Главная > Документ


1.3.5. Луховицкий Всеволод Владимирович

В.В. Луховицкий – руководитель межрегиональной общественной организации «Учителя за свободу убеждений»62, председатель Совета Молодежного центра прав человека, учитель школы-интерната «Интеллектуал» Департамента образования города Москвы (район Фили-Давыдково)63, заместитель директора АНО «Научно-методический центр «Гуманист».

Учитывая, что основным трудом В.В. Луховицкого по обсуждаемой тематике является его статья «Религиозное образование в светской школе»64, то на основе ее изучения и выстроим анализ содержания пропагандистской деятельности В.В. Луховицкого, разумеется, обратившись и к иным его публикациям.

Как и все прочие либертаристы, В.В. Луховицкий не может удержаться от высокопарных лозунгов, с одного из которых и имеет смысл начать изучение содержания его пропагандистских материалов: «Начинать разговор о религиозном образовании в государственной и муниципальной школе, по-моему, следует с очень важной мысли, которая, к сожалению, почему-то остается не услышанной (или не понятой) широкой публикой. Защитники принципа светского характера государственной и муниципальной общеобразовательной школы вовсе не являются противниками РПЦ вообще и религиозного образования в частности»65. Напротив, именно противниками Русской Православной Церкви В.В. Луховицкий и его коллеги по нескольким организациям («инициативная группа “Учителя против милитаризации и клерикализации школы”» и др.) как раз и являются, и это будет показано ниже. Акцентируем: не оппонентами, а именно идеологическими противниками. И здесь инвертированная проговорка В.В. Луховицкого весьма характерна.

Совершенно необоснованным и ложным является отождествление В.В. Луховицким себя с защитником светского государства и светского характера образования, тем более, как это будет показано, он весьма мало что понимает в вопросах светскости, трактуя ее ложно. Нет никаких оснований для отнесения В.В. Луховицкого к защитникам светскости. Это не более чем фиктивное самоотождествление с целью навязать подмену: он – В.В. Луховицкий – является сторонником светского государства и светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях (как можно предположить, имеется в виду – в отличие от тех, кто не разделяет его точку зрения), а потому пропагандируемая им идеология является совершенно светской. Но это не так, что так же будет показано ниже.

К слову, на наш взгляд, столь же малообоснованно самопозиционирование В.В. Луховицким себя в качестве правозащитника66. Какое право он защищает? Чьи права он защитил или защищает? Он выступает в судах в защиту прав граждан, обращается в государственные органы в поддержку граждан, ведет приемы граждан, чьи права и законные интересы оказались нарушены? Или же все-таки В.В. Луховицкий больше занимается политико-идеологической деятельностью, прикрываемой квазиправозащитной фразеологией? В последнее десятилетие практически все активные ненавистники христианства и русской идентичности, позволяющие себе издеваться над религиозными чувствами верующих христиан, самопоименовали себя правозащитниками, подрывая тем самым высокий смысл этого слова. Если В.В. Луховицкий и занимался единичными конкретными делами, его политико-идеологическая деятельность по навязыванию собственной идеологии явно выглядит доминирующей.

В своих публикациях и заявлениях В.В. Луховицкий всячески стремится осуществить подмену понятия преподавания образовательными учреждениями знаний о религиозной культуре на понятие обучения религии самими религиозными организациями, загнать возможность знакомства учащихся светских школ в рамки просто обучения религии в помещениях образовательных учреждений: «Прежде всего, имеется хорошая законодательная база. В законах “Об образовании”, “О свободе совести”, в приказе Министерства образования от 1 июля 2003 г. четко прописаны возможные действия верующих, желающих обучать детей основам их вероучения… Как видим, никто не возражает ни против воскресных (негосударственных!) православных школ, ни против факультативных занятий во внеурочное время»67.

Да, действительно, пункт 4 статьи 5 Федерального закона
«О свободе совести и о религиозных объединениях» устанавливает, что «по просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы». Приказ Министерства образования Российской Федерации от 01.07.2003 № 2833
«О предоставлении государственными и муниципальными образовательными учреждениями религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательных программ», по существу, продублировал указанную норму Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Вместе с тем, пункт 1 статьи 5 указанного Федерального закона устанавливает: «Каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими».

При этом обучение религии, как следует из указанного Федерального закона, является одной из форм религиозного образования, то есть понятие «религиозное образование» шире по объему понятия «обучение религии»,

Когда обсуждаются вопросы преподавания знаний о религиозной культуре, реализуемого не религиозными организациями, а самими образовательными учреждениями, совершенно безосновательны отсылки к пункту 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», поскольку содержание образования в общеобразовательных учреждениях не является предметом регулирования указанного Федерального закона.

Кроме того, это – две совершенно различные формы, смешение которых совершенно безосновательно и ошибочно.

Обучение религии – несветская форма религиозного образования, осуществление религиозной организацией или под ее управлением или контролем, а также катехизации и воцерковления либо аналогичных форм в нехристианских религиозных объединениях, направленных на привлечение обучаемого в религиозное объединение. Другой несветской формой религиозного образования является профессиональная подготовка служителей религиозного культа.

Главное отличие обучения религии от других форм преподавания знаний, касающихся религий и религиозных объединений, состоит в том, что обучение религии обязательно предполагает и включает в себя обучение религиозной практике и саму религиозную практику – отправление религиозного культа, совершение богослужений и иных религиозных обрядов и церемоний. Именно этим, а также направленностью на привлечение обучаемых в религиозное объединение и обусловлены несветский характер этой формы преподавания знаний, касающихся религий и религиозных объединений, и обязательность соблюдения принципа добровольности как основы ее осуществления.

Обучение религии осуществляется в религиозных объединениях, в организациях и учреждениях внутренней системы образования религиозной организации, то есть в тех образовательных учреждениях и организациях, которые учреждены соответствующими религиозными организациями или входящими в их состав другими религиозными организациями (индивидуально либо совместно с другими учредителями) либо признаны68 ими, а также в семье.

Обучение религии («Закон Божий») и преподавание знаний о религиозной культуре (курс «Православная культура», «Культура ислама, «Культура иудаизма» и т.д.) – это совершенно разные формы, различающиеся по направленности, содержанию, методам преподавания и по правовым основаниям преподавания. Учебный предмет «Закон Божий» является обучением религии, предполагающим и включающим в себя обучение религиозной практике и саму религиозную практику – отправление религиозного культа, совершение богослужений и иных религиозных обрядов и церемоний, то есть это – несветский учебный предмет. Тогда как учебный предмет «Православная культура» – это светский культурологический учебный предмет, связанный не только с преподаванием знаний об основах православной христианской религии, но и представляющий более широкий комплекс знаний о культуре.

Следует отметить, что указанная норма пункта 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» сегодня достаточно редко применяется. Где были условия для организации таких занятий по обучению религии, где имелась возможность детям приходить на занятия во второй половине дня, там такое обучение было реализовано. Однако существует большая проблема перегрузки учащихся, им просто некогда заниматься во второй половине дня и специально приходить для этого в школу во второй раз за день, особенно в городах.

В.В. Луховицкий стремится навязать точку зрения о том, что никаких дополнительных курсов не требуется, независимо от социальных запросов, поскольку, по В.В. Луховицкому, все необходимую информацию учащиеся и так получают: «Один из самых популярных тезисов защитников специальных религиозных курсов – как же дети поймут мировую культуру без знания христианских сюжетов? – пример либо невежества, либо прямого обмана людей, не знающих современные школьные программы, где как раз пересказу важнейших сюжетов достаточно отведено места. Даже в Советском Союзе в курсе мировой и отечественной истории детям давался минимум информации о мировых религиях. Начиная же с 1988 г. подготовлена и издана масса популярных книг для школьников, успешно используемых учителями на самых разных уроках»69.

Словом «невежество» как раз можно охарактеризовать уровень понимания самого В.В. Луховицкого в обсуждаемой проблематике, как с правовой точки зрения, так и с содержательной. На занятиях в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях используются учебные пособия, а не популярные книги для школьников. В Советском Союзе никакого минимума информации о мировых религиях в школах не давался. Не нужно откровенно пытаться ввести в заблуждение. Мы – не западная аудитория, мы (большинство населения России) учились в советских школах. Поэтому непонятно, кого хочет обмануть В.В. Луховицкий и каким образом. Хотя, возможно, минимально приемлемый для современных школьников уровень знаний о мировых религиях, по В.В. Луховицкому, и есть те обрывочные сведения, которые идеологизированно подавались с воинствующе атеистической точки зрения в СССР.

Так же не ясно, на чем основаны заверения В.В. Луховицкого в том, что «сейчас на уроках литературы специально о Библии и Евангелии говорится в начальной школе, в 5 и 6 классах и в старших классах – постоянно, при изучении творчества большинства русских писателей»70.

Ничего этого в действительности нет. А отдельные попытки некоторых учителей по собственной инициативе знакомить детей с Библией как культурным наследием человечества являются лишь исключением из общего правила. Заметим также, что такие попытки обычно заканчиваются истеричной обструкцией со стороны очередных ненавистников христианства, столь же безосновательно, как и
В.В. Луховицкий, поименовавших себя «защитниками светскости» с тем, чтобы сокрыть истинные мотивы своих действий – ненависть и нетерпимость к христианству.

В.В. Луховицкий же продолжает попытки ввести читателя в заблуждение: «На уроках мировой художественной культуры учителя рассказывают детям о том огромном влиянии, которое оказало христианство на европейское искусство. Более того, в старших классах нередки случаи, когда верующие учителя фактически заменяют историю мировой художественной культуры историей православной живописи и архитектуры»71.

Налицо подмена вопросов обоснованности и правомерности преподавания православной культуры в светской школе – на обсуждение частных случаев отступления учителей от учебных программ в своем стремлении донести до учащихся хотя бы что-то из мировой христианской культуры. То есть, по существу, полностью отвергая подход к решению проблемы, заявленный Министерством образования в 2002–2003 гг., В.В. Луховицкий заявляет: довольствуйтесь тем, что вам снисходительно разрешают нарушать установленный порядок и тайком доводить до учащихся краткие сведения о православной культуре, если уж вам так неймется. Несомненно, такой подход В.В. Луховицкого совершенно нельзя назвать ни правовым, ни здравым.

Какое отношение имеют «нередкие случаи» (насколько они нередкие? И где они случаются?) замены истории мировой художественной культуры историей православной живописи и архитектуры к религиозному образованию?

Но В.В. Луховицкий продолжает упорствовать, еще более запутывая читателя: «Казалось бы, условия для развития религиозного образования идеальные. Но по каким-то причинам такое положение не устраивает как федеральных и региональных чиновников от образования, так и руководство МП РПЦ»72.

По всей видимости, В.В. Луховицкий относит к религиозному образованию все, что содержит хотя бы одно из слов: «религия», «христианство» или «церковь»? Не назвав ни одного условия развития той формы религиозного образования, в каковой и предлагалось осуществлять реализацию курса «Православная культура» (религиозно-культурологическое по содержанию и светское по форме реализации), В.В. Луховицкий заявляет, что эти «условия идеальные». Какие условия? Единичные случаи нарушения учебной программы по непрофильным предметам? Сегодня даже для преподавания хотя бы самых кратких сведений о православном христианстве в рамках существующих гуманитарных курсов нет нормальных условий, поскольку содержание Федерального компонента государственного стандарта общего образования, утвержденного Приказом Министерства образования Российской Федерации от 5.03.2004 № 108973, не позволяет этого.

Поэтому именно В.В. Луховицкий и пытается ввести в заблуждение, а не обвиненные им в этом «защитники специальных религиозных курсов». Кстати, не понятно, что обозначает это понятие. Заявляя себя умудренным авторитетом в области образования, В.В. Луховицкий постоянно использует странную терминологию, совершенно не свойственную для этой области.

Не имея никакой правовой или фактической аргументации по существу обсуждаемой проблемы, В.В. Луховицкий вынужден лгать: «Чего хотят сторонники внедрения религиозного воспитания в государственную и муниципальную школу? Прежде всего, именно массовости, поголовного охвата, независимо от взглядов детей и их родителей. Рассуждая о свободе вероисповедания, они хотят нарушить свободу совести тысяч школьников, навязывая им религиозное мировоззрение»74.

В приведенной цитате из статьи В.В. Луховицкого – буквально нагромождение лжи. Во-первых, применительно к преподаванию православной культуры в светской школе речь не идет о религиозном воспитании, речь идет о возможности получения на основе добровольности выбора учащимися с согласия их родителей образовательных услуг от школы в виде преподавания знаний о православной культуре, безо всякого погружения в религию, вовлечения в религиозное объединение и проведения религиозных обрядов. Далее, откровенной ложью является утверждение о том, что Министерством образования Российской Федерации своими инициативами 2002–2003 гг. стремилось ввести общеобязательный курс для «поголовного охвата» всей школьной аудитории без учета мнения школьников и их родителей. В действительности, Министерство образования неоднократно заявляло, что если такой курс и может вводиться в качестве предмета по выбору или факультатива, то исключительно на основе добровольности выбора. Что касается руководства Русской Православной Церкви, то таковое так же неоднократно заявляло, что ни в коем случае недопустимо навязывать православную культуру, что должна строго соблюдаться свобода выбора. Если Русская Православная Церковь в рамках Межрелигиозного совета России давно уже выработала общую позицию (по крайней мере, в общих чертах, своего рода договор об отсутствии взаимного прозелитизма) с мусульманами, иудаистами и буддистами, если периодически проводятся консультации и прочие различного рода контакты Русской Православной Церкви с российскими протестантами и католиками, то о каких планах «поголовного охвата» можно говорить?

В.В. Луховицкий не понимает, что своими действиями – ложными запугиваниями и нагнетанием обстановки – он возбуждает межрелигиозную вражду, стремясь вызвать неоправданные протесты граждан, не относящих себя к православию, которые начитавшись ложных запугиваний В.В. Луховицкого и поверив ему, действительно, могут быть возмущены мнимыми попытками нарушения их прав.

Инициативу Министерства образования 2002 года по обеспечению возможности преподавания религиозной культуры в светской школе на основе добровольности выбора поддержали крупнейшие централизованные религиозные организации России – протестантские (Российский объединенный союз христиан веры евангельской), мусульманские (Центральное духовное управление мусульман России, Координационный центр мусульман Северного Кавказа), иудаистские (Конгресс еврейских религиозных объединений и организаций в России). В таком случае о нарушении чьих прав говорит здесь
В.В. Луховицкий?

Очевидно, крайнее неудовлетворение у В.В. Луховицкого вызывает тот факт, что православие стремятся преподавать русским детям, которых, как можно предположить, В.В. Луховицкий воспринимает в качестве собственной аудитории для навязывания своей идеологии, которую он поименовал светской и безусловно позитивной. А потому все должны быть обязаны ее изучать.

Еще одно запугивание В.В. Луховицкого: «Если бы не последовательная позиция правозащитников и не пассивное сопротивление большей части учителей, сейчас все школьники изучали бы признаки “ересей”, “сект” и отвечали бы на вопрос: «Почему иудеи распяли Христа?»75. Почему в Германии признаки социально опасных сект, ведущих противоправную деятельность, в школах изучать можно, а в России – нельзя. Не потому ли, что вдумчивые учащиеся начнут примерять эти признаки к объединениям сторонников В.В. Луховицкого?

Что касается весьма сложной дискуссии о том, может ли учебное пособие касаться темы распятия Христа иудеями (подавляющее большинство учеников Христа тогда были иудеями), то это отдельный вопрос, требующий предметного диалога между иудаистскими организациями и Русской Православной Церкви, но, во всяком случае, без участия В.В. Луховицкого, Л.А. Пономарева, Е.В. Ихлова, паразитирующих на этой теме в своих узкокорыстных идеологических интересах. Даже более того, это – глобальный вопрос отношений между христианством в целом и иудаизмом.

В.В. Луховицкий продолжает нагнетание ситуации, заявляя, что именно для нарушения «свободы совести тысяч школьников» «в 1999 г. был заключен договор “О сотрудничестве Министерства образования Российской Федерации и Московской патриархии Русской Православной Церкви” и создан Координационный комитет по взаимодействию министерства с МП РПЦ, создаются кафедры православного воспитания в педагогических вузах, курсы на базе институтов повышения квалификации работников образования, об этом же идет речь на ежегодных Рождественских чтениях. К сожалению, некоторые эксперты считают, что договор носит чисто декларативный характер, и не придают ему должного значения. Между тем большая часть того, о чем договорились министерство и МП, уже реализовано либо на федеральном уровне, либо во многих регионах»76.

Подобные оценки указанного договора являются совершенно бездоказательными. В соответствии с Конституцией Российской Федерации и Гражданским кодексом Российской Федерации, государство вольно в выборе, с кем заключать договоры. Государство (в лице его главы или конкретного органа) вполне вправе заключить договор и с одной из религиозных организаций (или несколько таких договоров с разными религиозными организациями, или один договор с несколькими религиозными организациями одновременно). Ни один из цитируемых В.В. Луховицким в своей статье пунктов этого договора не направлен на то, чтобы «нарушить свободу совести тысяч школьников, навязывая им религиозное мировоззрение», или создание для этого условий. Если указанный договор вызывает личное неприязненное отношение В.В. Луховицкого, то это не имеет никакого значения. Это общая манера либертаристов – огульно обвинять в чем-то, выносить приговор, никак не аргументируя своих жестких оценок.

Ложью является и утверждение В.В Луховицкого о том, что большая часть того, о чем договорились Министерство образования и Русская Православная Церковь, уже реализовано либо на федеральном уровне, либо во многих регионах. Практически ничего, за исключением немногочисленных совместных мероприятий, в основном конференций, да работы Координационного совета, реализовано не было. Даже вызвавшее у либертаристов такую ярость письмо Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002
№ 14-52-876ин/16 было всего лишь информационным, но никак не нормативным документом.

В.В. Луховицкий вводит в заблуждение, когда говорит: «Достаточно посмотреть список участников ежегодных Рождественских или Глинских чтений, чтобы убедиться: госслужащих там больше, чем представителей РПЦ, хотя сами мероприятия подаются как внутрицерковные»77.

Если посмотреть списки участников Рождественских чтений за любой год, то госслужащих в них будет многократно меньше, чем лиц, госслужащими не являющихся. А если посмотреть реальный расклад, то в действительности окажется, что пришедших (а не просто записанных) госслужащих будет всего 1-2 на сотню участников. Этот факт печален для организаторов Чтений, но опровергает утверждения В.В. Луховицкого.

Отсутствие аргументов по существу проблемы вынуждает
В.В. Луховицкого придираться к каким-то совершенно несущественным мелочам, в частности к тому, что в пунктах 4.1 и 4.2 указанного договора между Русской Православной Церковью и Министерством образования Российской Федерации закреплено, что стороны обязуются представлять друг другу всю информацию, необходимую для реализации договора, при этом стороны обязуются соблюдать конфиденциальность в отношении полученной от другой стороны информации. В.В Луховицкий с возмущением пишет: «Особенно интересен последний пункт. Получается, что орган государственной власти обязуется предоставлять негосударственной (общественной) организации“всю информацию” и соблюдать конфиденциальность в отношении полученной информации! Перед кем несет ответственность министр образования: перед патриархом или все-таки перед премьер-министром?»78

Совершенно не понятно, в чем суть уничижительной критики и возмущения. Это вполне обычный пункт для любых договоров между юридическими лицами: стороны договариваются предоставлять всю необходимую для реализации заключенного договора информацию, при этом соблюдать ее конфиденциальность. Речь в указанном договоре не шла о том, что Министерство образования обязывалось бы предоставлять вообще всю информацию, включая всю внутреннюю служебную информацию. Речь шла о двухстороннем предоставлении информации, «необходимой для реализации договора». «Вся информация» вообще – это выдумка В.В. Луховицкого.

Патетическая сентенция В.В. Луховицкого насчет того, перед кем несет ответственность министр образования: перед патриархом или все-таки перед премьер-министром, абсурдна и не имеет никакого отношения к указанным положениям договора.

Если В.В. Луховицкий не в состоянии понять смысл положений договора, то и браться за его толкование не следует.

Приведенную цитату из труда В.В. Луховицкого нельзя трактовать и как некое опасение общества в том, что будет вестись некая латентная, сокрытая от общества деятельность, поскольку о конфиденциальности говорится применительно к предоставляемой информации. Эта информация по обоюдному согласию сторон вполне могла предоставляться и предоставлялась. Кроме того, в договоре не шла речь о том, что будет конфиденциально сотрудничество, то есть совместная деятельность по реализации положений договора.

Называть Русскую Православную Церковь общественной организаций – невежество. Это – религиозная, а не общественная организация, разница является существенной, поскольку это – две различные организационно-правовые формы.

Чуть ниже В.В. Луховицкий называет Координационный совет по взаимодействию Министерства образования Российской Федерации и Московской Патриархии Русской Православной Церкви «странной с правовой точки зрения организацией»79. Мало что смыслящий в праве, как было показано выше и будет показано далее, В.В. Луховицкий начинает давать невразумительные оценки, называя их правовыми. Для этого нет никаких оснований. Равно как нет никаких оснований считать указанный координационный совет «странным» с юридической точки зрения. Практика государственно-общественных советов и советов, учрежденных государством и религиозными организациями, достаточно широко распространена как в России, так и за рубежом. Странно выглядят попытки В.В. Луховицкого выдать свое ошибочное идеологизированное субъективное мнение за характеристику с точки зрения права.

Еще одним примером введения В.В. Луховицким в заблуждение читателей является его стремление навязать точку зрения, что якобы введение грифа «рекомендовано Координационным советом по взаимодействию Министерства образования России и Московской Патриархии Русской Православной Церкви» нужно «для того, чтобы ввести в заблуждение учителей и школьную администрацию. Дело в том, что словом “рекомендовано”, как правило, начинается рекомендация Федерального экспертного совета Министерства образования, так называемый гриф. Получилось, что и министерство не при чем (оно официально даже не принимало учебник А. Бородиной на экспертизу), и поддержка данного курса обозначена»80.

Эти придирки В.В. Луховицкого уже просто абсурдны. Если пункт 18 статьи 28 и подпункт 23 пункта 2 статьи 32 Закона РФ
«Об образовании» устанавливают необходимость использования учебников из утвержденных федеральных перечней учебников, рекомендованных (допущенных) Министерством образования к использованию в образовательном процессе, то речь идет именно о грифе самого Министерства образования, а не каких бы то ни было прочих организаций. Указанный Координационный совет ставил гриф «рекомендовано Координационным советом по взаимодействию Министерства образования России и Московской Патриархии Русской Православной Церкви». Как можно спутать два разных грифа – государственный и, по сути, общественный? Если бы некие предприимчивые дельцы неправомерно ставили на учебных пособиях гриф Министерства образования, подразумевая гриф Координационного совета, тогда претензии были бы обоснованны.
А в данном случае это – очередная попытка В.В. Луховицкого манипулировать читателем с помощью подмен.

Очередной ложью является следующее утверждение В.В. Луховицкого: «Когда же начались суды по иску “Движения за права человека”, Министерство образования сделало в декабре 2002 г. официальное заявление, открестившись от “некорректных” высказываний министра»81. Прежде всего, следует отметить, что нападки (позднее полностью проигранные) движения «За права человека» на учебное пособие А.В. Бородиной были вызваны ксенофобской ненавистью и нетерпимостью активистов этого движения Е.В. Ихлова и Л.А. Пономарева, в чем их сразу же жестко обличили российские мусульмане и протестанты, потребовавшие от Генеральной прокуратуры привлечь самих Е.В. Ихлова и Л.А. Пономарева к уголовной ответственности за возбуждение религиозной вражды82.
С аналогичными требованиями выступили многие общественные объединения. В любом случае, декабрьский 2002 г. пресс-релиз Министерства образования не был никак связан с развернувшейся в СМИ клеветнической кампанией Е.В. Ихлова и Л.А. Пономарева.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе ложь подмены

    Документ
    ... «О книге И.В. Понкина и М.Н. Кузнецова «Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия»» Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России ...
  2. Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе ложь подмены (1)

    Документ
    ... «О книге И.В. Понкина и М.Н. Кузнецова «Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия»» Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России ...
  3. Религиозная культура в светской школе сборник материалов москва

    Документ
    ... -научного центра довузовского образования, 2005. – 78 с. 8. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд ...
  4. Религиозная культура в светской школе сборник материалов москва

    Документ
    ... -научного центра довузовского образования, 2005. – 78 с. 8. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд ...
  5. Пояснительная записка (449)

    Пояснительная записка
    ... -научного центра довузовского образования, 2005. – 78 с. 8. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд ...

Другие похожие документы..