Главная > Документ


Нельзя сбрасывать со счетов и несовершенство нормативных документов, определяющих порядок финансирования и строительства школьных зданий. В условиях Севера следует с учетом факторов экстремальности, которые оказывают заметное влияние на здоровье, физическое развитие детей, вносить коррективы в архитектуру школьных зданий, структуру помещений для организации учебно-воспитательного процесса. При строительстве северных городов самое время задуматься над спецификой работы школы. Бесспорно, основная ее задача — всестороннее развитие личности будущего гражданина. Причем не в плане общих лозунгов и положений, а именно самой технологии воспитательного процесса. Поэтому следует уточнить, какая школа по своей архитектуре, материальному содержанию способна решать эту главную задачу учебно-воспитательного процесса. Всестороннее развитие личности школьника требует совершенствования самой школы, прежде всего ее материальной основы. Если ставится вопрос о полноценном эстетическом воспитании детей, то школа должна иметь соответствующую материальную базу, условия для реализации эстетического воспитания детей и подростков. То же самое можно сказать и о физическом воспитании, формировании навыков технического творчества, трудового обучения и т. п.

В городах обжитых районов страны школа, решая основные задачи учебно-воспитательной работы, не замыкается в собственных стенах, активно использует все общественное богатство города: музеи, театры, дворцы культуры и многое другое. А что делать педагогам в условиях северного города, поселка, где все это просто отсутствует? Значит, в самой школе или по крайней мере в группе школ следует активно формировать материальную базу для всестороннего развития детей, создавая музеи, небольшие картинные галереи и т. п.

В Норильске был создан один из первых в стране учебно-производственных комбинатов, теперь на его базе — межшкольный завод „Смена";. Здесь получили рабочие профессии более 30 тысяч коренных норильчан.

Именно в Норильске сделали обязательным в начальной школе обучение детей премудростям шахматной игры. Здесь была создана одна из первых в стране школ для шестилеток. Учителя собираются в эту экспериментальную школу со всего города. После окончания нулевого класса они уходят со своими питомцами в обычные школы. Конечно, такой тип школы создает свои проблемы - ту же доставку детей. Но самим детям здесь лучше в кругу сверстников, и педагоги по крупицам собирают опыт, учатся работать с этой новой для них воз­растной группой детей.

Для условий Крайнего Севера необходима нормативная модель общеобразовательной школы как учреждения, способного в условиях северного региона реализовать в повседневной работе основные ценности социальной политики нашего общества. Скорее всего это должна быть школа-комплекс, в которой органично соединяются возможности общеобразовательной, профессиональной, художественной, спортивной школы. Необходимы поиски оптимальных решений и для школ базовых городов, где значительная часть населения работает на основе мобильных методов. Здесь, пожалуй, стоит лучше использовать опыт работы школ-интернатов.

Одной из основных причин перекосов в формировании материальной базы дошкольного воспитания детей, народного образования являются отраслевой характер планирования и финансирования строительства. Положение еще больше осложняется, если северный город застраивает несколько ведомств. Когда между застройщиками начинаются споры о том, кто будет строить Дворец пионеров, музыкальную школу, то чаще всего получается, что их никто не строит. Каждый надеется на другого.

В настоящее время местные Советы имеют право не только утверждать титульные списки всех объектов социальной инфраструктуры на своей территории вне зависимости от ведомственной принадлежности, но и объединить на эти цели средства бюджета и фондов социального развития предприятий, создавать службы единого заказчика по строительству социальной инфраструктуры, в том числе и для детей.

В условиях Крайнего Севера на основе генерального плана города, градостроительных нормативов можно передавать местным Советам капитальные вложения на строительство детских дошкольных учреждений, школ, всей материальной базы для воспитания и обучения детей. Именно местный Совет должен выступать единым заказчиком социальной инфраструктуры, предназначенной для юных северян. Нужны и более жесткие санкции к тем хозяйственным руководителям, организациям, которые нарушают сроки строительства школ, детских учреждений. Именно таким видится выход из создавшегося положения.

В условиях научно-технической революции развитые страны до половины национального дохода получают за счет образованности, профессиональной квалификации кадров. Советскими учеными еще в тридцатые годы подсчитано, что самой высокой экономической эффективностью отличаются вложения именно в сферу народного образования. Однако пока в социально-экономической практике преобладает потребительский подход.

В северных регионах из-за экстремальности природно-климатических условий следует использовать самую современную технику и технологию. Почему же должен быть иной подход к профессионально-квалификационной подготовке здешних работников? Ясно, что в условиях Крайнего Севера значительно эффективней будут работать люди с более высокой квалификацией. Здесь есть необходимость особенно внимательно оценить возможности непрерывной системы образования, повышения профессиональной квалификации, всячески повышать авторитет знаний.

Одной из важнейших задач народного образования на Крайнем Севере является пополнение коллективов предприятий и строек за счет местной молодежи. Будущее Севера связывается во многом с тем поколением северян, которые здесь выросли, получили образование, профессиональную подготовку, полностью адаптировались в местных климатических и социальных условиях.

При ясности и безусловной социальной и экономической выгоде такой политики формирования кадров предприятий и строек Севера эта проблема пока решается стихийно. В Норильске до 40% нового пополнения рабочих, инженерно-технических работников комбината — местные жители, в Сургуте — 24%,Надыме - 18%. Но по данным отдела социологии Норильского комбината, из числа выпускников средних школ города намерены поступить на работу в этом городе только 21,3%. Большая часть выпускников ориентирована на продолжение учебы, при этом практически все связывают свои жизненные планы с выездом в другие города. Выяснение миграционных мотивов показало, что половина выпускников десятых классов не видит возможности получить избранную профессию в самом Норильске. Такие настроения среди школьников во многом объясняются тем, что при поступлении на предприятия северных городов, не имея необходимой профессиональной подготовки, жизненного опыта, семнадцати-восемнадцатилетние юноши и девушки по сравнению с квалифицированными работниками, приехавшими из других мест, оказываются в затруднительном положении. У вчерашних школьников, да и выпускников профтехучилищ, не имеющих стажа работы по специальности, сложнее проходит производственная адаптация. Они отстают в выполнении производственных заданий из-за недостаточной профессиональной квалификации. Конечно, сказываются издержки профессиональной ориентации школьников, случайный подбор для них рабочих мест, да и меньшее внимание к молодым рабочим. Их реже, чем приезжих, прикрепляют к опытным работникам, видимо, в уверенности, что для коренных норильчан такая практика совсем необязательна.

Представляется, что одной из серьезных издержек экономического и социального развития северных городов является недостаточное внимание к профессиональной подготовке местной молодежи. Такая практика — рецидив концепции временшины, Попробуйте в обжитых районах страны назвать город с двухсоттысячным населением, в котором не было бы высшего учебного заведения, нескольких техникумов, профессионально-технических училищ по массовым для данного города рабочим профессиям. И это понятно. Надо готовить кадры специалистов, рабочих из вчерашних школьников, жителей своего города. Совсем неплохо за счет развитости профессиональных учебных заведений привлечь молодежь из других городов. Чем больше учебных заведений, тем престижнее город для молодежи, тем проще решаются кадровые вопросы.

Похоже, что в большинстве городов Крайнего Севера эта социально-экономическая проблема в полной мере пока не осознается. Действительно, в Норильске есть только вечерний индустриальный институт; в Сургуте - городе с двухсоттысячным населением - имеется небольшой учебно-консультационный пункт индустриального института и филиал пединститута. Подсчитано, что в Сургуте только треть студентов-заочников имеет возможность учиться на месте, а остальные выезжают на экзаменационные сессии в другие города.

Недостаточная развитость практически всех звеньев профессиональной подготовки кадров из местной молодежи неблагоприятно сказывается на социально-экономическом развитии многих районов освоения Крайнего Севера.

На всю территорию Тюменского Севера, где проживает полмиллиона человек, добывается половина природного газа страны, подготовкой кадров занимаются четыре профтехучилища и пять небольших техникумов, из которых только один имеет прямое отношение к отраслям освоения. Лишь пятая часть выпускников десятых классов этого региона может получить профессиональную подготовку, не отправляясь в другие города. Вот и получается, что больше половины выпускников выезжают для получения профессиональной подготовки в вузы, техникумы и профтехучилища других районов. Понятно, что многие из них назад не вернутся.

Нельзя не видеть, что немногочисленные в новых городах Севера специальные учебные заведения, например техникумы в Сургуте, Нижневартовске, Новом Уренгое, ведут подготовку кадров в основном по сугубо мужским профессиям - бурение нефтяных скважин, эксплуатация нефтепромыслового оборудования, техническое обслуживание и ремонт автомобилей. При таком наборе специальностей в местных техникумах возможность получить профессию имеют только юноши, а девушки для продолжения образования вынуждены выезжать в другие регионы. В Новоуренгойском техникуме газовой промышленности девушек среди учащихся менее четверти, а среди выпускников школ города - их больше половины. Известно, что девушки как раз больше привязаны к родительской семье и крайне неохотно уезжают на учебу в другие города.

Неразвитость профессионального образования определяет характер встречных миграционных потоков. Причем эти потоки неравноценны: выезжают молодые люди, родившиеся в этих местах, привыкшие к местному климату, а прибывают новоселы, смутно представляющие условия жизни и работы на Крайнем Севере. Некоторые прилетают сюда даже в зимние месяцы в кроссовках.

При освоении крупного северного региона, формировании территориально-производсгвенного комплекса, при разработке концепции его социально-экономического развития одним из самых принципиальных является вопрос: что предпочтительней — готовить кадры на месте или привлекать их из других районов? Конечно, на первоначальных этапах освоения, когда все начинается с нулевой отметки, привлечение кадров — единственная возможность для создания производственных коллективов. При планировании в крупных масштабах промышленного потенциала северного района на несколько десятилетий и тем более его основательного заселения целесообразно предусматривать своевременное развертывание профессиональной подготовки: вузов, техникумов, профтехучилищ, учебных комбинатов, чтобы дать местной молодежи возможность широкого выбора специальностей, необходимых на Севере.

Концентрация подготовки кадров в крупных научно-технических и культурных центрах страны оправдана по новым направлениям научно-технического прогресса или по редким уникальным специальностям. Но совсем другая организация дела необходима при подготовке специалистов массовых профессий: инженеров, экономистов, учителей, особенно, если можно так выразиться применительно к профессии, в северном варианте.

В Новый Уренгой только для предприятий газовой промышленности направляют своих выпускников 60 вузов страны. В том числе Тюмень дает 21% специалистов, 10% — вузы Урала и Сибири,33% - Украина, 17% - Поволжье, 11%. - Средняя Азия, 8% — центральные районы страны.

Известны мотивы приезда молодых специалистов на Крайний Север, их жизненные планы. Треть выпускников тюменских вузов называет интересную и содержательную работу на крупнейшем газовом промысле страны, еще столько же - стремление получить жилье. Среди выпускников вузов Украины на первом месте высокая заработная плата — 42,4% опрошенных. Жилье их интересует мало, только 18%& утвердительно ответили на этот вопрос. Такое распределение ответов объясняется прежде всего тем, что половина молодых специалистов из других районов страны планирует пребывание на Крайнем Севере в пределах одного договорного срока. Среди сибиряков на такой период работы в Новом Уренгое ориентировалось только 14,3%.) опрошенных, а остальные — на более продолжительное время.

Можно сделать однозначный вывод: чем больше привлекается молодых специалистов из других районов, тем выше будут показатели обратной миграции, ниже закрепляемость. Основное направление обратной миграции, если судить по материалам анкетного опроса, — место предшествующего жительства. Такая политика привлечения кадров в северные районы, города может быть оправдана только на первых этапах освоения, формирования северных городов, когда еще не накоплен собственный демографический потенциал, имеются трудности с развитием социальной инфраструктуры, не развернуты учебные заведения по подготовке кадров.

Возникает вопрос: почему при всей очевидности высокого экономического и социального эффекта подготовки кадров из числа местной молодежи в северных городах так медленно развертывается сеть профессионально-технических училищ, техникумов, вузов? Даже в середине восьмидесятых годов потребности нефтяников, газовиков, геологов Тюменской области в рабочих кадрах за счет выпуска из местных профтехучилищ удовлетворялись всего на 5%с. Не были открыты училища в северных городах — Ноябрьске, Новом Уренгое, Нягани, а те, что действовали в Сургуте, Нижневартовске, не имели производственных мастерских, полигонов, станочного оборудования. Систематически не осваивались капитальные вложения на эти цели. Сложившаяся ситуация — проявление той самой психологии временщины, о которой уже шла речь. Поставьте себя на место любого, как говорят, большого хозяйственного руководителя. Что значит готовить кадры из местной молодежи? Необходимо немалое время на пробивание этих вопросов, на проектирование и строительство. При самом благополучном раскладе требуется по крайней мере пятилетка. Только после этого в училищах, техникумах через два-три года, а в вузе через пять-шесть лет состоятся первые выпуски молодых рабочих, специалистов, придет пополнение на производство. Реальная отдача - через десять лет. Не лучше ли приглашать специалистов, рабочих из других регионов страны, тем более что Госплан, министерства с пониманием относятся к заявкам? Так вся забота о подготовке кадров перекладывается на плечи других.

Система профессиональной подготовки молодежи должна формироваться на основе перспективных планов освоения региона, особенностей демографической структуры населения, планироваться соразмерно с темпами и масштабами развития предприятий, строек, их потребностями в кадрах. Отставание с развертыванием учебных заведений определяет неравномерность в формировании северных городов, относительную бедность их социальной и культурной среды. Ведь профтехучилища, вузы и техникумы не только выполняют свою прямую функцию подготовки кадров, но и в значительной мере определяют процессы стабилизации населения северных го­родов, осуществляют немалые культурные и другие обязанности.

При этом приходится считаться с медленной отдачей учебных заведений, продолжительными сроками формирования квалифицированных научно-педагогических коллективов, учебно-лабораторной базы, библиотек. Наверное, с учетом всех особенностей будет правильным в городах Севера размещать на первых порах филиалы, учебно-консультационные пункты ведущих вузов.

В базовых городах Севера необходимо открывать вузы несколько иного типа — индустриально-строительного профи­ля, специализированные на потребности в инженерных кадрах ведущих предприятий и организаций. Высказываются предложения о создании при крупных строительных организациях, производственных объединениях Севера высших технических учебных заведений по типу втузов. В этом варианте имеется возможность увязать подготовку специалистов с работой по вахтовому методу организации производства. Понятно, что такие втузы можно создавать и в обжитых районах страны привлекая на учебу молодых людей из осваиваемых районов Крайнего Севера.

Предложений много. Ясно одно: для нестандартной ситуации нужны и нестандартные решения в развитии народного образования. Забота о новом поколении северян — забота о завтрашнем дне. Не стоит забывать об этом.

В программах освоения северных регионов необходимо также тщательно учитывать весь комплекс вопросов, связанных с деятельностью национальной школы. Она имеет особую значимость для малочисленных народов Крайнего Севера. Из 26 коренных народов, населяющих наш Север, только у трех численность превышает 20 тысяч человек. А есть национальные сообщества, которые насчитывают до тысячи человек. Без всякого преувеличения можно сказать, что деятельность национальной школы определяет судьбу небольшого народа, его языка, культуры. Многие тревожные социальные проблемы коренных жителей Севера заложены именно в школе, в существующей системе обучения и воспитания детей.

В национальных школах Крайнего Севера предстоит серьезно переосмыслить сложившуюся практику обучения и воспитания. В первую очередь нельзя без особой нужды отрывать детей от семьи, собирая их вертолетами по всей тундре для учебы в школах-интернатах. Материалы исследования психологов на полуострове Ямал показали, что большинство детей ненцев - кочевников, обучающихся в школах-интернатах, обнаруживают все признаки сильной невротизации. Побеги домой, в тундру учащихся даже начальной школы - дело нередкое, и бывает, что они заканчиваются трагически.

В таких школах-интернатах не редкость, когда в пятом-шестом классах учатся пятнадцати-шестнадцатилетние подростки. И это совсем не обязательно результат второгодничества, Просто родителям, кочующим в тундре, удавалось прятать сына или дочь от работников народного образования в конце лета, когда комплектуются школы-интернаты. Чаще всего такие спрятанные дети - младшие в семье. Это и понятно, родителям особенно трудно расставаться с самыми младшими, отдавать их из дома на несколько месяцев.

Психологи в своих наблюдениях показывают, что дети из ненецких семей, проживающих в тундре и занятых традиционными видами деятельности, воспринимают все, что дает им современная школа, в значительной степени как принуждение. Ведь меняется все — образ жизни, режим питания, одежда, языковая обстановка. Психологический кризис детей, оторванных на годы от семей, привычного уклада жизни и оказавшихся в условиях жестких формализованных отношений учебного заведения, не проходит бесследно. Подросток вырабатывает свои средства защиты — апатия, неприятие окружающей социальной среды.

Оторванные от своих семей, привычного жизненного уклада, подростки не получают необходимых трудовых навыков и при всем желании уже не могут вернуться к традиционным для своего народа профессиям, образу жизни. Ведь профессии охотника, оленевода просты только на первый взгляд. На самом деле они требуют высокого профессионализма, физического развития, волевых и моральных качеств. Их не приобретешь на уроках и экскурсиях. Не приспособленные в силу некоторой специфики психического склада и к „железной работе";, молодые люди, по существу, выпадают из общества. Именно отсюда так много фактов бродяжничества, социального иждивенчества, алкоголизма и т. п. А истоки этих социальных болезней, по сути, национальной беды малочисленных народов Крайнего Севера находятся в школе, в той системе народного образования и воспитания, которыми мы по своему разумению их „осчастливили";.

Есть ли выход из этой ситуации? Безусловно. Ведь концентрация детей в крупных, конечно по северным понятиям, школах-интернатах чаще всего определяется экономическими соображениями. Здесь обучение и содержание детей обхо­дится дешевле.

В районах традиционного проживания малочисленных на­родов Севера нужно иметь больше малокомплектных школ. Они должны быть везде, где есть дети. Тогда учащиеся начальных классов будут учиться в привычной для них обстановке учиться на родном языке, не отрываться от семьи. Понятно для малокомплектных начальных школ на 5—10 ребяти­шек необязательно строить специальные помещения. И учитель, который, скажем, раз в неделю появляется в кочевье, малом селении и помогает родителям учить своих детей, — тоже возможный вариант национальной школы для коренных северян.

А если после окончания начальной школы ребенок продолжает учебу в школе-интернате, то стоит подумать над более гибким графиком учебы, использовать систему зачетов и самостоятельной работы по индивидуальной программе. Что плохого в том, что старшеклассник осилит все предметы за зимние месяцы, а осень и весну проведет вместе с родителями перенимая все тонкости традиционных для своего народа профессий?

Справедливости ради надо отметить, что это не только наши проблемы. Знакомство со средней школой форта Юкон штата Аляска убеждает, что на всех территориях на широте Полярного круга болезненно решаются вопросы образования коренных народов. Севера. Директор здешней школы рассказывает, что раньше индейских и эскимосских детей собирали в крупных школах-интернатах. Подростки заканчивали среднюю школу и часто не умели даже читать. Кстати, среднюю школу здесь заканчивает не более трети подростков. Сейчас в юконской школе из окружающих его небольших поселков учатся только старшеклассники. Здесь не в диковинку учитель на снегоходе или болотоходе, добирающийся к своим ученикам в отдаленное стойбище, практикуется учеба по почте, широко используется видеотехника.

Привлекает внимание, что университет штата Аляска, который в полном смысле слова можно назвать арктическим университетом, каждое лето проводит школу для одаренных детей из числа коренных народов штата, а Союз индейских племен имеет специальную программу „Рахай"; с целью отбора способных подростков для подготовки национальных кадров педагогов, менеджеров и т. п. Ведь в той же школе форта Юкон, где на 90% учатся индейские ребятишки, только трое учителей из одиннадцати - местные жители из коренных народов этого штата. Возникают проблемы с преподаванием родного языка, на который отводится 20 минут каждый учебный день.

Опыт организации образования коренных народов Крайнего Севера, без сомнения, имеет глобальное значение и в отношении повышения ответственности самих коренных народов за политику образования подрастающего поколения.

Почему вопросы образования, имеющие принципиальное значение для развития народа, его культуры, должны решать представители других народов? Помогать — другое дело.

С 1975 года в многонациональных сообществах стран Полярного круга проводятся международные семинары по образовательной политике. Последний состоялся в Барроу (штат Аляска) в сентябре 1989 года. В таких встречах принимают участие представители США, Канады, Гренландии, Скандинавских стран. Здесь вырабатываются новые подходы к образованию малочисленных народов Крайнего Севера, обобщается опыт реализации образовательных программ, использования средств массовых коммуникаций, новых технологий образования, обсуждается место традиций, семьи в обучении и воспитании молодого поколения коренных северян. В последней международной встрече принимали участие и представители нашей страны.

Предельную остроту приобретает вопрос о сохранении и развитии национальных языков малочисленных народов Севера. И здесь тоже решающее слово за национальной школой. В настоящее время, в основном в начальных классах, ведется преподавание 18 родных языков этих народов. Еще для шести языков создан алфавит и началась подготовка учебной литературы. Но здесь возникает немало проблем. По некоторым языкам народов Севера в стране нет ни одного филолога с высшим образованием из лиц коренной национальности. Поэтому возможны такие факты, что в букваре на языке манси на букву „В"; нарисован... верблюд. Наверное, рисунок волка больше подходил бы к данной ситуации.

Нивхский писатель В. Санги в одной из своих публикаций рассказал, что подростки из малых народов демонстративно отказываются изучать свой родной язык. Такие факты не единичны. Поэтому неудивительно, что, несмотря на официально провозглашенный курс на расцвет национальных языков Севера, в стране фактически происходило снижение роли многих из них, функции национального языка ограничивались рамками личной, семейно-бытовой жизни, нарастало расхождение между устной, разговорной и литературной формами языка, увеличивалось число людей, не знающих своего родного языка. Реальная ситуация такова, что многие молодые северяне, не зная родного языка, толком не знают и русского. Одним словом, вырастают „безъязыкими";.

Решение проблемы возрождения национальной культуры малочисленных народов Севера возможно только на пути развития культурно-творческой миссии школы, в переходе к культурно-образующей системе воспитания и образования.

Национальная школа как культурное явление не может существовать в изоляции от окружающей среды. Поэтому надо в первую очередь преодолеть ее отчуждение от своего народа, от местных традиций. И вместе с тем школа должна обязательно возвышаться над окружающим ее культурным фоном, формировать культуру народа.

Мы не ошибемся, если предскажем, что в ближайшие годы возникнут немалые проблемы в удовлетворении национально-культурных запросов в образовании тех новоселов, которые переехали в районы освоения. Действительно, украинцы, белорусы, татары, представители других народов, участвующие в освоении северных регионов, вправе требовать, чтобы их дети имели возможность учить родной язык, а может быть, и обучаться в школе на своем родном языке. Понятно, что создание необходимых условий потребует немалых усилий.

По-прежнему острейшей проблемой остается подготовка педагогических кадров из числа представителей малых народов Крайнего Севера. Многие педагоги, работающие в национальных школах, переехали на Крайний Север из других регионов. В некоторых школах некому даже преподавать родной язык. Положение надо срочно исправлять.

В первые годы Советской власти было принято решение сосредоточить подготовку учителей для народов Севера в Ленинградском педагогическом институте им. А. И. Герцена. И это было правильно. Представители коренных народов Севера учились в одном из лучших педагогических коллективов, большом культурном центре. Но вряд ли правильно сохранять такое положение сегодня. Ведь во многих городах Сибири, Дальнего Востока сложились и развиваются университеты, академические научные центры. Заслуживает внимания

предложение об организации в одном из городов Сибири специализированного университета народов Севера. Здесь можно было бы сосредоточить и подготовку кадров, и необходимые социально-экономические, лингвистические исследования, и специализированное издательство учебной литературы. Возможно, решение этого вопроса станет важнейшим делом создаваемой Ассоциации народностей Севера.

И здесь, как говорится, не грешно присмотреться к зарубежному опыту. Тот же университет штата Аляска в Фэрбенксе имеет специальный сельский колледж, ориентированный на развитие очно-заочных форм образования коренных народов штата. Колледж имеет несколько отделений, в том числе и в небольших индейских поселках. В форте Юкон отделение колледжа, типа нашего учебно-консультационного пункта, размещено в добротном бревенчатом здании, буквально набито видеотехникой, компьютерами. Подросткам и взрослым предлагается несколько десятков образовательных программ. Постоянно в Юконе работает лишь администрация, а все преподаватели приезжают сюда для выполнения учебной работы из Фэрбенкса.

Словом, есть над чем подумать, что перенять из имеющегося опыта. Дело сейчас — за инициативными и последовательными усилиями всех, кто имеет отношение к проблемам культурного развития северных народов, к сохранению и укреплению их национальных традиций и образа жизни.

X. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В условиях развернувшейся в обществе перестройки, критической переоценки многих сторон нашей действительности в печати, на встречах специалистов все чаще выплескивается неудовлетворенность современной практикой освоения Севера, тактикой решения социальных проблем, взаимоотношений с природой. Очевидно, что нужны новые решения, новые подходы к освоению высоких широт.

Большой интерес, например, вызвали публикации экспедиций газет „Правда";, „Советская Россия";, „Комсомольская правда"; по северным маршрутам. Эти откровенные и аналитические материалы легли в основу предложения ученых о создании экспериментального поселения - своего рода поселка без проблем, в которых были бы заложены обоснованные и взвешенные социальные и экологические подходы к организации жизни людей в высоких широтах. Важно, что уже принято решение о строительстве трех первых поселков такого типа. Если так распорядилась история, что первопроходцы восьмидесятых годов получают в свое распоряжение незаселенное, необжитое место, своего рода чистый лист, то было бы неразумно тиражировать ошибки, просчеты предшествующих лет. Действительно, стоит искать и находить варианты новых северных городов, поселков, обеспечивающих высокое качество жизни людей.

Тюменские географы и экономисты выдвинули идею формирования социально-экономического комплекса южной тайги (СЭКЮТ) для базового расселения вахтовиков Крайнего Севера. Так энергия переосмысления сложившихся подходов освоения северных просторов, накопившихся экономических, социальных, демографических, экологических проблем переплавляется в интересные новаторские проекты, замыслы, эксперименты.

В русле этих поисков, надеемся, и настоящая книга. Читателю предложена в ней серия социологических очерков по различным сторонам современной практики освоения северных широт, своего рода модель современного обживания, промышленного развития Севера со всеми присущими этому процессу плюсами и минусами, диспропорциями и противоречиями. Обозначены пути решения порой достаточно острых и болезненных проблем. Но только обозначены. Поэтому нужны новые исследования, подходы, проверка временем.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. ВВЕДЕНИЕ ИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОСВОЕНИЕ СЕВЕРА

    Документ
    ... ВВЕДЕНИЕИНДУСТРИАЛЬНОЕОСВОЕНИЕСЕВЕРА: СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ СОВРЕМЕННАЯ СТРАТЕГИЯ ИНДУСТРИАЛЬНОГООСВОЕНИЯ ВЫСОКИХ ШИРОТ ЗАЧЕМ ЛЮДИ ЕДУТ НА СЕВЕР ...
  2. взаимодействие глобальных национальных и региональных экономических интересов в освоении севера и арктики

    Монография
    ... проектов (NOPEF), Северный индустриальный фонд (NI) и ... Система налогообложения с введением Налогового кодекса пережила ... Национальные экономические интересы в освоенииСевера....... 1.3. Геоэкономическое позиционирование Севера и Арктики России....... ...
  3. Аникеева мария евгеньевна оценка эффективности стратегического планирования развития железнодорожного транспорта в зоне индустриального освоения

    Автореферат диссертации
    ... развития железных дорог в зоне индустриальногоосвоения; систематизировать методы и инструменты стратегического ... содержание работы Во введении обоснована актуальность темы ... преимущественно в неосвоенных районах Сибири, Севера и Дальнего Востока, а ...
  4. Введение в экономическую географию и региональную экономику россии

    Учебное пособие
    ... кандидат географических наук, доцент Введение в экономическую географию и региональную ... Дальнем Востоке). 8. Районы пионерного индустриальногоосвоения с избытком сырьевых и (или ... . В регионы европейского Севера и Северо-Запада в рассматриваемый период ...
  5. Введение в регионоведение

    Автореферат диссертации
    ... _________________________________________________________ М.В. Иванова ВВЕДЕНИЕ В РЕГИОНОВЕДЕНИЕ Издательство Томского ... местными природными условиями. Индустриальная и, тем более, ... , используется для сравнения путей освоениясевера Канады и Аляски, с ...

Другие похожие документы..