12. Группа «Учителя против клерикализации и милитаризации школы»

Объединение включает следующих лиц140: Перлов Леонид Евгеньевич, учитель географии; Тубельский Александр Наумович, директор «Школы Самоопределения»; Луховицкий Всеволод Владимирович, учитель русского языка (см. выше); С. Дьячкова, учитель информатики; Е. Батенкова, учитель истории; Д. Ермольцев, учитель истории; Л. Венкова, учитель начальных классов; Д. Бродский, педагог, психолог; Е. Воронкова, преподаватель этнографии;
Т. Иванова, преподаватель права; А. Налетов, учитель литературы и русского языка; Э. Раутбарт, директор регионального клуба учителей «Доживем до понедельника»; Э. Финкельштейн, председатель регионального клуба учителей «Доживем до понедельника»;
Э. Калабухова, учитель физики и химии; B. Хлопьянов, учитель истории. А.Н. Тубельский и Л.Е. Перлов стали костяком организации, основными ее активистами.

А.Н. Тубельский заявляет: «Для меня есть одна тенденция, которую я бы тоже просил учитывать нашего нового министра. Она заключается в том, что попытка навязать нам так называемый патриотизм, за счет или православной культуры, или военно-патриотического воспитания и так далее, это очень плохо. Это очень плохо, когда мы таким прямым путем пытаемся решить проблему любви к Родине, воспитания среди детей. Есть множество разных способов, в том числе и театр, и много-много чего-то, но это, как бы, прямой путь. Давайте, все объясним, православие, какое значение имело в России»141.

Заявление А.Н. Тубельского о навязывании православной культуры – повторение все той же лжи, о чем неоднократно говорилось в настоящем исследовании выше.

Выражение А.Н. Тубельского: «так называемый патриотизм» – весьма ярко характеризует его самого и его личностные качества, поскольку аналогичные заявления где-нибудь в США, Великобритании. Израиле, Германии или Японии вызвали бы не только непонимание, но и весьма жесткое осуждение со стороны гражданского общества.
А.Н. Тубельскому никто патриотизм навязывать не собирается, поскольку сделать это уже невозможно. А российские дети и их родители сами определятся, что им требуется.

Из Обращения инициативной группы «Учителя против милитаризации и клерикализации школы»: «Ряд проблем, существующих в системе образования, столь же традиционно обходится молчанием. Так, тема толерантности в молодежной среде обсуждается, хотя и с меньшей, чем в прежние годы, активностью. При этом со­вершенно обходятся вниманием тесно связан­ные с общим снижением уровня толерантности в школе и обществе процессы милитаризации и клерикализации школьного образования и воспитания. В том числе как проявление этих процессов – подмена понятия «патриотическое воспитание понятием «Военно-патриотическое воспитание», упорные попытки внедрения в школьную практику курса основ православной культуры. Созданная в Москве инициативная группа учителей «Учителя против милитаризации и клерикализации школы» предполагает организацию активного общественного противодей­ствия этим опаснейшим для общества попыткам»142.

Заявления А.Н. Тубельского и Л.Е. Перлова о том, что введение преподавания православной культуры на основе добровольности выбора является «опаснейшей для общества попыткой» и «проблемой для образования, снижающей уровень толерантности в школе», являются негативными оценочными и вызваны, очевидно, личной нетерпимостью указанных лиц к православному христианству, поскольку все эти указания на якобы существующие опасности остаются бездоказательными.

Из Обращения инициативной группы «Учителя против милитаризации и клерикализации школы»:

«С конца 90-х годов начались попытки отхода от базовых принципов… светского характера государственной и му­ниципальной школы… Настораживающие изменения образователь­ной политики проявляются на разных уровнях и в разных формах… На уровне правительственном и министер­ском (содержание действующей программы пат­риотического воспитания, совместные приказы министров обороны и образования о проведе­нии обязательных сборов, введение элементов начальной военной подготовки в курс “Основы безопасности жизнедеятельности”, отдельного курса НВП, инструктивное письмо об “Основах православной культуры”, договор Министерства образования с РПЦ). В школьной практике (навязывание детям под видом “факультатива” фактически курса Закона Божьего, который ведут местные священ­ники; обязательное участие детей в различных обрядах, конкурсах, конференциях, праздниках, проводимых религиозными организациями; уси­ленное внимание к военно-спортивным играм, военной истории). С нашей точки зрения, все это способствует росту ксенофобии среди детей и молодежи, поскольку так или иначе подразумевает “образ врага”»143.

В действительности, «образ врага» стремятся формировать сами А.Н. Тубельский и Л.Е. Перлов, которые даже в этой одной лишь цитате откровенно лгут, нагнетают ситуацию, прибегают к ложным запугиваниям. Никаких инструктивных писем Министерства образования Российской Федерации по поводу православной культуры не существует. Никто под видом факультатива не навязывает Закон Божий. Русская Православная Церковь не принуждает учащихся к «обязательному участию» в различных обрядах и мероприятиях, проводимых религиозными организациями. Все это – прямая и явная ложь.

Посредством указанных приемов А.Н. Тубельский и Л.Е. Перлов стремятся сформировать в общественном сознании образ врага в лице Русской Православной Церкви, что, очевидно, обусловлено их личной ненавистью и нетерпимостью к указанной религиозной организации.

Данный вывод подтверждается заявляемыми А.Н. Тубельским и Л.Е. Перловым ксенофобскими оценками преподавания православной культуры на основе добровольности выбора (а именно об этом требовании изначально и заявляло Министерство образования) как «настораживающего изменения» и как «способствующего росту ксенофобии среди детей». Учитывая, что А.Н. Тубельский и
Л.Е. Перлов никогда и нигде ранее подобным образом не отзывались о преподавании никакой иной религиозной культуры (а аналогичная практика существует во множестве государственных и муниципальных общеобразовательных учреждений во многих субъектах Российской Федерации), это позволяет говорить об осуществляемой
А.Н. Тубельским и Л.Е. Перловым пропаганде неполноценности православных граждан по признаку отношения к религии.

Юридически необоснованны и, несомненно, определяются исключительно личной мотивацией религиозной нетерпимости претензии А.Н. Тубельского и Л.Е. Перлова к заключенному между Министерством образования Российской Федерации и Русской Православной Церковью договору.

Не менее возмутительны заявления А.Н. Тубельского и
Л.Е. Перлова о том, что усиление внимания к военной истории способствует росту ксенофобии среди детей. Данное утверждение является проявлением деструктивного отношения уже к России в целом, поскольку в мире нет государства, которое не чтило бы сегодня свою военную историю и не проводило бы на основе приобщения к знаниям о таковой патриотического воспитания подрастающего поколения. Для этого создаются музеи воинской славы, в учебные пособия для школ включаются соответствующие разделы, учащиеся привлекаются к участию в тематических мероприятиях. Так делается в США, Франции, Италии, Израиле, Испании, Великобритании и т.д.

Что касается военно-патриотического воспитания, формирующего образ врага, то сегодня подавляющее большинство лидеров государств мира говорит о необходимости консолидации усилия против единого и наиболее опасного врага всего человечества – международного терроризма. Если для А.Н. Тубельского и Л.Е. Перлова это – не враг, то это характеризует их самих.

Почти все заявления инициативной группы «Учителя против милитаризации и клерикализации школы» характеризуются демагогией и нетерпимостью к русской национальной культуре:

«Члены инициативной группы считают, что попытки отхода от принципов образовательной политики, заложенных в Конституции РФ и Федеральном законе “Об образовании”, связаны со стремлением навязать обществу новую идеоло­гию, основанную на “великорусской националь­ной идее”. Это крайне опасно в многонацио­нальной и много конфессиональной стране. Примем ли мы безропотно слегка обновлен­ную формулу “великодержавность, православие, народность”? Опыт последних лет показывает, что четко выраженная профессиональная и гражданская позиция может повлиять на ситуацию… Инициативная группа начала работу по сбо­ру и анализу информации о фактах нарушения Закона “Об образовании”. Мы планируем орга­низовать широкое обсуждение нарушений и наметить пути профессионального и гражданско­го противостояния этим негативным тенденци­ям. Для этого, в частности, предполагается проведение в январе 2005 года Всероссийской общественно-педагогической конференции “Осторожно: клерикализм и милитаризм на пороге российской школы”. В будущем намечено создание Ассоциации “Учителя против милита­ризации и клерикализации школы»144.

Никто сегодня не навязывает обществу формулу «великодержавность, православие, народность» в смысле навязывания всем единой православной идеологии. Клерикализм более угрожает российской государственности как раз со стороны агрессивной идеологии А.Н. Тубельского и Л.Е. Перлова.

Великодержавность – это суверенитет и устойчивая государственность великой державы (хотя бы по геополитическим параметрам и численности населения Россия остается таковой и сейчас). А.Н. Тубельского и Л.Е. Перлова, видимо, раздражают эти понятия применительно именно к России, поскольку неизвестны их аналогичные заявления применительно к США или другим странам мира. Очевидно, что такой подход – это идеологическое оправдание однополярного мира с единственным мировым лидером – США. Но этот подход вряд ли приемлем для большинства граждан России и, в любом случае, не дает оснований указанным лицам выдавать себя в качестве объективных исследователей.

Народность – синоним понятия «социальность». Согласно части 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации, Российская Федерация – социальное государство. Поэтому совершенно не ясно, в чем суть возмущений А.Н. Тубельского и Л.Е. Перлова.

Нетерпимость к православному христианству – это субъективное отношение А.Н. Тубельского и Л.Е. Перлова к этой религии. Такое негативное и нетерпимое отношение, явно проявляющееся во многих их выступлениях, не может восприниматься демократическим обществом в качестве серьезного аргумента.

Еще заявление А.Н. Тубельского и Л.Е. Перлова того же свойства: «Как принять участие в работе инициативной группы. Прежде всего необходимо продолжить сбор информации о негативных тенденциях в образовательной политике и педагогической практикеНепосредственно исполнители программ военного воспитания, патриотического, религиозного воспитания в вашей школе (завучи по воспитательной работе, классные руководители, учителя физкультуры, учителя обществознания, МХК, священники и т.д.). Порядок их назначения: добровольный или административный. Как организована их квалификационная подготовка. В каких общегородских (районных, региональ­ных и др.) мероприятиях (военно-спортивных играх, православных чтениях, конкурсах, праздниках) при­нимала участие ваша школа? Было ли участие шко­лы обязательным? Было ли участие детей добровольным? Предусматривались ли какие-то санкции за неучастие в этих мероприятиях? … Были ли случаи принуждения детей к посе­щению факультативов религиозного или военно­го содержания?»145

Не имея никаких данных о наличии «негативных тенденций», связанных с преподаванием православной культуры, и голословно причислив к таковым негативным тенденциям априори само по себе преподавание православной культуры, А.Н. Тубельский и Л.Е. Перлов, тем самым, нагнетают обстановку. Это совершенно определенно вызвано отсутствием каких-либо разумных аргументов, обосновывающих их идеологизированную позицию.

2. Война идеологий против православной культуры

2.1. Анализ доклада Н. Митрохина «Клерикализация образования в России: к общественной дискуссии о введении предмета “Основы православной культуры” в программу средних школ»

В январе 2005 г.146 был представлен доклад Николая Митрохина «Клерикализация образования в России: к общественной дискуссии о введении предмета “Основы православной культуры” в программу средних школ»147, подвергший обструкции практически все направления взаимодействия государства и Русской Православной Церкви в области образования и почти все образовательные инициативы Русской Православной Церкви. Этот доклад является в настоящее время наиболее развернутым среди всей имеющейся критики такого взаимодействия.

Ключевыми идеями доклада Н. Митрохина являются следующие:

Русская Православная Церковь совместно с сетью дочерних организаций и сообществом православных активистов стремится установить господствующее влияние на государственную систему образования, осуществить ее «клерикализацию», взять под полный контроль все мировоззренческое содержание образования в России; клерикализация в России, в принципе, существует только православная;

расширение сотрудничества государства и Русской Православной Церкви ведет к религиозному фанатизму и экстремизму и нарушает права человека и права других религиозных организаций; образовательная деятельность Русской Православной Церкви и православных общественных объединений угрожает демократии;

преподавание православной религиозной культуры в школах тождественно обучению религии (катехизация, Закон Божий) и нежелательно в демократическом обществе ни в какой форме (это касается именно православного религиозного образования); вместо этого следует ввести учебные курсы, направленные на пропаганду мировоззрения и идеологии самого Н. Митрохина и его единомышленников;

тесная привязка религиозной идентичности к национальной идентичности есть форма экстремизма и направлена против основ конституционного строя России.

Анализу основных положений указанного доклада и исследованию обоснованности аргументации этих положений и посвящен настоящий материал.

Прежде всего, отметим, что в докладе Н. Митрохина содержатся некоторые справедливые вопросы и обоснованные оценки по отдельным сюжетам, связанным с образовательными инициативами православных христиан. Доклад позволяет со стороны увидеть недостатки в деятельности православных активистов, занимающихся вопросами преподавания православной культуры в светской школе и другими вопросами взаимодействия Русской Православной Церкви и государства в области образования. Справедливо замечание об отсутствии системного контроля за содержанием курсов православной культуры и издающихся по данной тематике учебных пособий. Следует отметить, что Русская Православная Церковь в качестве одного из аргументов неприемлемости замены курсов православной культуры философско-религиоведческими курсами (в том их понимании, в каком они реализуются Н.В. Шабуровым, Л.И. Григорьевой и т.п.) выдвигает именно угрозу искажения вероучения православного христианства. Однако сегодня, как это правильно отмечает Н. Митрохин, недостаточно налажены церковные и светские механизмы исключения подобного рода искажений «учителями православной культуры».
В частности, справедливо указание Н. Митрохина на мировоззренческую путаницу в сознании некоторых «учителей православной культуры». Действительно, имеются и такие, которые заявляют о необходимости преподавания детям ценностей христианства на основе учения Рерихов.

Обоснованно и замечание Н. Митрохина о том, что де-факто «у Церкви нет определенного уполномоченного органа или персоны для заключения договоров с государством и решения вопросов, определяющих ее присутствие в светском образовании, ни на федеральном, ни тем более на региональном уровне. Только на федеральном уровне этим занимаются два Синодальных отдела, ПСТБИ и по отдельности патриарх, митрополит Кирилл и (ранее) глава Координационного комитета митрополит Сергий. Такое количество субъектов переговоров… создает неясную для государства ситуацию».

Вместе с тем, доклад Н. Митрохина весьма упречен, содержит множество подтасовок, логических и терминологических подмен, ошибочных утверждений и манипуляций. Часть из них использована намеренно по причине отсутствия каких-либо весомых аргументов по существу вопросов. Другая часть вызвана простым непониманием сложных профессиональных аспектов, связанных с обсуждаемой проблемой.

Остановимся на некоторых наиболее ярких примерах.

2.1.1. Неадекватность ключевого понятия доклада – «клерикализация»

Прежде всего, следует отметить существенную неточность и неадекватность терминологии в названии доклада и его основе. Понятие «клерикализация» весьма плохо подходит для характеристики обсуждаемой проблемы при любом ее осмыслении, в том числе и с позиций атеизма и либертаризма148.

Как отмечает А. Верховский, сам термин – довольно неточен, поскольку клерикализация того или иного института – это увеличение в нем влияния Церкви как организации149. При этом, по мнению доктора философских наук М.О. Шахова: «Нельзя оценивать наметившийся процесс сближения го­сударства и Московского Патриархата однозначно отрицательно, если иметь в виду, каков наиболее вероятный альтернативный вариант идейно-поли­тической эволюции общества. Деидеологизированное плюралистическое общество, не защищенное от экспансии западной массовой культуры, от мораль­но-нравственного релятивизма, сложно назвать блестящей перспективой для России. А ведь имен­но к этому ведет нас так называемый антиклерика­лизм, выступающий фактически против любых попыток объединения здорового большинства на­рода вокруг традиционных религиозных идеалов»150.

Исторически этот термин применялся, когда было необходимо отразить давление и господствующее, тотальное влияние Римской католической церкви на все стороны жизни государства и общества.
В условиях современной России применение данного термина необоснованно, поскольку не соответствует самой фактической ситуации.

Однако в силу отсутствия в докладе ясных и обоснованных (тем более – правовых) аргументов (и это будет показано ниже) против преподавания религиозной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольности выбора Н. Митрохин активно использует манипулирование терминологией для навязывания своей точки зрения.

Поскольку реализовать такие подмены и манипуляции незаметно
Н. Митрохину не удалось, ему пришлось их маскировать путем усиления обвинительной составляющей, искусственным нагнетанием ситуации вокруг мнимого противостояния «сторонников клерикализации образования» и «защитников светского государства». Причем Н. Митрохин, относящий себя и своих единомышленников к «защитникам светского государства», не приводит никаких аргументов или фактов, которые бы позволяли согласиться с этой его самооценкой.

Фактически, Н. Митрохин подготовил свой доклад в качестве идеологического средства борьбы против Русской Православной Церкви и православных граждан.

2.1.2. Некомпетентность Н. Митрохина в обсуждаемой им проблеме

В докладе наличествует достаточно много мест, показывающих явную некомпетентность Н. Митрохина в обсуждаемой им проблеме. Столь слабый уровень владения основными понятиями в обсуждаемой теме недопустим для написания доклада, претендующего на глубокое освещение проблемы. А ведь неправильная интерпретация действий тех или иных священников Русской Православной Церкви или чиновников, неверная оценка документов, касающихся обсуждаемых проблем, приводит к ложным выводам. Простая компиляция доклада из имеющейся под рукой информационной подборки совершенно непригодна в столь сложной и многоплановой проблеме, как взаимодействие государства и религиозных организаций в сфере образования, и не может заменить профессионального исследования.

Обратим внимание, что ряд выводов доклада основан на подобранной совокупности субъективных точек зрения региональных активистов введения преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Это свидетельствует о необъективности автора доклада и подгонке им доводов и суждений под уже заранее сделанные общие выводы. Суть проблемы в том, что не только сам Н. Митрохин, но и многие люди, занимающиеся в Русской Православной Церкви вопросами взаимодействия Церкви и светской школы, являются недостаточно подготовленными в этой сфере, уровень их компетентности в вопросах правового регулирования и администрирования сферы образования, в вопросах учебно-методического обеспечения такого взаимодействия невысок. И здесь ситуацию нисколько не спасают «курсы подготовки учителей православной культуры» (в действительности, по сути – курсы православной катехизации), организуемые Н.В. Масловым и
о. Киприаном (Ященко), где лекторы, по большей части, столь же мало смыслят в ключевой проблематике (вопросы непосредственной организации учебного процесса, педагогические особенности, правовое регулирование, учебные программы и пособия), как и слушатели. Но курсы православной катехизации (пусть даже, и организованные на хорошем богословском уровне) не могут заменить собой профессиональной подготовки или повышения квалификации преподавателей православной культуры. Поэтому инициативы Минобразования России от октября 2002 г. и февраля 2003 г. неверно толковали и православные. То есть многие суждения Н. Митрохина основаны на частных суждениях, весьма далеких от адекватных оценок, а потому вводят читателя в заблуждение.

Ярким примером некомпетентности Н. Митрохина в осуждаемой проблеме является следующий фрагмент доклада: «Министерство образования начало всерьез заниматься юридическим оформлением предмета “Теология”. Его уровень был поднят до магистратуры и сама специализация была введена в государственный реестр (по терминологии Министерства образования ее уровень был поднят с «направления» (бакалавриата) до «специальности» (магистратуры))».

Процитированный фрагмент свидетельствует о непонимании
Н. Митрохиным разницы между направлением подготовки и специальностью высшего профессионального образования. Прежде всего, совершенно не ясно, причем здесь предмет «Теология» и какую специализацию имеет в виду Н. Митрохин. Как можно «поднять уровень предмета до магистратуры» и «поднять уровень специализации до магистратуры», понимает, видимо, только сам Н. Митрохин. Специальность и магистратура – это совершенно разные понятия. Магистратура – это не специальность, это направление высшего профессионального образования. Бакалавр, специалист и магистр – это три последовательные ступени высшего профессионального образования.

Впервые государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования по направлению 520200 «теология» (бакалавриат) был утвержден еще 30 декабря 1993 г.151. Позднее Государственные образовательные стандарты высшего профессионального образования по направлению 520200 «теология» (квалификации выпускника – бакалавр теологии и магистр теологии) были утверждены Министерством образования Российской Федерации 12.03.2001 г. (регистр. № 511гум./бак. и № 512гум./маг. соответственно). Государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования по специальности 020500 «теология» (квалификация выпускника – теолог, преподаватель) впервые был утвержден Министерством образования Российской Федерации 28.01.2002 г. (регистр. № 531гум./сп.)152

Не ясно, что означает – «по терминологии Министерства образования», и где Н. Митрохин в Министерстве образования видел такую странную терминологию? Стоящая ссылка на статью
прот. Владимира Воробьева153 совершенно неуместна, поскольку в его статье отсутствуют допущенные Н. Митрохиным ошибки.

Далее, теология не вводилась ни в какие «государственные реестры». Перечень (а не реестр!) направлений подготовки (специальностей) высшего профессионального образования существует уже достаточно давно, равно как и общероссийский классификатор специальностей по образованию. Еще в 1993 г. Общероссийский классификатор специальностей по образованию, утвержденный Постановлением Госстандарта России от 30.12.1993
№ 296154, закрепил теологию в качестве направления подготовки в высшем образовании. Государственный комитет Российской Федерации по высшему образованию Приказом от 5.03.1994 № 180
«Об утверждении государственного образовательного стандарта в части классификатора направлений и специальностей высшего профессионального образования»155 утвердил и ввел с 1994 / 1995 учебного года «Государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования. Классификатор направлений и специальностей высшего профессионального образования» (Приложение к указанному приказу). В этом классификаторе теология (код – 520200) была закреплена в качестве направления высшего профессионального образования. Распоряжение Министерства общего и профессионального образования Российской Федерации от 23.07.1999 № 893-14 «Об утверждении государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования в части перечня направлений подготовки и специальностей университетского образования» утвердило на период формирования государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования второго поколения примерный Перечень направлений подготовки и специальностей высшего профессионального образования в части образовательных областей и специальностей университетского образования. Указанным распоряжением, в частности, теология (код – 520200) утверждена в качестве одного из направлений подготовки (в образовательной области 520000 – Гуманитарные и социально-экономические направления). Министерством образования Российской Федерации 8.11.2000156 был утвержден Перечень направлений подготовки и специальностей высшего профессионального образования, согласно которому теология является одним из направлений подготовки бакалавров и магистров и одной из специальностей подготовки дипломированных специалистов. Общероссийский классификатор специальностей по образованию, утвержденный Постановлением Госстандарта России от 30.09.2003 № 276-ст.157, устанавливает следующие специальности и направления подготовки: бакалавр теологии; теолог, преподаватель; магистр теологии158.

Судя по вышеприведенной цитате из доклада Н. Митрохина, очевидно и непонимание им различий между понятиями «предмет» и «специализация».

Еще одна сентенция Н. Митрохина, демонстрирующая его некомпетентность: «Если ранее “теология” была лишь направлением образовательной деятельности, то с введением нового стандарта она оказалась введена в список признанных государством профессий», – показывает непонимание различия между специальностью и профессией. Здесь же появляется некий известный лишь ему «список».

Следует отметить, что не существует такая процедура, как «сертификация вузов по стандарту», про которую пишет
Н. Митрохин: «Проректор ПСТБИ по науке иерей Константин Польсков стал секретарем отделения УМО… и реально контролирует процесс сертификации вузов по этому стандарту, окончательно принятому в 2002 г.»

Существуют государственное лицензирование и государственная аккредитация образовательного учреждения высшего профессионального образования, но никак не «сертификация вуза».

Как можно объяснить указанные ошибки Н. Митрохина, который заявляет, что «доклад был подготовлен на основе официальных материалов государственных и церковных организаций, прессы, а также интервью с сотрудниками системы образования»? Терминологическая путаница, переполняющая доклад, позволяет сделать однозначный вывод о том, что его автор или читал упомянутые документы весьма поверхностно или же не читал вовсе, а доклад основан на многочисленных малоадекватных «отражениях» реальной ситуации в различных СМИ. Что касается интервью с «сотрудниками системы образования», то такие сотрудники бывают разные – школьный дворник, лаборант вуза или заместитель директора образовательного учреждения, ведающий хозяйственными вопросами, – это все тоже «сотрудники системы образования».

И что означают слова Н. Митрохина о том, что стандарт по теологии окончательно был принят в 2002 г.? А до этого как – предварительно?

Кроме того, в докладе Н. Митрохина прослеживается непонимание им сути обсуждаемых процессов и содержания связанных с ними документов.

Название Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» в докладе приводится с ошибками: «закон “О свободе совести и религиозных объединениях”».

Чукотка у Н. Митрохина внезапно переместилась на Север-Запад России: «А молодой православный священник, направленный по окончании Московской духовной академии на крайний северо-запад России, в Чукотскую епархию».

Многочисленные мелкие и значительные ошибки совокупно создают несоответствующую действительности картину «клерикализации» Русской Православной Церковью светской системы образования в стране, представляя ситуацию в обсуждаемой сфере в духе общественной конфронтации.

Наличие в докладе Н. Митрохина множества ошибочных утверждений позволяет подвергнуть сомнению основополагающие выводы как базирующиеся на явно неверных или искаженных предпосылках.

Отметим еще ряд ошибочных и заведомо ложных утверждений
Н. Митрохина.

Н. Митрохин искажает смысл содержания Письма Министерства образования Российской Федерации от 4.06.1999 №14-53-281ин/14-04 «О предоставлении религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образо­вательных программ в помещениях государственных и муниципальных образовательных учреждений»: «Первым успехом Церкви стало письмо министра образования от 4 июля 1999 г. «О предоставлении религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательных программ в помещениях государственных и муниципальных образовательных учреждений». Этот документ позволял религиозным общинам проводить уроки воскресных школ в стенах государственных (с разрешения директора школы, конечно). Однако, как быстро выяснилось, это мало что дало РПЦ. Проблема была не в помещениях, а в числе желающих посещать такие занятия».

К моменту выхода указанного письма уже почти два года действовала норма пункта 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», согласно которой «по просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы». Кроме того, в июле 2003 г. вышеуказанное письмо было отменено, а по данному вопросу Министерство образования Российской Федерации 1 июля 2003 г. издало Приказ №2833 «О предоставлении государственными и муниципальными образовательными учреждениями религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательных программ», по существу, продублировавший указанную норму Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Следует отметить, что указанная норма сегодня достаточно редко применяется. Где были условия для организации таких занятий по обучению религии, где имелась возможность детям приходить на занятия во второй половине дня, там такое обучение было реализовано. Однако существует большая проблема перегрузки учащихся, им просто некогда заниматься во второй половине дня и специально приходить для этого в школу во второй раз за день, особенно в городах. Фактически, это была помощь тем приходам, которые не имели возможности проводить подобные занятия на своих площадях, не имели приспособленных помещений. По мере получения такой возможности приходы стали проводить занятия при храмах. Данная норма была направлена на обеспечение не столько интересов Русской Православной Церкви (или иных религиозных организаций), сколько интересов учащихся. Отсутствие средств у родителей для оплаты таких занятий, отсутствие в большинстве случаев интереса у приходов организовывать такие занятия – вряд ли все это может быть основанием для нагнетании истерии вокруг «неумеренности аппетитов» Русской Православной Церкви.

Тот факт, что указанная норма мало используется, как раз и свидетельствует об отсутствии клерикальной экспансии Русской Православной Церкви в сфере образования, в противном случае предпринимались бы попытки организовать такие занятия в каждой школе, но этого нет, никто не «загоняет детей» на уроки религиозного образования.

2.1.3. Предвзятость и необъективность доклада Н. Митрохина

Совершенно предвзятым и необъективным делают доклад
Н. Митрохина его постоянные ни на чем не основанные «домысливания».

К примеру, Н. Митрохин пишет: «В курсе ОПК, предлагаемом Ярославским областным ИПКиПРО еще с 1999 г., школьники должны были принять участие в “уроке-игре” “Эдем” (по всей видимости, ходить в костюмах Адамы и Евы)». Слова «по всей видимости» четко указывают на предположение, сделанное в данном случае
Н. Митрохиным, а поскольку никаких доказательств для обоснования такого своего предположения Н. Митрохин не приводит, то такого рода предположения являются бессмыслицей. Полет фантазии
Н. Митрохина не ограничен ни требованиями правдивости, ни моральными соображениями, ни здравым смыслом, не говоря уже о научной объективности.

В этом же ряду утверждение о том, что сторонники идеи преподавания православной культуры в светских школах «вынуждены преодолевать сопротивление со стороны четырех основных групп: детей, для которых любая новая нагрузка в тягость; родителей, не желающих обучения их детей “фанатизму”; основной массы педагогов, имеющих свое представление о нравственном идеале, который должен быть внушен подрастающему поколению; и либеральных общественно-политических организаций, видящих в усилении влияния РПЦ в общественных институтах угрозу демократическому развитию России и нарушение прав других религий и конфессий». Неубедительность своей аргументации
Н. Митрохин стремится прикрыть манипулированием сознанием читателей. Именно поэтому он описывает количественные характеристики учителей, резко выступивших против преподавания православной культуры, словосочетанием «основная масса». Хотя такие оценки бездоказательны. У Н. Митрохина все так в докладе – берет интервью у 1–2 учителей и экстраполирует их оценки на все сообщество школьных учителей. Радикальные либертаристы
Е.В. Ихлов и Н.В. Шабуров у Н. Митрохина выражают мнение всей демократической общественности, и даже сомневаться в этом читателю не полагается. Эти же лица преподносятся как безусловно компетентные и авторитетные эксперты (в чем, кто из известных специалистов их так оценивает?).

Но особенно удивляет абсурдная сентенция (в этом фрагменте
Н. Митрохиным использован известный литературный прием – приписывание вымышленным персонажам своих авторских слов) о том, что усиление влияния само по себе есть нарушение чьих-то прав. Это, несомненно, является новацией в теории прав и свобод человека.

Что касается обозначенного Н. Митрохиным в процитированном фрагменте отождествления преподавания православной культуры с религиозным фанатизмом, то это голословное утверждение – не более чем психологическая манипуляция, обусловленная нетерпимостью
Н. Митрохина к православному христианству. Подобного рода манипуляций в докладе Н. Митрохина имеется множество.

2.1.4. Смысловые подмены и психологические манипуляции в докладе Н. Митрохина

Самая главная подмена в докладе Н. Митрохина – это противопоставление: «сторонники клерикализации образования» – «защитники светского государства», относя ко вторым себя и своих единомышленников, а к первым – всех, кто не разделяет его точку зрения. Суть манипуляции заключается в том, что ни сам Н. Митрохин, ни его единомышленники, поименованные в докладе, не являются защитниками светского государства и светскости образования, а все те, кого Н. Митрохин отнес к противникам светского государства и «сторонникам клерикализации образования», не являются таковыми. Читателю навязывается мнение о том, что, якобы, только идеологическая позиция Н. Митрохина корреспондирует «идеям демократии и прав человека». Но этот тезис полностью опровергается содержанием доклада Н. Митрохина, переполненного необоснованными оценками и нетерпимостью к православному христианству.

Одним из некорректных приемов, по существу – манипуляцией, в докладе Н. Митрохина является необоснованное и ложное вменение Русской Православной Церкви конфронтационного отношения к правам человека: «Поддерживаемой государством светскости образования Церковь противопоставляет религиозное мировоззрение, гуманистическому мировосприятию (ставящему личность человека в центр внимания) – христианское (уделяющему основное внимание Богу), идее прав человека – ценности коллективизма».

В связи с этим необходимо подчеркнуть, что мировая традиция признания, закрепления и гарантий прав человека восходит к христианской религиозной традиции, поэтому такое противопоставление совершенно необоснованно. Как необоснованно полярное и конфронтационное противопоставление устремлений Русской Православной Церкви и ценностей светского государства.

В пользу знакомства учащихся с православной культурой, утверждает Н. Митрохин, можно только верить. Полезные результаты такого ознакомления, по Н. Митрохину, сами по себе, есть нечто из области религиозного: «Во многих школах найдутся одна-две учительницы, верящие в полезность православного образования, хотя не всегда при этом регулярно посещающие храм».

Ярким примером психологической манипуляции является утверждение: «И если в настоящее время в России заходитречь о клерикализации образовательной сферы, то ни у кого не вызывает сомнений, что речь идет об усилиях РПЦ в этом направлении».

Ни предложения муфтия Равиля Гайнутдина о введении квотирования мест в вузах по религиозному признаку – только для мусульман Совета муфтиев России; ни проекты заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации А.Е. Себенцова по созданию исламского университета в Москве, который ежегодно полностью на государственные бюджетные средства выпускал бы 50 муфтиев и имамов, обучая их на полном государственном пансионе; ни вторжение в государственные и муниципальные образовательные учреждения сект – ничто не представляет для Н. Митрохина угрозы клерикализации (о неадекватности понятия – см. выше). По Н. Митрохину, угрозы «клерикализации», принципиально, могут исходить только от православных, в этом суть и пафос доклада, и все читатели доклада обязаны это осознать и некритически принять в качестве аксиомы.

Н. Митрохин в целом ряде мест опровергает сам себя, в том числе и по поводу угроз «православной клерикализации». Например: «Реальный уровень воцерковления школьников в ходе подобных поездок, на наш взгляд, не слишком высок, поскольку большая их часть также воспринимает поездки как приключение более светского, чем религиозного характера». Тогда в чем вообще проблемы? В чем состоят те пресловутые угрозы, о которых так много пишет Н. Митрохин?

Отметим неадекватность терминологии Н. Митрохина. Сложно представить себе школьника, который воспринимает экскурсионную поездку как «приключение светского характера». Что это такое? И что в таком случае «приключение религиозного характера»?

Утверждение Н. Митрохина о том, что «в течение весны-лета 2003 г. министерство пришло к решению о необходимости изменения названия курса на “Основы мировых религий”», так же содержит подмену.

Курс «Православная культура» как религиозно-культурологический курс и одна из форм религиозного образования (курс, религиозный по содержанию и светский по форме реализации) существенно отличается по своему содержанию от философско-религиоведческого курса изучения основных сведений о мировых религиях. Поэтому в пресс-релизе Министерства образования Российской Федерации от декабря 2002 г. и в Письме Министерства образования Российской Федерации №01-51-013ин от 13 февраля 2003 г. в органы управления образованием субъектов Российской Федерации ничего не говорилось в отношении изменения названия курса. Заявление о таком изменении было бы просто бессмысленным, поскольку речь идет о принципиально разных учебных курсах159.

Н. Митрохин пишет: «Таким образом, образовательная система стала первой частью государственного механизма, преодолевшей конституционный принцип отделения Церкви от государства. При существующей специальности «религиовед», которая обеспечивала общество и власть достаточным количеством специалистов в религиозных вопросах, введение специальности «теолог» (то есть фактически «религиовед», но верующий и обученный в рамках определенной конфессии) послужило средством перекачки средств в образовательную систему узкого круга «традиционных конфессий», список которых определяет даже не государство, а де-факто Московская Патриархия».

Нет никаких социологических данных о большей востребованности российским обществом философов-религиоведов, чем теологов, тем более при том существующем сегодня в российском религиоведении кризисе, о котором много говорят и сами религиоведы.

Отметим также здесь очередную явную подмену, поскольку заявления о ненужности теологов в силу наличия религиоведов равносильны по своей логике заявлениям о ненужности стоматологов, поскольку и так уже существуют дерматологи, или заявлениям о ненужности юристов, ибо есть религиоведы. Хотя, впрочем, последняя позиция сегодня, действительно, навязывается. Религиоведы одним лишь фактом получения религиоведческого образования (качество его – это еще большой вопрос, судя по конвейерному производству отдельными религиоведами безграмотных экспертиз в обеспечение интересов религиозных объединений, традиционно относимых исследователями к сектам) выставляют себя в качестве универсальных специалистов во всем. Как отмечал государственный советник юстиции III класса В.Н. Жбанков160, так уж повелось в сегодняшней России, что каждый «религиовед» (даже будущий!) по одному лишь самоопределению уже – «безусловно высококвалифицированный и очень компетентный абсолютно во всех правовых вопросах юрист», даже если он не прочел за свою жизнь ни одной книги на правовую тематику и не написал ни одной научной юридической статьи. Столь же «компетентны» многие религиоведы и в теологии. Яркий тому пример – Н.В. Шабуров.

И хотя в России, несомненно, имеются религиоведы-философы и историки, компетентные как в вопросах правового регулирования отношений между государством и религиозными объединениями, так и в теологии, религиоведами заместить теологов нельзя, поскольку у религиоведения и теологии разная специфика, принципиально разные методологические и мировоззренческие подходы к религии.

Еще одна подмена: «Введение ОПК без очевидного учета мнений школьников и их родителей (а также большей части учителей) является массированным вторжением нового предмета в образовательную среду».

Если такой курс вводится на основе добровольности выбора (а именно это условие Минобразования России заявляло в качестве определяющего), то это уже является учетом мнения школьников и их родителей. Действительно, если не захотят учащиеся или если не разрешат их родители, то такой курс и не приживется в силу его невостребованности. Если же учащиеся и их родители выразят желание, то о каком отсутствии учета их мнения можно вести речь?

То, что в регионах такие курсы реализуются исключительно на основе добровольности выбора, признает сам Н. Митрохин в своем докладе: «По данным А.А. Титовой, всего в городе Тула в 2003/2004 учебном году ОПК читался не более чем 700 детям, что не соответствует численности и одной полноценной городской школы». А остальные учащиеся? Не захотели? Тогда из этого следует, что принцип добровольности был соблюден. Или они с большими сложностями отбились от попыток принудить их изучать православную культуру? Тогда где конкретные факты такого принуждения в городе Туле?

Из того же ряда подмена: «Сама по себе катехизация в стенах школы, если она не принудительна, не противоречит демократии». К слову, для чего в таком случае было нагнетать истерию вокруг «клерикализации образования»? Подмена же состоит в том, что курс преподавания православной культуры не является катехизацией.

Учебный курс «Православная культура» – это светский по форме и религиозно-культурологический по содержанию курс. Это – не катехизация, не Закон Божий, который может быть реализован в стенах государственных и муниципальных образовательных учреждений в соответствии с порядком, установленным пунктом 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и Приказом Министерства образования Российской Федерации от 1.07.2003 № 2833. Такое смешение понятий типично для критиков идеи преподавания православной культуры в светских школах, не имеющих правовых доводов, а потому делающих вид, что не слышат никаких аргументов об их принципиальном различии.

Тезис Н. Митрохина: «Министерство образования в свою очередь опротестовало собственное письмо и заявило о разработке нового курса» – является ложным, сознательно вводит читателей доклада в заблуждение. Письмо Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 и сопровожденный им материал носили информативный характер, поэтому не могут быть «опротестованы». Да и не опротестовывало Министерство образования указанное письмо, здесь Н. Митрохин вводит читателя в заблуждение, выдавая желаемое за действительное. Не стало таким опротестованием и письмо Минобразования России от 13.02.2003
№ 01-51-013ин, содержавшее дополнительные разъяснения к письму Минобразования России от 22.10.2002 №14-52-87ин/16.

Еще одной манипуляцией являются настойчивые попытки Н. Митрохина представить истерику нескольких десятков ненавистников православия как широкий «общественный скандал»: «После разразившегося скандала вокруг письма В. Филиппова от 22 октября 2002 г. отношение федеральных органов к ОПК с начала 2003 г. по лето 2004 г. несколько раз очевидным образом менялось». Никакой скандал вокруг указанного письма не разразился, были скандальные заявления ничтожно малого числа граждан, нетерпимых к православному христианству. Такая подмена реально помогает
Н. Митрохину нагнетать истерию, манипулировать мнимыми угрозами демократии и светскости государства.

2.1.5. Манипулирование мнимыми угрозами, нагнетание истерии

Еще одной подменой, одновременно нагнетающей истерию, является следующий тезис Н. Митрохина: «Неприятие этно-национализма, таким образом, есть сегодня одно из оснований подозрительного отношения к введению ОПК (и аналогичных предметов, например, ислама и неоязычества) в школе».

Интересно, причем здесь преподавание неоязычества в школе? Ведь очевидно, что никакого неоязычества сегодня в России не существует в смысле таковой религиозной традиции. Все существующие сегодня религиозные и общественные объединения неоязычников имеют вероучения, полученные путем искусственной реконструкции язычества, причем по большей части мнимой реконструкции, то есть, за очень редким исключением, это – «новоделы».

Следовательно, и речи быть не может о преподавании неоязычества в школе, так как ни с какой культурой это не связано. Преподавание какого именно неоязычества обсуждает здесь
Н. Митрохин? Радикального вероучения «Церкви Нави» или, может быть, учения «Мертвая вода» религиозного объединения
«К Богодержавию», пропагандирующего неполноценность христиан, мусульман и иудаистов по признаку отношения к религии?

В данном случае очевидно использование Н. Митрохиным психологической манипуляции, направленной на внедрение ложной установки: если будут введены курсы православной культуры, ислама, протестантизма, то следующими на очереди будут неоязычники, сатанисты, мормоны и пр. Такое нагнетание истерии преследует и еще одну провокационную цель – вовлечь в дискуссию неоязыческие религиозные объединения, отличающиеся наиболее яркой и незамутненной демократическими условностями ненавистью к христианству.

В отсутствие правовых аргументов Н. Митрохин вынужден использовать неэтичный прием – голословно обвинять сторонников преподавания православной культуры в провоцировании ксенофобии и антисемитизма.

До сих пор ни один критик преподавания религиозной культуры (православной культуры, культуры ислама, культуры иудаизма и т.д.) в светских школах не привел фактов (конкретных фактов, а не общих рассуждений и «опасений»!) того, что в том или ином регионе прослеживается четкая и доказанная причинно-следственная связь введения преподавания религиозной культуры в школах и роста межрелигиозной ненависти и вражды. Очевидно, за их неимением.

На самом деле, одним из главных оснований нетерпимости (а не «подозрительности»!) ко всякой возможности преподавания православной культуры в светской школе являются ненависть и нетерпимость к православному христианству. На этой ниве публично обозначились практически все основные критики идеи преподавания православной культуры в светской школе – И.М. Хакамада, А. Волин, Е.В. Ихлов, Л.А. Пономарев, Э.Д. Днепров и др. Вряд ли Н. Митрохин сможет внятно объяснить, почему у указанных деятелей и у него самого нет никакого «подозрительного отношения» к преподаванию культуры иудаизма, например – в московских образовательных учреждениях с еврейским этнокультурным компонентом образования, или к преподаванию ислама в общеобразовательных учреждениях Северного Кавказа или Татарстана. И действительно, поскольку такие учебные курсы реализуются на основе добровольности выбора, то эта практика не вызывает никаких негативных эмоций у русских или представителей иных народов. Это вполне правомерно, если соблюден принцип добровольности.

Вообще в России складывается совершенно сюрреалистическая ситуация. Представители еврейских религиозных организаций заявляют, что если курсы православной культуры будут реализованы исключительно на основе добровольности выбора и под контролем государства, то они не имеют возражений.

Так, Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России заявил о своей поддержке усилий Министерства образования Российской Федерации по оказанию помощи государственным и муниципальным органам управления образованием и образовательным учреждениям в области изучения религиозной культуры народов России в светских школах России: «Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России считает, что право граждан на выбор образования и воспитания для своих детей в соответствии со своими убеждениями неоспоримо. Российские дети вправе получать в государственных и муниципальных образовательных учреждениях образование, сообразное их национальной культуре, реализуемое в соответствии с государственными стандартами, но с учетом ценностей народа, к которому ребенок принадлежит, и страны, в которой ребенок проживает. Православные дети так же вправе получать на основе добровольного выбора знания о православной культуре, как и еврейские дети - знания о родной для них культуре иудаизма, мусульманские дети – об исламской культуре. Если мы хотим вырастить действительно цивилизованное поколение детей, то обязательно нужно преподавать знания о ценностях родной для них религиозной традиции в светской школе. На наш взгляд, это также будет способствовать искоренению радикального национализма и религиозной ненависти. Другой вопрос, что все должно быть в меру, в рамках действующего законодательства и при полном отсутствии принуждения к выбору курса религиозного образования»161.

Но представители идеологии либертаризма, к каковым относится и Н. Митрохин, как бы не замечают позиции авторитетной организации евреев-иудаистов, стараются ее игнорировать, заявляя, что введение курса православной культуры оскорбит евреев, навязывая точку зрения о том, что им лучше известно, что требуется российским евреям и что им угрожает.

Либертаристы постоянно пытаются показать, что лучше знают, что нужно, а что не нужно русским, что нужно народам, культура которых связана с исламом. Они всюду диктуют свою установки и выставляют себя носителями абсолютной истины, игнорируя конституционные нормы об идеологическом многообразии в Российской Федерации и недопустимости установления какой-либо идеологии в качестве государственной или обязательной (части 1 и 2 статьи 13 Конституции Российской Федерации), навязывают всем свое частное и пронизанное собственной крайне нетерпимой идеологией мнение.

Н. Митрохин называет проведенные православными авторами исследования сект и псевдообразовательных оккультно-религиозных идеологий «жестко ангажированными экзерсисами». Однако нет никаких оснований для того, чтобы оценивать как объективные исследования заявленных тем труды самого Н. Митрохина, отличающиеся высокой тенденциозностью, насыщенные утверждениями, не соответствующими действительности, и идеологизированными жесткими инвективами. Тем более, основанные на аргументах политико-идеологической «целесообразности» – с точки зрения его, Н. Митрохина, идеологических предпочтений.

Но в таком случае это просто субъективные взгляды самого
Н. Митрохина на преподавание православной культуры в светских школах и иные формы взаимодействия государства и Русской Православной Церкви в области образования. Если для Н. Митрохина и его единомышленников все это – нецелесообразно, то для многих других людей – целесообразно.

В докладе Н. Митрохина нет убедительных доказательств приведенных им утверждений. Практически все его выводы основываются на частных фрагментарных наблюдениях, высказываниях неспециалистов, домыслах самого Н. Митрохина, идеологически обусловленных голословных внушениях.

Далее, в докладе говорится: «Как выяснилось в ходе подготовки доклада, уровень консолидации сторонников ОПК, их количество и глубина проникновения в систему образования намного превышают возможности либеральных структур гражданского общества… Хотя уровень взаимодействия между православными педагогами еще может совершенствоваться, он уже на порядок выше, чем у либералов в образовательной среде и их алармистской части в правозащитном движении. Ситуация вокруг учебника Бородиной ярко отразила эту ситуацию. Сторонники ОПК смогли представить суду десятки “экспертиз” от людей с учеными степенями, подтверждающих их точку зрения, против единственной, написанной либералом (качество экспертиз было примерно одинаковым). Именно по этой причине каждое следующее “дерганье тигра РПЦ за хвост” со стороны правозащитников и либералов может иметь для движения все более неприятные последствия. Либеральные группы не только не имеют возможностей мобилизовать своих сторонников, но и практически не имеют представления об оппонентах и их возможностях, а следовательно, не могут адекватно просчитать последствия своих действий и приготовиться к вариантам развития ситуации».

В процитированном фрагменте доклада Н. Митрохин явно пытается «выдавить» сочувствие западных спонсоров. Дескать, «темные силы» православных фундаменталистов не дремлют, проникли в систему образования. Такое нагнетание истерии, вероятно, имеет своей целью увеличение международными организациями финансовой поддержки российских «правозащитников». Исказив существующую ситуацию, фальсифицировав мнимые угрозы массового «антисемитизма», «русского национализма»162 и всеобъемлющей ксенофобии, можно выжать из европейских грантодателей средства на создание «систем мониторинга», на навязывание толерантизма и создание «новых общероссийских идентичностей» взамен «устаревших» национально-культурных идентичностей русских, татар, народов Северного Кавказа и других народов России.

В действительности, только одно неоднократно упоминаемое в докладе Н. Митрохина Общероссийское общественное движение
«За права человека» и его активисты – Л.А. Пономарев и Е.В. Ихлов (по терминологии Н. Митрохина – «основной “мотор” правозащитной кампании против ОПК») – имеют больший уровень финансового обеспечения, чем могут собрать сторонники учебного курса «Православная культура» во всех регионах России на блокирование ксенофобских выпадов Л.А. Пономарева и Е.В. Ихлова. Эту организацию неоднократно обличали в лжеправозащитном характере ее деятельности, в возбуждении ею вражды. Так, глава Совета богословов Центрального духовного управления мусульман России, заместитель Председателя Центрального духовного управления мусульман России, муфтий Фарид Салман заявил, что Л.А. Пономарев и Е.В. Ихлов «прославились ксенофобскими, пронизанными религиозной и национальной ненавистью и нетерпимостью заявлениями относительно христианства и ислама»163.

Что касается упомянутой экспертизы «либерала» Н.В. Шабурова в разбирательствах вокруг учебного пособия А.В. Бородиной «Основы православной культуры», то утверждать о ее качестве, как сопоставимом с качеством оппонирующих экспертных заключений, – это выдавать желаемое за действительное. В заключении
Н.В. Шабурова, которого вообще нельзя было привлекать к производству такого рода экспертизы, поскольку он являлся автором учебного пособия, в некоторой мере конкурирующего с учебным пособием А.В. Бородиной, начисто отсутствовала всякая аргументация его голословных выводов о том, что, якобы, пособие А.В. Бородиной содержит «высказывания, оскорбительные для представителей еврейского народа», а некоторые тезисы ее учебного пособия «не имеют ничего общего с исторической действительностью и носят откровенно антисемитский характер» и «способствуют возбуждению межнациональной розни и ксенофобии»164.

Н.В. Шабуров никому не известен как специалист в области изучения феномена религиозной ненависти и вражды, не имеет научных трудов, публикаций, заключений по данной проблематике (во всяком случае, не имел на тот момент), не является специалистом в области лингвистики или психологии, чтобы давать компетентную оценку содержания тех или иных текстов. Поэтому в данном случае он – самозваный «специалист», а его бездоказательные выводы не могут восприниматься как убедительные. Кроме того, его заключение подверглось детальному критическому анализу целым рядом квалифицированных специалистов165, которые доказали его необоснованность и несостоятельность. Приблизительно в то же время выяснилось, что собственное учебное пособие Н.В. Шабурова содержит антисемитские положения166 и к тому же достаточно плохо продается, залежалось на полках магазинов учебной литературы, что, возможно, и вызвало особую его неприязнь к «конкурентам».

Показательно и использование Н. Митрохиным в выше процитированном фрагменте слова «экспертиза» применительно к «сторонникам основ православной культуры» в кавычках, тогда как это же слово применительно к произведению Н.В. Шабурова использовано без кавычек. Тем самым Н. Митрохин априори подвергает сомнению качество любых экспертных заключений, подготовленных людьми с убеждениями, отличными от убеждений Н. Митрохина. В Западной Европе такой подход применительно к межнациональным и межрелигиозным отношениям называется расизмом. В России – пока просто непорядочным отношением к оппонентам.

Основной идеей, пронизывающей весь доклад Н. Митрохина, является обвинение Русской Православной Церкви в подавлении государственной системы образования и в антиконституционной деятельности.

Так, Н. Митрохин вменяет Русской Православной Церкви следующее:

«образовательная система стала первой частью государственного механизма, преодолевшей конституционный принцип отделения Церкви от государства»;

«идеологические основы деятельности Церкви, закрепленные и в ее документах, например, «Основах социальной концепции РПЦ», и в сознании ее священников и активистов, находятся в противоречии со всей концепцией российского образования»;

«Введение ОПК – первый шаг на пути к клерикализации образования (под которым понимается проникновение РПЦ в школы и вузы) и уже он ведет к долговременным социальным последствиям не только в образовательной, но и в других сферах общества… У РПЦ нет внутренней границы, на которой ей хотелось бы остановиться в деле проникновения в систему государственного образования. За введением ОПК должно последовать усиление и увеличение преподавания этого предмета, постепенное превращение его в полноценный “Закон Божий”, затем теизация остальных предметов. Многие сторонники и активисты РПЦ вообще хотели бы полного превращения государственного образования в де-факто систему монастырских пансионов».

По существу, Н. Митрохин здесь обвиняет Русскую Православную Церковь в антигосударственной деятельности! Очевидно, что все эти прогнозы апокалиптического для светского государства будущего никак не корреспондируют действительности и реальным предпосылкам дальнейшего развития ситуации в обсуждаемой области. Зато такое нагнетание ситуации вполне отвечает целям доклада Н. Митрохина.

Инвертирование ситуации через подмену мест жертвы и агрессора – это один из типичных приемов манипуляции в арсенале либертаристов.

Вспомним, что так называемый «светский гуманизм»167 стал идеологической основой для массового истребления людей во время Французской революции, «светский атеизм» («научный атеизм», «воинствующий атеизм») в нашей стране стал существенным элементом тоталитарной идеологии геноцида русского и других народов большевистским режимом в 1917–1930-е гг. Но обществу все равно постоянно навязывается инвертирование ситуации: жертва выставляется экстремистом, а тоталитарные идеологии, лежащие в основе преступных кровавых, антигуманных в подлинном смысле этого слова, режимов, – выставляются в качестве демократических и правозащитных.

Все эти запугивания и все это нагнетание истерии осуществляются Н. Митрохиным в лучших традициях большевистских идеологических и репрессивных структур и идеологов антирелигиозной травли.

Н. Митрохин не понимает, что тенденциозная антицерковная истерия уже безнадежно устарела и не находит положительного отклика у российских читателей, в том числе у либералов. Потому-то и первая критика доклада Н. Митрохина прозвучала со стороны даже не православных, а либерально настроенных специалистов
(А. Верховский168 и др.). Причем это была критика, выдающая хотя и позицию, не согласную с позицией сторонников преподавания православной культуры в светской школе, но позицию вполне умеренную, вменяемую и аргументированную, в отличие от кликушества Н. Митрохина.

2.1.6. Негативное отношение и нетерпимость к православному христианству и русскому народу

Н. Митрохин пишет: «РПЦ не желает (и не в силах) изменить существующие у большей части духовенства и воцерковленных мировоззренческие установки (включая приверженность монархизму как идеальной форме государственного устройства, этнонационализму, конспирологическим теориям, презрению к светскому законодательству и ксенофобии в отношении европейской цивилизации)».

Обвинения всей Русской Православной Церкви, в которой есть, как и в любой другой религиозной организации, разные люди, имеющие по многим вопросам не всегда совпадающие взгляды, в «презрениик светскому законодательству», в «приверженности этнонационализму и конспирологическим теориям» и в «ксенофобии в отношении европейской цивилизации» – есть намеренное стремление Н. Митрохина дискредитировать Русскую Православную Церковь. Причем дискредитировать именно в глазах западной общественности, должностных лиц Европейского Союза и США. Именно на эту целевую аудиторию и рассчитан доклад Н. Митрохина.

Обвинение православных в «презрении к законодательству» – это уже просто абсурд и глупость.

Что касается обвинения Русской Православной Церкви в «приверженности конспирологическим теориям», то Н. Митрохин, как выясняется из его доклада, сам – большой поклонник конспирологии и с маниакальным упорством готов везде искать заговор. К примеру, он пишет: «В “Основах социальной концепции РПЦ” есть отдельные главы, посвященные труду, экологии и биоэтике, но нет отдельного раздела об образовании. Эта тема находится в главе, определяющей отношение Церкви к науке и искусству, и ей посвящены всего 8 абзацев весьма расплывчато и довольно противоречиво сформулированного текста. Нам представляется, что подобная неразработанность темы в официальном документе не случайна, поскольку оставляет большой простор для конкретных действий православных лоббистов».

И действительно, чем еще, на взгляд Н. Митрохина, как не вселенским заговором «православных ксенофобов» можно объяснить отсутствие в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви детального изложения позиции по вопросам образования? Особенно если хочется во всем видеть происки «врагов демократии»!

Весьма недостаточное количество церковных специалистов в области образования; существующие только на бумаге «православные лицеи»169 (по мнению Н. Митрохина, видимо, просто законспирированные); принесшая Русской Православной Церкви больше вреда, чем пользы деятельность К.А. Чернеги; активное участие сотрудника Отдела внешних церковных связей Русской Православной Церкви, заместителя главного редактора журнала «Православный вестник» священника Александра Макарова170 в деятельности ноосферитского Фонда поддержки образования «Ноосфера», принуждающего русских детей учить турецкий и тибетский языки и навязывающего идеологию толерантизма (вместе с идеологией ноосферизма), – все это, на взгляд Н. Митрохина, видимо, и есть неоспоримые доказательства «заговора» православных фундаменталистов!

Таким нехитрым образом осуществляется еще одна подмена – проблемы подаются как некие свидетельства «заговора».

Показательно, что возмущение Н. Митрохина вызывает даже самоидентификация русских в качестве русских: «Характерно высказывание директора Рязанской православной гимназии протоиерея Алексия Шелихова в интервью, собранном в рамках проекта: “Мы русские, а не безликие европейские, часть общеевропейской нации”» (см. контекст данного тезиса в докладе – сноска к обвинению Русской Православной Церкви в «ксенофобии в отношении европейской цивилизации»). Совершенно не ясно, чем возмущается Н. Митрохин. Эти слова православного священника о том, что наша страна имеет русское большинство и, следовательно, государственная политика в России в области образования и культуры должна корреспондировать русской культуре, справедливы. Аналогичные заявления открыто высказываются и поддерживаются значительной частью общества во Франции, Германии, Италии, Бельгии, Финляндии, США, Израиле, Японии и др. странах мира.
Н. Митрохин отказывает русским в праве называться русскими? Русские, украинцы, татары, евреи, представители иных народов России должны немедленно «перековаться» в кого? В серую массу, не имеющую культурных корней, но зато исповедующую единую идеологию всеобщего усреднения? Возможно, для Н. Митрохина и его единомышленников будет откровением, что с демократическими либеральными ценностями такие подходы совсем никак не совместимы.

Нетерпимость Н. Митрохина к Русской Православной Церкви проявляется не только в прямых нападках на нее и приписывании ей заведомо не соответствующих действительности взглядов и устремлений, но и в откровенно провокационных утверждениях.

Так, Н. Митрохин пишет: «В Орле, где ОПК стал обязательным предметом в 2001 г., в последние годы все 17 храмов города подверглись нападениям неизвестных вандалов».

Совершенно очевидно, что в контексте содержательной направленности доклада данное высказывание призвано создать у читателей впечатление, что введение преподавания православной культуры в светских школах региона приводит к экстремизму, а также к актам вандализма, и прежде всего – в отношении самих же православных. Этим навязывается ложный вывод о том, что будто бы введение преподавания православной культуры в светских школах региона вызывает широкие массовые протесты вплоть до чуть ли не общественных волнений и погромных настроений. Но ведь никто, по крайней мере – из московских сторонников преподавания православной культуры в светских школах и из руководства Русской Православной Церкви, никогда не требовал введения общеобязательного для всех курса «Православная культура» в светских школах. Речь шла и идет сейчас об основанном исключительно на добровольности выбора учебном курсе! Если родители не желают, чтобы их ребенок систематически получал знания о православной культуре, он их и не получает. Тогда в чем проблема и в чем причины актов вандализма в г. Орле? Может быть, в элементарной нетерпимости к православным, спровоцированной пропагандистской деятельностью либертаристов? Тогда причем здесь учебный курс «Православная культура»?

Н. Митрохин не в состоянии доказать причинно-следственную связь преподавания православной культуры в школах г. Орла и фактов вандализма. Но этого и не требует жанр, в котором работает
Н. Митрохин.

Высшей точкой проявления ненависти и нетерпимости к Русской Православной Церкви и православному христианству является обвинение Н. Митрохина тех, кто «смеет» привязывать религиозную идентичность к национальной идентичности, в антиконституционности деятельности: «Еще более умеренные и почти повсеместно распространенные идеологемы, связываемые сегодня с православием, – отвержение концепции прав человека (в ее европейской форме), пренебрежение ценностью демократии, тесная привязка религиозной идентичности к этнической и т.д., – по существу направлены против основ конституционного строя России».

Очевидно, что данное обвинение Н. Митрохин адресует именно русским и православным. Обвинение в направленности их деятельности против основ конституционного строя Российской Федерации – это стремление навязать читателю точку зрения о том, что, якобы, деятельность Русской Православной Церкви и православных граждан носит преступный характер, поскольку глава 29 Уголовного кодекса Российской Федерации объединяет статьи, устанавливающие ответственность за преступления против основ конституционного строя и безопасности государства. Здесь
Н. Митрохин, хотя и не указывает на конкретные преступные деяния, но посредством игры слов добивается необходимой цели – нагнетает истерию, необоснованно приклеивая ярлыки «экстремистов».

Возможно, что Н. Митрохин, заявляя, что якобы тесная привязка религиозной идентичности к этнической «направлена против основ конституционного строя России», и сам не понимает, что обвиняет тем самым в экстремизме не только русских православных, но так же и этнических мусульман, большую часть евреев, якутов, марийцев и т.д.

2.1.7.Ошибочное толкование светскости государства и светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях

Анализируемый доклад дает повод для активизации обсуждения содержания светскости применительно к государству и государственным и муниципальным образовательным учреждениям. Как уже было показано, содержание доклада указывает на односторонний идеологический, а следовательно – необъективный, подход Н. Митрохина к рассмотрению поставленных вопросов. По всему докладу встречается множество тезисов Н. Митрохина, свидетельствующих о его идеологической предвзятости. Отвергая право учащихся, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к православному христианству, на получение знаний о православной культуре даже на основе добровольности выбора в государственной или муниципальной школе, Н. Митрохин всячески навязывает взгляды так называемого «светского гуманизма», в действительности, нисколько не более светского по содержанию, нежели православное мировоззрение.

Сошлемся в данном случае на решение Верховного Суда США, который, рассматривая дело Торкасо против Уоткинса (1961), признал светский гу­манизм формой религии: «Среди исповедуемых в этой стране религий есть и такие, которые не проповедуют традиционной веры в существование Бога. Это – буддизм, даосизм, этическая культура, светский гуманизм»171.

Н. Митрохин утверждает, что современная светская школа основана на принципах гуманизма. Пункт 2 статьи 2 Закона Российской Федерации «Об образовании» устанавливает в качестве одного из принципов государственной политики в области образования – «гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности. Воспитание гражданственности, трудолюбия, уважения к правам и свободам человека, любви к окружающей природе, Родине, семье». Но в данной норме понятие «гуманистический характер» закреплено в смысле приоритета общечеловеческих ценностей, ценностей демократических, в смысле гуманного отношения к личности, к человеку как нравственной категории, но не в смысле гуманизма как особой идеологии. Поэтому утверждение Н. Митрохина о том, что светская школа в России основана на принципах гуманизма как идеологии есть не более чем его пожелания, основанные на его идеологических пристрастиях.

Главным аргументом против расширения сотрудничества государства с Русской Православной Церковью в области образования после периода государственного атеизма (одного этого достаточно для понимания необходимости и закономерности «расширения»)
Н. Митрохин выдвигает тезис о, якобы, нарушении таким сотрудничеством светскости государства и образования. Этот тезис в разных вариациях пронизывает весь его доклад.

Здесь уместно сослаться на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2004 г. № 18-П по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 9 Федерального закона
«О политических партиях» в связи с запросом Коптевского районного суда города Москвы, жалобами общероссийской общественной политической организации «Православная партия России» и граждан И.В. Артемова и Д.А. Савина. Пункт 4 указанного постановления Конституционного Суда гласит: «Относящиеся к основам конституционного строя Российской Федерации принципы плюралистической демократии, многопартийности и светского государства… не могут истолковываться и реализовываться без учета особенностей исторического развития России, вне контекста национального и конфессионального состава российского общества, а также особенностей взаимодействия государства, политической власти, этнических групп и религиозных конфессий».

Поэтому толкование светскости государства как требования полного отказа от учета в деятельности государства реальной картины национально-культурной и религиозной идентичности населения России является совершенно необоснованным, представляет собой искаженную трактовку светскости государства.

Многообразие современных светских государств определяется различиями в содержании и понимании светскости государства, обусловленными особенностями правового, социально-политического и культурного развития конкретных государств. Существующие сегодня в мире разнообразные типы светских государств – это продукт длительных и сложных социально-исторических процессов, на которые оказывали и оказывают значительное влияние конкретные исторические, культурные, социально-политические и иные особенности развития каждого общества. Светскость во Франции – не такая, как в Турции, США, Германии или России. Более того, в силу специфики законодательства департамента Мозель и двух департаментов Эльзаса Франции светскость государства в них существенно отличается по своей модели и правовому регулированию от светскости государства на большей части территории континентальной Франции.

В конституциях ряда штатов США (Джорджия, Индиана, Массачусетс и др.) содержатся декларации уважения Богу. Но этот факт не дает оснований называть США несветским государством.

Или вновь обратимся к примеру Французской Республики, заявляющей светскость в качестве национальной ценности и фактора национально-культурной идентичности.

В Докладе от 11 декабря 2003 г. Президентской комиссии по светскости во Франции было акцентировано: «Сегодня жизнь Франции характеризуется духовным и религиозным плюрализмом. Государственные органы должны учитывать это относительно существования различных конфессий, но тем не менее, не ставить под сомнение историческое значение, которое в обществе имеют христианские ценности и культура».172

В Докладе Государственного Совета Французской Республики за 2003 год, представленном 5 февраля 2004 г., в части второй «Век светскости» говорилось: «Не стоит преувеличивать значение проблем, связанных с тем, что светскость во Франции – это светскость
“на христианском фоне”»
173.

Нет сомнений, что приверженцы толкования светского государства как государства, где все религиозные организации абсолютно уравнены во всех фактических возможностях в сфере отношений с государством, в том числе и в объемах материального содействия государства отдельным видам их социально значимой деятельности, не назовут ни одного конкретного примера государства в мире, где была бы реализована такая модель. И во Франции, и в иных государствах Европы, и в США, и в Израиле, и в странах Юго-Восточной Азии, и в иных государствах мира – везде существует одна или несколько религиозных организаций, имеющих те или иные совокупности преимуществ в отношениях с государством (по сравнению со всеми прочими религиозными организациями), детерминированные хотя бы уже значительной численностью верующих. Конечно, можно гипотетически допускать и воспринимать такие мнимые модели как «идеальные», но вряд ли сегодня имеются основания относиться к таким мифическим государствам иначе, чем к «городу Солнца» или иным утопиям. Современные ангажированные утописты ничуть не более адекватны и реалистичны в своих умозрительных построениях, чем их предшественники в прошлом. И уж тем более, нет никаких юридических доказательств их правоты.

Показательно, что «борец за светскость государства» Н. Митрохин совершенно игнорирует требования светскости государства и образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях тогда, когда речь заходит о навязывании идеологии самого Н. Митрохина и его единомышленников в качестве общеобязательной. В этом случае о всякой светскости тут же забывается, равно как и о конституционных свободах убеждений и вероисповедания (статьи 28–29 Конституции Российской Федерации).

2.1.8.Анализ рекомендаций доклада Н. Митрохина

Отдельно следует остановиться на «рекомендациях для общественных объединений» в докладе Н. Митрохина, которые, сами по себе, являются весьма показательными с точки зрения выявления действительной мировоззренческой позиции Н. Митрохина.

Н. Митрохин рекомендует: «В сфере практической деятельности общественные организации могли бы добиваться проведения мониторинга по данной тематике силами общественных организаций». Однако проблема заключается в том, что общественные организации, о которых говорит здесь Н. Митрохин, – это не какие-то объективные инструменты оценки общественных процессов или абстрактные общественные организации (против тезиса о необходимости общественного контроля во всех сегментах системы образования, возражений у нас, конечно же нет).

В докладе имеются в виду конкретные объединения вполне определенной идеологической направленности, в частности, следующие:

• деятельность которых направлена на распространение идеологий, претендующих на подмену собой религиозной веры, то есть секулярных квазирелигий (либертаризм, «светский гуманизм», толерантизм);

• представляющие собой дочерние структуры религиозных объединений, явно или неявно позиционирующих себя в качестве религиозно-политических оппонентов Русской Православной Церкви. Здесь, прежде всего, следует отметить адвентистскую «Международную ассоциацию религиозной свободы», безосновательно претендующую на статус объективного оценщика, поскольку, как это очевидно всем, работающим на поле отношений между государством и религиозными объединениями, она преследует именно интересы российских и зарубежных религиозных объединений адвентистов седьмого дня;

• радикально антихристианские объединения, манипулирующие правозащитной терминологией в оправдание своей нетерпимости к христианству.

Именно организации последней группы (движение «За права человека» Л.А. Пономарева и Е.В. Ихлова, «Московское бюро по правам человека» А. Брода, «Общественный центр имени А. Сахарова» Ю. Самодурова) важнейшим направлением своей деятельности избрали системную обструкцию Русской Православной Церкви, православного христианства и православных верующих. Они и подобные им приняли участие во многих кампаниях последних лет, направленных на возбуждение нетерпимости и нагнетание истерии в отношении Русской Православной Церкви и православных верующих. Примеры: кампания против учебного пособия А.В. Бородиной «Основы православной культуры»; истерия вокруг фильма М. Гибсона «Страсти Христовы»174; скандальные кампании против возможности получения учащимися государственных и муниципальных образовательных учреждений знаний о православной культуре на основе добровольности выбора; организация и защита направленной на возбуждение религиозной вражды и унижение человеческого достоинства по признаку отношения к религии выставки «Осторожно, религия!»175 в Сахаровском центре.

Следует отметить, что либертаристами точно так же предпринимаются усилия и для недопущения возможности получения учащимися, выражающими принадлежность или предпочтительное отношение к исламу, получать в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольности выбора знания о культуре ислама.

Люди, не ценящие человеческого достоинства других, игнорирующие свободу убеждений человека, отрицающие возможность существования мировоззренческой позиции, отличной от их собственной, никак не могут быть восприняты в качестве объективных экспертов и, тем более, судей в споре идеологий.

Поэтому резкие протесты либертаристов против прав родителей приобщать русских детей к православной культуре вызваны не заботой о демократических ценностях или о незыблемости свободы убеждений, а детерминированы исключительно стремлением навязать свою собственную идеологию. Для этого они нуждаются в изолировании возможной аудитории от всякого влияния православной культуры, как одного из самых сильных мировоззренческих оппонентов их собственной радикальной идеологии либертаризма.

Собственно, об этом пишет и сам Н. Митрохин:
«В стратегическом отношении внимание либеральных общественных организаций должно быть направлено не на «пробивание» своих предметов (педагогика толерантности и др.) в школьной среде, но на укрепление гуманистического мировосприятия студентов педагогических вузов».

Анализ публикаций основных критиков преподавания религиозной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольности выбора позволяет сделать вывод о том, что они стремятся навязывать определенные идеологии, многие из которых вряд ли можно назвать демократическими и либеральными. Так, известная идеология «толерантность в духе культуры мира» является секулярной квазирелигией176, а ее апологеты претендуют на общеобязательность своей идеологии и тотальный контроль в мировоззренческой сфере. Ярким примером здесь стали материалы, официально раздававшиеся организаторами мероприятия, посвященного «толерантности в духе культуры мира» и прошедшего в Московском доме национальностей в августе 2003 г., в которых содержалась, в частности, такая антидемократическая установка: «Формировать единое толерантное сознание московских школьников». Единое сознание школьников – и никак иначе! Какая уж там свобода убеждений?!

Основными организационными рекомендациями доклада
Н. Митрохина являются предложения консолидировать усилия объединений либертаристов, чтобы добиваться «роспуска Координационного совета по взаимодействию Министерства образования и МП РПЦ либо переформирования его в Координационный совет по взаимодействию с религиозными организациями, в который имели бы возможность войти не только те организации, которые являются членами Межрелигиозного совета при президенте РФ (их всего семь), а, например, все конфессии (централизованные или союзы), имеющие в России более 100 зарегистрированных общин; переформирования Московского совета по духовно-нравственному воспитанию177 либо формирования параллельного совета по толерантности (и борьбе с экстремизмом) в образовательной сфере».

Показателен сам подход Н. Митрохина: или запретить действующий при Департаменте образования города Москвы совет, или создать совет, представляющий идеологию самого Н. Митрохина. Действительно, очень «демократичный» подход, на грани шантажа.

Здесь Н. Митрохин напрочь отказывает гражданам, выражающим принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, создавать какие-либо объединения, советы.
Н. Митрохин даже не осознает, что такие его требования являются дискриминационными в отношении православных граждан по признаку отношения к религии.

Что касается создания при Министерстве образования и науки Российской Федерации совета из представителей централизованных религиозных организаций, имеющих более 100 зарегистрированных общин (видимо, имеются в виду зарегистрированные местные религиозные организации), то эта идея не имеет под собой правовых оснований, подтверждающих ее предпочтительность перед идеей создания отдельных советов Министерства образования и науки Российской Федерации с Русской Православной Церковью, с мусульманскими религиозными организациями и т.д. Почему
Н. Митрохин предлагает в качестве критерия 100 местных религиозных организаций, а не 10, 50, 200 или 1000? Если это некая целесообразность с точки зрения Н. Митрохина, то почему его взгляды на целесообразность должны быть предпочтительнее взглядов на целесообразность, высказываемых православными, мусульманами или иудаистами? Идея создания совета из десятков централизованных религиозных организаций является заведомо абсурдной. Почему государство обязано одинаково сотрудничать с религиозной организацией, состоящей из одной тысячи человек, и Русской Православной Церковью, принадлежность или предпочтительное отношение к которой выражают десятки миллионов человек? Это приблизительно то же, что потребовать от главы Королевского дома Великобритании стать официальным главой не только государственной Англиканской церкви, но и организаций свидетелей Иеговы, мормонов, сатанистов, саентологов и пр., потребовать от властей Израиля незамедлительно уравнять все фактические права и возможности иудаистских религиозных организаций с мунитами, саентологами и адептами секты «Брахма Кумарис».

Совершенно очевидно, что ни Русская Православная Церковь, ни централизованные мусульманские или иудаистские религиозные организации не пожелают объединяться ни в какие советы с организациями типа свидетелей Иеговы, пропагандирующих неполноценность и унижающих человеческое достоинство граждан по признаку отношения к религии178. С другой стороны, специфика деятельности религиозных организаций приводит к тому, что даже среди членов Межрелигиозного совета России (Русская Православная Церковь, 3 мусульманских и 2 иудаистских религиозных организации, а также буддисты) не удалось выработать общую точку зрения по вопросу преподавания религиозной культуры в светской школе (хасиды и Равиль Гайнутдин – против). Даже среди мусульман нет согласия по этому вопросу: Центральное духовное управление мусульман России и Координационный центр мусульман Северного Кавказа поддерживают такую возможность, а Совет муфтиев России – категорически против. Поэтому решение вопроса о введении или недопущении возможности преподавания религиозной культуры в светской школе на основе добровольности выбора должно быть основано на праве, а не на опросах посторонних лиц. Посторонних в том смысле, что изучение русскими православными детьми культуры православного христианства, если таковое изучение организовано в соответствии с законодательством, при обязательном соблюдении добровольности выбора, никак не касается мормонов, адвентистов седьмого дня или либертаристов. Аналогично и применительно к преподаванию культуры иудаизма, культуры ислама и т.д. Гипотетическая возможность существования общих согласованных сегментов курсов преподавания христианской культуры, реализуемых совместно православными, католиками и протестантами по взаимной договоренности представляющих их религиозных организаций, отнюдь не определяет возможность адвентистов или баптистов диктовать свою волю православным, и наоборот.

Поэтому выдвигающие такие предложения преследуют не цели создания таковых советов, а стремятся именно воспрепятствовать деятельности Координационного совета по взаимодействию Министерства образования Российской Федерации и Московской Патриархии Русской Православной Церкви, любой ценой пресечь или затруднить его деятельность.

К слову, показательно, что протестанты не спрашивали православных и не интересовались их правами и свободами, когда в начале 1990-х протестантская религиозная организация «Новая жизнь» «накрыла» всю страну сетью так называемых «центров христианской культуры, этики и морали»179, созданных во многих субъектах Российской Федерации в государственных учреждениях дополнительного образования (бывших Домах пионеров, позднее – центрах творчества детей и юношества, Центрах детского и юношеского творчества) и получивших статус экспериментальных площадок Министерства образования, что обеспечило гарантированное прикрытие любых их действий и инициатив в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

Видимо, это имеет в виду сам Н. Митрохин, когда пишет, что «представители других конфессий работали в школах куда эффективнее».

В современной России, как в известной поговорке, больше всех кричат про экстремизм те, кто сами возбуждают религиозную вражду (Л.А. Пономарев, Е.В. Ихлов, Ю. Самодуров, А. Брод).

Больше всех говорят об угрозах демократическим принципам государственно-конфессиональных отношений те, кто сами ведут агрессивную информационно-пропагандистскую и организационную деятельность в этой сфере, направленную на навязывание собственных идей и реализацию своих интересов (яркий пример – Международная ассоциация религиозной свободы).

Больше всех кричат об угрозах светскому образованию со стороны Русской Православной Церкви те, кто в нарушение законодательства сам агрессивно вторгается в сферу образования и навязывает учащимся государственных и муниципальных образовательных учреждений, игнорируя их свободу убеждений и свободу вероисповедания, собственную религию или идеологию (толерантисты, либертаристы, ноосфериты, рериховцы и т.п.).

Больше всех заявляют о том, что преподавание православной культуры (даже на основе добровольности выбора) угрожает светскости образования, муфтий Равиль Гауйнутдин и ректор Московского исламского университета М.Ф. Муртазин, прославившиеся летом 2002 г. своими (совместно с А.Е. Себенцовым) инициативами создать в Москве Российский исламский университет, в котором исключительно за государственный счет предлагалось на полном пансионе осуществлять узкопрофессиональную религиозную подготовку ежегодно 50 муфтиев. Это привело бы в случае успешной реализации задуманного ими проекта к грубому нарушению статьи 14 Конституции Российской Федерации. В том же 2002 г. муфтий Равиль Гайнутдин потребовал от руководства Москвы противоречащего Конституции Российской Федерации введения в Москве в государственных вузах квотирования мест по религиозному признаку – по признаку отношения к исламу180. Своим письмом № 223 от 11.07.2002 муфтий Равиль Гайнутдин даже предложил конкретные кандидатуры на такие квотированные, в нарушение российского законодательства, места в вузах181.

Но вернемся к докладу Н. Митрохина. Среди обширного перечня его рекомендаций говорится о необходимости «инициирования запроса в Конституционный суд по поводу соответствия Конституции финансирования из государственного бюджета преподавания специальности “теология” в высших учебных заведениях».

Поскольку в настоящее время существуют стандарты по теологии с согласованным конфессиональным разделом только по православному христианству (Совет муфтиев России еще дорабатывает свой стандарт, иудаисты и буддисты пока не обращались с таковыми), то очевидно, что в данном случае Н. Митрохин ставит вопрос совершенно определенно: необходимо обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации именно для проверки обоснованности государственного финансирования реализации стандартов по православной теологии, читай – потребовать признать его незаконным.

Обратим внимание на то, что Н. Митрохина ничуть не волнует финансирование из федерального и московского бюджетов программ навязывания учащимся толерантизма.

Н. Митрохина в существующей практике преподавания знаний о мировоззрениях раздражает только преподавание православной культуры, все остальное, особенно что касается форм идеологий либертаризма и толерантизма, он горячо приветствует. Но в таком случае мы сталкиваемся с банальной нетерпимостью к православному христианству, а никак не отстаиванием идеалов светского государства, видимость чего стремится сформировать Н. Митрохин у читателей доклада.

Отметим еще следующую рекомендацию Н. Митрохина: «Поскольку в настоящее время отсутствуют независимые общественные экспертизы по поводу ОПК и стандарта «теология» (кроме краткой рецензии к.ф.н. Н. Шабурова), то необходимо проведение комплексной (общественной, религиоведческой и педагогической) и авторитетной экспертизы учебников Бородиной, Янушкявичене, Шевченко и других, распространяемых в системе среднего образования».

Если уж говорить о необходимости экспертизы учебных пособий, то, в первую очередь, такая экспертиза требуется учебному пособию Н.В. Шабурова – «Религии мира. 10-11 кл.: Пособие для общеобразовательных учебных заведений»182. Хотя в том, что качество учебных пособий будет только выше от цивилизованного общественного обсуждения их содержания, никто и не сомневается. Но при этом важно, чтобы экспертами по учебнику православной культуры выступали не те лица, которые зарекомендовали себя как нетерпимые, предвзято и негативно относящиеся к православному христианству.

Весьма красноречива такая рекомендация Н. Митрохина: «Существование ОПК или других аналогичных предметов и тесная увязка учебников, по которым они преподаются, с довольно узко толкуемым вариантом «московского православия» и идеологией «русских школ» – неустранимая пока мерами либерального воздействия реальность как для отдельных школ, так и для целых регионов страны. Для либерального сообщества имело бы смысл не отторгать полностью всю православную среду (даже на уровне риторики), а скорее содействовать появлению иных вариантов подобных учебников, имеющих больше общего с европейскими традициями христианского (в том числе православного) просвещения».

В этом тезисе Н. Митрохин вполне ясно проговаривается о своих истинных устремлениях и устремлениях своих соратников по борьбе с православной культурой. А почему, собственно, православие, понимаемое в русской традиции («узко толкуемый вариант “московского православия”» – по-митрохински), должно быть устранено? Насильственная модификация (по сути – деформация) религиозного вероучения человеком, не имеющим никакого отношения к этой религии, равно как и требования такой насильственной дискриминации и репрессий в отношении национально-религиозной социальной группы есть форма возбуждения религиозной и национальной вражды. На каком основании православные верующие вдруг должны соглашаться на искажение их религиозной традиции? Мало ли чего там видится или мнится Е.В. Ихлову, Н.В. Шабурову или Н. Митрохину, это – не более чем их частные и субъективные взгляды. И какой вариант православия, по мнению Н. Митрохина, может быть дозволен? Оккультизм, мимикрирующий под православие в секте псевдомитрополита Рафаила Прокопьева, руководителя оккультно-целительской секты «Проис»? Или пропагандируемый Н.В. Шабуровым искаженный вариант христианства?

Что понимается под европейскими традициями христианского просвещения? Если иметь в виду учебные пособия, используемые для преподавания Закона Божия в германских школах, то, возможно, такой организационный опыт вполне мог бы быть некоторым образом заимствован или, по крайней мере, учтен.

Не ясно, почему Н. Митрохин не относит российские традиции к европейским традициям. Что он имеет в виду, когда говорит о «европейских традициях православного просвещения»? Румынские, греческие, болгарские или сербские православные традиции? Чем они могут быть предпочтительнее для русских в России их собственных, русских православных традиций?

Н. Митрохин в отсутствие внятных и обоснованных аргументов просто импровизирует на ходу и надеется, что все это будет некритически воспринято читательской аудиторией. И действительно, умелая игра словами, логические подтасовки и умелое манипулирование сознанием читателя приводят к тому, что люди, далекие от образования, воспринимают доклад Н. Митрохина как вполне обоснованный. Но все его умопостроения сразу рушатся, если хотя бы немного углубиться в конкретные детали.

Содержащиеся в процитированном выше фрагменте доклада призывы манипулировать сознанием православных, обманным путем навязывать им подмены являются вообще откровенным хамством. Такое ощущение, что Н. Митрохин убедил себя в том, что он говорит в этом докладе о какой-то небольшой общности экстремистски настроенных умственно недоразвитых лиц, которую либеральное государство не может просто «убрать» с поля зрения, убедить же их в необходимости принятия своей либертаристской идеологии тоже не получается, поэтому приходится осуществлять хитрую политику, чтобы ни мытьем, так катаньем все-таки принудить этих «упрямцев» к принятию предлагаемого общеобязательного мировоззрения.

Однако напомним, что в своем докладе Н. Митрохин говорит о православном христианстве, к которому выражают принадлежность или предпочтительное отношение, по разным оценкам, от 60 до 80 % населения Российской Федерации. Он говорит о полноправных гражданах Российской Федерации, сделавших свой духовный и культурный выбор и не нуждающихся в указаниях Н. Митрохина. Это не православных верующих в России единицы, а как раз наоборот – ничтожно малое количество либертаристов, ненавидящих православное христианство, активно проявляющих нетерпимость к нему, но зато имеющих доступ к СМИ. Это ясным образом показали последние выборы в Государственную Думу ФС РФ, когда народ сделал свой выбор и отказал в доверии русофобам-либертаристам.

Показательно, что Н. Митрохин не дает Русской Православной Церкви, в принципе, никакой возможности реализовать его рекомендации, даже если бы она и захотела к ним прислушаться. К примеру, как было показано выше, Н. Митрохин требует «содействовать появлению иных вариантов подобных учебников, имеющих больше общего с европейскими традициями христианского (в том числе православного) просвещения». Но при этом Н. Митрохин отказывает православным в праве обратиться к европейскому опыту для обоснования своей позиции под предлогом того, что «специалисты указывали на то, что в национальной образовательной традиции нет опыта преподавания теологии (светское и духовное образование в Российской империи были разведены в конце XVIII в.), а апелляции лоббистов стандарта к европейской традиции (что само по себе уникально для сегодняшней РПЦ и противоречит ее доктрине обособления России от общеевропейских процессов) не учитывают западных реалий – когда университеты во Франции или Германии создавались в первую очередь для преподавания богословия и лишь потом там получали поддержку другие науки».

Н. Митрохин заявляет, что Русская Православная Церковь принципиально не вправе ссылаться на западный опыт, поскольку это, якобы, противоречит ее «доктрине» (на самом деле, не противоречит). И как же тогда Русской Православной Церкви реализовать требование Н. Митрохина – состыковать свои инициативы с европейскими традициями? Заколдованный круг! Но Н. Митрохина это волнует слабо, главное – не предлагать, а ругать, не важно, по поводу чего, важно – кого ругать.

Не ясно, что хочет сказать Н. Митрохин, когда заявляет о том, что «университеты во Франции или Германии создавались в первую очередь для преподавания богословия и лишь потом там получали поддержку другие науки». И что из этого следует, даже если бы это было и так? Невозможность иных механизмов введения теологии? Почему? Следует отметить, что отнюдь не все западноевропейские университеты создавались только как теологические образовательные учреждения, и отнюдь не во всех университетах теология была изначально – с момента создания университета. Многие университеты в упомянутых Н. Митрохиным Германии и Франции создавались и в XIX, и в XX веках.

Рекомендация, а точнее – призыв Н. Митрохина к «активизации совместной борьбы правозащитных и религиозных организаций против преамбулы федерального Закона о свободе совести и религиозных объединениях и его региональных аналогов» – является уже просто абсурдом, поскольку сама преамбула Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» (Н. Митрохин так и не научится правильно называть этот Федеральный закон) не содержит в себе норм прямого действия. Она не корреспондирует каким-либо нормам в тексте этого Федерального закона или в иных нормативных правовых актах Российской Федерации, является просто декларацией, причем составленной достаточно некорректно и двусмысленно. Следовательно, Н. Митрохин уводит усилия своих единомышленников в заведомо тупиковое направление, поскольку бороться с указанной преамбулой совершенно бессмысленно. Это дает дополнительные основания для оценки деятельности Н. Митрохина как провокационной, направленной на инициирование социальной конфронтации.

2.1.9. Выводы

1. Доклад характеризуется некомпетентностью, научной необъективностью и предвзятостью. В нем искажено фактическое состояние дел и действительный смысл упоминаемых документов, содержится множество ошибочных тезисов и утверждений, заведомо не соответствующих действительности.

2. Доклад отличается нетерпимостью и агрессивным негативизмом к православному христианству, Русской Православной Церкви и православным верующим, а также к русскому народу. Доклад содержит ряд утверждений, заведомо направленных на дискредитацию Русской Православной Церкви и граждан, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, на унижение человеческого достоинства существенной части граждан России по признаку отношения к религии (православие) и национальности (русские). В докладе использованы неэтичные методы полемики, в частности, представление православных в качестве экстремистов и использование в отношении них оскорбительных необоснованных оценок.

3. В докладе дается неверная интерпретация содержания светскости государства и светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

4. В докладе намеренно использованы терминологические и содержательные подмены и психологические манипуляции, направленные на искажение действительной ситуации во взаимоотношениях государства и Русской Православной Церкви в области образования, в частности реальной картины в вопросе о преподавании православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольности выбора. Необходимость использования таких недобросовестных методов вызвана, очевидно, отсутствием весомых аргументов в обоснование идеологической позиции Н. Митрохина по обсуждаемым проблемам.

5. Безосновательно позиционируя себя в качестве «защитника светского государства», Н. Митрохин, вместе с тем, стремится навязывать идеологию либертаризма, сторонником которой он фактически является. Причем православное мировоззрение в докладе позиционируется в качестве главного соперника и препятствия навязыванию обществу идеологии либертаризма. Поэтому оценочная позиция Н. Митрохина по обсуждаемой проблеме не является объективной и независимой.

2.2. Анализ «Гуманистического манифеста 2000 “Призыв к новому планетарному гуманизму”»

Данный подраздел помещен в настоящее исследование на том основании, что целый ряд противников православной культуры заявляет свою принадлежность (наряду с принадлежностью к иным идеологиям – воинствующему атеизму, либертаризму и пр.) к так называемому «светскому гуманизму» (В.Л. Гинзбург и др.) и противопоставляет эту идеологию ценностям традиционных для России религий.

«Гуманистический манифест 2000 “Призыв к новому планетарному гуманизму”»183 (далее – Манифест), состоящий из 10 разделов, был подписан в 2000 г. 136 мужчинами и женщинами из 29 стран184. Автор исходного текста документа – Поль Куртц.

Прежде всего, определимся с наименованием приверженцев гуманизма как политико-идеологического течения (но не как одного из философских направлений), вынужденно введя термин «гуманиты», поскольку использование для обозначения этой категории лиц слова «гуманисты» неадекватно и не соответствует содержанию их идеологии и их пропагандистской деятельности. Нет никаких оснований, да и желания, позволять вовлекать себя в игру терминологическими подменами. Гуманист, при всем многообразии дефиниций этого понятия, – это человек, проявляющий гуманизм, человечность185, приверженец гуманизма как человечного, гуманного отношения к человеку и человеческому сообществу, сторонник философии особого гуманного восприятия человечества в целом.

Тот факт, что подписанты Манифеста презентовали себя в качестве «прогрессивной части человечества», не говорит ни о чем. Тот факт, что Манифест был подписан в числе прочих и 10 Нобелевскими лауреатами, так же ни о чем не говорит, поскольку в мире много больше Нобелевских лауреатов, чем 10, среди Нобелевских лауреатов есть представители различных мировоззрений, как религиозных, так и не религиозных, как политических идеологий, так и неполитических мировоззрений, их взгляды на те или иные вопросы или проблемы могут различаться полярным образом. Одним из важнейших оснований любого демократического государства является свобода мировоззренческого выбора, идеологическое многообразие. Поэтому те люди, для кого высказанные в Манифесте положения являются неприемлемыми, не могут одним лишь фактом несогласия с Манифестом быть отнесены к «непрогрессивной» части общества, а сторонниками Манифеста, совершенно очевидно, прогрессивная часть человечества отнюдь не исчерпывается. Более того, многие положения Манифеста, и это будет показано ниже, вообще не позволяют отнести гуманитов к прогрессивной части человечества и, уж тем более, назвать Манифест подлинно гуманным и гуманистическим.

Манифест достаточно четко показывает те «ценности», которые отстаиваются и навязываются гуманитами и обозначаются понятием «новая нравственная революция»: «Гуманистический манифест II был создан в тот момент, когда казалось, что наступает новая нравственная революция: в нем защищалось право на контроль рождаемости, аборты, разводы, сексуальную свободу для взрослых людей по их взаимному согласию, право на эвтаназию… Они выступали за терпимость по отношению к различным образам жизни». В действительности, это – совершенно определенно новая революция безнравственности и аморализма. Нет никаких оснований те цели, которые постулируются гуманитами, назвать гуманными и нравственными.

Среди множества лозунгов, обширных перечислений достижений человечества, к которым гуманиты не имеют никакого отношения, за самым редким исключением, можно выделить следующие разрушительные или, по меньшей мере, сомнительные «ценности» идеологии гуманизма.

Прежде всего, следует выделить такую «ценность», как принудительный контроль рождаемости. Прямым текстом заявляется о «праве на контроль рождаемости». Очевидно, что речь идет о контроле рождаемости, осуществляемом не конкретной семьей, а некими организациями (глобальными международными, специализированными национальными).

В качестве положительного явления гуманиты заявляют следующее: «Решена проблема роста населения в богатых странах Европы и Северной Америки. Во многих областях мира население растет не за счет рождаемости, а за счет уменьшения смертности и увеличения продолжительности жизни, – это положительная тенденция». Для кого из нормальных людей сокращение численности населения и резкое падение рождаемости могут восприниматься позитивными? При том, что снижение численности населения осуществляется на практике отнюдь не гуманными методами: стерилизация, поставление людей и даже целых народов в такие нищенские условия, которые обусловливают невозможность нормального рождения и воспитания детей. Как такой подход может быть соотнесен с гуманизмом как человечностью? Совершенно очевидно, что такой подход, идущий еще от человеконенавистницы и антисемитки Маргарет Зангер, создателя Международной федерации планирования семьи, является как раз бесчеловечным и экстремистским.

Уместно заметить, что в США отмечается рост численности населения, и никто таковому препятствовать не собирается, более того, государство всемерно поддерживает этот рост. А в России такие действия гуманитов приведут к демографической, а затем – гуманитарной и государственной катастрофам.

Для этого навязывается идея «права на аборты»: «Женщины должны иметь право самим распоряжаться собственным телом. Это предполагает свободу иметь или не иметь детей, право на добровольную контрацепцию и прерывание беременности». А где в этом случае права отца неродившегося ребенка? Где права самого неродившегося ребенка? Такая искусственная сепарация людей на тех, кто имеет все права, и «прочих», не имеет никакого отношения к гуманизму в его общепринятом понимании.

Еще один значимый тезис политической программы гуманитов:
«С раннего возраста должна быть доступна возможность соответствующего сексуального просвещения, касающегося вопросов ответственного сексуального поведения, планирования семьи и методов контрацепции».

Ранний возраст – это малыши! То есть учащиеся младших классов, согласно Манифесту, уже должны знакомиться с презервативами и прочими средствами контрацепции. Совершенно очевидно, что такие рекомендации являются пропагандой растления малолетних.

Следующая «ценность» гуманитов – разрешение эвтаназии. Манифест говорит о «праве на эвтаназию». Праве кого? Врача? Или больного человека? Но эватаназия – это форма убийства человека.
О каком гуманизме может идти речь?

Заявляется: «Гуманисты обосновывают право человека на достойный уход из жизни, как и право разумных взрослых людей отказаться от медицинской помощи, избавляя себя от страданий и даже приближая смерть. Гуманисты признают также важность движения за устройство хосписов, облегчающих умирающим людям их последние дни».

Еще «смелые ценности» гуманитов: «Мы должны быть готовыми принять новые возможности воспроизведения рода, открывшиеся благодаря научным исследованиям – такие как… генетическая инженерия, трансплантация органов и клонирование. В этих вопросах мы уже не можем оглядываться на моральные устои прошлого».

Вот так. Общество в запале экспериментирования на самом себе не должно оглядываться на моральные устои прошлого, поскольку, как утверждается в Манифесте, таковые являются «архаичными», отсталыми и присущими лишь «фанатикам».

Безнравственность и безответственность в половых отношениях, сексуальные извращения – это следующие важные «ценности» гуманитов.

В Манифесте заявляется, что гуманиты выступают за «сексуальную свободу для взрослых людей по их взаимному согласию». По взаимному согласию мужчины и женщины они и до и без гуманитов вполне могли вступать в сексуальные отношения. Очевидно, что речь идет именно о пропаганде безнравственности и безответственности в половых отношениях, пропаганде сексуальных извращений, в том числе как образа жизни.

Но гуманиты и не скрывают своих воззрений. Важнейший их тезис по данному вопросу – отстаивание легализации однополых браков: «Супружеские пары одного пола должны обладать теми же правами, что и гетеросексуальные пары».

Собственно создается устойчивое впечатление, что весь этот «огород» городили именно и исключительно только для того, чтобы наработать аргументацию для лоббирования легализации гомосексуальных браков, все остальное – лишь словесное пропагандистское прикрытие.

Манифест заявляет: «Мы ждем смелых и новаторских идей, направленных на максимальное ускорение человеческого прогресса в мировом масштабе».

И самой «смелой», а с точки зрения нормальных людей – самой чудовищной «ценностью» гуманитов в этой области является следующее положение: «Не должны запрещаться браки между родственниками». Пропаганда инцеста как нормы – это закономерный венец всего «морального корпуса» идеологии гуманитов.

В этом смысле авторы Манифеста весьма характерно проговариваются: «Каждый представитель человеческого рода должен быть гарантирован от страха перед моральным давлением (будь то со стороны частных лиц, общественных или политических институтов)». Отстаивая свои идеи аморализма, гуманиты заявляют, что никто не может им ничего высказывать против, ведь это вполне может быть оценено как намеренное инициирование «испуга» гуманита (гуманитов) посредством морального давления. Свобода слова, таким образом, отныне, как это следует из Манифеста, тоже является архаичной и должна остаться в прошлом.

Осознавая, что их «ценности» будут восприняты многими людьми как неприемлемые и даже оскорбительные, гуманиты одной из своих целей ставят разрушение существующей общественной нравственности и замещение ее своей системой псевдонравственных установлений. Для этого всячески навязывается ложная мысль о том, что существующая мораль уже является «архаичной», отсталой, тормозящей научный прогресс: «Планетарный гуманизм стремится предложить достижимые цели на длительную перспективу. В этом состоит принципиальное различие между гуманизмом и архаичной, основывающейся на религии моралью. Гуманизм рисует новые, смелые образы будущего, порождает уверенность в способности человеческого рода разрешать встающие перед ним проблемы, опираясь на разум и позитивное мировоззрение».

И действительно, планы гуманитов по созданию будущего человечеству, где будет единое для всех мировоззрение, разгул гомосексуализма, инцеста, эвтаназии, абортов и принудительное сокращение численности населения, вполне можно назвать «смелыми образами будущего». Вот только воспринимаются такие образы будущего абсолютным большинством человечества негативно, а потому должны остаться в мечтах гуманитов, если человечество выбирает демократический путь развития и стремится защитить себя от хаоса и вымирания.

Отметим в процитированном фрагменте явную нетерпимость гуманитов к традиционной для человечества морали, основанной на религии (в целом, моральные нормы всех мировых религий сопоставимы и аналогичны). Эта мораль оскорбительно именуется «архаичной». Но традиционной нравственности не может быть содержательно противопоставлена никакая другая нравственность, это будет уже не нравственность (как бы ее ни называли – «прогрессивная», «продвинутая», «новой эры» и пр.) и даже не безнравственность, а аморализм. Очевидно, что требования ликвидации традиционной нравственности и замены ее инвертированными «ценностями» или противоположными по содержанию установлениями (то есть порочностью) не имеют никакого отношения к гуманизму как человечности.

«Архаичной» морали противопоставляется идеология гуманитов как «высшая ценность»: «Планетарный гуманизм, представленный в данном Манифесте, является по своему мировоззрению пост-постмодернистским. Он основывается на высших ценностях современности». Высшая ценность для кого? Пропагандируемые гуманитами «ценности» не являются никакими «высшими ценностями современности» и не основаны на таковых. Это – не более чем манипуляция.

«Уникальная миссия гуманизма в современном мире определяется его приверженностью научному мировоззрению. Большинство принятых ныне точек зрения на мироустройство являются по своему характеру религиозными, мистическими или теологическими. Истоки этих взглядов прослеживаются далеко в древности, во временах доурбанистического, кочевого и земледельческого обществ, но только не в складывающейся ныне современной индустриальной или постиндустриальной глобальной информационной культуре».

Видимо, для обоснования совсем уж полной «архаичности» мировых религий, Манифест пытается идентифицировать их как связанных с кочевым и доурбанистическим обществами. Понятно, что такое отождествление является безосновательным, хотя бы уже в силу того, что многие современные развитые страны не порывают со своей связанной с определенной религиозной традицией национально-культурной идентичностью (или с несколькими такими идентичностями).

Отвергая накопленный человечеством опыт в нравственном саморегулировании, гуманиты заявляют, что не желают мириться с существующими нормами морали, несут человечеству собственную мораль, главным критерием оценки которой будет «счастье»: «Моральные склонности глубоко коренятся в человеческом естестве и развивались на протяжении всей истории человечества. Поэтому гуманистическая этика не требует согласия относительно теологических или религиозных постулатов – такого согласия и невозможно достичь, – но сводит, в конечном счете, любые моральные нормы к обычным человеческим интересам, желаниям, нуждам и ценностям. Мы судим об этих нормах по тому, как они служат человеческому счастью и социальной справедливости».

Но «счастье» в данном случае – это очень размытое понятие. Для христианина категория счастье будет раскрываться через иные характеристики качества и условий жизни, нежели для гомосексуалиста. Счастье олигарха вряд ли будет одинаковым со счастьем бедной крестьянки, к тому же лишенной гуманитами права родить ребенка (чтобы не перегружать планету лишним населением).

Отсутствие разумной аргументации полезности своей идеологии гуманиты вынуждены компенсировать манипуляциями: «Действительно, понятия гуманизм и современность выглядят зачастую как синонимы». – Это типичный образчик манипуляции сознанием читателя. Использование слова «действительно» здесь еще больше усиливает манипулятивную натяжку – отождествление современности и идеологии гуманитов. Для кого они выглядят как синонимы? Для них самих или для всего мирового сообщества? Для России – точно не выглядят, учитывая резко негативное отношение практически крупных централизованных религиозных организаций России, объединяющих по критерию выражения принадлежности или предпочтительного отношения к ним большинство граждан, к гомосексуализму, инцесту, эвтаназии и принудительному сокращению населения.

Еще пример манипуляции: «Мы полагаем, что настала необходимость представить миру альтернативный образ завтрашнего дня. Правительства государств и руководители различных корпораций должны отказаться от близорукой политики и оказывать поддержку программам, имеющим в виду будущее. Слишком часто эти лидеры игнорируют рекомендации лучших ученых и гуманитариев, строят свою политику, исходя из предстоящих выборов или квартальных отчетов». Самоименование гуманитов «лучшими учеными и гуманитариями» очень трогательно («сам себя не похвалишь…»), но вряд ли обоснованно.

Заявляется: «Гуманизм – это этическое, научное и философское мировоззрение, преобразившее наш мир. Его истоки восходят к философии и поэзии древних Греции и Рима, Китая времен Конфуция, к движению чарвака в классической Индии. Художники и писатели, ученые и мыслители, разделявшие гуманистические взгляды, определяли лицо современности в течение более чем половины последнего тысячелетия». Данное утверждение является еше одним примером манипуляции. Это какие мыслители и ученые последних пятисот лет пропагандировали гомосексуализм, инцест и эвтаназию и этим самым определяли лицо современности?!

Подобного рода манипуляциями буквально переполнен весь Манифест. В частности, заявляется, что идеология гуманитов несет человечеству «счастье»: «Гуманизм способствовал формированию новой этики, выдвигающей на первый план ценности свободы и счастья, подчеркивающей значимость естественных человеческих прав». Какое счастье? Нет никаких оснований считать, что для всего человечества (или даже для хотя бы сколь-нибудь значимой его части) приемлемы и востребованы навязываемые гуманитами модели построения общества на основе отвержения существующих нравственных ценностей и навязывания новых (новых ли?) – эвтаназии, принудительной стерилизации, гомосексуализма, инцеста, однополых семей, мировоззренческого общеобязательного единообразия и т.д.,

К слову, пропагандируемые гуманитами «право на эвтаназию», «право умереть, не родившись, для удовлетворения планов гуманитов по сокращению численности населения» и «право не заводить детей, чтобы удовлетворить устремления гуманитов по сокращению численности населения» не являются никакими естественными правами человека.

Заявление, что «современный гуманизм… послужил развитию современной науки», – так же из области беспочвенных рекламных лозунгов. Чем он послужил? В чем конкретно, кроме пустых лозунгов, это проявилось? В том, что какой-то относящий себя к гуманитам ученый, действительно внесший вклад в науку, заявит, что лично ему идеология гуманитов помогла сделать то или иное изобретение? Но это, совершенно очевидно, будет явной натяжкой. Среди великих ученых последних столетий были как верующие люди (принадлежавшие к различным религиям), так и не верующие, из последних большинство относило себя к различным мировоззренческим системам, но отнюдь не к идеологии гуманитов. Если же брать понятие гуманизма в его общепринятом понимании, то и в данном случае данное утверждение является несколько натянутым, поскольку изобретение атомной, а затем термоядерной бомбы, бактериологического, химического и тектонического оружия никак нельзя назвать следствием гуманистических воззрений.

Еще одна манипуляция того же рода: «Реальности мирового сообщества таковы, что только новый, Планетарный Гуманизм может указать разумные пути в будущее». Почему исключительно только идеология гуманитов может указать разумные пути в будущее? Остальные философские течения и религиозные традиции, стало быть, могут указать только неразумные пути? Не существует никаких фактических доказательств большей правоты гуманитов, чем любых их критиков, за исключением прошедших этапов истории и той истории человечества, которая еще только состоится. А прошедшая история свидетельствует об обратном: идеология гуманитов – это просто одна из существующих идеологий, представленная весьма малым количеством приверженцев и явно не отличающаяся терпимостью и уважением к тем, кто мыслит иначе.

Целесообразно обратиться к описанию предыстории появления серии манифестов: «В двадцатом веке было обнародовано четыре основных гуманистических документа: Гуманистический манифест I, Гуманистический манифест II, Декларация светского гуманизма и Декларация взаимной зависимости. Гуманистический манифест I появился в 1933 году в пик всемирной экономической депрессии. Подписанный 34 американскими гуманистами (в том числе философом Джоном Дьюи), он отражал представления того времени, выдвигая, во-первых, в качестве альтернативы современным религиям нетеистический религиозный гуманизм, и, во-вторых, принципы государственного экономического и социального планирования. Гуманистический манифест II был выпущен в 1973 году как отклик на новые реалии, возникшие на мировой арене за прошедший период: распространение фашизма и его поражение во Второй мировой войне, рост силы и влияния марксизма-ленинизма и маоизма, холодная война, послевоенное экономическое восстановление Европы и Америки, создание Организации Объединенных Наций, сексуальная революцияМанифест защищал человеческие права во всемирном масштабе, отстаивая право на передвижение за пределами государственных границ, в то время как люди, оказавшиеся за так называемым железным занавесом, были этой возможности лишены… Гуманистический манифест II уже не делал ставку на плановую экономику, вопрос о планировании мог решаться различно в разных экономических системах. Поэтому манифест был подписан как либералами и сторонниками экономической свободы, рыночных отношений, так и социал-демократами и демократически настроенными социалистами, полагавшими, что государственная власть должна играть определяющую роль в управлении народным хозяйством… Гуманистический манифест II был создан в тот момент, когда казалось, что наступает новая нравственная революция: в нем защищалось право на контроль рождаемости, аборты, разводы, сексуальную свободу для взрослых людей по их взаимному согласию, право на эвтаназию… Они выступали за терпимость по отношению к различным образам жизни и за мирное разрешение имеющихся противоречий, осуждали расовые, религиозные и классовые антагонизмы; призывали покончить с террором и взаимной ненавистью… Гуманистический манифест II оставлял место, как натуралистическому гуманизму, так и гуманизму либерально-религиозному… В 1980 году была выпущена Декларация светского гуманизма. Необходимость в ней определилась жестокой критикой, которой подвергся гуманизм и в особенности Гуманистический манифест II, в частности, со стороны фундаменталистски настроенных религиозных и правых политических сил в Соединенных Штатах… В 1988 году Международная гуманистическая академия предложила четвертый документ - Декларацию взаимной зависимости, призывающую к выработке новой всемирной этики и построению мирового сообщества, что становилось все более насущным ввиду быстрого роста международных общественных институтов».

Характерно использование гуманитами типичных приемов политической партии: не найдя понимания своих идей среди значительных социальных групп, они банально меняют свою идеологическую платформу. Изменив несколько второстепенных для них постулатов об отношении к плановой экономике, то есть, по сути, популистски модифицировав «предвыборную программу», они получили себе в актив дополнительную поддержку социал-демократов и части социалистов.

Что касается утверждения, что второй манифест «защищал человеческие права во всемирном масштабе», то здесь следует напомнить, что к моменту его выхода уже давно действовали Всеобщая декларация прав человека от 1948 г., Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах от 1966 г., Международный Пакт о гражданских и политических правах от 1966 г., целый ряд иных международных актов о правах человека, активно и эффективно действовали различные международные организации. Поэтому приведенная сентенция является своего рода паразитацией гуманитов на сделанном не ими.

Следует отметить, что как первый, так и второй манифесты заявляли о религиозности их идеологии: если первый манифест вообще заявлял о необходимости замены современных мировых религий «нетеистическим религиозным гуманизмом», то второй «оставлял место», как «натуралистическому», так и «либерально-религиозному» гуманизму. По существу, некие лица, объединившиеся на основе исповедания собственной квазирелигии, заявляют о том, что их религия лучше. Это – обычная практика для любой религии, что однако не воспринимается государством для оценки той или иной религии как «более хорошей» (расширенное сотрудничество государства с религиями большинства населения сюда отношения не имеет). В этом смысле совершенно нет никаких оснований для признания обоснованными претензий гуманитов на придание их религии (или квазирелигиозной идеологии – как угодно) статуса общеобязательной или государственной.

Отметим также, что собственные признания гуманитов по поводу религиозного характера их идеологии (посредством добровольного подписания Манифеста, где об этом совершенно определенно сказано) делают абсолютно несостоятельными любые последующие попытки заявлять идеологию гуманитов в качестве нерелигиозного, «светского» мировоззрения.

Собственно, авторы Манифеста и не скрывают, что их заявления о несравненной полезности идей Манифеста для всего человечества в целом являются следствием их «веры» в это: «Мы, подписавшие настоящий Манифест, верим, что гуманизму есть что предложить человечеству перед лицом проблем двадцать первого века»; «Многие нынешние взгляды на будущее человечества являются пессимистическими, даже апокалиптическими. Но мы не согласны с ними, ибо верим, что можно создать лучший мир».

Все так и есть. Нет никаких рациональных аргументов о предпочтительности для человечества идеологии гуманитов. В их программных документах имеются не обоснования, а идеологические лозунги, в которых они просто «верят» в собственную всеобщую универсальность и превалирующую значимость по сравнению со сложившимися ценностями. Налицо – подтверждение квазирелигиозного характера идеологии гуманитов.

Следует сказать, что Верховный Суд США, рассматривая дело Торкасо против Уоткинса (1961), признал светский гу­манизм формой религии: «Среди исповедуемых в этой стране религий есть и такие, которые не проповедуют традиционной веры в существование Бога. Это – буддизм, даосизм, этическая культура, светский гуманизм»186.

И здесь совершенно неубедительно выглядят их заверения: «Многие из критиков манифеста утверждали, что светский гуманизм является своего рода религией. Преподавание светского гуманизма в школах, по их мнению, нарушает принцип отделения церкви от государства и ведет к созданию новой религии. Ответ Декларации состоял в том, что светский гуманизм представляет собой комплекс моральных ценностей, нетеистическую философскую и научную точку зрения, которые не могут быть приравнены к религиозной вере. Преподавание светского гуманистического мировоззрения ни в коей мере не является нарушением принципа отделения церкви от государства».

Критерием оценки или подтверждением того, нарушает или не нарушает принцип отделения церкви от государства общеобязательное преподавание учащимся государственных и муниципальных школ идеологии гуманитов, не может считаться собственное заявление гуманитов о том, что «ни в коем случае» не нарушает.

В данном случае налицо подмена: общеобязательное преподавание учащимся государственных и муниципальных школ идеологии гуманитов (как бы ее ни называли – «светский гуманизм», «планетарный гуманизм» и пр.) нарушает не столько принцип «отделения церкви от государства» (религиозных объединений от государства), сколько в целом принцип светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. С другой стороны, учитывая квазирелигиозный характер идеологии гуманитов, навязывание учащимся светской школы этой идеологии нарушает и принцип отделения религиозных объединений от государства.

Столь же необоснованно содержащееся в Манифесте утверждение: «Ответ Декларации состоял в том, что светский гуманизм представляет собой комплекс моральных ценностей». Именование идеологии гуманитов светской мировоззренческой системой является беспочвенным и связано со стремлением гуманитов обыграть здесь вытекающие из принципа светскости государства запреты и ограничения. Навязав точку зрения о светскости своей идеологии (что не соответствует действительности и опровергается самим же Манифестом-2000, равно как и предыдущими манифестами, заявлявшими о религиозности идеологии гуманизма), гуманиты, тем самым, стремятся получить преимущества в воздействии на общество, прежде всего – на подрастающее поколение через светскую школу, перед религиозными организациями и конкурирующими с идеологией гуманитов другими идеологиями.

Манифест заявляет: «Разум и знания наилучшим образом способствуют различению нами истинных моральных ценностей, – в свете очевидного и по приносимым ими плодам. Гуманистов несправедливо упрекают в неумении предложить жизнеспособные основания идее моральной ответственности. Так, их часто обвиняют в якобы существующем упадке общественной морали. Это глубокое заблуждение. На протяжении столетий философы указывают на прочные светские основы гуманистического морального поведения. Более того, многие и многие миллионы гуманистов вели примерную жизнь, были ответственными гражданами, с любовью и заботой растили своих детей и существенно способствовали моральному прогрессу общества».

Ни о каких светских основах данной идеологии не может быть и речи. Идеология гуманитов – это всего лишь одна из существующих идеологий, причем, согласно самому Манифесту, имеющая религиозный характер. Какие философы указывают на «прочные светские основы гуманистического морального поведения»? Очевидно, что это – не более чем просто литературный прием. А если какие-то лица и делали такого рода заявления, то эти лица, скорее всего, сами являются приверженцами идеологии гуманитов.

«Гуманисты отстаивают принцип отделения церкви от государства. Мы считаем, что государство должно быть светским и не выступать ни в защиту, ни против религии. Следовательно, мы отвергаем теократии, пытающиеся навязать каждому гражданину какой-либо единый моральный или религиозный кодекс. Мы полагаем, что государство должно допускать сосуществование широкого многообразия моральных ценностей».

Какие теократии? К теократии в классическом ее понимании сегодня может быть отнесен только Ватикан. Элементы теократического государства присутствуют в Иране и Королевстве Саудовская Аравия. Очевидно, что речь идет о мировых религиях, а не о теократиях. Но кому они навязывают свой «моральный кодекс»? Своим верующим? Гуманитов раздражает воздействие (даже нравственное!) мировых религий на человеческое общество, воспринимаемое гуманитами исключительно как собственная аудитория.

Что касается «принципа отделения церкви от государства» (религиозных объединений от государства), то агрессивное навязывание идеологии гуманитов как раз нарушает данный принцип. Отсюда и эти заявления гуманитов о самой горячей поддержке указанного принципа, чтобы таким образом ввести читателей и общественность в целом в заблуждение.

Прекрасно осознавая, что основными противниками нравственного растления человечества по калькам гуманитов будут мировые религии, а также нравственные устои, детерминированные национальной культурой народов, гуманиты объявляют о борьбе с таковыми: «Нам следует остерегаться чрезмерного подчеркивания национальных культурных особенностей, которые могут служить взаимному отчуждению и быть деструктивными. Мы должны быть терпимыми к культурным различиям, за исключением случаев, когда сами эти культуры проявляют нетерпимость или жестокость. Настало время подняться над узкой клановостью, чтобы найти общую для всех моральную почву». Нравственные устои и религиозные традиции народов всегда будут основой для категорического неприятия большинством людей аморализма идеологии гуманитов. Но, само по себе, это будет не деструктивным отношением, а ответом на деструктивное поведение. Гуманиты в обычной своей манере все ставят с ног на голову, стремясь манипулировать общественным сознанием.

Для устранения препятствия в виде национальных культур, планируется ввести новую всеобщую идентичность: «Пора ввести в обиход новый способ идентификации человека – принадлежность к мировому сообществу». Очевидно, именно в Манифесте черпает свое русофобское вдохновение квазирелигиозное объединение так называемых «методологов» (П.Г. Щедровицкий, С.Н. Градировский, В.Л. Глазычев), на протяжении многих лет навязывающих российскому обществу и государству разрушительные русоненавистнические проекты («Русский ислам», «Государство. Антропоток»), а также
А.В. Журавский, подготовивший в Минрегионразвития России проект Концепции Федеральной целевой программы «Этнокультурное развитие регионов России (2006–2008 гг.)», ведущую полную преемственность от указанных разрушительных проектов и тоже заявляющую о формировании принципиально новой российской идентичности.

На фоне сказанного неубедительны заявления, типа: «Основные принципы морального поведения являются общими для всех мыслимых цивилизаций – как религиозных, так и не религиозных».
А как же выше приведенные рассуждения про архаичные и отжившие религии и основанную на них мораль? Эти внутренние противоречия свидетельствуют о стремлении авторов Манифеста использовать популистские приемы, выказав себя уважающими убеждения других.
И все бы хорошо, если бы действительное отношение гуманитов к инакомыслящим не проявлялось по всему Манифесту и не показывало, что эти популистские приемы являются способом введения в заблуждение относительно действительного содержания идеологии гуманитов.

Из текста Манифеста явно просматривается негативное и нетерпимое отношение гуманитов к мировым религиям, к существующей в обществе системе нравственных норм (включая «общечеловеческие ценности»): «Многие из прежних идей и традиций, унаследованных человечеством, уже не отвечают новым реалиям и тому, что готовит нам будущее». Нет никаких данных, свидетельствующих в пользу данного утверждения гуманитов. Для них человеческие традиции не отвечают новым реалиям, для большинства человечества – отвечают. Нетерпимость гуманитов к религиям не может восприниматься в качестве аргументированного доказательства «устарелости» этих религий.

Манифест утверждает: «Планетарный гуманизм отвергает нигилистическую философию рока и отчаяния, как и ту, что проповедует отказ от разума и свободы, терзается страхом и мрачными предчувствиями и одержима апокалиптическими сценариями явления Армагеддона… Однако в то время как мир все более превращается в единую семью народов, религиозно-этническое соперничество стремится разбить его на враждующие лагеря. Вновь набирают силу фундаменталистские религии, борющиеся против принципов гуманизма и светской культуры и жаждущие возврата к архаичной религиозности». Очевидно, что данные нападки на религию адресованы мировым религиям. Такие оценки являются необоснованными, оскорбительными для верующих этих религий и направлены на их шельмование.

В Манифесте достаточно откровенно заявляется о том, кто именно воспринимается гуманитами в качестве главной помехи в реализации человеконенавистнических планов гуманитов по снижению численности населения. В качестве таких врагов указываются неназванные религиозные группы, однако очевидно, что речь идет именно о христианстве, приверженцы которого (католики и протестанты) выступили в США и Европе резко против планов и идеологии гуманитов: «Многие религиозные и политические группы препятствуют распространению противозачаточных средств или финансированию программ, направленных на снижение рождаемости и ограничение роста населения. Как следствие, замедляется экономическое развитие и борьба с нищетой».

То есть гуманиты обвиняют в нищете и бедственном положении не транснациональные компании и олигархические группы, а христиан, которые «посмели» выступить против программ снижения рождаемости и снижения численности населения.

Верующие мировых религий огульно и безосновательно обвиняются в отсталости, фанатизме и пр.: «В мире существуют и другие опасные тенденции, еще недостаточно распознанные. В особенности нас тревожит распространение антинаучных и ретроградных течений, в частности, назойливые фундаменталистские голоса, слепой фанатизм и нетерпимость, будь то религиозного, политического или этнического толка. Это те самые силы, которые во многих странах мира препятствуют мерам по разрешению социальных проблем или улучшению условий человеческого существования».

Использование подобного рода выражений для аргументации вряд ли можно признать корректным. Но это уже традиция всех либертаристов, гуманитов и прочих ненавистников христианства – использование кликушества вместо аргументов, нагнетание истерической паники, приклеивание ярлыков – «по ком звонит колокол», «слышны назойливые фундаменталистские голоса» и т.п. Это прямое неуважение к точкам зрения оппонентов – «назойливых фундаменталистов», которые обнаглели уже настолько, что «слышны их назойливые голоса»! И что, им теперь онеметь? Или не высказывать свою точку зрения, чтобы не беспокоить своей «фундаменталистской назойливостью» гуманитов, занимающихся продуцированием «счастья» для всего человечества и «новой нравственной революции»? Все, кто не разделяют мнение гуманитов по поводу инцеста, гомосексуализма, эвтаназии, абортов, «архаичности и устарелости» их нравственных ценностей, наделяются в Манифесте ярлыками «слепых и нетерпимых фанатиков». В действительности, и это ярчайшим образом просматривается из Манифеста, мировоззренческий фанатизм и религиозная нетерпимость характеризуют именно гуманитов.

Еще утверждение того же рода: «Упорная приверженность традиционным религиозным воззрениям обычно способствует нереалистичным, пассивистским, мистическим подходам к социальным проблемам, сеет недоверие к науке и слишком часто становится на защиту отсталых социальных институтов».

Какие социальные институты гуманиты заявляют в качестве «отсталых»? Об этом многократно говорится в самом Манифесте – традиционные религии, традиционные нравственные ценности, нормальная семья, нормальные сексуальные отношения, неприятие сексуальных извращений и эвтаназии, негативная оценка абортов. Гуманиты объявляют «отсталым» все, что способствует нравственному здоровью и развитию человечества. Должно ли, однако, человечество разделять такие экстремистские воззрения? Вряд ли.

Авторы Манифеста всячески нагнетают антирелигиозную истерию: «Мир все чаще и чаще становится свидетелем жестоких этнических конфликтов, усиливающихся национальных раздоров. Религиозная подоплека этих конфликтов в большинстве случаев освещается недостаточно».

Что действительно освещается явно недостаточно, так это роль приверженцев идеологии «религиозного гуманизма» в страшных трагедиях Великой французской революции 1789 года и октябрьской революции в России 1917 года, когда было истреблено колоссальное количество людей. Видимо, исключительно из соображений гуманности?!

Но все ставится с ног на голову, и именно верующие огульно обвиняются Манифестом в терроризме и геноциде: «Мир справедливо обеспокоен учащающимися проявлениями терроризма и геноцида, за которыми часто стоят все те же этнические националисты или религиозные шовинисты».

Американский историк Джеймс Хитчкок пишет: «Светский гуманизм часто манипулирует общественным мнением, настраивая его в свою пользу заявлениями о том, что история церкви есть история кровавых преследований инокомыслящих, в том время как светский гуманизм отличала терпимость», однако «с самого начала современный светский гуманизм был запятнан кровью»187. Как отмечает Гарольд Дж. Берри, «надо быть наивным, чтобы поверить в то, что светские гуманисты были когда-либо терпимы, или что в наши дни они терпимы к тем, кто исповедует христианство»188.

Заявляется, что гуманиты выступают за «терпимость по отношению к различным образам жизни». Но на практике гуманиты проявляют терпимость только к тем моделям поведения которые укладываются в их квазирелигиозную доктрину, но отнюдь не к тем, которые ей противоречат: «Пророки Страшного суда настроены пессимистически; последователи Иеремии предрекают человечеству несчастья и бедствия». Данным, очевидно, образным выражением Манифест вновь описывает верующих мировых религий, имея в виду, что в противовес всем этим архаичным и отсталым религиям и системам нравственности идеология гуманитов несет счастье и свет. Россия уже повидала много идеологий, которые декларировали аналогичное, только вот заканчивалось все обычно большой кровью, а не обещанным «всеобщим счастьем».

Манифест ясно показывает как раз религиозную и, шире, мировоззренческую нетерпимость гуманитов: «Богословские моральные доктрины зачастую отражают унаследованные от прошлого, донаучные представления о природе и человеческом естестве. Моральные заповеди, обнаруживаемые в этом наследии, противоречивы, и разные религии часто придерживаются существенно различных взглядов по моральным вопросам. Теисты и трансценденталисты высказываются как за, так и против рабства, кастовости, войны, смертной казни, женского равноправия и моногамии. Часто члены одних религиозных сект безнаказанно вырезают приверженцев других сект. Многие ужасные войны прошлого и настоящего вызваны непримиримым религиозным догматизмом. Мы не оспариваем того, что верующие люди совершили много добрых дел; мы отрицаем только, что набожность является единственной гарантией добродетели».

Такого рода оценки оскорбительны для верующих, а потому заявления гуманитов о своей приверженности к терпимости и уважению убеждений других являются безосновательными. Очевидно, что обвинения верующих в высказываниях за войну и рабство являются необоснованными и так же оскорбительны для верующих.

Противники идеологии гуманитов огульно наделяются ярлыками шовинистов и националистов: «Транснациональная система, о которой мы говорим, без сомнения вызовет повсеместную политическую оппозицию – особенно в лице националистов и шовинистов. И все же она должна складываться – и, в конце концов, утвердиться, – если мы стремимся к достижению планетарного этического консенсуса».

Несомненно, абсолютное большинство людей на Земле сочтут невозможным этический консенсус со сторонниками гомосексуализма и инцеста. Но называть большинство людей «националистами» и «шовинистами» нет никаких оснований.

Отношение гуманитов к любым своим оппонентам или тем, кто воспринимается гуманитами в качестве конкурента, – нетерпимое и агрессивное. Вот как, к примеру, оценивается Манифестом философское течение постмодернизма, критикующее идеологию гуманитов: «Некоторые формы постмодернизма проповедуют пораженчество: в лучшем случае они не предлагают никаких путей разрешения стоящих перед миром проблем, в худшем – оспаривают саму их возможность или достижимость. Влияние этого философско-литературного течения антипродуктивно, даже разрушительно. Нам оно представляется глубоко ошибочным, ибо наука предлагает разумные объективные критерии, позволяющие судить об истинности своих положений».

Не останавливаясь на традиционном для гуманитов голословном шельмовании оппонентов, отметим, что в процитированном фрагменте вновь использована манипуляция. В данном случае это явная натяжка в виде необоснованного отождествления идеологии гуманитов (квазирелигиозной, что и не скрывается) с наукой.

Гуманиты заявляют, что их «главной ценностью является достоинство и независимость личности». Но это не соответствует действительности, поскольку из данного принципа вытекает обязанность уважать убеждения другого, а это, как выясняется, как раз и не удается гуманитам.

На политизированность идеологии гуманитов указывают их утверждения о родственности их идеологии с идеологией марксизма, так сказать, в чистом виде: «Многие марксисты Восточной Европы, разделявшие гуманистические взгляды, боролись против застывших тоталитарных режимов и приветствовали защиту демократии и прав человека».

Весьма характерно следующее положение Манифеста: «Гуманисты считают, что необходимо распространить применение методов науки на другие области человеческой деятельности, и что не должно вводиться никаких ограничений для научных исследований, за исключением случаев, когда такие исследования нарушают права личности». А если такие исследования не нарушают права конкретной личности здесь и сейчас, но являются бесчеловечными и безнравственными, или если они угрожают всему человечеству в целом в будущем? Тогда можно?

Манифест отвечает, что научные исследования в принципе не могут быть связаны или ограничены никакими моральными соображениями: «Попытки препятствовать свободному исследованию по каким-либо моральным, политическим, идеологическим или религиозным соображениям в прошлом неизменно терпели неудачи».

Манифест отмечает, что «одним из первых пунктов в гуманистической программе действий является обеспечение морального воспитания детей и юношества, которое способствовало бы становлению характера человека и должного отношения к общечеловеческим моральным нормам, а также поощряло его нравственное совершенствование и потребность в самостоятельном моральном осмыслении происходящего». Это положение и является моментом истины, показывающим истинные причины нетерпимости гуманитов к преподаванию православной культуры в светской школе, в чем настоящая причина нетерпимости гуманитов к христианам. Безосновательно и огульно обвиняя сторонников такого преподавания в навязывании общеобязательной религии и нарушении свободы совести, гуманиты на деле сами стремятся навязывать собственную идеологию, причем в этом случае ни о какой добровольности выбора гуманиты даже и речи не ведут, они уже все решили за все общество. А если кто против, тот – экстремист, архаичный фанатик и т.д.

Кстати, на чем именно гуманиты собираются воспитывать молодежь? На каких примерах? Примерах кровавого террора конца XVIII века во Франции или начала XX века в России, мировоззренческой основой которого явилась, в том числе, идеология гуманитов? Или примерах жизни людей, принадлежащих к другим мировоззрениям? Видимо, воспитание будет абстрактным и основано на понуждении молодежи поверить в позитивность «ценностей» идеологии гуманитов.

Завершая анализ, следует остановиться на таком положении Манифеста: «Мы предлагаем, но не навязываем, нижеследующие рекомендации, будучи уверенными в том, что это будет вкладом в диалог между людьми различных культур, политических, экономических и религиозных воззрений». Именно что навязывают. И это явно следует из Манифеста, подтверждается использованными в этом документе многочисленными манипуляциями и подменами, а также агрессивной и нетерпимой практической пропагандистской деятельностью современных гуманитов (публичные выступления и интервью).

И о каком диалоге с гуманитами может вообще идти речь, если в Манифесте отражена их нетерпимость к существующим религиям и совершенно четко заявляется о необходимости разрушения существующих нравственных систем ценностей и религиозных учений, как исчерпавших себя («уже не отвечают новым реалиям»), и навязывании порока?

2.3. Идеология ноосферизма

Наличие данного подраздела в настоящем исследовании обосновано жесткими выступлениями целого ряда (хотя и не всех) приверженцев идеологии ноосферизма против возможности преподавания православной культуры в светской школе на основе добровольности выбора.

Настоящее исследование считаем необходимым предварить акцентированием тезиса о несомненности научного вклада
В.И. Вернадского и возможности популяризации и развития его научных теорий. Однако, как это весьма часто случается в современной России, всегда находятся люди, которые, искажая действительный смысл научного наследия того или иного ученого, либо выискивая в его работах несуществующие «духовные смыслы», либо выделяя какие-то частные идеологические (или религиозные) предпочтения (или заблуждения) данного ученого, прямо не связанные с его научным наследием, в ущерб его признанным научным заслугам, стремятся превратить этого человека в «знамя» созданных на основе таких манипуляций оккультно-религиозных сект или идеологических объединений. Настоящее заключение посвящено исследованию многообразия идеологических систем приверженцев ноосферизма189 (далее используем обобщающее наименование ноосфериты) как квазирелигиозной идеологии, базирующейся на манипуляциях основными концептуальными идеями В.И. Вернадского и его именем. Настоящее заключение не касается наследия В.И. Вернадского и исследователей, занимающихся проблематикой ноосферы в русле основного концептуального понимания самим В.И. Вернадским его же теории.

2.3.1. Оценка идеологии ноосферизма в целом

2.3.1.1. Многообразие течений ноосферитов

Следует отметить, что не существует единого учения ноосферизма, это, скорее, – конгломерат идеологических и религиозно-философских учений и мировоззренческих систем. Сколько существует регионов, где имеются объединения ноосферитов, столько существует и различных течений в ноосферизме.

Как отмечает А. Верховский, это вполне соответствует общей религиозной ситуации в стране: среди граждан широко распространены самые разнообразные религиозные и пара-религиозные представления, и в этом «религиозном бульоне» четкие конфессиональные системы выглядят редкими вкраплениями190.

О размахе деятельности одной из ноосферитских организаций – Фонда имени В.И. Вернадского – говорит тот факт, что комиссии по премиям Вернадского для лучших студентов-экологов (им выплачивается ежемесячная стипендия в 2000 рублей) действуют более чем в 20 регионах России, а также в Симферополе и Минске, и в каждом случае возглавляются ректорами крупнейших местных университетов. Одновременно эти комиссии являются, по словам ученого секретаря фонда к.т.н. А.И. Ревякина, «центрами ноосферологического учения». Кроме того, большие группы идейных ноосферитов действуют в других регионах.191

Целесообразно привести несколько примеров региональных структур последователей В.И. Вернадского и / или приверженцев идей ноосферизма.

Ивановская область. В Ивановской области базой ноосферитов является кафедра философии Ивановского государственного университета, делающая основной акцент на вопросах «ноосферного школьного образования». В 1998 г. в издательстве Ивановского государственного университета был выпущен сборник тезисов Межгосударственной научно-практической конференции «Ноосферная идея и будущее России», куда вошли материалы приверженцев идей В.И. Вернадского из Института философии РАН, Ивановского, Московского, Красноярского, Новосибирского и ряда других университетов. В сборник также был включен материал «Непрерывное экологическое образование в средней школе», подготовленный Экологическим обществом Кинешемской гимназии имени А.Н.Островского192. Указанное общество так же является активом ноосферитов в Ивановской области.

Представитель Ивановского государственного университета на одной из конференций ноосферитов так описал успехи внедрения ноосферизма в систему образования Ивановской области: «Внедрение ноосферной парадигмы образования... сталкивается с проблемами, но это не мешает творческим коллективам отдельных регионов делать значительные шаги в теоретическом и практическом направлениях… Выделим некоторые подвижки в этой сфере. Во-первых, в настоящее время в России сложилась региональная инфраструктура школьного (лицейского) ноосферного образования... В рамках функционирования учебно-научно-методического комплекса «ИвГУ-школа-лицей» сформулированы идеи концепции ноосферной общеобразовательной школы... Во вторых, в течение двух последних десятилетий сложилось межрегиональное научное сообщество ученых-ноосферологов и возникла кооперация ученых различных специальностей, ведущих теоретические и прикладные ноосферологические исследования. В результате этого наработан значительный материал для развития ноосферного вузовского (университетского) образования»193.

Калужская область. В г. Тарусе Калужской области действует т.н. Служба экологической реставрации, активно сотрудничающая с сектой «анастасийцев» (последователи В.Мегре). Причем, как сказано на интернет-страничке организации, в «Службу экологической реставрации» два года назад поступила заявка от администрации Тарусского района Калужской области с целью разработки модели рационального использования ресурсной базы и экологического оздоровления района, был подписан договор, велись изыскательские работы. Говорится, что программа (руководитель программы –
А.Э. Выговский) «сформировалась в течение 15 лет на базе полевых материалов, накопленных в ходе создания шести Природовозрождающих Социальных Систем (ПВСС)»194.

В качестве одной из важнейших для ноосферитов образовательных площадок действует муниципальное общеобразовательное учреждение «Общеобразовательная средняя ноосферная школа г.Боровска» (Калужская область, г.Боровск, ул.Ленина, д. 22, директор – Харитонова Инесса Геннадьевна). Школа была открыта как «ноосферная» еще в 1992 г. Заявляется, что «сей­час методики преподавания, ис­пользуемые учителями ноосферной школы, признаны на районном, об­ластном и федеральном уровне. В своей работе педагоги Боровска от­талкиваются от учения основопо­ложника русского космизма, их зем­ляка Николая Федорова»195. На интернет-страничке школы говорится о том, что школа – «финалист Всероссийского конкурса «Лучшие школы России – 2004» в номинации школа педагогического поиска. На основе оригинальной философии образования – концепции ноосферной педагогики – в школе №127 осуществлена детальная и продуктивная проработка теоретических положений в структуре образовательного процесса. Экологическая деятельность школьников строго систематизирована и носит ярко выраженный исследовательский характер. Школа награждена дипломом первой степени “Корифей образования” Российской академии естественных наук им.В.И.Вернадского»196. На базе этой школы была проведена серия научно-практических конференций «Проблемы ноосферного образования»197.

Республика Карелия. В г. Сортавала действует Центр экологических инициатив «Нево-Эковиль»198.

Кемеровская область. Кемеровский региональный научный центр ноосферных технологий (председатель – С.Н. Лазаренко, заместитель председателя – В.М. Станкус)199. Действует общественная организация «Кемеровский городской центр перспективного развития» (Кемерово, пр. Октябрьский, 91 а), ставящая своими задачами «формирование и популяризацию ноосферного мировоззрения, основанного на синтезе науки, философии и религии, опираясь на международное духовно-культурное наследие, новейшие научные теории развития Вселенной, Земли и человеческого общества». Включает в себя 12 лабораторий (ноосферного образования и просвещения, народного здоровья, семьи XXI века и т.д.), имеет партнерские отношения с оккультно-религиозным объединением «Рериховское общество»200.

Красноярский край. В Красноярском крае действуют: Красноярская краевая молодежная общественная организация «Сообщество педагогов и ученых ноосферологов»201; Красноярский клуб «Ноосфера»202; общественное движение «Образование ради жизни» (Красноярск, Академгородок, д. 5), ставящее своей задачей «создание индустрии Ноосферного Образования по формированию Человека – Творца нравственного, физического и интеллектуального здоровья»203.

Курская область. Действует «Клуб ноосферного образования»204.

Москва и Московская область. Москва является главным центром движения ноосферитов в России. Основные организации ноосферитов – Фонд имени В.И. Вернадского, а также 2 московских отделения Российской академии естественных наук (РАЕН) – Отделение «Ноосферное образование» (председатель – Маслова Наталия Владимировна) и Отделение «Ноосферные знания и технологии» (председатель – Никитин Альберт Николаевич)205. Центры ноосферитов имеются и в городах Московской области, в частности в Дубне. Как заявила руководитель Дубненского филиала Российского фонда культуры (РФК) Шкода Александра Степановна, педагоги из Дубны участвовали в работе седьмой конференции по ноосферному образованию в Санкт-Петербурге и восьмой конференции по биоадекватным учебникам в Москве206. Второй пункт программы Дубненского филиала Российскогофонда культуры был озаглавлен как «пропаганда новой системы ноосферного мышления, связанного с осознанием человека как части микрокосмоса»207.

Свердловская область. Ноосфериты пользуются поддержкой Уральского отделения Российской академии образования. В частности, как пишет Г.П. Сикорская, в Екатеринбурге работает «постоянно действующий семинар научной и педагогической общественности города Екатеринбурга по космической педагогике»208.

Тамбовская область. В Тамбове объединения ноосферитов действуют на базе Тамбовского государственного университета, причем при поддержке областной администрации209.

В частности, 21–22 мая 2002 г. в Тамбовском государственном университете была проведена Международная научно-практическая конференция «В.И. Вернадский: ноосферология и образование»210. Конференция была проведена при содействии Главного управления природных ресурсов и охраны окружающей среды Министерства природных ресурсов России по Тамбовской области211.

Республика Татарстан. Действует «Научный Центр “Ноосферные знания и технологии Республики Татарстан”» (председатель –
Ю.Г. Назмеев, ученый секретарь – Н.Д. Чичерова)212.

Томская область. Томский научный центр «Ноосферные знания и технологии» (председатель – Н.А.Кривова, заместитель председателя – В.Н. Стегний)213.

Тульская область. В Тульской области ноосфериты пользуются поддержкой214 Департамента образования Тульской области и Института повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования Тульской области215. Одним из основных направлений деятельности Института повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования Тульской области (ИПК и ППРО ТО) заявлены «теоретические и практикоориентированные проблемы психолого-ноосферного образования»216.

Хабаровский край. Действуют Хабаровский региональный научный центр ноосферных технологий (председатель – В.И. Симаков, ученый секретарь – М.И. Романова)217, региональная общественная организация «Ноосферное образование»218, Клуб экологических путешественников «Зеленая тропа» – подструктура организации «Ноосферное образование» (г. Хабаровск, ул. Фрунзе, 72, офис 316, руководитель – Г.В. Скобенко)219.

Читинская область и Агинский Бурятский автономный округ. 23–24 августа 2004 г. на базе Агинского педагогического колледжа им. Базара Ринчино (п. Агинское, ул. Комсомольская, 22) прошла региональная научно-практическая конференция «Ноосферное образование и становление целостной картины мира». Учредители: Комитет общего, профессионального образования, науки и молодежной политики Читинской области, Агинский педагогический колледж им. Базара Ринчино, Агинский филиал Забайкальского государственного педагогического университета. Как было заявлено, конференция проводилась с целью «определения теоретико-методологической базы ноосферного образования как новой стратегии развития и привлечения преподавателей педколледжей и педучилищ к разработке содержания и технологии по ноосферному образованию»220.

Республика Саха-Якутия. В мае 2002 г. директор авторской Эльгяйской школы-комплекса Сунтарского улуса Республики Саха-Якутия К.В. Павлов защитил диссертацию по теме «Теоретические предпосылки и практика ноосферно-экологического образования учащихся сельской национальной школы». В Эльгяйской школе-комплексе, где совместно функционируют детсад, начальная и средняя школы, еще в 2002 г. был завершен первый цикл «ноосферного образования», рассчитанный на шесть лет221.

Приведенные примеры дают лишь фрагментарные представления о деятельности сети таких объединений на территории Российской Федерации, но позволяют показать, хотя бы отчасти, масштабность распространения исследуемой идеологии.

Несмотря на многообразие течений ноосферизма все же возможно выделить некоторые существенные признаки (основные постулаты), характеризующие идеологию ноосферизма в целом и присущие в той или иной мере подавляющему большинству течений ноосферизма, что и будет показано ниже.

Следует отметить, что не все указанные выше организации ноосферитов обязательно характеризуются признаками, показанными ниже, хотя основа у них все равно общая.

2.3.1.2. Источники финансирования ноосферитов

Как отмечает Н. Митрохин, к 1995 г. ноосфериты сумели добиться внимания главы концерна «Газпром» Р.И. Вяхирева и при поддержке целого ряда компаний топливно-энергетического комплекса (РАО ЕЭС, «Лукойл») зарегистрировать свой неправительственный Фонд имени академика В.И. Вернадского. Фонд, существующий почти 10 лет, по-прежнему пользуется благоволением учредителей, в частности, его помещения располагаются в офисе одной из газпромовских дочерних компаний на проспекте Вернадского в Москве.222

Сложно оценить, насколько Р.И. Вяхирев действительно являлся или является приверженцем идеологии ноосферизма. Наиболее вероятно, что Р.И. Вяхиреву представили активистов движения как перспективную общественную силу, способную поддержать РАО «Газпром» со стороны гражданского общества, главным образом со стороны сообщества экологических объединений. Во всяком случае, Р.И. Вяхирев, заявлявший, что вложения РАО «Газпром» в разработку и реализацию концепций «устойчивой цивилизации» «следует рассматривать как вложения в будущую экономику»223, не говорил о своей прямой приверженности идеологии ноосферизма. В середине 90-х гг. в «Газпроме» активно действовало информационно-аналитическое подразделение, сформированное из актива спецслужб и стремившееся вести активную игру на информационном поле. Возможно, кто-то из этого подразделения и убедил руководство «Газпрома» в необходимости поддержки «движения ноосферологов».

В любом случае, финансовая поддержка «Газпрома» движения ноосферитов обеспечила развертывание сети организаций и возможность безбедного существования основных организаторов и активистов движения.

Как отмечает Н. Митрохин, Фонд имени В.И. Вернадского проводит «общественные экспертизы» экологических проектов материнской корпорации, обеспечивает ей социально-ответственный имидж в этой сфере на международном и российском уровне. Одновременно фонд ведет активную деятельность по пропаганде учения В.И. Вернадского (толкуя его расширительно), проводя всевозможные конкурсы, конференции, публикуя соответствующую литературу в своем издательстве «Ноосфера». Тем самым он поддерживает костяк ноосферитов-энтузиастов на региональном уровне, которые обращают в свою веру неофитов в образовательной системе. О размахе деятельности фонда говорит тот факт, что комиссии по премиям Вернадского для лучших студентов-экологов (им выплачивается ежемесячная стипендия в 2000 рублей) действуют в более чем 20 регионах России224.

Важнейшим источником финансирования пропагандистской деятельности ноосферитов являются поступления из государственных бюджетов различных уровней, направляемые на различные экологические программы. Так, в Калужской области на экологические, в том числе соответствующие образовательные и пропагандистские, цели только в 1996 г. из областного, районных и городских экофондов было предусмотрено 400– 500 млн. руб.225

Серьезным источником финансирования ноосферитских объединений являются гранты зарубежных фондов, в частности Фонда Сороса226.

Но это все – так, на «карманные расходы». Планы у ноосферитов просто грандиозные. Так, ноосферитское движение «Планета Людей» во главе с «Ноосферной Духовно-Экологической Ассамблеей Мира» выдвинуло предложение всем странам отчислять как минимум 1% от военного бюджета для реализации ноосферитских концепций227, якобы, направленных на обеспечение устойчивого и экологичного развития цивилизации.

2.3.1.3. Причины привлекательности идеологии ноосферизма

Причинами определенной привлекательности идеологии ноосферизма являются отнюдь не только колоссальные финансовые ресурсы, которые смогли привлечь основные сегодняшние идеологи-ноосфериты, и политическая поддержка «Газпрома» и Российской академии естественных наук.

Главной причиной такой привлекательности ноосферизма является весьма удачная мимикрия ноосферизма под экологизм и самопредставление себя в качестве одной из эффективных концепций «устойчивого развития цивилизации». Ноосфериты весьма удачно, грамотно и, что самое важно, весьма своевременно использовали терминологию, связанную с идеями перевода развития цивилизации на иные, более экологичные и оптимизированные рельсы, что должно обеспечить более устойчивое развитие цивилизации. При этом общественному сознанию всячески навязывается отождествление понятий «ноосферное развитие» и «устойчивое развитие»:

«Последователи учёного существенно развили его идеи и показали, что эпоха становления ноосферы и переход мирового сообщества к устойчивому развитию – это процессы одного плана… Ноосферное развитие (ноосферогенез) и устойчивое развитие по сути дела выступают как очень близкие понятия. Говоря о соотношении понятий следует сказать, что термин “переход к устойчивому развитию” точнее определяет начальный этап трансформаций, направленных на становление ноосферы. Ноосфера выступает той целевой ориентацией, по пути к которой и пойдет переходный процесс устойчивого развития»228;

«Эпохе ноосферы, становление которой начинается с первых шагов человечества по пути устойчивого развития, будет соответствовать ноосферно-опережающее образование»229.

Пополнение движения ноосферизма сторонниками изначально и по сегодняшний день осуществлялось, преимущественно, за счет технократических кругов, видящих в этом движении возможности ответа на вызовы времени (в первую очередь на растущие экологические проблемы) и усиления влияния естественников на «неправильное» общество. Наиболее убедительно подобные идеи излагал директор Института математики РАН академик Н. Моисеев (1917–2000), который, претендуя и на философские лавры, окончательно придал им религиозно-мистический оттенок, подробно объясняя, каким образом необходимо бороться за «экологическую безопасность» через «экологизацию сознания» и «экологию души»230.

2.3.1.4. Существующие критические оценки содержания и направленности ноосферизма

Н. Митрохин называет ноосферизм «сциентистской интеллектуальной традицией» и «самой влиятельной из гражданских религий современной России»231.

А. Верховский считает обозначение ноосферизма термином «гражданская религия» не слишком удачным, поскольку, пишет он, термин «гражданская религия» после Роберта Белла имеет вполне определенное и совсем другое значение232.

О.А. Мельников называет ноосферизм «инфантильным гуманизмом», а его последователей – «вернадистами-ноосферщиками», пишет: «ученые, занимающиеся биогеохимией (вернадисты-ноосферщики), с упорством, достойным лучшего применения, уже в течение ста лет продолжают объяснять сам факт появления живых существ на нашей планете “глубокомысленным” термином “саморазвитие материи”»233.

Критических исследований ноосферизма в России практически не было, можно выделить лишь уже упомянутое исследование
Н. Митрохина, где, однако, этому вопросу отведено лишь второстепенное значение. Собственно, и настоящее исследование не является исчерпывающим, позволяет показать лишь несколько срезов анализируемой проблемы.

2.3.1.5. Связи объединений ноосферитов с оккультно-религиозными объединениями, относимыми специалистами к сектам

Приверженцы ноосферизма сами указывают на его тесные связи с так называемым «русским космизмом», представляющим собой оккультно-религиозное учение. Как пишет А.И. Субетто со ссылками на одного из почитаемых апологетов ноосферизма Н.Н.Моисеева: «Мы в своей концепции русского космизма показали, что учение о ноосфере генетически вытекает из сферного учения русского космизма»234.

А.И. Субетто показывает неразрывную связь ноосферизма и «русского космизма»: «Мы в своей концепции русского космизма показали, что учение о ноосфере генетически вытекает из сферного учения русского космизма»235, и выводит генеалогию «русского космизма» из язычества: «… русский космизм должен быть оцененкак феномен мировой культуры, однопорядковый с достижениями культуры Древней Греции и эпохи Возрождения и не имеющий аналогов в европейской культуре XIX — XX веков.Русский космизм в главных своих теоретико-концептуальных построениях входит в теоретическую систему ноосферизма… Он как мощнейший пласт мировых духовных исканий, неожиданно заблиставший драгоценными камнями (бриллиантами и изумрудами) проникновения в суть космического бытия, оплодотворен русской культурой, корни которого не только в культуре Киевской и Московской Руси,… но и в дохристианской эпохе жизни наших пращуров, с их виденьем Малого Сварожья, с их глубоким пониманием творчества Космоса, единства Космоса и Жизни, с их фрактально-голографическим видением (выражаясь современным языком) устройства космического миропорядка»236.

Целый ряд течений ноосферизма (Л.С. Гордина, Н.В. Маслова и др.) имеет тесные связи с оккультно-религиозными объединениями последователей Рерихов.

Так, например, в пятом международном семинаре «Учитель – художник жизни», который провело в августе 1999 г. в Ленинских Горках под Москвой оккультно-религиозное объединение «Международный центр Рерихов», приняло участие большое количество ноосферитов, большая часть – из Калуги, в частности представители т.н. «Боровской ноосферной школы». Как заявляется, «больше двухсот человек собрались под рериховским знаменем Добра, Любви и Красоты. Это представители Украины, Белоруссии, республик Прибалтики, культурных центров России». Причем выступавшие отнюдь не разделяли ноосферизм и рерихианство237.

Такие отношения ноосферитов и рериховцев наиболее ярко выражены в лице Талгата Акбашева, президента «отделения ноосферного образования Международной Академии общественного развития» (г. Иркутск)238, ранее – руководителя оккультно-религиозного объединения «Ассоциация “Колыбель Сибири”»239.

Имеются контакты ноосферитов и с другим квазисектантским объединением – так называемыми «методологами», последователями Г.П. Щедровицкого. Ноосфериты достаточно много ссылаются в обоснование своих тезисов на апологетов секты методологов, в частности на Ю.В. Громыко240.

2.3.1.6. Терминология ноосферизма

Использование для описания и обоснования основных постулатов ноосферизма нагромождений семантических конструкций, в действительности, не имеющих никакого конкретного содержания, либо представляющих собой банальные истины, замаскированные квазинаучной терминологией, в одних случаях явно показывает сокрытие идеологами-ноосферитами истинных целей и истинного содержания их идеологии, а в других указывает на стремление «распилить бюджетные средства» под прикрытием надуманных программ и проектов.

Процитируем для примера такую ноосферитскую сентенцию: «Но тогда возникает задача Большого Синтеза знаний, технологий и понимания Универсума на основе всего исторического Полигнозиса Человеческой Культуры. Этот путь как Стратегическая интеллектуально-духовная Инициатива Междисциплинарного Синтеза позволит в итоге сформировать энергетический Кристалл Могущества планетной цивилизации и объединить все народы и государства через технологию Общего Дела и Общей Цели»241.

Еще лженаучный бред из того же ряда: «…наше Мироздание, трактуемое как Универсальное и синергетическое Тело Общественного Бытия, обладает вполне определенной Конструкцией и Основой, насыщено Эйдосами и характеризуется своей Ритмодинамикой, содержит гомеостатические контуры Разума и Духа. В терминах Единого Знания можно сформулировать Мировые Законы и Принципы и обнаружить Геном Мира и его эволюционные спирали, а также Триаду Суперосцилляторов»242.

Не имеющие, сами по себе, совершенно никакой ценности и никакого конкретного смысла семантические конструкции ноосферизма, собранные вместе в единую компилятивную систему, представляют собой серьезную манипулятивную силу.

Вся терминология ноосферизма (по крайней мере, в большинстве его течений) выстроена исключительно зомбирующим образом и преимущественно носит назидательный подтекст, однако, как справедливо отмечает Н.Н. Вашкевич243, в этом как раз и состоит своего рода магический эффект.

Совокупность основных положений учения ноосферизма, окутанных множеством недомолвок, включающих принятые ноосферитами в качестве аксиом откровенные вымыслы или отнюдь не бесспорные тезисы, дается адептам, что называется, по капле, дозированно. Это позволяет запутать и увести в тупиковые дебри любую дискуссию относительно конкретного содержания ноосферизма. А с другой стороны, все это нагромождение семантических конструкций ноосферизма применительно к системе образования воздействует на сознание учащегося, позволяет приучить учащихся к мысли о том, что они живут в мире бессмысленных слов, отключить механизмы рационального мышления ребенка (а до того – учителя, который позднее станет нести ноосферизм в школу), усыпить их способность подвергать полученную информацию рациональной оценке и сомневаться.

Как отмечает Н.Н. Вашкевич, «никто не задает столько вопросов “почему”, как ребенок, что говорит о том, что ребенок с рождения обладает данной ему любознательностью. И эту любознательность в буквальном смысле обрезают ему педагоги еще в малом возрасте. Достаточно, однако, давать правильную и понятную этимологию слов, как все тайное становится явным и вся ложь отлетает сама, как засохшая грязь. Поэтому никаких реформ в школьном образовании не требуется. Надо лишь перестать детям пудрить мозги непонятной терминологией. Тогда они сами разберутся, где ложь, а где истина»244.

Руководитель Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий, иерей Русской Православной Церкви Олег Стеняев оценивает учение ноосферизма по версии Н.В. Масловой как «словесную кашу»: «Общее ощущение – “словесная каша”. Все это нагромождение искусственно высосанных из пальца псевдоприниципов образования, квазинаучных, околонаучных и псевдонаучных тезисов, оккультных перлов на самом деле скрывает убогость мысли автора в сфере образовательной деятельности и приверженность к определенным оккультно-религиозным системам. Д. Гранин, кстати, писал, что “из одних перлов состоит лишь перловая каша”»245.

2.3.1.7. Основные постулаты ноосферизма246

2.3.1.7.1. Квазирелигиозность содержания системо-образующего понятия «ноосфера»

Исследование публикаций приверженцев ноосферизма сразу же подводит к выводу о том, что движение ноосферитов никак не может определиться с четкой дефиницией понятия «ноосфера». Однако дальнейшее изучение трудов основных современных идеологов данного мировоззрения позволяет скорректировать этот вывод и дает возможность понять, что движение ноосферитов не только не нуждается в точной дефиниции этого понятия, но и, в принципе, не в состоянии его выработать, поскольку в их мировоззренческой системе (скорее – совокупности мировоззренческих систем, основанных на ряде общих постулатов и образующих определенную квазирелигиозную идеологию) понятие «ноосфера» представляет собой некую сложную композицию духовно-материальных характеристик, набор которых разнится в зависимости от конкретного течения ноосферитов. Для определенной наглядности самым близким аналогом здесь может быть представлена оккультно-религиозная сущность «знак зодиака» в астрологии, совершенно отличная от реального созвездия.

В различных ноосферитских источниках «ноосфера» – это и мечта, и надежда, и «эра светлого будущего человечества»247, и «брезжащая вдали эпоха ноосферы»248, и отдельно взятые ее «острова» и «регионы»249, и «новая ноосферная культура радости»250. Это – и «живое разумное вещество», и «ноосферный монолит»251. Сама «ноосферная идея» – это «идея слияния человека с миром во всех его многообразных проявлениях»252. Стипендиаты фонда им. В.И. Вернадского штурмуют «высоты ноосферы»253.

Доктор биологических наук, академик РАЕН, главный научный сотрудник Института истории естествознания и техники
им. С.И. Вавилова РАН, председатель Отделения биосферы Российской академии естественных наук А.Г. Назаров определяет ноосферу как «сферу разума», отмечая, что «каждый, кто с ним соприкасается, привносит в него свой особый, личностный смысл, свое понимание и чувствование. Оттого так многозначна “ноосфера”… Каждый в своем внутреннем видении, воображении и чувстве по-своему слышит “музыку ноосферы”, по особенному воспринимает палитру ее красок»254.

А.Г. Назаров указывает на субъективность и, по сути дела, оккультность понятия «ноосфера»: «…новое великое единство создается не только материально – энергетической деятельностью человечества. Человеческая сфера, как следует из смысла понятия “ноосфера”, есть… сфера духа. Это тоже реальность, но реальность для каждого человека своя, сокровенная… По этим причинам не может быть «объективной реальности ноосферы, или объективной ноосферной реальности»: могучий субъективный человеческий пласт в них не устраним, и составляет одну из сущностей (ипостасей) ноосферы. Такая ипостась ноосферы выходит за пределы науки; ее постижение не есть научное изучение: здесь царство других понятий, и не привычных научных понятий, но понимания, со-чувствования, со-переживания, со-единения в высшей духовной благодати, дарованной человеку – Любви. Вполне закономерно, что теолог и естествоиспытатель Пьер Тейяр в основу высшей фазы эволюции человечества, эволюции разума, как бы отрывающегося от создавшей его биосферы и уносящегося в мировое космическое пространство к «точке Омега» – бытию Бога – положил слияние сознания людей, объединенных любовью, в единое целое, в космическое ноосферное сознание»255.256

В других источниках этот подход к определению ноосферитами понятия «ноосфера» находит полное подтверждение: «Качественно новое состояние общества, именуемое ноосферой, представляет собой систему, в которой высшего уровня развития достигнет интеллект человека и человечества в целом, восторжествуют принципы и идеалы гуманизма и будет обеспечено как сохранение биосферы, так и всесторонне во всех отношениях развитие человека на Земле и во Вселенной»257.

В.Н. Сагатовский пишет: «…в понимании ноосферы следует различать два аспекта: естественнонаучный (каков её природный характер, информационно-энергетическая форма существования) и содержательно-мировоззренческий: каково её назначение и идеалы, задающие ноосферный тип организации планетарной жизни»258.

Таким образом, ноосфера – это не объективная реальность, а по заявлениям самих же ноосферитов – некое состояние, каковое еще нужно достигнуть, состояние общества, состояние сознания конкретного человека, или же некая надмирная реальность.

При этом следует отметить, что сам В.И. Вернадский отвергал превращение его концептуальных идей в подобие религиозной веры: «Для меня ноосфера – не фикция, не создание веры, а эмпирическое обобщение»259.

Если по В.И. Вернадскому ноосфера формируется, главным образом, научной мыслью человечества, то ноосфериты включают в это понятие уже много более широкий спектр толкований, в частности художественные образы, идеалы, стремления и квазирелигиозные смыслы – как «светлые», способствующие «восходящей эволюции человечества», так и «темные», деструктивные, очистка от последних указывается как «жизненная необходимость для выхода человечества из инферно»260.

Этот факт полностью исключает всякие основания для обвинения критиков идеологии ноосферизма в «посягательстве на светлое имя» В.И. Вернадского.

Вместе с тем, в целом ряде течений ноосферизма совершенно четко объясняется, что под «ноосферой» понимается вполне определенное категория – объект поклонения ноосферитов, их божество. Так, руководитель «Ноосферной Духовно-Экологической Ассамблеи Мира» Л.С. Гордина заявляет: «Бог один для всех – это Разумное Ядро Вселенной»261.

2.3.1.7.2. Обожествление личности В.И. Вернадского

Одним из главенствующих постулатов идеологии ноосферизма является обожествление личности покойного академика
В.И. Вернадского. Ноосфериты считают его «пророком человечества»262, «пророком, давшим людям Откровение». Эта традиция идет еще от отдельных учеников В.И. Вернадского, работавших вместе с ним. Хотя, как отмечает Н. Митрохин со ссылками на публикации ноосферитов263, и сам покойный В.И. Вернадский был вовсе не чужд мессианского духа и в молодости принимал участие в «братстве» религиозно-этического характера264, те мистические толкования его учения современными ноосферитами, очевидно, не корреспондируют собственным представлениям В.И. Вернадского.

Традиция восприятия В.И. Вернадского не только как научного, но и как духовного лидера в основном сформировалась и получила свое развитие во второй половине ХХ века265. Сформировалась даже определенная традиция жизнеописания В.И. Вернадского в стиле православных житий. Следует отметить, что такое представление личности В.И. Вернадского свойственно не столько «экзальтированным дамочкам», каковых тоже немало в движении ноосферитов, но, в первую очередь, замечающим научные должности в авторитетных государственных научных учреждениях.

Так, Г.П. Аксенов пишет: «На самой последней, казалось, грани унижения с ним происходит духовный переворот. Он окончательно осознает, что он такое в общем строе мира, каково его призвание в науке. В своем необычном видении в феврале 1920 года он окончательно понимает, какого масштаба учение заключено в его новом представлении о космической жизни и что ему надлежит делать, чтобы оформить его… Именно в эти немногие дни [тяжелой болезни] создано целостное мировоззрение... которое затем вылилось в учение о биосфере. Светом этого откровения осенена вся его жизнь до самого конца, а духовные нити, придающие ей смысл, охватывают всю его деятельность»266.

Доктор философских наук, доктор экономических наук А.И. Субетто пишет, что «Вернадскианская революция и есть продолжение жизни Вернадского после его смерти»267

Еще одна декларация из того же ряда: «Не смерть была посеяна на его могиле, а жизнь, полная величия и радости, веры и творчества»268.

2.3.1.7.3. Отношение ноосферитов к своей мировоззренческой системе как к определенной форме духовности

В.Н. Сагатовский утверждает, что антропокосмизм как системообразующий принцип ноосферного мировоззрения сформировался как «духовный феномен»269.

В.П. Казначеев и Е.А. Спирин пишут, что законы ноосферизма «для разумной формы живого вещества имеют решающее значение и они реализуются по отношению к разумной форме жизни – человечеству в «двух векторах своего бессмертия»: «биологическом продолжении рода (общем свойстве земного живого вещества) и духовно-культурном, в конечном счете космическом бессмертии»270.

По А.И. Субетто, «на смену “материальному социализму” ХХ века грядет духовный, эколого-ноосферный социализм XXI века с приматом духовных потребностей над материальными»271.

Практически все ноосферитские публикации в той или иной мере содержат указание на то, что ноосферизм – это форма духовности.

Отсюда – культивируемое квазирелигиозное отношение к человеку: «Антропокосмизм видит назначение человека в соборном и софийном доопределении мира, в увеличении степени его целостности на основе настроя любви, внутреннем признании самоценности участвующих сторон»272.

2.3.1.7.4. Тезис о культурной и духовной универсальности ноосферизма, представляемой как обусловленной априорным превосходством ноосферизма над любой религиозной или религиозно-философской системой

Ноосфероцентризм (антропокосмизм) как принцип и проявление ноосферизма представляется как безусловное и универсальное благо для человечества в отличие от теоцентризма, который, согласно учению ноосферитов, несет зло и проблемы: «Теоцентризм порождается настроем ужаса (перед “ничто, которое ничтожит” по Хайдеггеру) и агрессивной воли к власти (Ницше). В теоцентризме речь идет о любви к Богу, находящемуся над миром. Эта любовь переплетена со «страхом божьим», а мир как таковой “лежит во зле”»273.

Многие авторы-ноосфериты приходят к обобщающему толкованию понятия ноосферы, представляя его как некую духовность, суммарно объединяющую весь накопленный человечеством духовно-религиозный опыт, некую единую для всех надрелигиозную духовность: «“Ноосфера” – это определение для суммы всех идеальных систем, которые на протяжении своей истории выработало человечество. В материальном мире “ноосфера” отражается («выпадает в осадок») в виде вполне конкретных носителей информации. Эти носители являются материальными аналогами идеальной “ноосферы”»274.

Однако такие претензии отнюдь не являются новыми ни для всего мира, ни для России в частности. Существует множество оккультно-религиозных и неоиндуистских религиозных объединений, относимых специалистами к сектам, – последователи Рерихов и Блаватской, «Брахма Кумарис Всемирный духовный университет», последователи Тхакара Сингха и мн. др., которые точно так же заявляют свои учения в качестве некой суммирующей и надрелигиозной всеобщей духовности.

В публикациях ноосферитов также имеется достаточно свидетельств о мессианском характере их учения.

2.3.1.8. Негативное отношение ноосферизма к традиционным духовным ценностям

Отношение ноосферизма к традиционным духовным ценностям России достаточно негативное, таковые воспринимаются как нежелательные конкуренты ноосферизма и, более того, препятствия «ноосферному развитию» страны.

Заявляется, что «ноосферное устойчивое развитие» России невозможно без «восстановления ее духовного потенциала»: «В России без восстановления и дальнейшего развития ее духовного потенциала невозможно реализовать ноосферный вариант обсуждаемой стратегии развития. Вот почему необходимо концепцию устойчивого развития связать с формированием тех духовных ценностей россиян, которые сформировались в гуще народа и отражают его понимание мира»275. Однако здесь не следует обманываться, речь не идет о христианском возрождении русской нации (применительно к другим народам – мусульманском, иудаистском, буддистском возрождении), речь идет о развитии именно «ноосферного духовного потенциала России».

Христианство ставится в один ряд с идеями Л.Н. Толстого,
М. Ганди и М.Л. Кинга, а также с «различными вариантами интерпретации принципа нена­силия в политике, этике»276. Тем самым внедряется тезис о равнозначности любых религиозных и религиозно-философских течений, вторичных по отношению к ноосферизму.

Ноосферит В.Н. Сагатовский вообще называет религию «тоталитарным мировоззрением»: «Тоталитарное мировоззрение предстает в двух основных модификациях: религиозной и светской. В первой из них человек служит реализации божественного замысла о мире (в ортодоксальном религиозном понимании Бог, конечно, находится вне мира и над миром, но мы здесь понимаем под миром всё кроме человека). Принципиальный недостаток такого мировоззрения, на мой взгляд, состоит в том, что самоценность человека видится лишь в добровольном выборе в пользу замысла Бога и не в достаточной степени осознается трагический риск человеческого доопределения мира на основе его творческих решений… отдельный человек и природа умаляются в своей самоценности, нередуцируемой к стоящей над ними общей воле»277.

Председатель «Первой Ноосферной Духовно-Экологической Ассамблеи Мира» Л.С. Гордина достаточно откровенна в своей нетерпимости к христианству: «Искажения энергетических процессов Космоса, связанные с узурпированием церковью прав на истину в последней инстанции привели к тому, что ученые отвергли необходимую науке связь с Высшим, оставив ее полностью священникам. Рационализм одержал победу над током тонких энергий, связанных с Высшим»278.

Хотя большинство ноосферитов заявляет себя православными (это как несколько лет назад последователи Рона Хаббарда заявляли себя «православными саентологами»), отношение ноосферитов к Русской Православной Церкви достаточно негативно. Это ярко проявилось в том, что ноосфериты весьма активно выступали против возможности преподавания учебных курсов «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях279 даже на основе добровольности выбора таких курсов учащимися и их родителями. Мотивировалось это уже избитым и не имеющим никакого отношения к данной проблеме «аргументом о многонациональности российского общества». Однако, в действительности, суть конфликта проста и состоит в том, что в условиях, когда государство обеспечит и гарантирует возможность получения (безусловно, на основе добровольности выбора) русскими детьми из семей, относящих себя к православному христианству, знаний о традиционной для них культуре православия, детьми из еврейских семей, исповедующих иудаизм, – культуры иудаизма, детьми из этнически мусульманских семей – культуры ислама, в общеобразовательной школе просто не останется места для «ценностей ноосферного знания», таковые окажутся просто никому не нужны, а дети, имеющие возможность знакомиться с подлинной духовной культурой своего народа, просто откажутся принимать эрзац-религию ноосферизма, даже если таковую станут навязывать принудительно. Но «развитию духовного потенциала России» (в собственном понимании такового потенциала) через систему образования ноосфериты уделяют первостепенное значение, поэтому и не могут допустить тех, кого считают опасными конкурентами, в школу.

Поэтому традиционные религии воспринимаются как нежелательные конкуренты: «В настоящее время возникла необходимость создания органа Планетарной Координации в виде Ноосферной Духовно-Экологической Ассамблеи Мира (НДЭАМ) и введения во всех странах ветви светской духовной власти. Претензии основных конфессий на лидерство при организации такой ветви власти очевидны, но слабо обоснованы. Как показывает история, религиозные лидеры зачастую способствуют дестабилизации обстановки в мире»280.

2.3.1.9. Отношение ноосферитов к демократическим ценностям

Основные демократические ценности отвергаются ноосферитами. Демократия характеризуется как «власть некомпетентного большинства, которой манипулирует элита»281. Говорится о новом «ноосферном типе гуманизма»282, который придет на смену существующим течениям философского и религиозного гуманизма.

Любую форму либеральной идеологии ноосфериты определяют как антинаучное зло: «Либерализм… он также антинаучен. В либерализме заложен “ген фашизма”, потому что он есть “фашизм на атомарном уровне”. Либерализм является идеологией, призывающей быть человека “капиталистическим волком” в борьбе за собственное “жизненное пространство”… Ноосферизм как Тотальная Неклассичность будущего бытия человечества отрицает либерализм»283.

На смену демократическим ценностям, по мнению ноосферитов, должны прийти ценности ноосферизма: «XXI будет веком ноосферизма, ноосферного социализма или ноосферного гуманизма»284.

2.3.1.10. Отношение ноосферизма к патриотизму

Отношение ноосферизма к патриотизму наиболее четко сформулировано в работах А.И. Субетто: «Народно-патриотическое, державное движение в России, направленное на восстановление ее государственности, военной мощи, возрождение мощи экономического базиса, науки, образования, сможет достичь своих целей, если оно будет иметь ноосферно-социалистический характер, опираться на ноосферно-социалистическую идеологию. Вне этих идеалов патриотическое движение оказывается слепым»285.

2.3.1.11. Ноосферизм как предлагаемая и навязываемая новая государственная религиозно-политическая идеология России и всего мира

Важно отметить нацеленность всей деятельности ноосферитов на кардинальное преобразование российского общества и всего мира.

Осуществлять такие преобразования предлагается посредством «вернадскианской революции»286, которая будет направлена на «оразумление» мира и общества287.

Мир будущего в представлениях ноосферитов весьма специфичен.

По мнению Н. Митрохина, на самом деле, идеалом ноосферитов является диктатура государства технократов, контролирующего энергетику288.

Ноосферитка Л.С. Гордина (руководитель «Первой Ноосферной Духовно-Экологической Ассамблеи Мира») заявляет о необходимости незамедлительного «введения во всех странах ветви светской духовной власти» – ноосферитской. В качестве таких «духовных государственных органов» предлагаются филиалы «Ноосферной Духовно-Экологической Ассамблеи Мира»289.

В трудах ноосферита А.И. Субетто говорится и о «Глобальной Социалистической Цивилизационной Революции»: «…вслед за откатом первой волны Глобальной Социалистической Цивилизационной Революции, начавшейся с России в 1917 году, в 90-х годах, в начале XXI века надвигается вторая волна Глобальной Социалистической Цивилизационной Революции, апогей которой придется на второе и третье десятилетия XXI века»290.

Результатом такой «вернадскианской-ноосферно-социалистической революции» должно стать «сознательное регулирование» общества государством и технократами, которое, согласно одной из интерпретаций учения, должно привести к «симбиозу объединенного человечества с Биосферой – Коллективному разуму»291.

Ноосфериты стремятся всячески навязать свою идеологию государству в качестве новой государственной идеологии, единственно верной и единственно спасительной для государства, общества и всей цивилизации, в целом. А.И. Субетто пишет: «Система базовых ценностей, общественный идеал, выстроенный на их основе, национальная идея являются составляющими “ценностного генома” нации, обеспечивающего ее иммунитет против “культурно-ценностных агрессий” в период “духовно-информационных войн”», заявляет, что единственным приемлемым для России вариантом такой государственной идеологии может стать только ноосферизм: «”Камо грядеши?” – вечный вопрос, который написан на воротах в будущее. К управляемой социоприродной гармонии, к образовательному обществу, к ноосфере будущего – звучит “ответ – императив” человеческой истории»292.

Одним из наиболее проработанных и подробных вариантов политической доктрины ноосферитов был разработан и представлен, как отмечает Н. Митрохин293, доктором геолого-минералогических наук, членом Международной академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности, вице-президентом Международной академии «Информация, связь, управление в технике, природе, обществе» В.А.Зубаковым294, который описывает предлагаемую модель будущего политического устройства как «акси-ноократию – власть знаний и компетентности Коллективного разума»295.

Сотрудник Поволжской академии государственной службы (г.Саратов) А.К. Адамов идет еще дальше и пишет о необходимости формирования «Ноосферной Республики Россия на принципах ноосферной демократии». А.К. Адамов представил Доктрину «ноосферной общественно-экономической формации» и «национальную доктрину (идею) “Строительство Ноосферной Республики Россия для благоденствия русского и российских народов”»296.

Доктор экономических наук, директор Центра экономики и правового регулирования природопользования ВИЭМС, профессор, академик РАЕН Н.Н. Лукьянчиков пишет о необходимости построения «ноосферного социализма с учетом исторических корней российского народа»297.

Идеи «ноосферного социализма» развиваются и А.И. Субетто, который пишет, что негибельной альтернативы «ноосферному социализму» просто не существует: «В настоящее время сформировались две альтернативы глобализации мира: первая альтернатива – капиталократическая в форме установления диктатуры мировой финансовой капиталократии (из США) – Нового Мирового Порядка… вторая альтернатива – ноосферная, ноосферно-социалистическая, по настоящему гуманистическаяXXI век будет веком соединения ноосферной и социалистической революций, временем становления ноосферного человечества. Другой альтернативы будущего у человечества нет. Иначе, рыночно-капиталистическая гибель человечества по экологическим причинам. И в этой «точке бифуркации» в Истории человечества на рубеже II-го и III-го тысячелетий, которую мы реально переживаем, стоит мощная фигура Вернадского – мыслителя и пророка человечества, чье учение о ноосфере развивается отечественной научной мыслью, превращаясь в теоретическую систему ноосферного социализма»298.

В.Н. Сагатовский заявляет, что «Русская идея дает Ответ на Вызов современности. На тот Вызов, который бросают выживанию человечества глобальные проблемы мирового сообщества. Этот Ответ заключается в принципиальной мировоззренческой переориентации»299, предлагая в качестве такой переориентации именно «ноосферную революцию». А.И. Субетто добавляет: «Вектор мировоззренческой переориентации определяется “вернадскианской революцией в системе научного мировоззрения”, порожденный учением о ноосфере В. И. Вернадского и его современным развитием, определяющим становление новой теоретико-мировоззренческой системы – ноосферизма»300; «Возникает модель будущего в виде “ноосферы будущего” на основе “ноосферного социализма”, управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества”»301.

По А.И. Субетто, ноосферизм как «форма бытия» и есть «ноосферный социализм»: «Ноосферизм есть не только теоретическая система закономерностей, законов, принципов и императивов, в которой отражена логика будущего ноосферогенеза и в которой раскрывается модель социоприродной гармонии, но есть и прогноз на форму организации будущего бытия человечества, позволяющей ему экологически выжить и продолжить свою социальную эволюцию… Ноосферизм как форма бытия и есть ноосферный социализм (или коммунизм)»302.

Кризис коммунистической идеологии в России, обусловленный, в немалой степени, исторической памятью русского народа, запечатлевшей большевистский геноцид русского народа в 1917–1937 гг., заставляет искать новые формы коммунистической идеологии. Одной из таких форм как раз и является ноосферизм (или отдельные его направления).

Поэтому заявляется, что «…социализм меняет свое лицо. Он становится ноосферным, экологическим, определяя альтернативу империалистической глобализации со стороны США (англо-американского империализма) как ноосферно-социалистическую глобализацию мира»303.

Книга ноосферита А.И. Субетто «Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива» буквально переполнена апологетикой «ноосферного социализма-коммунизма»: «Ленин – это символ новой эры в истории человечества… Снова “призрак” зашагал по планете – призрак ноосферного социализма или коммунизма (мы пока эти понятия не различаем). Величие Ленина – это величие будущего эпохи социализмаНам, гражданам России, русскому народу и всем народам России необходимо особо бережно хранить память о Ленине»304. – Несомненно, нам следует помнить и о миллионах русских, погибших в 1917–1937 гг. от рук ленинских палачей, и о тысячах уничтоженных православных храмов, и о репрессиях в 1917 – 1920-е гг. только за то, что посмел произвести слово «русский» применительно к культуре, истории или традициям. «Будущее на своем знамени несет в себе единство трех идеалов, проникающих друг в друга: Ноосферизм, социализм и гуманизмРоссия выполнит свою миссию на Земле в XXI веке, только соединив свое будущее с делом созидания ноосферного социализма, с тем делом, которому отдал жизнь Владимир Ильич Ленин… Начало XXI века возвестило о конце отката «первой волны» Глобальной Социалистической Цивилизационной Революции и начале ее “второй волны”, которая имеет “ноосферно-экологический вектор” в форме установления “ноосферы будущего” или управляемой гармонии человечества и природы на духовно-социалистической основе… “Ленинский императив к ноосферному разуму” означает: для того, чтобы ноосферно-социалистическая альтернатива состоялась, необходимо, чтобы все люди стали “коммунистами” в ленинском смысле… Ноосферизм есть ноосферный социализм или ноосферный коммунизм»305.

Навязывание такой идеологии осуществляется ноосферитами посредством совершенно определенно манипулятивных приемов. Обществу стремятся навязать ложные альтернативы, типа: или ты «поклоняешься в ноги его “препохабию Капиталу”»306, или ты должен почитать Ленина и безоговорочно принимать идеологию «ноосферного социализма». Вот так – одно из двух, третьего (четвертого, пятого и т.д.) не дано. Если ты не почитаешь Ленина, то ты тем самым плюешь на «подвиг советского народа, победившего немецкий фашизм, спасшего все мировое человечество от фашистско-гитлеровского рабства»307. Какая связь? Отвергающие «ноосферный социализм», по А.И. Субетто, «тайно выполняют чужую по отношению к России и русскому народу волю» и «исторически слепы»308.

Совершенно очевидно, что все эти лозунги представляют собой психологические манипуляции, направленные на навязывание идеологии ноосферизма.

Приведенные примеры и еще много большее количество программных деклараций и целевых документов самых разных объединений ноосферитов, не цитируемые в настоящем документе, чтобы не размывать основную исследовательскую линию, позволяют сделать однозначный вывод о том, что ноосферизм – это не просто религиозная (квазирелигиозная) идеология, а, скорее, религиозно-политическая идеология.

Следует отметить, что ноосферитские концепции переустройства мира – это, отнюдь, не абстрактные мудрствования. Ноосфериты весьма активны на уровне высших органов государственной власти, в ряде которых у них имеются единомышленники.

Так, ноосферитка Л.С. Гордина несколько лет назад предлагала создать Высший Экологический Совет при Председателе Государственной Думы ФС РФ, который «должен быть концептуальным органом, генерирующем правовые документы уровня, соответствующего ноосферному представлению о бытии»309. Действует ли этот совет сейчас, неизвестно, однако Л.С.Гордина представляла себя в качестве эксперта указанного совета.

Вообще многие ноосферитские объединения активно стремятся в политику. Так, в Хабаровске региональная общественная организация «Ноосферное образование» активно вела политическую деятельность, в частности указанная организация вошла в Филиал общероссийской общественной коалиции «Гражданское общество и выборы-99»310.

2.3.1.12. «Ноосферное образование»

Практически все течения ноосферизма важнейшей своей задачей заявляют воздействие на систему образования с тем, чтобы внедрить в нее свои идеи и методики, постепенно сделав все образование в России «ноосферным». Такое образование будущего заявляется неизмеримо более продвинутым и качественным, не в пример существующему, «отгнившему», «устарелому» и т.п.

«Ноосферное образование» представляется панацеей от всего и вся негативного, предлагается в качестве стимулятора всех возможных чудесных и позитивных преобразований. К примеру, много говорится о «ноосферно-опережающем образовании»311.

Вместе с тем, целью «ноосферного образования» заявляется не само по себе это образование (образование ради образования), а выведение нового генотипа человечества. Так, Л.С. Гордина обращает внимание своих читателей на некий пример сверхлюдей, к уровню которых надо стремиться: «Сейчас рождается очень много детей, у которых уже не 2 спирали в ДНК, а целых 12. Это так называемые дети индиго. Они сразу приходят в мир, зная, какую задачу должны выполнить. Разве дети индиго не пример для нас?»312 Для подавляющего большинства российских граждан несуществующие «дети индиго» не являются никаким примером.

Речь идет о массовом воспроизводстве ноосферитов, поскольку, как заявляется, в противном случае нас постигнет катастрофа: «Мы должны создать критическую массу ноосферологов, людей способных мыслить космическими категориями»313. Именно эта «критическая масса» ноосферитов и позволит осуществить захват политической власти, о чем так много говорится в трудах отдельных ноосферитов. И тогда для всех придет «эра счастья», поскольку наступит «долгожданный ноосферный коммунизм». Однако, анализируя труды ноосферитов, все больше укрепляешься в мысли, что такой «счастливый мир будущего» будет как две капли воды похож на «счастливое будущее» по версии саентологов, толерантистов или адептов «Брахма Кумарис», во многом скопировав описанный Оруэллом мир.

«Ноосферная школа» в итоге станет источником воспроизводства «цивилизации»: «Школа на современном этапе должна взять на себя эту миссию – быть очагом цивилизации, дать социальный опыт обучения и воспитания “ноосферного по содержанию” человека, ноосферной личности. И задача современной школы – воспитать разумную личность, в основу чего должно быть положено ноосферно-экологическое образование… Основное направление программы ноосферно-экологического образования – это реализация в жизнь идеи “Человек – венец природы”»314.

Собственно, «ноосферное образование» и направлено исключительно на формирование «новых цивилизационных ценностей» невзирая на то, что русские и представители иных народов России вовсе не желают насильственной замены их сложившихся веками национально-культурных и духовно-религиозных ценностей на некие суррогаты. Но кто их будет спрашивать, когда на повестке дня – «опережающее образование», реформы и «рывки» в будущее?!

Так, К.Х. Каландаров пишет: «При определении понятия “опережающего образования” нужно иметь в виду, что это не какой-то новый принцип образования, а важная составная часть той образовательной системы, которая именуется ноосферным образованием. Цель последнего – становление ноосферы и ноосферной личности. Поэтому понятия опережающего и ноосферного образования А.Д. Урсулом считаются синонимами»315. Новые ценности должны будут опровергнуть все сложившиеся стереотипы: «Результатом ноосферно-опережающего образования и соответствующей системы воспитания, а также пропаганды идей устойчивого развития должны стать новые общецивилизационные ценности, которые во многом опровергают сложившиеся стереотипы мышления»316. Все – это значит все. Очевидно, так же и стереотип нормальной семьи, стереотип национальной культуры и связанной с ней религиозной традиции, стереотип научного знания. Все это «отжило», и все это должно быть опровергнуто. Но жалеть этого не стоит, поскольку обществу будут привиты «новые общецивилизационные ценности». То, что такое принудительное привитие грубейшим образом нарушает свободу убеждений и свободу вероисповедания человека (учитывая квазирелигиозный характер ноосферизма), для ноосферитов совершенно не важно, поскольку, как уже было показано выше, их отношение к демократическим ценностям достаточно негативное.

О.А. Мельников пишет по поводу такой образовательной парадигмы: «Появившаяся в эпоху Возрождения некая тенденция преклонения перед разумом абстрактного человека вообще, некогда созданного абстрактным же богом или такой же абстрактной природой, привела к широкому распространению как масонских представлений о неизбежности грядущего мирового правительства «общечеловеческих мудрецов», так и бредовой идее «политико-экономической эволюции» к некоему всепланетному сверхсправедливому сообществу «приятно-смуглявых» в результате расово-этнической панмиксии индивидов, обменивающихся внегенетической информацией на предполагаемом всемирном «новоязе». Тем, кто мечтает об этой грядущей «приятной смуглявости», умственно недоразвитом, щебечущем на «новоязе» из 300 невнятно произносимых слов, всепланетном населении, утратившем какую-либо письменность, нелишне напомнить о том, что расоэтническая метизация в каждом конкретном случае может быть как более, так и менее удачной в отношении возможности продвигаться на генеральном направлении эволюции»317.

Н. Митрохин констатирует, что «ноосферологический подход» весьма сильно влияет на образовательную политику не только «экспериментальных площадок» в отдельных школах и классах, но и целых региональных управлений образования, как, например, Ивановского, Тамбовского, Тульского и Удмуртского. В школах «ноосферология» служит основой для таких разрабатываемых учебных курсов, как «Социальная экология», «Экологическая демография». Подобные курсы, в частности, разрабатываются в Мичуринском педагогическом институте в Тамбовской области. Фонд им.
В.И. Вернадского является и учредителем Международного независимого эколого-политологического университета318.

2.3.2. Некоторые основные объединения ноосферитов

2.3.2.1. «Ноосферная Духовно-Экологическая Ассамблея Мира»

Согласно публикациям активистов данного объединения ноосферитов, его офис располагался по адресу: Москва, гостинично-офисный комплекс «Пекин», Большая Садовая, д. 5/1, офис 7-720.319

«Ноосферная Духовно-Экологическая Ассамблея Мира» имеет следующие представительства320:

в США (глава представительства – директор научно-исследовательского центра фирмы БИОН (Нью-Йорк) Софья Бланк);

в Великобритании (глава представительства – Джой Химсворс);

в Израиле (глава представительства – Макс Привлер, заместитель главы Представительства – Анна Кремянская);

в Канаде (глава представительства – Алена Дудина, заместитель главы представительства – член Координационной коллегии Николай Бугаенко);

в Австралии (глава представительства – Ольга Фролова);

в Крыму (глава представительства – Валентина Бобова).

Данное объединение, заявленное как «орган Планетарной Координации»321, характеризуется ярко выраженным оккультно-религиозным характером учения, в отличие от некоторых других течений ноосферизма, где оккультизм маскируется оболочкой из псевдонаучной терминологии. Более того, данное объединение представляет одно из наиболее близких к оккультно-религиозному учению Рерихов322 течений ноосферитов.

Возглавляет объединение Л.С. Гордина, самопредставляющая себя как «доктора философии, профессора, академика Академии безопасности, обороны и правопорядка, председатель Первой Ноосферной Духовно-Экологической Ассамблеи Мира, эксперта ВЭС и совета по парламентской этике Государственной Думы РФ, лауреата Государственной премии»323.

Если А.И. Субетто пропагандирует «коммунистический ноосферизм» («ноосферный коммунизм»), то Л.С. Гордина отстаивает рерихианскую версию ноосферизма: «Н.К. и Е.И. Рерихи, создатели Живой Этики, рассматривали Мироздание как грандиозную и беспредельную систему одухотворенного Космоса, включающего в себя множество энергетических структур, в том числе и человека. Они сообщили информацию о взаимодействии этих структур между собой и о влиянии этого взаимодействия на космическую эволюцию, энергетические “коридоры” которой пронизывали беспредельное пространство… Осмысливая место человека в системе космической эволюции, авторы Живой Этики утверждали, что человек несет в себе энергетику Космоса и поэтому живет по тем законам, что и Космос. Взаимодействие энергетических структур мироздания в процессе энергообмена с человеком является главной движущей силой его космической эволюции»324.

Л.С. Гордина так определяет суть своего учения, совершенно очевидно, носящего оккультно-религиозный характер:

«Новое мировоззрение – закономерный этап развития человеческой истории: от языческо-ведического, через религию и атеизм к КОСМОФИЗИЧЕСКОМУ, вбирающему в себя нравственную основу религии и новейшие достижения естественнонаучных знаний»325;

«Современные исследования и открытия позволяют увидеть механизмы взаимодействия человека с окружающим миром. Согласно В.И. Вернадскому наша планета и Космос представляются как единая система, в которой жизнь, живое вещество связывают в единое целое процессы, протекающие на Земле, с процессами космического происхождения. “Сдвиг сознания приводит к пути эволюции. Улучшение жизни на планете настолько зависит от сдвига сознания, что главное продвижение является выражением мышления. Потому забота человечества лежит в продвижении мысли” (Н.К. Рерих). В энергетическом пространстве мышления и сознания находятся главные точки синтеза космической эволюции человечества, которые рождаются с помощью тонких энергий Высших миров. Точки синтеза определяют форму и качество мышления и сознания земного человечества»326;

«Запад явил человечеству планетарную Душу. И теперь, во взаимодействии этих двух энергий, полюсов – Востока и Запада, рождается третья энергия, уравновешивающая и то другое. Рождается тот Дух, который не будучи зависим ни от Востока, ни от Запада имеет потенциал того, и другого”… Анализ частотного принципа структурирования Мироздания выявил, что общепланетарный эгрегор (синтез мыслей) человечества из-за чрезмерных стрессовых условий проживания в настоящее время заземлен. Этот эгрегор нарушил информационно-энергетическое взаимодействие Земли с окружающей средой. Продолжается процесс роста собственной пульсации Земли; “сердцебиение” планеты говорит о том, что ее критический уровень может быть достигнут к 2002-2003 годам. Это означает массовый выход серии “эфирогравиболидов” и сопутствующие землетрясения»327;

«Первейшей задачей, которую должен решить сейчас каждый человек- это осознать необходимость плавного перехода с астральной поляризации (чувств, желаний) на ментальную, с последующим “успокоением” ментальной “флуктуации”. Второй момент-это переход из индивидуальных форм сознания в групповое; это соборность индивидуальных мощных Личностей, отдающих себя на структурирование сознания человечества. В планетарном масштабе каждый человек, откликнувшийся на призыв, уже является частицей этого соборного сознания, а значит готов воспринять программу дальнейшего своего развития с целью разделения с эгрегориальным сознанием и соединения с Единым информационным полем или Миром Причин»328.

Очевидно, что все это нагромождение бредовых сентенций, оккультно-религиозной терминологии и семантических конструкций лженаучного содержания не имеет никакого отношения ни к науке, ни к В.И. Вернадскому, ни к здравому смыслу, а представляет собой самобытное оккультно-религиозное вероучение Л.С. Гординой.

Например, такой оккультный бред:

«В многочисленных публикациях сообщается о том, что обнаружена и взвешена на высокоточных весах тонкоматериальная субстанция, энергетический сгусток, который покидает тело в момент ухода в мир иной и у разных людей он имеет разные характеристики. Приборами также фиксируются энергетические включения, в ауре человека – то, что раньше наши бабушки называли порчей и сглазом. Больше того, если подпитывать эту энергетическую сущность аналогичными энергиями, то происходит как бы «поглощение» физического тела человека, и он оказывается внутри этой сущности»329.

И здесь Л.С. Гординой не помогают даже манипуляции типа: «работы “русских космистов” со всей очевидностью доказывают это»330. Ничего из выдаваемых Л.С. Гординой утверждений мистико-религиозного характера указанные работы не доказывают, тем более – «со всей очевидностью». Со всей очевидностью как раз ясен лженаучный и абсурдный характер утверждений Л.С. Гординой, в том числе утверждений о якобы имеющих место научных доказательствах ее оккультно-религиозного вероучения.

Собственно, и сама Л.С. Гордина не отрицает, что речь идет не о научном направлении, а о новом религиозном учении: «…если предыдущие религиозные Учения выдвигали культ в качестве инструмента претворения идей пространства в действие, то новое Учение заменяет культ этикой, основанной на знании космических законов и особенностей космической эволюции. Именно этот аспект создаст качественно иное энергетическое поле его духовно-культурной деятельности на планете»331.

Пытаться выделить у Л.С. Гординой какие-либо четкие основания ее вероучения – дело неблагодарное, поскольку все вероучение представляет собой неограниченный поток оккультной нелепицы, выдаваемой за откровение. Вся масса абсурдных умозаключений
Л.С. Гординой, претендующих на новое слово в естествознании, но выдающих ее полнейшее невежество в естественнонаучных дисциплинах (яркий пример – ее лженаучные утверждения по вопросам ядерной физики – «мюоны зла» и «мюоны добра» и т.п.), постоянно находится «в полете» и по ходу дела обрастает все новыми оккультными «открытиями» и находками председателя «Первой Ноосферной Духовно-Экологической Ассамблеи Мира».

Однако тезис о том, что новое учение пришло на смену всем прежним духовных, религиозным, мировоззренческим и т.д. системам (теперь уже устарелым, отжившим, тормозящим развитие и т.п.), из публикаций Л.С. Гординой прослеживается достаточно четко: «Новое мировоззрение – закономерный этап развития человеческой истории: от языческо-ведического, через религию и атеизм к космофизическому, вбирающему в себя нравственную основу религии и новейшие достижения естественнонаучных знаний»332.

Объединение провело с 26 по 31 мая 2002 г. в Государственном геологическом музее им. В.И. Вернадского в г. Москве международную конференцию «Перспективы сохранения и развития Единой Цивилизации Планеты. Культура. Экология. Космос», приняло участие в разработке законопроекта «Об обеспечении энергоинформационного благополучия населения»333.

В качестве одной из важнейших задач объединения заявляется «создание эталонной глобальной системы ноосферного образования, которая является средством развития современных образовательных дисциплин»; говорится, что в России «уже созданы нормативные документы – стандарты по Глобальной Системе Образования, которые могут быть трансформированы в международный через ISO»334.

«Визитной карточкой» объединения является разработанный и представленный им проект «Всеобщей Ноосферной (Духовно-Экологической) Конституции Человечества»335, представляющий собой, с точки зрения конституционного права, безграмотный опус, своеобразную религиозно-идеологическую мешанину, состоящую из патетических идеологических деклараций и просто абсурдных положений.

В этом отношении особенно удивительным видится указание Л.С.Гординой на активное взаимодействие ноосферитов в разработке указанного проекта с Общественным фондом «Центр Национальной Славы России», заявляющим себя тесно сотрудничающим с Русской Православной Церковью336: «Диалог Цивилизаций – самое прогрессивное направление в структуре жизнесохраняющих технологий. Именно на эту сферу необходимо направить усилие всех людей Доброй Воли, не разучившихся мыслить. Этот диалог, успешно развиваемый Ноосферной Духовно Экологической Ассамблеей Мира, ЮНЕСКО, Центром Национальной Славы России, институтом Шиллера (Германия), и другими организациями, может стать ядром кристаллизации для идеологии Третьего тысячелетия и явиться хорошим вкладом в смещение парадигмы бытия, вошедшего в противоречие с интересами живой природы Земли и всего Космоса»337. А выше мы уже показали, что к «враждебной Космосу парадигме бытия» Л.С. Гордина относит и христианство.

2.3.2.2. Маслова Н.В., «Институт холодинамики» и «Отделение ноосферного образования» Российской академии естественных наук (РАЕН)

2.3.2.2.1. Масштаб деятельности ноосферитов Н.В. Масловой

Одной из наиболее активных ноосферитских структур следует признать симбиоз «Института холодинамики» и «Отделения ноосферного образования» Российской академии естественных наук (далее – ИХ-ОНО), а руководителя ИХ-ОНО Н.В. Маслову следует по праву назвать одним из наиболее активных пропагандистов ноосферизма.

Базой пропагандистской деятельности ноосферитов Н.В. Масловой является так называемое «Отделение ноосферного образования» РАЕН.

Н.В. Маслова постоянно принимает участие во всевозможных проектах, много ездит по стране. Так, в г. Троицке Н.В. Масловой был реализован «Проект дополнительного образования “Менеджер ХХI века”» в «рамках инновационной образовательной программы “Ноосферное образование”» Российской академии естественных наук с целью «подготовки учителей и учащихся к новому типу системного мышления»338. Несколько лет назад с Н.В. Масловой активно сотрудничала О.В. Литовченко – руководитель Института экспертизы образовательных программ и государственно-конфессиональных отношений, заявлявшего себя работающим в области распространения православной культуры339.

«Отделение ноосферного образования» РАЕН имеет целый ряд наград и дипломов, обеспечивающих ИХ-ОНО определенную статусность и прикрытие от критиков340. В частности «Отделение ноосферного образования» было награждено Серебряной медалью на Первом международном салоне инноваций и инвестиций (г. Москва, ВВЦ, 7–10 февраля 2001 г.) за «разработку “Реабилитация детей в послеоперационный период”»; диплом подписан председателем оргкомитета, Министром промышленности, науки и технологий Российской Федерации А.Н. Дондуковым и председателем Международного жюри, академиком Ж.И. Алферовым. «Отделение ноосферного образования» было также награждено Оргкомитетом Второго международного форума «Высокие технологии оборонного комплекса» (г. Москва, 2001 г.) «за участие в выставке “ВТ-2001” и достижения в области разработки и производства высоких технологий»; диплом подписан Мэром г. Москвы Ю.М. Лужковым.

Не меньше «наград» и у самой Н.В. Масловой. Здесь уместно привести ее самопредставление: «Маслова Наталия Владимировна, 1952 г. рождения. Выпускница МГУ им. М.В. Ломоносова. Работала во всех звеньях системы образования (школа – ВУЗ – Российская академия естественных наук). За вклад в развитие науки и образования награждена медалями: В.И. Вернадского, лауреата Российской академии естественных наук. Развитие идей Яна Амоса Коменского позволило ей разработать концепцию ноосферного образования как эволюционно необходимого этапа образования. За эти разработки она награждена орденами “Звезда Вернадского”, “За заслуги” РАЕН. Фонд Нобелевского лауреата Ж. Алферова в 2002 г. наградил Н.В. Маслову Золотой медалью за разработку концепции ноосферного образования и двумя серебряными медалями – за разработку нового типа учебников. Европейская академия естественных наук наградила её двумя орденами «Екатерины Великой». Н.В. Маслова имеет патент РФ № 53199 (приоритет 24.11.2000 г.) на концепцию и методику ноосферного образования. Ряд учеников Н.В. Масловой признаны победителями конкурса “Учитель года” Министерства образования и науки. В 2004 г. ноосферная школа № 354 им. Д. Карбышева (г. Москва) Министерством образования и науки признана “Школой школ России” (директор канд. пед. наук Т.К. Родионова). Ноосферная школа г. Боровска Калужской области (директор канд. биол. наук И.Г.Харитонова) признана лучшей школой года в номинации “Педагогический поиск” за концепцию ноосферной школы. В 2002–2003 г. лучшими школами признаны: в Якутии – Покровская улусная гимназия №2, в Бурятии – средняя школа №3 и управленческая гимназия с. Агинское (БАО).»

Весьма маловероятно, что награждавшие ИХ-ОНО внимательно ознакомились с «наработками» ноосферитов-«ихоновцев», поскольку кроме оккультно-религиозного вероучения и псевдонаучных деклараций у ИХ-ОНО никаких разработок в области высоких технологий просто не существует. Хотя, возможно, в состав «Отделения ноосферного образования» РАЕН и были включены для «усиления» и статусности вполне нормальные ученые, однако настоящий анализ деятельности «Отделения ноосферного образования» РАЕН основан на изучении трудов руководителя этого отделения Н.В. Масловой, не дающих никакой возможности назвать ее мировоззрение научным или корреспондирующим здравому смыслу.

Ареал распространения влияния ноосферитов по версии Н.В.Масловой весьма велик.

В 2003 г. в СМИ появились сообщения о том, что «Отделение ноосферного образования» (РАЕН) собирается открыть в г.Дзержинском Московской области свой филиал341.

Адепты Н.В. Масловой в разное время действовали в образовательных учреждениях г. Москвы (школа в Ново-Переделкине342, школы №№ 890, 953, 1012), в образовательных учреждениях Люберец, Жуковского, Хабаровска и мн. др. городов343.

Н.В. Маслова указывает, что ее методики используются не менее 10 лет в следующих городах: Москва, Люберцы, Жуковский, Лобня, Хабаровск, Мариинск, Анжеро-Сунженск, Боровск, Мценск, Владивосток, Покровск (Якутия), Иркутск, а также в п. Агинс­кое (Бурятия)344.

Н.В. Маслова дает подробный отчет о проделанной работе по навязыванию оккультно-религиозной идеологии ноосферизма в государственных и муниципальных образовательных учреждениях: «В настоящее время эта работа ведётся силами отделения ноосферного образования и отделения Проблем Школьно­го образования РАЕН. Методические семинары в Москве проводятся круглый год. По просьбе региональных орга­низаций специалисты выезжают для проведения семина­ров. Наиболее успешно ведётся эта работа в Московской, Калужской, Кемеровской, Иркутской областях, в Хабаров­ском крае. Ведутся работы с педагогическими коллектива­ми школ. В качестве примеров приведём: коллектив Боровской ноосферной школы Калужской области, москов­ской государственной школы № 890, частной школы «Та­лисман» (Москва), одинцовской гимназии № 4. Хорошие результаты получены в Агинской гимназии № 3 Бурятско­го Автономного округа, гимназии №2 г. Мариинска, гим­назии № 11 г. Анжеро-Сунженска, школе № 2 г. Лобни, школе № 45 г. Люберцы и др. Здесь методический семинар «Ноосферное сознание» является частью совместной с РАЕН программы мотивации целостного мышления педа­гогов»345.

2.3.2.2.2. Анализ мировоззренческой системы Н.В. Масловой

Основы ноосферизма по версии Н.В. Масловой изложены в целом ряде ее публикаций346.

Симбиоз «Института холодинамики» и «Отделения ноосферного образования» (далее – ИХ-ОНО) Н.В. Масловой пропагандирует «холодинамическое» направление в ноосферизме, представляющее собой откровенный религиозный оккультизм.

Суть понятия «холодинамика» достаточно ясно описывает Керк Ректор – последова­тель и ученик основателя «холодинамики» В. Вульфа: «Название «Холодинамика» происходит от ан­глийского слова hologram – голограмма. Согласно холодинамике, наше восприятие окру­жающей действительности по­добно голограмме. Нам кажет­ся, что мы видим сам предмет, на самом же деле – это своеобразный мираж, картинка, рожденная световыми волна­ми, отраженными предметом. Точно так же все наши пред­ставления о мире, живущие в нашем сознании, мысли, чув­ства, эмоции – всего лишь голографические образы, информация о Вселенной в пре­ломлении нашего сознания. Эти образы называются «холодайнами». Они «живут» в белко­вых волокнах нашего мозга, обладают цветом, формой, мо­гут двигаться и говорить. Они положительным или отрица­тельным образом влияют на наши действия, стимулируют или, наоборот, тормозят наше развитие. От того, насколько человек может осознавать и трансформировать холодайны, или по сути стереотипы, зави­сит его эффективность и успех в жизни»347. Известная оккультистка Александра Яковлева отождествляет понятия «Нью Эйдж»348 и «холистическое движение», «оккультизм» и «холистика»: «Вначале мы писали про то, что на Западе называется «NewAge» или холистическим движением. Это некий западный синтез восточной философии, приспособленный к практическим нуждам обычного человека»349. Следовательно, понятия «холодинамика», «холистическая педагогика», «холистическое образование», «холистическая медицина» носят оккультно-религиозный характер.

Но именно «холодайн» как раз и является одним из основных элементов вероучения Н.В. Масловой («мыслеобразы», «смыслообразы», «мыслеформы» – это, по Н.В. Масловой, синонимы понятия «холодайн»350). Соответственно, целью «ноосферного образования», согласно Н.В. Масловой, является «научение целостно­му динамическому мышлению посредством мыслеобразов»351.

«Холодайны» в описании Н.В. Масловой не поддаются никакому рационалистическому осмыслению, это – просто оккультно-религиозная категория:

«…единицей памяти является холодайн – трёхмерная мыслеформа, находящаяся в движе­нии»352;

«Форма, Информация, Энергия – три составляющие представлены в единстве. Вероятно, пра­вильнее было бы изобразить это взаимодействие иначе, ибо, конечно же, эти три составляющие не отделены, а перепле­тены в мыслеобразе и существуют только взаимодействуя»353;

«…мыслеобраз несёт информацию и на­правляет энергию в тело. Для простого объяснения вос­пользуемся народной мудростью: «Куда мысль – туда энергия, куда энергия – туда кровь». Это означает, что мыслеобраз отсылает энергию и информацию по всем ка­налам в тело, которое и начинает мобилизоваться для ре­шения задач роста, укрепления, оздоровления»354. Очевидно, что никаких подобного рода «народных мудростей» не существует, а сентенция эта – авторская, самой Н.В. Масловой.

Частным случаем «холодайнов» являются используемые в образовании (предлагаемые Н.В. Масловой к использованию) «образоны» – «ассоциативные образы грамматических, морфологических, пунктуационных и др. явлений с исчерпывающей информацией о них», выполненные в виде схем, рисунков, муляжей и т.п.355

Для подтверждения тезиса об религиозно-мистическом (конкретно – оккультно-религиозном) характере понятия «холодайн» систематизируем разбросанные по работам Н.В. Масловой и ее единоверцев свойства и характеристики «холодайнов»:

холодайн – это «единица памяти и трёхмерная мыслеформа, находящаяся в движе­нии»356;

холодайн состоит из «переплетенных формы, информации и энергии»357;

холодайн несет информацию и может направлять и отсылать энергию в тело «по всем каналам»358;

холодайн «возникает как голографическая модель мира», и таких моделей может быть много, кроме того, холодайн представляет собой «голографический аналог Вселенной»359;

холодайн может быть вызван волевым усилием с помощью «слова-ключа»360;

холодайн не является «отпечатком предмета в сознании» или промелькнувшей мыслью, но каждый холодайн продуцируется индивидуально конкретной личностью, поэтому холодайны не могут быть одинаковыми, поскольку каждый холодайн преломляется через личный опыт человека361;

все знания, мысли и образы памяти человека – суть холодайны, в холодайнах запечатлен весь опыт человека362;

каждый холодайн может быть той или иной силы, может разниться и трудность «вызывания» холодайна363;

многие характе­ристики индивидуальности человека, в том числе те, которые «создают тело, инстинкты», так же являются холодайнами364;

холодайны мо­гут появляться четырьмя путями: 1) восприятие действительности и превращение ее образов в холодайны; 2) продуцирование холодайнов с помощью воображения; 3) генетически – говорится, что значительную часть холодайнов человек получает по наслед­ству; 4) «из других частотных пространств: оттуда поступает информация, не улавливаемая нашими органами чувств и приборами и поступающая лишь людям с расширенным диапазоном восприятия. Эту информацию невозможно во­образить или приобрести в пределах привычного знания и текущего опыта. Эта позиция наиболее сложна для осозна­ния современным человеком»365;

холодайны – «многомерны» и «голографичны»366;

холодайны – «подвижны», ими можно руководить по своему желанию367;

холодайны «легко трансформируются, изменяются»368;

холодайны – «морфогенетичны», способны порож­дать сходные холодайны369;

холодайны бесконечно долго хранятся и вызываются любым «ключом»370;

холодайны «создаются и трансформируются по принципу аналогий»371;

холодайны растут и в своем развитии проходят 6 «естествен­ных этапов роста»: 1) физический, 2) личностный, 3) межличностный, 4) социальный, 5) принципиальный, 6) универсальный372;

холодайны способны «трансформироваться либо в нисходящем, либо в восходящем гармоническом пото­ке» и способны «к изменению в любой после­довательности: изменение формы влечёт изменение информации и энергии и наоборот»373;

холодайны «передаются посредством механизма волнового резонанса»374;

совокупность взаимодей­ствующих холодайнов образует «уни­кальную оболочку планеты»375;

холодайны – это «голографические микроструктуры мышления»376;

холодайн можно «позвать к себе»377;

дви­жение холодайнов есть «холодинамика»378;

холодайны«живут в белко­вых волокнах нашего мозга, обладают цветом, формой, мо­гут двигаться и говорить»379.

Понятно, что весь этот лженаучный бред совершенно никакого отношения к науке не имеет. И если отдельные толкования «холодайнов» по Н.В. Масловой еще как-то можно выдать за иносказания, за художественные описания, за «не так понятое», то вместе вся совокупность свойств «холодайна» (не стыкующихся друг с другом) совершенно определенно свидетельствует о религиозно-мистическом характере данного понятия и полной невозможности какого-либо отнесения этого понятия к любому направлению науки, кроме, разве что, религиоведения как части философии.

Причем Н.В. Маслова и не скрывает, что ядром ее мировоззренческой системы является религиозная вера – вера в «высшую сферу Духа», в «Ноосферу»: «Предпосылки Национальной идеи следует искать в глубине нашей историко-культурной почвы… наша религия, основанная на любви к ближнему и обогащенная религиями с Востока, искренне нацеле­на на усовершенствование человека и общества;… глубина и широта натуры нашего соотечественника всегда были опорой и направляющим вектором поисков философского обоснования новых качеств человека Вселенной, космоса (русский космизм), человека, устремленного всем существом в высшие сферы Духа, Разума, Веры – в ноосферу»380. Это религия Н.В. Масловой обогащена неопределенным кругом «религий с Востока». Исторически существующие в России религиозные традиции не нуждаются ни в каком-либо «обогащении» другими религиями, ни в какой бы то ни было трансформации в «религию Ноосферы».

О религиозно-идеологических основах своей системы говорит опять же сама Н.В. Маслова: «Знаменательными ступенями в поисках единых системо­образующих начал Вселенной стали идеи В.И.Вернадско­го, А. Тейяр де Шардена, Ш. Ауробиндо»381. Здесь показательны отсылки к «авторитету» неоиндуистского мистика Ауробиндо как к научному авторитету. На с. 87 дается ссылка на В.М.Бронникова382 – известного оккультиста, внедряющего свои оккультные идеи в систему образования.

Н.В. Маслова пишет, что научившиеся работать с холодайнами смогут вызывать у себя квазирелигиозные переживания, в частности визуализировать Иисуса Христа: «Весьма часто интеграция лучших намерений и высших позитивных воз­можностей человека визуализируется в образ Солнца, неба, цветка, света, луча, дерева, водопада, радуги, Иисуса Хри­ста и т. п.»383

Как указывает Н.В. Маслова, дальнейшее погружение в ее систему позволит «работать с Высшим Потенциалом», что приведет к полнейшей «гармонизации личности»: «Работа с Высшим Потенциалом гармонизирует личность сразу по всем уровням, даёт прилив сил, энергии, желания работать. Учащиеся и студенты, научившиеся работать со своим Высшим Потенциалом, часто обращаются к этому мыслеобразу»384.

Вполне в традициях любой религиозной секты (иеговистов, мунитов и пр.) Н.В. Маслова рисует сегодняшнюю действительность полностью в черных тонах, заявляет, что все, кто не разделяют учение ноосферитов, живут в маргинальности, являются маргиналами, все вокруг них маргинально – и вера, и культура; положение таких людей – тяжелое и незавидное: «Положение человека в ситуации маргинальности тяжёлое: он – маргинал: чему верить, чем заниматься, где идеалы, где вера, где личность? Более того, на него оказы­вает давление ситуация в образовании, которая пока ещё тоже маргинальна и по сути дела ничего не даёт для реше­ния его индивидуальных проблем. Завершает пирамиду маргиналов общество с его маргинальной экономикой, по­литикой, массовой культурой. А средства массовой инфор­мации всё добавляют в этот калейдоскоп информацию об эпохе маргиналов»385. Свет в окне один – ноосферизм. Только ноосферизм Н.В. Масловой спасителен, и только ноосферизм может вывести людей из состояния маргинальности, сделать, чтобы у них «души и сердца горели бы огнем Данко»386. А то, что эти люди нужны, чтобы «выстелить их телами дорогу истории», как выражается Н.В. Маслова387, то это – просто мелочи. Возникает, правда, вопрос: дорогу какой истории? Истории всеобщей дебилизации и мистификации населения?

Как в любой секте все, кто не принимают ее вероучение, объявляются «профанами», «темными силами» или «недоумками», точно так же дело обстоит и в ИХ-ОНО. Заявляется, что отнюдь не все способны понять и осознать «красоту и гениальность» «теоретических построений» Н.В. Масловой. Непонимание, критическое отношение, сомнения в правдивости и адекватности «опережающих» идей Н.В.Масловой – это все от недалекости либо от личной неспособности понимать новое, революционное, продвинутое и опережающее: «Кому адресована эта работа? – Прежде всего учёным. Однако не всем. Известно, что учёные весьма разнятся по их способностям воспринимать новое. Вследствие генетических особенностей учёные, как и другие люди, различаются по психотипам… Лишь для восьми из 20-ти человеческих психотипов прожективный информационный метаболизм является обычной и необходимой формой обменных процессов. Именно эти люди наиболее склонны к восприятию новизны. Остальные двенадцать психотипов маловосприимчивы к новизне. Вот почему опережающие идеи и новые теоретические построения с трудом воспринимаются подавляющим большинством людей»388.

Такой метод аргументации является достаточно типичным для практически всех антинаучных построений новоявленных самозваных «гениев», всевозможных оккультистов, прежде всего последователей Рерихов.

Столь же типично и резко негативное отношение к любому критическому анализу учения ИХ-ОНО и к тем, кто посмел его критиковать. В частности, Б.А. Астафьев называет таких людей «баобабами», которые «погубят нашу планету»389.

Важной частью религиозного учения Н.В. Масловой является стремление обосновать невозможность предохранения существующей системы образования от падения в бездну без внедрения ноосферизма. Для этого прежде всего подвергается всяческой обструкции действующая система образования, которая объявляется «авторитарной», «неподвижной»390 и т.п.

Говорится, что ноосферное образование – «опережающее, т. к. готовит людей владеющих опере­жающим целостным мышлением»391. «Ноосферное образование» объявляется панацеей от всех бед, проблем, болезней и т.п., его предлагается сделать национальной идеей и государственной идеологией, развивающей цивилизацию: «Ноосферное образование может стать национальной идеей, содействующей демократии, устойчивому развитию цивилизации. Посредством ноосферного образования пере­дается и транслируется культура, воспроизводятся и созда­ются новые, гуманные социальные функции. Ноосферное образование изменяет отношение одного человека к дру­гому. Поэтому оно может содействовать как укреплению национального единства, так и общечеловеческих приори­тетов»392; «Создание передовой системы образования – это ключевая этическая, экономическая, стратегическая задача России на пути в XXI век»393.

Заявляется, что одной из основ и важнейшей задачей концепции ноосферного образования является подготовка «педагогов нового поколения»394.

Государственных чиновников завлекают обещаниями ничтожности затрат на «ноосферные» программы: «…переход к ноосферному образова­нию – одна из самых дешевых социальных программ»395.

Однако, что есть «ноосферное образование» по сути? Н.В.Маслова дает четкий ответ: «Целью ноосферного образования является научение целостному динамическому мышлению посредством мыслеобразов»396.

Учитывая ранее выявленный исключительно религиозно-мистический смысл понятия «холодайн»-«мыслеобраз», ноосферное образование – это, по существу, форма навязывания религиозного оккультизма учащимся посредством вовлечения их в совершение определенных религиозных ритуалов (ритуалов «вызывания холодайнов») с целью вовлечения в квазирелигиозные объединения ноосферитов.

За всей маскировкой из бессодержательных или откровенно абсурдных семантических конструкций в образовательной идеологии, предлагаемой Н.В. Масловой, нет ничего существенно нового. Предлагаемые ею для повышения эффективности учебного процесса малые учебные коллективы (группы учащихся по 6–8 человек)397 – идея общеизвестная, такая практика широко распространена в частных школах, но не может стать повсеместной из-за ограниченности ресурсов современной российской системы образования. Идея обучения по схеме «знание – умение – навык»398 – так же банальна и широко используется в профессиональном образовании.

Таким образом, не существует никаких образовательных технологий Н.В. Масловой, есть только манипулирование
Н.В. Масловой образовательной терминологией с целью навязывания собственного оккультно-религиозного учения.

Постоянно заявляется о том, что «ноосферное образование» только и сможет дать стране возможность экономического роста, что называется «за уши» притягиваются не имеющие никакого отношения к ноосферизму примеры. Так, Н.В. Маслова заявляет: «Ноосферное образование может и должно сыграть клю­чевую роль в технологических преобразованиях экономи­ки»399; «Анализ опыта быстрого экономического развития таких новых индустриальных стран, как Южная Корея, Синга­пур, Гонконг, а также Таиланд, Португалия и Греция по­казывает, что одним из базовых факторов их экономического прогресса являются успехи в области образования»400. Как будто бы все эти страны совершили экономический прорыв исключительно благодаря вероучению
Н.В. Масловой!

По Н.В. Масловой, благ от внедрения ноосферизма во все сферы жизни общества будет не счесть: «Результатом ноосферного перехода явится возрастание темпа восстановления составляющих жизнедеятельности человека (материальной, интеллектуальной, духовной) и последующий расцвет общества на основе гармонии этих составляющих»401; «Ноосферное образование женщин, через установление системы непрерывного образования – это ключ к реше­нию таких острых социальных проблем, как контроль рождаемости, здоровье и гигиена семьи, питание и природособразная мотивация детей к познанию мира»402. На очереди – ноосферный транспорт, ноосферная экономика, ноосферная медицина, ноосферные города и все прочее ноосферное, чего только можно выдумать: «Итак, задачей ноосферного перехода является формиро­вание Национальной идеи как стратегии и инструмента «запуска» Национальной идеологии – системы идей о разнообразных сторонах жизни нового качества: о ноосферной экономике, финансах, ноосферном транспорте, ноосферных технологиях, медицине, ноосферной науке, ноосферных поселениях и др.»403

Совершенно очевидно, что все эти обещания – просто рекламная упаковка для распространения вероучения Н.В. Масловой, а совокупность заявлений о тех благах, что якобы несет ноосферизм современной цивилизации, не подвергается никакой верификации, представляя собой не более чем религиозную веру Н.В. Масловой и других активистов ИХ-ОНО, а также их адептов.

Что же касается «ноосферной экономики», о которой так много говорят практически все ноосфериты, в том числе Н.В. Маслова, то, если снять всю шелуху бессодержательных или откровенно лженаучных деклараций и оккультно-религиозной терминологии, останется отличающаяся «совершеннейшей новизной» идея о том, что экономика должна быть экономной и экологичной. Можно подумать, что кто-то в этом сомневается. Да и лозунг этот – еще времен СССР.

2.3.2.3. Фонд поддержки образования «Ноосфера»

В октябре 2004 г. в Московском доме учителя перед несколькими десятками директоров московских школ руководством Департамента образования города Москвы был официально представлен проект супруги мэра Москвы Е.Н. Батуриной – Фонд поддержки образования «Ноосфера»404. Как указывалось в материалах Фонда «Ноосфера», в его попечительский совет вошли: Е.Н. Батурина, Ю.М. Лужков,
В.И. Ресин и З.К. Церетели.

Одной из задач данного является деятельность, направленная на замещение курсов православной культуры в московских школах занятиями по программам и в соответствии с идеологией ноосферизма. Отсюда – посадка «аллей толерантности», соответствующей направленности псевдоэкументические занятия и пр. Детям предлагалось «обогащать свой словарь» за счет внедрения таких слов: толерантность, ислам, синагога, дацан. Учитывая, что большинство учащихся московских школ составляют русские дети и что среди слов, предлагаемых Фондом для «обогащения словаря», отсутствуют слова, связанных с православием и русской культурой, очевидно, что данный проект направлен именно на подмену курсов «Православная культура» и основным объектом воздействия предполагает именно русских детей.

Представленные Фондом материалы отличались безграмотностью. В частности, учащимся предлагалось изучать «меню из традиционных блюд каждой религии», что является откровенной нелепицей, так как блюда могут быть национальными, но не конфессиональными. И гречневая каша не является символом или особым блюдом христианства, как это навязывается учащимся в материалах Фонда «Ноосфера».

Самым шокирующим является задание русским детям учиться писать различные фразы на турецком и тибетском языках: «Интерактивные занятия в классах – учащиеся пишут слова «Мир Вам» на тибетском, турецком и церковно-славянском языках и иврите». Совершенно не ясно, почему русские дети должны в обязательно порядке учить иврит, а не, к примеру, татарский, азербайджанский или чеченский языки, носителей которых в России проживает больше, чем носителей иврита. Вряд ли среди русских найдется кто-то, кто стал бы требовать обязательного изучения церковно-славянского языка неславянами или кем бы то ни было принудительно. Но если даже написание русскими детьми фраз на иврите можно как-то аргументировать (принимать эту аргументацию или нет – это иной вопрос) – евреи проживают вместе с русскими в одной стране и т.д. и т.п., то совершенно не понятно (более того – вызывает возмущение!) задание русским учащимся (а также еврейским, татарским, армянским и других национальностей школьникам) писать что бы то ни было на тибетском и турецком языках. Тибетский язык навязывается, совершенно очевидно, как некая основа для дальнейшего навязывания оккультно-религиозных идей религиозных объединений последователей Рерихов, где существенную часть оккультной доктрины занимает псевдотибетская (не имеющая никакого отношения к Тибету) мировоззренческая система. Что касается турецкого языка, то первое способное возникнуть у неискушенного в этих вопросах читателя предположение о том, что это, возможно, связано с исламом, ошибочно, поскольку в этом случае речь должна была бы идти об арабском языке. Турция многие века являлась или латентным геополитическим врагом России или прямым врагом нашей страны в многочисленных войнах, спецслужбы этой страны и направляемые ими всевозможные фонды («Нурджалар», «Толеранс» и пр.) и сегодня ведут идеологическую войну против России. Бессмысленно спрашивать, дается ли турецким школьникам обязательное здание писать что бы то ни было на русском языке. Ответ очевиден.

Следует отметить как крайне тревожный факт то, что активным участником мероприятий Фонда является, как указано в материалах Фонда «Ноосфера», сотрудник Отдела внешних церковных связей Русской Православной Церкви, заместитель главного редактора журнала «Православный вестник» священник Александр Макаров. Такие факты участия «мировоззренчески всеядных священников» в мероприятиях ноосферитов дают им основания заявлять в последующем о поддержке Русской Православной Церковью их религиозно-идеологических инициатив.

Возможно, явные симпатии Е.Н. Батуриной ноосферизму и обусловили заключение Соглашения о взаимодействии между Правительством Москвы, Московской городской Думой и Российской академией естественных наук от 14 июля 1999 г. Именно на это соглашение постоянно ссылается вышеупомянутая Н.В. Маслова в обоснование «научности» своего оккультизма.

2.3.3. Оценка правомерности внедрения в образовательную деятельность государственных и муниципальных образовательных учреждений религиозно-политической идеологии ноосферизма

Внедрение в образовательную деятельность государственных и муниципальных образовательных учреждений религиозно-политической идеологии ноосферизма носит противоправный характер, поскольку представляет собой форму навязывания учащимся определенного религиозного мировоззрения, то есть форму обучения религии. Совершенно очевидно, что осуществляется это вопреки воле учащихся, так как ни о каком добровольно сделанном учащимися информированном и ясно выраженном их согласии на участие в данном однозначно религиозном мероприятии не может быть и речи. Учащимся и их родителям «ноосферное образование» представляется как «продвинутое» и экологическое образование, чем указанные лица заведомо и намеренно вводятся в заблуждение. Поэтому вовлечение учащихся государственных и муниципальных образовательных учреждений в объединения ноосферитов, навязывание им ноосферитской идеологии не основаны на добровольно сделанном, информированном и ясно выраженном согласии родителей учащихся на обучение их детей религии. Следовательно, налицо принуждение путем обмана, помимо воли и согласия несовершеннолетних учащихся и их родителей, умышленно введенных в заблуждение организаторами внедрения ноосферизма в государственные и муниципальные образовательные учреждения. Как результат – грубейшее нарушение закрепленных Конституцией Российской Федерации свободы убеждений и свободы вероисповедания учащихся, иных прав и свобод (статья 28, часть 3 статьи 29 и часть 2 статьи 30). Кроме того, практика внедрения в государственных и муниципальных образовательных учреждениях так называемого «ноосферного образования» является прямым нарушением пункта 5 статьи 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», устанавливающего запрет на вовлечение малолетних в религиозные объединения, а также обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих.

Отсутствие добровольности в вовлечении учащихся в объединения ноосферитов, создание, по сути, религиозных объединений ноосферитов в государственных и муниципальных образовательных учреждениях (более того, предлагается вообще перепрофилировать все образовательные учреждения в «ноосферные», а власть дополнить «духовной ноосферной ветвью», – см. выше), навязывание целыми образовательными учреждениями («Боровская ноосферная школа» и др.), а также отдельными учителями учащимся религиозно-политической идеологии ноосферизма, внедрение «ноосферного образования» в целом – все это является грубейшими нарушениями требований светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, закрепленной пунктом 4 статьи 2 Закона РФ «Об образовании» и пунктом 2 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Более того, данная ситуация грубейшим образом нарушает светскость государства в Российской Федерации и принцип отделения религиозных объединений от государства (статья 14 Конституции Российской Федерации).

Навязывание учащимся искаженной картины мира, основанной на лженаучных утверждениях, выдаваемых за научные, навязывание религиозного оккультизма и негативного отношения к культуре своего народа (как устаревшей) грубейшим образом нарушает установленные статьей 14 Закона РФ «Об образовании» общих требований к содержанию образования (как обучения и воспитания) – ориентация образования на обеспечение самоопределения личности, создание условий для ее самореализации; направленность образования на адекватный мировому уровень общей и профессиональной культуры общества, формирование у обучающегося адекватной современному уровню знаний и уровню образовательной программы (ступени обучения) картины мира, интеграцию личности в национальную и мировую культуру, формирование человека и гражданина, интегрированного в современное ему общество и нацеленного на совершенствование этого общества. Вторжение ноосферитов в школы грубейшим образом нарушает также права и свободы родителей учащихся, а именно: право на воспитание своих детей, закрепленное в части 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации; пункте 2 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»; части 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации; право родителей на выбор воспитания и образования для своих малолетних детей в соответствии со своими собственными убеждениями (часть 3 статьи 26 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948; часть 3 статьи 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966; часть 4 статьи 18 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966; статья 5 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25.11.1981; пункт «b» части 1 статьи 5 Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960; статья 2 Протокола № 1 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 20.03.1952); право на защиту законных прав и интересов своего ребенка, закрепленное в части 1 статьи 52 Закона РФ «Об образовании»; части 1 статьи 64 Семейного кодекса Российской Федерации; части 2 статьи 7 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» от 24.07.1998 № 124-ФЗ; право на участие в управлении образовательным учреждением, закрепленное в части 1 статьи 52 Закона РФ «Об образовании»; право на защиту семьи обществом и государством, закрепленное в части 3 статьи 16 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948.

Внедрение так называемых «биоадекватных учебников» и иных пособий, основанных на идеологии ноосферизма, не прошедших соответствующей экспертизы в установленном законом порядке, грубейшим образом нарушает пункт 18 статьи 28 и подпункт 23 пункта 2 статьи 32 Закона РФ «Об образовании».

2.3.4. Общие выводы

1. Ноосферизм представляет собой религиозно-политическую идеологию, основанную на манипуляциях основными концептуальными идеями В.И. Вернадского и его именем. Ряд течений ноосферизма представляет собой оккультизм и характеризуется негативным отношением и нетерпимостью к традиционным духовно-нравственным и национально-культурным ценностям. Ноосферное образование – это форма навязывания религиозного оккультизма учащимся с целью вовлечения в квазирелигиозные объединения ноосферитов.

2. Система Н.В. Масловой и поддерживающих ее ноосферитов из «Института холодинамики» и «Отделения ноосферного образования» РАЕН представляет собой оккультно-религиозное учение. Деятельность Н.В. Масловой не может быть оценена как научная или психолого-педагогическая, представляет собой исключительно религиозно-политическую и пропагандистскую деятельность по распространению вероучения, придуманного Н.В. Масловой. Используемые Н.В. Масловой приемы манипулирования сознанием, предлагаемые Н.В. Масловой псевдопедагогические методики и так называемые «биоадекватные учебники» Н.В. Масловой ни в коем случае не могут быть допущены в государственные и муниципальных образовательные учреждения.

3. Внедрение в любой форме в образовательную деятельность государственных и муниципальных образовательных учреждений религиозно-политической идеологии ноосферизма (а тем более – по версии Н.В. Масловой), а равно осуществление «ноосферного образования» совершенно определенно носит противоправный характер.

Вместо заключения

«Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности» (часть 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации).

«Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства» (часть 2 статьи 29 Конституции Российской Федерации).

Содержание

I. Ложь, подмены, ксенофобия, неорасизм

3

1.1. Введение

3

1.2. Кампания нападок в СМИ, развернувшаяся непосредственно после выхода письма Минобразования России с Примерным содержанием образования по учебному предмету «Православная культура», в октябре 2002 – марте 2003 г.

14

1.3. Основные субъекты обструкции идеи преподавания православной культуры в светской школе

20

1.3.1. Хакамада Ирина Муцуовна

20

1.3.2. Волин Алексей

21

1.3.3. Днепров Эдуард Дмитриевич

30

1.3.4. Гинзбург Виталий Лазаревич

38

1.3.5. Луховицкий Всеволод Владимирович

50

1.3.6. Асмолов Александр Григорьевич

73

1.3.7. Адамский Александр Изотович

74

1.3.8. Шабуров Николай Витальевич

82

1.3.9. Ихлов Евгений Владимирович

88

1.3.10. Отдельные члены политической партии «Яблоко»

93

1.3.11. Квирквелия Ольга Руслановна

95

1.3.12. Группа «Учителя против клерикализации и милитаризации школы»

97

2. Война идеологий против православной культуры

103

2.1. Анализ доклада Н. Митрохина «Клерикализация образования в России: к общественной дискуссии о введении предмета “Основы православной культуры” в программу средних школ»

103

2.2. Анализ «Гуманистического манифеста 2000 “Призыв к новому планетарному гуманизму”»

143

2.3. Идеология ноосферизма

161

Вместо заключения

214

Научное издание

Докт. юридич. наук, профессор Кузнецов Михаил Николаевич,

докт. юридич. наук Понкин Игорь Владиславович

Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия.

Правовой анализ

Kouznetsov M.N., Ponkine I.V. La discussion malhonnête sur l’éducation religieuse à l'école laïque : mensonge, substitutions, xénophobie agressive. L'analyse juridique. – Moscou: Centre de science et de l'enseignement pré-supérieure, 2005.

()

Издается в авторской редакции

Издательство УНЦ ДО

ИД № 00545 от 06.12.1999

117246, Москва, ул. Обручева, 55-А, УНЦ ДО

т./ф. (095) 718-6966, 718-7767, 718-7785 (комм.)

e-mail: izdat@

/izdat

Заказное. Подписано в печать 31.08.2005.

Формат 60х90/16

Гарнитура «Arial». Бумага офсетная №1.

Усл. печ. л. 13,5.

Тираж 200 экз. Заказ № 851.

Отпечатано в Мини-типографии УНЦ ДО

http://abiturcenter.ru/

в полном соответствии с качеством

предоставленного оригинал-макета

1 К счастью, в нашей стране подобного рода экстремистских заявлений в отношении иудаистов и католиков не звучало и, надеемся, не прозвучит и в будущем. Даже самым оголтелым юдофобам (за исключением совсем уже клинических случаев, типа В.А. Истархова (Иванова) с его «Ударом русских богов») до сих пор не приходило в голову запретить евреям приобщать своих детей к родной культуре. Нелюбовь к католикам среди тех, кому они в России не по душе, надеемся, никогда не достигнет такого уровня, чтобы позволить себе столь безумные заявления.

2 Закон об уголовном праве Израиля / Предисл., пер. с иврита: М. Дорфман. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. – С. 170.

3 Там же. – С. 188, 189.

4 Обращение Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России от 27.11.2002 к министру образования Российской Федерации В.М. Филиппову.

5 Гессен Ю. История еврейского народа в России. – В 2 т. – Л., 1925.

6 Адамский А. Религия на пороге школы? Конфликт вокруг «Основ православной культуры» вновь разрастается: теперь и другие конфессии предлагают внести основы своих вероучений в школьную программу // Первое сентября. – 2003. 8 мая.

7 Как справедливо заметил М. Соколов, «не очень ясно, в чем тут пафос уничижения. Электричество, хирургический наркоз и железная дорога – это тоже XIX век, что, однако же, еще не есть достаточное основание для отказа от этих полезных установлений». (Прогресс – это симптом. Об одном лжеучении, распространяющемся в нашем отечестве // Эксперт. – 2000. 14 августа.).

8 Цит. по: Беседа с Владимиром Лукиным / Телеканал «1 канал», «Времена». – 15.02.2004, 18:03 / Ведущий Владимир Познер // Мониторинг телерадиоэфира / Политика (ВПС). – 15.02.2004.

9 В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Ирина Петровская – журналист, телекритик // Радио «Эхо Москвы» / Эфир ведет Матвей Ганапольский // Стенограммы пресс-конференций радио «Эхо Москвы». Выпуск 29.03.2004.

10 Козырев Ф. Н. Религиозное образование в светской школе. Теория и международный опыт в отечественной перспективе: Монография. – СПб.: Апостольский город, 2005. – С. 536.

11 В российских школах введут факультативный курс истории мировых религий // . – 2002. 22 ноября.

12 Хакамада против Православия // Информационное агентство «Благовест-инфо». – 2002. 13 февраля; Ирина Хакамада против обязательного изучения православия в школе // НТВ – Новости. – 2002. 12 февраля.

13 Хакамада убедила министра образования заменить курс православия историей мировых религий // . – 2002. 22 ноября.

14 Алексей Волин: «Государство не должно указывать гражданам, во что им верить» // . – 2002. 15 ноября.

15 Алексей Волин: «От этого документа веет средневековьем и мракобесием» // Газета (). – 15.11.2002 г.

16 Алексей Волин: «Государство не должно указывать гражданам, во что им верить».

17 Радио «Эхо Москвы» / Ведущая: Пашина. – 15.11.2002, 12:00:00 // ЦРПИ. Мониторинг радиоэфира. – 15.11.2002.

18 Алексей Волин: «От этого документа веет средневековьем и мракобесием».

19 Даже не по аналогии с международными документами – международные универсального характера и международные регионального характера, но хотя бы так – два и более континента и хотя бы какой-то значимый отрезок истории.

20 Хотя, совершенно очевидно, что упоминание Христа в вероучении некоторого религиозного объединения само по себе не дает еще оснований для отнесения вероучения этого объединения к христианству. Е.Блаватская сплошь и рядом манипулировала отрывками из Христианства. Многие сатанистские объединения основывают свои учения на использовании христианства (акцентирование отрицания, искажения и пр. способы использования). Собственно, это одна из форм проявления ксенофобской нетерпимости к христианству – навязывание обществу точки зрения, что христианством является все – от астрологии, рерихианства и прочих течений оккультизма до никак не корреспондирующих историческим фактам фантастических измышлений основателей мормонизма.

21 Правительство, которое принесет Рай. – New York, Brooklyn: Watchtower Bible and Tract Society of New York, 1993. – С. 23.

22 Алексей Волин: «От этого документа веет средневековьем и мракобесием»; Алексей Волин: «Государство не должно указывать гражданам, во что им верить».

23 Алексей Волин: «От этого документа веет средневековьем и мракобесием».

24 Там же.

25 Радио «Эхо Москвы» / Ведущая: Старостина. – 15.11.2002. – 13:00:00 // ЦРПИ. Мониторинг радиоэфира. – 15.11.2002.

26 Петров А. Горькие плоды просвещения. Курс «Истории мировых религий» – единственно толковая инициатива нынешнего министерства, считает Эдуард Днепров // НГ Религии. – 2004. 17 ноября.

27 Именно ее бестолковые инициативы дали основания для обвинений Церкви в стремлении проводить в школах религиозные обряды и возмущений по этому поводу. См., например: Зенькович О. История религий, а не Закон Божий // Парламентская газета. – 07.07.2005. – № 1737(1106).

28 См.: Заключение главного специалиста Департамента образования города Москвы, старшего научного сотрудника Института содержания и методов обучения Российской академии образования А.Ю. Соловьева от 22.05.2005 о профессиональной деятельности К.А. Чернеги в сфере образования (/obraz/pk/009.htm).

29 Днепров Э.Д. Школьная реформа между «вчера» и «завтра» / Федеральный институт планирования образования Министерства образования РФ, Международная ассоциация развития им интеграции образовательных систем «МАРИОС». – М.: Профиздат, 1996. – С. 47.

30 Там же. – С. 539–540.

31 Там же. – С. 659–661.

32 См., например: Фирсов С.Л. Была ли безбожная пятилетка? В 1932 году в СССР начался новый этап строительства антирелигиозного государства // НГ Религии. – 2002. 30 октября; Черная книга коммунизма. Преступления, террор, репрессии. – Издание 2-е, исправл. – М.: Три века истории, 2001. – 780 с. О преступлениях воинствующих атеистов в отношении православных верующих говорит и известный активист современного политического неоатеизма в России В.Л. Гинзбург – см.: Виталий Гинзбург, нобелевский лауреат: «Страна просто погружается в мракобесие» // Новые известия. – 2004. 30 июля.

33 Днепров Э.Д. Школьная реформа между «вчера» и «завтра». – С. 677–678.

34 Цит. по: В прямом эфире «Эхо Москвы» Михаил Ардов, протоиерей Православной Автономной церкви, Валерия Порохова, переводчик Корана, Александр Адамский, ректор Института образовательной политики «Эврика» / Радио «Эхо Москвы» / Эфир ведет Ксения Ларина // Стенограммы пресс-конференций радио «Эхо Москвы». – Выпуск 18.02.2004.

35 Виталий Гинзбург, нобелевский лауреат: «Страна просто погружается в мракобесие» // Новые известия. – 2004. 30 июля.

36 Современный словарь иностранных слов. – 2-е изд. – М.: Русский язык, 1999. – С. 282.

37 Словарь иностранных слов / Гл. ред. Ф.Н. Петров. – М.: Гос. изд. иностр. и нац. словарей, 1939. – С. 275.

38 Современный толковый словарь русского языка / Автор проекта и гл. ред. докт. филол. наук С.А. Кузнецов / Институт лингвистических исследований РАН. – СПб.: Норинт, 2001. – С. 272.

39 ЦРПИ. Мониторинг телеэфира. РТР («Вести») / Ведущий программы: Глеб Пьяных. – 18.12.2003, 23:00.

40 Виталий Гинзбург, нобелевский лауреат: «Страна просто погружается в мракобесие».

41 Там же.

42 Там же.

43 Гинзбург В.Л. Замечания в связи с энцикликой папы Иоанна Павла II «Вера и разум» // Здравый смысл. – 1999. – №13.

44 Виталий Гинзбург, нобелевский лауреат: «Страна просто погружается в мракобесие».

45 Так в тексте, – прим. авт.

46 Виталий Гинзбург // Радио «Свобода» («Программы», «Лицом к лицу»). – 11.01.2004.

47 В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Виталий Лазаревич Гинзбург, физик, Нобелевский лауреат по физике 2003 г. и Владимир Трухин, декан физфака МГУ // Радио «Эхо Москвы» / Эфир ведут Алексей Воробьев и Алексей Венедиктов // Стенограммы пресс-конференций радио «Эхо Москвы». – Выпуск 15.04.2004.

48 Виталий Гинзбург, академик, лауреат Нобелевской премии: Четырехпроцентная наука. Несколько замечаний по актуальным вопросам // Парламентская газета. – 2004. 17 марта. – №1420(789).

49 Васина Г. Либерализм - тоталитарная секта? Права человека как инструмент ограничения свободы // Парламентская газета. – 04.08.2004. – № 1515 (884).

50 Виталий Гинзбург, нобелевский лауреат: «Страна просто погружается в мракобесие» // Новые известия. – 2004. 30 июля.

51 Гинзбург В.Л. Замечания в связи с энцикликой папы Иоанна Павла II «Вера и разум» // Здравый смысл. – 1999. – №13.

52 Виталий Гинзбург, нобелевский лауреат: «Страна просто погружается в мракобесие».

53 Там же.

54 Там же.

55 Гинзбург В.Л. Замечания в связи с энцикликой папы Иоанна Павла II «Вера и разум».

56 Там же.

57 Виталий Гинзбург, академик, лауреат Нобелевской премии: Четырехпроцентная наука. Несколько замечаний по актуальным вопросам // Парламентская газета. – 2004. 17 марта. – №1420(789).

58 Гинзбург В.Л. Замечания в связи с энцикликой папы Иоанна Павла II «Вера и разум».

59 Виталий Гинзбург, нобелевский лауреат: «Страна просто погружается в мракобесие».

60 Там же.

61 Гинзбург В.Л. Замечания в связи с энцикликой папы Иоанна Павла II «Вера и разум».

62 Возвращение в школы НВП / Автор и ведущий Александр Костинский // Радио «Свобода» («Программы»). – 23.02.2005.

63 Митрохин Н. Клерикализация образования в России: к общественной дискуссии о введении предмета «Основы православной культуры» в программу средних школ.Доклад // /clerik/clerik.html, /clerik/clerik2.html, 26.01.2005.

64 Луховицкий В.В. Религиозное образование в светской школе // Пределы светскости: общественная дискуссия о принципе светскости государства и о путях реализации свободы совести / Сост. А.М. Верховский. – М.: Центр «Сова», 2005. – С. 146–161.

Текст статьи так же размещен в интернете по адресу: /publications/4C5458F/4D8AE06.

65 Луховицкий В.В. Религиозное образование в светской школе. – С. 146.

66 Там же. – С. 146.

67 Там же. – С. 146–147.

68 То есть в тех образовательных учреждениях и организациях, которые учреждены не данной религиозной организацией или входящими в ее состав другими религиозными организациями (индивидуально либо совместно с другими учредителями), а некоммерческими или коммерческими объединениями, но прошли процедуру «признания» религиозной организацией.

69 Луховицкий В.В. Религиозное образование в светской школе. – С. 147.

70 Там же. – С. 148.

71 Там же. – С. 148.

72 Там же. – С. 148.

73 Приказ Министерства образования Российской Федерации от 5.03.2004 № 1089 «Об утверждении федерального компонента государственных образовательных стандартов начального общего, основного общего и среднего (полного) общего образования»

74 Луховицкий В.В. Религиозное образование в светской школе. – С. 148.

75 Там же. – С. 152.

76 Там же. – С. 148.

77 Там же. – С. 149.

78 Там же. – С. 150.

79 Там же. – С. 150.

80 Там же. – С. 150.

81 Там же. – С. 151.

82 Обращение заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России, муфтия Фарида Салмана № 5 от 8.01.2003 к Генеральному прокурору РФ В.В. Устинову; Обращение муфтия Фарида Салмана №10 от 26.01.2003 к Генеральному прокурору РФ В.В.Устинову; Обращение председателя Российского объединенного союза христиан веры евангельской С.В. Ряховского от 12.01.2003 к Генеральному прокурору РФ В.В. Устинову; Открытое заявление Российского объединенного союза христиан веры евангельской от 30.06.2003 по ситуации вокруг учебника А.В. Бородиной «Основы Православной культуры».

83 Луховицкий В.В. Религиозное образование в светской школе. – С. 152.

84 Там же. – С. 152.

85 Там же. – С. 152.

86 Там же. – С. 152–153.

87 Там же. – С. 153.

88 Возвращение в школы НВП / Автор и ведущий Александр Костинский // Радио «Свобода» («Программы»). – 23.02.2005.

89 Луховицкий В.В. Религиозное образование в светской школе. – С. 153.

90 Там же. – С. 153.

91 Правило связи. Иудейская ортодоксия вновь ребром ставит вопрос об отношении иудаизма к христианству // Портал Кредо-ру (/site/?act=comment&id=235). – 2003. 2 июня.

92 Луховицкий В.В. Религиозное образование в светской школе. – С. 154.

93 Там же. – С. 154.

94 Там же. – С. 156.

95 Там же. – С. 156–157.

96 Там же. – С. 157.

97 Там же. – С. 158.

98 Там же. – С. 159.

99 Там же. – С. 159.

100 Возвращение в школы НВП / Автор и ведущий Александр Костинский // Радио «Свобода» («Программы»). – 23.02.2005.

101 Луховицкий В.В. Религиозное образование в светской школе. – С. 160–161.

102 См.: Всеволод Луховицкий. Способы защиты свободы убеждений в государственной и муниципальной школе. Выступление в Центре им. Андрея Сахарова на круглом столе «Роль НПО и правозащитного движения в обеспечении свободы совести в России», 25.02.2005 // /site/?act=fresh&id=299. – 2005. 2 марта.

103 Луховицкий В.В. Религиозное образование в светской школе. – С. 161.

104 Александр Асмолов: «Люди, как и раньше, живут “поверх барьеров”» // Наследие отечества. – 11.10.2004.

105 Адамский А. Религия на пороге школы? Конфликт вокруг «Основ православной культуры» вновь разрастается: теперь и другие конфессии предлагают внести основы своих вероучений в школьную программу // Первое сентября. – 2003. 8 мая.

106 Митрохин Н. Клерикализация образования в России: к общественной дискуссии о введении предмета «Основы православной культуры» в программу средних школ.Доклад // /clerik/clerik.html, /clerik/clerik2.html. – 26.01.2005.

107 Буровский А. Чиновничья грация в «апробации новации» // Сибирская семейная газета. – 1999. – Спец. Выпуск.

108 В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Александр Адамский – ректор института образовательной политики «Эврика», главный редактор газеты «Управление школы» / Радио «Эхо Москвы» / Эфир ведет Ольга Бычкова // Стенограммы пресс-конференций радио «Эхо Москвы». – Выпуск 25.10.2001.

109 Что позволить власти? Колонка Александра Адамского // Время-MN. – 2002. 26 ноября. – №213.

110 Александр Адамский, ректор Института образовательной политики «Эврика»: «Российская школа перестала быть светской» // Известия. – 2002. 21 ноября. – №212.

111 Современный словарь иностранных слов. – 2-е изд., стер. – М.: Рус. яз., 1999. – С. 682.

112 Долой светскость? Колонка Александра Адамского // Время-MN. – 2002. 23 ноября. – №212.

113 Александр Адамский, ректор Института образовательной политики «Эврика»: «Религия в школе стала инновационным проектом» // Известия (Россия). – 2004. 27 марта. – №55 (26612).

114 Религии мира. 10-11 кл.: Пособие для общеобразовательных учебных заведений. – М.: Дрофа; Наталис, 1997. – 272 с.

115 См.: Рецензия главного специалиста Департамента образования Города Москвы А.Ю. Соловьева от 9.08.2003 на пособие для учащихся общеобразовательных учебных заведений «Религии мира. 10-11 кл.» авторского коллектива под руководством Н.В. Шабурова; Заявление Общественного комитета по правам человека № 60 от 24.07.2003 в Генеральную прокуратуру РФ; Заявление Общественного комитета по правам человека № 62 от 25.07.2003 министру образования Российской Федерации; и др. ().

116 Религии мира. 10-11 кл. – С. 153.

117 Рецензия главного специалиста Департамента образования Города Москвы А.Ю. Соловьева от 9.08.2003 на пособие для учащихся общеобразовательных учебных заведений «Религии мира. 10-11 кл.» авторского коллектива под руководством Н.В. Шабурова.

118 Шабуров Н.В. Можно ли преподавать религию в школе? // /publications/194D18A/289F3B2, 30.10.2003.

119 Там же.

120 Там же.

121 Шабуров Н.В. Можно ли преподавать религию в школе? // /publications/194D18A/289F3B2, 30.10.2003.

122 Исатов Ю.С. Ненавистник христианства провел «круглый стол» под шапкой Московской духовной академии // Русский вестник. – 2005. – № 13.

123 Стенограммы пресс-конференций радио «Эхо Москвы». – 2002. 18 ноября.

124 Там же.

125 Там же.

126 Заявление Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России № 06-41 от 9.02.2005 в Таганский районный суд г. Москвы федеральному судье В.П. Прощенко по выставке «Осторожно, религия!».

127 Обращение заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России, муфтия Фарида Салмана №5 от 08.01.2003 к Генеральному прокурору РФ В.В. Устинову по Е.В. Ихлову и Л.А. Пономареву.

128 Учебник религии поссорил правозащитников и священников // «Газета.Ru» (/2003/01/13/pravoslavnyj.shtml). – 2003. 14 января.

129 Обращение муфтия Фарида Салмана №10 от 26.01.2003 Генеральному прокурору РФ В.В. Устинову по Е.В. Ихлову.

130 Стенограммы пресс-конференций радио «Эхо Москвы». – 2002. 18 ноября.

131 Там же.

132 «РПЦ хочет стать идеологическим отделом ЦК». На вопросы «МН» отвечает руководитель Информационно-аналитической службы Общероссийского общественного движения «За права человека» Евгений Ихлов, последовательный оппонент «православных правозащитников» // Московские новости. – 15.07.2005. – № 27.

133 Заявление Пресс-службы фракции «Яблоко» от 28.01.2002 «О заявлении патриарха Алексия о введении предмета «Основы православной культуры» во всех государственных школах» // /articles/020128_relis_relig.html. – 2002. 28 января.

134 Российские парламентарии выступают против обязательного изучения православной культуры в школах // Информационное агентство «Росбалт» (Лента новостей). – 2002. 22 ноября.

135 Заявление Пресс-службы фракции «Яблоко» от 28.01.2002 «О заявлении патриарха Алексия о введении предмета «Основы православной культуры» во всех государственных школах».

136 Квирквелия О.Р. Многобожие в светской школе. Как обеспечить равенство прав верующих и атеистов? // Независимая газета. – 2002. 27 августа.

137 Квирквелия О.Р. Об очевидных вещах // Пределы светскости: общественная дискуссия о принципе светскости государства и о путях реализации свободы совести / Сост. А.М. Верховский. – М.: Центр «Сова», 2005. – С. 39.

Статья также размещена по адресу: /cleric/kvirkel_1.htm.

138 Там же.

139 Квирквелия О.Р. Многобожие в светской школе. Как обеспечить равенство прав верующих и атеистов?

140 Учителя против милитаризации и разрушения светскости школы // Педагогический вестник. – 2004. 1–30 сентября. – № 17–18 (344–345).

141 В прямом эфире радио «Эхо Москвы» Нина Владимировна Куликова – директор московской школы № 1276, Александр Наумович Тубельский – директор школы «Самоопределение», Сергей Казарновский – директор центра-школы 686, «Класс-центр» / Радио «Эхо Москвы» / Ведущая – Ксения Ларина // Стенограммы пресс-конференций радио «Эхо Москвы». – 16.05.2004.

142 Учителя против милитаризации и разрушения светскости школы.

143 Там же.

144 Там же.

145 Учителя против милитаризации и разрушения светскости школы.

146 В комментарии к данному докладу, подготовленном А. Верховским и опубликованном в материале «Что вызывает опасения в проникновении религии в школу и что из этого следует» (/monitoring14929.htm. – 25.02.2005), говорится, что доклад был представлен еще осенью 2004 г., однако широкую известность он получил все же в январе 2005 г.

147 Митрохин Н. Клерикализация образования в России: к общественной дискуссии о введении предмета «Основы православной культуры» в программу средних школ.Доклад // /clerik/clerik.html, /clerik/clerik2.html. – 26.01.2005.

148 Либертаризм – секулярная религия, основанная на либеральной идеологии и представляющая собой крайнюю форму либерализма. По определению немецкого философа Гюнтера Рормозера, «либертаризм – извращенная форма либерализма». См.: Рормозер Г. Кризис либерализма / Пер. с нем., предисловие и редакция д.ф.н. А.А. Френкина. – М.: Институт философии РАН, 1996.

149 Верховский А. Что вызывает опасения в проникновении религии в школу и что из этого следует.

150 Шахов М.О. Клерикализация России: миф или реальность? // Национальные интересы. – 2002. – № 5 (22). – С. 56–62.

151 Государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования – Требования к обязательному минимуму содержания и уровню подготовки бакалавра по направлению 520200 – Теология. Утвержден заместителем Председателя Госкомвуза России В.Д. Шадриковым 30.12.1993.

152 Подробнее см.: Заключение чл.-корр. РАН, докт. юрид наук, проф. Г.В. Мальцева и докт. юрид. наук, проф. М.Н. Кузнецова от 11.01.2005 о правовой обоснованности признания государством дипломов о высшем и послевузовском образовании и об ученой степени, выдаваемых в образовательных и научных учреждениях и организациях Русской Православной Церкви, а также внесения специальности «теология» в Номенклатуру специальностей научных работников и создания в установленном законом порядке диссертационных советов по специальности «теология» // Правовые основания некоторых направлений совершенствования образовательной деятельности религиозных организаций: Сборник документов и материалов. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2005. – С. 75, 79–80.

153 Воробьев Владимир, прот. Возвращение богословской науки // НГ Религии. – 28.06.2000. – № 12 (58).

154 Утратил силу – Постановление Госстандарта РФ от 30.09.2003 № 276-ст. Дата введения – 1 июля 1994 г.

155 Утратил силу – Приказ Минобразования РФ от 02.03.2000 № 686.

156 Приказ Министерства образования Российской Федерации от 8 ноября 2000 г. № 3200 «О частичном изменении Приказа Минобразования России от 02.03.2000 № 686 “Об утверждении государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования”», в ред. Приказов Минобразования РФ от 25.07.2001 № 2795, от 31.07.2001 № 2845, от 23.08.2001 № 3003, от 24.01.2002 № 181, от 25.07.2001 № 2795, от 08.10.2002 № 3521, от 08.10.2002 № 3522, от 15.04.2003 № 1611, от 28.04.2003 № 1882, от 25.09.2003 № 3676.

157 Дата введения – 1 января 2004 г.

158 Подробнее см.: Заключение чл.-корр. РАН, докт. юрид наук, проф. Г.В. Мальцева и докт. юрид. наук, проф. М.Н. Кузнецова от 11.01.2005.

159 Чтобы не перегружать текст данного материала, можно предложить читателю более подробно прочесть об этих различиях в следующих работах одного из авторов настоящего материала и работах других авторов: Понкин И.В. Правовые основания преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в вопросах и ответах. – М.: Итало-российский Благотворительный фонд Святителя Николая Чудотворца, 2003. – 128 с.; Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. – М.: Про-Пресс, 2003. – 416 с.; Понкин И.В. Светскость государства. – М.: Изд-во Учебно-научного центра довузовского образования, 2004. – 466 с.; Метлик И.В. Религия и образование в светской школе. – М.: Планета-2000, 2004. – 384 с.

160 Заключение В.Н. Жбанкова от 3.02.2003 г. по заявлениям Л.А. Пономарева (см.: ).

161 Обращение Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России от 27.11.2002 к министру образования РФ В.М. Филиппову.

162 Показательно, что в либертаристских пропагандистских текстах культура у нас – российская, а вот фашизм – не российский, а именно русский. То есть априори говорится о том, что в фашиствующих группировках принципиально не может быть ни украинцев, ни татар, ни евреев, ни белорусов, могут быть исключительно только русские. Собственно манипулирование таким выражением, само по себе, уже является формой ксенофобии и провоцирования вражды. Хотя следует отметить, что Н. Митрохин в данном докладе использует более мягкую форму – «русские националисты», но опять же – исключительно русские. Это как миф в западных странах о «русской мафии» (в которой нет почти ни одного русского).

163 Заявление главы Совета богословов Центрального духовного управления мусульман России, заместителя Председателя Центрального духовного управления мусульман России, муфтия Фарида Салмана № СУ-02-1-0 от 9.02.2005 г. Федеральному судье В.П. Прощенко, Таганский районный суд города Москвы по выставке «Осторожно, религия!» (см.: ).

164 Экспертное заключение руководителя Центра изучения религий РГГУ Н.В. Шабурова от 16 января 2003 г. на книгу А.В. Бородиной «Основы православной культуры» // /article1478.htm.

165 Подробнее см.: Отзыв доктора юридических наук, профессора М.Н. Кузнецова и доктора филологических наук, профессора В.Ю. Троицкого от 12 февраля 2003 г. на экспертное заключение руководителя Центра изучения религии РГГУ Н.В. Шабурова от 16.01.2003 г. на учебник А.В. Бородиной «Основы православной культуры»; Заключение адвоката, члена Российской ассоциации международного права Д.В. Потоцкого и юриста О.А. Гревцовой от 3 февраля 2003 г. по содержанию экспертного заключения Н.В. Шабурова. (См.: ).

166 См.: Рецензия главного специалиста Департамента образования города Москвы А.Ю. Соловьева от 9 августа 2003 г. на пособие для учащихся общеобразовательных учебных заведений «Религии мира. 10–11 кл.» авторского коллектива под руководством Н.В. Шабурова (см.: ).

167 Слово «светский» в данном словосочетании – не более чем манипуляция. Никакого отношения к ценностям светского государства т.н. «светский гуманизм» не имеет, равно как и «светский атеизм».

168 См., например: Верховский А. Что вызывает опасения в проникновении религии в школу и что из этого следует // /monitoring14929.htm. – 25.02.2005.

169 См. обсуждение в интернете деятельности т.н. Петровского лицея.

170 Информация об указанном фонде взята из рекламного буклета фонда «Ноосфера».

171 Берри Г. Дж. Во что они верят. – М.: Духовное возрождение, 1994. – С. 204–205.

172 Rapport de la Commission de réflexion sur l’application du principe de laïcité dans la République remis au Président de la République, 11.12.2003. Commission pré­sidée par Bernard Stasi. – Paris: La Documentation française, 2004. – P. 137. Полный перевод доклада с фр. см. в: Понкин И.В. Светскость государства и образования во Франции: взгляд на 2002–2003 гг. – М.: Институт государственно-конфессиональных отношений и права, 2004. – 148 с.

173 Rapport public de Conseil d’Etat, 05.02.2004. Jurisprudence et avis de 2003. Un siècle de laïcité (Réflexions sur la laïcité) // Études et documents. №55. – Paris, 2004. – P. 241–400.

174 См: Заявление Общественного комитета по правам человека № 34 от 3.08.2004 Генеральному прокурору РФ по А. Броду.

175 Критику этой позиции либертаристов см., в частности, в документах: Заявление Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России № 06-41 от 9.02.2005 в Таганский районный суд г. Москвы федеральному судье В.П. Прощенко по выставке «Осторожно, религия!»; Заявление Представительства Евангелическо-Лютеранской Церкви в г. Москве № 8 от 10.02.2005 федеральному судье В.П.Прощенко (Таганский районный суд города Москвы) по выставке «Осторожно, религия!»; Заявление Главы Совета богословов Центрального духовного управления мусульман России, заместителя Председателя Центрального духовного управления мусульман России, муфтия Фарида Салмана № СУ-02-1-0 от 9.02.2005 г. Федеральному судье В.П. Прощенко, Таганский районный суд города Москвы по выставке «Осторожно, религия!»; Заявление председателя Российского объединенного союза христиан веры евангельской, епископа С.В. Ряховского от 8.02.2005 в Таганский районный суд г. Москвы федеральному судье В.П.Прощенко по делу о выставке в центре имени А.Сахарова. ()

176 Подробнее см. в работах автора настоящего материала: Идеология толерантности и светское государство // Религия и право. – 2003. – № 2. – С. 36–37; Толерантность и толерантизм в светском государстве // Национальные интересы. – 2003. – № 3. – С. 50–55.

177 Имеется в виду Общественный консультативный совет «Образование как механизм формирования духовно-нравственной культуры общества» при Департаменте образования города Москвы.

178 Определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16.06.2004 по гражданскому делу № 33-9939; Решение Головинского районного суда Северного АО г. Москвы от 26.03.2004 по гражданскому делу № 2-67\04; Заключение комплексной филолого-психолингвистической экспертизы (г. Москва) от 22.01.2004 по гражданскому делу № 2-743/03; Комплексное экспертное заключение по гражданскому делу 2-452/99 (Головинский межмуниципальный суд САО г. Москвы) от 4.10.2000;Комплексное экспертное заключение от 29 июня 2001 г. о вероучении и деятельности объединения “Свидетели Иеговы» в российском обществе, выполненное по запросу Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве.

179 Подробнее см.: «Новая Жизнь» в России: Сборник материалов / Сост. иерей Олег Разумов. – Ярославль, 2000. – 24 с.

180 Письмо председателя Комитета по связям с религиозными организациями Правительства Москвы Н.В. Меркулова председателю Московского комитета образования Л.П. Кезиной №51-15-107/02 от 1.03.2002, предлагавшее по просьбе муфтия Равиля Гайнутдина ввести такое квотирование.

181 Открытое письмо Общественного комитета по правам человека № 11 от 6 февраля 2003 г. председателю Совета муфтиев России муфтию-шейху Равилю Гайнутдину

182 Религии мира. 10-11 кл.: Пособие для общеобразовательных учебных заведений. – М.: Дрофа; Наталис, 1997. – 272 с. См. выше подраздел, касающийся Н.В. Шабурова.

183 Гуманистический манифест 2000 // «Кредо» (журнал Оренбургского регионального отделения Российского философского общества). – 2000. – № 20. Далее в настоящем подразделе цитаты даются из этого источника.

184 В число российских подписантов вошли такие известные сторонники идеологии атеизма как: З.А. Тажуризина, В.А. Кувакин и В.Л. Гинзубрг.

185 Современный словарь иностранных слов. – 2-е изд., стер. – М.: Рус. яз., 1999. – С. 177.

186 Берри Г. Дж. Во что они верят. – М.: Духовное возрождение, 1994. – С. 204.

187 Цит. по: Берри Г. Дж. Во что они верят. – М.: Духовное возрождение, 1994. – С. 206.

188 Там же.

189 Термин «ноосферизм» используется самими его приверженцами, см., например: Субетто А.И. Слово о Вернадском. Сто сорок лет со дня рождения Владимира Ивановича Вернадского – пророка, мыслителя, ученого-энциклопедиста, русского космиста, создателя учения о ноосфере // /rus/doc/0203/001a/02030004.htm.

190 Верховский А. Что вызывает опасения в проникновении религии в школу и что из этого следует // /publications/4D646C9/5060719, 25.02.2005.

191 Митрохин Н. Клерикализация образования в России: к общественной дискуссии о введении предмета «Основы православной культуры» в программу средних школ.Доклад // /clerik/clerik.html, /clerik/clerik2.html. 26.01.2005.

192 Тепикин В. Учение Вернадского всесильно... // Учительская газета. – 14.07.1998. – № 28.

193 Смирнов Г.С. Ноосферное образование и устойчивое саморазвитие общества: культурно-образовательное измерение ноосферной динамики России // «В.И. Вернадский: ноосферология и образование»: Международная научно-практическая конференция (Тамбов, 21–22 мая 2002 г.): Материалы конференции. – М.: Издательский дом «Ноосфера», 2002. – С. 117.

194 Ноосферное моделирование // Служба экологической реставрации (/~ers/noomodel.html).

195 Елка в роли учителя. Боровская ноосферная школа продолжает традиции русского космизма // Лидеры образования. – 01.05.2004. – № 5.

196 Муниципальное общеобразовательное учреждение «Общеобразовательная средняя ноосферная школа г.Боровска» // /schools/21848/.

197 Экологическое образование // Наследие отечества. – 13.03.2003.

198 Гончаров И., Выговский А. Экологически корректные формы организации загородного бытия // /~ers/8.html.

199 /~bmv/index.html?dir=otd&name=kemer.

200 Всесибирская духовная выставка-2000, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II (Сибирская ярмарка) Новосибирск // Участники выставок и ярмарок в России и СНГ – 2000 г. – 31.12.2000.

201 /cgi-bin/phones.cgi?id=phones&gr=13&upgr=21.

202 /.

203 Учсиб-2000, 8-я Международная выставка образования (Сибирская ярмарка), Новосибирск 21.03.2000 // Участники выставок и ярмарок в России и СНГ – 2000 г. – 31.12.2000.

204 Антипенко Т. Быть плохим непрестижно // Курская правда. – 24.07.2001. – № 115.

205 /~bmv/index.html?dir=otd&name=moscow.

206 Тарасова И. Разобщенность нужно преодолеть // Встреча (Дубна). – 30.04.2002.

207 Покой ногам от умной головы // Встреча (Дубна). – 14.06.2002.

208 Сикорская Г.П. Ноосферно-гуманистический подход к построению новых педагогических систем // /konf/tezis/4/6/sikorskaya.doc.

209 Митрохин Н. Клерикализация образования в России.

210 Резолюция Международной научно-практической конференции «В.И. Вернадский: ноосферология и образование» (Тамбов, Тамбовский государственный технический университет, 21–22 мая 2002 г.) // /koi/tgtu/rabot/seminar/vernkonf/rezol.htm.

211 Сокрушаева Л. Никакие серьезные экологические катастрофы в прошлом году Тамбовщину, к счастью, не потрясали... // Город на Цне (Тамбов). – 12.03.2003. – № 11; Понамарев Н. В. Вернадский – социокультурное достояние Тамбовского края // Тамбовская жизнь. – 08.05.2002. – № 89–90 (22533–22534).

212 /~bmv/index.html?dir=chen&name=rtatar.

213 /~bmv/index.html?dir=otd&name=tomsk

214 Митрохин Н. Клерикализация образования в России.

215 Интеграция естественнонаучных и гуманитарных знаний как проблема XXI века. – Тула: Департамент образования Тульской области; Институт повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования Тульской области, 2003.

216 Учителя учителей // Тульские известия (Тула). – 02.03.2005. – № 46.

217 /~bmv/index.html?dir=otd&name=habar.

218 Криминал и выборы: «Но пасаран!» // Регион-Информ. Политическая ситуация в регионах России. – 07.10.1999. – № 27.

219 .

220 23-24 августа 2004 г. региональная научно-практическая конференция «Ноосферное образование и становление целостной картины мира» // .

221 Воспитать ноосферную личность // Якутия. – 10.12.2002.

222 Митрохин Н. Клерикализация образования в России.

223 Вяхирев Р.И. Экологическая практика Газпрома// Экология в газовой промышленности. – С. 3–4. Цит. по: Ващекин Н.П., Мунтян М.А., Урсул А.Д. Стратегия устойчивого развития и концепция ноосферы // Образование (ВОПД «Духовное наследие»). – 27.12.2000.

224 Митрохин Н. Клерикализация образования в России.

225 Экологическое образование // Наследие отечества. – 13.03.2003.

226 См., например: Мечта своей родины. Есть ли она сегодня в России? // Липецкая газета. – 16.04.2003. – № 70 (21948).

227 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно Экологическая Конституция Человечества – этический кодекс третьего тысячелетия // /scientificthoght1.htm. 

228 Ващекин Н.П., Мунтян М.А., Урсул А.Д. Стратегия устойчивого развития и концепция ноосферы.

229 Там же.

230 Митрохин Н. Клерикализация образования в России.

231 Там же.

232 Верховский А. Что вызывает опасения в проникновении религии в школу и что из этого следует // /publications/4D646C9/5060719. 25.02.2005.

233 Мельников О.А. Гуманизм, как парадигма эволюционного самоубийства // /publik/gumanizm.htm.

234 Субетто А.И. Слово о Вернадском. Сто сорок лет со дня рождения Владимира Ивановича Вернадского – пророка, мыслителя, ученого-энциклопедиста, русского космиста, создателя учения о ноосфере; Субетто А.И. Ноосферизм. Т. 1. Введение в ноосферизм. – СПб.: ПАНИ, 2001. – С. 137–179; Моисеев Н.Н. Русский космизм и учение В. И. Вернадского о ноосфере // В.И. Вернадский: pro et contra. – СПб.: РХГИ, 2000. – С. 609; Русский космизм и «сферное учение» // Стратегия выживаемости. Космизм и экология / Отв. ред. Л.В. Фесенкова. – М.: ИФ РАН, 1997. – 304 с.; В. И. Вернадский и генезис космизма современного мышления // В.И. Вернадский и современная наука. – Л.: Наука, 1988. – С. 92–93.

235 Там же.

236 Субетто А.И. Вернадскианская революция, русский космизм и ноосферизм // /rus/doc/0202/010a/02020009.htm.

237 Тищенко О. «Учитель – художник жизни» // Весть (г. Калуга). – 25.08.1999. – № 179 (2238).

238 В поселке Листвянка Иркутской области состоится Международный форум экологов и педагогов «Зов Байкала» // Интерньюс. Лента региональных телевизионных новостей (Иркутск, «АС Байкал-Тв»). – 03.07.2000.

239 По Т.Ф. Акбашеву см.: Заключение И.Н. Застрожиной на семинар «Космопланетарные факторы на грани веков», проводимый ассоциацией «Колыбель Сибири» 4-10 февраля 1996 г.; Комплексное экспертное заключение доктора юридических наук М.Н Кузнецова, кандидата философских наук А.В.Ситникова и кандидата педагогических наук И.В. Метлика от 5.12.2001 на образовательную деятельность Т.Ф.Акбашева. Тексты размещены на сайте: .

240 См., например: Маслова Н.В. Ноосферное образование. Научные основы. Концепция. Методология, технология. – М.: Институт холодинамики, 2002. – С.42. Ссылка на: Ю. В. Громыко. Проектное сознание. М., 1998.

241 Гордина Л.С. Мировоззрение ХХI века. Планетарный Разум. Высшие технологии социальной жизни. Стратегическая интеллектуально-духовная инициатива // /scientificthoght2.htm.

242 Там же.

243 Вашкевич Н.Н. Системные языки мозга. – М., 1998.

244 Там же.

245 Отзыв Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий № 65/11-э от 5.10.1999 на книгу Н.В. Масловой «Ноосферное образование».

246 Как уже было сказано, движение ноосферитов не является идеологически монолитным, а потому в разных течениях существует различные девиации в отношении к тем или иным главным постулатам ноосферизма.

247 Различные подходы к понятию «ноосфера» и к ноосферной концепции В.И. Вернадского содержатся в антологии: В.И. Вернадский: Pro et Contra. Антология литературы о В.И. Вернадском за сто лет (1898–1998) / Сост. А.В. Лапо. – СПб: РХГИ, 2000. – 872 с.

248 Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. – М.: Молодая гвардия, 1990; Назаров А.Г. В поисках ноосферной реальности // Ноосфера. Бюллетень Неправительственного экологического фонда имени В.И. Вернадского. – 2001. – № 11.

249 Урсул А.Д. Путь в ноосферу: Концепция выживания и устойчивого развития цивилизации. – М.: Луч, 1993.

250 Аксенов Г.П. На пути к культуре радости: личностное измерение ноосферы // Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации (Межгосударственная конференция, Крым, 23–25 мая 2001 г.): Доклады. – М.: Ноосфера, 2001. – С.67–85.

251 Казначеев В.П., Спирин Е.А. Космопланетарный феномен человека. Проблемы комплексного изучения. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1991. – С.26–27; Казначеев В.П. Ноосфера – реальность или утопия?// Учение Л.Н.Гумилева и современность. – СПб.: СПбГУ, 2002; Субетто А.И. Слово о Вернадском.

252 Тепикин В. Учение Вернадского всесильно... // Учительская газета. – 14.07.1998. – № 28.

253 Трофимов С.В. Стипендиаты фонда им. В.И. Вернадского штурмуют высоты ноосферы // Ноосфера, 2000.

254 Назаров А.Г. В поисках ноосферной реальности // Ноосфера. Бюллетень Неправительственного экологического фонда имени В.И. Вернадского. – 2001. – № 11.

255 Пьер Тейяр де Шарден. Феномен человека. – М.: Наука, 1987.

256 Назаров А.Г. В поисках ноосферной реальности.

257 Ващекин Н.П., Мунтян М.А., Урсул А.Д. Стратегия устойчивого развития и концепция ноосферы.

258 Сагатовский В.Н. Антропокосмизм – системообразующий принцип ноосферного мировоззрения // /members/sagatovsky/antropokosmism.htm.

259 Цит. по: Анисимов О.С., Глазачев С.Н. Основания ноосферного образования: фундаментальный вклад В.И.Вернадского // /DOWNLOAD/teko_01.doc.

260 Арис Лински. Noosfera Konkordo // . 23.06.2003.

261 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно-Экологическая Конституция – реализация нового мировоззрения // /scientificthoght4.htm.

262 Субетто А.И. Слово о Вернадском.

263 Аксенов Г.П. На пути к культуре радости: личностное измерение ноосферы // Межгосударственная конференция «Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации» (23–25 мая 2001 г.): Доклады. – М.: Издательский дом «Ноосфера», 2001. – С. 141.

264 Митрохин Н. Клерикализация образования в России.

265 Там же.

266 Аксенов Г.П. На пути к культуре радости: личностное измерение ноосферы. – С. 67.

267 Субетто А.И. Слово о Вернадском.

268 Там же.

269 Сагатовский В.Н. Антропокосмизм – системообразующий принцип ноосферного мировоззрения // /members/sagatovsky/antropokosmism.htm.

270 Казначеев В.П., Спирин Е.А. Космопланетарный феномен человека. Проблемы комплексного изучения. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1991. – С. 26–27.

271 Субетто А.И. Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива. – СПб.–Кострома: Астерион, КГУ им. Н.А. Некрасова, 2004.

272 Сагатовский В.Н. Антропокосмизм – системообразующий принцип ноосферного мировоззрения.

273 Там же.

274 Арис Лински. Noosfera Konkordo // . 23.06.2003.

275 Ващекин Н.П., Мунтян М.А., Урсул А.Д. Стратегия устойчивого развития и концепция ноосферы.

276 Маслова Н.В. Ноосферное образование. Научные основы. Концепция. Методология, технология. – М.: Институт Холодинамики, 2002. – С. 214.

277 Сагатовский В.Н. Антропокосмизм – системообразующий принцип ноосферного мировоззрения.

278 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно-Экологическая Конституция – реализация нового мировоззрения // /scientificthoght4.htm.

279 Митрохин Н. Клерикализация образования в России.

280 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно Экологическая Конституция Человечества – этический кодекс третьего тысячелетия // /scientificthoght1.htm.

281 Зубаков В.А. Биотемпопериодизация как инструмент предотвращения тотальной экологической катастрофы // Межгосударственная конференция «Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации» (23–25 мая 2001 г.): Доклады. – М.: Издательский дом «Ноосфера», 2001. – С. 187.

282 Ващекин Н.П., Мунтян М.А., Урсул А.Д. Стратегия устойчивого развития и концепция ноосферы.

283 Субетто А.И. Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива. – СПб.–Кострома: Астерион, КГУ им. Н.А. Некрасова, 2004.

284 Там же.

285 Там же.

286 Субетто А.И. Слово о Вернадском.

287 Субетто А.И. Ценности в системе общественного интеллекта. «Ценностная война» и защита ценностной самоидентификации российской цивилизации // /rus/doc/0012/001a/00120111.htm.

288 Митрохин Н. Клерикализация образования в России.

289 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно-Экологическая Конституция – реализация нового мировоззрения // /scientificthoght4.htm.

290 Субетто А.И. Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива.

291 Зубаков В.А. Биотемпопериодизация как инструмент предотвращения тотальной экологической катастрофы // Межгосударственная конференция «Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации» (23–25 мая 2001 г.): Доклады. – М.: Издательский дом «Ноосфера», 2001. – С. 183.

292 Субетто А.И. Ценности в системе общественного интеллекта.

293 Митрохин Н. Клерикализация образования в России.

294 Зубаков В.А. Биотемпопериодизация как инструмент предотвращения тотальной экологической катастрофы // Межгосударственная конференция «Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации» (23–25 мая 2001 г.): Доклады. – М.: Издательский дом «Ноосфера», 2001.

295 Там же. – С. 187.

296 Адамов А.К. Ноосферное наследие В.И. Вернадского и современность // В.И. Вернадский: ноосферология и образование: Международная научно-практическая конференция. – С. 187; Адамов А.К. Ноосферная Республика Россия: Теория и практика развития. – Саратов, 2001; и др.

297 Лукьянчиков Н.Н. О ноосферном развитии России // Межгосударственная конференция «Научное наследие В.И. Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации» (23–25 мая 2001 г.): Доклады. – М.: Издательский дом «Ноосфера», 2001. – С. 229.

298 Субетто А.И. Слово о Вернадском.

299 Сагатовский В.Н. Русская идея: продолжим ли прерванный путь? – СПб.: Петрополис, 1994. – С. 163.

300 Вернадскианская революция в системе научного мировоззрения – поиск ноосферной модели будущего человечества в XXI веке / Под ред. А.И. Субетто. – СПб.: Астерион, 2003 – 592 с.; Субетто А.И. Ноосферизм.

301 Субетто А.И. Ценности в системе общественного интеллекта. «Ценностная война» и защита ценностной самоидентификации российской цивилизации.

302 Субетто А.И. Ноосферизм. – С. 504–505; Субетто А.И. Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива.

303 Субетто А.И. Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива.

304 Там же.

305 Там же.

306 Там же.

307 Там же.

308 Там же.

309 Гордина Л.С. Ликбез духовной экологии // /gordina1.htm.

310 Криминал и выборы: «Но пасаран!» // Регион-Информ. Политическая ситуация в регионах России. – 07.10.1999. – № 27.

311 Ващекин Н.П., Мунтян М.А., Урсул А.Д. Стратегия устойчивого развития и концепция ноосферы.

312 Гордина Л.С. Ликбез духовной экологии.

313 Там же.

314 Воспитать ноосферную личность // Якутия. – 10.12.2002.

315 Каландаров К.Х. Экологическое сознание. Сущность и способы формирования. – М.: Гуманитарный центр «Монолит». – 1999. – 48 с.; Каландаров К.Х. Экологическое сознание. Сущность и способы формирования // Духовное наследие (ВОПД «Духовное наследие»). – 14.08.2001.

316 Там же.

317 Мельников О.А. Гуманизм, как парадигма эволюционного самоубийства // /publik/gumanizm.htm.

318 Митрохин Н. Клерикализация образования в России.

319 Гордина Л.С. Ноосферная Духовно-Экологическая Ассамблея Мира // http://www.p/Artikel/Newhumanity.html.

320 Структура Ассамблеи Мира // /strucrure.htm.

321 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно-Экологическая Конституция – реализация нового мировоззрения // /scientificthoght4.htm.

322 Близкими отношениями с оккультно-религиозными объединениями последователей Рерихов ноосфериты «Ноосферной Духовно-Экологической Ассамблеи Мира»отнюдь не ограничиваются. Так, Л.С. Гордина заявила, что ее объединение вручило «Верительную Грамоту Человеку Мира – Шри Чинмою» (Гордина Л.С. Ликбез духовной экологии // /gordina1.htm.). Шри Чинмой, в действительности, является не «человеком мира», а основателем собственной неоиндуистской секты, прославившим себя тем, что ритуально нарисовал несколько миллионов закорючек, поименованных им «птицами мира».

323 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно-Экологическая Конституция – реализация нового мировоззрения.

324 Там же.

325 Там же.

326 Там же.

327 Там же.

328 Там же.

329 Гордина Л.С. Ликбез духовной экологии.

330 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно Экологическая Конституция Человечества – этический кодекс третьего тысячелетия // /scientificthoght1.htm. 

331 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно-Экологическая Конституция – реализация нового мировоззрения.

332 Гордина Л.С. Ноосферная Духовно-Экологическая Ассамблея Мира // http://www.p/Artikel/Newhumanity.html.

333 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно-Экологическая Конституция – реализация нового мировоззрения; Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно Экологическая Конституция Человечества – этический кодекс третьего тысячелетия // /scientificthoght1.htm.

334 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно-Экологическая Конституция – реализация нового мировоззрения.

335Проект духовно-экологической Конституции человечества разработан учеными в России // Мир религий(/arch/01Sep2002/news/4303.html). – 30.08.2002; Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно-Экологическая Конституция – реализация нового мировоззрения;

336 См., например: Общественный фонд «Центра Национальной Славы России» / Буклет. – б.г., б.м. – 44 с.

337 Гордина Л.С. Всеобщая Ноосферная Духовно-Экологическая Конституция – реализация нового мировоззрения.

338 Итоги Конкурса «Мой родной город» // Троицкий вариант. – 07.12.2001.

339 Сергеев Н. Об одной оккультно-холодинамической афере в области преподавания православной культуры // Русский вестник. – 2003. – № 21. – С.18.

340 Копии дипломов вывешены на интернет-ресурсе ИХ-ОНО. Достоверность действительного вручения этих дипломов оценить сложно, однако факт таких награждений вполне вероятен, учитывая высокую степень мимикрии ИХ-ОНО.

341 Зайцева С. Любовь земная, или Как отличить образ от образона // Угрешские вести (Дзержинский). – 09.10.2003.

342 Известия. – 05.12.2001. – № 225.

343 Там же.

344 Маслова Н.В. Ноосферное образование. Научные основы. Концепция. Методология, технология. – М.: Институт Холодинамики, 2002. – С. 140.

345 Там же. – С. 223.

346 Маслова Н.В. Ноосферное образование. – М.: Международная академия наук о природе и обществе, РАЕН, 1999. – 308 с.; Маслова Н.В. Система Всеобщих Законов Мира. – М., 2005. – 184 с.; Маслова Н.В. Ноосферное образование. Научные основы. Концепция. Методология, технология. – М.: Институт холодинамики, 2002. – 338 с.; Балашев С.В., Маслова Н.В. Русский язык. Холодинамический курс: Учебное пособие / Под ред. Н.В. Масловой. – М.: Институт холодина­мики, 1997. – 352 с.; Маслова Н.В. Биоадекватные учебники. – М.: Институт холодинамики, РАЕН, 2001. – 33 с., см. также ряд ее статей.

347 Балон В. Обезьяна на шее // Путь к себе. – 1993. – № 2–3.

348 «Нью Эйдж» – оккультно-религиозное течение, проповедующее оккультизм, колдовство, экстрасенсорику, астрологию, ясновидение и т.п.

349 Яковлева А. Очередной этап «Пути к себе» // Путь к себе. – 1997. – Юбилейный выпуск.

350 Маслова Н.В. Ноосферное образование. Научные основы. Концепция. Методология, технология. – М.: Институт холодинамики, 2002. – С. 62–63.

351 Там же. – С. 28.

352 Там же. – С. 56.

353 Там же. – С. 63.

354 Там же. – С. 89.

355 Балашев С.В., Маслова Н.В. Русский язык. Холодинамический курс: Учебное пособие / Под ред. Н.В. Масловой. – М.: Институт холодина­мики, 1997. – С. 2, 11.

356 Маслова Н.В. Ноосферное образование. Научные основы. Концепция. Методология, технология. – С. 56.

357 Там же. – С. 63.

358 Там же. – С. 89.

359 Там же. – С. 62.

360 Там же. – С. 62–63.

361 Там же. – С. 62.

362 Там же. – С. 63.

363 Там же. – С. 62–63.

364 Там же. – С. 65.

365 Там же. – С. 65.

366 Там же. – С. 65.

367 Там же. – С. 65.

368 Там же. – С. 66.

369 Там же. – С. 66.

370 Там же. – С. 66.

371 Там же. – С. 66.

372 Там же. – С. 66–67.

373 Там же. – С. 67.

374 Там же. – С. 67.

375 Там же. – С. 256.

376 Маслова Н.В., Курбатова И.В. Биоадекватный способ организации учебного материала в свете концепции ноосферного образования // Русский язык: лингвистические исследования; русский язык как иностранный: методика и практика преподавания / Вестник ЦМО МГУ. – 2001. – № 2. (/vestnik/archiva/2-1-3-r.html).

377 Балашев С.В., Маслова Н.В. Русский язык. Холодинамический курс. – С. 9.

378 Там же.

379 Балон В. Обезьяна на шее // Путь к себе. – 1993. – № 2–3.

380 Маслова Н.В. Ноосферное образование. Научные основы. Концепция. Методология, технология. – С. 253–254.

381 Там же. – С. 42.

382 Бронников В.М. Система развития человека. – М., 1998.

383 Маслова Н.В. Ноосферное образование. Научные основы. Концепция. Методология, технология. – С. 96.

384 Там же. – С. 96.

385 Там же. – С. 278.

386 Там же. – С. 244.

387 Там же. – С. 244.

388 Маслова Н.В. Система Всеобщих Законов Мира. – М., 2005. – С. 5.

389 Маслова Н.В. Система Всеобщих Законов Мира. – М., 2005.

390 Маслова Н.В. Ноосферное образование. Научные основы. Концепция. Методология, технология. – С. 15.

391 Там же. – С. 32.

392 Там же. – С. 231.

393 Там же. – С. 15.

394 Там же. – С. 16.

395 Там же. – С. 232.

396 Маслова Н.В., Курбатова И.В. Биоадекватный способ организации учебного материала в свете концепции ноосферного образования // Русский язык: лингвистические исследования; русский язык как иностранный: методика и практика преподавания / Вестник ЦМО МГУ. – 2001. – № 2. (/vestnik/archiva/2-1-3-r.html).

397 Балашев С.В., Маслова Н.В. Русский язык. Холодинамический курс. – С. 9.

398 Там же. – С. 9.

399 Маслова Н.В. Ноосферное образование. Научные основы. Концепция. Методология, технология. – С. 234.

400 Там же. – С. 234.

401 Там же. – С. 257.

402 Там же. – С. 232.

403 Там же. – С. 266.

404 Далее информация об указанном фонде взята из рекламного буклета этого фонда.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе ложь подмены

    Документ
    ... «О книге И.В. Понкина и М.Н. Кузнецова «Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия»» Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России ...
  2. Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе ложь подмены (1)

    Документ
    ... «О книге И.В. Понкина и М.Н. Кузнецова «Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия»» Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России ...
  3. Религиозная культура в светской школе сборник материалов москва

    Документ
    ... -научного центра довузовского образования, 2005. – 78 с. 8. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд ...
  4. Религиозная культура в светской школе сборник материалов москва

    Документ
    ... -научного центра довузовского образования, 2005. – 78 с. 8. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд ...
  5. Пояснительная записка (449)

    Пояснительная записка
    ... -научного центра довузовского образования, 2005. – 78 с. 8. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд ...

Другие похожие документы..