Главная > Документ


Однако религии присуща судьба искусства: художник создает произведение благодаря полноте своего видения, но обычный человек использует это произведение в своих заурядных нуждах – украшение квартиры, беседа, самовосхваление, торговая реклама и т.п. Но в той же малой мере, в какой можно понять истинную природу искусства при таком подходе к произведениям, так же трудно понять и истинную природу религии при таком неверном ее приложении.

Наиболее древние Веды являются ритмическими, музыкальными произведениями, в большинстве своем гимнами, прославляющими силы природы как отражение внутреннего переживания. Человек освобождает себя от психического давления, будь то радость, страдание или страх перед ужасным и непостижимым. В тот момент, когда мы выразили свое ощущение словами, мы обрели власть над ним, показывая таким образом, что мы не подвластны ситуации.

В тот момент, когда было создано слово ";бог";, сила, выраженная в нем, перестала быть всесильной. Когда слово стало понятием, оно создало в то же время свою противоположность – небожественное, и мир раскололся на две непримиримые части.

4. ПРОБЛЕМА БОГА

В древней ведической религии, которая еще не была отягощена догматикой, мы можем легко проследить это развитие. Тексты Брахмана, которые первоначально были живым источником вдохновения в форме магических заклинаний и песнопений, позднее стали сами объектом почитания. Их имманентная сила, Брахма, превратилась в бога и была отделена от первоначального внутреннего переживания; она стала предметом спекуляций, простым понятием, которое, несмотря на все эпитеты бесконечности, означает ограничение. И, когда мы анализируем последнюю стадию этого развития, сила, уже низведенная до уровня понятия, постепенно заменяется сомнением.

В нижеприводимых гимнах чувствуются первые ноты скепсиса. Там, где прежде были несомненные факты переживания, теперь возникают проблемы, всплывающие на духовном горизонте.

Не было не-сущего, и не было сущего тогда,

Не было ни воздушного пространства, ни неба над ним.

Что двигалось туда и сюда? Где? Под чьей защитой?

Что за вода была – глубокая бездна?

Не было ни смерти, ни бессмертия тогда.

Не было ни признака дня (или) ночи.

Дышало, не колебля воздуха, по своему закону нечто Одно,

И не было ничего другого, кроме Него.

Мрак был сокрыт мраком вначале.

Неразличимая пучина – все это.

То жизнедеятельное, что было заключено в пустоту,

Оно одно было порождено силой жара.

Кто воистину знает? Кто здесь провозгласит?

Откуда родилось, откуда это творение?

Боги появились посредством сотворения этого (мира).

Так кто же знает, откуда он появился?

Откуда это творение появилось:

Может, само создало себя, может, нет –

Тот, кто надзирает над этим миром на высшем небе,

Только он знает или же не знает.

РИГВЕДА, X, 129

* * *

Кто дает жизнь, дает силу,

Чьи приказы соблюдают все, чьи боги,

Чье отражение – бессмертие, чье – смерть, –

Какого бога мы почтим жертвенным возлиянием?

Чьим могуществом существуют эти снежные горы,

Чей, как говорят, океан вместе с Расой,

Чьи эти стороны света – его руки, –

Какого бога мы почтим жертвенным возлиянием?

Кем укреплены огромное небо и земля,

Кем установлено солнце, кем – небосвод,

Кто в воздухе измеряет пространство, –

Какого бога мы почтим жертвенным возлиянием?

Кто в своем величии охватывает взором воды,

Обладающие силой, порождающие жертвенный огонь,

Кто был единственным богом над богами, –

Какого бога мы почтим жертвенным возлиянием?

РИГВЕДА, X, 121

В конце концов старые боги были вытеснены высшим владыкой, сверхбогом, в тени которого они стали вести свое призрачное существование. Но этот сверхбог сам по себе есть не более чем предельная абстракция, посредством которой ничего не может быть высказано или познано и которая поэтому не способна оказать никакого влияния на жизнь.

Без сомнения, этот бог был логически необходим, когда начался процесс упрощения и унификации. Но логическая необходимость, хотя она и может удовлетворить философов, не способна в целом удовлетворить потребности человека или разрешить его жизненные проблемы. Каждый из первоначальных богов имел свою собственную функцию и свое зримое выражение в природе. В магической практике, которая была построена на параллелизме психических и космических сил, Брахмана была психологическим фактом и была связана с определенными действиями и результатами. Но с силой, которая лежит за пределами переживания, с принципом, который превосходит любое описание и выражение, с которым человек не может вступить в непосредственное отношение, невозможно что-либо сделать, невозможно ожидать какой-либо помощи от него.

Таким образом, человек достиг предела в своем исследовании мира и вернулся назад к исходному пункту: к самому себе. И теперь он открывает самого себя, осознает свою индивидуальность (но вместе с этим свое несовершенство и страдание, поэтому его наивно оптимистический взгляд на мир заменяется более или менее пессимистическим!). Начинается новое исследование: Человек.

";Рядом с Брахманом, который царит в своем вечном покое, высоко вознесенный над судьбами человеческого мира, остается, как единственно активная сила в великом деле освобождения, – сам Человек, обладатель присущей ему силы и власти отвратиться от этого мира, от этого безнадежного состояния страдания"; (Ольденберг. Будда, Его Жизнь, Учение и Община).

5. ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА

В самоисследовании человека первым элементом, привлекающим к себе величайшее внимание, является дыхание.

Дыхание есть критерий, элемент жизни. Это то, что соединяет индивидуума с внешним миром. Ритм дыхания – это ритм вселенной. Это – нарастание и убывание, развертывание и поглощение, создание и разрушение миров и любых других явлений жизни. Уже в эпоху Ригведы дыхание рассматривалось как важная жизненная функция, но только после ниспровержения старых богов дыхание стало истинным центром всеобщего внимания. Терминами для его обозначения служили прана и атман. В то время как первый преимущественно использовался в отношении телесных функций и был тесно связан с органами чувств, деятельность которых во время сна поглощалась праной, атман использовался в более общем смысле как сила дыхания, которая проявляет себя как в теле, так и во всех иных явлениях вселенной.

";Сила дыхания пронизывает человеческое тело и дает ему жизнь; атман – владыка всех сил дыхания... он – ";безымянная сила дыхания";, благодаря которой другие, обладающие названием силы дыхания обретают свое бытие. Десять дыханий, истинно, живут в человеке, Атман есть одиннадцатый, от него зависят остальные силы"; (Ольденберг. Будда...).

Простой, но глубокий опыт животворного ритма дыхания, который выражен в термине ";атман"; (и по сей день немецкие слова atem (дыхание) и atmen (дышать) сохранили свое первоначальное значение), очень скоро стал жертвой философских спекуляций и выродился в абстрактное понятие, в котором динамический характер первоначального опыта превратился в статическое состояние абсолютного ЭГО. Это был тот же самый логический процесс объединения и упрощения, который всегда имеет место, когда мышление отрывается от действительности и непосредственный опыт заменяется (обожествляется) понятиями. Так же как человек достиг пределов своего исследования мира в идее высшего Бога, вне всяких определений сущего, точно так же в поисках духовного принципа единства внутри самого себя человек достиг пределов своих концептуальных способностей в понятии атман. Таким образом, мы можем понимать Атман и Брахман, как граничные ценности, которые соответствуют друг другу и в конце концов сливаются друг с другом. Но сами они не имеют никакого содержания: они могут быть определены в равной мере как все, так и ничто. Они обозначают бесконечность как внутри, так и вне нас, но только в форме концепций, а не как переживаемая действительность.

Знаменитый диалог между Яджнявалкйя и его женой Майтрейи представляет последнюю фазу спекуляций о понятии атман:

";Подобно тому как брошенный в воду комок соли растворяется в воде и нельзя вытащить его снова, но какую часть воды ни возьмешь – она соленая, поистине, так же эта великая, бесконечная, безграничная, состоящая из одного лишь познания (виджняна-гхана) сущность (махад-бхутам), возникнув из этих элементов (етебхйо бхутебхйах), исчезает в них. Поэтому нет после смерти сознания. Так говорю я.

Тогда Майтрейи сказала: ";Ты смутил меня, господин, тем, что сказал: ";нет после смерти сознания";. Тогда он сказал: ";Поистине, я не говорю смущающего. И это достаточно, чтобы понять. Ибо, где есть что-либо подобное двойственности, там один обоняет другого, там один видит другого, там один слышит другого, там один говорит другому, там один мыслит о другом, там один познает другого. Но когда для него все стало Атманом, то как и кого сможет он обонять, то как и кого сможет он видеть, то как и ";ого сможет он слышать, то как и кому сможет говорить, то как и о ком сможет мыслить, то как и кого сможет познать? Как сможет он познать того, благодаря которому он познает все это? Как сможет он познать познающего?";

Таким образом, размышления об атмане завершаются диалектической игрой, вырождаются в простое понятие, в обескровленный, абстрактный (т.е. отвлеченный от всякой действительности) принцип, который столь же далек от жизни и религиозного переживания, как и Брахман, бесконечно удаленный от реального мира.

Однако борьба за признание человека и человеческих ценностей не пропала даром! Человек уже достаточно осознал себя, чтобы не бояться отрицательных результатов и прекращения своего самоисследования. И если было невозможно проникнуть далее со стороны понятия Атмана, почему бы не исследовать проблему с другой стороны, с того, что не есть Атман? Это то, что и было сделано Буддой. На этом пути он избежал дебрей спекуляций и противоречий, которые развились вокруг идеи Атмана. Его позиция была таковой, что ему не пришлось ни утверждать, ни отрицать эту идею. С отрицанием всякого содержания и возможностей становления сознания все эти идеи потеряли практическую ценность для религиозной жизни, так же как и абстрактный сверхбог, лишенный каких бы то ни было признаков. Будда мог поэтому предоставить философам все эти по преимуществу эпистемологические проблемы и посвятить себя практическому пути. Этот путь был независим от спекуляций упанишад, но и не противоречил им, ибо упанишады не представляют собой законченной замкнутой философской системы, но есть совокупность идей различных мыслителей, из которых каждый вложил свою полноценную долю в соответствующую проблему своего времени. Хотя Будда, как показывают многие его выражения и основные понятия Учения в его изложении, был хорошо знаком с учением упанишад и доведическим временем, он воздерживался от всех чисто теоретических суждений и взглядов и ограничивался непосредственно познаваемыми и необходимыми для осуществления шагами Благородного Пути, которые зависели не от того, во что верит человек и что он считает истинным, но исключительно от того, что он делает, т.е. что он делает из самого себя.

";Характерно, что хотя спекуляции упанишад относительно Атмана и Брахмана уже были известны во времена Будды и должны были стать частью запаса знаний изучающих Веды, буддийские тексты никогда не касаются их и никогда не полемизируют с ними. Брахман, как вселенское единое, не упоминается буддистами как элемент чужого или своего собственного кредо, хотя они нередко упоминают частное божество Брахму"; (Ольденберг. Будда...).

Будда был убежден, что высшая действительность пребывает внутри нас самих – и это было для него не только теорией, ибо он сам пережил ее. Он подчеркивает, что до тех пор, пока мы не превратили наше сознание во вместилище такой действительности, мы не в состоянии участвовать в ней. Эта действительность сверхиндивидуальна, поэтому прежде всего мы должны преодолеть индивидуальные ограничения нашего сознания, если хотим достичь ее, – в противном случае мы уподобимся человеку, который нашел эликсир бессмертия, но не имеет сосуда для его хранения.

6. РЕЗЮМЕ

Таким образом, проблемы человеческого сознания различны в различные эпохи. В самые ранние времена все, что вело к интенсификации самосознания, являлось необходимым средством самосохранения. Эта тенденция к формированию эго как выделенного центра сознания, была естественным инстинктом самосохранения, ибо путем фиксации границ между я и не-я человек защищал себя от безграничного как внутреннего, так и проникающего в него извне мира. Но после того, как это самоограничение было достигнуто, эго-тенденция становилась опасной, она постепенно вырождалась в духовный склероз. Чтобы предотвратить полное отделение и изоляцию (ментальное окостенение), необходимо было ввести альтруистическую тенденцию, противоположную эгоцентрической. После установления индивидуального необходимо вновь открыть связь со сверхиндивидуальным. Таким образом, после того как тенденция к самоутверждению достигла своего высшего пункта, развитие изменяет свое направление и восстанавливает гармонию (равновесие) посредством самоотрицания, ослабления сознания эго. В терминах современной психологии: тенденция самоутверждения экстравертивна, обращена к внешнему миру; тенденция к самоотрицанию интровертивна, т.е. направлена во внутренний мир, в котором и растворяется иллюзия Эго (ибо Эго может быть определено только в противопоставлении к внешнему миру). Экстравертивное и интровертивное движения столь же необходимы в жизни человечества, сколько вдох и выдох в жизни индивидуума.

Три периода в развитии индийской религиозно-философской мысли

я попытался показать экстравертивную и интровертивную тенденции в развитии индийской мысли и религии, которое я разделил на три периода: Эра Магии, Эра Богов и Эра Человека. Эти периоды совпадают с открытием трех форм мышления: аналогия, логика, относительность.

Переход от одного периода к другому заключается не в полном исчезновении определенных элементов и возникновении совершенно новых, но в изменении акцента. Это изменение происходит не внезапно, но путем постепенного медленного перемещения центра тяжести. Так, магическая практика не просто исчезла в Эру Богов, но стала второстепенной функцией, предназначенной для служения богам, которые были теперь в центре внимания. Точно так же и боги в Эру Человека не были свергнуты окончательно, но были предоставлены сами себе, ибо они утратили свое значение и свое влияние на человеческую жизнь. Ведические боги заняли в буддизме место побочных фигур космической драмы, которая соответствует определенным ступеням бытия и более высоким формам сознания, но не имеет никакой власти над человеческими судьбами.

Подобным образом не следует полагать, что во втором периоде логика заменила аналогию, или в третьем периоде логическое мышление было полностью вытеснено релятивистской системой мышления: просто во втором периоде к мышлению по аналогии было добавлено и логическое мышление, а в третьем периоде логическое мышление было модифицировано посредством открытия относительности.

В период магии человек был во власти сил, проявлявших себя в окружающей его вселенной, поэтому его устремления были направлены к обретению контроля над окружающей природой.

Во втором периоде человеком были открыты возможности мышления, и вместо попытки контроля над природой он попытался понять и объединить ее в форме всеохватывающих идей (боги как представители власти, определенных сил). Поэтому его устремление было направлено к открытию высшего, конечного единства.

В третьем периоде человек познал возможности своего собственного сознания, своих психических и умственных сил и устремился от поиска единства вселенной к целостности и гармонии внутреннего мира, т.е. к внутренней свободе. Каждый из этих трех периодов имеет положительный творческий аспект и отрицательный консервативный (противодействующий) аспект.

Главная кривая на рисунке изображает ход развития индийского мышления (который может служить примером процесса развития мышления в целом) в трех описанных периодах, через три соответствующих уровня человеческой психики, которые результируются в эмоциональной, ментальной и духовной активности, соответствующих позициям анимизма, теизма и антропоизма. Естественно, что ментальная активность не исключает эмоциональной, так же как духовная активность не противоречит эмоциональной или ментальной активности. Напротив: духовное заключается в гармоничном сочетании и объединении всех психических способностей в деле освобождения. Волнистая кривая показывает усредненную линию прогресса. Пункты, начиная с которых экстравертивная и интровертивная тенденции начинают оказывать свое решающее влияние, указаны маленькими кружками. Эти тенденции тесно связаны с более оптимистическим или более пессимистическим пониманием мира ранне-ведического времени и позднего времени упанишад и начала буддизма. Выражения ";экстравертивное"; и ";интровертивное"; должны пониматься только в этом ограниченном значении большей или меньшей обращенности к миру или отвращенности от мира.

Что касается процесса индивидуализации человека, то в Эру Магии ему еще не полностью присуще осознание своей индивидуальности, в Эру Богов она проецируется вовне на коллективные символы или на сверхчеловеческие силы и только в третьем периоде (который поэтому и назван Эрой Человека) человек полностью осознает свою индивидуальность.

Если бы некто сказал, что не желает жить свято под руководством Совершенного, прежде чем Совершенный не поведает ему, вечен ли мир или невечен, конечен он или бесконечен; тождествен атман телу или нетождествен; бессмертен ли Познавший истину или Он смертен и т.д., – то вопрошающий умер бы прежде, чем Совершенный поведал ему все это.

Это подобно тому случаю, когда к человеку, раненному отравленной стрелой, его друзья, товарищи или близкие привели врача, но человек этот сказал: ";Я не хочу вытаскивать эту стрелу, пока не узнаю, кто тот человек, что ранил меня: из благородной ли он семьи, принц ли он, горожанин или простой слуга; или же каково его имя и к какой фамилии он принадлежит; или же высок ли он, или низок, или среднего роста";. Воистину такой человек умрет прежде, чем узнает полностью все это.

МАДДЖХИМА-НИКАЙЯ, 63

Вторая Часть

ПСИХОЛОГИЯ И МЕТАФИЗИКА В СВЕТЕ АБХИДХАММЫ

1. ДВА ТИПА ПСИХОЛОГИИ

Психологию можно изучать и заниматься ею двояким образом: или ради нее самой, т.е. как чистой наукой, полезность или бесполезность результатов которой в данном случае не играет роли, или же ради определенной цели, т.е. с точки зрения ее практического применения, которое вытекает из определенной линии исследования. В первом случае мы получаем описание всех воспринимаемых и логически выводимых (";мыслимых";) явлений внутреннего мира человеческих существ и их взаимоотношений с внешним миром. (Многие довольствуются именно таким объяснением, не замечая разницы между описанием и объяснением!). Во втором случае ставится вопрос о выборе определенных психических процессов из всей богатой совокупности внутренних переживаний с точки зрения их применимости в данном направлении. Психология как ";чистая наука"; также принимает факты переживания за отправную точку, однако достигает конечных результатов путем логических построений, выходя таким образом за пределы начальных данных и создавая систему, целиком зависящую от логических выводов и абстрактных принципов. Практическая психология, напротив, остается в границах данного, причем логика служит только для придания формы и расположения материала.

Размах ";границ данного"; является определяющим фактором ценности любой подобной психологии. В буддизме, психология которого относится к последней названной категории, эти границы чрезвычайно широки, так как они охватывают не только переживания обычного человека, но и такие уровни высочайших переживаний, к которым еще не отважилась приблизиться наука Запада.

В то время как результаты чисто научной (";теоретической";) психологии, полученные в основном путем логических построений, остаются более или менее гипотетическими и нуждаются в доказательстве, можно утверждать, что не только элементы, но и сами цели буддийской психологии основаны исключительно на опыте. Метод этой психологии сравним с тем случаем, когда человек, обозревающий с вершины горы ландшафт, раскинувшийся у его ног, задним числом отмечает вехи пройденного им пути в общей картине открывающегося пространства и описывает их в соответствующей последовательности. Его описание не претендует быть описанием всего ландшафта, но относится только к той части, которая имеет значимость для его пути. То, что он говорит о ландшафте, есть объективно данное. Выбор его пути, порядок отличительных признаков (логика), способ его описания (композиция) – все это является субъективным построением. Прямой путь соответствует законам обычной логики. Но поскольку имеются препятствия, которые легче обойти, чем идти напрямик, то может случиться, что действительность и логика не всегда совпадают друг с другом. При обзоре сверху многие вещи кажутся в гармонии друг с другом, тогда как при рассмотрении их снизу или в той же плоскости они выглядят несовместимыми.

";Поэтому отрицание всех спекуляций, поэтому утверждение того, что глубочайшие тайны мира и человека недостижимы для абстрактного, философского мышления. Это – не логическое мышление, но исключительно более высокая ступень сознания (бодхичитта), разрешающая противоречия, в которых безнадежно запуталась низшая, ограниченная жизнью чувств мысль. Кант показал теоретически, где в пределах данного сознания лежит граница познания; Будда учит практическому пути, на котором эта данная форма сознания может быть преодолена. В то время как Кант показал, что в пределах мышления, связанного с чувственной жизнью, чистый разум, познание того, что есть реальность в высшем смысле этого слова, недостижим, Будда стремится, посредством преодоления мышления, связанного с жизнью чувств, к достижению высшего познания";. (H. Beckh, 1916, т. 1).

Отсюда ясно, что в буддийской психологии и философии как процесс познания, так и формулировка познанного неразрывно связаны друг с другом. Тренировка сознания есть совершенно необходимое предусловие более высокого познания, ибо сознание – это сосуд, от емкости которого зависит объем того, что будет воспринято, и соответственно способность восприятия индивидуума. Знание, с другой стороны, есть необходимое условие для отбора полученного материала и для ориентации избранного пути к его совершенству. Без наличия традиции, в которой сформулирован опыт и знание предшествующих поколений (философия), каждый индивидуум был бы вынужден исследовать всю область психики, и только немногие избранные достигли бы конечной цели знания. Однако недостаточно простого принятия или интеллектуального признания результатов, изложенных в виде философской системы первооткрывателями истины. Каждый индивидуум должен сам пройти путь внутреннего переживания, ибо только таким образом обретенное знание имеет живую, т.е. животворную, ценность. Именно этим отличается философия буддизма от интеллектуально выработанных философий нашего времени, которые исчерпывают себя в абстрактном мышлении, не оказывая ни малейшего влияния на их носителей. То же имеет место и в случае чисто научных систем психологии, особенно тогда, когда они утрачивают свою духовную основу. Именно тесное переплетение психологии и философии предохранило буддизм от застоя. Таким образом, вопрос относительно сущности природы АБХИДХАММЫ невозможно разрешить ни в пользу одной, ни в пользу другой из указанных областей знания.

2. 3НАЧЕНИЕ АБХИДХАММЫ

АБХИДХАММА – это совокупность психологических и философских основ буддизма, исходный пункт всех буддийских школ и направлений мысли. Без знания АБХИДХАММЫ природа и развитие буддизма останутся непонятными.

Хотя ";Собрание Поучений"; (Сутта-Питака) является более привлекательной частью палийского канона, мы не должны забывать, что они представляют только внешнюю сторону буддийских учений, предназначенную в большей своей части для широкого круга слушателей. Это отнюдь не означает, что в них не изложены в равной мере и глубочайшие проблемы, однако здесь внимание фиксируется исключительно на конкретных событиях, с которыми нас знакомит особая разновидность изложения, выработанная с некоторых определенных позиций для того, чтобы в каждом отдельном случае отвечать нуждам специфической ситуации или определенной аудитории. Поэтому без знания фундаментальных принципов знакомство только с разделом Сутта-Питака, несмотря на глубинность его содержания, должно привести к более или менее одностороннему пониманию предмета. В дни Будды, во времена расцвета Его учения, никакой подобной опасности не существовало, ибо слушатели Учителя были непосредственно связаны с тем, что им излагалось, и пребывали вместе с Ним на одном и том же языковом и культурном уровне. Однако мы не только лишены всех этих необходимых условий, но, ко всему прочему, несем с собой все наши ошибочные установки. Можно было бы поздравить себя, если хотя бы частично удалось преодолеть эти препятствия.

Для достижения этой цели нет иного лучшего средства, чем изучение буддийской психологии и философии по разделу Абхидхамма-Питака. Несмотря на то что ";Собрание Поучений"; кажется более первозданным и примитивным, не возникает сомнения, что одновременно с ним возникли и наиболее существенные части Абхидхамма-Питаки, и более того – что именно они представляют квинтэссенцию Сутта-Питаки. Возможно даже, что Сутта-Питака была отредактирована в существенной форме на основе Абхидхамма-Питаки, ибо коль скоро существовала Община (Сангха), то должна была существовать и АБХИДХАММА, т.е. форма, в которой было сконцентрировано учение Совершенного в его глубочайшем значении, идеальная структура, способная вместить весь объем духовной традиции. Если внимательно исследовать ";Собрание Поучений";, то можно выявить систематическое изложение даже мельчайших подробностей, построенное с такой строгостью, которая не встречается в обычных свободных формах дискуссии. Подобные стереотипные формы, речевые выражения и длинные перечисления сохраняются точно в той же последовательности даже в таких живых разделах Сутта-Питаки, как Маджджхима Никайя и Дигха Никайя. Абхидхамма-Питака, с другой стороны, содержит в своих важнейших частях именно те тончайшие ткани идей и ментальных предпосылок, на которых основана Сутта-Питака. Многое, что неизбежно скрывается развернутой и конкретизированной формой языка Сутта-Питака, раскрывается только в четких формулировках Абхидхаммы, и в предельно сжатых понятиях выражаются связи, существование которых оставалось бы скрытым. Чтобы наглядно показать эти связи в рамках привычной западному читателю схемы, в конце данной книги прилагаются таблицы, в которых каждое понятие, каждый элемент сознания представлены в его отношении к интегральной схеме, в его отношении ко всем прочим элементам, число его возможных проявлений.

Уже в 1918 году проф. Розенберг, к сожалению, столь рано скончавшийся, указал в Предисловии к своей работе ";Проблемы буддийской философии"; на необходимость изучения АБХИДХАММЫ: ";Изучение древнего буддизма должно начинаться с систематических трактатов, заключенных в сборник абидармы, т.е. с так называемой литературы ";отцов церкви";, фактически легшей в основание позднейших буддийских организаций, а не с сутр. До сих пор в Европе обыкновенно выдвигались на первый план сутры, особенно палийские, содержащие якобы настоящий, чистый буддизм; толковались и переводились сутры самостоятельно: традиционное толкование, содержащееся в трактатах и в комментариях, более или менее игнорировалось. Палийская Абхидхарма дает нам ";авторитетные указания относительно тех мыслей, которые действительно господствовали среди руководящих буддистов, а не на те, которые мы склонны предположить на основании более или менее произвольного толкования сутр, где мы встречаемся с лаконическими формулами, которые без знания абидармы могут подвергаться искусственной группировке. Первый, и пока единственный перевод одного из палийских трактатов появился только в 1900 году, когда картина буддизма в общем уже определилась на основании литературы сутр";.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Учебной и научной литературы (15)

    Документ
    ... в китайских и тибетских переводах) позволили реконструировать процесс ... ThePsychologicalAttitudeofEarlyBuddhistPhilosophy. L., 1961. Guenther H. V. Philosophy and Psychology in the Abhidharma. Lucknow, 1957. Guenther H. V. BuddhistPhilosophy ...
  2. Сангхаракшита Буддизм Основы Пути

    Документ
    ... полуканонических сочинений: Кангьюр — «перевод слов Будды », а также Тандгьюр ... Таков буквальный перевод. Хотя иногда переводят «не убий» ... Govinda. ThePsychologicalAttitudeofEarlyBuddhistPhilosophy. London: Rider, 1961; Sangharakshita. The Three ...
  3. Riga stradins university faculty of communication department of communication studies self-assessment report

    Документ
    ... ofthe mechanism of interinstitutional cooperation 2007 Improvement ofthe professionalism for teachers ofpsychology in the ... of adapting Buddhistphilosophy in China. The history of building the most important Buddhist shcool in China. Philosophyof ...
  4. The structure of the informational package for selected educational direction

    Документ
    ... (-s). Makarov Volodymyr I. – associate professor ofthe chair ofphilosophy, candidate ofpsychological sciences(3 building, room. 2-21 ... of diagnostics of social-misadaptation behavior of children and teenagers as condition ofearly detection of ...
  5. Part I ACCIDENCE THE NOUN Exercise 1 State the morphological composition of the following nouns

    Документ
    ... attitude. Alice... and Mrs. Baxter... were partisans of ... словарем, переводя этот ... the comely edifice of his philosophy ... bedstead, staring up at the ceiling. (Mansfield) 8. Still, the good of ... the hopeless cramp ofthe bourgeois psychology ... theearly days of ...

Другие похожие документы..