Главная > Документ


Журналисты в полярную ночь на улицах этого города задали прохожим вопрос: „Чего вам больше всего не хватает в полярную ночь? ответ был один: „Солнца";. Правда, один менее настроенный норильчанин высказал претензию в адрес городских властей: “Пора осветить слаломную трассу”. Понятно, что такие запросы могут появиться только у человека, пустившего прочные корни на этой земле, живущего здесь не только ради высокой зарплаты.

В Надыме нам приходилось встречаться с людьми, которые уже потрудились на Крайнем Севере, потом выехали и неплохо устроились: один в Подмосковье” другой — в Киеве, третий — в Тюмени. Но проработав там год-другой, вернулись назад на Крайний Север, вернулись с семьями. Здесь таких мигрантов называют непривычным словом „возвращенцы";. Эти люди привыкли настолько к большой ответственности, постоянному инженерному и организационному риску, своей нужности при освоении высоких широт, да, пожалуй, и к солидной зарплате, что почувствовали себя не совсем уютно в обжитых районах. Если человек прожил на Крайнем Севере несколько лет, втянулся, то он не захочет оставлять нача­тое дело. Те, кто проработал на Севере пять—семь лет, крепко зацепились за этот край. Они — самая стабильная часть населе­ния районов освоения.

Вот один из таких людей — Михаил Васильевич Репин, машинист трубоукладчика. Он рассказал: „Я только на самый первый газопровод запоздал. А во все остальные, что тянутся с месторождений - Медвежьего, Уренгоя, Ямбурга, частичка моего труда вложена. 15 лет назад сюда приехал. Думал: года два, от силы три проработаю, денег поднакоплю — и домой. А Север прямо-таки затянул. Масштабы, природа красивая, пульс жизни какой-то обнаженный. Сын уже здесь, в Надыме, школу закончил, в армии отслужил, теперь тоже на трассах работает. Нет, теперь, видно, навсегда свою жизнь с этим краем связал";.

До сих пор мы вели речь о мотивах переезда в районы освоения Севера, выясняли, насколько северные города удовлетворяют запросы мигрантов, совпадают с их жизненными планами. Но ведь есть и другая сторона медали, о которой, пожалуй, стоит повести речь достаточно откровенно. Каждый ли желающий переехать на Крайний Север здесь нужен? Ведь не только человек выбирает Север, но и высокие широты отби­рают нужных людей. При этом ситуация такова, что Крайний Север как бы отфильтровывает, ведет достаточно жесткий отбор новоселов.

По данным социологов, доля лиц с образованием ниже неполного среднего среди уезжающих обратно втрое выше, чем среди прибывающих в северные города. Условия жизни и работы, требования к профессиональным и социальным качествам личности как бы „выталкивают"; тех, кто не подходит. Причем эти требования нарастают по мере усложнения экономических и научно-технических задач, решаемых в северных регионах. Может сложиться и такая ситуация, что на этапе пионерного освоения, когда значителен объем тяжелого, неквалифицированного труда, работники с невысоким образованием и профессиональной квалификацией находят условия для приложения своих сил. Однако затем потребности в неквалифицированной рабочей силе быстро сокращаются, и какая-то часть работников вынуждена либо получать профессию более высокой квалификации, либо переезжать в другие районы. Есть основания утверждать, что часть людей, освоившись на Крайнем Севере, как бы специализируется на работе в пионерных условиях, где много неквалифицированной работы, невысокий уровень организации труда, меньше лимитируется фонд заработной платы, и поэтому часто переезжает с места на место, занята на подсобных работах в многочисленных экспедициях.

В целом же Север отбирает работников с высокой профессиональной квалификацией. Такие люди, естественно, предъявляют повышенные требования к жилью, социально-бытовым условиям. На Крайнем Севере экономически целесообразней использовать людей с профессиональной квалифи­кацией несколько выше, чем требуют конкретные условия производства. Результаты производственной деятельности высококвалифицированного рабочего, инженера всегда перекрывают дополнительные затраты на их социально-бытовое обустройство. Кроме обычных факторов, определяющих эф­фективность квалифицированного труда, здесь следует считаться с такими обстоятельствами, как удаленность, экстремальные условия. В условиях рассредоточенности на большой территории, автономности производственных коллективов целесообразно использовать высококвалифицированных работников даже на работах меньшей квалификации с соответствующей материальной компенсацией.

Например, в обычных условиях работа разбивается по уровню квалификации и то, что может сделать сварщик третьего разряда, нецелесообразно поручать специалисту более высокой квалификации. На строительстве магистрального трубопровода на Крайнем Севере в бригаде лучше иметь только сварщиков высокой квалификации. Высококвалифицированный рабочий выполнит любую работу быстрее и качественней, А вот рабочий низкой квалификации, естественно, не сможет справиться со сварочными работами, требующими высокого мастерства. Лучшие бригады, занятые на строительстве магистральных трубопроводов, как правило, имеют средний квалификационный разряд, на единицу превышающий разряд выполняемых работ. В результате производительность труда в этих бригадах на 20—50 процентов выше плановой, а числен­ность бригады на 15—20 процентов меньше. В условиях Крайнего Севера высокий профессионализм - не только основа технологической надежности, темпов, но и главное условие экономии „живого"; труда со всеми вытекающими отсюда экономическими и социальными результатами.

К месту будет сказать, что на Крайнем Севере нужен не просто работник с хорошей профессиональной подготовкой, мастер своего дела. Здесь требуется специалист именно с опы­том работы в северных условиях. Не секрет, что многие при­езжают на Крайний Север с настроением поработать год-дру-гой, решить материальные или иные проблемы и вернуться назад. То есть люди сюда едут не работать и жить, а пожить и подзаработать. Психология временного пребывания на Край­нем Севере как бы закладывается изначально. Эти настроения характерны для тех северных районов, где в крупных масшта­бах разворачивается промышленное освоение. А вот коренное население Севера отличается завидным постоянством, стабиль­ностью. Не говоря уже о малых народах Крайнего Севера, многие семьи русских жили здесь издавна, имели свои север­ные традиции, уклад жизни, династии.

Многие из мигрантов, прибывающие на Крайний Север, едут сюда присмотреться, попытать счастья, несут настроения нестабильности.

При современных масштабах освоения Крайнего Севера, сложности решаемых научно-технических и социально-эконо­мических задач такие психологические установки приходят в противоречие с реальностями сегодняшнего дня. Можно ли доверить временному человеку работу на Билибинской атомной электростанции, на компрессорной станции нефтяного или газового промысла? Не случайно на Норильском горно-металлургическом комбинате практически на всех ответственных участках производства заняты рабочие, инженерно-технические работники, которые имеют уже солидный северный стаж.

Освоение районов Крайнего Севера, эксплуатация современных машин, технологического оборудования в экстремальных климатических условиях требуют высочайшего профессионализма. Здесь нужны не только машины в северном исполнении, но и специалисты в северном исполнении, профессионалы с опытом работы в северных условиях. Временными работниками, людьми с невысокой профессиональной квалификацией Крайний Север не освоить. Высокий профессионализм — это не только знания, но и опыт, который приходит к работнику с годами. Другое дело, что за короткий срок хорошего специалиста, будь то рабочий или инженер, не подготовить. Только создав крепкое профессиональное ядро производственного коллектива, можно в зависимости от потребности в кадрах дополнять его вахтами, сезонными рабочими, студенческими строительными отрядами. Это - магистральный путь освоения и обживания Севера.

Традиционно считается, что поселение - город, поселок — это прежде всего место постоянного проживания населения. Такая стабильность является одним из основных признаков города, поселка, села. В результате совместной деятельности люди образуют устойчивую, как принято называть, социально-территориальную общность - городскую, сельскую. Для поселений Крайнего Севера, в отличие от привычных представлений, характерна высокая мобильность населения. Причем настолько высокая, что для большинства северный город не является местом постоянного проживания даже в ближайших жизненных планах. Он выступает своего рода промежуточным этапом, связанным с удовлетворением тех или иных экономических и социальных потребностей. Правда, такая потенциальная миграция или, точнее, миграционные установки неодинаково проявляются в различных социально-профессиональных группах, а также в зависимости от прежнего м жительства северянина. Чем дальше находится район выхода мигранта от северного города, сильнее отличаются природно-климатические условия, тем в большей степени формируется установка на обратную миграцию.

Повышенная территориальная подвижность населения - вообще основная характеристика современного урбанизированного образа жизни. Возьмем, к примеру, город Тюмень который уже отметил свое четырехсотлетие. По данным опроса, две трети населения не являются его уроженцами и живут здесь менее десяти лет. Ежегодно в нашей стране до 20 миллионов человек меняют место жительства. Миграционная активность населения, его территориальная подвижность будут расти и дальше. Но большинство горожан в обжитых районах всей их подвижности связывают с определенным городом свои ближайшие и перспективные планы. Все это, вместе взятое, и образует определенную устойчивость социально-территориальной общности людей.

На Крайнем Севере население отличается значительно меньшей устойчивостью. В Новый Уренгой приехали на i три года почти половина опрошенных, на проживание свыше 10 лет ориентируются всего 6,3 процента новоселов. Таким образом, северный город по самым различным причинам сознательно планируется большинством его новоселов как место временного пребывания, здесь преобладают „вокзальные"; строения. Понятно, что такая ориентация, жизненные планы основной части населения не могут не сказываться на демографических и социальных характеристиках. Если планирую временное пребывание, то можно пожить без семьи, мало них детей отправить к родственникам. По нашим данным 20 процентов несовершеннолетних детей из городов-новостроек Крайнего Севера проживают отдельно от родителей в других районах.

Стабильность населения в районах освоения Крайнего вера в первую очередь определяется тем, в какой мере оказались реализованными мотивы миграции, ожидания, ценностные ориентации новоселов. Это зависит от многих факторов и прежде всего от этапа развития города: одно дело, условия Нового Уренгоя, Ямбурга, Харасавэя и совсем другое — Норильска (этой урбанизированной тундры, которая воспринимается как,,необычная обычность";), Сургута, Нижневартовска, Братска, Усть-Илимска.

Но даже эти достаточно отстроенные северные города сегодня еще не вполне оправдывают надежды и ожидания новоселов.

Слишком долгие годы в нашей стране делалась ставка в основном на материальные стимулы: дать возможность людям заработать побольше — и они задержатся на Севере, несмотря на бытовую неустроенность.

Несостоятельность такой социальной политики заключается в том, что повышенная заработная плата призвана компен­сировать человеку и его семье затраты на жизнеобеспечение именно в северных условиях, поддержание нормального состояния здоровья. Но она может выполнить эту социальную компенсаторную функцию лишь в том случае, если человеку в северном городе будет предложено необходимое количество материальных и культурных благ. В противном случае северные надбавки превращаются в северные накопления, пухлые сберкнижки, отложенный спрос, сэкономленные мате­риальные и культурные услуги, которые человек должен был использовать в значительной мере в период своей жизни на Крайнем Севере. Иными словами, при неразвитости социаль­ной инфраструктуры северного города его жители, по существу, кредитуют общество своим свободным временем, созна­тельным или вынужденным самоограничением, а подчас и здоровьем.

Материальные стимулы эффективно действуют лишь в первые годы жизни человека на Крайнем Севере, а затем они начинают восприниматься как нечто само собой разумеющееся, положенное. И на первый план выходят другие факторы.

Значительная часть мигрантов приезжает на Крайний Севере, оставляя семью на прежнем месте жительства, то есть с ориентацией на недолгое здесь пребывание. Если человек приехал на Север временно, на заработки, то понятно, что он будет мириться с неразвитостью социальной инфраструктуры совсем другая линия поведения у человека, который планирует задержаться здесь на продолжительный период. Выявлена следующая закономерность: продолжительность проживания человека на одном месте в районах Крайнего Севера прямо пропорциональна степени освоенности и социального развития здешних поселений и обратно пропорциональна уровня денежных доходов населения. Высокая заработная плата, возможность скопить значительные денежные средства в условиях социально-бытовой неустроенности как бы “выталкивают” человека с Крайнего Севера в обжитые районы страны.

Довольно сложно решается проблема привлечения и за крепления населения на Зарубежном Севере. На многих предприятиях Аляски, Канадского Севера текучесть кадров ее составляет до 25—30% в месяц. Нередки такие ситуации, когда половина штатного расписания работает, половина увольняется, а на подходе завербованная рабочая сила до половины штатного состава.

Первоначально предпринимателям представлялось, что наиболее эффективное средство решения проблемы трудовых ресурсов — это повышенная оплата труда. Однако довольно быстро выяснилось, что без создания удовлетворительных жилищно-бытовых и социально-культурных условий дело не идет.

Опыт строительства трансаляскинского нефтепровода показал, что высокий уровень заработной платы и даже удовлетворительная бытовая обстановка сами по себе еще не обеспечивают закрепления надежных и постоянных кадров. Желая форсировать строительные работы, фирмы стимулировали приезд почти 20 тысяч рабочих и специалистов, обеспечив ил высокие заработки. Однако впоследствии фирмы сетовали на то, что даже при таком стимуле им не удалось привлечь достаточно квалифицированные кадры. Опыт реализации этого крупнейшего на Зарубежном Севере строительного проекта подтвердил важность создания соответствующих условий жизни, иными словами, высокого уровня, качества жизни";. (См: Агранат Г. А. Использование ресурсов и освоение территории Зарубежного Севера. М., 1984. С. 97.)

Представляется верной мысль Н. И. Гайдуковой о том, что население северного города можно разделить на три основные группы: 1) постоянное, обеспеченное жильем, адаптированное к условиям Крайнего Севера; 2) временное население, стремящееся по состоянию здоровья и другим причинам покинуть Север независимо от предоставляемых благ и услуг; 3) потенциально постоянное, которое могло бы закрепиться и стабилизироваться при предоставлении благоустроенного жилья, развития сферы обслуживания. Существуют и проме­жуточные, маргинальные группы, в отношении которых трудно высказать определенное мнение. ( См.: Проблемы совершенствования жилых и общественных зданий и комплексной застройки в городах и поселках Севера. Л., 1984. С. 56.)

Конечно, такое соотношение характерно уже для достаточно сложившегося города, где завершены этапы его строительства. Но оно отчетливо показывает, что в принципе, несмотря на достаточно суровые северные условия, имеются возможности для формирования относительно стабильного населения на Крайнем Севере. И в основе этих процессов лежат главным образом социально-экономические факторы, реализация жизненных планов и ценностных ориентации новоселов. Другого пути просто не существует.

В Новом Уренгое среди причин возможного отъезда из города указали: неподходящий климат - 7,8% опрошенных, состояние здоровья - 6,2, удаленность от прежнего места жительства - 11,3%. В несколько раз чаще в качестве причин возможной миграции называются такие обстоятельства, как трудности со снабжением, отсутствие перспектив на быстрое получение квартиры, неразвитость социально-бытового и культурного обслуживания в городе.

Стержневой вопрос заселения Крайнего Севера конечно же адаптационные возможности мигрантов. Не без оснований утверждают, что человек, привыкший к климату средней полосы, не может долго проживать на широте Полярного круга, в районах с экстремальными природно-климатическими условиями. Но ведь вопрос можно поставить и по-другому: почему человек, приехавший работать на Крайний Север, должен здесь оставаться на всю жизнь? Динамичность, повышенная территориальная подвижность все больше становится нормой для современного человека. Ведь в качестве немалой проблемы социально-экономического развития нашей страны в последнее время обозначилась низкая территориальная мобильность населения некоторых регионов, где имеются свободные трудовые ресурсы, так необходимые в других местах.

На первоначальных этапах освоения какого-либо района на Крайнем Севере высокая сменяемость, мобильность, обратная миграция связаны не только с тем, что людей не устраивает климат Севера, социально-бытовая неустроенность. В это время идет процесс отбора тех работников, которые требуются. В сложных природно-климатических условиях нужен не просто абстрактный человек, а работник с вполне определен­ными социальными и профессиональными качествами. И сам акт такого отбора вряд ли может состояться заочно. Человек должен приехать сюда, познакомиться с условиями Крайнего Севера. Дорогое удовольствие, а какой другой вариант можно предложить взамен? Высокая мобильность населения, обратная миграция в северных регионах может быть вполне приемлема, а иногда просто необходима. Мы часто необоснованно спешим, когда начинаем говорить о стабилизации населения уже на самых первых, пионерных этапах освоения того или иного района Крайнего Севера.

О стабилизации населения на Севере можно вести речь только тогда, когда процесс освоения, пройдя пионерный период, поднимается на более высокую ступень. Население будет расти не только за счет механического передвижения, но главным образом за счет естественного прироста. Это значит, на северной земле обретут свою родину дети первопроходцев. Такие поколения коренных северян подрастают во многих городах и рабочих поселках Севера. В Норильске, Сургуте, Нижневартовске, Братске уже можно познакомиться с династиями жителей города. В качестве свидетельства приведем раз­говор журналиста А. Гольда в средней школе поселка Пангоды на Обском Севере, попросившего школьников ответить на вопрос: „Где вы намерены жить и работать в будущем?";

„Ничего хорошего, признаться, я от этой затеи не ждал. Какой ответ ждать от детей, живущих в основном в тесных бытовках общежитского типа, в неблагоустроенных вагончиках и балках? Но результат меня озадачил: из сорока девятиклассников тридцать черным по белому написали: “Здесь. На Севере. В Пангодах или в Надыме!” Мотив у всех схожий: нравится природа края, климат, прямота и доверительность в отношениях людей ... Дети родившиеся и выросшие в этих суровых краях, „временными"; себя не считают";. (Литературная Россия, 1985. 29 марта)

В отличие от городов в средней полосе страны, на Крайнем Севере экономически и социально целесообразна миграция северян старших возрастных групп в районы с благоприятными природно-климатическими условиями и замещение их людьми молодого возраста. Созданные в результате индустриального освоения Крайнего Севера социально-бытовые и культурные ценности остаются следующим поколениям северян. Причем во многих случаях действует не простая схема замены одной возрастной группы на другую. С Крайнего Севера выезжают в предпенсионном возрасте в районы с более благоприятным климатом старшие члены семьи, зарабатывая, как правило, кооперативную квартиру. А в северном городе, поселке остаются их взрослые дети, получившие образование и нужную профессию. Такая схема замещения возрастных групп на Крайнем Севере особенно характерна для больших городов, где развита социальная инфраструктура, созданы хорошие социально-бытовые и культурные условия жизни. Целесообразно всемерно стимулировать эту наметившуюся тенден­цию в северных городах, поощрять кооперативное строительство, пойти на существенные льготы для тех северян, которые оставляют квартиру на Крайнем Севере своим детям при условии заключения последними срочного договора.

Таким образом, обратная миграция позволяет постепенно формировать население с необходимыми социальными качествами, приспособленное к Крайнему Северу. Здешние условия являются своего рода фильтром, который постепенно отбирает случайных людей. После нескольких лет жизни на Крайнем Севере происходит своего рода отбор: часть новопоселенцев мигрирует обратно, используя заработанные средства для устройства, решения своих жизненных проблем в обжитых районах. Но немалая часть новоселов адаптируется в социальном, медико-биологическом отношении, втягивается в работу, привыкает к высокому материальному достатку и связывает свою дальнейшую жизнь в основном с работой на Крайнем Севере. Именно из этих людей формируются самые квалифи­цированные, с северным запасом” прочности кадры рабочих, инженеров основных профессий в районах индустриального освоения.

V. ГОРОД В СЕВЕРНОМ ВАРИАНТЕ

Весь опыт индустриального освоения высоких широт убеждает, что здесь нужна особая градостроительная полити­ка. Ведь новый город на Крайнем Севере является своего рода искусственным фокусом территориального перераспределения населения и не только потому, что он практически всегда возникает на необжитой или малообжитой территории. В арктической зоне, например, он часто является городом практически без постоянного населения. Мы показали эту особенность северных городов на примере миграции населения. Большинство новоселов приезжает сюда на какое-то время для решения своих материальных или иных проблем. А если в городе практически нет постоянного населения, то какие требуются градостроительные решения и вообще нужен ли город капитальной застройки?

Такие вопросы возникают практически всегда при плани­ровании нового индустриального освоения Дальнего Севера. Попробуем в этом разобраться.

В Надыме — центре газодобычи на Севере Западной Сибири — насчитывается 50 тысяч жителей. Построены многоэтажные дома, дворцы культуры, спортивные комплексы. На бетонных дорогах много автомобилей. Словом, удобный город для жизни современного человека у самого Полярного круга. Даже не верится, что полтора десятка лет назад шли ожесточенные споры — быть или не быть Надыму. Градостроительная площадка, найденная в лесотундре, вблизи крупного месторождения природного газа - Медвежьего, считалась непригодной для постоянного проживания населения. Эти доводы, мотивированные на первый взгляд заботой о человеке, скрывали и другое - одолевали проектировщиков сомнения: га­зовый промысел на десяток-другой лет, а что дальше. Зачем

нужен целый город в неуютной тундре, среди снегов и болот? Действительно, многие месторождения уникальных и крайне необходимых для развития народно хозяйственного комплекса природных ресурсов Севера рассчитываются на 15 -20 лет интенсивной эксплуатации. Но строить город на такой срок немыслимо. Планировщики пугаются призрака „мертвого";, никому не нужного города. При этом упускают из виду, что не нужен будет прежде всего сам газовый; нефтяной промысел, рудник со всем своим оборудованием. Кроме того, капитальные вложения в строительство города составляют 10-20 про­центов общего объема затрат на освоение крупных месторождений. Если вдуматься в это соотношение, то легко понять, что город на Крайнем Севере должен считаться органической частью создаваемого комплекса, а не рассматриваться как об­ременительное приложение к предприятиям, транспортным коммуникациям. Надо отбросить технократические подходы.

Какова судьба городов, у которых при рождении в свидетельство записывается столь короткий срок активной жизни? Этот вопрос мы обсуждали с кандидатом технических наук генеральным директором „Надымгазпрома"; В. В. Стрижевым и другими специалистами. Взвешенность аргументов, четкость позиции собеседников убедила, что не первые задаем такие вопросы.

Если действовать технически грамотно, не форсировать без крайней нужды отбор газа или нефти, то все промыслы, а с ними и города, будут жить и работать не одну сотню лет. По техническим проектам добывается и передается в магистральные газопроводы не больше 70—80% запасов месторождений. Оставшиеся 20-30% — это десятки миллиардов кубометров газа, конденсата. Раньше при таких запасах начинали разработку новых месторождений.

Кроме того, геологи продолжают поиск. Так, на Медвежьем обнаружены большие запасы низконапорного газа. Транспортировать его отсюда нет смысла - дорого. Здесь стоит пойти по другому пути и весь этот газ перерабатывать на месте в тепловых электростанциях, на химических заводах. Благо, что воды более чем достаточно. Оставшихся запасов хватит для работы надымчанам, по крайней мере, на сотню лет.

Добавим к этому, что современный уровень научно-технических разработок, изученности большей части северных территорий не позволяет определить потенциальные ресурсы даже на 20—30 лет, не говоря уже о более долгосрочных прогнозах. Возможно, что выбранные нашими современниками градостроительные площадки в начале третьего тысячелетия станут удобным местом для размещения энергетических установок, использующих ядерную энергию, силу северных ветров, аквакультуры в Ледовитом океане и многого другого. На полярных широтах обнаружены большие запасы гидратного газа, то есть природного газа в замороженном состоянии. Пока нет еще технических решений по его применению в народном хозяйстве, но, несомненно, они будут найдены. Значит, новое поле деятельности для северян.

Выбор градостроительных площадок на Севере нельзя определять сиюминутными соображениями и выгодами, без уче­та более отдаленной перспективы.

Справедливо утверждение, что история — лучший учитель. Опыт прошлого помогает понять настоящее и предвидеть будущее. В тридцатые годы на месте современного Норильска планировали небольшой поселок горняков и металлургов. Теперь здесь вырос самый большой город за Полярным кругом в азиатской части нашей страны. Ресурсные возможности этого района увеличиваются с каждым десятилетием. И не только благодаря открытиям геологов. Люди пришли сюда за ка­менным углем для Северного морского пути, потом нашли и стали добывать медь, никель. Сейчас из вчерашних отходов получают платиноиды, редкоземельные элементы. Минуло всего полсотни лет, и еще жив человек, который на месте это­го полярного города пас оленье стадо.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. ВВЕДЕНИЕ ИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОСВОЕНИЕ СЕВЕРА

    Документ
    ... ВВЕДЕНИЕИНДУСТРИАЛЬНОЕОСВОЕНИЕСЕВЕРА: СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ СОВРЕМЕННАЯ СТРАТЕГИЯ ИНДУСТРИАЛЬНОГООСВОЕНИЯ ВЫСОКИХ ШИРОТ ЗАЧЕМ ЛЮДИ ЕДУТ НА СЕВЕР ...
  2. взаимодействие глобальных национальных и региональных экономических интересов в освоении севера и арктики

    Монография
    ... проектов (NOPEF), Северный индустриальный фонд (NI) и ... Система налогообложения с введением Налогового кодекса пережила ... Национальные экономические интересы в освоенииСевера....... 1.3. Геоэкономическое позиционирование Севера и Арктики России....... ...
  3. Аникеева мария евгеньевна оценка эффективности стратегического планирования развития железнодорожного транспорта в зоне индустриального освоения

    Автореферат диссертации
    ... развития железных дорог в зоне индустриальногоосвоения; систематизировать методы и инструменты стратегического ... содержание работы Во введении обоснована актуальность темы ... преимущественно в неосвоенных районах Сибири, Севера и Дальнего Востока, а ...
  4. Введение в экономическую географию и региональную экономику россии

    Учебное пособие
    ... кандидат географических наук, доцент Введение в экономическую географию и региональную ... Дальнем Востоке). 8. Районы пионерного индустриальногоосвоения с избытком сырьевых и (или ... . В регионы европейского Севера и Северо-Запада в рассматриваемый период ...
  5. Введение в регионоведение

    Автореферат диссертации
    ... _________________________________________________________ М.В. Иванова ВВЕДЕНИЕ В РЕГИОНОВЕДЕНИЕ Издательство Томского ... местными природными условиями. Индустриальная и, тем более, ... , используется для сравнения путей освоениясевера Канады и Аляски, с ...

Другие похожие документы..