Главная > Документ


КИЕВСКАЯ ЕВРЕЙСКАЯ БОЛЬНИЦА

По материалам сборника очерков истории еврейской общины Киева,

который авторы готовят к печати

Еврейский Обозреватель № 4/71, февраль 2004 /observer/eo2003/page_show_ru.php?id=521

Еврейская больница (начало ХХ века)

Благотворительность, взаимопомощь — неотъемлемые стороны еврейской жизни в бывшей Российской империи. В условиях непрекращающегося гнета и преследований только сплочение и взаимопомощь позволяли евреям выжить. Состоятельные иудеи считали делом своей чести принять участие в каком-либо благотворительном начинании. Еврейская филантропия была четко организована. Существовал специальный комитет по делам еврейской благотворительности при городской управе.

В его деятельности участвовали семьи видных предпринимателей: братья Бродские, Гальперины, Зайцевы, Заксы и другие. Действовали Общество пособия бедным евреям Киева, Общество попечения о бедных ремесленниках и рабочих-евреях Киева, Общество призрения престарелых бедных евреев Киева (с богадельней), Общество оказания помощи бедным чахоточным евреям Киева (с загородным санаторием) и т.п.

Одним из главных направлений еврейской благотворительности была медицина. Безусловным флагманом этого направления была городская еврейская больница. Все выдающиеся иудеи-филантропы считали делом чести оставить свой след в ее богатой истории. Комитет по еврейской благотворительности заявлял: «Можно смело сказать, что еврейское население Киева считает еврейскую больницу своей гордостью, своим украшением».

Любопытно, что решающую роль при создании в Киеве еврейской больницы сыграли не евреи, а чета русских аристократов. В Ближних пе­щерах Киево-Печерской лавры ныне покоятся князь Иларион Ва­сильчиков и его супруга Екатерина Васильчикова. Князь на протяжении десяти лет был Киевским, Подольским и Волынским генерал-губер­натором. Именно при нем после долгого перерыва отдельные категории евреев снова получили право постоянного жительства в Киеве. Он же по настоянию княгини Васильчиковой — женщины исключительной доброты — вошел в положение еврейской бедноты, зачастую лишенной всякой медицинской помощи. Благодаря ходатайству князя Комитет министров принял постановление «Об учреждении в Киеве больницы для неимущих евреев», которое 17 ноября 1861 года было утверждено Александром II.

Княгиня та князь Васильчикови

21 ноября 1862 года, состоялось открытие больницы. Этот день стал официальным днем ее рождения. На первых порах больница располагала 20 койками в нанятом помещении в урочище Гончары-Кожемяки на Подоле, позже переходила в другие нанятые помещения — на Введенской, на Львовской (Артема) улице. Этого, конечно, было недостаточно. Некоторое время приходилось мириться с теснотой и скудостью средств. Но еврейская община росла, в город переселялись многие богачи, и среди них — «сахарные короли» Бродские. В 1883 году Израиль Бродский открыл новый этап в истории Киевской еврейской больницы. Пожертвованные им 150 тысяч полновесных царских рублей сделали возможными покупку земельного участка площадью в три десятины и строительство на нем специальных больничных зданий, в общей сложности на 112 коек.

В 1885 году еврейская больница справила новоселье. Новый ее адрес был: ул. Багговутовская, 1. Здесь компактно расположились административное здание и четыре кирпичных корпуса. Дело, начатое отцом, продолжили сыновья — Лазарь и Лев Бродские. Их усилиями возводились все новые здания. В начале нынешнего столетия больница расширялась в сторону улицы Пугачева (бывшей Макарьевской). Теперь уже не только «сахарные короли», но и другие состоятельные евреи один за другим возводили «именные» корпуса различного назначения, обеспечивали их новейшим оборудованием, приглашали опытных врачей. Те тридцать тысяч пациентов, которые ежегодно пользовались (бесплатно!) услугами больницы, могли рассчитывать на самую квалифицированную медицинскую помощь со стороны персонала, руководимого известным в Киеве медиком Петром Нейштубе. В сложных случаях на помощь приходили профессора университета, в том числе такие светила, как Федор Меринг, Карл Тритшель, Феофил Яновский.

Совершим мысленную прогулку по территории, где сейчас старинные корпуса уже не сразу видны среди новых обширных построек Областной больницы. Сразу же за главным входом, слева, стоит протяженный неврологический корпус. Единственный из всех, он сохранил прежнюю специализацию. Его строили в 1905-м именно как помещение для нервных больных. Средства для этого выделили супруги-богачи Соломон и Дора Френкель, — их имя носил корпус до 1917 года. Проектировал его инженер путей сообщения А.Розенберг в стиле модерн. Следы этого стиля можно уловить и теперь в оформлении дверных и оконных проемов, хотя здание расширено, надстроено вторым этажом и облицовано плиткой. Обращает на себя внимание уютный застекленный холл с тыльной стороны корпуса — вероятно, для успокоения нервов.

За неврологическим отделением, чуть левее — крупное здание, тоже выдержанное в стиле модерн. Было оно двухэтажным, впоследствии «подросло» на один этаж и сменило функцию — сейчас здесь кардиологическое отделение, а строился этот корпус для легочных больных. Автор его проекта — видный одесский архитектор А.Минкус (1909). Здесь было реализовано пожертвование клана сахарозаводчиков Гальпериных. Кстати, еще один «гальперинский» корпус — урологический — был построен в 1914 году. Попечитель больницы Марк Гальперин соорудил его в память удачной операции, перенесенной его отцом. Это был первый в Российской империи больничный корпус, специализированный на урологии, но до нынешнего времени он не сохранился.

Бывший корпус для легочных больных (1909 год, архит А.Б. Минкус)

Бывший эпидемиологический корпус (1906, архит. А.Б.Минкус)

Утрачено и здание глазного корпуса, выстроенного в 1901–02 годах (архитектор В.Осьмак). Его возводили на средства предпринимателя Маркуса Закса и его супруги Эрнестины Закс. Этот корпус был тесно связан с именем выдающегося врача и еврейского общественного деятеля Макса-Эммануила Мандельштама. Здесь же находилась и небольшая больничная синагога. Сейчас на месте бывшего глазного корпуса — большое современное здание терапии.

А нынешнее глазное отделение занимает бывший инфекционный корпус, сохранившийся практически в прежнем виде. Здесь многое напоминает о прежней функции — мощная система вентиляции, Н-образная планировка (чтобы заразные больные из различных палат не общались друг с другом). Сооружался корпус в 1905–06 годах по проекту А.Минкуса. Незадолго до этого, в 1904-м, умер Лазарь Бродский, и наследники посвятили здание его памяти. Так и было написано на аттике: «Инфекционный барак в память Лазаря Израилевича Бродского. 1906 год». Сейчас от этой надписи осталась только дата.

Николай Пимоненко. Портрет Лазаря Бродского

Больница Зайцева. Слева — злополучная молельня

Пройдя мимо терапевтического отделения, оказываемся среди небольших старинных зданий. Все они решены в так называемом «кирпичном стиле», распространенном в конце XIX века, когда основным декоративным элементом становился узор кирпичной кладки. Два длинных невысоких корпуса, расположенных параллельно, — бывшие терапевтический и хирургический (из тех, что были построены еще при Израиле Бродском). Проектировал их известный киевский зодчий В. Николаев. Сейчас в одном из них — радиологическое отделение, в другом — гинекология при онкологическом диспансере. Слева от этих зданий находится бывший детский корпус (построенный в 1895-м по проекту того же В. Николаева), где сейчас поликлиника при диспансере. Справа — бывший админкорпус, теперь центральная лаборатория.

Можно еще добавить, что для обеспечения больницы Лазарь Бродский пожертвовал ей усадьбу с доходным домом по нынешней ул. Шота Руставели, 15, рядом с хоральной синагогой. В 1912 году правление больницы построило в той же усадьбе еще одно доходное здание (№ 15-б) со стороны Эспланадной улицы — четырехэтажное на цокольном полуэтаже. Этажи использовались как жилые, в цоколе был предусмотрен зал для благотворительной «Дешевой еврейской столовой».

Когда отмечалось 50-летие Киевской еврейской больницы, поздравления прислала вся административная верхушка во главе с начальником Юго-Западного края генерал-адъютантом Федором Треповым. Особо подчеркивалось, что больницей пользовались отнюдь не только евреи, но и все лукьяновские бедняки, — каждый пятый ее пациент был православным. А в дальнейшем, при советской власти, усадьба на Багговутовской, 1 стала территорией Областной больницы. Многие больничные постройки, выстроенные киевскими евреями, и ныне, спустя много лет, приносят пользу людям.

Михаил КАЛЬНИЦКИЙ, Борис ХАНДРОС

АДРЕСА ЕВРЕЙСКОЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ КИЕВА

Еврейский Обозреватель

Весьма крупным филантропическим учреждением, созданным в интересах иудеев Киевского региона, была также бесплатная хирургическая лечебница и богадельня Зайцева. Ее основателем стал фабрикант-еврей Иона Зайцев. Благотворитель, очевидно, учел специфику размещения Еврейской больницы именно в Лукьяновском полицейском участке. Для того чтобы иногородний еврей мог воспользоваться ее стационаром, он должен был добиваться специального разрешения у генерал-губернатора, поскольку временное проживание для иудеев с целью получения медицинской помощи допускалось лишь в Лыбедском и Плоском участках. Оттого-то в 1896—1897 годах по заказу Зайцева был выстроен корпус хирургической лечебницы на нынешней улице Фрунзе, 61 (архитекторы С.Ры­ка­­чев, К.Шиман). Здесь, в Плоской части, приезжих евреев можно было размещать без дополнительных хлопот. Как и Еврейская больница, лечебница Зайцева (официально названная в честь Бракосочетания их императорских величеств) была реально доступна для бедняков любого исповедания. В 1911–12 годах сын Ионы Зайцева — Маркус справа от старого выстроил новый корпус лечебницы с богадельней и небольшой еврейской молельней в одноэтажной пристройке (архитектор Э.Брадтман). Комплекс благотворительных учреждений Зайцева пользовался большой популярностью среди киевских евреев. Старшим врачом здесь служил известный киевский медик и общественный деятель Григорий Быховский. Между прочим, усадьба больницы размещена под горой, на вершине которой в прошлом находился кирпичный завод Зайцева, где приказчиком служил Мендель Бейлис.

В той же Плоской части были сосредоточены и другие благотворительные еврейские учреждения. Так, на ул. Ярославской, 40, в двухэтажном кирпичном здании действовал Дневной приют для еврейских детей. Средства на его постройку в 1911 году предоставила дочь знаменитого Лазаря Бродского — Маргарита Гольдшмидт-Бродская. Приют предназначался для еврейских бедняков, которые не могли присматривать за детьми во время работы, и был рассчитан на 100 девочек в возрасте от 6 до 13 лет. В его помещении были два больших класса и столовая; на просторном дворе в теплое время призреваемые дети играли под присмотром педагогов. В усадьбе № 55 по той же улице сохранилось двухэтажное строение, где находились кошерная столовая и еврейская баня. Ее основала Гитля Вайнштейн — жена купца Моисея Вайнштейна, который являлся попечителем Киевской еврейской больницы. Сначала баня занимала деревянный дом, но после смерти Г.Вайнштейн в 1880-м по договоренности с ее душеприказчиком участок был сдан в аренду потомственному почетному гражданину Геселю Марковичу Розенбергу. Тот в 1883 году взамен старого деревянного здания построил новый кирпичный двухэтажный корпус по фронту улицы, на первом этаже которого находилась миква, а на втором — дешевая еврейская кухня-столовая. Проект здания составил В.Николаев.

Впоследствии участок перешел к Израилю Бродскому, а тот завещал, чтобы доходы от эксплуатации дома поступали в пользу еврейской больницы. Наконец, по ул. Ярославской, 56, действовала еврейская богадельня, основанная Моисеем Гальпериным. Но ее помещение не сохранилось, как и строение возведенной в ее усадьбе небольшой кирпичной молельни. Не забывали богатые евреи Киева и о нуждах Лыбедской части, вблизи русла реки Лыбедь, где также проживало немало иудеев.

Так, в 1911–12 годах сахарозаводчик Израиль Борисович Бабушкин выстроил здесь хирургическую больницу, а при ней — бесплатную амбулаторию по всем болезням. Как и больница Зайцева, она предназначалась прежде всего для евреев, но была открыта для всех нуждающихся. В штат ее сотрудников входил терапевт Моисей (Михаил) Козинцев — отец выдающегося кинорежиссера Григория Козинцева, тесть писателя Ильи Эренбурга. Красивое здание больницы Бабушкина, романтично оформленное архитектором М.Клугом в духе средневекового замка, сохранилось на ул. Тверской, 7.

Еврейская филантропия проявлялась в разнообразных формах. Одну из статей, которые обычно присутствовали в расходной смете Комитета (Представительства) по делам еврейской благотворительности при Киевской городской управе, составляло пособие беднякам перед праздником Песах. Киевская еврейская община отказывалась мириться с тем, что кто-то из ее членов не имеет возможности накрыть пасхальный стол согласно традиции. Сумма удержания на это из акцизного сбора, как правило, не превышала 500 рублей. Однако фактически Представительство расходовало на пасхальную помощь по 20 тысяч и больше. Откуда же брались эти немалые по тем временам деньги? Исключительно из целевых пожертвований, которые поступали в адрес Представительства. Тогдашние киевские обозреватели отмечали, что «еврейское население привыкло жертвовать на устройство нуждающимся праздника Пасхи и дает охотно и довольно щедро».

Любопытно, что внутри еврейской общины возникали определенные трения между различными районами Киева — возвышенной его частью и Подолом. 90 лет назад было отмечено, что на Подоле каждый третий еврей просит и получает пособие на Песах, и, в конечном счете, львиная доля всего расхода на этот предмет приходилась на подолян. В то же время большая часть пожертвований поступала с нагорной части. Некоторые обитатели Старокиевского участка и Липок возмущались по этому поводу, предлагая обособить в пасхальном бюджете подольских евреев «и предоставить уже ведаться с этим делом им самим, не давая вмешиваться в дело помощи Пасхи в верхнем районе и претендовать на какие-либо прибавки». Но, с другой стороны, так уж сложилось, что наверху жили люди побогаче, внизу — победнее. Поэтому и дальше подолянам доставалось наибольшее пособие. Можно еще добавить, что все пожертвования, переданные киевскими евреями Представительству, учитывались до копеечки и потом фигурировали в отчетах.

Так, отчет за 1909 год приводит список жертвователей на 70 страницах. Этот список включает в себя и тех, кто внес по несколько тысяч (как Лев Бродский), и тех, кто сумел выкроить всего лишь 50 копеек (как молодой художник Абрам Маневич). Список сопровождается назидательным примечанием: «Во избежание неправильных заключений, считаем нужным указать, что цифры и итоги настоящего списка далеко не исчерпывают тех сумм, которые жертвуются киевскими евреями на дела благотворительности, в виде ли членских взносов в разные, не состоящие при Представительстве, общественные учреждения или пожертвований на балы, вечера и т.п.».

С другой стороны, этот, да и другие списки показывают, что многие состоятельные евреи, особенно из вновь прибывших в Киев, очень мало или ничего не жертвовали на общественные нужды.

В старом Киеве обнаруживалось достаточно примеров того, что евреи-филантропы жертвовали средства как для своих единоверцев, так и на благо всего города. Достаточно вспомнить, что львиную долю расходов по созданию Бактериологического института на Протасовом Яру понес Лазарь Бродский. А детская клиника на Бульварно-Кудрявской, 20 (ныне ул. Воровского) была выстроена на деньги Льва Бродского.

С еврейской благотворительностью (как и со всякой другой) покончила советская власть, которая отобрала в государственную собственность средства всех филантропических организаций и фондов.

Израиль Маркович Бродский Иона Зайцев

Ирина КОПРОВСКАЯ

В АВГУСТЕ 1913 ГОДА В КИЕВЕ ПРОШЛА

ПЕРВАЯ ВСЕРОССИЙСКАЯ ОЛИМПИАДА

Факты и комментарии 18 августа 2004 facty.ua

... Вперше спортсмени Російської імперії взяли участь в Олімпійських іграх у 1908 р. Дебют виявився гідним: команда з шести чоловік привезла із Лондона одну золоту і дві срібні медалі. На наступні ігри, що проходили у Стокгольмі в 1912 р., Російський олімпійський комітет відправив уже 169 спортсменів. Але, всупереч очікуванням, збірна показала досить скромні результати: дві срібні та дві бронзові медалі і 16-е місце в хвості загального заліку. Нашим спортсменам бракувало турнірного досвіду. І вирішено було провести Всеросійську олімпіаду.

Де? Звичайно ж, у Києві! У 1913 р. тут проходила Всеросійська промислова виставка, отже місто було в центрі уваги, і це гарантувало інтерес публіки до незвичного заходу. Крім того, Київ мав необхідну спортивну базу: яхт-клуб з гаванню, іподром, стрільбище і єдиний у той час на всю Росію стадіон! А знаходилося спортивне поле на Лук’янівці, в тупику Дикої вулиці (нинішньої Студентської). Зараз на цьому місці — корпуси взуттєвого підприємства ";Славутич";.



Відкриття олімпіади з національним колоритом:

вправи з граблями і косами

Срібний знак учасника Спортивний парад

У захваті від вправ, публіка просила їх повторити

Готуючись до Всеросійської олімпіади, навкруги спортивного поля побудували дерев'яні трибуни на п'ять тисяч глядачів, альтанку для оркестру і приміщення для учасників. На стадіоні планувалися змагання атлетів, борців, гімнастів і футболістів, а турніри по плаванню, стрибкам у воду, веслуванню і парусному спорту — на території яхт-клубу на Тру­хановом острові, де спеціально побудували 28-метрову вежу для стрибків. Кіннотникам належало змагатися на Печерському іподромі (на вулиці Суворова), стрільцям — на військовому стрільбищі в районі Сирця. Фехтувальникам виділили манеж цирку Крутікова на нинішній вулиці Городецького.

Понад програму були намічені змагання з тенісу, для них готували корти на території Всеросійської виставки, де нині Національний спорткомплекс «Олімпійський». Хоча Олімпіаді протегували Російський олімпійський комітет і кузен Миколи II, великий князь Дмитро Павлович, вирішувати практичні проблеми доводилося київському оргкомітету, до складу якого входили переважно лікарі та військові.

Олімпіаду відкривали 20 серпня. Трибуни були переповнені, незважаючи на дорожнечу вхідних квитків: ложа на стадіоні обходилася у 10 рублів, квиток на трибуну — від 75 копійок до п'яти рублів, а стояче місце можна було отримати за полтинник. Для порівняння: на сусідньому базарі за 10 рублів можна було купити двох чималих індиків, а за 50 копійок — два кілограми потрошків. З нагоди відкриття навіть звільнили від занять і безкоштовно пустили на свято гімназистів. По стадіону урочистим парадом пройшли члени Олімпійського комітету, судді і самі учасники кількістю 639 чоловік — Олімпіада стартувала!

Першими змагалися гімнасти. Глядачі тоді не уявляли, чим відрізняються олімпійські змагання від циркових вистав. Прийшовши у захват від витончених вправ на брусах, публіка… зажадала їх повторення. Один із київських журналістів нарікав, що глядачі сприймають Олімпіаду як велику забавку, а не як змагання.

До змагань марафонців судді забули стартовий револьвер

Центральною подією Олімпіади став марафонський забіг. Напередодні бігунів автомобілями доставили до місця старту — на 38-у версту Житомирського шосе, за село Гуровщина, де вони провели ніч... на сіннику, оскільки організатори забули поклопотатися про нічліг. Ніч видалася прохолодною, так що одягнені в легкі спортивні костюми учасники забігу, до того ще й знервовані, до ранку цокотіли зубами, та так і не поснули. А під час старту трапився ще один конфуз: судді забули револьвер, тому стартовий сигнал — постріл — довелося замінити... плесканням у долоні.

Шлях марафонцям до фінішу на спортивному полі, по Житомирському і Кадетському шосе (нині вулиця Чорновола), прокладали верхові солдати, проганяючи з дороги перехожих і транспорт. Уздовж шосе були встановлені медичні і харчувальні пункти, де бігуни освіжалися лимонадом, холодним чаєм та підкріплювалися шоколадом і апельсинами. Супроводжували спортсменів автомобілі, у яких їхали члени Олімпійського комітету і контролери-спостерігачі. Машини спричиняли бігунам додаткові незручності, обдаючи пилом і кіптявою.

На заваді марафонцям стала і сама дорога. Час проведення Олімпіади співпав з реконструкцією Житомирського шосе: щебінь та пісок, потрапляючи у взуття, до крові розтирали спортсменам ноги. З цієї причини з 15 марафонців до фінішу прийшли тільки 11. Переможцем забігу став петербуржець Максимов, що подолав дистанцію за 3 години і 3 хвилини. Під туш оркестру і бурхливі овації глядачів марафонця за древньою традицією увінчали лавровим вінком.

Втім, по числу втрат марафонців випередили учасники мотогонки ";Чернігів—Київ";: з 18 гонщиків благополучно фінішували всього семеро. Дорогою мотористи (так називалися у той час мотоциклісти) раз у раз потрапляли в неприємні історії. Часом навіть дуже серйозні. Гонщик Тевс вже на під'їзді до Києва примудрився наскочити на корову, що переходила дорогу: ";миттю гонщик, машина і корова змішалися в безформну масу. Нутрощі пораненої тварини випали, і в них опинився скривавлений, покалічений спортсмен. На допомогу до пораненого прибув лікар на санітарному автомобілі, який і доставив гонщика в лікарню";, — описував аварію репортер газети ";Південна копійка";.

Інший гонщик, поручик Голуб'ятников, потрапив у аварію перед самим фінішем. Благополучно прибувши на стадіон, спортсмен повинен був, згідно програми, зробити ще 25 кругів перед публікою. Інший моторист на одному з віражів зачепив мотоцикл Голуб'ятникова. Гонщик, вилетівши з сідла, отримав численні травми.

Рекорд в естафетному бігу 4 х 400 м тримався 13 років!

Але запам'яталася Перша Всеросійська олімпіада не нещасними випадками, а рекордами. Наприклад, в бігу на 100 м петербуржець Рянчин показав небувалий час — 11 секунд. Важкоатлет Краузе з Риги встановив всеросійський рекорд в поштовху однією рукою — 230 фунтів (майже 100 кг). А легкоатлет Гантварг з Петербургу поліпшив національне досягнення, стрибнувши з місця у висоту на 1 м 45 см. Відзначилися на Олімпіаді і київські спортсмени. В естафетному бігу 4 по 400 м хлопці з гуртка ";Спорт"; показали рекордний час — 3 хвилини 34 секунди; цей рекорд тримався 13 років!

Сенсацією стали результати змагань серед жінок! Чого варті лише перемоги киянки Попової, що встановила три нові рекорди: в стрибках у довжину з розгону — 4 м 12 см, з місця — 2 м 7 см і в бігу на 100 метрів — 13,1 секунди. Сьогодні ці результати здаються смішними, але тоді ними пишалася вся країна.

Вшановували учасників олімпіади 24 серпня: вищий приз турніру — срібний кубок від Його Імператорської Величності — отримав санкт-пе­тербурзький гурток аматорів спорту за найбільшу суму очків у всіх видах змагань. А київський гурток нагородили відразу кількома почесними призами, встановленими меценатами, — за найбільше число перемог у всіх видах спорту.

Після київської вирішено було проводити Всеросійські олімпіади щорічно. Наступні змагання відбулися в Ризі, а третій Олімпіаді, що намічалася в Петербурзі на 1915 рік, перешкодила Перша світова війна.

В’ячеслав ПРОКОПЕНКО



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Храми святого Миколая в Києві Київ 2009 На обкладинці

    Документ
    ... 2009 Наобкладинці: Великий Микільський собор, на ... рр.) — зруйнована в 30-х рр. ХХ ст., монумент на честь Магдебурзького права (1802–1808 рр ... міська лісопильня. Напочатку1930-х років власником ... її називали "солдатською". Наприкінці 1920-х років із Черн ...
  2. НІЖИН Персоналії-1 Київ 2011 На обкладинці

    Документ
    ... Наобкладинці: пам’ятник капітану Юрію Лисянському. На ... одним з дослідників наприкінці 1920-х років) мала назву: ... на власні очі спостерігати за їх роботою. Але з початком1930 ... матеріалами, зібраними на Ніжинщині у 1920рр.), "Русская монетная система" ...
  3. Київ 2011 На обкладинці — пам’ятники Миколі Гоголю (1881) та Юрію Лисянському на центральній вулиці міста Гімназія вищих наук імені князя Олександра Безбородька у Ніжині

    Документ
    ... Довідничок Київ 2011 Наобкладинці — пам’ятники Микол ... . Протягом 1917–1920рр. Ніжин переходив ... =musiem Ще у 1930-ті роки колективом ... жин у XIX напочатку XX ст. на поштових листівках. ... рр. за північною околицею розмістилася військовий аеродром. Наприкінц ...
  4. Козелець та його околиці Київ 2011 На обкладинці

    Документ
    ... Київ 2011 Наобкладинці: Козелець. Собор Різдва ... — Микола Розумовський у 1930–40-х став футбольним ... із нареченою Урсулою — наприкінці серпня 2004-го прилетить ... незалежність 1917–1920рр. Свою думку ... датований 1918 роком. Напочатку1920 року після перемоги ...
  5. Володимир мельниченко українська душа москви (михайло максимович михайло щепкін осип бодянський микола гоголь)

    Книга
    ... напочатку 1863 року знову поселився на Великій Нікітській вулиці, де й помер. Наприкінці 60-х рр ... Бодянського // Україна. 1930, книга 40. ... страчених декабристів наобкладинці, Шевченко записав ... Дмитро Ревуцький наприкінці 1920рр. справедливо зауважив ...

Другие похожие документы..