Главная > Документ


стр. 19

лом абстрактной возможности существования некоего неизвестного еще решения. Такова многообещающая латинская буква, скрывающая под собой или нечто, о чем в данный момент ничего неизвестно, или утешительное и интригующее ";знаю, что ничего не знаю";, или квазифизические представления об ";иных измерениях бытия";, или аудиторную уловку методологов - ";подвешенный вопрос";, или символы высшей реальности и т.д. Обращаясь к символам существования решения вообще, те, кто верит в их достоверность, способны обрести поддержку в условиях глубокого кризиса - краха надежды; мера переживаемой могущественности этих сил не столь уж важна (W* → j = (=0) → j =1). Более того, выход из кризиса становится возможным лишь в том случае, если решающий задачу воздерживается от дальнейших попыток напрямую (";в лоб";) исследовать реалистичность этих символов веры, ";проверять реальность"; - такие ходы лишь возвращают его к опыту неудач, дублируя jпоследовательностью нескончаемых j', j";, j'";и т.д. и т.п., до бесконечности (дурной). Выскажемся категоричнее: должны быть начисто исключены какие-либо пробы ";эмпирической верификации"; презумпции существования решения. Здесь важна сама возможность обращения к таким символам, переживание подобной возможности.

Есть ли имя, чтобы обозначить эту спасительную для субъекта обращенность к символам запредельного опыта? Может быть, упование! Таким образом, в состав нашей модели включается термин, неведомый ";академической"; психологии личности. С его помощью могут быть описаны механизмы и процессы, непосредственно завершающие терапевтический акт (Ф. Е. Василюк); в данном случае ";упование"; есть решающее условие ";самотерапии";; оно позволяет субъекту примириться с собой, когда какого-либо решения задачи у него нет, все мыслимые гипотезы исчерпаны, но расстаться с задачей, перестать решать ее, он не в силах.

Полная метаимпликативная модель, таким образом, должна охватывать множество переменных, включая в себя трансцендентальное (то, что предшествует возможному опыту16 ) и трансцендентное (то, что превосходит возможный опыт).

Соотнесение традиционных и новых конструктов. Существенно важный вопрос дальнейшего исследования касается также необходимости использования схем транзактного анализа в построении метаимпликативной модели мотивации выбора. ";Бритва Оккама"; пощадила бы их, ибо они, на наш взгляд, не просто проясняют (или упрощают) картину детерминации выбора, а переводят размышления о мотивации поведения в новую плоскость, позволяющую проследить генез выборов и до известной степени оказать влияние на уже сложившиеся механизмы выбора. Это - социально-психологическая плоскость исследований. Мотивация достижения, относясь, бесспорно, к категории высших психических форм побуждения индивида к действию, может рассматриваться как результат превращения интерпсихологических образований в интрапсихологические (если взглянуть на них с позиции культурно-исторической теории Л. С. Выготского [5]17 ). То, что вчера еще имело форму содружества или конфликта между реальным ребенком и его реальными родителями, сегодня приобретает форму единения или противоборства между эго-состояними Дитя и Родитель, что в конечном счете и обусловливает характер производимых выборов.

Обоснование этого положения, конечно, относится к перспективам исследования. Однако можно уже сейчас назвать методы, которые позволяют раскрыть интересующую нас архитектонику внутренних взаимодействий между эго-состояниями Дитя, Родитель и Взрослый.

Таков, в частности, предложенный мной метод транзактной реинтерпретации существующих методов психологического исследования личности [18]. Идея метода заключается в том, чтобы в транзактных терминах описывать любые индивидуальные проявления испытуемых, тестируемые традиционными методами. Предполагалось, в частности, что любое суждение ";работающего"; в клинике личностного опросника может быть представлено как символ скрытых транзакций, свидетельствующих о единстве, конфронтации, компромиссах между эго-состояними. В соавторстве с В. К. Калиненко, нам удалось подвергнуть транзактной реинтерпретации опросник Кеттела и получить некоторые неожиданные результаты [21]. Например, выяснилось, что люди, соблюдающие диету, характеризуются единством Взрослого и Дитя Ω Д) , а ";срывающиеся"; с диеты - конфронтацией Родителя и Дитя (Р ↔ Д).Подтвердилось также наше предположение о том, что склонные к ";бескорыстному (активно-неадаптивному) риску";, люди характеризуются конфронтацией Дитя и Родителя Р)[18].

Та же процедура может быть применена, например, и к таким ";полупроективным"; методикам,

16 См. примечание 8.

17 Сравнивая теории Л. С. Выготского и Э. Берна, мы отмечали: ";Берн часто обращается к Пиаже. Имя ";Моцарта в психологии";, Л. С. Выготского, ему неизвестно. Между тем, трудно не заметить общности двух систем: ";социальной психиатрии"; Берна и ";культурно-исторической"; психологии Выготского. Автор культурно-исторической теории, Л. С. Выготский, формулируя в 20-е годы идею интериоризации социальных отношений, идею системного строения сознания, идею опосредствованного строения высших психических функций, идею знака как психологического орудия, идею сосуществования и взаимодействия культурного и натурального ряда в психике, вплотную подошел к тем аспектам бытия человека, которые в последующем приоткрылись Берну. Сознание - арена межсубъектных коллизий"; [27, с. 20].

стр. 20

как решетка мотива достижения, предложенная Шмальтом [37 - 39], сочетающая в себе ";преимущества ТАТ с экономичностью и однозначностью опросника"; [32, т. 1, с. 270 - 271]. Выявляется тесная связь между данной методикой и методикой ТАТ по Хекхаузену: мотивированные на успех предпочитают проблемы средней трудности, а мотивированные на избегание неудачи - экстремальные степени трудности. Предпринятая автором этой статьи (пока еще без привлечения коллег в роли независимых экспертов) пробная транзактная реинтерпре-тация пунктов опросника Шмальта дает основания полагать, что пункты, соотносимые с ориентацией на успех, свидетельствуют о единстве Родителя и Дитя а пункты избегания неудачи - о конфронтации (комплиментарности) Родителя и Дитя Р),что соответствует нашему различению рационалистов и идеалистов.

Разработка персонологических аспектов ме-таимпликативной модели мотивации выбора. Понимание внутренних взаимоотношений между эго-состояниями - ключевой пункт в прогнозировании мотивационных последствий социальной ситуации развития, имевшей место в прошлом, а также реорганизации раннего опыта в условиях коррекции существующих форм поведения. Так, в частности, метаимпликативная модель мотивации выбора позволяет локализовать поиск ";контаминации"; (зон смешения) Родителя и Взрослого, ограничивающих возможности стимуляции активности Дитя: ";заставить"; Детскую часть личности ";захотеть"; чего-либо невозможно, но если Взрослый вступит в диалог с Дитя, избавившись от ";поддержки"; Родителя, то появится шанс на успех [22]. Кроме того, может быть установлена область необходимых ";перерешений"; - новых решений взамен ";ранних";, локализованных в Дитя и являющихся источником дезадаптации.

За счет привлечения схем транзактного анализа метаимпликативная модель мотивации выбора предстает перед нами как мультисубъектная модель мотивации. ";Академическая"; психология личности объединяется с практической психологией, что соответствует проекту ";общей персонологии"; [28], [29].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Предлагается метаимпликативная модель интерпретации поведения субъекта в условиях выбора, составляющая альтернативу ";модели выбора риска"; Дж. Аткинсона, позволяет под новым углом зрения проанализировать классический феномен мотивации достижения - выбор испытуемыми задач различной степени трудности. Ядром предлагаемой модели является трактовка выбора как результата метаимпликации

(x →*y) →* z,

где х - уровень усилий, мобилизуемых субъектом для решения задачи выбранного уровня доступности, у - имеющиеся у него сведения об уровне доступности выбранной задачи, z- неосознаваемые установки, в которых воплощены фантазии субъекта о его способности решить задачу. Знак ";→*"; в выражении а →* b вводится для обозначения операции метаимпликации, с помощью которой устанавливается мера реализуемости устремлений субъекта посредством внутренних и внешних ресурсов (предполагается, что устремления выражают себя в запросе а на внешний ресурс b; при этом субъект располагает также ";внутренним ресурсом";, равным 1 - а, дефицит которого и побуждает его обратиться с запросом а во вне). Операция метаимпликации представляет собой обобщение логической операции ";импликации"; на все рациональные значения из [0, 1].

Исходя из понятия ";интенциональный выбор";, введенного В. А. Лефевром,

(x →* y ) →* z = x

и определяя комплиментарные (взаимодополнительные) отношения между хи у : х = 1 - у, а также между х →* уи z:х →* у = 1 - z, мы приходим к уравнению, имеющему три решения из [0, 1]:

Решения (y1 , х1 )дают нам формулу рационалиста, выбирающего задачи повышенного уровня сложности (вероятность решения равна 0.382 ...), а решения 2 , х2 )и 3 , х3 ) - формулу идеалиста, действующего либо на минимуме (вероятность решения близка к 1), либо на максимуме своих возможностей (вероятность решения близка к 0).

Метаимпликативная модель мотивации выбора позволяет назвать ";идеальные точки"; предпочтений для рационалистов и идеалистов, что соответствует эмпирической картине выборов испытуемых с доминированием мотива достижения успеха над страхом неудачи (это совпадает с теоретически предсказанными выборами ";реалистов";) и - мотива избегания неудачи над мотивом достижения успеха (так должны вести себя, согласно модели, ";идеалисты";).

Если допустить, что рационалисты - это испытуемые, мотивированные успехом, а идеалисты - избеганием неудачи, то следует признать: метаимпликативная модель мотивации выбора позволяет указать более точно область возможных выборов, предпринимаемых ими (вероятность решения задачи - 0.3 - 0.4 ; именно здесь расположено число 1 - 0.618 = 0.382 ), чем модель принятия риска Дж. Аткинсона, предсказываю-

стр. 21

щая в качестве ориентира предпочтении средние по трудности задачи (для другой группы испытуемых обе модели одинаково прогнозируют экстремальные выборы).

Метаимпликативная модель мотивации выбора согласуется с четырьмя гипотезами и подтверждающими их эмпирическими данными Физера относительно проявлений настойчивости у испытуемых, мотивированных надеждой на успех, а также избеганием неудачи при решении якобы простых и трудных задач (в действительности задачи не имели решения). В отличие от модели принятия риска, метаимпликативная модель мотивации выбора не нуждается во введении дополнительных предположений о понижающейся по ходу неудач субъективной вероятности успеха; однако и эта гипотеза, если ее принять, находит свое подтверждение в рамках расширенной метаимпликативной модели выбора.

Представляет интерес эмпирическая оценка более общих, чем предложенная, метаимпликативных моделей мотивации выбора.

К очевидным перспективам исследования относится прямая проверка гипотезы о том, что различия между рационалистами и идеалистами соответствуют эмпирически установленным различиям в проявлении мотивации достижения у испытуемых (у рационалистов надежда на успех должна преобладать над страхом неудачи, а у идеалистов должно наблюдаться противоположное соотношение).

Кроме того, должна быть проверена гипотеза о генетической преемственности указанных особенностей проявления мотивации достижения (доминирует ли надежда на успех или страх неудачи) по отношению к типу интериоризируемых детско-родительских отношений. Эта гипотеза вытекает из транзактной интерпретации различий между рационалистами и идеалистами: первые характеризуются единством эго-состояний Родитель и Дитя (Дитя здесь придерживается тех же позиций, что и Родитель); вторые - конфронтацией между этими эго-состояниями (Дитя здесь - это ";Родитель наоборот";).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Асмолов А. Г., Нырова М. С. Нестандартное образование в культурно-исторической перспективе. Новгород, 1994.

2. Берн Э. Трансактный анализ в психотерапии. М.: Академический проект, 2001.

3. Берн Э. Групповая психотерапия. М.: Академический проект, 2001.

4. Василюк Ф. Е. Психология переживания. М.: Изд. Московского Университета, 1984.

5. Выготский Л. С. Развитие высших психических функций. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1956.

6. Гулдинг Р., Гулдинг М. Психотерапия нового решения, М.: Класс, 1997.

7. Джойнс В., Стюарт Я. Современный транзактный анализ. СПб.: Социально-психологический центр, 1996.

8. Ерофеев А. К. Развитие методов исследования уровня притязаний: Автореф. дисс. канд. психол. наук. М., 1983.

9. Лефевр В. А. Алгебра совести. М., 2004.

10. Лефевр В. А. Космический субъект. М.: Инкварто 1996.

11. Лефевр В. Рефлексия. Когито-центр, М., 2003.

12. Лисецкий К. С., Литягина Е. В. Психология не-зависимости. Самара, 2004.

13. Крылов В. Ю. Математическая психология. М., 2001.

14. Митина О. В., Петровский В. А. Транзактная модель рефлексивного выбора: опыт эмпирического обоснования // Образование и наука. Российская научно-методическая конференция 6 - 7 февраля 2004 г.: Сборник статей. Самара, 2004. С. 138 - 145.

15. Петровский В. А. К психологии активности личности//Вопросы психологии. М. N 3. 1975.

16. Петровский В. А. Активность как ";надситуативная деятельность";: Тез. научных сообщений советских психологов к XXI Международному психологическому конгрессу. М., 1976.

17. Петровский В. А. Психология неадаптивной активности. М.: Горбунок, 1992.

18. Петровский В. А. Личность в психологии: парадигма субъектности. Ростов на/Д: Феникс, 1996.

19. В. А. Петровский. Научное знание сквозь призму обыденного. Три ответа на вопрос ";Ну и что?";. // Модели мира. М., 1997.

20. Митина О. В., Петровский В. А. Нетривиальность научного факта и психологическая экспертиза психологов как экспертов // Мир психологии. N 4. 2001.

21. Шадур С. С., Самсонов М. А., Петровский В. А., Калиненко В. К. Роль эмоционально-волевых черт личности в выполнении больными ИБС диетических рекомендаций в процессе длительного диспансерного наблюдения. // Вопросы питания. 1989. N 5 С. 28 - 33.

22. Петровский В. А. Транзактная модель рефлексивного выбора. Рефлексивные процессы и управление: Тез. III Международного симпозиума. М., 2001.

23. Петровский В. А. ";Эго-состояния"; и готовность к рефлексивному выбору: Тез. конференции по практической психологии // Ежегодник Российского психологического общества: Психология и ее приложения. М., 2002. Вып. 9.

24. Петровский В. А. Метаимпликативная модель экзистенциального выбора // Известия самарского научного центра Российской академии наук. Декабрь 2002. С. 95 - 102.

25. Петровский В. А., Таран Т. А. Импульсная модель экзистенциального выбора // КИИ-2002. VIII национальная конференция по искусственному интеллекту с международным участием: Тр. конференции. Том 1. М.: Физматлит, 2002.

26. Петровский В. А., Таран Т. А. Модель рефлексивного выбора: транзактная версия//КИИ-2002. VIII национальная конференция по искусственному ин-

стр. 22

теллекту с международным участием: Тр. конференции. Т. 1. М.: Физматлит, 2002.

27. Петровский В. А. Метасловарь транзактного анализа (предисловие) // Берн Э. Транзактный анализ в психотерапии. М., 2001.

28. Петровский В. А. Общая персонология: наука личности // Известия самарского научного центра Российской академии наук. Специальный выпуск ";Актуальные проблемы психологии";. Самарский регион, 2003.

29. Петровский В. А. Мультисубъектная персонология: Сб. трудов конференции Института экзистенциальной психологии и жизнетворчества. М., 2004.

30. Таран Т. А. Многозначные булевы модели рефлексивного выбора // Рефлексивное управление: Сб. статей. М.: Институт психологии РАН, 2000.

31. Таран Т. А. Булевы модели рефлексивного управления в ситуации выбора // Автоматика и телемеханика. 2001. N 10.

32. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность: В 2 тт. / Под ред. Б. М. Величковского. М.: Педагогика, 1986.

33. Atkinson J. W. Motivational determinants of risk-taking behavior // Psychological Review. 1957. N 64.

34. Atkinson J. W. An Introduction to Motivation. N. J.: Princeton, 1964.

35. Feather N. T. The Relationship of Persistence at a task to expectation of success and achievement related motives// J. of Abnormal and Social Psychology, 1961. V. 63. N 3. P. 552 - 561.

36. Hoppe F. Untersuchungen zur Handlungs- und Affektpsychologie. IX. Erfolg und Miberfolg - Psychologische Forschung. 1930. N 14.

37. Schmalt H. -D. Die GITTER-Technik - ein objektives Verfahren zur Messung des Leistungsmotivs bei Kindern // Zeitschrift fur Entwiklungspsychologie und Pedagogische Psychology. 1973. N 5.

38. Schmalt H. -D. Die Messung des Leistungsmotivs. Gottingen, 1976a.

39. Schmalt H. -D. Das LM-GITTER. Handanweisung. Gottingen, 1976b.

TASK DIFFICULTY LEVEL: METAIMPLICATIVE MODEL OF MOTIVATION OF CHOICE

V. A. Petrovsky

Corresponding member of RAE, Moscow

Metaimplicative model of interpretation of subject's behavior under the conditions of choice which is alternative to the ";risk-choice model"; by J. Atkinson is proposed. The core of the proposed model in which ideas of V. Lefevr's reflection theory and E. Berne's transaction personality theory are synthesized includes interpretation of choice as metaimplication (x →* y) →* z, where x - degree of efforts which is mobilized by a subject to solve a task of chosen level of availability; y - available information about availability level of chosen task; z - unconscious beliefs in which subject's fantasies about his/her ability to solve task are realized; →* -";metaimplication"; which represents generalization of logical operation ";material implication"; for rational quantities x, y, z in [0, 1] segment and is interpreted psychological as realizability of subject's aspirations on the basis of his/her internal and external resources.

Key words: subject aspirations, demands, resource, opulence, choice, risk-choice model, motivation of achievement, persistency, ego-state, metaimplication, ";rationalists";, ";idealists";, ";golden section";, multisubjects personality theory.

стр. 23

Методологические и теоретические проблемы психологии. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА

Автор: В. А. МАЗИЛОВ

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА1

В. А. Мазилов

Доктор психологических наук, профессор, Ярославский государственный университет, зав. кафедрой общей и социальной психологии

Анализируется ситуация кризиса в современной психологической науке, констатируется его методологический характер. Делается вывод о том, что причины различных симптомов кризиса психологии коренятся в узком понимании ее предмета, что препятствует осуществлению интегративных процессов, в которых так нуждается психология в начале XXI века. Показано, что прообразом нового понимания предмета может стать трактовка ";психе"; в юнговской аналитической психологии. Подобного рода понимание способно послужить ";ключом"; к преодолению кризиса, т.к. оно является необходимым условием разработки содержательной методологии психологии, направленной, в частности, на интеграцию психологического знания.

Ключевые слова: кризис в психологии, методология психологической науки, предмет психологии, аналитическая психология, экспериментальная психология.

1 Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, грант 04 - 06 - 00218.

стр. 23

Многих представителей психологического сообщества волнует вопрос: что являет собой научная психология, вступившая в XXI век, находится она в кризисе или, напротив, с уверенностью смотрит в будущее. Конечно, психология не столь однородна, чтобы в отношении ее дать прямолинейные и однозначные ответы на поставленные вопросы, тем более, что ряд перспективных тенденций в ней давно уже существуют и активно разрабатываются (хотя и не стали господствующими). В то же время многое в психологической науке сегодняшнего дня, по сути, уже принадлежит прошлому. Для психологии, которая не столь жестко парадигмальна, как, скажем, естественные науки (хотя наличие неукоснительно признаваемых парадигм и в них многими сегодня оспаривается), очень важен ";вектор"; поисков и ожиданий.

Существующее мнение о сегодняшней психологии как находящейся в кризисе встречает возражение: утверждается, что она интенсивно развивается как академическая наука, о чем свидетельствуют выходящие тысячи томов монографий, сотни научных журналов, проходящие многочисленные конференции, симпозиумы и конгрессы и т.п. Как практически ориентированная область знания психология востребована социумом, а услуги психологов хорошо оплачиваются. Таким образом, есть продукция и востребованность, поэтому следует уточнить: когда психологи говорят о кризисе - речь идет именно о научной психологии.

Как любая наука, призванная адекватно объяснять свой предмет, психология претендует на создание теории психического. И, будучи честной перед собой, она признает: модели, которые она продуцирует, пока весьма далеки от того, чтобы дать непротиворечивую картину психической жизни человека во всей ее полноте и сложности. Если оказывается, что наука ее упрощает, подвергает редукции, сводит к каким-то частным проявлениям, то именно это обстоятельство и заставляет говорить о наличии кризиса в психологии2 . В этом смысле не подлежит сомнению кризис современной психологии, даже учитывая достижения и наработки во всех ее областях и отраслях. Кроме того, фиксация кризиса является дополнительным стимулом, корректирующим направление развития научной психологии.

В периоды кризисов, как это хорошо известно, оказываются наиболее востребованными методологические знания, так как только основанный на них анализ позволяет понять глубинные причины сложившейся ситуации и обозначить направление выхода из нее. Ж. Пиаже отмечал: ";Науки более развитые, чем наша, уже давно пришли к пониманию того, что успехи науки в периоды ее кризисов обычно связаны с ретроактивной критикой употребляемых понятий, следовательно, с внутренней (и независимой от философии) эпистемологической критикой"; [20, с. 189]. Суть в том, чтобы кризис стал плодотворным.

КРИЗИС В ПСИХОЛОГИИ И ЕГО ФОРМЫ

К началу XXI в. появились суждения об очередном кризисе в психологии. Е. Д. Хомская констатирует ";наличие методологических трудностей в различных областях психологии"; [27, с. 113]. В комментарии к ее статье фиксируется ";ситуация методологического кризиса, сложившаяся в отечественной психологии за последние годы"; [19, с. 125]. В отклике на статью Е. Д. Хомской Н. И. Чуприкова утверждает, что соглашается в целом с поставленным диагнозом, отмечая наличие ";очередного методологического кризиса, возникшего в отечественной психологии в связи с новой социальной и внутрипсихологической ситуацией (в частности, вследствие широкого распространения психоанализа, психотерапевтической практики и идей гуманистической психологии)"; [28, с. 126].

С тем, что в современной психологии существуют ";острые теоретические и методологические трудности и противоречия";, был согласен и В. В. Давыдов [10, с. 127]; об этом же писали в последние годы К. А. Абульханова [2], А. В. Брушлинский [4], В. П. Зинченко [12], О. К. Тихомиров [25] и мн. др. Кризис в психологии зафиксирован и зарубежными авторами [36, 8 и др.]. В этой связи вспоминается также знаменитый ";открытый кризис"; в психологии, описанный и проанализированный К. Бюлером [35] и Л. С. Выготским [7], К. Левином [38] и С. Л. Рубинштейном [22, 23].

Если же пойти в глубь истории, то окажется, что даты возникновения кризиса совпадают со временем самого становления научной психологии. Об этом писал еще в 1914 г. Н. Н. Ланге: ";Кто знаком с современной психологической литературой, с ее направлениями и тенденциями, особенно в отношении принципиальных вопросов, не может, я думаю, сомневаться, что наша наука переживает ныне тяжелый, хотя и крайне плодотворный, кризис. Этот кризис, или поворот (начало которого можно отнести еще к 70-м гг. прошлого столетия), характеризуется, вообще говоря, двумя чертами: во-первых, общей неудовлетворенностью той прежней доктриной или системой, которая может быть названа, вообще ассоциационной и сенсуалистической психологией,

2 Чтобы избежать возможных недоразумений, заметим, что речь вовсе не идет о создании какой-то единой глобальной теории, которая бы ";отменила"; ныне существующие. Как проницательно заметил в свое время К. Г. Юнг, ";время глобальных теорий в психологии еще не пришло";. Современная психология страдает (об этом в первую очередь свидетельствует кризис) от взаимного непонимания психологов, принадлежащих различным направлениям и школам, а также от отсутствия содержательной конструктивной коммуникации.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Методологические и теоретические проблемы психологии (2)

    Документ
    СОДЕРЖАНИЕ Автор: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕПРОБЛЕМЫПСИХОЛОГИИ Постнеклассическая рациональность в культурной психологии М. С. Гусельцева 5 ПСИХОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВО Влияние современных технологий на ...
  2. Методологические и теоретические проблемы психологии (1)

    Книга
    ... ПСИХОЛОГИИ Б. Ф. ЛОМОВ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕПРОБЛЕМЫПСИХОЛОГИИ Ответственные ... Методологические и теоретическиепроблемыпсихологии / Под ред. Е. В. Шо- роховой. М.: Наука, 1969. 376 с. Методологическиепроблемы социальной психологии ...
  3. Методологические и теоретические проблемы

    Документ
    ... , сознание, личность. М., 1975. 27. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретическиепроблемыпсихологии. М., 1984. 28. Малых СБ. Индивидуальные ...
  4. Методологические и теоретические проблемы

    Документ
    ... . Д. И. Фельдштейна. М.: Институт практической психологии, 1997. 21. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретическиепроблемыпсихологии. М.: Наука, 1984. С. 310 - 325 ...
  5. Глава 1 Проблемы психологии способностей 3

    Документ
    ... и диагности­ка способностей. М.: Наука, 1991. 6. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретическиепроблемыпсихологии. М.: Наука, 1984. Глава 2 Общие интеллектуальные ...

Другие похожие документы..