Главная > Документ


1.2. Кампания нападок в СМИ, развернувшаяся непосредственно после выхода письма Минобразования России с Примерным содержанием образования по учебному предмету «Православная культура», в октябре 2002 – марте 2003 г.

Развернувшаяся в октябре 2002 г. – марте 2003 г. в российских СМИ дискуссия вокруг письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившего материал, предназначенный для «оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов православной культуры», как лакмусовая бумажка выявила в стране безграмотность многих работников СМИ и чиновников как в области религиозной культуры, так и в области учебно-методического обеспечения и нормативно-правового регулирования образования. В ряде случаев оказалась отягощенной еще и мировоззренческой нетерпимостью к православному христианству. Непосредственно после выхода письма Минобразования России с Примерным содержанием образования по учебному предмету «Православная культура» в ряде СМИ была начата пропагандистская кампания, направленная против самой возможности получения российскими школьниками знаний по учебному предмету «Православная культура» на основе добровольного выбора ими этого учебного курса.

Большинство подобных публикаций вводило читателей в заблуждение, преподнося и комментируя указанное письмо Министерства образования Российской Федерации как введение «сверху» нового общеобязательного предмета, по сути представляющего, якобы, «Закон Божий», хотя ничего подобного в указанном письме не содержалось. Более того, в ряде СМИ ставилось под сомнение само право российских граждан изучать основы своей традиционной религиозной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. О недобросовестном и неконструктивном отношении некоторых журналистов свидетельствует и почти полное молчание СМИ по поводу письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин, в котором содержались дополнительные разъяснения к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002
№ 14-52-876ин/16 и был уточнен порядок реализации учебного курса «Православная культура».

На самом деле, цель указанного письма Министерства образования Российской Федерации была в том, чтобы способствовать упорядочению содержания уже преподаваемых в школах в различных субъектах Российской Федерации учебных предметов, основным содержанием которых являются знания о православной культуре. Будь то всего лишь дополнительные занятия по различным аспектам православной культуры в течение годового курса истории (например, рассказы по истории Русской Православной Церкви, ее выдающихся представителях), литературы (углубленное изучение произведений древнерусской словесности желающими этого детьми в дополнение к тем, которые включены в основную учебную программу, изучение по выбору курса церковнославянского языка и т.п.) или преподавание отдельного учебного предмета «Православная культура» («Основы православной культуры», «Основы духовной культуры», «Традиционная русская духовная культура», «Основы Православия» и т.п.), реализуемого как факультативный предмет вне сетки часов либо как предмет школьного или регионального (национально-регионального) компонентов общеобразовательной программы из числа курсов и предметов по выбору – строго на основе добровольного выбора, а также уважения и соблюдения свободы совести учащихся и их родителей (законных представителей).

Показательно, что критика в адрес Министерства образования была основана не на какой-либо серьезной и квалифицированной правовой или научно-педагогической аргументации, а исключительно на введении в заблуждение, искажениях и эмоциональном комментировании этих искажений. Практически все критики ограничивались лишь высказыванием голословных обвинений, никак их не аргументируя, или же аргументация была весьма надуманной, характеризовалась отсутствием правдивости и ясности изложения ситуации.

Один из противников преподавания православной культуры
А. Адамский заявлял: «После того как осенью прошлого года Министерство образования спровоцировало волну религиозной экспансии в школы, общественность выступила резко против»6.

Правда, однако, состоит в том, что никаких протестов общественности не было. Была кампания в СМИ, развернутая тремя десятками людей (частично консолидированных в несколько объединений), изучение публикаций которых ясно свидетельствует об их ненависти и нетерпимости (в той или иной мере) к православному христианству и основанной именно на этом их мотивации к выступлениям против возможности получения школьниками знаний о православной религиозной культуре в государственных и муниципальных образовательных учреждениях даже на основе добровольности выбора.

Утверждения о том, что письмо Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившее материал, предназначенный для оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов православной культуры, вызвало в обществе скандал, мягко говоря, натянуты. Даже выступление И.М. Хакамады было сделано ею не от имени партии «Союз правых сил» или Государственной Думы Российской Федерации, а от лица самой И.М. Хакамады лично.

Анализ публикаций и сообщений по рассматриваемой проблеме в средствах массовой информации, в том числе – электронных СМИ, показывает, что резко против преподавания учебного предмета «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях выступили только несколько государственных служащих, выступления которых были широко распространены, а фактически – разрекламированы некоторыми средствами массовой информации. Кроме того, было несколько десятков авторских публикаций журналистов, посвященных вопросу правомерности, возможности и обеспеченности преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Из этих публикаций часть (в основном в изданиях либеральной направленности) была негативной оценочной направленности, а часть – в поддержку материала Министерства образования Российской Федерации.

Резко против выступили несколько воинственно-атеистических общественных объединений, отличающихся, судя по их интернет-сайтам, ксенофобской нетерпимостью и ненавистью не только к православному христианству, но и вообще к любой религии.

Неприязнь к православию явилась определяющим мотивом многих противников православного христианства. Радикальные либертаристы принялись открыто паразитировать на ими самими же созданном конфликте.

Доводы критиков религиозно-культурологического образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях отличаются подменой правовых аргументов эмоциями либо необоснованной произвольной интерпретацией норм российского законодательства, извращающей их смысл, а зачастую и содержание.

В их выступлениях говорится о том, что введение «Православной культуры» Министерством образования Российской Федерации «в одночасье отбросило нас на сто лет назад»7, «превратило Россию в клерикальное государство», «отбросило Россию в мрачное (как вариант – мракобесное) средневековье», используются прочие аргументы неправового, оценочного и, иногда, оскорбительного характера.

Например, что оценочное высказывание «мрачное средневековье» для последователей христианской религии является оскорбительным суждением. Да и для представителей любых других религий так же. Что именно в средневековье является мрачным и мракобесным? Какая история, история какого народа? Русского, арабского, еврейского, французского? Вряд ли идеологизированная позиция может быть обоснованно выдана за позицию объективную.

Свободой слова невозможно оправдать те оскорбления в адрес православных, которые были опубликованы в российской печати или публично сказаны в теле- и радиоэфире в последние годы.

Как когда-то заявил один из членов Верховного суда США Оливер Вендал Холмс, человек не имеет права кричать «пожар» в битком набитом кинотеатре только потому, что ему так хочется, ибо последствием этого крика может стать гибель людей, когда все бросятся к выходу, это тогда не свобода слова, а преступление8.

Ненависть и нетерпимость к православной культуре, совершенно затмевая разум, толкала либертаристов на заявления, совсем уже странного характера, на приписывание российскому законодательству несуществующих в нем норм.

Так, журналистка Ирина Петровская заявила: «Я-то вообще считаю, что в стране, где телевидение отделено от церкви, а церковь от телевидения, специальных таких проектов, может быть, быть и не должно»9.

Потрясающе новационные трактовки конституционного принципа! От чего еще отделена Церковь? Хотя надо признать, в общем-то, либертаристка И. Петровская здесь сказала все верно, проговорилась. В России Русская Православная Церковь, действительно, принудительно отделена от телевидения, оккупированного либертаристами, другими религиозными организациями (как, например, «АУМ Синрике» в начале 1990-х), русофобами и ненавистниками христианства.

Явным признаком специально организованной в СМИ кампании является также ее отчетливая дискретность, эта кампания началась столь же внезапно, как и была закончена. Нет оснований оценить общественное обсуждение по этой проблематике как исчерпавшее себя, но кампания широкого обсуждения закончилась в 2003 г., по сей день выливаясь лишь в отдельные рецидивы в виде периодической идеологической обработки посредством нескольких либеральных СМИ.

Никакого реального продолжения, кроме постоянных нападок на Церковь и православную культуру в России как таковую, эта пропагандистская кампания не имела. Она не нашла опоры ни в каких профессиональных комментариях специалистов, экспертизах серьезных ученых, выступлениях известных деятелей науки или культуры, причастных к тематике образования.

Более того, по прошествии нескольких лет даже противники развития отношений государства с Русской Православной Церковью, другими традиционными религиозными организациями в области образования, обосновывающие на средства иностранных фондов запреты на изучение в светской школе религии при участии религиозных организаций, были вынуждены признать значимость и высокое профессиональное качество этого материала – Примерного содержания образования по учебному предмету «Православная культура», отметить его особый вклад в преодоление вульгарно-атеистического наследия коммунистической эпохи: «Предложенный Министерством образования Российской Федерации в октябре 2002 г. проект введения в образовательные программы государственных и муниципальных учебных заведений предмета «Православная культура» является, без сомнения, самым крупным и решительным шагом на пути становления школьного религиозного образования в России со времен революции 1917 г. Трудно пока судить, насколько он в целом оказался удачным, поскольку реализован он был лишь в части российских регионов. Но в создавшейся ситуации это был, вероятно, самый взвешенный из возможных шагов. Если этот проект и не ожидает большое будущее, он во всяком случае заслуживает почетного места в истории отечественной педагогики отнюдь не за необычной пышности шлейф скандалов и обличений, сопровождавших его обсуждение, а за то, что намеченный им путь развития школьного религиозного образования – путь изучения религиозной культуры – был выбран стратегически правильно для нашей страны»10.

Покажем направления, эпизоды и субъекты обструкции идеи преподавания православной культуры в светской школе, а также дадим правовой и философско-правовой содержательный анализ основной аргументации главных критиков преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях и обоснованности оценки их позиции как объективной и беспристрастной.

1.3. Основные субъекты обструкции идеи преподавания православной культуры в светской школе

1.3.1. Хакамада Ирина Муцуовна

Вице-спикер Государственной Думы Российской Федерации
И.М. Хакамада с самого начала дискуссии принялась активно убеждать общественность, что «попытка введения курса православия произошла не вовремя, и это было не правильно. С самого начала нужен был курс истории мировых религий, который давал бы новое качество при формировании мышления людей»11.

Однако следует понимать, что ее позиция была вызвана отнюдь не заботой о межрелигиозном мире, а иными мотивациями, которые ярко проявились 11 февраля 2002 г., когда на пресс-конференции в пресс-центре РИА «Новости» И.М. Хакамада публично и с использованием средств массовой информации заявила, что введение обязательного изучения основ Православия в средней школе (про обязательное обучение никто речи не вел) может привести к тому, что через 10 лет мы получим поколение «зомбированных, серых людей, способных выполнять команды, но не способных формировать новые идеи»12. Таким образом, И.М. Хакамада публично ввела общественность в заблуждение, связав материал министерства с обязательным изучением основ Православия (никакой «обязательности» в нем нет, напротив указано на принцип добровольности), и нанесла оскорбление десяткам миллионов православных в России, отождествив православных людей с «зомбированными, серыми людьми, способными выполнять команды, но не способными формировать новые идеи», публично связав эти негативные качества исключительно и именно с принадлежностью этих «зомбированных, серых людей, способных выполнять команды, но не способных формировать новые идеи» к православному христианству.

Данное заявление И.М. Хакамады совершенно определенно является унижением человеческого достоинства граждан по признаку отношения к религии и национальности, пропагандой неполноценности граждан по указанным признакам. Подобные ксенофобские, по сути – расистские, выпады И.М. Хакамады позволяют сделать вывод о том, что она совершенно безосновательно публично относит себя к либералам, вводит тем самым общественность в заблуждение. Основа либерализма – это уважение к правам и свободам человека, уважение убеждений и человеческого достоинства других людей. Ничего этого у И.М. Хакамады, судя по приведенным цитатам, нет.

Позднее И.М. Хакамада заявляла, что «попытка введения даже факультативного курса православия может повлечь за собой ответную реакцию и привести к введению обязательного (! – авт.) курса ислама»13. Притом что Министерство образования не вводило обязательного изучения православной культуры в школах, не ясно, на чем могли быть основаны опасения И.М. Хакамады по поводу введения обязательного курса исламской культуры. Если такой курс будет реализован так же на основе добровольного выбора, то в этом нет ничего противоправного или плохого. Заявление И.М. Хакамады можно расценивать как пропаганду неполноценности граждан РФ по признаку отношения к религии: ответной реакцией на основанное на добровольности выбора изучение православной культуры вице-спикер Государственной Думы представляет «введение обязательного курса ислама». Так можно говорить только тогда, когда человек исходит из изначального понимания особых, более широких прав последователей ислама в сравнении с последователями православного христианства. Учитывая, что это заявление было сделано высоким должностным лицом, его следует расценивать как провокацию, направленную на возбуждение в стране межрелигиозной розни между православными и мусульманами.

1.3.2. Волин Алексей

В ноябре 2002 г. заместитель руководителя Аппарата Правительства Российской Федерации А. Волин заявил, что от письма Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002
№ 14-52-876ин/16 «веет средневековьем и мракобесием»14: «Любое изучение религии в школе должно носить более чем факультативный характер. Как светское государство, Российская Федерация не должна позволять преподавать в государственной школе любое религиозное учение. Оптимально – за пределами здания школы. Уже странно то, что Министерство образования занимается разработкой стандартов факультативного образования. По моему мнению, от этого документа веет средневековьем и мракобесием»15.

Если практически во всех европейских демократических государствах преподавание религиозной культуры в государственных школах не вызывает «веянья средневековья и мракобесия» и соответствует современным представлениям о задачах государственной светской системы образования, то совершенно очевидно, что и в России такой подход заслуживает внимания и изучения. Если же отдельные граждане воспринимают именно православную культуру как «средневековье и мракобесие», то это не более чем их личные убеждения, связанные с заблуждением, неприязнью или, в некоторых случаях, ненавистью к православному христианству. Публичные выступления, в которых православное христианство называется «мракобесием», представляют собой пропаганду неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, то есть образуют состав преступления, предусмотренного статьей 282 Уголовного кодекса Российской Федерации. Особенно возмутительны выступления государственных чиновников с использованием подобного рода выражений, что свидетельствует о наличии в органах государственной власти РФ сохраняющихся с атеистических времен «реликтов», продолжающих руководствоваться в отношении верующих и Церкви не правовыми нормами демократического государства, а погромной идеологией большевиков.

Совершенно абсурдно выглядит сентенция о «более чем факультативном характере». Что это такое? Бывает еще «менее факультативный характер»? Государственный чиновник в публичных интервью не может использовать «кухонную» лексику, давать такие непрофессиональные комментарии.

Еще цитаты из выступлений А. Волина:

«Если Минобразование считает необходимым ввести религиоведческий курс, тогда в нем должны быть основы всех религиозных мировоззрений, а заодно история атеизма»16;

«В целом более чем сомнительно вообще преподавание на территории государственных школ любых религиоведческих вещей. Потому что Россия, слава богу, является светским государством. Это закреплено в ее конституции. Более того, школа в стране была и должна оставаться отделенной от церкви. Все другие вещи, они крайне опасны и чреваты, потому что в условиях многонациональной и многоконфессиональной страны необязательно изучение религиозных дисциплин в школах. Оно приведет к неминуемому расколу в школах, потому что православные дети будут изучать православие, дети из мусульманских семей будут изучать основы ислама, дети буддизма – основы буддизма. Повезет, конечно, детям атеистов, которые, видимо, не будут изучать ничего, от чего их сверстники будут им сильно завидовать»17;

«Если Минобразование считает необходимым ввести религиоведческий курс, тогда в нем должны быть основы всех религиозных мировоззрений, а заодно история атеизма. Правда, если ислам, иудаизм, буддизм, а также верования африканских племен и культы народов Океании будут преподаваться в том же объеме, какой отводится по этой программе на изучение православия, существует опасность, что не останется времени на математику и физику, не говоря уж об иностранных языках. Более того, православие не является единственной христианской религией. Кроме православных, есть католики и протестанты – в том числе и в России, не говоря уж о чисто российских ответвлениях вроде староверов и баптистов»18.

В данном случае А. Волин использует манипулятивный прием, намеренно доводя ситуацию до абсурда. Какие культы Океании? Для чего нужно учащимся школ преподавание знаний о культах Океании, тем более, в том же объеме, что и православия для православных, ислама для мусульман и иудаизма для евреев? В каком государстве мира – США, Великобритании, Израиле, Испании – вместо культуры своего народа, в том числе религиозной культуры, присущей данному народу, школьники изучают мешанину из культов и верований всех стран с одинаковым распределением учебных часов на каждую религию или верование? Такого нет нигде. Потому что это требование абсурдно и аналогично требованию замены общеобязательного изучения русского языка в российских школах на одновременное изучение всех языков и наречий народов и национальных групп, населяющих Россию.

С одной стороны, А. Волин использует непорядочный прием в дискуссии, в очередной раз выражая своими высказываниями свое ксенофобское отношение к православному христианству. А с другой –
А. Волин стал, в определенной мере, жертвой ложной парадигмы, всячески навязываемой российскому обществу вторгающимися в область политики активистами «научного атеизма», с советских времен привыкшими манипулировать религиозной жизнью и в новейшей истории переназвавшими себя «религиоведами». Эта парадигма утверждает, что учащимся недозволительно преподавать знания о какой-то одной религии, даже на основе добровольности выбора, поскольку «остальные могут обидеться» (приводится целый спектр надуманных причин, взятых, что называется, «с потолка»), что только преподавание знаний о ряде религий в рамках единого общего курса может по-настоящему обеспечить толерантность учащихся и т.п. Однако если право граждан на получение знаний о какой-то одной традиционной для их народа религии (исторически присущей, исторически обусловившей культурное развитие, исторически оказавшей наибольшее или определяющее влияния – как угодно можно назвать, в данном случае не важно) легко выводится из совокупности конституционных норм и норм международных актов о правах человека, и проблем никаких нет, если соблюдается добровольность, то с определением количества преподаваемых религий в общем курсе большие сложности. Сколько религий брать в учебном религиоведческом курсе? Четыре – православие, ислам, иудаизм и буддизм? Если с русскими школьниками, проживающими в регионах населенных буддистами, все ясно, то для чего нужны знания о буддизме вологодским, татарстанским, карельским, курским школьникам, русским по национальности? При всем уважении к буддизму, вполне возможно, что они никогда с буддистами в своей жизни не столкнутся. Тогда как, к примеру, с католиками или армянами общаться будут наверняка.

Почему общие знания о буддизме, а не об Армянской апостольской церкви и ее традициях? Армян проживает в России сопоставимое с буддистами количество (если не больше!). В Якутии буддизм распространен отнюдь не так, как местные языческие верования, которые объективно связаны с культурой якутского этноса. Почему буддизм, а не язычество?

Далее, буддизм – это не мировая, а региональная религия, изначально распространенная в Юго-Восточной Азии. Эта религия исторически не присутствует ни на каком другом континенте. Наличие сегодня отдельных организаций буддистов в большинстве стран мира не является показателем, поскольку адепты организации Свидетели Иеговы так же распространены по всему миру, что, однако же, не дает оснований признавать эту религию в качестве мировой религии.

Иудаизм – это не мировая религия, а религия, исповедуемая одним народом – евреями, пусть, и расселенными по всему миру, аналогично тому как учение Армянской Апостольской церкви исповедуется одним народом – армянами.

То есть, если брать критерий определения мировой религии как религии, распространенной во всем мире (по крайней мере, на двух и более континентах19) и исповедуемой многими народами, а не одним единственным народом, то получится, что мировых религий лишь 2 – христианство и ислам?

Допустим, пойдя вслед за сложившимися стереотипами, признаем мировыми религиями 4 религии – христианство, ислам, иудаизм и буддизм, принято решение о преподавании знаний о всех четырех религиях. Но сразу же возникают вопросы относительно того, что именно подразумевается, когда говорится о преподавании знаний о христианстве? Только православие? Или православие + католицизм? Или православие + католицизм + протестантизм? Если последний вариант, то какой протестантизм? – Лютеранство? Или лютеранство + баптизм? Или лютеранство + баптизм + адвентизм? Или лютеранство + баптизм + адвентизм + пятидесятничество? А если заявят свои претензии действующие в России южнокорейские радикальные протестантские организации? Как быть с тем, что ряд ангажированных и недобросовестных российских «религиоведов» относят к протестантам мормонов и свидетелей Иеговы20? О них предлагаемый учебный курс тоже будет говорить в рекламном ключе? Невзирая на то, что открыто распространяемая организацией Свидетели Иеговы литература прямым авторским текстом называет всех не-иеговистов «козлоподобными людьми»21?

Далее, чем предпочтительнее Свидетели Иеговы последователей Рерихов, неоязычников или неоиндуистов?

Если говорить о религиоведческом преподавании знаний о православии в общем сборном религиоведческом курсе, то о чем здесь речь? Православие только Русской Православной Церкви? Или православие Русской Православной Церкви + старообрядчество (какое именно из существующих в России течений)? Или православие Русской Православной Церкви + старообрядчество + еще несколько традиций православия других православных поместных церквей? Или добавят ряд псевдоправославных учений, типа оккультно-религиозной псевдоцелительской секты Рафаила Прокопьева и Стефана Линицкого?

Что предлагается преподавать из иудаизма? Только прогрессивное течение иудаизма, или же только хасидизм, либо объединенный блок в составе курса?



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе ложь подмены

    Документ
    ... «О книге И.В. Понкина и М.Н. Кузнецова «Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия»» Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России ...
  2. Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе ложь подмены (1)

    Документ
    ... «О книге И.В. Понкина и М.Н. Кузнецова «Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия»» Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России ...
  3. Религиозная культура в светской школе сборник материалов москва

    Документ
    ... -научного центра довузовского образования, 2005. – 78 с. 8. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд ...
  4. Религиозная культура в светской школе сборник материалов москва

    Документ
    ... -научного центра довузовского образования, 2005. – 78 с. 8. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд ...
  5. Пояснительная записка (449)

    Пояснительная записка
    ... -научного центра довузовского образования, 2005. – 78 с. 8. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестнаядискуссия о религиозномобразовании в светскойшколе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд ...

Другие похожие документы..