Главная > Документ


Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт

ХРЕСТОМАТИЯ
ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО РИМА

Составление и комментарии А. В. Постернака

Издание второе, исправленное и дополненное

Москва, 2000

Вступение

Основная задача данной хрестоматии – познакомить студентов ПСТБИ с основным кругом источников по античной истории. Для того чтобы понять религиозное воззрение и нравы античных людей, а также их поведение в определенных ситуациях, необходимо знать, как они сами взирали на себя, на свое прошлое и настоящее, религию и духовную жизнь, земную жизнь и неизбежную смерть, умирающее язычество и рождающееся христианство, как себе представляли государство и беззаконие, цивилизацию и варварство, как себя вели в мирное и военное время, в быту и крайних ситуациях, наконец, как печалились и веселились, страдали и радовались, потому что греки и римляне, несмотря на свое историческое величие, были простыми людьми со своими достоинствами, слабостями и недостатками. А поскольку история представляет собой живую ткань, а не отвлеченную схему, то она легче раскрывается и даже становится интересной накануне экзамена через наиболее яркие личности и события, которым посвящено большинство текстов предлагаемой хрестоматии.

Хрестоматия является дополнением к соответствующему учебному пособию по истории Древней Греции и Древнего Рима, поэтому в ней более подробно представлены сюжеты, конспективно изложенные в учебнике. При цитировании сохранена разбивка античных текстов, но заглавия фрагментов не соответствуют названиям античных памятников. Некоторые фрагменты относятся к более позднему времени, чем то, которое указано в заголовке раздела, но тематически и по содержанию примыкают к соответствующей теме.

Все имена людей и богов, термины и понятия, географические названия, не объясненные в примечаниях, собраны в предметном и именном словарях. Многоточие означает незначительную, а знак <…> – большую купюру в тексте. В квадратных скобках [ ] помещены слова, отсутствующие в оригиналах и добавленные переводчиками для пояснения сложных фрагментов.

Составитель выражает искреннюю благодарность людям, способствовавшим изданию данной хрестоматии: оказавшей неоценимую помощь Людмиле Любимовой, а также Михаилу Владимировичу Щелкачеву, Елене Владимировне Веселовой и Вадиму Уличеву.

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА

Введение
ОтлиЧительные Черты римской цивилизации

Саллюстий. О смысле истории

Приводимый ниже отрывок о назначении истории взят из книги Гая Саллюстия Криспа (о нем см. выше) «Югуртинская война», посвященной войне Рима с нумидийским царем Югуртой (111–105). В этом фрагменте, посвященном смыслу истории, излагается традиционный для римской историографии республиканского времени тезис об упадке современного общества в связи с его моральным разложением и идеализации прошлых поколений римлян. Печатается по изд.: Гай Саллюстий Крисп. Сочинения. М., 1981 (сер. «Памятники исторической мысли»). С. 40–41. Перев. с лат. В. О. Горенштейна.

1. (1) Несправедливо сетует на природу свою род людской – будто ею, слабой и недолговечной, правит скорее случай, чем доблесть. (2) Ведь, наоборот, по зрелом размышлении не найти ничего, ни более великого, ни более выдающегося, и [надо признать, что] природе нашей недостает скорее настойчивости, чем сил или времени. (3) Далее, жизнью людей руководит и правит дух. Когда он к славе стремится, идя по пути доблести, он всесилен, всемогущ и блистателен и не нуждается в помощи Фортуны; ибо честности, настойчивости и других хороших качеств не придать никому и ни у кого не отнять. (4) Но если человек, охваченный дурными страстями, погряз в праздности и плотских наслаждениях, после того как некоторое время предавался губительному сладострастию, то он, как только у него ввиду нестойкости его духа не станет сил, времени и способностей, винит в этом немощь своей природы; погрешившие взводят вину, каждый свою, на обстоятельства. (5) Ведь если бы у людей была такая же большая забота об истинной доблести, как велико их рвение, с каким они добиваются чуждого им, не сулящего им никакой пользы и во многом даже опасного <и губительного>, то не столько ими управляли бы события, сколько сами они ими управляли бы и достигали при этом такого величия, что их слава приносила бы им бессмертие.

2. (1) Ибо, как человек состоит из тела и из души, так все наши действия и наклонности следуют одни – природе тела, другие – природе души. (2) Ведь прекрасная внешность, большое богатство, как и сила тела и все прочее в этом роде, быстро разрушаются, но выдающиеся деяния ума, как и душа, бессмертны. (3) Словом, для благ, относящихся к телу и имуществу, существуют как начало, так и конец, и все возникшее уничтожается, а растущее стареет; дух же, нетленный, вечный правитель человеческого рода, движет всем и правит всем, а им не правит ничто. (4) Тем более следует удивляться порочности тех, кто, предавшись плотским удовольствиям, проводит свой век в роскоши и безделии, но уму своему, лучше и выше которого в человеческой природе нет ничего, позволяет коснеть в небрежении и вялости, особенно когда столь многочисленны и столь разнообразны занятия для духа, приносящие людям величайшую славу

3. (1) Из них магистратуры и командование, словом, всякая забота о делах государственных, в наше время1 совсем нe кажутся мне желанными, так как, с одной стороны, не доблести воздается почет, с другой стороны, те, кому он достался путем обмана, не обретают ни безопасности, ни большего почета. (2) Ибо посредством насилия править родиной или родными ты, правда, можешь и при этом пресечешь злоупотребления, но это небезопасно – тем более что все перевороты предвещают резню, изгнание и другие враждебные действия. (3) Но стараться понапрасну и, затратив много сил, пожинать одну только ненависть – полное безумие; (4) разве только кем-нибудь случайно овладеет позорное и пагубное желание пожертвовать ради могущества кучки людей своей честью и свободой.

4. (1) Однако среди других умственных занятий наибольшую пользу приносит повествование о прошлом. (2) Так как о ценности этого повествования высказывались многие, то я нахожу нужным о ней умолчать – также и для того, чтобы никто не подумал, что я по заносчивости сам расхваливаю свое усердие <…> (5) Ведь я не раз слыхал, что Квинт Максим, Публий Сципион2 и другие прославленные мужи нашей гражданской общины говаривали, что они, глядя на изображения своих предков3, загораются сильнейшим стремлением к доблести. (6) Разумеется, не этот воск и не этот облик оказывает на них столь большое воздействие; нет, от воспоминаний о подвигах усиливается это пламя в груди выдающихся мужей и успокаивается не ранее, чем их доблесть сравняется с добрым именем и славой их предков. (7) А найдется ли при нынешних нравах человек, который поспорил бы со своими предками честностью и настойчивостью, а не богатством и расточительностью? Даже новые люди4, когда-то доблестью своей обыкновенно превосходившие знать, добиваются власти и почестей не столько честным путем, сколько происками и разбоем; (8) как будто претура и консулат и все другие должности того же рода славны и великолепны сами по себе, а не считаются такими в зависимости от доблести тех, кто их занимает <…>

глава 1. римскаЯ религиЯ

Пророчества древних Сивилл

Сивиллы (скорее всего, от греч. «Божья воля») были древними пророчицами, предсказания которых сохранились лишь во фрагментах, наиболее ранний из которых восходит к VI в. до Р. Х. В христианской традиции существовало предание о том, что одна из Сивилл предсказала пришествие Христа. Отголоски этих идей нашли отражение в православной иконописи: изображения Сивилл часто встречались в галереях, притворах и на входных дверях православных храмов (с нач. XVI в.), например, на фреске северной галереи и северных вратах Благовещенского собора, а также на дверях Успенского собора Московского Кремля, на фресках паперти собора московского Ново-Спасского монастыря, в Троицком соборе Костромы и др. Сивилла упоминается и в католическом «Реквиеме» как пророчица. Неясно число древних Сивилл — две наиболее известные из них обитали в малоазийском городе Эритры и в итальянском городе Кумы, основанном греками. Сивиллины книги использовались в Риме как «подручный оракул» и хранились в храме Юпитера Капитолийского. После пожара 83 г. до Р. Х. они сгорели, но позднее были восстановлены по фрагментам, сохранившимся вне Рима. Новое собрание просуществовало до IV в. и было окончательно уничтожено фактическим правителем Западной империи Стилихоном. Однако уже к I в. до Р. Х. античный сивиллизм себя исчерпал и расцвет переживала иная традиция, восходившая к четвертой Сивилле по имени Сабба, обитавшей в Палестине. В основу сохранившегося эллинистического сборника легло сочинение писавшего на греческом языке иудея, жившего во II в. до Р. Х. в Александрии Египетской и использовавшего традицию палестинской Сивиллы для проповеди иудаизма в эллинизированной среде. Эти новые «Книги Сивилл», в иносказательной форме воссоздающие мировую историю, дополнялись и в императорский период (до IV в. н. э.), поэтому в них с римской, иудейской и греческой традициями переплелась и раннехристианская. Пролог и 12-ая песнь были составлены христианским автором. Печатается по изд.: Книги Сивилл. М., 1996. С. 20–24, 127–128. Перев. с древнегреч. М. и В. Витковских.

Пролог

Труд прочтения эллинских книг приносит большую пользу выполняющим его, поскольку этот труд может сделать весьма учеными тех, кто им занимается; но гораздо более подобает людям, имеющим здравое суждение, прилагать усилия к изучению книг Божественных, которые говорят о Боге и о том, что может быть полезным для души. Ведь выгода в этом случае, конечно, выходит двойная: для того, кто трудится, и для того, кто потом читает. Потому-то и я решил привести в порядок так называемые пророчества Сивилл, отысканные в разных местах, перемешанные и представляющие трудность для чтения и изучения их, и соединить таковые пророчества вместе по содержанию. Ибо они, приобретя удобный для понимания вид, могут принести пользу читающим, поскольку объясняют немало необходимого и важного, а также содержат в себе множество самых разнообразных знаний. Ведь они совершенно ясно толкуют об Отце и Сыне и Святом Духе – Божественной и Животворящей Троице1, о воплощении Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, о неизреченном Его рождении от Девы, и о совершенных им исцелениях, и о животворных страстях Его, и о воскресении из мертвых в третий день, и о будущем суде и воздаянии всем нам за те дела, которые мы творили в этой жизни; а сверх того о том, что говорится в книгах Моисеевых и пророческих о сотворении мира, создании человека, изгнании его из Рая, а также и о новом воссоздании его все ясно рассказано; о некоторых событиях, которые произошли уже или, быть может, должны еще произойти, они разнообразно повествуют и, попросту говоря, могут принести немалую пользу тем, кто их прочтет.

Сивилла – слово римское, переводимое как пророчица или предсказательница; одним этим именем звались разные женщины-пророчицы. Этих Сивилл, как пишут многие, в разных местах и в разное время было десять. Первая – Халдейская, или Персидская, имя ее – Самбета, из рода блаженнейшего Ноя, которая, говорят, предрекла события, связанные с Александром Македонским … Вторая – Ливийская … Третья – Дельфийская, родившаяся в Дельфах … Четвертая – Италийская, из Италийской Киммерии, сыном которой был Эвандр, построивший в Риме святилище Пана, так называемый Луперкум2. Пятая – Эритрейская, пророчествовавшая о Троянской войне … Шестая – Самосская, по имени Фито … Седьмая – Кумская, называемая Амалтеей, или же Герофилой, а иногда Тараксандрой; Вергилий называет Кумскую Сивиллу Деифобой, дочерью Главка3. Восьмая – Геллеспонтская, родившаяся в селении Мармесса, что вблизи городка Гергитион; она являлась в пределы Троады во времена Солона и Кира … Девятая Сивилла – фригийская. Десятая – Тибуртинская4, по имени Абунея.

Говорят, что Кумская Сивилла принесла девять книг своих предсказаний Тарквинию Древнему, который царствовал в ту пору в Риме, и попросила за них триста филиппеев5. Когда к ней отнеслись с презрением и даже не спросили, что содержится в этих книгах, она предала огню три из них. Затем Сивилла пришла к царю во второй раз и принесла шесть книг, запросив за них прежнюю цену. Не удостоенная и разговором, она сожгла еще три книги. После этого прорицательница пришла в третий раз, принесла оставшиеся три книги и попросила опять столько же, предупредив, что если царь не возьмет их, то и эти будут сожжены. Тогда, говорят, царь прочел книги, удивился и дал за них сто филиппеев, а получив эти три, спросил об остальных. Сивилла ответила, что у нее нет книг, подобных сожженным, и что без вдохновения она не в состоянии что-либо сказать о них; однако можно собрать в разных городах и селениях некоторые ее изречения, которые там были важны и необходимы, и составить из них собрание. Так немедленно и поступили. Ведь истинно сказанные Богом слова не были спрятаны далеко и не пропали.

Книги всех Сивилл положили на Капитолии в первом Риме6, причем изречения Кумской Сивиллы хранились в тайне и немногие могли узнать их содержание, потому что они говорили о долженствующем произойти в Италии наиболее подробно и ясно, а остальные книги были доступны всем. Но только в пророчествах Эритрейской Сивиллы стоит ее имя, данное ей по названию селения, об остальных же не сказано, какие кому принадлежат, а записаны без различия.

И вот, Фирмиан7, достойный удивления философ и жрец вышеупомянутого Капитолия, узрев вечный наш Свет – Христа, – в своих трудах записал сказанное Сивиллами о неизреченной славе (Божией), веско разоблачая бессмысленность эллинского обмана. Его весьма пылкое истолкование создано на авзонийском8 языке, тогда как Сивиллины стихи произносились по-эллински. Дабы эти пророчества не показались не стоящими доверия, приведу свидетельство только что названного мужа. Он говорит, что этим пророчествам мало веры, потому что найденные нами книги Сивилл не только легко вызывают пренебрежительное отношение к ним, ибо они свободно доступны, а в чести – все редкое, но и стихи не все сохранили правильный размер. Однако это вина скорописцев, не поспевавших за стремительностью произнесения, а то и просто необразованных, но не пророчицы, ведь она забывала все сказанное, как только иссякало вдохновение. И Платон, увидев, как все это происходит, сказал, что многое и великое исправляют люди, не знающие о чем они говорят9.

А мы приведем здесь, насколько это будет возможно, то, что принесли в Рим послы10. Сивилла сказала о безначальном Боге в таких словах:

Бог – единый владыка, безмерный и нерожденный,

Только один есть Бог, Высочайший и все Сотворивший:

Небо, яркое Солнце, Луну и горящие звезды,

И плодородную землю, и воды глубокого моря.

Он единственный Бог, Творец всесильный и сущий,

Волей Своей утвердил Он людские вид и обличье,

Все в природе связав, Создатель всяческой жизни.

Это она сказала или оттого, что все воплотившееся должно происходить от одного Отца, или оттого, что Он сотворил из четырех друг другу противоположных элементов весь поднебесный мир и человека.

Песнь двенадцатая

Слушай, что я расскажу о горестном веке латинян:

Прежде всего, как умрут владыки Египта, которых

Всех, одного за другим, земля забрала равнодушно;

После рожденного в Пелле11, которому под ноги пали

(5) Все Восточные страны и Запад, безмерно богатый,

Кто, посрамлен Вавилоном, был мертвым отправлен к Филиппу,

Сыном Аммона и Зевса напрасно кого называли12;

Также и после того, кто плоть и кровь Ассарака,

Кто из-под Трои бежал, пройдя сквозь пламени стены13;

(10) После ряда царей – мужей, возлюбивших сраженья,

После младенцев, рожденных от зверя, губителя стада,

После того, как пройдут своей чередой шесть столетий

И спустя двадцать лет, как в Риме будет диктатор,

Станет первый властитель от вод Гесперийского моря14

(15) Царствовать в Риме – великий, бесстрашный в сражении воин,

Тот, кто первую букву имеет. Он цепи наложит,

Гибель несущим Аресом скует тебя, щедрая пашня15.

Тем за обиду заплатишь, какую легко допустила.

Духом отважен, он всех превзойдет в военном искусстве:

(20) Фракия будет дрожать перед ним, Сицилия, Мемфис, –

Мемфис, поверженный в прах виной полководцев негодных,

Из-за упрямства жены, под ударом копья изнемогшей16.

Даст он народам законы и всех подчинит своей власти;

Славу повсюду стяжав, одолеет других властелинов.

(25) Срок победам его немалый судьбою назначен –

На день дольше никто из царей править Римом не будет:

Ибо всегда и во всем Господь его сторону примет.

[На достославной земле указал Он удобное время –

Богом назначенный час, – о том дал знать Он заране.

(30) Явится в небе однажды звезда, подобная Солнцу,

Свет среди белого дня с высот проливая на землю, –

В то же время придет Всевышнего скрытое Слово,

Плотью облечено, подобно смертным. С ним вместе

Рима мощь возрастет и славного рода латинян17.]

  1. Сам же великий правитель в свой срок распрощается с жизнью,

Царскую власть передав другому, идущему следом18.

Тот, кто примет ее, могучий воитель – он править

Станет, пурпуровый плащ набросив на плечи <…>

Марк Туллий Цицерон. О природе богов

Цицерон Марк Туллий (106–43) – знаменитый римский оратор, политический деятель, писатель, сторонник республики. Получил блестящее образование в Риме, Афинах и на о. Родос, занимал должность консула в 63 г., когда раскрыл государственный заговор Катилины (см. ниже). Погиб во время проскрипций третьего триумвирата. Цицерон оставил обширное литературное наследие, он был автором многих речей, трактатов на философские, религиозные и государственные темы. В произведении «О природе богов» (II книга) дается рационалистическое философское обоснование бытия богов, характерное для скептических настроений эпохи Поздней республики. Печатается по изд.: Цицерон. Эстетика: Трактаты, речи, письма. М., 1994. С. 395–396, 445–446. Перев. с лат. М. И. Рижского.

<…> Всем людям всех народов, в общем, известно, что есть боги, ибо это знание у всех врожденное и как бы запечатленное в душе.

V. (13) О том, каковы они19, существуют различные мнения, что они есть – никто не отрицает. Наш Клеанф20 считает, что понятия о богах сложились в человеческих душах по четырем причинам. Первой он полагает ту, о которой я сейчас сказал: возможность предчувствия будущего. Вторая – это великие блага, которые мы получаем от благоприятного климата, плодородия земли, и великое множество других благ. (14) Третья – [это разные природные явления], которые устрашают наши души: молнии, бури, грозы, метели, град, засуха, эпидемии, землетрясения и часто слышимый подземный гул, каменные дожди, и дожди как бы из кровавых капель, обвалы и внезапное появление зияющих трещин в земле, затем противоестественные уроды среди людей и животных; далее, появление небесных факелов (метеоров) и тех звезд, которые греки называют кометами, – а наши – волосатыми; недавно во время войны с Октавием21 они оказались предвестницами великих бедствий; затем двойное солнце, которое, как я слышал от моего отца, появилось при консулах Тудитане и Аквилии22 в тот самый год, когда погасло другое солнце – Публий Африканский23. Устрашенные такими явлениями, люди сообразили, что есть некая небесная и божественная сила.

(15) Четвертая причина, и самая важная, – равномерность движений и круговращений неба. Солнца, Луны, звезд, их различие и разнообразие, красота и порядок. Созерцание этих вещей само в достаточной мере указывает, что все это не случайно. Ведь если кто придет в какой-то дом, или в гимнасий, или на форум и увидит во всем разумность, соразмерность, порядок, тот, конечно, рассудит, что это не могло произойти без причины, и поймет, что есть некто, стоящий во главе всего этого, которому все повинуется. Тем более, наблюдая столь великие передвижения и столь великие изменения многих связанных между собой вещей, связи между которыми в течение безмерного и бесконечного времени никогда ни в чем не нарушаются, необходимо признать, что все великие передвижения в природе управляются неким умом.

VI. (16) Хрисипп же, хотя это человек ума проницательнейшего, говорит так, как будто его сама природа научила, а не сам он это открыл. «Если, – говорит он, – есть нечто такое во вселенной, чего ум человека, человеческий рассудок, сила, могущество сделать не могут, то определенно тот, кто это сделал, лучше человека. Но человек не мог создать небесные тела и все то, чему присущ вечный распорядок. Следовательно, тот, кто все это создал, лучше человека. Почему же не сказать, что это бог? Ведь если богов нет, то что может быть во вселенной лучше человека? Ибо только в нем одном есть разум, превосходнее которого ничего не может быть. Но было бы безумным высокомерием со стороны человека считать, что лучше его во всем мире нет. Значит, есть нечто лучшее, значит, есть бог». (17) Действительно, когда смотришь на большой и прекрасный дом, разве ты, даже не видя его хозяина, не сможешь сделать вывод, что дом этот построен отнюдь не для мышей и ласточек? Но не явным ли безумием с твоей стороны окажется, если ты будешь считать, что все великолепие мира, столь великое разнообразие и красота небесных тел, огромные пространства моря и земли – все это жилище для тебя, а не для бессмертных богов? Разве мы не понимаем, что все то, что располагается выше, то лучше. Земля расположена ниже всего, и ее окружает весьма плотный воздух. И есть некоторые области и города, в которых вследствие особенностей плотности воздуха умы людей тупее. Так же обстоит дело со всем родом человеческим по той причине, что он населяет землю, то есть самую плотную область мира.

(18) И, однако, из самого наличия в людях сообразительности мы должны прийти к заключению, что есть некий ум, более проницательный и божественный. Ибо «откуда же человек ее прихватил?» 24, как говорит у Ксенофонта Сократ. Если кто спросит, откуда в нас и влажность и тепло, которые разлиты в нашем теле, и сама земная плотность его плоти и, наконец, оживляющая его душа, то очевидно, что одно мы взяли от земли, другое – от влаги, иное – от огня, иное – от воздуха, который мы вводим в себя дыханием <…>

LXVI. Если мы считаем, на основании сказанного выше, что боги заботятся о всех людях, где бы они ни были, в каком бы краю и части земли за пределами той страны, которую мы населяем, они ни находились, то, значит, они пекутся и о тех людях, что населяют вместе с нами и эту страну с востока на запад. (165) А если боги заботятся о людях, которые населяют этот как бы некий большой остров, называемый нами «круг земли», то, значит, они заботятся о тех, что занимают разные части этого острова: Европу, Азию, Африку. Стало быть, боги пекутся и о частях этих частей: Риме, Афинах, Спарте, Родосе, а в этих городах выделяют и проявляют особую любовь к отдельным людям … и наше государство, и Греция дали многих выдающихся людей, из которых, надо полагать, ни один не стал бы таким 6eз помощи бога. (166) Это соображение и побудило поэтов, а более всего Гомера, приставить к главным своим героям … определенных богов, в качестве наставников в трудностях и опасностях. Кроме того, частное явление самих богов людям, о чем я уже говорил ранее, доказывает, что они, боги, пекутся и о государствах, и об отдельных лицах. Это можно понять также из предвещаний, которые сообщаются людям то во сне, то наяву. На многое нам указывают и знамения, многое узнаем по внутренностям жертвенных животных, многое другими способами, наблюдение которых и применение, и привело к возникновению искусства дивинации.

(167) Итак, никто никогда не стал великим человеком без некоего божественного вдохновения. Однако мы не должны думать, что если у кого-то буря повредила посевам или виноградникам или случай отнял часть жизненных благ, то это означает, что такого человека, которого постигло что-нибудь подобное, бог или возненавидел, или пренебрегает им. Боги пекутся о великом, но малым пренебрегают. Великих людей всегда сопровождает успех во всех делах. Ведь и нашими, и главой философов Сократом достаточно было сказано о великих преимуществах и возможностях добродетели25 <…>

Овидий. Римский месяцеслов

«Фасты» («Календарь») Овидия (о нем см. выше) были созданы в зрелый период творчества Овидия (после 1 г. н. э.). В этом произведении описаны дни, когда была дозволена общественная деятельность (dies fasti), в отличие от запретных дней (dies nefasti), когда она была запрещена. В «Фастах» повествуется о возникновении римских праздников, религиозных обычаев и обрядов. Изгнание помешало Овидию завершить произведение, охватывающее период с января по июнь (кн. 1–6). В начале 1-й книги Овидий кратко описывает годичный цикл римских праздников и сообщает о божестве Янусе, по имени которого у римлян назывался первый месяц года январь. Печатается по изд.: Публий Овидий Назон. Собрание сочинений. СПб., 1994. Т. 2. С. 350–351. Перев. с лат. Ф. Петровского.

(27) <…> Распределив времена, основатель города Рима

Установил отмечать дважды пять месяцев в год26.

Видимо, Ромул, война тебе ближе была, чем светила:

(30) Больше всего побеждать ты ведь соседей желал.

Довод, однако же, есть немалый для Ромула, Цезарь27;

И для ошибки такой в нем оправдание есть.

Сколько месяцев мать дитя свое носит во чреве,

Стольким же месяцам быть он указал и в году.

(35) Столько же месяцев скорбь у вдовы соблюдается в доме,

И, погруженный в печаль, знаки он горя хранит.

Это и принял в расчет Квирин, облаченный в трабею28,

Установляя толпе сроки, делящие год.

Марсу был посвящен первый месяц, второй – же Венере:

(40) Рода начало она, он – зачинатель его.

Третий был дан старикам, четвертый – юношам месяц,

Каждый из всех остальных знаменовало число29.

Только Нума-мудрец о Янусе вспомнил и предках:

Перечень месяцев он новыми начал двумя.

(45) Знай же однако: у разных дней и порядки различны,

Каждое утро свои правила нам подает.

Будет «несудным» тот день, когда запрещаются сделки,

Будет «судным», когда тяжбы вершатся в судах.

Но и не всякий ведь день напролет этим правилам верен:

(50) День, несудный с утра, судным становится днем

После свершения жертв, когда в беспрепятственных преньях

Претору можно судить и выносить приговор.

Также бывают и дни для собраний на форуме Рима30,

А на девятые дни рынок бывает открыт.

(55) День авзонийских календ – это день, посвященный Юноне;



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран (1)

    Документ
    ... равноправие Публикуется по: Тит Ливии. Римская история от основания города. X, 6 // Хрестоматия по истории Древнего Рима / ... налогов. Эдикт Диоклетиана о ценах Публикуется по: Хрестоматия по истории Древнего Рима / Под ред. С. Л. Утченко. М., 1962. ...
  2. Хрестоматия по истории древней греции

    Автореферат диссертации
    ... Свято-Тихоновский Богословский Институт ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ Составление и комментарии ... предлагаемой хрестоматии. Хрестоматия является дополнением к соответствующему учебному пособию по истории Древней Греции и Древнего Рима, ...
  3. Хрестоматия по истории древнего мира (часть 2 история античности)

    Документ
    ... ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА (Часть 2. История античности) для студентов ... строй древней Спарты. Источники и литература Практикум по истории древнего мира. Вып. 2. Древняя Греция и Рим / ...
  4. Программа вступительного экзамена в аспирантуру нгу по специализации «всеобщая история» вопросы по истории древней греции и рима

    Программа
    ... В. И. (ред).Хрестоматия по истории Древнего Рима. М., 1987. Мякин Т. Г. История Древней Греции и Древнего Рима. Хрестоматия. Новосибирск, 2005. Мякин Т. Г. История Древней Греции и Древнего Рима. Учебное пособие ...
  5. Магистерская программа по истории древнего мира и средних веков

    Программа
    ... . – Нижний Новгород: ННГУ, 2007. – 112 с. Хрестоматия по истории древнего Востока / Под ред. М.А. Коростовцева, И.С. Кацнельсона ... , 1964. – 694 с. Хрестоматия по истории древнего Рима: учеб пособие для вузов по спец. История / под ред. В.И. Кузищина ...

Другие похожие документы..