Главная > Книга

1

Смотреть полностью

Г.Э.Фальковский

С.М. Крупянко

Сердце ребенка

Книга для родителей

о врожденных пороках сердца

От авторов

Глубокоуважаемые читатели!

Предлагаемая Вашему вниманию книга является плодом многолетнего опыта работы с детьми, появившимися на свет с врожденными пороками сердца, и повседневного общения с их родителями, родственниками и опекунами.

Идея написания этой книги принадлежит директору Центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н.Бакулева академику РАМН Л.А.Бокерия, одному из ведущих кардиохирургов страны. Мы выражаем ему свою глубокую благодарность и признательность за его советы, поддержку и оценку этой работы.

Нужда в подобного рода книге продиктована тем обстоятельством, что число людей, наблюдающихся по поводу имеющегося или прооперированного порока постоянно растет (это объясняется совершенствованием и диагностики, и самой кардиохирургии). При этом огромное число людей испытывает дефицит элементарной информации о заболевании, о методах и сроках его лечения. Наша книга – попытка преодолеть этот информационный дефицит.

Сегодня, в век Интернета, многие сведения о состоянии вопроса и методах лечения пороков можно почерпнуть и оттуда. Однако далеко не все в нашей стране имеют доступ в Интернет и умеют им пользоваться, а главное, нельзя забывать, что там много непроверенных, да и просто недостоверных сведений, а также информации, рассчитанной исключительно на специалистов, и полагаться на эту информацию может быть опасно. Кроме того, основная масса сведений написана на английском языке, которым не все владеют.

Насколько нам известно, на русском языке (если не считать узкоспециальной литературы) на эту тему была опубликована только одна книга, написанная не для медиков, а для широкого круга читателей. Это книга американских авторов М. Дебейки и А. Готто «Новая жизнь сердца» , изданная в 1998 году и переведенная профессором В.Н.Ильиным. За давностью лет найти ее непросто, касалась она в основном проблем взрослого сердца, ишемической болезни сердца, а главное, развитие диагностики и кардиохирургии последних лет требуют корректировки многих сведений.

Уже через несколько дней после анонсирования на сайте НЦССХ им. А.Н.Бакулева предлагаемой Вам книги, мы получили несколько тысяч запросов. Это может говорить и о простом любопытстве, а возможно, и о необходимости подобного рода издания. Как бы то ни было, сам этот факт послужил для нас дополнительным стимулом к скорейшей публикации.

Эта книга написана сотрудниками исторически первого и сегодня ведущего в нашей стране Центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н.Бакулева, в котором ежегодно консультируются, обследуются и оперируются тысячи больных c врожденными пороками сердца.

Один из авторов этой книги – профессор, кардиохирург Георгий Эдвардович Фальковский в течение почти 20 лет возглавлял отделение раннего детского возраста НЦССХ им. А.Н.Бакулева. Как один из авторов разработки и внедрения в практику новых хирургических методов лечения сложных пороков сердца он был удостоен звания лауреата Государственной премии СССР.

Другой автор – детский кардиолог, кандидат медицинских наук, заместитель руководителя отделения экстренной хирургии новорожденных и детей первого года жизни НЦССХ им. А.Н.Бакулева Софья Михайловна Крупянко.

Детская кардиология – в России профессия относительно молодая, но с каждым годом она не только занимает все большее место в комплексе диагностики и лечения пороков, но и постепенно вытесняет традиционные, более травматичные и опасные методы.

В написании мы старались, по возможности, придать тексту форму беседы с людьми, не имеющими специальных медицинских знаний и избегать специфических терминов.

Несколько нам это удалось – судить вам.

Мы выражаем глубочайшую благодарность первым рецензентам этой книги – Т.В.Роговой и профессору В.Н.Шведуновой за их ценные замечания, которые были учтены, а также редактору книги – Наталье Панушкиной, члену Союза журналистов России, первому читателю этой книги, пациентке с дважды оперированным сердцем по поводу ВПС.

Мы выражаем самую глубокую благодарность всему многочисленному коллективу сотрудников нашего Центра, в том числе тем, которых уже нет с нами, - всем, кто посвятил свои жизни лечению детей с больными сердцами, и без самоотверженного труда которых наша профессия никогда не достигла бы уровня сегодняшнего дня.

Мы будем искренне благодарны за все критические замечания и пожелания, которые, мы надеемся, будут высказаны читателям в наш адрес.

Г. Фальковский

С. Крупянко

Первая реакция

Рождение ребенка – удивительное, ни с чем несравнимое чудо.

Но, к сожалению, природа иногда допускает нелепые ошибки. И если врачи сказали вам, что у вас родился (или родится через несколько месяцев) ребенок с врожденным пороком сердца, то эта книга написана для вас.

Ваша первая реакция – паника: вы начинаете думать, что случилось непоправимое несчастье. А потом начнете спрашивать себя и других: «Почему это случилось?», «Что его и нас ожидает?», «Сколько он проживет, как он будет жить?», «Кто виноват?» и «Что делать?» - извечные вопросы человечества.

Эта книга написана для того, чтобы устранить ваше чувство паники и страха перед случившимся, перед той данностью, с которой вам теперь придется жить, а главное – для того, чтобы вы знали, как и чем вы должны и можете помочь своем ребенку. Мы убеждены: если вы хорошо поймете, какие знания и возможности есть у сегодняшней медицины, какими средствами она обладает в области лечения врожденных пороков сердца, то вы успокоитесь и, придя в себя, не станете паниковать и принимать необдуманных и подчас трагических  решений, а начнете действовать.

Мы не пытаемся сделать из вас фельдшеров или, тем более, врачей. Это невозможно. Мы также не пытаемся образовывать вас настолько, что бы вы сами (не дай Бог!) ставили диагнозы или небрежно и легко бросались советами другим. Этого делать ни в коем случае нельзя. Это действительно опасно и страшно. Мы просто хотим, чтобы вы понимали, осознавали, что происходит и будет происходить с вашим ребенком, как будут действовать врачи и что зависит лично от вас.

Что такое врожденный порок сердца?

Сочетание слов «врожденный порок» означает, что у ребенка имеется нарушение развития какого-то органа, какое-то отклонение от нормы, появившееся в его внутриутробной жизни. Не все процессы, сложные и многоступенчатые, совершились в нормальной последовательности, не все «состыковались». И это произошло на ранних стадиях беременности. Слово «врожденный» здесь точно отражает сущность явления. Но вот слово «порок» - нет.

«Порок» означает что-то неизбежное, не поддающееся пониманию и исправлению, и недаром очень ассоциируется со словом «рок». А рок – это судьба, у каждого из нас – своя, и мы обычно употребляем это слово только в его самом печальном, неотвратимом значении. Мы говорим «У него в глазах естьчто-то порочное…», имея в виду неисправимое, фатальное и плохо совместимое с нормальным существованием в обществе. Но к «врожденным порокам сердца» это не относится.

Гораздо правильнее говорить о врожденном заболевании или о нарушении нормального развития, чем о пороке. Тем более, что сегодня практически все пороки сердца – исправимы и, более того, родившиеся с ними люди после проведенного лечения в подавляющем большинстве случаев ведут нормальную жизнь и становятся абсолютно полноценными членами общества.Это – не попытка упокоить и убедить читателя. Это – правда, основанная на десятках тысяч наблюдений над жизнями теперь уже взрослых людей, перенесших операции на сердце в детстве или отрочестве.Путь к исцелению может быть простым и коротким, и тогда очень скоро и ребенок, и вы забудете об этом, но может быть долгим и болезненным, наполненным страданием и терпением. Главное - вы должны быть рядом с ребенком на протяжении всего этого пути, своевременно, правильно и добросовестно делать все, что от вас зависит. В определенные моменты вы ответственны за состояние своего ребенка не меньше, чем врачи, и, разделяя эту ответственность, верьте, что любой честный и знающий врач всегда будет говорить вам правду, не отводя глаза и ничего не желая получить от вас взамен, он будет стремиться к тому, чтобы вы поняли его и были с ним в трудностях, которые ожидают и его, и ребенка, и вас.

Убеждая вас в том, что ошибка природы вполне исправима, мы будем основываться на фактах, на опыте и знаниях, накопленных сегодня медицинской наукой.

Самые частые и важные вопросы

Сначала попробуем последовательно коснуться основных проблем и ответить на главные вопросы:

1. Почему и когда это произошло?

2. Почему это произошло именно с нами?

4. Как растить ребенка?

5. Что ему предстоит?

6. Каким он будет?

7. Нужна ли операция? Какие шансы? Не причинит ли хирургическое вмешательство вред моему ребенку? Не станет ли смерть благом по сравнению со страданием и болью? И зачем, почему и за что это все нам?!

8. Можно ли еще рожать? Не означает ли появление в семье малыша с врожденным пороком, что и у следующего ребенка могут быть проблемы с сердцем?

Перечень этих вопросов может быть длинным, едва ли не бесконечным, но мы постараемся ответить на главные из них, и объяснить простым языком совсем не простые вещи. Но, как написал известный американский писатель Курт Воннегут: «Если ученый не может объяснить восьмилетнему мальчику, чем он занимается, значит, он – шарлатан».

Для того, чтобы ответить на вопросы «Что? Как? И почему произошло с моим ребенком?», нужно понять, хотя бы в общих чертах, как развивается сердце и когда происходят процессы, в результате которых появляется тот или иной дефект.

Для этого давайте кратко остановимся на том, что такое – наше сердце, из чего оно состоит, как оно работает.

Многим эти сведения знакомы со школьной скамьи, но, когда человек находится в состоянии стресса, не все быстро вспоминается. Между тем, эти базовые знания необходимы для того, чтобы понимать, о чем дальше пойдет речь, чтобы осознавать, что происходит и будет происходить с вашим ребенком, и понимать действия врачей, которые стараются помочь.

Понятие о сердечно-сосудистой системе и движении крови

Сердце человека, как впрочем, и других живых существ, населяющих нашу планету – это насос, созданный Природой для того, чтобы перекачивать в сосудах организма кровь.

Сердце состоит из полых камер, заключенных в стенки из плотной и мощной мускулатуры. В камерах содержится кровь. Стенки, постоянно сокращаясь, находясь в непрерывном движении, обеспечивают перемещение, продвижение крови по всей огромной сети сосудов тела, именуемой сосудистой системой. Без такого насоса, направляющего и придающего ускорение потоку крови, существование организма невозможно. Даже у мельчайших, прозрачных моллюсков, даже у рыб, живущих постоянно в водной среде, т.е. в невесомости,сердце выполняет свою постоянную рутинную работу. Без сердца – нет жизни, и недаром человечество тысячелетиями считало сердце центром и источником всех жизненных сил и эмоций. Испокон веков люди поклонялись сердцу, видя в нем Божественное начало.

При всем своем гениальном устройстве (абсолютного аналога ему создать пока не удалось), сердце - это всего лишь мышечный насос. Но прежде, чем перейти к его строению, без понимания которого будет неясно, что такое «врожденный порок», скажем вкратце о том, как устроена вся система, на вершине правления которой находится сердце.

Анатомически сердечно-сосудистая система включает в себя сердце и все сосуды тела, от самых крупных (диаметром 4-6 сантиметров у взрослых), впадающих в него и отходящих от него, до самых мелких, диаметром всего несколько микрон. Это гигантская по площади сосудистая сеть, благодаря которой кровь доставляется ко всем органам и тканям тела и оттекает от них. Кровь несет с собой кислород и питательные вещества, а уносит - отработанные отходы и шлаки.

Постоянная циркуляция крови в замкнутой системе и есть кровообращение. Очень просто представить его себе в виде цифры 8, не имеющей ни начала, ни конца, или в виде математического знака, обозначающего бесконечность. В центре этого знака, в месте пересечения линий – только в одном – находится сердце, работой своей обеспечивая постоянное движение крови по кругу. У всех млекопитающих и у человека кругов кровообращения два – большой и малый («легочный»), и, как в цифре 8, они соединяются и переходят друг в друга. Соответственно, и у сердца – основного и единственного насоса, который приводит в кровь движение, - есть две половинки: левая («артериальная») и правая («венозная»). В нормальном сердце эти половины внутри сердца между собой не сообщаются, т.е. между ними нет никаких отверстий.

Каждая из половин – левая и правая - состоят из двух камер: предсердия и желудочка. Соответственно, сердце включает в себя четыре камеры: правое предсердие, правый желудочек, левое предсердие и левый желудочек. Внутри этих камер находятся клапаны, благодаря постоянному ритмичному движению которых поток крови может двигаться только в одном направлении.

Давайте теперь представим себе, что мы – маленькая частица этого потока, и пройдем, как в водном слаломе на байдарке, через все ущелья и пороги сердечно-сосудистой системы. Нам предстоит очень сложный путь, хотя он и совершается очень быстро.

Наш маршрут начнется в левом предсердии, откуда мы, окруженные частицами яркой, оксигенированной (т.е. насыщенной кислородом) крови, только что прошедшей легкие, рвемся вниз, через открывшиеся ворота первого на нашем пути – митрального - клапана и попадем в левый желудочек сердца. Поток развернет нас почти на 180 градусов и направит вверх, а оттуда, через открывшийся шлюз аортального клапана мы вылетим в главную артерию тела – восходящую аорту. От аорты будут отходить много ветвей, и по ним мы можем уйти в сосуды шеи, головы, мозга и верхней половины тела. Но этот путь короче, а мы сейчас пройдем более длинным. Проскочив изгиб аорты, именуемый ее дугой, уйдем вниз, по аорте. Не будем сворачивать ни в многочисленные межреберные артерии, ни ниже – в артерии почек, желудка, кишечника и других внутренних органов. Устремимся вниз по аорте, пройдем ее деление на подвздошные артерии и попадем в артерии нижних конечностей. После бедренных артерий наш путь будет все уже и уже. И, наконец, достигнув сосудов стопы, мы обнаружим, что дальше сосуды становятся очень мелкими, микроскопическими, т.е. видимыми только в микроскоп. Это – капиллярная сеть. Ею заканчивается артериальная система в любом органе, в который бы мы свернули. Тут – конец. Дальше проходят только частицы крови - эритроциты, чтобы отдать тканям кислород и питательные вещества, необходимые для жизни клеток. А наше судно через мельчайшие сосуды капиллярной сети пройти уже не сможет.

Перетащим свою байдарку на другую сторону, куда собирается темная, уже отдавшая кислород, венозная кровь, или в венозную часть капиллярной сети. Здесь поток будет более спокойным и медленным. На пути будут встречаться шлюзы в виде клапанов вен, которые не дают крови вернуться назад. Из вен ног мы попадем в вены подвздошной зоны, в которые будут впадать многочисленные притоки венозной крови от тазовых органов, кишечника, печени, почек. Наконец, вены станут широкими и вольются в сердце, в ту часть его правой половины, которая называется правым предсердием. Отсюда мы вместе с темной венозной кровью через шлюз трехстворчатого клапана попадем в правый желудочек. Поменяв направление у его верхушки, поток выбросит нас в легочную артерию через ее клапан. Далее легочная артерия делится на две больших ветви (правую и левую) и по ним кровь попадает в оба легких.  До сих пор мы путешествовали по большому кругу кровообращения, а теперь – по малому кругу.

По легочной артерии мы попадаем в легкие, в их сначала крупные, потом средние, потом – мельчайшие сосуды капиллярной сети легких. В них произойдет «газообмен» - накопленный венозной кровью углекислый газ выделится через мельчайшие легочные мешочки-альвеолы, а кислород будет захвачен красными кровяными тельцами – эритроцитами – из вдыхаемого нами воздуха, и кровь, оттекающая из легких, станет артериальной. Мысленно обойдя капиллярную сеть легких, мыпопадем в поток артериальной крови, окажемся в легочных венах и – в левом желудочке, из которого мы начинали свой путь. Продолжительность нашего плавания была всего 3-4 секунды, а двигателем крови и нашей байдарки было сердце.

Говоря более прозаическим языком, правые отделы сердца «замкнуты» на малый круг кровообращения. Правое предсердие принимает кровь из двух больших вен – верхней и нижней полых вен, и еще из одной крупной вены – собственно самого сердца. Правый желудочек выталкивает венозную кровь в легкие.

Левые отделы сердца «замкнуты» на большой круг кровообращения. Левое предсердие принимает из легочных вен окисленную, богатую кислородом кровь. Левый желудочек выталкивает артериальную кровь в аорту и в венечные артерии (артерии самого сердца), а дальше она по большому кругу доставляется всему организму.

В самом кратком виде схема нашего путешествия выглядит так: левое предсердие – левый желудочек – аорта и коронарные артерии сердца – артерии органов и тела – артериальная капиллярная сеть – венозная капиллярная сеть – венозная система органов и тела – правое предсердие – правый желудочек (все это – большой круг кровообращения) – легочные артерии – капиллярная сеть легких - альвеолы – венозная система легких – легочные вены – левое предсердие (это малый круг кровообращения). Круги замкнулись. Все повторяется снова. Внутри системы большой и малый круги не сообщаются. Их связь происходит только на уровне капиллярных сетей.

Важно, что в каждый отдельный момент времени объемы крови в обоих кругах кровообращения в норме равны между собой. То есть, количество крови, протекающей через легкие, всегда равно количеству крови, протекающей через весь остальной организм. Так обеспечивается нормальное кровообращение.

Давайте теперь поговорим об этих количествах. С каждым сокращением сердце взрослого человека выбрасывает и в большой, и в малый круги в покое около 60 мл крови (у детей эта цифра меньше, но частота сокращений – больше, что иобеспечиваетнормальный сердечный выброс). Умножив этот объем на количество сокращений в одну минуту,скажем, 70 (в покое), получаем 60 х 70 = 4200 мл, или около 4 – 4,5 литров в минуту. Значит, за один час сердце перекачивает 4,5 х 60 = 270 литров, а за сутки 270 х 24 = 6 480 литров крови, или около 170 миллионов литров крови за 70 лет, с помощью 100 000 сокращений и расслаблений в течение одних только суток, или 2,5 миллиардов в течение жизни.

Как же устроен этот насос, который способен осуществлять такую грандиозную работу?

Как все это работает?

Несколько слов о строении сердца и его отделов

Строение сердца у млекопитающих, имеющих 2 круга кровообращения, примерно одинаково. Сердце состоит из двух предсердий (первых камер на пути притекающей крови), двух желудочков, клапанов между этими камерами и входящих и отходящих от сердца сосудов с клапанами у их начала.

Между правым предсердием и правым желудочком находится правый клапанпредсердно-желудочковый или атрио-вентрикулярный, который состоит из 3-х створок. Поэтому его называют трехстворчатым, или трикуспидальным.

Между левым предсердием и левым желудочком находится левый предсердно-желудочковый клапан, который состоит из двух створок и называется митральным.

Клапаны, расположенные в устьях сосудов, отходящих от сердца, или магистральных сосудов, а именно – аорты и легочной артерии – соответственно носят названия «аортальный» и «легочный».

Атрио-вентрикулярные клапаны – створчатые, т.е. их устройство напоминает двери на створках: открылись и закрылись, вниз - вверх.

Клапаны аорты и легочной артерии другие по строению. Каждый из них состоит из 3-х полулунных створок, замыкающихся в центре. При открытии они прижимаются к стенке своего сосуда (аорты или легочной артерии), а закрываются, полностью замыкая просвет сосуда. При этом их вид напоминает фирменный знак компании «Мерседес». Ткань самих створок, как атрио-вентрикулярных, так и полулунных – тонкая, у детей даже прозрачная, но поразительно эластичная и прочная, рассчитанная природой на непрекращающуюся ритмичную работу, исчисляемую миллиардами однообразных действий.

Между полостями сердца, или его камерами, расположены перегородки, разделяющие потоки венозной и артериальной крови. Это межпредсердная перегородка, т.е. между правым и левым предсердиями, и межжелудочковая перегородка – между правым и левым желудочками. В нормальном,

сформированном сердце они полностью закрыты, в них нет никаких отверстий или дефектов и, таким образом, кровь из одной половины сердца в другую никогда не поступает.

Остановимся подробнее на анатомическом устройстве сердца и его камер. Ведь даже те из них, которые называются одинаково (предсердия или желудочки), устроены абсолютно по-разному и выполняют разные функции.

Сердце по форме напоминает грушу, лежащую несколько на боку, с верхушкой, расположенной слева и внизу, а основанием – правее и вверху. Верхушка сердца – это та его часть, движения которой можно почувствовать, если положить ладонь на грудную клетку в пятом межреберье слеваот грудинной кости. Его толчок легко можно ощутить и у себя, и у ребенка. Это движения верхушки сердца при каждом сокращении. Сокращения почти синхронны с пульсом, который тоже можно легко прощупать на руке (там, где предплечье переходит в кисть) или на шейных сосудах. Пульс – это наполнение сосудов волной крови, поступающей из сердца с каждым его сокращением. Частота пульса, его ритмичность являются косвенным и легко доступным отражением деятельности самого сердца.

Верхушка – самая подвижная часть сердца, хотя и всё оно, все его отделы находятся в постоянном движении. Работа сердца, его движение, состоит из двух чередующихся фаз – сокращения (систолы) и расслабления (диастолы).

Ритмичное, постоянное чередование этих фаз, необходимое для нормальной работы, обеспечивается возникновением и проведением электрического импульса по системе особых клеток по узлам и волокнам проводящей системы сердца. Импульсы возникают вначале в самом верхнем, так называемом, синусовом узле, далее проходятко второму, атрио-вентрикулярному узлу, а от него – по более тонким волокнам – к мышце правого и левого желудочков, вызывая сокращение всей их мускулатуры.

Правое предсердие принимает венозную кровь из полых вен, т.е. от всего тела и вдобавок венозную кровь самого сердца. Это – большая по объему и, пожалуй, самая растягиваемая камера сердца. При необходимости она способна вместить в несколько раз больше крови, чем в обычных условиях, т.е. обладает гигантским «запасом» объема. Стенка правого предсердия состоит из слоя тонких мышечных волокон. Помимо функции «приема» венозной крови, правое предсердие выполняет функцию водителя сердечного ритма. В его стенках залегают оба главных узла проводящей системы сердца.

Правое предсердие соединяется или, точнее, открывается в правый желудочек через предсердно-желудочковое отверстие, регулируемое трикуспидальным клапаном. Это отверстие достаточно широкое, чтобы пропустить весь объем крови из предсердия в правый желудочек в период расслабления его мышц, т.е. в фазу диастолы, и заполнить его полость.

 Правый желудочек – значительно более толстостенная, чем предсердие,мышечная структура. Это – самый передний отдел сердца, лежащий тотчас под грудинной костью. Он относительно растяжимый в случае необходимости. Форма его полости напоминает новый месяц, появившийся в небе. Если внимательно присмотреться, то видно, как светящаяся полоса месяца полукругом охватывает большой темный шар неосвещенной части Луны. Так и правый желудочек обтекает своей полостью мощный цилиндрический левый.

Внутри этот желудочек состоит из двух, продолжающихся один в другой, конусов: конус входного отдела и конус выходного отдела. Они сходятся своими верхушками у верхушки сердца и разделены вверху мышечным валиком, так называемым наджелудочковым гребнем.

Правый желудочек открывается в легочную артерию, которая вместе с аортой является так называемым магистральными, или «великим», сосудом. На переходе от желудочка в легочную артерию расположен трехстворчатый, полулунный клапан легочного ствола, пропускающий кровь в одном направлении – в легкие.

Левое предсердие – самая задне-расположенная из сердечных камер. Оно принимает окисленную, артериальную кровь из легочных вен. Вен всего четыре и они впадают в заднюю стенку левого предсердия. Камера этого предсердия значительно меньше, чем правого, и способность ее к растяжению существенно меньше.

Левое предсердие открывается через предсердно-желудочковое отверстие в левый желудочек. В этом отверстии находятся двухстворчатый – митральный - клапан, открытие и закрытие которого регулирует процесс заполнения и опорожнения желудочка в фазы систолы и диастолы.

Левый желудочек – главный в сердце, да и во всей системе кровообращения. Это – мощная мышечная камера, стенки которой в 3-4 раза толще, чем у правого соседа. Это – компактный конус с отверстием входа (с митральным клапаном) и выхода (с трехстворчатым аортальным полулунным клапаном), лежащими рядом друг с другом и тесно взаимосвязанными. 

Чтобы вся эта сложная система стройно и четко работала, она должна получать постоянное необходимое питание в виде кислорода и питательных веществ, а отработанные продукты должны удаляться. Для этогосуществуют артериальная и венозная системы самого сердца.

Артериальная система самого сердца состоит из двух – левой и правойкоронарных(венечных) артерий, которые отходят в самом начале, в устье восходящей аорты. Это ее первые ветви. Они тот час делятся на более мелкие и разносят кровь по всем участкам непрерывно двигающегося сердца. «Отработанная», отдавшая кислород, кровь втекает по многочисленным мелким венам, которые собираются в одну большую – венечный синус – и впадают в полость правого предсердия. Таким образом, сердце питает само себя, и от правильного положения и состояния венечных артерий его функция зависит напрямую.

Итак, подведем итог. Анатомически сердце – это мощный мышечный орган, имеющий четыре камеры и четыре клапана. Строение камер и клапанов отлично друг от друга, т.к. подчинено выполнению разных задач. Правые отделы сердца отделены от левых перегородками и между собой не сообщаются.

Понятие о давлении, сопротивлении и ритме сердца

Возьмите в ладонь резиновую грушу и заполните ее водой. Теперь сожмите ее изо всех сил, стараясь не оставить внутри ни одной капли. Вода выльется из выходного отверстия, и чем больше оно будет, тем меньше надоприлагать усилий. И – наоборот. Чем уже отверстие – тем труднее  выжать из полости груши всё без остатка. Теперь сделаем тоже самое, но попробуем сложить вместе две резиновые груши. Заполним их одинаковым объемом воды, но у одной сделаем большое отверстие для выхода, а у другой – маленькое. Из первой при сжатии вода выльется легко, от небольшого сдавливания, а чтобы опорожнить вторую, потребуется гораздо больше силы. Так происходит и с сердцем. За одним важным исключением: его некому сдавливать, и всю работу выполняет его собственный мышечный аппарат.

Сжимаясь, или «сокращаясь», в фазу систолы, оно выталкивает из своих желудочков всю поступившую из предсердий кровь, а в фазу диастолы – отдыхает, набираясь сил для очередногосокращения, которое последует через доли секунды.

Та сила, с которой мышца сердца сжимает этот объем крови в полости желудочков, создает давление, в результате которого кровь выбрасывается в магистральные сосуды. Но скорость, с которой она покинет желудочки, будет зависеть не только от силы сдавливания, но и от того, насколько ей трудно или легко уйти из желудочка в просвет сосуда. То есть, если вернуться к нашим двум резиновым грушам: через большее отверстие она пойдет, или через меньшее. Иными словами, важно еще и то, какое сопротивление будет оказано этому выбросу со стороны, так сказать, его принимающей, т.е. сосудистого русла. Тут мы с вами пришли к пониманию нескольких главных законов, управляющих и движением крови в сердце, и ее передвижением в организме, т.е. к тому, благодаря каким силам и по каким течениям двигалась наша байдарка.

Итак, несколько новых понятий: объём крови, давление и сопротивление кровотоку.

Самый простой и давно известный важнейший параметр, который можно измерить и выразить в цифрах, это давление.

Но что такое давление? Поверьте, если вы хотите понять, что с вашим ребенком, это надо знать отчетливо. Только тогда вы сможете понять, о чем вам будут говорить врачи. На самом деле это очень просто.

Давление крови – это цифра, говорящая о двух важнейших сторонах движения крови: о ее объеме и сопротивлении ее потоку в каждый отдельный отрезок времени. Оно может быть измерено в любом сосуде, в любой сердечной камере. И оно дает достаточно точное представление о том, что там, внутри камеры, происходит каждую фазу сердечного цикла.

Пока мы говорим только о работе здорового сердца. И понятно, что чем больше объем крови в желудочке, тем больше нужно усилие, чтобы его выбросить, т.е. подвергнуть его большему давлению. И – чем больше сопротивление выбросу, тем больше нужно усилие (давление), чтобы опорожнить желудочек, готовя его к новой порции крови.

Сосудистое русло оказывает сопротивление кровотоку все целиком, от начала, т.е. от восходящей аорты, до самых мелких артерий и капилляров – в большом круге, и легочных артерий, артериол и капилляров – в малом круге. Следовательно, мощный левый артериальный желудочек работает против сопротивления гигантского по объему сосудистого русла всего тела. Правый желудочек, венозный, более тонкостенный, работает против такого же гигантского по объему, но значительно более эластичного, короткого и «мягкого» сосудистого русла легких. Соответственно и цифры давления в полостях желудочков разные, и в сосудах, отходящих от них. В таблице №1 эти цифры отражены, и можно видеть, что давление в нормальных условиях в правом желудочке и легочной артерии составляет примерно одну треть от давления в левом желудочке и сосудах большого круга. Вспомните при этом, что количество, т.е. объем крови, выбрасываемой при каждом сокращении из каждого желудочка – в норме одинаково. До сих пор мы говорили только о сжатии объема крови под давлением. Это так называемое систолическое давление, или – максимальное давление, создающееся в системе в момент сокращения.

Но есть и вторая цифра – это давление крови в сосудах в период диастолы, или расслабленного и заполняющегося сердца. В этой фазе клапаны аорты и легочной артерии закрыты и при их целостности кровь в сосудах оказывается под давлением замкнутой системы сосудистого русла тела (в большом круге) и легких (в малом круге). Поэтому цифр давления две – так называемое «верхнее» (систолическое) и «нижнее» (диастолическое) давление.

Таблица № 1

Средние цифры нормального давления

в полостях сердца и крупных сосудов (мм. рт.ст.)

Новорожденные

Дети (1 мес – подростки)

Правое предсердие

0 - 3

2 - 5

Правый желудочек

35 – 65

15 -30 / 2 – 5

Легочная артерия

35 – 65 / 20 – 40

15 – 30 / 5 – 10

Левое предсердие

1 - 4

5 – 15

Левый желудочек

70 – 90

80 – 130 / 5 – 10

Артерия

80 – 100 / 50- 60

90 – 130 / 60 - 90

Обратите внимание, что у новорожденных давление в правом желудочке и легочной артерии значительно выше, чем у детей даже первого месяца жизни. Это объясняется тем, что сосуды и все 700 миллионов альвеол легких открываются постепенно и полностью готовы к принятию всего объема крови из правого желудочка только через несколько недель после рождения.

Теперьпопробуем ответить на вопрос – что же двигает сердце, чем обусловлены его ритмические сокращения. Поверьте, это тоже очень важно.

Ритмичный, последовательный, регулярный цикл сокращений и расслаблений сердца управляется электрическими импульсами. Эти импульсы возникают в особых клетках мышцы сердца, так называемых клетках проводящей системы. Очаги большого скопления этих клеток называют «узлами», а их разветвления, идущие вдоль мышечных волокон – «проводящими путями». Узлов проводящей системы два: синусовый и атрио-вентрикулярный, а путей – несколько. Особенность самих клеток, проводящих электрические импульсы, заключается в том, что они способны возбуждаться и передавать это возбуждение значительно быстрее, чем соседние клетки рабочего, сокращающегося миокарда, или сердечной мышцы. Поэтому они – проводники, указывающие путь другим, быстрее других понимающие, куда идти. В нормальном сердце вначале возбуждается верхний, синусовый узел. Импульс передается по проводящим путям стенок предсердий к нижнему, атрио-вентрикулярному узлу, а затем, по более тонким путям поступает к желудочкам, вызывая в ответ их сокращение – фаза систолы. Затем следует период паузы – диастола - и миокард готовится к принятию нового импульса. Частота таких импульсов – это частота сердцебиения и пульса. У новорожденных – 110-120 ударов в минуту, у взрослых гораздо реже – 65 – 75 ударов в минуту. Эти электрические импульсы легко регистрируются достаточно простыми приборами. Запись приборов называют электрокардиограммой.

Мы далеки от мысли научить вас ее читать: это дело профессионалов. Мы только хотим объяснить, что это такое, и для чего она делается. Электрокардиограмма дает возможность не только выявить нарушения нормального проведения импульса, но и определить, какие отделы сердца ненормально увеличены, какие постоянно работают с повышенной нагрузкой, каким образом они с ней справляются. При подозрении на порок сердца вашему ребенку много раз будут делать это исследование. Оно безболезненно и очень информативно.

Нам с вами остается только поражаться невероятному совершенству сердечно-сосудистой системы, которая при всей своей сложности, удивительно проста, логична и стройна. Однако, она должна быть абсолютно точно и правильно создана. Достаточно даже не слишком больших изменений в ее строении, чтобы вызвать нарушение этой постоянной, спокойной и синхронной работы. Давайте теперь постараемся ответить на следующий вопрос: «Когда эти нарушения могут произойти и почему?».

Для этого нам придется поговорить о том, как образуется сердце, из каких биологических «кирпичиков» оно строится, когда это всё произошло.

Формирование сердца

Итак, новая жизнь зародилась. Хотели вы того, или нет, желанен ли плод вашей любви или нет – это уже неважно. Яйцеклетка, образовавшаяся в яичнике, прошла трубы, осела в слизистой матки, приняла и слилась со сперматозоидом. Это уже – оплодотворенная яйцеклетка, которая будет расти и со временем станет вашим ребенком.

Эта жизнь, пока еще только одна клетка, несет в себе всю информацию, заключенную в ваших генах, т.е. мельчайших молекулах белка, и в генах вашего партнера. К этому мы еще вернемся. Но вот, клетки слились, и в первые две недели после зачатия начинаются процессы образования клеточных систем, которые затем превратятся в ткани и органы.

Как написал когда-то удивительный поэт Дмитрий Кедрин:

«Еще тошноты и пятен даже в помине нету.

И пояс твой так же узок, хоть в зеркало посмотри.

Но ты по неуловимым, по тайным женским приметам

Испуганно догадалась, что у тебя внутри…»

Вначале новая жизнь имеет форму диска. Иногда такой маленький белковый диск можно увидеть в желтке разбитого куриного яйца. Он называется эмбрион и в первые дни – это просто скопление мудрых клеток, которые точно знают, что им надо делать. С каждым последующим часом клеток становится все больше. Они соединяются и складываются в определенные формы, образуя вначале две трубки, потом, сливаясь, одну. Эта трубка, складываясь и опускаясь вниз из первичного диска, образует петлю, которая называется «первичной сердечной петлей». Петля быстро удлиняется, значительно опережая рост и увеличение числа окружающих ее клеток, ложится вправо, в виде такого кольца, как кольцо швартового каната, которое забрасывают на кнехт при причаливании катера или судна. Эта петля ложится в норме только справа, в противном случае будущее сердце будет лежать не слева, а справа от грудины. И вот на 22-й день после зачатия в утолщенном нижнем отделе петли происходит первое сокращение. Сердце начало биться. Можно попытаться вспомнить, что было тогда с будущей матерью. В каком она была состоянии? Что с ней происходило? И, если вы, как подавляющее большинство семейных и несемейных пар не уделяли этому внимания, я могу поручиться – вы не вспомните. Вы скажете: «Ну и что?» - и будете правы. Как правило, ничего. Но – все же, задумайтесь об этом. Первые дни, возможно, ничего не решают. Но последующие решат многое.

Сердечно-сосудистая система плода формируется первой из всех его систем, потому что плод нуждается в собственном кровообращении для полноценного развития других своих органов. Развитие и формирование сердечно-сосудистой системы начинается на третьей неделе и, в основном, заканчивается к восьмой неделе жизни эмбриона, т.е. происходит в течение пяти недель. Мы опишем вкратце эти этапы, но сейчас зададимся вопросом: «Что такое сегодня 4 – 5 неделя беременности?». Женщина еще не уверена, беременна ли, особенно, если не слишком ждет этого события. Она не меняет своего образа жизни, привычек, иногда вредных. Она может работать на тяжелом и вредном производстве или делать тяжелую физическую работу дома. Она может перенести на ногах вирусную инфекцию в виде гриппа. Обычно пара пока не думает, старается не думать о будущем, а оно – это будущее – уже не только живет, но и бьется, сокращается, растет. Но – подождите казнить себя – могут быть и другие причины. О них – позже. А пока запомним: сегодня в мире считают, что жизнь ребенка начинается не с момента его рождения, а с момента зачатия.

Итак, на 22-й день будущее сердце начинает пульсировать, а на 26-й день в организме плода, длина которого 3 миллиметра, начинается самостоятельная циркуляция крови. Таким образом, к концу четвертой недели у плода имеется сокращающееся сердце и кровообращение. Пока это – один поток, одна изогнутая трубочка, в изгибе которой залегает «моторчик» - сердце. Но ежеминутно в нем происходят процессы, которые ведут к окончательному формированию. Очень важно понять, что эти процессы текут одновременно в трехмерном пространстве и для того, чтобы «все правильно и точно сошлось»,  нужна их полная синхронизация. Больше того, если этого не случилось, т.е. в какой-то момент что-то не соединилось там, где нужно, рост и развитие сердца не прекращаются. Все идет своим чередом. Ведь когда в оркестре какой-нибудь музыкант сыграет вдруг фальшивую ноту, все равно оркестр доиграет симфонию. Но фальшивый звук улетит и забудется, да и мало кто обратит на него внимание, а формирующееся сердце – запомнит. И вот уже растущей перегородке некуда прикрепиться,или клапану – не на чем удержаться. Так образуются врожденные пороки. Для того, чтобы сердце стало четырех-, а не двухкамерным (как на третьей неделе), надо, чтобы выросли его перегородки (межпредсердная и межжелудочковая), чтобы общий артериальный ствол разделился на аорту и легочную артерию, чтобы внутри общего желудочка произошло его разделение на правый и левый, чтобы аорта соединилась с левым желудочком, чтобы полностью сформировались сердечные клапаны. Все это происходит в период между 4-й и 8-й неделей беременности, (в это время длина плодадостигает всего 3,5 – 4 см). К концу второго месяца беременности у «дюймового» (3,5 см) эмбриона все уже сформировано. Очевидно, что чем раньше в этом процессе произошло нарушение нормального развития – тем больше сердце оказывается деформированным, т.е. тем тяжелее его врожденный порок. Чем позже это произошло, тем меньшим будет структурное изменение и тем легче можно будет порок исправить в будущем.

А сейчас попробуем объяснить, почему это могло произойти, и постараемся убедить вас в том, что ничьей вины в этом нет.

Несколько слов о наследственности

Слияние яйцеклетки и сперматозоида означает начало новой жизни, и эта жизнь несет в себе всю генетическую информацию обоих родителей. Говорят: «Она похожа на папу…», «Он похож на моего дедушку по маме». А что это значит? Каждый из нас несет в себе огромную информацию не только о наших родителях и дедушках-бабушках, но и о пра-пра-прародителях. Эта информация в виде молекул белка заключена в сперматозоиде и яйцеклетке. При их соединении оба «банка данных» сливаются, и будущий ребенок несет их в себе. Структурной единицей информации является ген, или молекула белка. Слово «ген» означает «род», и факт наследования различных признаков был хорошо  известен в древности, но наука о генах – генетика – возникла относительно недавно.

Каждая зародившаяся клетка несет в себе тысячи генов и каждый из этих генов заведует каким-либо процессом развития, например, образованием мозга, костей, или – сердца и какой-либо его части. Это называют «генетическим кодом» и ребенокобладает суммой кодов обоих родителей. Коды несут в себе и передают «признаки», т.е. «выражают» себя во вполне осязаемых и видимых чертах вашего ребенка. Но – не только видимых, но и скрытых: строение костей и внутренних органов, их функция в жизни и даже характер, поведение и привычки. Эти признаки могут быть очевидны и проявиться в первом поколении, т.е. у вашего сына или дочки. Но они могут проявиться и у внука, и даже – у правнука. И мы не понимаем, почему вдруг у родителей-блондинов может родиться ребенок-шатен. Или – голубоглазый, тогда как у папы и мамы глаза карие. В таких случаях говорят, что проявление определенного гена стало «доминантным». Это не означает, что другого гена  - матери или отца – у ребенка в «коде»  - нет. Он есть, но не проявляет себя в этом поколении. Ученые называют этот ген рецессивным, т.е. скрытым.

К сожалению, обычнолюди не могутпроследить точно свою родословную дальше 3-4 колена. Мы говорим: «Бабушка по отцу умерла рано. От сердца». Или читаем в литературе даже прошлого века: «У них было пять детей, но двое умерли во младенчестве». От чего? Что с ними было? Да, были тогда и непобежденные еще инфекции, и антисанитария, но были и врожденные пороки, о которых просто не знали. Хотя люди очень давно заметили, что в закрытых сообществах, где браки разрешались лишь между хорошо известными друг другу, а подчас и родственными семьями, количество врожденных пороков, отклонений, гораздо выше.Не случайно браки между близкими родственниками, даже двоюродными, издавна были запрещены религией.

Сегодня геном человека прочитан, но до практического применения большинства знаний генетики еще очень далеко. И пока ни ученые, ни тем более вы или ваш партнер не можете точно знать,за что несут ответственность ваши гены в виде рецессивных признаков, когда и в чем они могут проявиться. Так что никого и никогда не надо винить в том, что у ребенка – врожденный порок сердца. Освободитесь от этого чувства. Забудьте о возможных причинах.Важнее разобраться в последствиях неверного развития и известных сегодня путях исправления этой неожиданной ошибки природы.

В семье, в которой уже есть ребенок с пороком сердца, при планировании следующей беременности крайне важно пройти всестороннее комплексное обследование с использованием современных инструментальных и лабораторных диагностических методик, медико–генетическую экспертизу. По отношению ко всему населению вероятность рождения ребенка с пороком сердца составляет примерно 1 на 100 здоровых детей. Вероятность рождения такого ребенка немного выше у тех, сестры или братья которых имеют ВПС.

Вероятность возникновения порока сердца у ребенка, если его брат/сестра страдают ВПС следующая:

ВПС, выявленный у брата/сестры

Вероятный риск возникновения ВПС у следующего ребенка в семье, %

Дефект межжелудочковой перегородки

3,0

Открытый артериальный проток

3,0

Дефект межпредсердной перегородки

2,5

Тетрада Фалло

2,5

Стеноз легочной артерии

2,0

Коарктация аорты

2,0

Стеноз аорты

2,0

Транспозиция магистральных артерий

1,5

Атрио-вентрикулярный канал

2,0

Атрезия трехстворчатого клапана

1,0

Аномалия Эбштейна

1,0

Общий артериальный ствол

1,0

Атрезия легочной артерии

1,0

Синдром гипоплазии левого сердца

2,0

Молодые женщины, страдающие ВПС, не должны считать, что они навсегда лишены счастья самим стать мамами. Конечно, их мучает множество вопросов - ";Выдержит ли мое сердце беременность? Будет ли у моего ребенка порок сердца?"; Большинство женщин после операции по поводу ВПС нормально переносят беременность и роды. В некоторых случаях (при сложных пороках) беременность опасна, и ее следует избегать исходя из интересов и матери, и плода. Но ВПС – это не приговор. Да, вероятность рождения ребенка с ВПС немного выше у матерей с пороком сердца. Анатомия порока сердца ребенка (если он формируется) в 50% случаев схожа с таковой у его матери.

Вероятность возникновения порока сердца у ребенка, если его мать/отец страдают ВПС такова:

ВПС, выявленный у родителей

У матери

У отца

Вероятность возникновения ВПС у ребенка, %

Аортальный стеноз

13-18

3

Дефект межжелудочковой перегородки

6

2

Открытый артериальный проток

4

2,5

Дефект межпредсердной перегородки

4,5

1,5

Тетрада Фалло

6-10

1,5

Стеноз легочной артерии

4-6,5

2

Коарктация аорты

4

2

Атрио-вентрикулярный канал

14

1

Единственным способом, позволяющим узнать о наличии врожденного порока сердца еще до рождения ребенка, является специальное ультразвуковое исследование сердца плода. С помощью современных методов диагностики сделать это удается очень рано, начиная уже с 12–14 недели беременности. Полученная в такие ранние сроки беременности информация о том, что у будущего ребенка сложный врожденный порок сердца, дает родителям возможность выбора — прервать или сохранить данную беременность. НО! Надо четко понимать, что правильная постановка такого диагноза и принятие в дальнейшем столь судьбоносных решений возможна только в том случае, если вы АБСОЛЮТНО уверены в квалификации врача. К сожалению, в настоящее время в России существует очень мало клиник, которые могут явиться в этом вопросе истиной в последней инстанции. Мы можем вам посоветовать Перинатальный кардиологический Центр при НЦССХ им. А.Н. Бакулева.

Очень важно и то, что пренатальное (до рождения ребенка) выявление порока сердца, позволяет родителям психологически подготовиться к тем неизбежным трудностям, которые ожидают их после рождения ребенка с таким серьезным заболеванием. Если родители готовы к предстоящим испытаниям и решают сделать все возможное для помощи будущему ребенку, они располагают временем, чтобы психологически подготовиться к предстоящей операции, свыкнуться с этой мыслью, насколько это может быть возможным. Более половины детей со сложными ВПС нуждаются в срочной операции, необходимой для спасения жизни новорожденного. Более 75% детей, которым не была вовремя проведена хирургическая операция, погибают, не дожив до одного года. Основная причина трагического исхода — позднее выявление порока, не оставляющее времени врачам и шансов ребенку и его родителям. Только оптимальная по своевременности и доступности медицинская помощь в условиях специализированной клиники даст наибольший шанс малышу не погибнуть, ведь с момента рождения и первого крика ребенка с врожденным пороком сердца и сосудов начинается быстрый обратный отсчет времени его жизни.

Что такое «шунт», или «сброс» крови

В разделе о нормальном кровообращении и строении сердца мы говорили, что сердце – четырехкамерный насос, перекачивающий кровь двух кругов кровообращения: большого и малого. Эти круги между собой связаны толькона уровне капилляров - на периферии и в легких (в большом круге кровь в капиллярах отдает кислород и принимает углекислый газ, в легких происходит обратный процесс –отдача углекислоты и насыщение крови кислородом).

На всем остальном протяжении сообщений между кругами нет. Но, если такое сообщение все же имеется, тогда, естественно, кровь из системы с более высоким давлением частично направляется в систему с более низким давлением.Такое сообщение между кругами называют «шунт» -это слово, означающее обход главного русла потока, применяют не только в медицине, но и в технике.

Шунты, т.е. соединения между кругами кровообращения, в организме могут существовать как внутри, так и вне полостей сердца. Изначально они существуют у нормально развивающегося в матке плода и выполняют важнейшие функции: поскольку легкие растущего плода, находящегося в матке, не работают, кровь должна идти в обход малого круга. Это – так называемые физиологические шунты, кровоток через которые прекращается тотчас или вскоре после рождения ребенка и его первого вдоха. А жидкость, как и газ, как и электрический ток, находящиеся в постоянно движущемся потоке, всегда, хотя бы частично, потекут туда, где меньше сопротивление. В жидкости это касается той части потока, которая расположена ближе к месту шунта. Так возникает сброс. В кругах кровообращения – этот сброс крови внутри замкнутой системы двух кругов.

Кровообращение плода:

мать и ребенок – единая система

Урастущего плода существует два физиологических шунта, т.е. места сообщения между кругами. Без них развитие плода было бы невозможно.Кровь от материнской плаценты через пупочную вену плода притекает в его нижнюю полую вену, где, смешиваясь с его венозной кровью от нижней половины тела, заполняет правое предсердие. Отсюда основной поток идет через открытое овальное окно, т.е. отверстие (дефект) в межпредсердной перегородке в левое предсердие и левый желудочек и дальше – в большой круг. Это – первый физиологический, естественный шунт. Из левого желудочка часть крови идет в аорту и сосуды головы и верхней половины тела. А та часть крови, которая в правых отделах прошла в правый желудочек через трехстворчатый клапан, а затем – в легочную артерию, уходит в нисходящую аорту через второй физиологический шунт – открытый артериальный проток: нормальное соединение легочной артерии и аорты.

Это – естественные шунты, «шунты во спасение» растущего плода. Без них плод оказывается нежизнеспособным, а при их преждевременном закрытии возникают тяжелейшие врожденные пороки. В хирургии врожденных пороков сердца искусственное (временное или постоянное) создание таких шунтов является одним из широко применяющихся способов лечения. Но об этом – позже.

Оба физиологические шунта закрываются в норме вскоре после рождения, и тогда оба круга кровообращения начинают функционировать в том режиме, в котором они будут работать всю оставшуюся жизнь. Но предположим, что, помимо естественного сообщения между большим и малым кругом кровообращения на капиллярном уровне, осталось и другое, например, через отверстие в межжелудочковой или межпредсердной перегородке, или в виде не закрывшегося артериального протока.

Если такое сообщение осталось, то у потока крови из любой камеры появляются два пути: один – нормальный, т.е предусмотренный природой, второй – через дефект или через открытый шунт. Кровь будет частично течь по второму пути, поскольку туда – легче, там, в малом круге, значительно меньше сопротивление. Образуется шунт «слева – направо»: из большого круга – в малый.

О сбросе  слева-направо

Когда определенный объем крови с каждым сокращением отклоняется от нормального пути и уходит из левых отделов в правые, то, естественно, возникают две проблемы: недостаток крови в большом круге и – переполнение круга малого. Большой круг при этом не страдает: быстро включаются сложные механизмы компенсации. А вот малому кругу приходится тяжелее.

Организму, чтобы жить, а тем более расти, нужно определенное количество кислорода, которое должно доставляться к тканям постоянно, и эту доставку осуществляет сердце. На первых порах оно с этим справляется, хотя условия, в которых оно должно работать, далеки от нормальных. Его правые камеры (в зависимости от того, на каком уровне имеется сообщение – предсердном, желудочковом или магистральных сосудов) переполняются кровью, увеличиваясь в размерах. Легкие такжепереполняются кровью за счет расширения своих крупных и малых артерий. Левые отделы тоже не остаются незатронутыми, ведь работу они выполняют частично вхолостую. Возникает «порочный круг» - выражение, более всего соответствующее именно нашей ситуации. При этом кровь, поступающая в большой круг кровообращения, полностью насыщена кислородом, и цвет кожных покровов и слизистых ребенка – нормальный.

Сброс справа-налево и цианоз

Теперь представим себе противоположную ситуацию. Венозная, темная, отдавшая кислород тканям кровь, каким-то образом, минуя легкие, попадает в левые отделы сердца, в аорту и – в артериальную систему. Другими словами, у родившегося ребенка кровь циркулирует как у плода, т.е. без малого круга и дышащих легких. Но ведь материнской плаценты уже нет, а вместе с ней – нет источника кислорода. Если нет открытых путей сообщения между кругами, и венозная кровь нигде не окисляется и смешивается с артериальной, то жизнь невозможна, и ребенок будет нежизнеспособным. К счастью, так бывает очень редко. Но, если сообщение есть, то через него часть крови все же попадает в малый круг и в легкие, другая часть останется недонасыщенной. Это выразится в синюшности кожных покровов и слизистых – в цианозе. Степень цианоза может быть самой разной, как и время его видимого проявления. Он может быть слегка заметным или резко выраженным. Иногда его замечают только окружающие и врачи. Степень синюшности зависит от количества крови, которая пройдет через легкие, и от степени ее смешивания с недонасыщенной кровью в полостях сердца, т.е. от величины и уровня дефектов в его перегородках, а так же и от сопротивления кровотоку на пути из сердца в легочные артерии и альвеолы. Чем больше это сопротивление – тем меньше венозной крови попадет в малый круг и окажется в артериях, а чем больше дефект в размерах – тем лучше будет смешиваться кровь в полостях и меньше будет «синюшность».

После рождения ребенка сердце, как и при пороках со сбросом слева-направо, работает с перегрузкой, особенно его правые отделы, и мы поговорим об этом, когда будем описывать отдельные пороки. Но здесь мы хотим подчеркнуть, что само существование цианоза может быть опасным, так как недостаточное содержание кислорода в артериальной крови вызывает ее сгущение, увеличение числа эритроцитов и может привести к закупорке мелких сосудов тела, в том числе и мозга со всеми вытекающими последствиями.

Понятие о «перекрестном сбросе»

В некоторых ситуациях, когда дефекты в перегородках достаточно большие, а сопротивление кровотоку почти одинаковое на выходе из обоих желудочков, кровь может частично перетекать через дефект в обоих направлениях в различные фазы сердечного цикла. То есть в какой-то отрезок времени в ходе одного сокращения имеется сброс слева-направо, а в другой отрезок в ходе того же цикла, но через несколько долей секунды происходит сброс справа-налево.

В таких случаях говорят о «перекрестном сбросе», и степень недосыщения артериальной крови кислородом будет зависеть от преимущественного направления тока крови. Соответственно видимой и выраженной будет степень цианоза.

Скажем здесь, что к порокам с таким «перекрестным сбросом» относятся чаще всего очень сложные, комбинированные пороки, включающие сочетания разных нарушений развития сердца.

Препятствия кровотоку

Врожденные препятствия нормальному кровотоку обычно возникают вследствие неправильного развития в местах соединений сердечных камер друг с другом или с магистральными сосудами. Чаще всего это относится к клапанам. Сужение называют «стенозом», если оно вызвано изменением клапанов, а когда это касается аорты, то говорят о ее «коарктации».

Подробно мы разберем это ниже, но здесь хочется отметить несколько моментов, касающихся кровотока. Поскольку к восьмой неделе внутриутробной жизни плода сердце, в основном, сформировано и кровообращение уже происходит, то влияние сужения, затруднения нормальному кровотоку сказывается уже на ранних стадиях развития эмбриона. Если больше никаких дефектов нет, то желудочкам приходится работать с повышенной нагрузкой, результатом которой станет утолщение стенок, уменьшение размеров полости, недоразвитие сердечных камер. После рождения эти явления только прогрессируют и могут стать жизнеопасными уже в первые дни жизни ребенка.

Если такие препятствия сочетаются с дефектами в перегородках, то сердцу легче работать, т.к. есть другие пути для крови, в которых сопротивление меньше и поток выбирает такие пути меньшего сопротивления.

Но мы уже вплотную подошли к классификации пороков, т.е. к тому, какие пороки бывают и что при этом происходит с ребенком, справляется ли сердце с ними и каким образом.

Врожденные пороки сердца (ВПС)

и их классификация

Вариантов ВПС описано более 150. Но до сих пор (2009 год) в литературе можно встретить сообщения о пороках, ранее не описанных. Некоторые ВПС встречаются часто, другие – значительно реже. Больше того, с появлением новых методов диагностики, которые сделали возможным прямое видение и оценку работы движущегося сердца на экране, к «врожденной природе» некоторых заболеваний сердца начали относить пороки, которые в детстве могут себя и не проявить, и которые не совсем укладываются в существовавшие классификации ВПС.

В принципе, все ВПС можно разделить на группы:

1. Пороки со сбросом слева-направо («бледные»).

2. Пороки со сбросом справа-налево («синие»).

3. Пороки с перекрестным сбросом.

4. Пороки с препятствием кровотоку.

5. Пороки клапанного аппарата.

6. Пороки венечных артерий сердца.

7. Кардиомиопатии.

8. Врожденные нарушения ритма сердца.

Такое деление в значительной мере условно, так как при одном и том же ВПС возможны сочетания, которые изменяют направления сброса крови в течение жизни, сделав его из «бледного» - «синим», или сочетаются с нарушениями ритма. Тем не менее, такая классификация наиболее широко применяется и охватывает большинство известных ВПС. Она достаточно проста и понятна, и известна и врачам, и родителям. Рассмотрим ее более подробно.

1. К порокам со сбросом слева-направо («бледные пороки») относят, в частности, открытый артериальный проток, дефекты межпредсердной и межжелудочковой перегородок, общее предсердие, аномальный дренаж легочных вен, открытый общий атрио-вентрикулярный канал, дефекты аорто-легочной перегородки.

2. К порокам с преимущественным сбросом справа-налево («синие пороки») относятся тетрада Фалло, многочисленные варианты транспозиций магистральных сосудов, аномалия Эбштейна, атрезия трехстворчатого клапана, общий артериальный ствол, варианты единственного желудочка, синдром гипоплазии левого сердца, гипоплазия правого желудочка.

3. Пороки с перекрестным сбросом могут включать все три перечисленные группы, если имеются те или иные сочетания, например, атро-вентрикулярный канал и тетрада Фалло, общий артериальный ствол.

4. Группа пороков с препятствием кровотоку включает коарктацииаорты, сужение или стеноз аортального клапана, стеноз клапана легочной артерии, стеноз митрального клапана, стенозы ветвей легочной артерии.

5. Пороки клапанного аппарата – это отдельная группа, в которую включаются только нарушения развития атрио-вентрикулярных или полулунных клапанов без сочетания с другими внутрисердечными нарушениями. Сюда относят пролапс (недостаточность) митрального (и трикуспидального) клапана и его стеноз и недостаточность клапанов аорты и легочной артерии.

6. Пороки венечных артерий включают все нарушения их нормального развития: аномальное отхождение их устьев, коронаро-сердечные фистулы.

7. Кардиомиопатии, или врожденные нарушения мышечного аппарата желудочков сердца.

8. Врожденные нарушения ритма сердца, которые не сочетаются ни с какими другими ВПС, а являются единственным заболеванием.

Частота врожденных пороков сердца

Мировая статистика показывает, что частота рождения детей с врожденными пороками составляет 6-8 на 1000 живых родов. Но, если причислить сюда заболевания сердца, которые не проявляются во младенчестве, а остаются незамеченными в течение многих лет жизни, но при этом имеют врожденную природу (например, пролапс митрального клапана, двухстворчатый клапан аорты, разнообразные нарушения ритма), то это число значительно возрастет. Кажется, что этоне так уж много. Но, если пересчитать это на население многомиллионного города, области или страны, получается не так уж и мало.

Ежегодно только в России рождается более 20 тысяч детей с врожденными пороками сердца. Иэто значит, что проблема коснулась не только вас и не только сейчас. Многое было известно врачам давно, многое – давно излечивалось, и таких родителей, как вы – десятки тысяч. Они переживали точно то же, что и вы переживаете сегодня. Но вам сейчас гораздо легче, потому что современная детская кардиология и кардиохирургия могут узнать о врожденном пороке буквально все, помочь – всегда, а исправить – почти всегда. И запомните главное – около 97 процентов детей, оперированных по поводу ВПС в раннем возрасте, способны вести нормальный образ жизни – расти, учиться, работать, создавать семьи.

Статистические наблюдения, фиксирующие частоту врожденных пороков сердца, ведутся в течение нескольких десятилетий. Ноинтересно, что данные статистики постоянно меняются. Дело в том, что с появлением новейших методов исследования стало возможным выявлять некоторые пороки гораздо раньше и чаще, чем прежде. Кроме того, по мере внедрения и освоения специализированной кардиологической помощи и совершенствования знаний специалистов на местах, диагнозы ставят чаще, т.е. просто улучшается «выявляемость».

В таблице № 2 приводятся собранные в США в 1998 - 1990 годах статистические данные (Nadas’ Pediatric Cardiology, 1992), которые поступали в один реестр и обрабатывались. Мы приводим их, прежде всего, для того, чтобы вы почувствовали, что не одиноки в своих проблемах: за два года в реестр вошли сведения о 5 512 детях, родившихся с врожденными пороками сердца. Пороки распределились следующим образом:

Таблица № 2

Название порока

Частота

в процентах

Дефект межжелудочковой перегородки

14,1

Дефект межпредсердной перегородки (вторичный)

8,8

Стеноз клапана легочной артерии

6,8

Миокардиопатия

6,4

Открытый артериальный проток

6,3

Тетрада Фалло

6,3

Транспозиция магистральных сосудов *

6,0

Стеноз аортального клапана *

5,9

Атрио-вентрикулярный канал

4,4

Порок митрального клапана

4,0

Коарктация аорты *

3,8

Синдром гипоплазии левого желудочка *

3,3

Аномальное положение сердца

3,3

78,5

* пороки, которые могут или всегда вызывают так называемое «критическое» состояние, требующее немедленной, экстренной помощи.

Отметим, что таблица включает 78,5%  известных форм пороков. На оставшиеся 21,5% приходятся пороки, частота которых менее 3%. К ним относятся и те пороки, которые не требуют экстренной помощи, и те, которые приводят к критическому состоянию, например, некоторые формы аномалии Эбштейна, общий артериальный ствол, аномальное отхождение коронарных артерий.

Динамика заболеваемости населения ВПС за последние годы у нас в стране приведена в табл. 3.

Табл. 3 Врожденные аномалии сердца и сосудов в РФ (на 100 тыс. населения соответствующего возраста)

Год

Взрослые

Дети 15-17 лет

Дети до 14 лет

Всего

Впервые выявлено

Всего

Впервые выявлено

Всего

Впервые выявлено

2003

65,2

4,4

576,8

82,0

763,6

159,1

2004

66,3

4,5

603,9

81,7

822,8

193,4

2005

67,6

4,4

650,8

91,0

915,2

218,1

2006

69,3

4,9

672,6

96,6

1006,5

250,7

В статистиках центров, где делаются операции, будут другие цифры относительной частоты. Это объясняется тем, что там концентрируются больные, нуждающиеся в хирургической помощи, часто – экстренной. Кардиохирургических клиник в нашей стране достаточно много, и в последние годы открываются все новые центры. Приводим ниже данные по количеству выполненных операций в таких клиниках на начало 2007 г.



Как бы то ни было, прибольшинстве ВПС особой срочности в операции нет. Это не значит, что ничего не надо делать. Наоборот, ребенка необходимо показать специалистам при малейшем подозрении на ВПС, узнать точный диагноз. И тогда, когда диагноз будет ясен, можно говорить о «прогнозе» - т.е. о том, что надо делать, и – когда, и что ждет ребенка в будущем.

Первые реакции и ваши первые действия

В 2/3 случаев пороки клинически не проявляются сразу после рождения, т.е. сначала бывают совершенно бессимптомными. Но в 1/3 случаев состояние ребенка тотчас после рождения может быть очень тяжелым. Он – синюшен, у него одышка, он постоянно беспокойно плачет, не может брать грудь. С каждым днем ему становится все хуже и хуже. Он требует незамедлительной, экстренной помощи, т.к. находится в «критическом состоянии». Не верьте тем, кто скажет, что ему нельзя ничем помочь. Отчаяние – плохой помощник, а незнание – самый страшный враг. Незамедлительно нужно получить специализированную помощь. А такая помощь сегодня – есть, и она должна быть оказана  в первые часы и дни жизни ребенка, иначе он погибнет.

Такое критическое состояние у новорожденного может быть вызвано не только ВПС. Но ВПС – наиболее частая причина. Поэтому ее надо или подтвердить или отвергнуть в первую очередь.

И вот тут вы можете столкнуться, как и многие родители, с первой психологической проблемой: вы не хотите верить, что у ребенка «что-то с сердцем». Аврачи говорят вам, что надо срочно что-то сделать. Или – наоборот: вы настаиваете на том, что у него «что-то есть», а медики говорят: «Не волнуйтесь, он в порядке»… Кому верить – себе или врачам? Первое, что вы должны сделать в такой ситуации, - немедленно показать ребенка специалисту-кардиологу, а если такого нет рядом – поехать в ближайший специализированный центр, где есть нужная аппаратура.

Специальность «детская кардиология» появилась в нашей огромной стране относительно недавно, и поэтому профессионально подготовленные врачи, как правило, работают в больших, специализированных центрах. Таких центров в России уже очень много, и при подозрении вашем или вашего врача на врожденный порок сердца – надо обязательно обследовать ребенка там. Пусть подозрения не подтвердятся и у ребенка порока сердца нет. Но лучше сделать обследование, и сделать вовремя, чем упустить сроки, которые во многих случаях решают его и вашу судьбу.

И, если вы или ваш педиатр что-то подозревает, никогда не верьте тем, кто будет говорить: «Не надо ничего делать», «Он – нормальный», «Может, еще «перерастет»?» или «Все - от Бога»… Может быть, многоедействительно не в наших руках, но современные возможности медицины сегодня поразительны, и к знаниям и помощи профессионалов необходимо прибегнуть.

Но вот вы попали туда, где занимаются детской кардиологией. Нужно поставить точный диагноз, чтобы определить, что и как делать дальше и нужно ли вообще что-то делать. Что предстоит вашему ребенку? Что его и вас ожидает?

Как устанавливается диагноз?

Опытному врачу внешний вид ребенка и подробные сведения от вас, ваши наблюдения и мысли о его состоянии, результат осмотра, выслушивание сердца уже многое скажут. На этом этапе поставить точный диагноз трудно, чаще – невозможно, но заподозрить «есть порок сердца – или нет» вполне реально, и следующим этапом обследования должны стать уже специальные методы детской кардиологии. Их можно разделить на две категории: неинвазивные и инвазивные.

Первые – это способы, при которых ребенок изучается как бы «снаружи». Ему не делают никаких уколов, не усыпляют. Его надо только успокоить, чтобы он – не испугался и не плакал. А это ваша, совместная с врачом, задача. Успокойтесь сами и успокойте его. Вам предстоит период тревожного терпения, которого, к сожалению, избежать нельзя.

Кнеинвазивным методам относятся электрокардиография, рентгенологическое обследование, ультразвуковое исследование. Каждый из них необходим, и каждый - дополняет другой.

Скажем сразу, что не всегда, не при всех пороках и далеко не всем детям необходим весь перечисленный набор диагностических процедур. Часто можно установить диагноз на основании некоторых из них. Но информация должна быть полной и исчерпывающей прежде, чем будет поставлен вопрос об операции.

Электрокардиография (ЭКГ) – наиболее традиционный и «старый» метод обследования. Он очень информативен, но недостаточен для точного диагноза:  ЭКГ дает возможность сказать, какие отделы сердца перегружены и насколько, точно определяет нарушения ритма сердца и их происхождение, но  почему это происходит – не скажет.

Рентгеноскопия и рентгенография – также традиционный метод исследования. Информация тоже обширная, но тоже – косвенная. Зато это метод, который дает возможность видеть и оценить не только размеры сердца, его камер, положение его в грудной клетке, но и состояние сосудов легких  (переполнены они или обеднены, увеличены или нет). Обследование проводят в совершенно темном кабинете, где ребенку может стать очень страшно, поэтому, если речь идет не о совсем маленьком, его надо хорошо подготовить: успокоить, постараться объяснить, что его ожидает и о чем его будут просить, а главное, убедить, что ему не будет больно. Это задача и медицинского работника, и ваша. К сожалению, широко бытует мнение, что исследование опасно из-за «облучения».На современном оборудовании дозы радиации, которые получает ребенок, настолько малы, что никогда и никак не могут сказаться на его развитии и последующей жизни. А утверждения, что это не так – ложны и могут исходить только от людей, совершенно ничего не понимающих ни в физике, ни в медицине.

Эхокадиография (УЗИ) – сегодня самый важный и информативный метод исследования, который позволяет поставить точный диагноз и не только дополнить, но и, подчас, заменить другие, более травматичные для ребенка методы исследования. Эхокардиография стала отдельной наукой, и она может дать огромный поток нужной, необходимой информации – важно лишь правильно разбираться в этом потоке.

Благодаря УЗИ впервые в истории появилась прямая возможность увидеть сердце ребенка до родов, и современные методы позволяют диагностировать врожденный порок сердца при беременности и «возрасте плода» всего несколько недель. Прежде всего заметны (и это особенно важно) пороки, при которых строение сердца резко нарушено, т.е. очень тяжелые и сложные для исправления в последующем. И тогда семья может быть поставлена перед выбором – оставить или прервать беременность.

У родившегося ребенка УЗИ позволяет определить очень много: наличие и размер дефектов, сужение или расширение отделов сердца и его клапанов, т.е. наличие или отсутствие структурных изменений. Но, кроме того, оно дает возможность определить давление в полостях сердца, разницу давления между камерами, установить величину и направление сброса крови, если он есть, толщину стенок предсердий и желудочков. Словом – узнатьвсе или почти все. УЗИ дает возможность наблюдать за течением порока в динамике – т.е. видеть, что происходит с сердцем, как оно реагирует на случившиеся, в каком направлении идут эти изменения – к улучшению или, напротив, к ухудшению. Иными словами, оно может дать сигнал – надо ли активно вмешиваться, чтобы помочь, и когда, чтобы не было слишком поздно. И, если учесть, что метод этот  - неинвазивен, абсолютно безопасен и может быть повторен неоднократно и безболезненно – то понятно, что он стал основой сегодняшней диагностики.  Эхокардиографом должен быть оборудован каждый кардиологический кабинет в каждой поликлинике. И, если этого нет, надо идти туда, где – есть.

Правильный диагноз это и есть квинтэссенция будущего результата лечения. Чем тяжелее болезнь, тем более значима диагностика. Сегодняшние возможности диагностики нередко позволяют до операции увидеть больше, чем внутри операционного поля. Именно поэтому стало возможным развитие альтернативных методов лечения, каковыми являются миниинвазивные пособия, эндоваскулярная хирургия и другое. Врачи много бьются над тем, чтобы свести воедино данные разных методов исследования и получить полное представление о заболевании сердца. Огромное значение при диагностике сложных врожденных пороков сердца, а также различных сочетанных патологий, которые, к сожалению, не редки, приобрели в последние годы такие методы как компьютерная томография, ядерно-магнитный резонанс с трехмерной реконструкцией изображения, радионуклидные методы исследования – позитронно-эмиссионная томография, сцинтиграфия миокарда и легких. Все эти методы дают врачам возможность уже при неинвазивном исследовании рассмотреть полностью межпредсердную или межжелудочковую перегородки, папиллярные мышцы желудочков, как выглядят створки клапанов в ту или иную фазу сердечного сокращения и многое, многое другое.

Не каждый из перечисленных методов – обязателен, однако каждый из них имеет свои недостатки, даже такой, как УЗИ. Но у него может быть недостаток неожиданного характера. Это – гипердиагностика, или находка какого-то изменения в нормальном строении или функциях сердца, которые, кроме, как на экране аппарата, никак себя не проявляют: ребенок нормально растет и развивается, и совершенно не производит впечатления больного. Врач, который обратил внимание на такого рода отклонения, ни в коем случае не хочет вас запугать. Просто проверьте еще несколько раз, обоснованы ли возникшиеопасения. Надо убедиться в том, что сейчас нет никакой непосредственной угрозы, и тогда – наблюдать и обследоваться чаще, чем это советуют детям, у которых ничего необычного в сердце нет.

Инвазивные методы: зондирование сердца и ангиокардиография

В отличие от неинвазивных, при этих методах необходимо ввести тонкую длинную трубочку-катетер в полости сердца ребенка, чтобы измерить давление в них «прямым» путем, а затем ввести в них контрастное вещество.

Не так давно зондирование и ангиокардиография были единственными, последними и решающими методами диагностики врожденных пороков. Сегодня это не так. Эхокардиография во многом уже вытеснила их, хотя и полностью не заменила. С другой стороны, инвазивные методы во многих ситуациях стали из чисто диагностических – лечебными, и позволяют иногда избежать значительно более травматичного хирургического вмешательства. О таких возможностях мы еще расскажем. А сейчас остановимся на некоторых важных моментах.

Зондирование будут происходить в специальном отдельном кабинете, где помещается рентгеноустановка. Вам туда заходить не разрешат, потому что условия процедуры предусматривают стерильность. В первый раз на всем протяжении обследования ребенок окажется без вас. Заранее, в палате, ему введут мягкое снотворное, чтобы он дремал. Сама процедура – катетеризация сердца – безболезненна, но введение катетеров требует пункции (т.е. прокола) сосудов, а иногда – и небольших разрезов.

Что же будут делать с ребенком? Через артерию и вену бедра ему введут в сердце катетеры, которые измерят давление в полостях сердца и возьмут пробы кровииз камер, чтобы определить ее насыщение кислородом, а потом точно рассчитать величину сброса. После этого через установленные в сердце катетеры введут контрастное вещество и заснимут этот момент на пленку. Просмотр и анализ пленки позволит установить точный диагноз и составить план дальнейших действий. Процедура занимает около часа. Накануне вечером к вам, вероятно, подойдет специалист, который будет ее производить, и анестезиолог. В обязанность этих врачей входит объяснить вам, что будет сделано вашему ребенку, для чего и в какой последовательности. Они ответят на все ваши вопросы, поэтому не стесняйтесь их задавать. Поскольку не только этот момент, но и вообще любой визит с ребенком к врачам может быть для вас стрессом (а в стрессовой ситуации трудно оставаться собранным и разумным), то мы советуем заранее записывать не только ваши наблюдения и замечания, касающееся состояния ребенка, но и все возможные ваши вопросы: тогда вы не будете чувствовать себя растерянными, а после сожалеть о том, что от волнения забыли спросить или сказать что-то важное.

Результаты исследования будут обработаны, как правило, на следующий день и о них вам расскажет уже лечащий врач, который ведет ребенка.

Какие бывают операции на сердце?

Но вот, диагноз поставлен и врачам понятно, что надо делать дальше. Хотелось бы, чтобы к этому моменту вы тоже хорошо понимали, о чем пойдет речь, когда вам будут детально все объяснять, что нашли при обследовании, какой установлен диагноз, что необходимо делать и когда, чтобы выбрать наилучший путь лечения.

Здесь и сейчас решаются главные вопросы, и вы должны очень точно представлять себе, что вы хотите узнать, прежде, чем примете решение, от которого многое зависит.

Вариантов разговора может быть несколько.

  1. Вам предложат операцию, как единственный выход, и врачи считают, что ее нужно делать срочно.

  2. Вам предлагают операцию, но говорят, что ее можно отложить на время.

  3. Вам отказывают в операции по самым разным причинам.

      Вы должны понимать, о чем идет речь, и подготовиться к беседе. Постарайтесь быть спокойными и уверенными в себе и во врачах, которые хотят вам помочь. Вы должны быть вместе, на одной стороне, в борьбе за будущее ребенка. Обсудите все, но ваши вопросы должны быть грамотными. Поверьте, что от этого тоже многое зависит.

О чем же надо иметь представление, чтобы правильно спросить? Какие бывают операции? Что нужно сделать ребенку? Как все это будет? Кто будет это делать? Давайте спокойно поговорим об этом.

Сегодня все вмешательства, или операции, по поводу врожденных пороков сердца можно разделить на три категории: «закрытые» операции, «открытые» и «рентгенохирургические».

«Закрытые» операции – это хирургические вмешательства, при которых собственносердце не затрагивается. Они выполняются вне его, и поэтому не требуют применения никакой специальной аппаратуры, кроме обычного хирургического инструментария. Полости сердца при них не «открывают», поэтому они так и называются – «закрытые», и их широко выполняют как первый этап хирургического вмешательства.

«Открытые» операции – это хирургические вмешательства, при которых необходимо открыть полости сердца, чтобы устранить имеющийся порок. Для этого применяют особый аппарат – аппарат искусственного кровообращения (АИК), или «сердце-легкие». На период операции и сердце, и легкие из кровообращения выключены, и хирург получает возможность выполнить любую операцию на так называемом «сухом», остановленном сердце.

Вся венозная кровь больного направляется в аппарат, где, проходя через  «оксигенатор» (искусственное легкое), насыщается кислородом и отдает углекислоту, превращаясь в артериальную. Затем артериальная кровь нагнетается насосом в аорту больного, т.е. в большой круг кровообращения. Современные технологии позволяют все внутренние части аппарата (в том числе «оксигенатор»), с которыми соприкасается кровь больного, сделать «одноразовыми», т.е. использовать их только один раз и только для одного больного.Это резко сокращает количество возможных осложнений.

Сегодня благодаря АИКу можно без особого риска выключить сердце и легкие из работы на несколько часов (и у хирурга появляется возможность оперировать самые сложные пороки).

Рентгенохирургические операции появились относительно недавно, но, благодаря невероятному прогрессу современных технологий, уже заняли достойное место в арсенале кардиохирургии. Сегодня все чаще врачи используют тоненькие катетеры, на концах которых вмонтированы баллончики, заплаты или расширяющиеся трубочки (сложенные, как складной зонтик).С помощью катетера эти устройства проводят в полость сердца, или в просвет сосуда, а затем, расширяябаллончик, давлением разрывают суженный клапан, увеличивают или создают дефект перегородки или, напротив, открывая зонтик-заплату, дефект этот закрывают. Трубочки вводят в просвет нужного сосуда и создают более широкий просвет. У взрослых таким способом даже пытаются провести через катетер искусственный клапан аорты, но это пока только попытки. За ходом рентгенохирургической операции врачи следят на экране монитора и четко контролируют все манипуляции с зондом, и потому преимущество таких операций – не только меньшая травматичность, но и высокая безопасность и эффективность. Рентгенохирургия пока еще не вытеснила традиционные хирургические методы, но занимает все большее место и как самостоятельный метод, и как «вспомогательный», т.е. который можно применить не вместо, а вместе с обычной операцией, подчас во многом ее упростив и дополнив.

В зависимости от типа порока и состояния ребенка, хирургические операции могут быть экстренными, неотложными и элективными, т.е. плановыми.

Экстренные операции – это те, которые нужно делать немедленно после установления диагноза, потому что любое промедление угрожает жизни ребенка. При врожденных пороках такие ситуации – не редкость, особенно, когда это касается новорожденных. Здесь часто вопрос о жизни решают часы и минуты.

Неотложные операции –те, для которых нет такой безумной срочности. Операцию не надо делать сию минуту, а можно спокойно подождать несколько дней, подготовить и вас, и ребенка, но ее надо делать срочно, потому что потом может быть поздно.

Плановая, или элективная, операция – это вмешательство, сделанное в выбранное вами и хирургами время, когда состояние ребенка не внушает опасений, но операцию, тем не менее, откладывать уже не стоит.

Ни один кардиохирург никогда не предложит вам операцию, если ее можно избежать. Так, во всяком случае, должно быть.

В зависимости от подхода к хирургическому лечению различают радикальные и паллиативные операции.

Радикальная операция – это коррекция, которая полностьюустраняет порок. Ее можно сделать при открытом артериальном протоке, дефектах перегородки, полной транспозиции магистральных сосудов, аномальном дренаже легочных вен, атрио-вентрикулярной коммуникации, тетраде Фалло и некоторых других пороках, при которых отделы сердца полностью сформированы, и у хирурга есть возможность полностью разделить круги кровообращения, сохранив при этом нормальные анатомические отношения. Т.е. предсердия будут соединяться со своими желудочками через правильно расположенные клапаны, а от желудочков будут отходить соответствующие магистральные сосуды.

Паллиативная операция – вспомогательная, «облегчающая», направлена на то, чтобы нормализовать или улучшить кровообращение и подготовить сосудистое русло к радикальной коррекции. Паллиативные операции не устраняют само заболевание, но существенно улучшают состояние ребенка. При некоторых очень сложных пороках, которые еще совсем недавно были вообще неоперабельными, ребенку предстоит  одна, а иногда – две паллиативных операции, прежде, чем станет возможным выполнение окончательного радикального этапа.

Во время паллиативной операции хирургическим путем создается еще один «порок», которого у ребенка изначально нет, но благодаря которому изменяются нарушенные пороком пути кровообращения в большом и малом кругах. Сюда относятся хирургическое расширение дефекта межпредсердной перегородки, все варианты межсосудистых анастомозов – т.е. дополнительных шунтов, сообщений между кругами. Операция Фонтена – наиболее «радикальный» из всех таких методов, после нее человек живет без правого желудочка вообще. При некоторых, наиболее сложных пороках сердце анатомически исправить невозможно, и хирургическое лечение, направленное на исправление кровотока, можно назвать «окончательной» паллиативной коррекцией, но никак не радикальной операцией.

Иными словами, при пороках сердца, когда внутрисердечная анатомия – строение желудочков, состояние предсердно-желудочковых клапанов, расположение аорты и легочного ствола – изменены настолько, что не позволяют сделать настоящую радикальную коррекцию, сегодняшняя хирургия идет по пути как можно более раннего устранения плохо совместимых с жизнью нарушений кровообращения, а затем – долговременной паллиации. Первый этап такого пути – это спасение жизнии подготовка к дальнейшему лечению, и защита от будущих осложнений, второй – заключительный этап лечения. Все вместе – это длительный путь к окончательной операции, и на нем надо преодолеть одну, две, а иногда и три ступени, но, в конечном счете, сделать ребенка достаточно здоровым, чтобы он развивался, учился, вел обычную жизнь, которую эта долговременная паллиация ему обеспечит. Проверьте, совсем не так давно – 20 – 25 лет назад, это было просто невозможно, и дети, родившиеся с пороками этой группы, были обречены на гибель.

Такая «конечная паллиация» является единственным выходом во многих случаях, она, хотя и не исправляет сам порок, но обеспечивает ребенку почти нормальную жизнь путем улучшения смешения потоков артериальной и венозной крови, полного разделения кругов, устранения препятствий кровотоку.

Очевидно, чтосамо понятие о радикальном и паллиативном лечении при некоторых сложных врожденных пороках сердца в значительной мере условно, а границы – стерты.

Но вот беседа с врачом закончена. Вы узнали, что предстоит, какие есть возможности, какова степень риска, что ждет ребенка после операции. Вы дали свое согласие, понимая, что это – единственная возможность. Вы знаете день и час, когда операцию будут делать. Что же предстоит в ближайшее время? Как все это будет происходить?

Как будет проходить операция и кто будет ее делать?

Сегодня операция на сердце – это современный технологический процесс, выполняемый несколькими людьми одновременно, с использованием новейших достижений медицинской науки и техники.

Накануне дня операции к ребенку и к вам обязательно подойдет анестезиолог – т.е. специалист, который будет проводить наркоз. Он внимательно осмотрит ребенка и объяснит вам, что и как он будет делать.

Анестезиолог – это специалист, который не только «усыпляет» больного, но и следит во время операции за всеми жизненно важными функциями: дыханием, давлением, температурой тела и другими. Для этого ему необходимо будет ввести в артерию и вену катетеры, через которые он будет давать различные лекарства, регистрировать давление и получать другую нужную информацию. Когда ребенок заснет, он введет в трахею трубку и, соединив ее с дыхательным аппаратом, будет проводить искусственное дыхание в течение операции и некоторое время после нее, пока ребенок не проснется.

Почему-то бытует мнение, что наркоз сам по себе опасен, что от него можно даже погибнуть. Смеем уверить вас, что это – неправда. Так могут говорить только люди, далекие и от медицины, и от жизни, и никогда не слушайте их.

Накануне операции с вами обязательно поговорит и хирург, который будет оперировать ребенка, или непосредственный участник операции. Вам должны еще раз объяснить, какой будет ожидаемый результат и, конечно, главное, - какова степень риска. Не стесняйтесь задавать вопросы. Вы имеете полное право знать абсолютно все, что касается завтрашнего дня.

Но вот он и наступил. Утром медсестра сделает ребенку укол, чтобы ввести легкое снотворное, и через полчаса ребенка увезут в операционную.

Его заберут от вас, быть может, впервые, и теперь вам предстоят мучительные часы ожидания. Мы думаем, что вам будет немного легче, если вы представите себя, что происходит за стеклянными дверями операционного блока, куда вам зайти нельзя.

Процесс какой-либо операции вы могли не раз видеть по телевидению или в кино: эдакие загадочные люди в масках и очках совершают какое-то действо, склонившись над операционным столом. На самом деле все – обыденная, стандартная, ежедневная и нелегкая работа слаженной группы людей, в которой каждый выполняет определенные функции. Вместе они так и называются – операционная бригада, и она состоит из хирурга, двух помощников, операционной сестры, анестезиолога, специалиста по управлению аппаратом искусственного кровообращения (если оно будет использовано) и санитара операционной. Это – коллектив из 6 – 7 человек, вместе делающих одно дело. Лишних людей в операционной нет. Во главе этого коллектива стоит оперирующий хирург. Он – командир, и ему все обязаны подчиняться. От обстановки в операционной многое зависит. Она должна быть спокойной и деловой. Лишние стрессы никому не нужны. Часто в операционной играет тихая спокойная музыка. Не случайно работу кардиохирургической бригады сравнивают с работой летчиков, управляющих большим пассажирским лайнером. Там тоже все зависит от их спокойных, согласованных и точных действий, и вы, сидя в пассажирском кресле, не особенно думаете, кто там, в рубке пилотов. И тут, и там идет выполнение стандартных, давно и хорошо отработанных действий.

Первые часы. Реанимация

Когда разговариваешь с больными, перенесшими операцию на сердце в раннем детстве, обнаруживается, что они, как правило, ничего не помнят. Им не было больно. Более старшие дети обычно помнят момент пробуждения в палате реанимации.

Но вот прошли часы ожидания, операция закончена. К вам вышел хирург и  подробно рассказал, как все прошло, чего надо ожидать в ближайшее время. Вам очень хочется зайти в реанимационную палату, чтобы взглянуть на ребенка хотя бы «одним глазком». Обычно туда не могут вас допустить из соображений стерильности. Но, если все же, это возможно, как в некоторых современных клиниках, то пройдите, но – не мешайте. Сейчас очень важный и ответственный период, и врачи и сестры реанимации выполняют свою работу.

Реакция родителей в этот период достаточно стандартна. Одни приходят в ужас от количества трубок, трубочек и проводков, которые, как паутина, связывают лежащее маленькое тельце с капельницами и аппаратами, от светящихся экранов и постоянного ритмичного писка кардиомониторов, от кажущейся суеты. Но эта суета – только кажущаяся. Все на своем месте. Это просто необходимая, сложная, ответственная работа. Времени, чтобы все вам объяснять, у сестер нет – обычно они работают с двумя или тремя больными одновременно. И, если вы пробудете в отделении некоторое время, вы постепенно поймете, что и зачем они делают. Не надо постоянно задавать вопросы, не надо делать бесполезных вещей, вроде – поправить простынь. Помочь сейчас ребенку вы не сможете. Он спокойно спит и ничего этого не вспомнит. После момента первоначального ужаса наступает период более глубокого знакомства с обстановкой, и вот тут люди могут вести себя по-разному. Одни требуют непрестанного внимания к своему, забывая о находящихся рядом больных, задают бессмысленные вопросы, иногда становятся агрессивны, делают замечания и даже дают советы. Мы понимаем, что вам тяжело, что у вас - стресс, но успокойтесь, пожалуйста. Сейчас происходит не только лечение ребенка, но и оценка того, что было сделано в операционной, выведение его из наркоза, поддержка жизненно важных функций его организма, их нормализация.

Так что, или наблюдайте за всем спокойно, или уходите и останьтесь за дверью. К вам обязательно выйдет лечащий врач-реаниматолог и все подробно объяснит.

Но есть к вам одна просьба: никогда не слушайте никого, кроме этого врача. Ни рядом сидящих родителей других оперированных детей, ни проходящих мимо, ни даже знакомых вам сестер и санитарок. Они могут сказать вам то, что к вашему ребенку совершенно не относится, а вы, находясь в вашем теперешнем состоянии, начнете волноваться из-за несуществующих - в вашем случае - проблем. Только хирург, оперировавший ребенка, и врач-реаниматолог, непосредственно занимающийся им, дадут вам грамотные и исчерпывающие сведения. Это – их дело и их работа.

В реанимационной палате дети находятся обычно 1 – 2 суток, после чего возвращаются в отделение. Вот тогда ваша помощь абсолютно необходима. Вам подробно объяснят, как и что надо делать, а чего делать – нельзя. Вы снова – с вашим ребенком. Самое главное и страшное – позади. Спокойно делайте то, что вам разрешают врачи и сестры, и – до скорой выписки и возвращения домой.

Давайте вернемся теперь к разговору о часто встречающихся врожденных пороках сердца ипопытаемся разобраться в том, что означает тот или иной диагноз, что можно и нужно сделать, когда и чего ожидать.

Изолированный

дефект межжелудочковой перегородки (ДМЖП)

Дефект межжелудочковой перегородки – самый частый врожденный порок сердца. Дефект, т.е. отверстие в перегородке, разъединяющей правый и левый желудочки, бывает единственным нарушением нормального развития сердца, и тогда говорят об «изолированном дефекте», или частью другого, более сложного порока, например, тетрады Фалло. В этом разделе мы будем обсуждать только изолированные дефекты.


Межжелудочковая перегородка – это мощная мышечная преграда, образующая внутренние стенки как правого, так и левого желудочка, и в каждом – составляющая примерно 1/3 их общей площади. Она так же участвует в процессе сокращения и расслабления сердца при каждом цикле, как и остальные части желудочковых стенок. У плода она образуется из трех составных частей. На 4 – 5-ой неделебеременности все эти составные части должны точно сопоставиться исоединиться друг с другом, как в конструкторе Лего. Если же этого, по каким-то причинам, не происходит, в перегородке остается отверстие, или дефект. Вскоре после рождения и установления нормального кровотока в обоих кругах кровообращения, возникает значительная разница в давлении между левым и правым желудочками.И тогда кровь из левого желудочка начинает нагнетаться одновременно и в аорту, т.е. туда, куда иследует, и через дефект - в правый желудочек, где ее быть не должно. Т.е. при каждой систоле происходит сброс слева – направо. В такой ситуации правый желудочек вынужден работать с увеличенной нагрузкой, чтобы перекачать этот лишний объем, да к тому же, уже окисленной крови, снова в легкие и в левые отделы.

Величина сброса зависит от размера и положения дефекта: он может быть небольшим и почти не сказываться на работе сердца, а может быть огромным, диаметром с устье аорты.

Несколько слов о типах дефектов. Они могут быть «типичными», т.е. наиболее часто встречающимися, и занимать участок верхней части перегородки. Они могут быть мышечными, т.е. располагаться ближе к верхушке, и, наконец, высокими, под клапанами легочной артерии, единичными или множественными (т.е. больше одного). 

Рассмотримнаиболее частый и «хороший» вариант. Ребенок родился нормального веса, доношенным и, конечно, очень красивым. Но вам уже в роддоме сказали, что у него есть «шум в сердце». Если там или где-то рядом есть аппарат для эхокардиографии и детский кардиолог – надо обязательно сделать исследование, чтобы понять, из-за чего этот шум, важно ли это, или – нет, скажется ли это в последующем. Но вот предположим, что на УЗИ дефект увидели, и диагноз поставлен. Ребенок, однако, выглядит нормально, хорошо ест и прибавляет в весе, ничем не болеет и, собственно, кроме шума в сердце, ни вас, ни его – ничего не расстраивает. Запомните: чем громче шум, тем меньше дефект. Это ситуация, к которой замечательно подходит название известной пьесы В.Шекспира «Много шума из ничего». Сброс, который дает этот шум, можно иногда даже прощупать, если положить ладонь на левую сторону грудной клетки ребенка. Но для того, чтобы успокоиться, надо убедиться, что шум обязан только небольшому дефекту межжелудочковой перегородки и ничему другому. А для этого надо, чтобы вас наблюдал детский кардиолог, и каждые три месяца производили снятие электрокардиограммы и УЗИ.

В большинстве случаев, примерно в 65 – 75 %, такие дефекты закрываются сами, спонтанно, и, если не появились дополнительные симптомы, можно спокойно ждать 4 - 5 и даже более лет. Но, если ребенок достиг школьного возраста, оставаясь бессимптомным, то вам, тем не менее, могут операцию предложить. Дело в том, что при заболевании ребенка какой-либо детской инфекцией или даже при простом удалении испорченного зуба при наличии дефекта межжелудочковой перегородки возможно развитие эндокардита, т.е. воспалительного процесса внутренней оболочки сердечных камер. И, хотя такая вероятность очень мала – всего 1 - 2 % случаев, она существует. В таком случае дефект закрывают скорее из профилактических, чем клинических соображений и никто не доказал, что этого не нужно делать.

Однако, прежде, чем дать согласие на операцию, в таком случае, пожалуйста, не обижая никого, постарайтесь узнать, какой опыт имеется в том лечебном учреждении, куда вы обратились, какие там результаты операций, какова степень риска.

Поскольку состояние ребенка практически нормальное, а риск любого вмешательства всегда есть, то надо спокойно взвесить все. Нет, мы далеки от того, чтобы призвать вас отказаться от операции. Мы только хотим посоветовать быть очень обстоятельными, ведь никто никогда письменных гарантий вам не даст: операция есть операция, даже если ее производят в рентгенохирургическом кабинете (как вам, скорее всего, и предложат) и осложнения всегда возможны, а вы подпишете документ, подтверждающий ваше согласие. И окончательное решение – это ваша ответственность. И еще – никогда не внушайте такому ребенку, что у него – больное сердце. Не ограждайте его от доступных ему физических нагрузок, не делайте из него «инвалида». Излишнее «оберегание» и запреты могут привести к самым неблагоприятным последствиям в формировании его характера.

Но это – отдельная тема, и она касается не только ДМЖП.

Большие дефекты – это уже другая история, гораздо более опасная. Сразу после первого вздоха ребенка поток крови из левого желудочка делится на два – в аорту и в дефект, и они равны по объему! В тяжелой ситуации оказывается не только сердце, но и сосуды легких: правые отделы и сосуды легких переполняются возросшим объемом лишней крови, поступающей через дефект. Важнейшими показателями такого развития событий является давление в легочной артерии и величина сброса. Эти данные дает сегодня УЗИ и, конечно, зондирование полостей сердца. Повышение давления в малом круге говорит о легочной гипертензии – самом грозном последствии большого сброса слева - направо. Внешне все более или менее образуется. Включаются многочисленные механизмы компенсации: увеличивается мышечная масса желудочков, приспосабливаются и сосуды легких, вначале принимая в себя излишний объем крови, потом –утолщая стенки артерий и артериол, делая их более плотными и менее эластичными. Этот период – опасный, т.к. состояние ребенка может клинически существенно улучшиться, но это улучшение обманчиво, и момент оперативного вмешательства может быть упущен. Если эта ситуация продолжается довольно долго – несколько месяцев или лет, то в какой-то момент давления в правом и левом желудочках – сравниваются во все фазы сердечного цикла и сброса через дефект уже не происходит. А потом давление в правом желудочке может оказаться выше, чем в левом и тогда начинается так называемый «обратный сброс», или венозная кровь будет через дефект поступать в артериальную систему – в большой круг. Больной «синеет». Мы нарисовали эту картину, чтобы было понятно, что такой порок, как дефект межжелудочковой перегородки, который очень просто и безопасно закрыть на ранних стадиях, становится пороком, при котором закрытие теряет свой смысл, и оперировать уже поздно. Речь тут идет, напомним, только о больших дефектах или о тех случаях, когда отверстий в перегородке – несколько. К счастью, это бывает значительно реже, чем в большинстве случаев.

На что же надо обращать внимание, чтобы вовремя избежать такого развития событий?

Все сказанное выше относится только к дефектам межжелудочковой перегородки, протекающим абсолютно без жалоб, у вполне здоровых (в остальном) детей, без каких-либо других признаков недостаточности сердца.

На что при этом пороке надо обращать внимание?

Главный показатель периода новорожденности - прибавка веса. Предположим, грудной ребенок ест плохо, и поэтому мало прибавляет в весе. Аппетит у него нормальный, но из-за одышки ему трудно сосать, а ведь пока это его главная и довольно тяжелая работа. Он много плачет, потому что никогда не может насытиться. У детей постарше на этом фоне случаются частые простуды, которые становятся длительными и могут переходить в воспаление легких. Так может продолжаться несколько месяцев, и, если причина – ДМЖП, такой ребенокдолжен быть под постоянным наблюдением кардиолога, а если явления не проходят, вероятно, он будетполучать сердечные препараты в виде дигоксина или наперестянки – старый добрый препарат, улучшающий работу сердца, а может быть, даже легкие мочегонные средства. У него сейчас – признаки сердечной недостаточности, с которой можно бороться консервативно. Но только – пока.

Когда же надо закрывать такой большой дефект?

На фоне лекарственной терапии симптомы могут пройти или значительно уменьшиться. Но если ничего не меняется, если размеры сердца увеличиваются и размеры дефекта на УЗИ остаются прежними – надо обращаться к хирургам.

В первые несколько месяцев жизни дефекты межжелудочковой перегородки, даже большие, могут уменьшиться или закрыться самостоятельно. Если ребенку лучше не становится – ждать нельзя, поскольку ситуация может перейти в ту, которую мы описали вначале, и оперировать будет уже поздно.

Самые лучшие результаты хирургии бывают после устранения больших ДМЖП в возрасте до двух – двух с половиной лет, когда у ребенка есть признаки сердечной недостаточности. Тогда еще все процессы – обратимы. Сердце быстро понимает, что ему теперь –намного легче, чем раньше. Оно быстро уменьшается в размерахи кровоток в обоих кругах нормализуется.

После операции ребенок практически здоров и нет никаких оснований причислять его к группе так называемых «инвалидов детства», как это иногда делают в лечебных учреждениях. Он может все, и быстро забудет о том, что с ним было, и кроме рубца на груди, ему об этом ничего не будет напоминать.

Итак, вам предлагают операцию, которая теперь уже необходима и абсолютно показана. Только она излечит ребенка и уберет от вас постоянное чувство угрозы его жизни. Оперирующий хирург расскажет вам, о чем идет речь в вашем случае, и что он собирается делать. Технические трудности (например, необходимость закрытия не одного, а нескольких дефектов) могут сделать операцию более сложной и продолжительной. При необычной, редкой ситуации хирург обязательно все вам объяснит, а ваша задача – попытаться понять все, что вам скажут, задать нужные вопросы и успокоиться.

Операция устранения дефекта межжелудочковой перегородки относится к открытым, поскольку нужно вскрытьполости сердца, и поэтому она делается с применением искусственного кровообращения.

Дефекты межжелудочковой перегородки закрываютушиванием отверстия (т.е. просто накладывают несколько швов) или, чаще всего, с помощью заплатки из синтетического (или специальным образом обработанного биологического) материала, который быстро покрывается собственной тканью сердца.

Сейчас применяют и рентгенохирургическиеметоды закрытия дефектов, но это не всегда возможно, зависит от анатомической локализации дефекта, да и квалификации рентгенохирурга тоже. Традиционная операция по поводу дефектов межжелудочковой перегородки – одна из самых частых и отработанных в хирургии врожденных пороков сердца, а результаты ее – отличные. Так что при наличии показаний – сомневаться вам не надо.

Радикальную операцию можно сделать не всегда. При очень большом дефекте у ребенка слишком малого веса, истощенного, с признаками сердечной недостаточности, которая не поддается консервативному лечению, сам фактор большой операции с искусственным кровообращением может быть опасным, особенно, когда речь идет о детях первых месяцев жизни. И тогда есть выход: разбить хирургическое лечение на два этапа – вначале помочь сердцу улучшить его состояние, а затем уже окончательно закрыть дефект.

Можно уменьшить сброс из левого желудочка в правый путем увеличения сопротивления выбросу из правого желудочка. Этим мы достигнем, снижения давления в системе легочной артерии, во-первых, ниже искусственно созданного препятствия кровотоку, выравним давление в правом и левом желудочках выше него (препятствия) и, в результате, и уменьшается объем самого сброса. А достигается это просто: на легочную артерию выше ее клапанов накладывают манжетку, которая сузит артерию примерно в ½ просвета.

Препятствие кровотоку, созданное искусственно, дает нам желаемый гемодинамический результат.Вторую операцию делается через несколько месяцев, не больше. Ни в коме случае нельзя ждать несколько лет, хотя состояние ребенка может и не внушать уже никаких опасений.

Однако послеоперационный период после операции суживания легочной артерии очень непростой, дети тяжело переносят это вспомогательное вмешательство, и именно поэтому сейчас мы стремимся к одномоментной радикальной коррекции порока. Даже тяжелые дети быстрее выходят из состояния сердечной недостаточности после радикальной коррекции порока, все угрожающие жизни симптомы постепенно исчезают.

Операция сужения легочной артерии - «вспомогательная». Она должна быть на вооружении там, где нет условий для безопасного проведения и выхаживания деток радикальной коррекции.

Заключительный этап лечения состоит из удаления этой манжеты и закрытия дефекта. Она делается ужев условиях искусственного кровообращения и не сопряжена с большим риском, особенно когда между ней и первым этапом прошел относительно небольшой срок.

Подведем итог. ДМЖП – частый врожденный порок, который может сопровождаться ранним появлением сердечной недостаточности, а в дальнейшем развитием необратимой легочной гипертензии.

Хирургическое лечение является единственным методом и позволяет полностью устранить порок и его последствия. Оно должно быть своевременным, а сама операция – безопасной. Операция может быть элективной или неотложной, но – почти никогда экстренной. В некоторых случаях ее можно разделить на два этапа с промежутком в 6 – 12 месяцев. Появление у ребенка признаков «обратного сброса» при изолированном ДМЖП – признак упущенного времени и при всех современных методах обследования такое осложнение никак и ничем не может быть оправдано, а часть вины ляжет и на вас, так как вы тоже не замечали или не хотели замечать времени, когда момент был упущен.

Дефект межпредсердной перегородки

Дефекты межпредсердной перегородки (ДМПП) – второй по частоте врожденный порок сердца.

При этом пороке имеется отверстие в перегородке, разделяющей правое и левое предсердие на две отдельные камеры. У плода, как мы говорили выше, это отверстие (открытое овальное окно) не только есть, но и необходимо для нормального кровообращения. Сразу после рождения оно закрывается у подавляющего большинства людей. В некоторых случаях, однако, оно остается открытым, но люди и не подозревают об этом. Сброс через него настолько незначителен, что человек не только не чувствует, что «с сердцем что-то не то», но и спокойно может дожить до глубокой старости. (Интересно, что благодаря возможностям УЗИ этотдефект в межпредсердной перегородке хорошо виден, и в последние годы появились статьи, которые показывают, что среди таких взрослых и здоровых людей, которых нельзя причислить к больным с врожденным пороком сердца, существенно выше число страдающих мигренями – тяжелыми головными болями. Эти данные, однако, еще предстоит доказать).

В отличие от незаращения открытого овального окна, истинные дефекты межпредсердной перегородки могут быть очень больших размеров. Они располагаются в разных отделах самой перегородки, и тогда говорят о «центральном дефекте» или «дефекте без верхнего или нижнего края», «первичном» или «вторичном».(Мы упоминаем об этом потому, что от вида и расположения отверстия могут зависеть и выбор вида лечения).


 При существовании отверстия в перегородке возникает шунт со сбросом крови слева - направо. При ДМПП кровь из левого предсердия частично уходит в правое при каждом сокращении. Соответственно, правые камеры сердца и легкие переполняются, т.к. им приходится пропускать через себя больший, лишний объем крови, да еще один раз уже прошедший через легкие. Поэтому легочные сосуды переполнены кровью. Отсюда – склонность к пневмониям. Давление, однако, в предсердиях низкое, а правое предсердие – самая «растяжимая» камера сердца. Поэтому оно, увеличиваясь в размерах, справляется с нагрузкой до поры - до времени (обычно лет до 12 – 15, а иногда и больше) достаточно легко. Высокой легочной гипертензии, вызывающей необратимые изменения легочных сосудов, у больных с ДМПП не бывает никогда.

Новорожденные и грудные дети, да и дети раннего возраста в подавляющем большинстве растут и развиваются абсолютно нормально. Родители могут замечать их склонность к частым простудам, иногда заканчивающихся воспалением легких, что должно насторожить. Часто эти дети, в 2/3 случаев девочки, растут бледными, худенькими и несколько отличаются от своих здоровых сверстников. Физических нагрузок они стараются по возможности избегать, что в семье могут объяснить их природной ленью и нежеланием себя утомлять.

Жалобы на сердце могут и, как правило, появляются в отроческом возрасте, и нередко – после 20 лет. Обычно это жалобы на «перебои» сердечного ритма, который человек ощущает. Со временем они становятся чаще, а иногда приводят к тому, что больной становится уже неспособным к нормальным, обычным физическим нагрузкам. Это происходит не всегда: Г.Э.Фальковскому однажды пришлось оперировать больного в возрасте 60 лет, профессионального шофера, с огромным дефектом межпредсердной перегородки, но это – исключение из правил.

Чтобы избежать подобного «естественного» течения порока, рекомендуют отверстие закрывать хирургическим путем. В отличие от ДМЖП, межпредсердный дефект самостоятельно никогда не зарастет. Операция по поводу ДМПП проводится в условиях искусственного кровообращения, на открытом сердце, и заключается в ушивании отверстия или закрытия его заплатой. Заплата эта выкраивается из сердечной сорочки – перикарда – сумки, окружающей сердце. Размер заплаты зависит от величины отверстия. Нужно сказать, что закрытие ДМПП было первой операцией на открытом сердце, и сделана она была более полувека назад.

Иногда дефект межпредсердной перегородки может сочетаться с неправильным, аномальным впадением одной или двух легочных вен в правое предсердие вместо левого. Клинически это никак себя не проявляет, и является находкой при обследовании ребенка с большим дефектом. Операцию это не усложняет: просто заплата – больше и делается в виде тоннеля в полости правого предсердия, направляющего окисленную в легких кровь в левые отделы сердца.

Сегодня, кроме хирургической операции в некоторых случаях можно безопасно закрыть дефект с помощью рентгенохирургической техники. Вместо ушивания дефекта или вшивания заплаты, его закрывают специальным устройством в виде зонтика - окклюдером, который проводят по катетеру в сложенном виде, и раскрывают, пройдя через дефект.

Это делают в рентгенохирургическом кабинете, и все, что связано с такой процедурой, мы описали выше, когда касались зондирования и ангиографии. Закрытие дефекта таким «безоперационным» методом далеко не всегда возможно и требует определенных условий: анатомического расположения отверстия, достаточный возраст ребенка и др. Конечно, при их наличии этот метод менее травматичен, чем операция на открытом сердце. Больной выписывается через 2 -3 дня. Однако, он не всегда выполним: например, при наличие аномального дренажа вен.

Сегодня оба способа широко применяются, а результаты – отличные. В любом случае вмешательство носит элективный, не срочный характер. Но нужно делать его в раннем детстве, хотя можно и раньше, если частота простуд и, особенно, пневмоний, становится устрашающей и угрожает бронхиальной астмой, а размеры сердца увеличиваются. Вообще, чем раньше будет сделана операция, тем быстрее ребенок и вы о ней забудете, но это не значит, что при этом пороке надо особенно спешить.

Открытый артериальный проток

Анатомически этот проток - короткий сосуд, соединяющий нисходящую аорту с легочной артерией. Поскольку это – физиологический шунт, он необходим для внутриутробной жизни плода. Сразу после первого вдоха он больше не нужен, ичерез несколько часов или дней он самостоятельно закрывается. Если этого не происходит, то сообщение остается, и кровь продолжает шунтироваться из большого в малый круг кровообращения.

За редким и исключением, открытый артериальный (Боталлов) проток, пожалуй, самый безобидный, не «зловредный» из всех врожденных пороков сердца. Сердце, хотя и увеличивается, но достаточно легко справляется с нагрузкой. Давление в системе легочной артерии повышено незначительно. Дети с этим пороком нормально развиваются и растут и, за исключением «шума» в сердце, обычно ничем от сверстников не отличаются. Однако, при большом протоке могут появиться признаки перегрузки сердца и клинические признаки в виде более частых простуд, одышки про нагрузке. Тогда надо что-то делать. Здесь оговоримся, что при огромных протоках, 8 -9 мм, и даже больше, когда их диаметр превышает размер самой аорты – главной артерии организма, то новорожденные крайне тяжелы по своему клиническому состоянию, прогрессирующей сердечной недостаточности, огромное сердечко занимает почти всю грудную клетку, смещая легкие, мешая их нормальному функционированию. Операция экстренная, выполняется по жизненным показаниям.

Особая картина развивается при сохраняющемся открытом артериальном протоке у недоношенных новорожденных. Ситуация может развиваться по разным сценариям. При небольшом диаметре протока и массе тела более 2 кг обычно ситуация не экстренная, проток имеет шансы самостоятельного закрытия, ребенок справляется с нагрузкой по сердечку, достаточно бывает наблюдения. Но при массе ребеночка менее килограмма, находящемся в кювезе и не способному к самостоятельному дыханию, т.е. постоянно дышащему с помощью аппарата искусственного дыхания, даже проток диаметром 3-4 мм вызывает огромные гемодинамические нарушения. Транспортировка таких деток в кардиохирургический стационар (да и в любой другой) сопряжена с огромным для них риском, и поэтому нередко кардиохирурги выезжают в роддома и стационары, где выхаживаются детки с такой экстремальной низкой массой тела, и там на месте проводят операцию по устранению протока.

После операции, риск которойпрактически равен нулю, дети отлично себя чувствуют, и они, и родители быстро забывают неприятный момент их жизни. Перевязка открытого артериального протока - радикальная, т.е. полностью излечивающая операция, и после нее человек практически здоров.

Строго говоря, открытый артериальный проток врожденным пороком сердца не является, т.к. сердце при нем нормально. Он отнесен к этой группе из-за его значения в кровообращении плода и из-за тех нарушений, к которым он может привести при несвоевременном закрытии. В старых, «дохирургических», учебниках указывают, что прожить с этим пороком можно только до 35 – 40 лет.

В последние годы благодаря появлению нового инструментария и накоплению опыта, открытый артериальный проток все чаще закрывают с применением рентгенохирургической техники. Это производится не в обычной операционной, а в рентгенохирургическом кабинете, и о том, как проходит процедура и подготовка ребенка, вы можете прочитать выше, где описаны катеризация и зондирование сердца.

В данном случае ребенку путем пункции (прокола) артерии на бедре, в самом верху, введут особый катетер с устройством на кончике, которое закроет проток из просвета нисходящей грудной аорты. Процедура занимает 1- 1,5 часа и выгодно отличается от операции, при которой все-таки надо открывать грудную клетку путем достаточно большого разреза, оставлять дренаж (трубочку для удаления воздуха и жидкости), которую уберут только на следующий день. Сейчас с помощью различных устройств (спирали, окклюдеры) можно закрыть проток практически любого диаметра и формы. Но - операция, даже такая, это – операция, и, если ее можно избежать, получив тот же эффект, то так и следует сделать.

К слову сказать, операция перевязки открытого артериального протока была впервые сделана в 1938 году и эта дата считается годом рождения хирургии врожденных пороков сердца.

Коарктация аорты

Как и открытый артериальный проток, коарктация аорты, строго говоря, не является пороком самого сердца, так как находится вне его, затрагивает сосуды, вернее, аорту. Само сердце при этом нормально. Однако, коарктацию всегда относят к порокам сердца, поскольку при ней страдает вся система кровообращения, а само формирование коарктации имеет прямое отношение к сердечным структурам и нередко сочетается с другими врожденными пороками сердца.

Слово «коарктация» означает сужение. В типичных, наиболее частых случаях, оно находится на месте перехода дуги аорты в ее нисходящий отдел, т.е. довольно далеко от сердца, рядом с артериальным протоком, на внутренней стороне задней поверхности грудной клетки, слева от позвоночника. Вариантов врожденного сужения аорты в этом месте может быть много, но во всех имеется препятствие кровотоку, выраженное в

большей или меньшей степени, что и определяет степень тяжести клинических проявлений порока.

При очень резком сужении аорты левый желудочек, нагнетающий кровь в аорту, постоянно работает с повышенной нагрузкой. В результате артериальное давление в верхней половине (в сосудах шеи, головы, верхних конечностей) существенно выше, чем в нижней (в сосудах органов брюшной полости, нижних конечностей). Верхняя половина тела живет постоянно с «гипертонической болезнью», а нижняя – с постоянной гипотонией. Это не значит, что в нижние отделы поступает меньше крови, нет. Сердечный выброс остается достаточным. Сердце справляется, но за счет учащения ритма сокращений, увеличения объема левого желудочка, утолщения его стенок. Эти явления, особенно при резком сужении аорты, могут привести к тяжелым последствиям.

У новорожденных и младенцев первых месяцев жизни коарктация аорты может быть столь тяжелой, что кровоснабжение нижних отделов осуществляется только через открытый артериальный проток. Ситуация очень опасная, критическая. Признаки сердечной недостаточности и гипертонии в верхней половине тела, угрожающей необратимой травмой сосудов мозга, нарастают. Тут требуется неотложное вмешательство кардиохирурга.

Сама операция заключается в устранении участка сужения аорты. Это можно сделать двумя способами: либо полностью убрать место коарктации и затем сшить оба здоровых участка аорты между собой («конец в конец»), или рассечь вдоль суженный участок и вшить в него заплату из собственной подключичной артерии ребенка или из синтетического материала. Оба метода примеряются достаточно широко и, судя по отдаленным результатам – 10 – 15 и более лет – ни один из них не имеет особых преимуществ. Дело в том, что у 20 – 25 % всех больных, оперированных в раннем возрасте, в месте операции может вновь возникнуть сужение, независимо от метода. Проявиться это может через несколько лет.

Сегодня благодаря методам рентгенохирургии можно расширить повторное сужение путем введения в аорту катетера с баллончиком. В баллоне создается давление и суженное место расширяется. При рецидивах так часто и делают. Также суженный участок аорты у более взрослых детей можно стентировать, то есть в просвет аорты ставится трубчатая конструкция,так называемый «стент», которая своими стенками как каркасом, удерживает стенки аорты от стремления к сужению и возникновению рецидива коарктации. Но к каждой из данных методик есть свои показания и противопоказания, о которых вам расскажет ваш врач.

В любом случае, ребенок, перенесший операцию по поводу коарктации в младенчестве должен быть под наблюдением кардиологов в течение всей жизни. Но при этом надо всегда помнить, что когда-то, когда он был совсем маленьким, операция спасла ему жизнь.

У более старших детей, даже маленьких, но не новорожденных, коарктрация аорты может протекать достаточно спокойно и быть случайной находкой при очередном врачебном осмотре (конечно, в том случае, если будет прощупан пульс не только она руках, но и на бедренных артериях).

Показаниями к операции будет не столько сам диагноз коарктации, сколько нарушения кровообращения и степень артериальной гипертонии верхней части тела.

Операция будет носить плановый характер, а выбор метода зависит от конкретной ситуации. Об этом вам расскажет оперирующий хирург. Но не надо ждать долгие годы. Коарктация не пройдет и не уменьшится, а последствия сужения аорты будут только нарастать.

У взрослых, в далеко зашедших случаях операция устранения коарктации сопряжена со значительно большим риском осложнений, чем у ребенка дошкольного возраста или даже подростка.

К сожалению, коарктацию аорты рентгенохирургическим путем пока устранить нельзя (только ее рецидив поддается этому методу). Но технология движется вперед с удивительной скоростью и, очень может быть, что к моменту выхода этой книги такое лечение станет вполне возможным.

Открытый общий атрио-вентрикулярный канал

Анатомически этот порок - отсутствие участка перегородок, разделяющих правое и левое предсердия в их нижнем отделе, а желудочки - в их верхнем отделе. Вместо нормального сращения межпредсердной и межжелудочковой перегородок образуется большое общее отверстие между всеми четырьмя камерами сердца. Дело еще осложняется тем, что именно тут находится зона прикрепления к перегородкам предсердно-желудочковых клапанов: в левом – митрального, в правом – трехстворчатого. Крепиться им некуда, и они срастаются друг с другом, образуя общие для обоих желудочков створки. Над ними остается дефект между предсердиями, а под ними – дефект между желудочками. Возникает так называемая «полная форма» АВК .

Если створки прирастают к межжелудочковой перегородке, то под ними межжелудочкового дефекта не будет. Остается только межпредсердное сообщение. Тогда говорят о «неполной форме», или – первичном дефекте межпредсердной перегородки. Представить себе это очень просто – нарисуйте крест, а потом сотрите участок соединения вертикальной и горизонтальной линий. Вертикальная линия – межпредсердная (вверху) и межжелудочковая (внизу) перегородки, горизонтальная – клапаны, а пунктир – общие их створки: Это –  полная форма. А теперь соедините две горизонтальные линии с нижней вертикалью – получится буква Y с только одним отверстием сверху – это – неполная форма порока.

В отличие от дефектов межжелудочковой перегородки, самостоятельно закрытие АВК не произойдет никогда.

Поговорим вначале о неполной форме порока. Его называют первичным дефектом межпредсердной перегородки потому, что это только большой дефект в ее нижней части. Но к нему присоединяется еще одно внутрисердечное нарушение – «расщепление» передней створки митрального клапана, две половины которой не срастаются между собой (и между ними образуется щель). Возникает недостаточность митрального клапана, т.е. при каждом сокращении через это расщепление часть крови из левого желудочка забрасывается обратно в левое предсердие. То есть, помимо дефекта межпредсердной перегородки, появляется еще одна причина, увеличивающая остаточный объем крови в полостях сердца и нагрузку на все его отделы.

Жалобы и клиническая симптоматика очень похожи на те, которые описаны для изолированных дефектов межпредсердной перегородки, но развиваются они раньше и с большей скоростью. Обычно в возрасте первых 3-6 месяцев жизни уже есть прямые показания к хирургической операции. Некоторые больные попадают к хирургам в более старшем возрасте, и уже вполне взрослыми, но вероятность того, что они будут страдать нарушениями ритма даже после полного устранения дефекта, достаточно высока.

Суть операции заключается в закрытии дефекта с помощью заплаты (как правило, из собственного перикарда, т.е. плотной сумки, окружающей сердце) и ушивания расщепленной створки митрального клапана. Понятно, что это – вмешательство на открытом сердце и с помощью искусственного кровообращения. Операция хорошо разработана и риск ее такой же, как и при закрытии обычного межпредсердного сообщения, т.е. практически ничтожен.

С полной формой порока дело обстоит сложнее. Имеется несколько составляющих: дефект межпредесердной перегородки и дефект межжелудочковой перегородки, сливающиесяв одно огромное отверстие,  и одно общее для обоих желудочков клапанное кольцо, регулирующееся двумя большими общими створками. Все отделы сердца работают с огромной перегрузкой, постоянно увеличенным объемом крови. Особенно оказывается переполненным малый круг. Давление в нем,естественно, повышается и, как и при больших ДМЖП, опасность быстрого развития необратимых изменений легочных сосудов очень высока.

Клинически порок протекает тяжело. Симптомы сердечной недостаточности появляются уже в первые месяцы жизни, и состояние ребенка требует постоянной лекарственной поддержки. Сердце быстро увеличивается в размерах все его четыре камеры перегружены и с трудом справляются с работой. Ребенок очень болен, плохо ест и развивается, постоянно «подхватывает» простудные заболевания, часто заканчивающиеся воспалением легких. Состояние – не критическое, но очень опасное. Операция необходима вскорепосле точного установления диагноза.

При наличии условий для хирургического лечения можно устранить порок одномоментно в первые месяцы жизни, а если таких условий нет, можно разбить лечение на два этапа, т.е. вначале сузить легочную артерию (как при ДМЖП), а через несколько месяцев сделать радикальную операцию.

Суть коррекции порока состоит вот в чем. В условиях «открытого сердца» рассекают общие створки клапана пополам, чтобы создать два отдельных входа в правый и левый желудочки. Затем с помощью заплаты закрывают дефект межжелудочковой перегородки. К этой заплате пришивают рассеченные ранее части общих створок, создавая тем самым правое и левое предсердно-желудочковые отверстия. Затем, отдельной заплатой закрывают межпредсердную часть бывшего дефекта.

Работы тут много, и требуется достаточно длительное время и на саму операцию, и на использование аппарата искусственного кровообращения. Вместе с тем, возможности ведущих клиник, специализирующихся на хирургическим лечении пороков у грудных детей, позволяют делать эту операцию в младенческом возрасте. Операции на ранних сроках абсолютно оправданы, т.к. позволяют избегнуть многих осложнений, которые уже трудно или невозможно исправить. Сегодня операция эта достаточно отработана и стандартна и результаты ее хорошие.

Однако… Вечное это «однако» в медицине… Когда хирург работает на створках клапана, которые особенно у маленьких детей представляют собой тончайшие прозрачные лепестки, то любой, даже самый тонкий материал для швов, оказывается слишком грубым. Кроме того, ребенок будет расти, а сердце – и его клапанные отверстия - увеличиваться по мере роста. Поэтому, чем раньше сделана операция, тем более вероятно, что когда-нибудь его атрио-вентрикулярные клапаны, особенно митральный, будут работать несовершенно, т.е. появится их недостаточность. Это может произойти даже после идеально сделанной первой операции. В какой-то момент подростковой или уже взрослой жизни может быть поставлен вопрос об устранении недостаточности хирургическим путем: пластикой или протезированием клапана. Но это, если и будет, тогораздо позже. Здесь мы хотим подчеркнуть, что ребенка, удачно оперированного по поводу полной формы АВК надо регулярно показывать кардиологу и следить за функцией его клапанов, которая с годами может меняться.

Это совсем не означает, что нужно ограждать ребенка от физических нагрузок и внушать ему, что у него больное сердце, ни в коем случае. Но заниматься, например, большим спортом, который сегодня подразумевает нагрузки на грани возможностей здорового человека, ему, наверное, все-таки не стоит. Впрочем, наблюдение за ним грамотным детским кардиологом является залогом того, что все будет сделано вовремя.

Следует добавить, что в отличие от ранее описанных операций по поводу открытого артериального протока, дефекта межжелудочковой или межпредсердной перегородки, коарктации, неполной формы АВК, хирургия полной формы АВК, особенно у детей раннего возраста, - это особо тонкая и сложная процедура, требующая отличной подготовки всей хирургической команды и достаточного опыта. Не так давно она сопровождалась значительной смертностью даже в лучших специализированных центрах. Сегодня это не так, и результаты, как непосредственные, так и отдаленные, - отличные.

Один из создателей кардиохирургии докторДжон Кирклин однажды сказал: «По-моему, это самая красивая операция из всех, что делаются по поводу врожденных пороков сердца». И пусть она будет для вашего ребенка не только самой красивой, но и самой удачной.

Тотальный аномальный дренаж легочных вен

Слово «аномальный» означает – неправильный. При этом пороке легочные вены (а их четыре), которые должны впадать в левое предсердие, в него не впадают, т.е. не соединяются с ним. Вариантов их неправильного впадения достаточно много.

Бывает «частичный» аномальный дренаж – это когда одна или две из четырех вен впадают в правое предсердие (наиболее частый вариант), и в подавляющем большинстве случаев он сочетается с дефектами межпредсердной перегородки, и мы говорили об этом в главе о ДМПП.

Полный или тотальный аномальный дренаж легочных вен (ТАДЛВ) – это совсем другое. При этом пороке все четыре легочные вены от обоих легких соединяются в один широкий сосуд-коллектор. Этот коллектор окисленной в легких артериальной крови не срастается с левым предсердием, как должно быть, а соединяется с венозной системой организма, обычно через большую вену. Артериальная кровь, таким образом, минуя сердце, попадает в большие вены и в правое предсердие. Только здесь, пройдя через дефект межпредсердной перегородки она окажется там, где ей надо быть изначально – в левом предсердии, и дальше совершает обычный путь по большому кругу кровообращения. Представить себе, что такое вообще может быть, трудно. Но дети с этим пороком рождаются доношенными, а сердце некоторое время справляется с такой ситуацией. Однако, это время может быть очень коротким.

Во-первых, жизнь ребенка зависит от величины межпредсердного сообщения – чем оно меньше, тем труднее артериальной крови попасть по назначению в левую половину сердца.

Во-вторых, в этой левой половине сердца значительная часть крови – просто венозная, т.е. неокисленная, и она снова будет нагнетаться в большой круг. У ребенка, таким образом, в артериях начинает циркулировать частично венозная кровь и он становится «синим», т.е. цвет кожи, а особенно – кончиков пальцев и слизистых (губ, рта) - синюшен. Это – цианоз, и о его причинах, проявлениях и последствиях позже поговорим особо.

При полном аномальном дренаже цианоз может быть не очень выражен, но он есть, и это, как правило, заметно вскоре после рождения.

В большей части случаев состояние детей с полным аномальным дренажем легочных вен оказывается «критическим» с самого начала жизни. Если ничего не предпринимать, то они погибнут уже через несколько дней или месяцев.

Хирургическое лечение существует, и результаты сегодня вполне обнадеживающие. Операция достаточно сложная, выполняется на открытом сердце и заключается в том, что общий коллектор легочных вен сшивается с левым предсердием, а отверстие в медпредсердной перегородке закрывают заплаткой. Таким образом восстанавливается нормальное кровообращение по двум разделенным кругам.

Иногда допустим и экстренный вариант – расширение дефекта при зондировании в качестве первого, жизнеспасающего этапа, который позволяет несколько отсрочить основное вмешательство.

Мы не станем касаться здесь многих деталей, связанных с различными видами порока и методов его исправления. Но хотим только подчеркнуть, что дети с этим пороком нуждаются в немедленной специализированной помощи, котораясегодня совершенно реальна.

Отдаленные результаты операции достаточно хорошие – ведь основной порок устранен. Однако, дети должны быть под наблюдением кардиологов потому, что возможны осложнения в виде нарушений ритма или сужения легочных вен в местах наложения швов (это происходит из-за того, что сердце, перенесшее такую большую операцию, продолжает расти). И снова хотим подчеркнуть: этот ребенок – не инвалид. Он должен вести абсолютно нормальный образ жизни и чем раньше сделана операция, тем быстрее все забудется.

Цианоз и «синие» пороки

Что такое «цианоз»? Почему он возникает? Что с ним делать?

В предыдущих главах мы описали «бледные» пороки, при которых артериальная кровь через дефект, находящийся внутри сердца или вне его, попадает в венозную систему и смешивается там с венозной кровью. Образуется сброс «слева - направо», т.е. из левых камер сердца - в правые.

При пороках группы, которую мы хотим сейчас разобрать, происходит обратная картина: венозная кровь попадаетв артериальную систему и смешивается с окисленной артериальной кровью. То есть имеется сброс «справа - налево», из правых отделов сердца в левые.

Дети, страдающие такими видами пороков, отличаются от здоровых синюшностью кожи и, особенно, слизистых, которые выглядят малиново-красными или фиолетовыми, как будто ребенок поел черники. Заметная синева может возникнуть сразу после рождения, а может проявиться через несколько недель или даже месяцев, и быть самой разной степени. Почему так происходит?

Дело в том, что артериальная кровь получает через дефект в сердце примесь чисто венозной, бедной кислородом крови. В результате эта кровь постоянно недонасыщена, и кислорода тканям не хватает.

Организм с этим борется простым способом: в костном мозге и селезенке вырабатывается больше кровяных клеток – эритроцитов, которые этот кислород и переносят. Их количество в крови значительно превосходит нормальное.  Вместе с тем, увеличивается количество гемоглобина, который в них содержится, и собственно, и является веществом, к которому присоединяются молекулы кислорода в легочных альвеолах.

Чем больше примесь венозной крови к артериальной, тем больше в крови эритроцитов и гемоглобина. Это – защитная реакция, позволяющая клеткам органов и тканей жить, несмотря на низкое содержание кислорода в притекающей крови.

Но такой нарушенный ее состав сказывается и на внешнем видекожных и слизистых, поскольку их сосудызаполнены густой и темной кровью: ведь увеличение числа эритроцитов делает кровь гуще, а кровоток в капиллярах – медленнее.

Последствия такого состояния – опасны. У детей могут закупориваться мелкие сосуды, особенно головного мозга. В результате возможно развитие зон недостаточного снабжения отдельных участков мозга и появляется неврологическая симптоматика. Из-за недостаточного снабжения кислородом наиболее далеких от сердца областей тела – кончиков пальцев на руках и ногах – они начинают не только менять свой цвет, становясь синюшными, но и утолщаются на концах (так называемые «барабанные палочки»), а ногти – увеличиваются и становятся выпуклыми(так называемые «часовые стекла»).

У больных с пороками, у которых сброс справа – налево сопровождается и усиливается препятствием кровотоку в правом желудочке, появляются одышечно-цианостичесие приступы, когда ребенок на несколько секунд, а иногда – минут теряет сознание и не может вдохнуть достаточное количество воздуха. Это уже очень  страшно, потому что может перейти в длительную, а иногда и необратимую потерю сознания. Так что само существование цианозаопасно в любом возрасте и избавиться от него хирургическими способами абсолютно необходимо.

В зависимости от степени смешения венозной и артериальной крови, степень цианоза может быть очень разной. Иногда «синим» оказывается все тело ребенка, иногда – только губы и кончики пальцев на руках и ногах. При некоторых пороках цианоз становится заметным не сразу, а через несколько недель или месяцев после рождения. Иными словами, порок, который был «бледным» во младенчестве, становится «синим». Это не значит, что с ребенком что-то случилось.Просто с ростом сброс справа – налево стал больше. И, пожалуйста, учтите: если «бледный» порок может стать «синим» со временем, то «синий» превратиться в «бледный» может исключительно с помощью хирургической операции.

А теперь давайте поговорим о группе врожденных пороков, которые сопровождаются той или иной степенью цианоза.

Тетрада Фалло

Тетрада Фалло относится к таким порокам, при которых цианоз может проявляться постепенно. Иногда он еле заметен, и только показатели гемоглобина и эритроцитов могут говорить о постоянном недонасыщении артериальной крови кислородом (есть даже термин «бледная тетрада»), но это не меняет анатомической сути самого порока.


По определению («тетрада» означает «четыре») при этом пороке имеется четыре нарушения нормального строения сердца.

Первый из четырех составляющих тетрады – это большой дефект межжелудочковой перегородки. В отличие от дефектов, о которых говорилось выше, при тетраде это не просто отверстие в перегородке, а отсутствие участка перегородки между желудочками. Его просто нет, и таким образом, сообщение между желудочками – беспрепятственно.

Вторая составляющая – это положение устья аорты. Оно сдвинуто по отношению к норме вперед и вправо, и оказывается сидящим как бы «верхом» над дефектом. Слово «верхом» здесь подходит очень точно. Представьте себе человека верхом на лошади – одна нога справа, другая слева от крупа, а туловище – в центре и над ним. Так вот аорта оказывается сидящей в седле над образованным отверстием и над обоими желудочками, а не отходит только от левого, как в нормальном сердце. Это – так называемая «декстропозиция» (т.е. смещение вправо) аорты, или ее частичное отхождение от правого желудочка – второй компонент тетрады Фалло из четырех.

Третья составляющая – это мышечное, внутрижелудочковое, сужение выводного отдела правого желудочка, который открывается в устье легочной артерии. Ствол и ветви этой артерии также часто оказываются значительно более узкими, чем нормальные.

И, наконец, четвертое, - значительное утолщение всех мышц правого желудочка, всей его стенки, в несколько раз превышающее его нормальную толщину.

Что же происходит в сердце, которому природа задала такую непростую задачу? Как обеспечить кислородом организм родившегося ребенка? Ведь надо же с этим справляться!

Посмотрим, что происходит с кровотоком в такой ситуации. Венозная кровь из полых вен, т.е. от всего организма, проходит в правое предсердие. Через трехстворчатый клапан она попадает в правый желудочек. А тут есть два пути: один – через широко отрытый дефект в аорту и в большой круг кровообращения, а другой – в суженную у начала легочную артерию, где сопротивление кровотоку намного больше.

Понятно, что в малый круг, т.е. через легкие, пройдет меньшая часть венозной крови, а большая ее часть пойдет снова в аорту и смешается с артериальной. Эта примесь венозной, неокисленной крови и создает общее недосыщение и вызывает цианоз. Степень его будет зависеть от того, какая часть крови в большом круге недонасыщена, т.е. венозна, и насколько включились те механизмы «защиты» - увеличение числа эритроцитов, о которых мыговорили выше. Утолщение мышечной стенки правого желудочка – это только его ответ на значительно увеличенную нагрузку по сравнению с нормой.

Сразу после рождения ребенок выглядит нормально, но уже через несколько дней можно заметить его беспокойство, одышку при малейшей нагрузке, главная из которых сейчас – сосание.

Синюшность может быть совсем незаметна или выявляться только при плаче. Ребенок нормально набирает в весе. Однако, иногда вдруг как бы начинает задыхаться, закатывает глаза и не совсем понятно, в сознании ли он в такой момент или нет. Состояние продолжается от нескольких секунд до нескольких минут, и проходит так же внезапно, как и началось. Это – одышечно-цианотический приступ, опасный даже при кратковременности, потому что исход его непредсказуем. Конечно же, даже при малейшем подозрении на такое состояние нужно немедленнопоказаться врачам.

При тетраде Фалло приступы, как часть клинической картины, могут быть даже при отсутствии выраженного цианоза. И вообще синюшность при этом пороке выявляется, как правило, во втором полугодии жизни, а иногда и позже. Приступов тоже может не быть они связаны со степенью сужения выводного отдела правого желудочка, которая, конечно, у всех больных разная.

С тетрадой Фалло дети могут жить несколько лет, но их состояние неминуемо ухудшается: синюшность становится очень выраженной, дети выглядят истощенными, резко отстают в развитии от сверстников. Для них наиболее удобной позой становитсясидение на корточках, поджав ноги в коленях под себя. Им трудно двигаться, играть, вести нормальную жизнь и получать удовольствие от нее. Они – тяжело больны. Диагноз будет поставлен при первом же грамотном кардиологическом обследовании, после которого тотчас встанет вопрос о хирургической помощи. Степень ее срочности зависит от конкретной ситуации, но затягивать с операцией нельзя: последствия цианоза и приступов могут стать необратимыми, если приведут к неврологическим нарушениям и, особенно, поражению центральной нервной системы. При ситуации, когда цианоз мало или совсем не выражен (так называемая «бледная тетрада») опасность меньше, но все же она есть.

Каковы же методы хирургического лечения тетрады Фалло?

Есть два пути. Первый – это закрыть дефект межжелудочковой перегородки и устранить препятствие кровотоку в правом желудочке и легочной артерии. Это – радикальная коррекция порока. Понятно, что она выполняется на открытом сердце в условиях искусственного кровообращения. Сегодня она может быть сделана в любом возрасте, однако, не всегда и далеко не везде. Риск при операции на открытом сердце есть всегда.  Но варианты анатомии тетрады Фалло, хотя и имеют одно общее название, отличаются друг от друга, иногда – значительно, и риск порой бывает слишком велик для того, чтобы делать такую большую реконструктивную операцию «в один заход». К счастью, есть другой путь – сначала сделать паллиативную, вспомогательную операцию.

При этой операции создается анастомоз – искусственный шунт, т.е. сообщение между кругами кровообращения, которое фактически представляет собой новый артериальный проток (взамен того, что закрылся естественным путем). При соединении одного из сосудов большого круга кровообращения с легочной артерией недонасыщенная кислородом «синяя», «полувенозная» кровь пройдет через легкие, и количество кислорода в ней значительно возрастет.Операция эта – закрытая, не требующая искусственного кровообращения, и очень хорошо разработанная, даже у самых маленьких детей.

Сегодня ее выполняют, вшивая короткую синтетическую трубочку между началом подключичной артерии и легочной артерией. Диаметр трубочки – 3- 4 – 5 мм, а длина -  2 – 3 см.

Эта операция, спасшая жизнь тысячам детей, применяется не только при тетраде  Фалло, но и при других врожденных пороках с цианозом, причиной которого является сужение выводного отдела правого желудочка и недостаточное поступление крови в легочное русло, т. е. в малый круг кровообращения. В дальнейшем, касаясь других пороков, мы не будем останавливаться на принципе этой операции столь подробно, а будем говорить: «наложение анастомоза между системным и легочным кругами», подразумевая, что вы  уже знаете, о чем идет речь.

Результаты операции поразительны: ребенок розовеет прямо на операционном столе, как будто он первый раз в жизни сделал глубокий вдох. Признаки синюшности проходят сразу, как и одышечно-цианотические приступы, и ближайшая жизнь ребенка кажется безоблачной. Но это только кажется. Основной порок остался. Более того, мы к нему добавили еще один, хотя и помогли ему  тем самым выжить.

Больные, которым был сделан анастомоз, могут жить 5 – 10 и более лет. Но даже если нет никаких осложнений, со временем функция анастомоза ухудшается, становится недостаточной: ведь ребенок растет, порок не исправлен, а размер анастомоза – постоянен. И хотя ребенок чувствует себя хорошо, мысль о том, что его не вылечили окончательно, не будет оставлять вас в покое. Мы советуем вам в течение 6-12 месяцев после первой операции настроить себя на выполнение последующей коррекции порока.

Радикальная коррекция заключается в закрытии дефекта заплатой (после чего аорта будет отходить только от левого желудочка, как и должно быть), удалении суженного участка в выводном отделе правого желудочка  и расширении заплатой легочной артерии, когда это нужно. Если ранее был наложен анастомоз, то его просто перевязывают.

Какой будет выбран метод лечения, зависит от конкретной ситуации – от анатомии порока и от состояния ребенка. Поэтому здесь мы можемограничиться лишь советами.

Главное – постарайтесь успокоиться. Видите – лечить необходимо и можно: есть надежные, проверенные временем методы лечения. Когда же надо их применять? Если ребенку плохо, он синий, отстает в развитии, у него приступы, о которых мы писали выше – тут времени для раздумий просто нет. Ему надо делать паллиативную операцию, т.е. накладывать анастомоз. И срочно, чтобы избежать возможных осложнений. Кроме того, эта операция подготовит ребенка и его сердце к повторной, радикальной коррекции.

При «бледном» течении тетрады Фалло без приступов и без выраженного цианоза и при наличии условий, можно, не прибегая к анастомозу, сразу делать радикальную коррекцию. Но такую операцию желательно делать в клиниках, где есть не только достаточная техническая оснащенность, но и значительный опыт. Таких клиник в нашей стране становится все больше.

Первые серьезные попытки хирургического лечения тетрады Фалло были предприняты более полувека назад, и не будет преувеличением сказать,что именно с этого началась вся хирургия цианотических врожденных пороков сердца. За такой огромный срок методы лечения тетрады Фалло разработаны в деталях, а результаты, даже отдаленные (т.е. через 20 – 30 лет) – отличные. И накопленный опыт показывает, что сегодня эта операция – в одно- или двухэтапном варианте – достаточно безопасна и благодарна.

Больные, перенесшие лечение в раннем детстве, становятся практически здоровыми полноценными членами общества. Они могут учиться, работать, а женщины – рожать и растить детей, и многие забывают о перенесенной в детстве болезни. Что касается моральных травм, связанных со всем процессом хирургического лечения, то ребенок и о них забывает, и очень важно, чтобы родители не напоминали и не внушали ему, что он когда-то был очень болен. Это не значит, что не надо наблюдаться у врачей, все-таки операция была, и она была сложной. Наблюдение необходимо, поскольку в отдаленные сроки (через несколько лет) могут появиться нарушения ритма сердца или признаки недостаточности клапанов легочной артерии. Эти возможные последствия порока (их даже трудно назвать осложнениями), исправимы, и недалеко то время, когда наиболее частые из них будут устраняться закрытыми рентгенохирургическими методами. Главное условие для успешного лечения этих явлений - их своевременное распознавание.

Подведем итоги. Тетрада Фалло – достаточно частый, тяжелый, но вполне излечимый порок сердца. Чем раньше его исправить хирургически, тем лучших результатов можно ожидать в дальнейшем. Ребенок, а позже – подросток и взрослый человек, оперированный в детстве по поводу тетрады Фалло, должен периодически наблюдаться у специалистов и вести здоровыйобраз жизни.

Транспозиция магистральных сосудов

Транспозиция магистральных сосудов (ТМС) означает неправильное положение главных сосудов, отходящих от сердца, т.е. аорты и ствола легочной артерии, относительно друг друга и относительно камер сердца, от которых они отходят.

Вариантов транспозиции может быть много: полная, неполная, корригированная, в сочетании с другими пороками.

Пока мы коснемся только полной транспозиции, т.е. ситуации, когда сосуды полностью переместились, поменялись своими местами. Аорта отходит от правого желудочка, а легочная артерия – от левого. Остальные отделы сердца, т.е. предсердия с впадающими в них венами, и желудочки, нормальны и не имеют никаких других пороков (иногда применяют термин «простая ТМС»). Как не трудно себе представить, но такое бывает с сердцем, и не так уж редко. Это как если бы там, где должна быть руки – выросли ноги, а там, где ноги – руки. К счастью, это не так страшно выглядит. Дети рождаются доношенными, совершенно нормальными, но, в отличие от тетрады Фалло, сразу очень синюшными. Становится очевидным, что ребенку сразу после рождения очень трудно просто – жить.

Венозная кровь, бедная кислородом, поступает в правое предсердие, в правый желудочек, а отсюда – снова в отходящую от него аорту и в большой круг кровообращения, так и не пройдя через легкие, не насытившись кислородом и не отдав углекислый газ. А кровь из легких по легочным венам идет в левое предсердие, в левый желудочек, и снова – в легочную артерию и в легкие, что с точки зрения ее насыщения кислородом бессмысленно, т.к. она уже насыщена. Образуется два разобщенных круга кровообращения.

И, если мы ранее условно изобразили взаимоотношение кругов кровообращения в виде восьмерки, лежащей на боку, то при транспозиции - это два замкнутых кольца, не связанных между собой.

Ясно, что такое положение дела просто несовместимо с жизнью. Но природа решает по-своему: оставляет открытым овальное окно (т.е. естественный дефект) в межпредсердной перегородке, через который происходит утечка части венозной крови в левые отделы, и потом – в легкие. Оба круга между собой связаны только этим шунтом.

Понятно, что количество крови, которое пройдет через дефект с каждым сердечным циклом, и от которого зависит ее насыщение, очень мало и никак не может обеспечить потребность организма. Если дефектов два, или добавляется еще дефект межжелудочковой перегородки – то это несколько лучше, т.к. количество окисленной крови в артериальной системе становится больше. Но все равно ее крайне недостаточно.

Дети, родившиеся с полной транспозицией магистральных сосудов, быстро впадают в критическое состояние, и, если им не помочь уже в первые дни жизни, они погибнут. Приступов одышки, как при тетраде Фалло, у них не будет, но цианоз появляется уже в первые часы, и малейшее физическое усилие – движения, сосание, плач – становится трудно или совсем невыполнимым. Что же необходимо делать? В первую очередь - расширить имеющийся дефект, увеличить его размер, чтобы сделать большим объем  проходящей через него венозной крови.

Это достигается так называемой процедурой Рашкинда, суть которой сводится к тому, что в открытое овальное окно проводится катетер с баллончиком, который раздувают, тем самым разрывая межпредсердную перегородку и увеличивая дефект в диаметре. Процедура выполняется в кабинете рентгенохирургии и подготовка к ней включает все моменты, которые мы описали выше, когда говорили о зондировании сердца или о закрытии открытого артериального протока.

При полной транспозиции расширение дефекта должно быть сделано экстренно. Но это расширение - и увеличение потока смешанной крови - само по себе ничего не решает. Оно только немного улучшает состояние ребенка и продлевает ему жизнь, и надо что-то делать дальше, не откладывая. Эффект процедуры будет очень недолгим – всего несколько недель, а если ждать дольше, то ребенок может погибнуть от сердечной недостаточности и постоянного кислородного голодания.

Понятно, что идеальным методом лечения транспозиции является полное устранение этой «ошибки природы» - т.е. хирургическое перемещение аорты и соединение ее со «своим» левым желудочком (тогда как она сейчас отходит от правого), а легочной артерии – с правым желудочком.

Опишем эту операцию вкратце.

После обычного введения ребенка в наркоз, открытия грудной клетки, соединения с аппаратом, начинают искусственное кровообращение, с помощью которого кровь одновременно охлаждают (это всегда делается и при других операциях, которые могут потребовать достаточно длительного времени – 1,5 – 2 часа и больше). Дело в том, что при охлаждении замедляются все обменные процессы (как у медведя в зимней спячке), а это – защита организма от всевозможных осложнений в последующем. С помощью аппарата охлаждение происходит быстро (как и согревание в завершающей стадии операции).

Аорта и легочная артерия рассекаются пополам. Коронарные артерии отрезаются от аорты и вшиваются в начало легочной артерии, которое будет потом устьем новой аорты. К этому участку подшивают отсеченную «свою» аорту, а затем из кусочка собственного перикарда делают трубку, которая вшивается в новую легочную артерию, восстанавливая и ее.

Таким образом, достигают истинной анатомической коррекции порока. Теперь все – нормально: магистральные сосуды отходят от тех желудочков, от которых и должны отходить. Эта операция, как видим, сложная и длительная. Но сегодня ее делают достаточно успешно в нескольких кардиологических клиниках страны. Однако, чтобы рассчитывать на успех, ее надо делать очень рано, т.е. в первые недели жизни.

Дело в том, что при рождении оба желудочка, правый и левый, хорошо развиты, имеют одинаковую мышечную массу и толщину стенок. При нормальном развитии у правого желудочка нагрузка оказывается меньше, чем у левого: ему не надо качать кровь в большой круг, т.е. по всему телу, и он довольно быстро привыкает к этому. Пройдет немного времени – и его стенка станет тоньше, и масса мышц уменьшится: зачем работать, если можно и не работать? То же самое происходит и при транспозиции, но – с левым желудочком. При транспозиции желудочки новорожденного тоже изначально одинаковы, и то, что они работают против разных сопротивлений большого и малого кругов кровообращения, в первое время их никак не касается. Но потом левый желудочек истончается и теряет массу, а ведь после операции перемещения сосудов именно ему предстоит выполнять главную работу. И вот тут важно не упустить время, т.к., если ждать несколько месяцев, то даже в случае хорошего эффекта процедуры Рашкинда, радикальная коррекция будет уже невозможна. Наилучшее временем для такой коррекции - первый месяц жизни.

Надо сказать, что такое лечение полной транспозиции применяется в течение уже 25 лет, а в последние годы становится стандартным. Понятно, что для успешного выполнения этой сложной операции необходима не только хорошо отработанная методика, но и безопасные для грудного ребенка методы обеспечения наркоза, искусственного кровообращения, ведения послеоперационного периода, т.е. всего того, что и приводит к окончательному успеху. Это может быть сделано только в крупных детских кардиохирургических центрах, имеющих большой опыт лечения врожденных пороков сердца.

Чего ждать после операции? В целом, результаты очень хорошие. Сегодня сотни оперированных больныхведут нормальный образ жизни, а продолжительность жизни некоторых детей, прооперированных одними из первых, уже насчитывает 20 и более лет. Конечно, наблюдение кардиолога, а иногда и подробные обследования, являются обязательными, т.к. по мере роста ребенка и самого сердца могут возникнуть проблемы. Однако, главные из этих проблем вполне можно устранить рентгенохирургическим путем, не прибегая к повторной операции.

К сожалению, радикальную операцию сделать можно не всегда. Главная из причин – позднее обращение к специалистам, когда время уже упущено. Нередко приходится видеть детей с полной транспозицией в возрасте одного - двух лет. Они очень синие и сильно отстают в физическом развитии. Их глаза – умные, страдающие, и как будто все понимающие – невозможно забыть никогда. Этим детям тоже можно и нужно срочно помочь, и такие методы есть, их применяют давно, и они хорошо себя зарекомендовали. Задолго до того, как хирургическая наука сделала возможным раннее и анатомически радикальное лечение транспозиции, был предложен другой, менее радикальный, но достаточно эффективный метод.

Идея заключается не в исправлении анатомии (тогда это было технически невозможно), а в изменении путей потоков крови, т.е. направлении крови из вен в легкие, в малый круг, а окисленной крови– в левый желудочек и в аорту, т.е. в большой круг.

Методы, известные как «внутрипредсердная коррекция» были долгое время единственными в лечение транспозиции, но они применяются и сегодня, когда по каким-то причинам нет возможности выполнить анатомическую коррекцию.

Суть операциисводится к рассечению правого предсердия, удалению всей межпредсердной перегородки и вшиванию внутри полости заплаты из собственных тканей ребенка (перикарда, или стенки предсердия) таким образом, что кровь из полых вен направляется в левый желудочек, от которого отходит легочная артерия, и затем - в легкие, а из легочных вен – в правый желудочек, в аорту и в большой круг кровообращения. Эти операции, известные по имени их авторов – Мастарда и Сеннинга, исправляют гемодинамику, но не сам порок. Сегодня в мире накоплен большой опыт таких операций, исудьба оперированных больных прослежена в течение уже нескольких десятков лет. У половины из них нормальная, достаточно активная и длительная жизнь. У другой части могут со временем возникать осложнения в виде нарушений ритма, недостаточности предсердно-желудочковых клапанов – ведь желудочки сердца остались на месте и работают не так, как предусмотрено природой. Люди, перенесшие такую операцию, иногда немного синюшни – особенно губы и ногти на руках и ногах. Остаются ограничения в физических нагрузках. Девочкам, достигшим зрелого возраста, могут не рекомендовать рожать детей, и не из-за того, что ребенок будет с пороком – это полное заблуждение, - а из-за того, что беременность и роды могут оказаться чересчур большой физической нагрузкой. Но, как бы то ни было, методы внутрипредсердной коррекцииспасли жизнь сотням детей. Так что, если и упущен момент для анатомической коррекции, выход есть, и хороший выход.

Тем более, что в последние годы начали осуществлять операции перемещения сосудов с удалением старых внутрипредсердных заплат. Такое – не всегда возможно и необходимо, и, кроме как «высшим пилотажем» в кардиохирургии это нельзя и назвать. Но время идет вперед, и я только хочу, чтобы вы поверили: транспозиция магистральных сосудов сегодня – вполне излечимый порок, и ни один ребенок, родившийся с ним, погибать не должен. Но при этом его будущее зависит во многом и от вас, и от вашей веры в современные возможности медицины.

Транспозиция магистральных сосудов с дефектом межжелудочковой перегородки

Больные с таким диагнозом – это особая группа, в которой и течение болезни, и подходы к лечению несколько другие, чем при «простой» транспозиции, не отягощенной другими пороками.

При этом пороке к транспозиции сосудов добавляется дефект межжелудочковой перегородки, т.е. еще один участок, через который шунтируется кровь. Казалось бы, это хорошо. Ведь при двух полностью разомкнутых кругах кровообращения чем больше между ними сообщений, тем лучше. К сожалению, это не так, или, точнее, не совсем так. Дело в том, что в первые недели жизни дети не находятся в столь критическом состоянии, как дети с «простой» транспозицией. У них меньше выражен цианоз, они более активны, хорошо прибавляют в весе и, как будто, на первых порах, справляются с ситуацией, не требуя экстренных мер.

Однако, и здесь спешить необходимо, иначе будет поздно. Размеры дефекта межжелудочковой перегородки могут быть разными. Если дефект небольшой, то и проявления порока гораздо больше похожи на те, что мы видели при «простой» транспозиции. Но, если он большой, и кровь через него шунтируется в достаточном количестве, то относительное благополучие крайне обманчиво.

Давления в обоих желудочках и, соответственно, в обоих кругах кровообращения, при большом шунте становятся одинаковыми. Иными словами, к имеющемуся пороку транспозиции добавляется высокая легочная гипертензия с поражением сосудов легких.

Эти сосуды находятся под двойным ударом: с одной стороны они должны принимать усиленный кровоток, для которого не  приспособлены, а с другой – питающая их стенки кровь постоянно бедна кислородом и не обеспечивает необходимого насыщения самой легочной ткани, в которой осуществляется газообмен. Такая ситуация быстро приводит к изменениям сосудистой стенки средних и мельчайших артерий легких,  очень скоро делая эти изменения необратимыми. А это означает, что оперировать ребенка уже поздно.

Глубокое поражение сосудов малого круга при транспозиции с большим дефектом межжелудочковой перегородки наступает уже в первые месяцы жизни, т.е. последствия высокого давления в малом круге у ребенка с цианозом развивается значительно быстрее.

Если вы обратились к кардиохирургам в первые месяцы жизни ребенка, то операция полной коррекции порока не только возможна, но условия для ее успешного исхода даже более благоприятны, чем при «простой» транспозиции, потому что мышечная масса обоих желудочков из-за дефекта перегородки примерно одинакова, а это значит, что левый желудочек сможет «потянуть» ту огромную нагрузку по обеспечению кровью всего организма, которая ляжет на него после операции.

Все то, что мы описали выше, можно свести к трем жизненным ситуациям.

Первая. Все было сделано вовремя, т.е. в первые недели жизни. Диагноз поставлен, вы своевременно обратились к кардиохирургам. Вам предлагают радикальную коррекцию порока – т.е. операцию «перемещения» артерий и одновременное закрытие дефекта. Это – наилучший вариант и для ребенка, и для вас, и вы можете рассчитывать на хорошийисход.

Вторая. Мы опоздали. Врачи сомневаются, возможно ли безопасное выполнение радикальной коррекции. И это – несмотря на то, что ребенку может и не быть двух лет! Врачи, к которым вы обратились, делятся с вами своими сомнениями, подробно объясняя их причины. Вы должны хорошо понимать, о чем они говорят. Вам могут предложить небольшую операцию – взять кусочек ткани легкого для того, чтобы изучить их под микроскопом, на основании этого определить степень поражения сосудов легких и решить,  возможна ли операция. На это обследование нужно соглашаться, если нет другого выхода. К сожалению, более точного метода диагностики пока не существует. Через 1 – 2 недели вам скажут, операбелен ли ребенок и тогда все должно пойти по пути первой ситуации. Или – что срок уже упущен и тогда речь пойдет о третьей возможности.

Третья. Вам предлагают разбить процесс лечения на несколько этапов, т.е. сейчас сделать вспомогательную, паллиативную, операцию. Вариантов такой операциинесколько. Например, сузить легочную артерию и одновременно наложить межсосудистый анастомоз (см. главу о тетраде Фалло), переведя нарушения кровотока в более благоприятную форму, или устранить транспозицию, не закрывая дефект перегородки.

В любом случае, это облегчит состояние ребенка и подготовит сердце и легкие к будущей радикальной коррекции. Вариантов разговора может быть много. В любом случае, эти строчки написаны для того, чтобы вы задавали правильные, разумные вопросы, рассчитывая на такие же ответы. Ваше полное понимание – залог успеха.

Транспозиция магистральных сосудов с дефектом межжелудочковой перегородки и стенозом легочной артерии

Анатомия этого порока сложна, но из всех типов транспозиции магистральных сосудов он оказывается наименее тяжелым и опасным для кровообращения.

Как и в ранее описанных вариантах транспозиции, аорта отходит от правого желудочка, а легочная артерия  - от левого. Имеется огромный дефект межжелудочковой перегородки и, кроме того, выраженное мышечное сужение на выходе из левого желудочка, из которого кровь поступает в легкие через легочную артерию. Давайте проследим путь крови по кругам кровообращения. Из полых вен венозная кровь поступает в правое предсердие и в правый желудочек, а отсюда – в транспонированную аорту. Но значительная часть крови через большой дефект попадает в левый желудочек и легочную артерию и легкие. Насыщенная кровь из легочных вен пойдет в левое предсердие, левый желудочек. Отсюда есть два пути: в дефект, правый желудочек и аорту, или в легочную артерию, вход в которую значительно сужен. В желудочках  происходит смешение артериальной и венозной крови и, чем оно больше, тем больше пусть недонасыщенной, но уже и не чисто венозной крови попадает в систему большого круга. Степеньсмешения зависит от того, насколько сопротивление сужения в левом желудочке и выхода в легкие выше, чем сопротивление самого дефекта. Чем больше дефект, тем больше пройдет через него  крови.

Важно, что при таком, в сущности, очень причудливом сочетании разных нарушений развития сердца, каждое из которых по отдельности – крайне неблагоприятное, они, наслаиваясь, вместе защищают организм от быстро развивающихся смертельных последствий каждого составляющего.

Большой дефект дает возможность кровяным потокам неплохо смешаться и послать в большой круг достаточно насыщенную кровь, а сужение легочной артерии защищает сосуды легких от возможных необратимых последствий. Все это хорошо объясняет и клинические проявления порока, и тактику и способы его лечения.

Дети несколько синюшни, нообычно нормально растут и неплохо развиваются. Их состояние, если бы не легкая синева кожных покровов, не внушает никаких опасений. На этом этапе, т.е. первые год-два-три они вполне справляются с нагрузками, хотя и можно заметить, что ограничивают сами себя. Это – не лень, здоровый ребенок не бывает ленивым, а наоборот, утомляет родителей своей энергией. Но эти дети просто физически не в состоянии делать то, что доступно их здоровым ровесникам. Степень цианоза может быть разной, и обычно нарастает с возрастом, но в данном случае речь идет не о днях и неделях (как при других типах транспозиции), а о месяцах и даже – годах.

 У части детей могут наблюдаться типичные одышечно-цианотические приступы, о которых было сказано выше, в главе о тетраде Фалло. И в этом случае, независимо от возраста ребенка, нужно срочно обращаться к кардиохирургам.

Вам, скорее всего, и правильней всего предложатвспомогательную операцию – наложение анастомоза, чтобы улучшить легочный кровоток. При показаниях в виде выраженного цианоза и приступах ее делать необходимо, чтобы защитить ребенка от опасных осложнений.

Потом ребенку предстоит радикальная операция, которая для этого порока хорошо и давно разработана. Она заключается в создании внутри желудочков тоннеля из синтетической заплаты, который соединит левый желудочек с аортой через отверстие дефекта межжелудочковой перегородки, подобно «колену» водопроводной трубы. Затем, в правый желудочек, который теперь не имеет выхода, вшивается синтетическая трубка с клапаном внутри, или так называемый «кондуит», который соединит его полость с легочной артерией. Таким образом, создается нормальный кровоток в обоих кругах кровообращения.

Вот эту операцию надо, если позволяет состояние ребенка, оттянуть во времени и сделать ее лет в 12 -14. Дело в том, что через 5 – 10 лет этот кондуит забьется или сузится, и его придется менять. Кондуит, к сожалению, не может работать всю оставшуюся жизнь. Да и ребенокбудет расти еще лет 10. Поэтому лучше делать радикальную операцию позже, но только если кардиолог не обнаружит ухудшения показателей работы сердечно-сосудистой системы, либо вы сами не заметите угрожающих симптомов - новых приступов, усиления цианоза, быстрой утомляемости, плохого аппетита. При быстром росте у ребенка могут появиться жалобы на «боли в сердце». Словом, надо обязательно обращать внимание даже на мелочи, но не паниковать. Операция в любом случае – не экстренная. Можно сделать ее и раньше, но тогда кондуит придется менять не один раз. К счастью, современные технологии идут к тому, чтобы устранять зарастания кондуита в рентгенохирургическом кабинете, без операции. Это решит проблему лишь на некоторое время, но такие манипуляции можно повторять.

Более того – ученые ищут способ покрывать синтетический протез клетками, выращенными из собственных тканей самого ребенка. Тогда этот протез не нужно будет менять! И остается надеяться, что вскоре это станет возможным.

Атрезия трехстворчатого клапана.

Принцип операции Фонтена

Слово «атрезия» означает полное отсутствие нормального сообщения между сердечными камерами или между ними и отходящими от них магистральными сосудами, а иногда – и отсутствие отделов самих сосудов. Термин «атрезия» применяется к трехстворчатому, митральному, аортальному и легочному клапанным отверстиям, к аорте и легочной артерии.

Другой термин – «гипоплазия» - означает, что сообщение есть, но оно уменьшено в размерах в сравнении с нормальным. Говорят о гипоплазии трехстворчатого или митрального клапанов, отделов аорты, легочной артерии, но так же и о размерах полости одного из желудочков («гипоплазия правого или левого желудочка»).

Теперь опишем атрезию трехстворчатого клапана.

В нормально развитом сердце трехстворчатый клапан соединяет правое предсердие с правым желудочком. При атрезии этот клапан не развился и на его месте имеется плотная мембрана, через которую поток крови пройти никак не может. Поскольку этот участок закрыт, то у плода не развился и тоже отсутствует весь приточный отдел правого желудочка, т.е. первый из двух конусов, образующих желудочек. Таким образом, измененным оказывается не только клапан, но и весь правый желудочек – у него отсутствует половина.

Однако, и плод, и родившийся ребенок могут с этим жить, во всяком случае, какое-то время. Шунтирование крови и ее смешивание в сердце происходит через дефекты в перегородках.

Из полых вен кровь попадает в нормальное правое предсердие. Но вход в желудочек – закрыт. Остается один путь: сквозь дефект межпредсердной перегородки - в левое предсердие. Затем через нормально развитый митральный клапан кровь поступает в левый желудочек. А вот здесь открыто два пути. Один – в аорту, другой – через дефект межжелудочковой перегородки – в оставшуюся часть правого желудочка (второй из конусов, который нормально развит) и отсюда – в легочную артерию и легкие.

Потоки крови в левом желудочке смешиваются – венозная кровь из полых вен, достигшая желудочка такимсложным путем, смешивается с артериальной кровью, пришедшей из вен легких.

Путь дальнейшего ее «распределения» зависит от того, куда легче идти основному потоку: в аорту или (через дефект межжелудочковой перегородки) – в легочную артерию и легкие. Кровь так и разделяется на два рукава, и разница в объеме двух потоков зависит от разницы сопротивления сосудов тела (т.е. большого круга кровообращения) и сопротивления, создаваемого дефектом перегородки.

В большинстве случаев существенно больший объем крови проходит в аорту и меньший – в легкие. Во-первых, значительная часть крови остается недонасыщенной, и у ребенка будет цианоз. Степень этого цианоза, однако, не столь выражена, как при полной транспозиции магистральных сосудов – ведь в желудочке все-таки происходит смешение артериальной и венозной крови. А, во-вторых, левый желудочек работает на оба круга, т.к. правого почти нет. Нагрузка, которая выпала на его долю – тяжелая, и очень она может быстро вызвать недостаточность кровообращения в большом круге – одышку, увеличение печени, отеки и т.д.

В сущности, и качество, и продолжительность жизни таких детей зависит от величины кровотока в легких, т.е. определяется размером дефектов в межжелудочковой и межпредсердной перегородках – этих, в данном случае, естественных шунтов «во спасение».

Со временем,по мере роста ребенка – и сердца - положение ухудшается, т.к. в легкие идет все меньше крови. Нарастает цианоз и около 90% детей не доживут до своего первого дня рождения, если им не оказать хирургическую помощь.

Оставшиеся 10% имеют достаточно большой дефект  в перегородке, и кровоток в легкие у них нормальный, а иногда даже и усиленный. Они чувствуют себя неплохо, относительно нормально развиваются и почти не синюшни. Такие дети могут прожить более 10-15 лет, но у них постепенно будут развиваться признаки сердечной недостаточности и нарастать цианоз со всеми его осложнениями и последствиями.

Что же может быть сделано и – когда?

В лечении атрезии трехстворчатого клапана хирургия, особенно за последние два десятилетия, добилась значительных успехов и тактика лечения, и выбор операции и ее времени сегодня разработаны достаточно, чтобы добиться убедительных хороших результатов. Но нужно понимать, что, если у сердца изначально не было одного из четырех клапанов и большого участка одного из желудочков, то их сделать заново нельзя. Таких методов пока нет.

Поэтому весь процесс лечения сведется к созданию иных, более оптимальных путей для кровотока. Другими словами, лечение будет облегчающим, «паллиативным», и его нельзя выполнить в один раз, а надо постепенно готовить и сердце, и легкие к новым, более нормальным условиям кровотока, чем те, в которых они оказались при рождении.

Детямс выраженным цианозом в течение первых месяцев надо сделать операцию наложения анастомоза между большим и малым кругами кровообращения, как это описано для тетрады Фалло. Эта операция значительно улучшит их состояние на первых порах. Они начнут развиваться, будут выглядеть и вести себя соответственно возрасту, пройдет синюшность.

Но это – только первый, «жизнеспасающий» этап. Если больше ничего не делать, ребенок скоро снова станет очень больным и, чем хуже будет его состояние, тем более рискованными будут последующие этапы лечения.

Между первым и вторым годом жизни становится возможным выполнение второго этапа, а именно, снятие первого анастомоза и создание другого пути для венозной крови в легкие – прямое соединение верхней полой вены с легочной артерией, в обход правой половины сердца. Почему этого не делают сразу? Дело в том, что в первые месяцы жизни сопротивление сосудистого русла легких может оказаться слишком высоким. Подумайте, ведь давление в венах очень низкое – 5-7 мм ртутного столба, а мы хотим, чтобы оно было достаточным, чтобы без сердечного «насоса» кровь пассивно текла в легочную артерию. Для этого между венами и сосудами легких должна быть разница в сопротивлении и давлении, иначе кровь в легкие просто не потечет.

Бывают ситуации, и их довольно много, когда мы выполняем эту операцию – двунаправленный кавапульмональный анастомоз на первом году жизни, без ранее выполненного системно-легочного анастомоза. Данное клиническое решение принимает Ваш кардиолог и кардиохирург, вырабатывая таким образом наилучшую тактику лечения Вашего ребенка.

Мы останавливаемся на этом столь подробно, т.к. сам принцип так называемого «прямого кава-пульмонального анастомоза» применяется сегодня широко и при других пороках, когда сердце изменено настолько, что порок невозможно исправить хирургически. Так вот на этом, втором этапе, верхняя полая вена соединяется с легочной артерией таким образом, что кровь из нее поступает в оба легких. Иными словами, кровь от верхней половины тела уже идет туда, куда надо. Но пока – только от половины.

Дети обычно хорошо переносят операцию. Эта операция не только улучшит состояние ребенка, но и подготовит сердце и сосуды легких к третьей, заключительной стадии в процессе лечения – соединения нижней полой вены с легочной артерией.

Наилучшим моментом длявыполнения третьей операции будет возраст 4 – 5 лет, хотя иногда ееделают и раньше этого срока.

Эта операция делается с искусственным кровообращением и заключается во вшивании большой заплаты или протеза в нижнюю полую вену одним концом и в легочную артерию – другим. Таким образом, теперь вся венозная кровь от всего организма идет в легкие, а окисленная в полном объеме – в левые отделы сердца, т.е. в его теперь единственный желудочек.

Эту операцию называют «операцией Фонтена» - по имени французского хирурга, который ее предложил.

Сегодня ее применяют не только при атрезии трехстворчатого клапана, но и при многих сложных врожденных пороках, когда хирургическое создание двух равноценных желудочков невозможно. Эта операция произвела революцию в лечении пороков, которые совсем недавно считались неоперабельными. Больным с такими пороками просто отказывали даже в самых лучших кардиоцентрах. Сегодня все изменилось, и благодаря операции Фонтена можно помочь и уже помогли тысячам больных. Сам принцип такого подхода  - принцип Фонтена – однако, всего лишь паллиация, пусть и хорошо функционирующая.Операция Фонтена, т.е. заключительный этап хирургического лечения нельзя назвать«радикальной коррекцией» (как,  например, при закрытии дефекта межпредсердной перегородки), к ней больше подходит название «постоянной паллиации», т.е. это - не исправление порока, а последняя возможность максимальной в данном случае нормализации кровообращения. Человек живет без правого желудочка, а кровь пассивно течет в легкие из венозной системы. Здоров ли этот человек? Может ли он переносить те физические и психологические нагрузки, которые ожидают его в жизни? О том, что сегодня известно об этом, мы поговорим немного ниже, а сейчас вернемся к трикуспидальнойатрезии.

Как ни парадоксально это выглядит, но, чем тяжелее состояние ребенка с этим пороком изначально, тем яснее путь его лечения. Но каждый ребенок – индивидуален, и можно столкнуться с различными вариантами и сочетаниями внутрисердечных нарушений: слишком маленьким дефектом между предсердиями, слишком большим межжелудочковым сообщением, врожденным сужением легочной артерии и ее ветвей и т.д.

В каждом случае надо выбрать наиболее рациональный и безопасный способ помощи. Иногда следует вначале расширить межпредсердный дефект в рентгенохирургическом кабинете, иногда – наложить манжетку на легочный ствол, чтобы уменьшить легочный кровоток и предупредить развитие других осложнений. Сегодня все эти методы хорошо известны, но тактика лечения и последовательность – индивидуальны. Главное, чтобы ребенок сразу попал в специализированное учреждение, где есть соответствующий опыт.

Сможет ли ребенок долго и нормально жить, не имея одной из частей сердца – правого желудочка? Оказывается, сможет, и долго, и совсем неплохо. Сегодняшняя статистика говорит о том, что подавляющее большинство больных, живущих с «фонтеновским кровообращением», относятся к так называемому функциональному классу I – II степени, т.е. практически здоровы. Примерно четверти из них, оперированных 10 и более лет назад, потребовались повторные операции по замене ранее вшитых протезов, но сегодня по мере совершенствования техники операции, можно надеяться, что число таких случаев значительно уменьшится.

Главным осложнением в отдаленные сроки после операции является так называемая «протеиновая энтеропатия», выражающаяся в отеках, скоплении жидкости в полостях, потере белка. Оно поддается консервативному лечению. Так что будем оптимистами.

Понятно, что ребенок должен постоянно (минимум раз в полгода) наблюдаться у детского кардиолога, даже если нет видимых осложнений. Ребенок – не инвалид, ни в коем случае, но наблюдать его должен квалифицированный и опытный врач.

В любом случае, вашему ребенку со сложнейшим ВПС было сделано все, что может предложить современная медицина, и это – такая же победа врачей, как и ваша.

Отхождение сосудов от правого желудочка

Отхождение обоих магистральных сосудов, выносящих кровь из сердца не от соответствующих («своих») левого и правого желудочков, а только от одного правого – большая группа нарушений нормального развития сердца, это целый спектр аномалий, объединенных одним общим названием. Если вы читаете только эту главу, потому что у вашего ребенка именно такой диагноз, то мы советуем вам вернуться немного назад и просмотреть разделы, касающиеся изолированных больших дефектов межжелудочковой перегородки, легочной гипертензии и тетрады Фалло, потому что все, что сказано там о клиническом проявлении порока, симптомах, осложнениях и последствиях, можно в полной мере отнести и к этому пороку.

Главное нарушение формирования сердца заключается в том, что аорта, которая на 5-й неделе от момента зачатия должна «повернуться» против часовой стрелки и соединиться с левым желудочком, этого не делает, а остается «сидеть» над правым желудочком целиком. Выход крови из левого желудочка осуществляется только через большой дефект межжелудочковой перегородки и хотя потоки крови в правом желудочке, естественно, смешиваются, все же остается их частичное разделение, и артериальная кровь поступает, в основном, в аорту, которая отделена от левого желудочка мышечным валиком межжелудочковой перегородки, а венозная идет преимущественно в легкие.

Иными словами, в типичных случаях и структурное нарушение, и клинические проявления имеют черты больших дефектов межжелудочковой перегородки и – соответствующиепоследствия. Если же к этому добавить сужение выводного тракта правого желудочка, то картина будет напоминать тетраду Фалло.

При первых вариантах ребенок бледный, без выраженных признаков цианоза, и имеется большой сброс слева - направо, ранние признаки сердечной недостаточности и переполнения кровью сосудов легких со всеми вытекающими отсюда последствиями, которые могут привести к развитию необратимой легочной гипертензии.

При вторых – ребенок синюшный, с выраженным цианозом и большой вероятностью одышечно-цианотических приступов.

Возможности радикального хирургического лечения сегодня существуют практически для всех вариантов порока, но нужно учитывать несколько важных деталей.

Многое зависит от того, какой у ребенка дефект межжелудочковой перегородки, где он расположен в перегородке и какого он размера. Если отверстие большое и находится прямо под устьем аорты, его закрывают, создавая тоннель из продолговатой синтетической заплаты, который соединит стенки дефекта с аортой, и таким образом аорту с левым желудочком.

Но, к сожалению, дефект (а иногда и два-три дефекта) может находится в мышечной части перегородки. Это делает операцию очень травматичной, а подчас и просто невозможной технически.

Наконец, последний вариант – дефект может располагаться под началом, устьем легочной артерии. Тогда просто соединить аорту с левым желудочком внутри сердца невозможно (так называемая аномалия Тауссиг-Бинга).

Выбор способа хирургической помощи, зависит от очень многих обстоятельств. Главное, что вам нужно знать – вы должны обратиться к специалистам как можно раньше, т.е. как только поставлен диагноз. Не надо ждать ухудшения – вы рискуете сделать ситуацию «запущенной». Но не надо и впадать в отчаяние. Ребенка можно и нужно лечить, и для этого есть все средства.

Об операции при «подаортальном» дефекте мы рассказывали. Она – относительно проста и ее можно делать в любом возрасте, т.е. как и при больших дефектах межжелудочковой перегородки, в зависимости от клинических проявлений порока. Но, если дефект нельзя просто превратить в выводной отдел для левого желудочка, что тогда? Если диагноз установлен достаточно рано, а давление в легочной артерии растет, то для защиты сосудов легких от необратимых повреждений нужно сузить легочную артерию, наложив манжетку, как это было описано ранее.

Делая это, мы думаем о будущем, а пока – знаем, что сосуды легких не страдают. Что нас ожидает? Через несколько месяцев или лет, а в данном случае спешить, как правило, не следует, - можно поставить вопрос о возможности радикальной операции. Ребенок подрос, набрал в весе, неплохо развит, и хотя у него может усиливаться цианоз губ, особых опасений это не вызывает – причина цианоза понятна, т.к. создана хирургически. И тут существуют две возможности. Первая и наилучшая – это удалить манжетку и закрыть дефект, создав внутри полости правого желудочка тоннель между дефектом и аортой желудочка. Этот тоннель, однако, будет более длинным и сделать его намного труднее, чем при «подаортальном» дефекте, - из-за далекого расположения в перегородке. Иногда это технически невозможно. И тогда есть второй путь «радикальная паллиация», когда, удалив манжетку, нужно закрыть заплатами вход в правый желудочек (т.е. трехстворчатый клапан) и сделать из обоих желудочков один, работающий на большой круг, а в предсердии произвести операцию Фонтена, как это было описано для атрезии трехстворчатого клапана. Второе – не идеальный выход, но все же – выход, когда нет другой возможности. И, надосказать, что такой путь применяется и при других сложных пороках сердца, о которых мы скажем позже.

При аномалии Тауссиг-Бинга, или отхождении сосудов от правого желудочка и огромном дефекте межжелудочковой перегородки, расположенном под легочной артерией, тактика и стадийность хирургического лечения полностью зависит от времени первого появления ребенка в специализированном хирургическом учреждении. В любом случае, вмешательство следует делать в течение первых месяцев жизни. Не будем подробно останавливаться на существующих методиках лечения этого сложного порока. Достаточно сказать, что при раннем обращении вполне возможно выполнение операции в один этап и восстановление нормального кровообращения в обоих кругах. Но если момент упущен, то не отчаивайтесь, потому что на вооружении сегодняшней хирургии имеется много способов помочь вашему ребенку, и они зависят от типа порока и возраста ребенка. В одном из последних учебников по кардиохирургии врожденных пороков сердца насчитывается 5 вариантов хирургического лечения различных типов отхождения сосудов от правого желудочка. Мы описали только некоторые из них, наиболее типичные. В каждом конкретном случае можно и нужно выбрать наиболее логичный и безопасный метод.

Рецептов, которые были бы одними и теми же для разных детей – нет. Каждый случай индивидуален. Но главное –больные, которые еще 10 лет назад считались неоперабельными, сегодня могут рассчитывать на хирургическую помощь, которая не только продлит жизнь, но и изменит ее качество, сделает их полноценными членами общества.

Аномалия Эбшейна

Этот порок встречается редко, но может быть очень опасным. У него множество клиническим масок. Суть его заключается в том, что трехстворчатый клапан по каким-то причинам смещен в полость правого желудочка, т.е. расположен не на своем месте (между правым предсердием и правым желудочком), а значительно ниже по току крови. При этом полость правого предсердия оказывается гораздо больше нормальной, а правого желудочка – меньше нормальной. Часть предсердия, в которое теперь входит участок желудочка, называют «атриализованной» частью желудочка, и она может достигать значительных размеров за счет уменьшенной полости самого желудочка. Створки самого клапана также ненормальны: они смещены, неправильно развиты, как и весь мышечный и хордальный аппарат, приводящий их в движение. Сопутствующим, и, в сущности, жизнеспасающим пороком является дефект в межпредсердной перегородке, через который происходит сброс справа - налево из-за постоянного переполнения растянутой камеры огромного правого предсердия.

Дети с аномалией Эбштейна рождаются с цианозом, который через 2 – 3 месяца может уменьшиться, т.к.сопротивление сосудов легких, высокое в периоде новорожденности, снижается. Но, если дефект в перегородке небольшой, то состояние половины детей становится в этот период критическим, и они могут погибнуть от нарастающей сердечной недостаточности и осложнений цианоза уже в первые недели жизни. При таком течении необходимо экстреннорасширить дефект баллоном, т.е. сделать процедуру Рашкинда. Это на первых порах увеличит объем сброса справа – налево и облегчит работу правым отделам сердца. Но, если явления будут нарастать, то это может быть показанием к ранней коррекции, хотя и не очень желательной из-за небольших размеров сердца.

Однако, большинству детей этого не потребуется. Их состояние будет разным, как и степень цианоза и признаков сердечной недостаточности. Степень смещения клапанного кольца, состояние створок клапана, величина «атриализованной» части желудочка, ставшей теперь частью правого предсердия, очень индивидуальны. Нередко больные при незначительных анатомических изменениях в сердце (умеренное смещение клапана, невыраженная недостаточность, сохранная функция правого желудочка) живут 10 – 15 лет и, кроме синюшного цвета кожи и слизистых их может ничего не беспокоить. Однако, одними из самых частых нарушений, сопутствующих, как правило, аномалии Эбштейна, являются различные нарушения ритма сердца. Это закономерно, т.к. узлы и пути проводящей системы находятся именно в правых отделах сердца и обязательно затрагиваются как самим пороком, так и его последствиями (стенка правого предсердия, которая проводит электрический импульс при каждом сердечном сокращении, растягивается).

Несмотря на вполне удовлетворительное состояние части больных, они обязательно должны постоянно наблюдаться у кардиолога, и хирургическое лечение рано или поздно – необходимо.

Выбор времени операции целиком зависит от состояния ребенка. Но при «благоприятном» течении этого порока вполне возможно отложить операцию до подросткового возраста, естественно, если нет угрожающих жизни осложнений.

Дело в том, что операция будет направлена на полное исправление порока, т.е. она является радикальной. Производят ее на открытом сердце, в условиях искусственного кровообращения. Лишний участок предсердия устраняется путем ушивания, а трехстворчатый клапан с помощью швов приподнимается и укрепляется в позиции, близкой к нормальной. Если это невозможно, то его иссекают и заменяют искусственным протезом. Попутно устраняются участки, которые могут быть источниками нарушения ритма. Иными словами, хирурги пытаются либо сделать пластику клапана, т.е.восстановить целостность створок и обойтись без искусственных материалов в полости сердца, либо вшить протез. Конечно, первое – предпочтительнее, но и протезирование, хотя и имеет недостатки, является надежным и хорошо отработанным методом. К сожалению, часто вопрос о выборе – пластика или протезирование – окончательно решить можно только на операционном столе. Перед операцией вам должны точно объяснить все возможные варианты и рассказать о том, что ожидает ребенка после нее.

Понятно, что, если речь идет о протезировании клапана, то его лучше делать позже, когда размеры сердца достаточны, чтобы можно было поставить протез, рассчитанный на максимально длительный срок. Ведь, по мере роста ребенка, растет, увеличиваясь в размерах, и его сердце, и в какой-то момент жизни отверстие, где находится протез клапана, окажется относительно узким – стенотичным.

Скажем несколько слов о том, что из себя представляют протезы клапанов. Протез – это искусственный клапан, который выполняет функцию естественного. Представьте себе металлическое, или гибкое пластиковое, кольцо, обтянутое подушкой из синтетического материала (через нее будут накладыватьсяшвы – без этого пришить протез нельзя). Сам клапан, находящийся внутри кольца и осуществляющий механизм закрытия и открытия «шлюза», бывает разным. Он может быть сделан из биологического материала (как правило, клапана свиньи, который по размерам и форме вполне соответствует клапану человека). Его делают также из ткани сердечной сорочки человека, выкраивая из него полулуния створок и пришивая к основанию кольца. Изготовление клапанов – это отдельная отрасль медицины, их делают вручную, в лабораториях, а потом обрабатывают и хранят в особых условиях. У такого готового клапана три створки, и он очень похож на естественный полулунный клапан аорты или легочного ствола. Механический клапан целиком состоит из титанового сплава, имеет две подвижные створки и представляет удивительное совершенство современной технологии в медицине. Такие клапаны разработаны давно, но постоянно улучшаются как в конструкции, так и в составе. Они так же промышленно выпускаются и применяются в кардиохирургии уже не одно десятилетие.

Выбор клапана – биологический или механический – заключается в том, что при первом ребенку не надо в течение всей жизни регулярно принимать лекарства, «разжижающие» кровь и предотвращающие образование сгустков на клапане, а при втором это – абсолютно необходимо. С другой стороны, механический клапан, может функционировать дольше – годы и десятилетия – без замены, если правильно соблюдать режим и прием лекарств. Обо всем этом вам должны подробно рассказать, но в конечном счете, ваше мнение о выборе того или иного вида протеза, не может быть определяющим.

Результаты операций в целом хорошие как непосредственные, так и отдаленные, и их нужно ожидать у 90 процентов оперированных больных.

Общий артериальный ствол

Название этого редкого порока сердца определяет его сущность. От сердца вместо двух магистральных сосудов: аорты и легочной артерии – отходит один большой сосуд, несущий кровь в большой круг кровообращения, в легкие и в венечные сосуды сердца. Этот сосуд – артериальный ствол – не разделился, как ему положено, на 4 - 5 неделе внутриутробной жизни плода, на аорту и легочную артерию, а «сидя» верхом над двумя желудочками, несет смешанную кровь в оба круга кровообращения (желудочки сообщаются между собой через огромный дефект межжелудочковой перегородки). Легочные артерии к обоим легким могут отходить от ствола одним общим сосудом (и потом разделяться на ветви) или раздельно, когда и правая, и левая отходят непосредственно от ствола.

Понятно, что при этом пороке глубоко нарушена вся система кровообращения. В желудочках смешиваются потоки венозной и

артериальной крови. Эта недонасыщенная кислородом смесь поступает в большой круг и в легкие под одинаковым давлением, и сердце работает с огромной нагрузкой. Проявления порока становятся очевидными уже в первые дни после рождения: одышка, быстрая утомляемость, потливость, синюшность, учащенный пульс, увеличенная печень – словом, все признаки тяжелой сердечной недостаточности. Эти явления могут уменьшиться в первые месяцы жизни, но в дальнейшем они будут только нарастать. Кроме того, ответ сосудов легких на усиленный кровоток приводит к их изменениям, которые очень скоро станут необратимыми. По статистическим данным, 65 % детей с общим артериальным стволом погибают в течение первых 6 месяцев жизни, а 75 % не доживают до первого дня рождения. Больных, даже достигших всего лишь двух-трехлетнего возраста, оперировать, как правило, уже поздно, хотя они и могут дожить до 10 – 15 лет.

Хирургическое лечение вполне возможно, а его результаты достаточно хорошие. Важнейшим условием успеха, однако, будет своевременное поступление ребенка в специализированный кардиологический центр и выполнение операции в первые месяцы жизни. Промедление в этих случаях подобно смерти.

Если, по каким-то причинам, выполнение радикальной операции невозможно, то существует, и оправдал себя паллиативный вариант: наложение манжеты на обе легочные артерии, отходящие от общего ствола. Эта операция (см. главу о дефектах межжелудочковой перегородки) защитит легочные сосуды от усиленного кровотока, но ее надо делать очень рано – в первые месяцы жизни.

Радикальная коррекция общего артериального ствола – большое вмешательство, выполняемое, естественно, в условиях искусственного кровообращения. От общего ствола отсекаются артерии, идущие к легким, превращая, таким образом, ствол только в восходящую аорту. Потом рассекается полость правого желудочка, и дефект перегородки закрывают заплатой. Теперь восстановлен нормальный путь для левожелудочковой крови. Затем правый желудочек соединяют с легочными артериями с помощью кондуита. Кондуит представляет собой синтетическую трубку того или иного диаметра и длины, в середине которой вшит биологический или (реже) механический протез самого клапана. О различных конструкциях искусственных клапанов и их недостатках и преимуществах мы говорили выше (см. главу об аномалии Эбштейна). Скажем лишь, что по мере роста весь вшитый кондуит может прорастать собственной тканью и разрушаться, а клапан – постепенно зарастать и плохо справляться со своейпервоначальной функцией.  Кроме того, размер кондуита, который можно вшить полугодовалому ребенку, явно недостаточен, чтобы нормально работать многие годы: ведь синтетические трубки и искусственные клапаны не растут. И, каким бы большим кондуит не был, через несколько лет он станет относительно узким. В таком случае, со временем встанет вопрос о замене кондуита, т.е. о повторной операции, но это может случиться через много лет нормальной жизни ребенка. Однако, необходимость постоянного и регулярного кардиологического контроля должна быть для вас очевидной.

Возможно, что к моменту, когда вы будете это читать, уже создадут протезы, покрытые изнутри собственными клетками, взятыми заранее из тканей ребенка. Пока это только экспериментальные работы и потребуется время, чтобы они стали клинической реальностью. Но при сегодняшних головокружительных темпах развития науки такое вполне возможно уже в скором будущем.

Врожденный стеноз аортального клапана

Суть нарушений при этом, довольно часто встречающемся пороке, состоит в следующем. Клапан аорты, регулирующий поток крови из левого желудочка в ее восходящий отдел, состоит из трех тонких полулунных створок, которые при каждом сокращении левого желудочка прижимаются к стенке аорты, открывая путь свободному потоку крови, а при каждом расслаблении – смыкаются, перегораживая этот путь. В течение одного сердечного цикла они, таким образом, производят два действия: открывают и закрывают «шлюз». Можно только представить себе, каким идеальным должно быть состояние самих створок – их эластичность, подвижность, плотность – чтобы обеспечить такую многолетнюю, полноценную и непрерывную работу. Ведь достаточно их неполного соприкосновения, чтобы создать препятствие потоку или обратный ток крови в сторону желудочка.

Стеноз (применительно к клапанам или сосудам) означает - сужение.

При врожденном пороке сужение может быть за счет неправильного развития створок, их срастания между собой(точнее – их «неразделения» на три), отсутствия одной из створок (когда их две вместо трех, но они, все же, полностью закрывают клапанное отверстие) и, наконец, за счет узости самого кольца, к которому эти створки крепятся. Чаще наблюдается сочетание этих структурных изменений, выраженных в большей или меньшей степени.

Препятствие кровотоку создает разницу давления между левым желудочком и аортой, и степень этой разницызависит от величины отверстия и состояния развития самих створок. В любом случае, на левый желудочек падает нагрузка большая, чем при нормальном кровообращении: при резком сужении желудочек может не справляться с ней вообще, а при небольшом – относительно легко все переносить, постепенно утолщая свою стенку и увеличиваясь в размере.

Приблизительно в 10 % случаев этого порока створки клапана настолько обезображены, что вместо них имеется мембрана с отверстием в 1 – 2 мм с небольшими бороздками. Интересно, что у плода, находящегося в матке, такое грубейшее нарушение нормального развития сердца почти никак себя не проявляет. Это понятно, так как основная часть крови плода идет в обход аортального клапана через легочный ствол и открытый артериальный проток в аорту. Однако, диагностировать его с помощью эхокардиографии можно, начиная с 6 – 7 месяцев беременности, что очень важно, так как при таких стенозах ребенок сразу после рождения оказывается в критическом состоянии. События будут развиваться драматически быстро, и, если экстренно ему не помочь, то он погибнет в течение первых недель. Это произойдет, прежде всего, из-за того, что левый желудочек постоянно будет работать с нагрузкой, превышающей его возможности, и он очень быстро может «сдаться». Более того, нарушается процесс кровоснабжения стенки самого левого желудочка, его питания. Необходима срочная операция.

Казалось бы – чего проще? Взять, «раскрыть» клапан – и все. Быстро и легко, особенно при всех современных возможностях.

К сожалению, это не так. Вернее, не всегда так. В «идеальных» случаях, действительно несложно рассечь сращенные створки и расширить клапанное отверстие. Это делается в рентгенохирургическом кабинете. Процедура – короткая и достаточно безопасная. Но, если створки плохо развиты, а клапанное кольцо – узкое, то эффекта можно и не достичь, а кроме того, само вмешательствоможет оказаться слишком травматичным. Поэтому, даже сегодня лечение детей с критическим стенозом аорты связано с очень высокой степенью риска. Разрыв неразвитых створок никоим образом не восстанавливает их, а только устраняет сужение, спасая ребенка от скорой гибели. Даже при удачном непосредственном исходе на этом этапе, в дальнейшем ему предстоит операция на клапане аорты для полного восстановления его нормальной функции.

Интересно, что в последние годы разрабатывается методика устранения стеноза аорты у плода, до его появления на свет, дающая возможность сердцу нормально работать последние месяцы внутриутробной жизни и быть более готовым к нагрузкам, которые его ожидают после первого самостоятельного вдоха. Пока это – первые шаги, но вполне возможно, что близок день, когда критический стеноз аортального клапана станет вполне излечимым пороком сердца.

К счастью, в большинстве случаев клапанное кольцо сужено умеренно, две или только одна створка клапана сращена со своими соседками, но не полностью, и в целом, аппарат функционирует неплохо. Неплохо, но – не идеально. Нагрузка на левый желудочек есть, и степень его зависит от величины препятствия. Что при этом происходит с желудочком? Стенка его утолщается, масса увеличивается, полость его камеры уменьшается и питание стенки артериальной кровью ухудшается из-за того, что утолщение намного опережает развитие сосудистой сети в толще мышцы сердца. Кроме того, при первой операции, если клапан был представлен плохо разделенной мембраной, результат был достигнут только расширением узкого отверстия. Сами створки остались обезображенными. Они не закрывают отверстие до конца, т.к. не смыкаются в фазу диастолы. В результате часть крови, выброшенной в аорту, идет обратно в левый желудочек, увеличивая и без того чрезмерную нагрузку. Это – недостаточность клапана, которая в комбинации с его стенозом значительно ухудшает клиническую картину, и ускорит необходимость полной коррегирующей операции.

Стеноз аортального клапана у детей более старшего возраста – совсем другая, и гораздо менее драматичная история. Признаков недостаточности сердца долгое время может не быть совсем, а диагноз ставят на основании типичного шума на клапане и по данным эхокардиографии. Не быстрое, но неуклонное увеличение сердца в размерах, нарушения ритма, и иногда – жалобы на боли за грудиной, могут быть признаком того, что вмешательство необходимо. Вместе с тем, течение заболевания позволяет следить за ним в динамике и выбрать время и метод коррекции порока.

В наилучшем случае все дело в самих створках и простым их разделением все и ограничится. В других – они настолько изменены, что придется заменить весь клапан искусственным протезом. В третьих – самых тяжелых – само кольцо аортального клапана может быть настолько узким, что невозможно вшить в него протез, даже самого малого диаметр. Тогда применяют разнообразные методы расширения этого кольца. Это уже – большие и травматичные вмешательства со значительным риском, и отличный результат уже не столь закономерен.

Мы не будем вдаваться в технические подробности. Особенности операции у вашего ребенка, как и степень риска, и последствия вам должны подробно объяснить. Скажем только, что длительная (имеется в виду 10 – 20 лет) жизнь со стенозом аортального клапана опасна, т.к. может привести к серьезным осложнениям вплоть до внезапной смерти у, казалось бы, в остальном вполне здорового подростка. В любом случае, дамоклов меч необходимой операции висит до тех пор, пока она не будет сделана, а этот факт – тоже неблагоприятен для нормального психологического состояния и ребенка, и вас самих.

Результаты операций, в том числе и отдаленные, достаточно хорошие, если они делаются на благополучном (во всем остальном) фоне.

Интересно, что при совсем нередком варианте нормально работающего аортального клапана, когда вместо трех его створок имеются две (и обнаруживаются они случайно у «бессимптомного» человека), процессы «старения» створок, связанные с возрастом, идут гораздо быстрее, чем при трехстворчатом строении. Разрушение самих створок, отложение в них кальция можно наблюдать в 40 – 50 лет, когда появляются первые клинические симптомы: одышка, увеличение сердца, боли за грудиной, ощутимые нарушения ритма. Понятно, что это – уже совсем другой сценарий, нежели описанный выше, но он вызван тем же стенозом клапана аорты. И, если двустворчатый клапан – это, несомненно, врожденное, то и его последствия можно отнести к врожденным порокам сердца, в каком бы возрасте они не были впервые выявлены.

Показания к замене клапана при появлении симптомов – абсолютны, потому что следующим симптомом может быть внезапная остановка сердца и смерть. Операция протезирования аортального клапана сегодня не должна сопровождаться практически никаким риском, а конструкции самих клапанов настолько совершенны и долговечны, что позволяют вести нормальный образ жизни многие годы.

Стенозы аорты

Помимо сужений на уровне самого клапана аорты, встречаются стенозы как над ними, так и под ними. При этом створки клапана нормально и хорошо развиты. Они относятся к группе аортальных стенозов из-за похожего течения, хотя формально и не касаются устья аорты.

Надклапанные стенозы возникают из-за существования мембраны внутри просвета восходящей аорты (т.е. начального ее участка), частично закрывающей его, создавая препятствие кровотоку. Клинически они обычно дают о себе знать в юности или в ранней молодости и должны быть удалены, т.к. последствия длительного их существования в токе крови приводит к тем же последствиям, которые мы описали в предыдущей главе.

Это же относится к подклапанным стенозам. Аномальная мембрана существует тотчас за створками и, хотя с ними совсем не связана, создает препятствие нормальному выбросу крови из левого желудочка. При значительной разнице давления между левым желудочком и аортой из-за этой мембраны ее необходимо убрать. Операция эта – несложная, но, конечно, связана с искусственным кровообращением, т.к. делается на открытом сердце.

Еще один, достаточно частый сценарий, - это идиопатический гипертрофический субаортальный стеноз. При нем в полости желудочка под аортой нет никакой мембраны, а сужение вызвано резким патологическим утолщением межжелудочковой перегородки почти тотчас под клапанами аорты. При этом и клапанный аппарат, и устье аорты совершенно нормальны. Этот порок, если ничего не делать, непременно приведет к тем последствиям перегрузки левого желудочка, о которой мы говорили выше, и, больше того, поскольку ответом самой стенки желудочка на стеноз является утолщение стенки, будет ее быстро усугублять: градиент давления будет только расти. Скажем сразу, что это – не хирургическая болезнь. То есть, ее можно устранить и хирургически, удаляя утолщенную часть перегородки, но эта часть не имеет четких границ, а операция – очень травматична и никогда не сопровождается желаемым результатом. К счастью, существует группа лекарственных препаратов, так называемых бета-блокаторов, которые если и не излечивают, то позволяют жить ребенку, а затем – и взрослому долгие годы и никогда не лечь на операционный стол.

Единственный желудочек

При этом пороке в сердце есть оба нормально развитых предсердия, но открываются они в единую желудочковую камеру. Эта общая камера редко состоит из просто слившихся правого и левого желудочков, не разделенных перегородкой, а в остальном развитых правильно (при такой картине все было бы проще). В подавляющем большинстве случаев общий желудочек имеет анатомическое устройство либо левого, либо правого, а второй, недоразвитый, остается в виде маленькой камеры, соединенный с главным желудочком огромным дефектом межжелудочковой перегородки.

Аорта и легочная артерия – магистральные сосуды – могут отходить как от главного, общего желудочка, так и от этого маленького, который называют «выпускник».

Поэтому группа пороков, которые называют «единственный желудочек», объединяет большое многообразие вариантов. Отсюда и большой спектр клинических проявлений. С точки зрения тока крови – все не так уж плохо: потоки смешиваются в общей камере и выраженного кислородного недосыщения нет, а значит, цианоз, если и есть, то небольшой. При этом, однако, желудочек работает с удвоенной нагрузкой, что, в конечном счете, приводит к утолщению его мышечных стенок (в том числе и ненужных остатков перегородки) и мышечного вала под аортой (т.е. к подаортальному стенозу). Это происходит со временем.

После рождения, если нет других изменений в сердце, давление одинаково в обоих кругах, а это может быстро привести к необратимой легочной гипертензии. В случаях же, когда имеется дополнительное препятствие кровотоку в малый круг – развивается цианоз, подобный тому, который мы видим при тетраде Фалло.

Но, как бы то ни было, дети с единственным желудочком, как правило, не находятся в критическом состоянии сразу после рождения и, если ничего не предпринимать, или лечить только консервативно, то могут прожить 10 и более лет. Однако, их состояние может быть обманчиво, и, если упустить время,хирургическое лечение станет невозможным. И важно понимать, почему вам могут предложить вспомогательную, паллиативную операцию, когда, на ваш взгляд, экстренности никакой нет. Таких операций может быть не одна и, в конечном счете, они имеют целью не только устранить сегодняшние опасные для жизни симптомы, но и подготовить сосудистое русло обоих кругов к их окончательному разделению, т.е. к операции Фонтена, о которой мы говорили раньше в главе об атрезии трехстворчатого клапана. Все сказанное там относится и к больным с единственным желудочком, но, если при атрезии трехстворчатого клапана к существованию без правого желудочка сердце подготовила сама природа, то при единственном желудочке ему необходима своевременная хирургическая помощь, чтобы предупредить возможные осложнения и подготовить всю систему кровообращения к новым условиям, которые ее ожидают.

Если диагноз установлен тотчас после рождения, то ребенку может быть показано сделать сужение легочной артерии уже в первый месяц жизни, как это описано раньше в главе о больших дефектах межжелудочковой перегородки, чтобы предупредить развитие легочной гипертензии.

Через несколько месяцев, но в течение первого года жизни, следует наложить двусторонний анастомоз между верхней полой веной и легочной артерией, направив венозную кровь от верхней половины тела непосредственно в легкие. Если при этом имеется выраженный подаортальный стеноз – его надо устранить и сделать единственный желудочек действительно общим с беспрепятственным поступлением артериальной крови в аорту.

И, наконец, последним этапом становится операция Фонтена, после которой уже вся венозная кровь направляется в легочные сосуды, а желудочек, и без того бывший единственным, работает только на большой круг. Операцию Фонтена можно делать позднее, в 4 и больше года, но надолго откладывать – не стоит.

 Мы описали вариант порока, когда опасность развития необратимой легочной гипертензии – реальна уже в первые месяцы жизни. Но в случаях, когда имеется стеноз на месте выхода в легочную артерию и все признаки цианотического порока, следует начать с обычного системно-легочного анастомоза, а потом перейти к поэтапному пути к окончательной операции Фонтена.

Затронем проблему бивентрикулярной, двужелудочковой коррекции порока, цель которой заключается в создании всей межжелудочковой перегородки из биологического или синтетического материала и устранение ранее сделанных анастомозов или искусственных сужений. Это – сложное, не всегда анатомически и технически выполнимое вмешательство, показания к которому должны быть чрезвычайно точными и взвешенными. Опыт таких «двужелудочковых» коррекций не слишком большой даже в ведущих центрах мира.

Синдром гипоплазии левых отделов сердца

Еще совсем недавноэтот порок был абсолютно смертельным. Ребенок погибал в течение первой недели жизни, и никакой хирургической помощи ему оказать было невозможно.

Сегодня дело обстоит иначе и, если все сделано вовремя и правильно, то есть хорошие шансы его спасти. Именно – спасти, т.к. сразу после рождения время его жизни отсчитывает не месяцы и дни – а часы, и даже минуты.

Слово «гипоплазия» означает «уменьшение в размерах». При этом пороке левый желудочек, т.е. главный, основной – почти полностью не развился. Но мало этого. Вместе с ним не развилсяни вход в него, т.е. митральный клапан, ни выход из него – т.е. участок восходящей аорты вместе с ее клапаном. Вместо аорты имеется небольшой сосудик диаметром 1 - 3 миллиметра, по которому кровь поступает в коронарные артерии, а участка восходящей аорты – нет.

Огромный правый желудочек, получающий кровь из правого предсердия и левого предсердия через дефект в межпредсердной перегородке, нагнетает всю кровь в легочную артерию и легкие. Часть ее через отрытый артериальный проток поступает в большой круг, но только малая часть. Жизнь, таким образом, зависит от наличия двух сообщений – межпредсердного и межартериального, которые, во-первых, недостаточны, а во-вторых, сразу после рождения могут закрыться, как это бывает в норме. Иначе, как гемодинамической катастрофой это назвать нельзя, и без самых экстренных мер ребенок погибнет.

Диагноз может быть установлен еще внутриутробно, и это – чрезвычайно важный момент, когда и родители, и врачи должны взвесить все имеющиеся возможности для оказания немедленной помощи. Важна тут не только подготовка к немедленным действиям, но и абсолютная решимость пройти с ребенком весь трудный поэтапный путь его дальнейшего лечения, который займет несколько первых лет его жизни.

Каждый из этих этапов для ребенка может оказаться последним, так как все они связаны с огромным риском. Но всегда, даже если это слабое утешение, надо помнить, что и вы, и врачи сделали все сегодня возможное, чтобы его спасти.

Первую операцию выполняют в первые дни жизни.Подходы к первому этапу хирургической коррекции могут быть различными и зависят от клиники, мастерства хирурга, готовность кардиохирургического стационара к выхаживанию и ведению этой экстремально сложной категории пациентов. Это может быть и операция с искусственным кровообращением, иногда – достаточно длительного, т.к. нужно сделать полную реконструкцию резко суженной восходящей аорты. Это достигается вшиванием эластичного биологического протеза такой формы, что в результате легочная артерия и аорта становятся единственным сосудом, отходящим от правого (единственного) желудочка. Чтобы обеспечить достаточное смешение крови, создают большой дефект межпредсердной перегородки, а кровоток в легкие направляют через артерио-легочный анастомоз. Как можно видеть из этого описания, это очень большая и сложная операция, которую можно делать исключительно в центрах, имеющих большой опыт операций на сердце у новорожденных детей.

Но даже в самых крупных и известных во всем мире учреждениях США смертность после этого этапа достигает 20 – 40 процентов.

Мы приводим эти цифры, чтобы подчеркнуть, что при синдроме гипоплазии левых отделов сердца хирургия – это единственный возможный, но далеко не безопасный путь. Но, поскольку мы говорим о спасении жизни, то даже сами попытки всегда оправданы.

В последние годы в нескольких клиниках мира внедрен метод, выживаемость после которого близка к 90% - так называемая гибридная операция стентирования открытого артериального протока и двустороннего раздельного суживания легочных артерий.

Если все прошло хорошо, то вторую операцию рекомендуют делать в 4 – 10 месяцев. При этом делается анастомоз между верхней полой веной и легочной артерией, или «половина» операции Фонтена. И, наконец, в возрасте полутора – двух лет ребенку делают третий этап – окончательную паллиацию по Фонтену, после которой круги кровообращения полностью разделены.

В клиниках, имеющих большой опыт подобных операций, второй и третий этапы значительно менее рискованны, чем первый – наиболее трудный. Ребенку предстоит жизнь с одним желудочком и все, сказанное выше о пороках, для которых операция Фонтена является заключительным этапом хирургического лечения, относится в полной мере и к этому пороку.

Еще 10 – 15 лет назад дети с синдромом гипоплазии левых отделов сердца не подлежали операции вообще. А ведь синдром – один из пяти наиболее часто встречающихся врожденных пороков сердца. Сегодня помощь этим детям возможна, хотяи не всегда. Но, если вы и ваши кардиологи это знают, то надо действовать. И пусть «надежды маленький оркестрик под управлением любви» никогда не оставляет васна этом трудном пути.

Изолированный стеноз клапана легочной артерии

При этом пороке три створки клапана легочной артерии – пути нормального выброса крови из правого желудочка – плохо развиты, сращены друг с другом и часто представляют собой просто мембрану с отверстием в центре. Величина этого отверстия может быть разной – от 1 – 1,5 мм до почти нормальной, и оно может быть сужено только в местах соединения створок со стенкой легочной артерии. Соответственно, и состояние сердца, и клинические проявления этого, достаточно частого, порока будут совершенно различны.

Когда створки клапана почти полностью сращены между собой и создают огромное препятствие току крови из правого желудочка, то в первые дни жизни состояние ребенка будет очень тяжелым, а после закрытия артериального протока, т.е. на 5 – 7 день жизни, может стать критическим и потребовать немедленных действий. Дети с критическим типом стеноза легочной артерии в половине случаев живут меньше месяца. Но сегодня ранняя гибель таких детей не может иметь никаких оправданий, потому что экстренная операция не только возможна, но и очень проста и может быть выполнена в рентгенохирургическом кабинете. Методика вмешательства разработана хорошо – при катетеризации сердца через имеющееся отверстие в диафрагме «клапана» проводится катетер с баллоном, расширение которого разрывает сращенные створки и увеличивает отверстие.

Если нет  возможности применить эту методику, то можно рассечь створки хирургическим путем. Но это уже, пусть и простая, без применения искусственного кровообращения, но – операция, хотя при этом пороке риск ее гораздо меньше, чем при стенозе аортального клапана.

О проявлениях критического состояния ребенка мы говорили ранее, касаясь других пороков. Здесь только скажем, что признаки тяжелой сердечной недостаточности – одышка, отеки, увеличение печени – могут появиться уже в первые дни, а грубый шум над областью сердца и «дрожание» над его областью мать может почувствовать и прослушать ухом уже почти сразу после рождения. При этом дети – не синюшны. Цианоз появляется на 2 -3 неделе, да и то не слишком выраженный, т.к. потоки артериальной и венозной крови хорошо смешиваются в предсердиях через открытое овальное окно.

Точный диагноз устанавливается при эхокардиографическом исследовании и, если он установлен, и нет сопутствующих пороков, то надо вмешиваться быстро.

К счастью, такое проявление порока бывает в меньшинстве случаев изолированного стеноза легочного клапана. Как правило, диагноз этот устанавливают позже – в 1 -2 года, да и то, нередко, случайно. И это объяснимо, т.к. давление в правых отделах невысокое в сравнении с левыми, степень сужения может быть совершенно разной, а наличие дрожания над сердцем само по себе ни о чем не говорит.

Из-за затрудненного оттока правый желудочек работает с постоянной перегрузкой, что довольно быстро приводит к увеличению размеров его полости и утолщению его стенки. Поэтому надо постоянно наблюдать за течением болезни, которая часто, кроме этого шума, ничем себя не проявляет и никак не сказывается на росте, развитии и поведении ребенка. В какой-то момент, возможно в течение первых 10 лет, возникнет вопрос об операции. Он встанет тогда, когда разница давлений между правым желудочком и легочной артерией, или так называемый «градиент на клапане» достигнет определенного уровня – 50 – 60 мм рт.ст. Его измеряют ультразвуком довольно точно.

Операция, в простых случаях будет заключаться в рассечении сращенных створок. Но, если порок существовал долго (несколько лет), то иногда придется иссечь и мышечные пучки, образовавшиесяиз-за утолщения стенки правого желудочка, или даже рассечь кольцо легочной артерии – место крепления створок – и вшить туда небольшую заплатку, расширив, таким образом, выход.

В любом случае, особенно затягивать с хирургией не стоит.  Сегодня вам могут предложить рентгенохирургическое расширение клапана – без операции. Но выбор метода целиком зависит от конкретных условий, и, как бы то ни было, следует ожидать только хорошего результата – ведь в остальном сердце совершенно нормально.

Однако, при устранении сужения простым разрывом или рассечением слитых между собой створок, их нормальное строение не восстанавливается. Со временем у больного могут развиться признаки недостаточности клапанов, т.к. они, хоть и хорошо пропускают кровь, но нормально не захлопываются. Недостаточность легочного клапана гораздо менее «агрессивна» в своих клинических проявлениях, чем аортального, но иногда, через много лет после первой операции, может встать вопрос о замене плохо работающего клапана на протез.

Показания к такой операции – строго индивидуальны, и ее можно рекомендовать только тогда, когда все методы консервативной терапии исчерпаны, а сердечная недостаточность нарастает. Риск такой повторной операции – невысок, а результаты ее достаточно хорошие.

Атрезия  легочной артерии

Этот порок – всегда «критический», а дети, родившиеся с ним, сразу после рождения требуют не просто собственно хирургической помощи, но и мероприятий, которые, кроме как реанимационными, не назовешь, особенно при атрезии легочной артерии с интактной межжелудочковой перегородкой. Непременным условием благоприятного исхода является транспортировка в ближайший специализированный кардиоцентр, т.к. нужна и очень точная диагностика, и подготовка к операции,и самое современное обеспечение хирургии и послеоперационного ухода.

Анатомическое нарушение состоит в том, что легочная артерия не отходит от правого желудочка. Выход закрыт, а кровь, попадающая в него, должна идти назад в предсердие, а уже отсюда, через овальное окно – в большой круг, и через открытый артериальный проток – в легкие. Сердце переполнено кровью, а легочный кровоток и, соответственно, насыщение крови кислородом, резко уменьшены. Ситуация катастрофическая, и порок совместим с жизнью только в течение нескольких дней.

Выбор метода операции – всегда индивидуален, но, в общем, направлен на создание выхода из правого желудочка (для его так называемой «декомпрессии») и дополнительного сообщения между кругами кровообращения с помощью аорто-легочного анастомоза, описанного ранее. Мы не будем останавливаться на объяснении отдельных методов. Их несколько, и ни один из них – не универсален, т.е. не подходит для всех случаев этого тяжелейшего порока. Хочется только еще раз сказать, что детей с этим грозным диагнозом можно спасти. И пусть это  возможно не всегда, но стремиться к этому необходимо. Многое, если не все, зависит от времени оказания помощи и профессионализма людей, оказывающих ее, а значит, - и от вас, и от врачей.

Аномальное отхождение

коронарной артерии от легочной артерии (СБУГ)

В современной кардиологии за названиями пороков часто закрепляется сокращенное название - аббревиатура (а за названиями операций – фамилии врачей, впервые предложивших методику, например, операция Фонтена). Обычно эти аббревиатуры образуются от слов в названии порока – ДМЖП (дефект межжелудочковой перегородки), ОАП (открытый артериальный проток) и др. Краткое название порока «аномальное отхождение коронарной артерии от легочной артерии» образовано по другому принципу: от первых букв имен врачей, которые впервые описали этот порок – Блант, Уайт, Гарланд, а буква «С» вначале аббревиатуры означает «синдром».

В правильно развитом сердце обе коронарные, или венечные, артерии, которые несут артериальную кровь для самого сердца, отходят отначала восходящей аорты, у самого ее корня. Это – ее первые, важнейшие ветви, благодаря которым сердце получает свой кислород и питательные вещества.

При пороке сердце, который мы сейчас рассматриваем, одна из коронарных артерий начинается не от аорты, а от рядом лежащей легочной артерии, в которой содержится венозная, а не артериальная кровь. Чаще всего это происходит с левой, т.е. главной артерией, которая питает большую часть сердечной мышцы.

Что же при этом происходит?

Во внутриутробной жизни обе коронарных артерии получают кровь под одинаковым давлением, т.к. в легочной артерии давление почти равно давлению в большом круге, а разница в насыщении крови кислородом незначительна.

Но после рождения условия кровотока в сердце резко меняются. По правой артерии продолжается поступление артериальной крови из аорты. А левая, а вместе с ней и вся масса мышц левого желудочка, получает артериальную кровь только через мелкие обходные пути, так называемые«коллатерали», из системы той же правой артерии. Из левой артерии часть крови вытекает в легочную артерию, не успев попасть в сосудистую сеть и отдать содержащийся в ней кислород. Происходит то, что называется «синдромом воровства». Для мышцы сердца такое воровство опасно: левые отделы начинают очень быстро страдать от недостатка кислорода и питательных веществ, а вся картина чрезвычайно напоминает, и, в сущности, является ишемической коронарной болезнью, столь хорошо известной всем. У СБУГ и у ишемии, которая часто развивается у людей пожилого возраста, совершенно разные причины. Однако, следствия – очень похожи: сердечная недостаточность, инфаркты сердечной мышцы, сопровождающиеся сильнейшими болями, о которых грудной ребенок не может ничего сказать.

Симптоматика чаще всего проявляется в течение первых 4-х месяцев, а если ничего не будет предпринято, то до своего первого дня рождения не доживут почти 90 процентов детей с этим пороком. У части детей коллатерали развиваются хорошо и дети могут перенести период новорожденности, но, тем не менее, требуют хирургической помощи.

В любом случае, как и при многих других пороках, диагноз должен быть известен как можно раньше. Обычно подозрение, а иногда и абсолютно правильный диагноз виден на обычной электрокардиограмме, картина которой при этом пороке достаточно типична.

Катетеризация сердца позволит точно определить место расположения устья левой коронарной артерии.

Методов хирургической коррекции несколько

Прежде всего, можно просто перевязать устье аномальной левой коронарной артерии. Это прекратит утечку, повысит давление в коронарном бассейне и значительно улучшит питание сердечной мышцы. Сегодня закрытие устья может быть сделано без операции, в рентгенохирургическом кабинете. Но, даже если это невозможно, то операция перевязки – достаточно проста, не требует искусственного кровообращения и может быть выполнена в любой детской кардиохирургической клинике.

В ряде случаев можно наложить анастомоз между подключичной и коронарной артерией, перевязав ее устье. Это тоже закрытая операция. Обе они – паллиативны, т.е. не решают главной задачи: восстановление нормальной двукоронарной системы снабжения сердца кровью.

Понятно, что это можно решить только с помощью «пересадки» устья левой веночной артерии от легочной – в аорту, туда, откуда она должна отходить. Для этого предложено несколько вариантов операций, и детали вам должен объяснить оперирующий вашего ребенка хирург.

Операция – непростая, довольно длительная, выполняется в условиях искусственного кровообращения, и, что самое важное – не частая, т.к. этот порок встречается достаточно редко. Поэтому значительным опытом обладают только крупные центры, имеющие постоянный поток больных с врожденными пороками сердца.

Врожденные пороки митрального клапана

Митральный клапан находится между левым предсердием и левым желудочком. Он представляет собой сложный природный механизм и состоит из двух створок – тонких пластинок, которые, как паруса шхуны, управляются сетью канатов и канатиков, начинающихся от головок небольших сосочковых мышц стенки левого желудочка. Эти канатики называют хордами. Сосочковые мышцы, хорды и створки – единый аппарат, благодаря точной и скоординированной работе которого открывается и закрывается с каждым сокращением сердца «шлюз» митрального отверстия.

Изолированные врожденные пороки митрального клапана, которые поражают только его – значительная редкость. Изменения клапана часто сочетаются с другими ВПС, которые относятся или к клапанным кольцам вообще (АВК) или к недоразвитию всей левой половины сердца (СГЛЖ – т.е. синдром гипоплазии левого желудочка, атрезия аорты).Однако, описаны врожденные пороки клапана с нормально развитым левым желудочком: стенозы клапана и недостаточность клапана. Врожденные стенозы митрального клапана крайне редки. Они могут быть связаны с неправильным формированием створок, с мембраной, расположенной над створками, с неправильным формированием створок, создающим два небольших отверстия вместо одного, большого. Во всех случаях причину сердечной недостаточности в виде увеличения сердца, застоя крови в легких, увеличения печени – можно заподозрить и выявить неинвазивными методами диагностики. Хирургическое лечение возможно, а выбор его зависит от вида поражения клапанных структур: от рассечения суженных участков створок до замены клапана.

Гораздо чаще митральный клапан поражается в случаях перенесенного эндокардита или ревматизма, и эти, уже не врожденные причины, следует исключить в первую очередь.

Врожденная недостаточность митрального клапана, которая вызывала бы необходимость раннего обращения к кардиохирургам, исключительная редкость. Но один из самых частых кардиологических диагнозов в последнее время касается его непосредственно. Это – пролапсмитрального клапана. Как правило, диагноз ставится у совершенно бессимптомного ребенка при случайном осмотре на основании небольшого шума, который раньше называли «функциональным шумом в сердце» и особого внимания не обращали. С появлением и внедрением эхокардиографии причины этого шума стали понятнее. Чаще всего он вызван неточным смыканием друг с другом створок клапана, в результате чего струйка крови в момент сокращения желудочка поступает назад, просачивается в предсердие. Это может быть вызвано тем, что один из участков створки под давлением прогибается назад, «пролабирует» в сторону предсердия и пропускает эту струйку. Это и есть – пролапс. Его степень может быть разной: от незначительной - до выраженной регургитации (обратного тока). Эта степень хорошо видна на эхокардиограммах. Если такой диагноз поставлен вашему ребенку, то не следует ни пугаться, ни автоматически считать его «сердечным больным». Пока это только «эхокардиографический» диагноз и, если нет никаких признаков сердечной недостаточности, то ваш ребенок практически здоров и может делать все, что делают дети его возраста. Надо только особенно внимательно относится к его простудам, ангинам, кариозным зубам – чтобы они не вызвали инфицирование и митрального клапана, вероятность поражения которого у ребенка с пролапсом выше, чем у других детей. Обо всем этом вам скажет кардиолог.

Кардиомиопатии и опухоли сердца

Мы объединили здесь эти две группы диагнозов, хотя, строго говоря, они являются не ВПС, а заболеваниями, носящими врожденный характер.

В обоих случаях речь идет о поражении самой мышцы желудочков, особенно левого.

Следствием является развитие тяжелейшей сердечной недостаточности. К сожалению, причина поражения не ясна, а поскольку процесс носит не локализованный характер, но ничего нельзя ни убрать, ни протезировать, ни устранить.

Кардиомиопатии могут быть в нескольких вариантах. При одних сердце становится огромным, но при этом – тонкостенным, плохо сокращающимся мешком. При других – его стенка утолщается, но тоже едва сокращается. Поскольку пока неизвестна причина возникновения таких явлений, то и методов лечения нет. Иногда можно попытаться хирургически уменьшить размер полости левого желудочка, восстановив его геометрию. В других случаях – иссечь часть лишней мышцы. Но любое вмешательство будет сопряжено с большим риском и непредсказуемым результатом. Впрочем, если ребенок погибает, можно пойти и на это.

Такой подход можно отнести и к опухолям сердца, которые, к счастью, большая редкость. Если опухоль доброкачественная, локализованная и не захватывает большой поверхности, а имеет четкие границы, то удаление ее возможно и необходимо. В противном случае опухоль делает ребенка неоперабельным, и такие случаи – прямые показания для пересадки сердца. Это – отдельная тема, которая выходит за рамки задач этой книги, но нужно сказать, что пересадка сердца – выход дорогостоящий, не всегда и не везде возможный, но реальный.

Психологические проблемы

Мы позволили себе включить эту главу, потому что именно эти проблемы – далеко не последние во всем сложном комплексе лечения ребенка с врожденным пороком сердца. Так или иначе, вы с ними столкнетесь, потому что лечение потребует не только усилий и знаний, но и понимания всего, что с ребенком делают и будут делать.

Сердце ребенка - драгоценный и нежный орган. Физически – это мощный, изумительно устроенный насос, который без всякого ремонта может проработать почти 100 лет.

Эмоционально оно подвержено ранам безразличия, бездумья и небрежности, и в периоды болезни становится особенно чувствительным. Его может ранить даже бессмысленное или непродуманно сказанное слово. Это «психологическое» сердце ребенка загадочно формируется отношением к нему родителей, учителей, других детей и вообще всех окружающих, с которыми ему приходится сталкиваться. Медики в короткие, но жестокие периоды болезни тоже стараются избежать нанесения излишних травм, шрамы, которые уже нельзя будет излечить никогда. «Я убежден, что сердце ребенка, освещенное солнцем любви, защиты и понимания может устоять перед всеми бурями болезни и боли». Эти слова принадлежат одному из основателей детской кардиохирургии Виллису Поттсу, и сказаны были в 1959 году, полвека назад, когда сама наша профессия находилась в возрасте своего раннего детства.

То, что с вами происходит сейчас, можно назвать одним словом – стресс. Давайте поговорим об этом. Вы – не первые и не одни в этом мире поликлиник, больниц, сестер, врачей, неожиданно вас окруживших. Все, что происходит с вами и с вашим ребенком – было до вас и будет после того, как для вас весь этот кошмар закончится. Вам сейчас очень трудно, и это все понимают. Вы задаете всем и себе вопросы и получаете ответы, которые вас не удовлетворяют. Вы не знаете, кому верить, и чувство тревоги не оставляет вас ни на минуту. Поверьте, это – совершенно нормальная реакция нормальных родителей на известие о диагнозе, о том, что ребенку предстоит. Она и определяется понятием «стресс». Задачей медиков является не допустить, чтобы чувство тревоги переросло в чувство паники перед случившимся, или в слепую покорность судьбе. Надо все объяснить и попытаться убедить вас в необходимости пройти то, что предстоит.

Ребенок очень чувствует ваше состояние, какой бы маленький он не был, и поэтому надо собрать все свои силы и поддержать его, как бы вам это не было трудно. Но давайте посмотрим, как, чаще всего, реагируют на случившееся родители других детей, которые через это проходят.

Специальные исследования психологов показали, что у родителей есть много одинаковых вопросов, которые они редко задают врачам, а стремятся обсудить друг с другом; реакция родителей во много определяется их личным представлением о том, что у ребенка имеется «смертельное» заболевание, которое, однако, можно излечить.

У родителей имеется тенденция избирательно «блокировать» сведения, которые им дают медики. Они могут «слушать, но не слышать» то, что им пытаются объяснить, особенно, когда речь идет о сложных, не знакомых для них понятиях: диагнозе, методах исследования, хирургических возможностях, степени риска и возможного исхода. Многие родители потом вспоминают, что им все объясняли, но они этих объяснений просто не слышали, не воспринимали.

Психологическая реакция родителей определяется страхом за жизнь ребенка, его возможным длительным болезненным состоянием после операции, мыслями о его и своем ближайшем и отдаленном будущем. Эти реакции могут проявляться по-разному. Одни родители постоянно задают те же вопросы, как бы не вслушиваясь в ответы, другие подсознательно преуменьшают сложность проблемы, охраняя собственную психику. У некоторых появляется чувство озлобления, выражающееся в постоянном нарочитом поиске плохого отношения к их ребенку, недостаточного внимания и, по их мнению, медицинских ошибок. Иногда, напротив, родители «уходят в себя», не принимая никакого участия в процессе лечения, а просто покорно ожидая исхода, который даже в отличных случаях им будет казаться плохим.

Все описанное – это стресс, и вам совершенно необходимо собраться и справиться с ситуацией, для чего может потребоваться много сил. Но поверьте, что ваше отношение и состояние чрезвычайно важно. Ребенок больше всех на свете доверяет вам и очень точно вас чувствует.

Опыт показывает, что в выздоровлении ребенка далеко не последнюю роль играют: 1) его личность – более открытые дети переносят все легче: 2) поддержка родителей, а это зависит уже от вас; 3) вся окружающая ребенка среда, которая должна быть максимально доброжелательной, сочувствующей, уютной, теплой и по возможности – очень красочной.

Нет ничего более запоминающегося и депрессивного даже для маленького ребенка, чем безликие, пустые белые стены и потолки палат и коридоров, блестящие никелем кровати, бездушный свет экранов больничных мониторов, а такие интерьеры, к сожалению, - правило в большинстве наших медицинских учреждений. Страх перед этим, ожидание предстоящего, обязательно связанного с болью – вот что чувствует ваш ребенок. Все это нужно постоянно понимать и, по возможности, свести к минимуму.

Особенно остро переживается родителями момент самой операции и ближайших часов и дней после нее. Здесь возникнут один за другим несколько труднейших, травмирующих моментов: отрыв ребенка от вас (возможно первый в его и вашей жизни), период тревожного, кажущегося бесконечным, времени самой операции, первое посещение палаты в реанимационном отделении (куда доступ возможен далеко не во всех учреждениях в России, но весьма желателен, так как помогает родителям понять и оценить всю сложность ближайшего послеоперационного ухода), перевод в отделение и, наконец, выписка из больницы.

Все это время медицинский персонал должен быть готов к тому, чтобы объяснять вам, что и зачем делается, и какая в этом необходимость.

Отсутствие быстрой и точной информации о состоянии ребенка в день операции часто вызывает родительское негодование. Но к вам не должны выходить из операционной каждые 10 – 15 минут. Хотя, конечно же, вы можете рассчитывать на то, что будете оповещены о том примерном периоде времени, который вам предстоит провести в неизвестности, самом трудном времени для вас.

После операции к вам обязательно выйдет врач (оперировавший ребенка хирург или его первый помощник) и расскажет вам, что нашли, что и как было сделано, и чего надо ожидать в ближайшие часы и дни. Если в палату реанимации нельзя пройти, то сведения о состоянии ребенка вы должны регулярно получать от врачей, с ним работающих.

Если родители, все же, получат доступ в реанимационное отделение, то обычно, вначале они столбенеют от зрелища огромного количества различных приборов, которые издают незнакомые звуки, от вида огромной кровати, на которой лежит их создание, в сетях трубочек и проводов. После первого шока родители присматриваются и попытаются понять, что происходит. Возможно, возникает желание скорее уйти, и это – понятно  Возможно, напротив, - принять посильное участие, поправить какую-нибудь незначительную повязку, или погладить. Это тоже нормально. Затем наступает стадия более глубокого ознакомления, сопровождающаяся вопросами, которые задают сестре, так как она – ближе, и должна быть постоянно недалеко от ребенка. Вам должны объяснить, что именно и для чего делается, но постарайтесь не быть назойливыми – вы только будете мешать работе. Ваша, возможно негативная реакция, тоже понятна, если вам будет казаться, что что-то делают не так, или – недостаточно. И это – тоже проявление вашего стресса. Поверьте, что и врачи, и сестры всё понимают, и очень сочувствуют и помогают – это их обязанность и работа. Вы можете захотеть быть с ребенком как можно дольше, хотя прямой необходимости в этом нет. В этот тяжелый момент многие родители находят утешение в молитве, даже если они никогда до этого не бывали в церкви, мечети или синагоге. Молитва – самый древний и испытанный способ снятия напряжения, тем более, что сегодня церкви есть при почти каждом лечебном учреждении.

После реанимации ребенка переводят в отделение, но пока в палату интенсивной терапии, а туда родителей уже обычно пускают. В палатах могут лежать и другие дети на разных сроках после перевода из реанимации. Такая палата должна быть оборудована значительно лучше, чем общая, чтобы постоянно следить за состоянием ребенка и быстро делать все экстренные мероприятия, если они понадобятся. Сюда вас приглашают не для того, чтобы сидеть посторонним критически настроенным наблюдателем, а – помочь. Дальнейшее во многом будет зависеть и от вас, от ваших реакций на то, что вы увидите, от вашей конкретной помощи. Задача эта очень ответственная и, если вы все понимаете, и готовы помочь не только своему ребенку, но и рядом лежащему, с которым может никого не быть, поверьте, медицинский персонал будет вам благодарен.

Однако, при одном условии: не делайте никогда и ничего по собственной инициативе. Вами руководит медицинская сестра, которая всегда будет находиться поблизости. Вы – ее дополнительные глаза и руки, и только. Вы можете обратить ее внимание на отсоединившийся электрод или катетер, на переполненный мочеприемник или на быстро пустеющий резервуар капельницы, но не пытайтесь сделать что-либо вместо нее - вы только навредите! Вы знаете и умеете ничтожно мало. Профессия медицинской сестры требует нескольких лет обучения и приобретения навыков, она является самой нужной и ценной из всех медицинских специальностей. Во всем мире сестер не хватает. Причины различны, но это всегда так. Будьте просто доброжелательным, разумным и спокойным помощником. Не пытайтесь делать кому-то замечаний, а тем более судить медицинский персонал, частью которого вы сейчас, в сущности, стали. И, если вы разумно относитесь к происходящему, ваше состояние стресса значительно уменьшится: ведь вы участник процесса лечения, ваш ребенок – с вами.

Мы никогда не сможем предвидеть, что именно запомнится ребенку из того, что с ним происходило. Может, и ничего, может - какие-то отдельные эпизоды, но отношение окружающих к себе он чувствует всегда. И ваше спокойное состояние поможет избежать многих психологических последствий в дальнейшем. Вам будет очень нелегко, но поверьте, все ваши переживания, очень быстро окупятся.

О результатах операции

Вопрос о результатах операции волнует вас больше всего. Он тесно связан с вопросом: «А надо ли, стоит ли ее делать?». Вполне возможно, что вы столкнетесь с мнением: «Не ходите никуда, все равно ребенок будет инвалидом».

Здесь мы затронем вопросы, о которых всегда задумываются при лечении врожденных пороков, и не только – сердца. И попробуем доказать: сегодня лечить, оперировать врожденные пороки сердца можно и нужно.

Понятно, что в каждом конкретном случае, в каждой ситуации результаты могут быть разными. Но давайте сначала поговорим не об отдельных пороках, а о результатах в целом (и результаты эти во многом зависят и от вашего отношения к проблеме!).

Будем исходить из того, что сегодня в развитых странах мира ожидаемая продолжительность человеческой жизни равняется 70 годам. Мы нередко видим стариков 75 – 80 лет, и очень редко – 90-летних. Но, увы, мы часто теряем друзей и близких, которые уходят в 45 – 50 лет. И это – люди, не имевшие никаких врожденных пороков сердца, родившиеся совершенно здоровыми. Мы не будем касаться здесь причин ранней смертности – они многообразны и часто не имеют никаких объективных оправданий.

В хирургии принято оценивать результаты как ближайшие, средней продолжительности времени после операции и отдаленные.

Ближайшие – это как ребенок чувствует себя к моменту выписки из клиники, в каком состоянии он уходит домой. Средний период – это время от нескольких месяцев после операции – до 2 – 5 лет, а отдаленный – 5 – 10 и более лет. Такой разброс в годах наблюдения связан с отсутствием единого стандартного определения длительности каждого периода. Возможно, что оно и условно: скажем, почему пять лет, а не три года? Но даже такая оценка позволяет каким-то образом сравнивать результаты операций при разных пороках в разных лечебных учреждениях между собой и делать соответствующие выводы.

Слово «хирургия» впервые было применимо в I веке нашей эры римским врачом и ученым Корнелиусом Цэльсом. Этим словом обозначались способы лечения, требующие со стороны врача активных, агрессивных действий, чтобы помочь больному или – что было тогда гораздо чаще – раненому.

Как ни странно это сегодня звучит, но в течении многих веков хирурги не считались врачами. Они были объединены в одну ремесленную гильдию с парикмахерами. Только в XVII веке, т.е. всего немногим более трех веков назад, врачебная и хирургическая профессии соединились.

На протяжении веков уделом хирургии оставалось зашивание ран, лечение переломов, удаление зубов и видимых глазу опухолей. Только в конце XIX века, то есть совсем уж недавно, хирургия освоила такие операции, как удаление аппендикса или желчного пузыря, или устранение паховой грыжи, да и то достаточно безопасно это стало лишь в середине прошлого века. Мы и здесь постоянно говорим: удаление, зашивание. Львиную долю хирургической деятельности в общей хирургии, в урологии, гинекологии, онкологии занимают резекция, ампутация, экстирпация (то есть частичное или полное удаление органа). И, когда мы говорим о полном удалении опухоли или органа, пораженного болезнью, слово «радикальная» операция вполне применимо и правильно. К счастью, организм человека создан с огромным запасом прочности. Человек может вполне прожить долгую благополучную жизнь без аппендикса, желчного пузыря, одной почки, селезенки, без двух третей желудка, половины печени, значительной части тонкой и толстой кишки, одного легкого. Организм достаточно легко компенсирует отсутствие отдельного или одного из парных органов за счет того, что их функцию берет на себя оставшийся орган или его часть.

Теперь поговорим об операциях не радикальных, а паллиативных, т.е. вспомогательных. Если мы скроем гнойник, выпустим гной, но не удалим источник, первопричину его образования, - будь то заноза, воспалившийся ноготь или закупоренная кожная пора – у больного пройдет боль, снизится температура, но, когда все «заживет», гнойник образуется снова. В данном случае паллиативная операция – устранение боли, но не причины, ее вызвавшей.

В сегодняшней хирургии, особенно онкологии, паллиативные операции делаются тогда, когда убрать опухоль, т.е. сделать радикальную операцию – невозможно, т.е. опухоль проросла все окружающие ее ткани. Но можно, путем сшивания незатронутых процессом участков, например, кишечника или удаления жидкости из черепной коробки – уменьшить боль, снять симптомы и облегчить страдания больного, хотя дни его сочтены. Так что паллиация в таких случаях – это временная помощь.

В хирургии сердца это понятие имеет совершенно другой смысл, хотя слово – одно и то же. Хирургия сердца потому и стала истинным флагманом медицинской науки в конце двадцатого века, что она впервые предложила два принципиально новых пути: первый – это операции внутри органа с целью прямого устранения имеющегося порока, и второй (может быть, даже более важный) – искусственное создание другого порока, который облегчает больному сердцу осуществление его главной задачи – постоянную и полноценную доставку окисленной в легких крови ко всем органам и тканям организма в достаточном количестве. Ведь именно это нарушается при врожденных пороках и, в конечном счете, не так уж важно, какой ценой и каким образом это будет сделано.

В отличие от паллиации в других областях хирургии, у нас ситуация иная – хотя основной порок сердца остался, состояние ребенка улучшилось сразу и настолько, что мы даже иногда сомневаемся, надо ли лечиться дальше. Почему мы так детально говорим об этом?

Дело в том, что, как вы уже могли обратить внимание, хирургическое лечение наиболее сложных пороков сердца, даже сделанное в 2 – 3 этапа, не заканчивается, как хотелось бы, полным, идеальным восстановлением структуры обоих желудочков сердца, обоих магистральных сосудов, а направлено на нормализацию кровообращения в обоих кругах, и является, по сути дела, паллиативным в широком смысле этого слова. Однако, пусть оно вас не пугает: результат, а значит, и качество жизни ребенка может быть отличным и стабильным в течение многих лет. Вместе с тем, наблюдение в специализированном учреждении – абсолютно необходимое условие. Почему?

Возможные осложнения, связанные с техническим выполнением самой операции – раннего закрытия созданного анастомоза, плохой его функции, отрыва заплаты внутри сердца – должны быть быстро диагностированы и решены рано или поздно, в зависимости от их угрозы для жизни.

Радикальные операции, сделанные хорошо и вовремя, поздними осложнениями не сопровождаются. Ребенок должен нормально расти и развиваться и вести абсолютно такой же образ жизни, какой ведут его сверстники. Больше того, так называемая «инвалидность детства», которая дается ему по справкам лечащего врача на основании того, что ему в детстве была выполнена операция на сердце, является полным абсурдом. Ведь все, что ему делали, делали именно для того, чтобы сделать его нормальнымчленом общества. Такие справки и всякого рода ограничения и «освобождения» часто вырабатывают спекулятивное у ребенка отношение к окружающим и не сказывается положительно на формировании его характера и привычек.

Паллиативные операции, которые делаются как первый этап, подготовка к радикальному лечению (процедура Рашкинда при транспозиции, анастомозы при цианотических пороках, сужение легочной артерии при большом сбросе слева – направо), имеют целью временное улучшение состояния ребенка и создание условий для проведения радикальной операции. Этот окончательный этап сделает ребенка здоровым и к нему полностью относится все, что сказано выше для первичных радикальных коррекций. Больные, оперированные в детстве, ведут нормальный образ жизни, учатся, работают, рожают детей и, возможно, за исключением профессионального спорта, им можно делать все.

Чем раньше в жизни сделаны операции, тем быстрее проходят и для вас, и для ребенка все последствия.

Паллиативные операции, окончательной целью и возможностью которых является изменение условий кровообращения, стоят особняком. Больные после операции Фонтена как окончательной паллиации живут без правого желудочка вообще. Это – люди с единственным, левым, желудочком, и даже после отлично и вовремя сделанных всех этапов хирургического лечения все-таки абсолютно здоровыми не являются. Они постоянно должны принимать медикаменты, следить за здоровьем и наблюдаться у специалистов. Это не значит, что они не могут стать совершенно полноценными членами общества, но их выбор занятий и в детстве, и в отрочестве должен быть абсолютно индивидуальным: для каждого – свой, и предусматривать возможные ограничения физических нагрузок. Впрочем, в обществе достаточно занятий, где нагрузки особенно и не нужны. Надо только быть готовым к этому психологически, без трагедий, и точно понимать собственные возможности.

В любом случае, если речь идет о таком плановом двух- или трехэтапном лечении, вам объяснят, когда, как и почему его необходимо делать, в какие сроки, чтобы не упустить наилучший для ребенка момент, и – в каких лечебных центрах. Не стесняйтесь все это узнать. Просто опыт в крупных учреждениях может быть большим, а результаты – лучшими. Мы хотим заверить вас, что при точном выполнении всего комплекса лечебных и хирургических мер ваш ребенок, несмотря на предстоящее, поправится и будет расти и доставлять вам много радости.

Повторная операция – это немного другое. По сути, это такая же операция, которая была сделана раньше, но по каким-то причинам сердце уже не в состоянии справляться с теми задачами, которые возникаю перед ним для выполнения своей неустанной и непрерывной работы, а эти причины хирургически вполне устранимы. Определение довольно широкое, но и повторные операции производятся по самому разнообразному поводу. Сюда входят и сужение ранее наложенных анастомозов, и частичный отрыв внутрисердечных заплат с возникновением нового шунта, и другие осложнения, связанные с самой техникой операции. Такие осложнения выявляются довольно скоро и вполне устранимы.

Но есть и другая группа операций, о которых нам хотелось бы поговорить. Это особенно касается пороков, частью которых является нарушение строения клапанов, пороков, при которых операция требует вшивания синтетических  трубок – так называемых кондуитов, пороков, для коррекции которых требуется нанесение большой травмы внутрисердечным структурам.

Обычно, после первых коррегирующих операций, как правило, очень сложных, проходят годы. В течение этих лет дети растут, развиваются и, конечно, меняются. Вы регулярно показываете их кардиологам и, в одно из таких посещений вам могут сказать, что увеличился шум, или вырос градиент давления, или появился сброс. Не нужно впадать в панику и думать, что вам ужасно не повезло. Некоторые вещи, к сожалению, часты и закономерны.

Начнем с клапанов. Как мы уже говорили в разделе о строении сердца, и предсердно-желудочковые, и полулунные клапаны аорты и легочной артерии – нежнейшие и тончайшие структуры.

У детей грудного возраста они очень прочны, но – прозрачны, как крылья бабочки, если пыльца на них стерлась.

Стенки магистральных сосудов – аорты и легочной артерии – тонкие, мягкие, эластичные трубочки, тоже почти прозрачные. Через створки их клапанов просвечивает стенка сосуда, в просвете которой они находятся. Даже тончайшие швы, которые должен наложить хирург, выглядят в сравнении с их структурой, как швартовые канаты. Но других пока – нет.

Эти швы, узлы, заплатки останутся внутри сердца навсегда. Через 2 – 3 недели после операции они покроются тонким слоем собственных клеток ребенка и их станет почти невозможно увидеть глазом. Даже внутрисердечно вшитые заплаты, которые сегодня делают из синтетических или биологических материалов, через месяц вживаются в ткани сердца. Но ребенок растет, а вместе с ним сердце и его структуры увеличиваются в размерах. Участки, где наложены швы и заплатки, могут не успевать за этим ростом, и снова создавать препятствие кровотоку, или начать пропускать струйку крови, которая будет отрывать заплату все дальше, увеличивая отверстие и – сброс через него.

Все это может тянуться годами и не требовать никаких агрессивных, хирургических мероприятий, но – может и стать большой помехой для нормальной жизни ребенка. Такая ситуация может потребовать повторной операции, показания к которой следует точно взвесить и подробно обсудить с кардиологами и кардиохирургами. Мы говорим пока о случаях, которые могут быть, но вероятность их невелика.

Мы говорим об результатах длительного, многолетнего наблюдения за больными, которым в раннем детстве были сделаны операции по поводу коарктации аорты, атрио-вентрикулярных коммуникаций, дефектов перегородок. Сегодня многие из осложнений, которые не так давно можно было устранить только повторной операцией, достаточно просто излечиваются рентгено-хирургическими методами, т.е. закрытыми, позволяющими ее избежать.

Но что делать, когда первая операция была экстренной, спасшей жизнь ребенка, устраняя смертельно опасное нарушение?

Ведь нет ни времени, ни возможностей предусмотреть то, что будет потом, через несколько месяцев или, тем более, лет.

Такая ситуация возникает при критических состояниях, вызванных пороками сердца.

В результате экстренного устранения, например, стенозов аортальных клапанов или клапанов легочной артерии, их створки, неправильно развитые первоначально, не приобретают нормальное строение, а лишь будут рассечены, чтобы срочно создать нужной величины отверстие для кровотока. Понятно, что в таких случаях повторная операция, скорее всего, будет необходимой рано или поздно. Вот мы подошли еще к одному очень важному вопросу, касающемуся повторных операций и их необходимости при некоторых пороках.

Наша жизнь, жизнь во времени – это процесс старения. В сущности, человек сразу после рождения начинает стареть. Он уже никогда не будет таким, как неделю назад. Стареет все в природе, кроме бегущего времени. Стареют камни, ледники, пустыни… И в организме человека процессы созревания и старения происходят непрерывно. В первые четверть века организм человека созревает, и это выражается не только в увеличении его роста – выше и выше – но и в развитии всех органов и тканей, увеличении их массы и размеров.

Период созревания достаточно короток, но обменные процессы идут с огромной интенсивностью и скоростью. Они, в том числе, очень агрессивно относятся к любым искусственным тканям и устройствам, которые по каким-либо причинам оказались внутри организма.

Поэтому любой чужой протез или клапан, помещенный в кровоток, во время операции, будет подвергнут разрушению в растущем организма гораздо быстрее, чем это происходит при такой же операции у взрослого.

Механизмы этого разрушения – различны. Это может быть и постоянное зарастание клапанного отверстия, и сужение области ранее идеально наложенных швов, и закупорка синтетического протеза.

Какой бы ни была технически совершенной операция, сделанное ею было искусственно, и организм это понимает.

Поэтому детские кардиохирурги всегда стремятся по возможности избегать применения синтетических протезов, механических или биологических клапанов в периоде роста ребенка, особенно в раннем детском возрасте. Дело не только в размерах, которые неизбежно изменятся – дело в ускоренном процессе их разрушения.

Сегодня при таких ситуацияхпотребность в повторных операциях очевидна, и вам об этом обязательно скажут. Но наука движется вперед и приближается время, когда станет абсолютно реальным создание внутрисердечных протезов, клапанов и заплат, покрытых изнутри клетками самого ребенка. Тогда они могут работать всю жизнь, не подвергаясь разрушению, и это – устранит сегодняшнюю неизбежность многих повторных операций при ВПС.

Вернемся теперь к самому началу. Чего ожидать в конечном счете? Только хорошего. Не знаю, убедили ли мы вас или нет, но мы хотим, чтобы вы поняли: сегодня сам факт рождения и жизни ребенка, имевшего врожденный порок сердца, при условии своевременного оказания ему современноймедицинской и хирургической помощи никаким образом не влияет на ожидаемую продолжительность жизни. Иными словами, он может и должен прожить длинную полноценную жизнь и уже от вас во многом зависит, будет ли эта жизнь радостной и счастливой.

Если вам отказали в операции

Это может быть в нескольких случаях. У ребенка есть врожденное заболевание, которое в принципе не имеет хирургического лечения: кардиомиопатия, распространенная опухоль сердца, захватывающая почти всю его массу. У ребенка есть врожденный порок, но легочная гипертензия настолько высока, что имеется перекрестный или обратный сброс. Иными словами, момент для операции уже упущен.

В операции может быть отказано в далеко зашедших случаях сердечной недостаточности, когда ни одно лекарство уже не помогает, а состояние ребенка такое, что риск любого вмешательства превышает его смысл. Но такое бывает нечасто.

Фактически только в этих случаях действительно операции не показаны, т.к. хирургического лечения либо нет, либо оно не имеет смысла.

Но, если ребенок сейчас неоперабелен, то это не значит, что через несколько лет не появятся какие-то совершенно новые методы, лекарства и препараты. Сегодняшняя наука движется очень быстро и то, что считалось неоперабельным 10 лет назад, стало стандартным методом: например, лечение гипоплазии левого желудочка, атрезии аорты и др.

Более того, не забывайте, что есть и другие клиники, есть и другие врачи, возможно, их техническое мастерство и подход к лечению ВПС может быть более благоприятным для вас. Отказ от операции не может быть единоличным решением одной - единственной клиники или одного-единственного врача. Вам стоит проконсультироваться в нескольких местах.

Как бы то ни было, мы хотим не только сказать слова утешения и вселить в вас какую-то надежду, но и посоветовать вам убедится в том, что ребенок действительно неоперабелен. А для этого надо проконсультироваться со специалистами ведущих центров – на уровне области, округа, республики или даже страны. Сегодня это можно сделать самим, но это может сделать и ваш детский кардиолог. Попробуйте связаться с центральными учреждениями. Там обязательно будут специалисты, занимающиеся именно этой проблемой, и от них вы получите все нужные рекомендации и советы. Мы обращаем на это внимание потому, что нередко приходится слышать об отказе в операции при том, что порок – вполне операбелен. Не удовлетворяйтесь таким ответом, консультируйтесь со специалистами любого уровня и только тогда убедитесь, что это – так.

А потом можно уже просто помогать ребенку расти и ждать появления новых достижений науки.

Главное помнить, что сегодня хирургическое лечение ВПС возможно при почти всех пороках, если оно сделано вовремя.

О плохом

Не будем ханжами. Не будем притворяться, что этого – нет. Поверьте, было бы гораздо легче не писать об это совсем. Но – все может случиться.

Всякая хирургия – это агрессивное вмешательство, а кардиохирургия – вмешательство – в попытке помочь - в самую глубину процессов, которые управляют жизнью.

Не всегда такие попытки удачны.

В наших хирургических статистиках есть две графы, выраженные в процентах. Слева – выжившие и выписанные дети, справа – ужасная графа, над которой стоит слово «летальность».

К сожалению, когда мы говорим о всех врожденных пороках вместе, эта графа никогда не бывает нулевой. Впрочем, это относится к хирургии вообще, хирургии детской – тоже, к хирургии младенцев – особенно.

Всякое вмешательство у детей сопряжено с повышенным риском, а сегодняшняя кардиохирургия – это, как мы видим, большой сложный технологический процесс с одновременным участием многих людей. Мы, врачи и сестры, взявшие на себя ответственность вылечить вашего ребенка,  глядя на эти холодные цифры, говорим: «Но ведь 80% или 90% - выздоровели и ушли домой», и находим в этом и утешение, и оправдание своим неудачам. И все же, остаются один-два-три-десять процентов тех, кому мы не смогли, не сумели помочь. И, когда ребенок попадает в число этих процентов, его родителям совершенно безразлично, какая была статистика. Ребенка, в которого было столько вложено надежды и любви – больше нет.

И тогда родители начинают казнить себя, искать виноватых, обвинять всех, и не хотят слышать никаких объяснений. Это довольно частая и понятная реакция. К сожалению, в нашей стране, где отношение к медицине традиционно не слишком доверчивое, да еще и постоянно подогреваемое всякими «историями» из СМИ, не всеми забытыми и время от времени повторяющимися процессами «врачей-убийц», такая реакция возникает на очень благоприятной почве. Мы абсолютно все понимаем и не вправе вас винить. Но, если вас это хоть сколько-нибудь утешит, поверьте, что в такие минуты горе родителей и близких – это и наше горе. Мы искренне и глубоко переживаем каждую неудачу. У хирургов не принято говорить «смерть» или «гибель». Мы говорим «потеря»…

Смерть каждого больного для настоящего врача, а особенно кардиохирурга – это потеря, с которой уходит и частичка его души. Как сказал средневековый поэт Джон Донн: «Смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я – един с Человечеством».

Г.Э. Фальковскому пришлось прооперировать в жизни более тысячи больных, но, оглядываясь назад, отчетливо помнятся только потери и неудачи. Вероятно, точнее всех это выразили два великих хирурга, создатели центров и школ сердечных хирургов. Это – Николай Михайлович Амосов в прекрасной книге «Мысли и сердце» и Виктор Петрович Поляков из Самары – хирург, романтик и поэт. Оба они были большими личными друзьями Георгия Эдуардовича. Именно он решил привести здесь стихи В.П. Полякова, именно эти строчки:

Хирурга жизнь – совсем не мёд.

Ведь час распятия грядет

И – словно смерклось на земле.

Остался мальчик на столе…

Я отдал все. Я изнемог.

Но уберечь его не смог.

И вот бреду, не видя дня.

За что – его? За что – меня?

Кто это сделал – дьявол, Бог?

Зачем мне скальпель в руки лег?!

Мне свет не мил. Мне мерзко жить.

Мне не с кем горе разделить.

Ни сил, ни слов, ни мнений нет.

Но я иду держать ответ…

Иду туда, судьбу кляня,

Где ждут родители меня.

Стекло. За ним они стоят.

Я открываю двери в Ад.

Точнее о состоянии хирурга в этот момент не скажешь. Поверьте, каждый участник лечебного процесса, если он истинный медик, когда происходит несчастье, чувствует себя в чем-то виноватым. Всегда есть это: «Зачем брали? Зачем рисковали?». Но мы хотели и сделали все, что было в наших силах. Иногда природа оказывается сильнее нас. Не использовать этот единственный шанс – операцию – для излечения от порока сердца тоже преступно. Мы не имеем права не использовать ВСЕ возможное.

Мы понимаем, что родителям от этого не легче. Но давайте вместе подумаем о самом страшном сценарии.

В каждом конкретном случае, в каждой ситуации присутствует то, что называют «степенью риска», и для каждого она индивидуальна. Сегодня для подавляющего большинства врожденных пороков сердца она или отсутствует, или ничтожна, и, хотя абсолютной гарантии благоприятного исхода не может быть – всегда может выключиться свет, упасть потолок, внезапно выйти из строя сложный аппарат – такая вероятность больше теоретическая. Но для некоторых пороков риск есть – и немалый. Это относится и к детям, поступившим в критическом состоянии, и к операциям по поводу сложных, сочетанных аномалий, и к многоэтапным коррекциям, и к повторным операциям. Ни один, даже самый известный кардиохирургический центр в мире не может похвастаться стопроцентными успехами. Поэтому мы только можем посоветовать вам: прежде, чем дать согласие на операцию, узнайте все точно. Узнайте степень операционного риска именно для вашего ребенка и именно там, где вы находитесь (т.е. узнайте, каковы результаты, статистика по аналогичным операциям в данном лечебном учреждении). Вам обязаны все честно и убедительно рассказать. Мы и раньше советовали вам задавать правильные вопросы – и тогда, если вас удовлетворят ответы, вы поверите, и станете на одну сторону с теми, кто будет лечить вашего ребенка.

Но если произошло самое страшное, не забывайте, что врачи сделали все, что могли. И вы при этом были такими же участниками, а не пассивными наблюдателями, а потом – и обвинителями. И, если вы все знаете и понимаете заранее, то вам будет гораздо легче, если даже произойдет несчастье. Для каждого настоящего врача (в этой книжке мы говорим только о настоящих врачах, также как и то, что посвящена эта книжка настоящим родителям) в жизни самыми дорогими были не звания и награды, а слова и письма родителей детей, которые погибли, - слова поддержки и даже благодарности – за попытку. Это значит, что они были с нами в этой борьбе, несмотря ни на что. И мы говорим не о прощении, а – о простом понимании. Ведь мы все – и врачи, и родители – на одной стороне баррикады. Но не будем больше об этом. Давайте будем надеяться, что сказанное в этой главе вас никогда не коснется.

Вместо заключения

Эта книга, возможно, показалась вам слишком сложной и громоздкой. Действительно, в ней много сведений, которые нам казались нужными, чтобы объяснить многие вещи, а вам могут показаться излишними. Но мы хотели ответить если не на все, то на многие из вопросов, поставленных в начале. Не знаем, насколько нам это удалось – судить об этом вам.

Но, даже если вы, по каким-то причинам, не хотите в это все вдаваться, прочтите хотя бы это заключение.

 Мы просто хотим развеять некоторые из невежественных заблуждений, которые могут быть и у вас, и у людей, которые вам советуют, что делать, или которые даже искренне хотят вам помочь, но, к сожалению, многого не знают.

Такие заблуждения порочны сами по себе, и вот тут слово «порок» подходит больше, чем к тому, с чем родился ребенок.

Заблуждение первое:

«Ничего не надо делать, никуда ехать - все равно не поможешь»

Это – неправда

Заблуждение второе:

«Больше рожать нельзя – еще один такой же будет»

Это – неправда.

Заблуждение третье:

«Даже если его прооперируют, он все равно окажется больным»

Это – неправда

Заблуждение четвертое:

«Даже если он  вырастет, детей ему (ей) все равно иметь нельзя - они ведь тоже будут с пороками»

Это – неправда

Заблуждение пятое:

«Эти врачи… Они сами не знают, что говорят…»

Это – неправда

Заблуждение щестое:

«Эти хирурги… Им лишь бы резать…»

Это – неправда

Заблуждение седьмое:

«Лучше пойти к бабке, или вот тут есть экстрасенс. Они – помогут»

Это – неправда.

Заблуждение восьмое, но не последнее:

«Это слишком будет дорого. У нас нет таких денег…»

Вот тут нельзя сказать, что это совсем неправда. Операции на сердце сегодня, особенно на открытом сердце, стоят очень дорого. Так же, если не больше, стоит и весь процесс выхаживания ребенка. Не думайте при этом, что все это оставляют себе врачи или сестры (хотя квалифицированный труд сегодня дорого стоит) – совсем нет. Столько стоит сегодня аппаратура, инструментарий, трубки, катетеры, шовный материал, заплаты – словом, те «одноразовые» системы и устройства, которые будут использованы только для вашего ребенка, и без которых невозможно даже рассчитывать на успех. Да, весь процесс его лечения может стоить десятки и даже сотни тысяч рублей. Но жизнь ребенка всегда стоит дороже всех затрат, и эти затраты должны разделяться обществом, в котором вы живете. Ведь таких операций – немного, и их можно и нужно сделать всем нуждающимся.

Мы уверены, что материальные средства всегда можно найти. Не надо продавать квартиры и машины, не надо стоять с картонкой в переходах метро. Ваши местные власти обязаны пойти вам навстречу. В каждом бюджете (местном, городском) есть место для таких случаев, как вы и ваш ребенок, и не слушайте никаких отговорок. В больших институтах есть особые фонды, благодаря которым ребенка могут прооперировать с минимальными личными затратами. Мы уверены, что выход есть всегда. Деньги – это только деньги. А жизнь – это совсем другое. Не опускайте руки. Всего можно добиться. А мы всегда будем с вами.

Список таких совершенно порочных рассуждений можно продолжить, и мы уверены, что и вы сами сможете многое добавить. В их основе лежит неграмотность или, что хуже и опаснее – полузнание.

Мы просто хотим, чтобы вы поверили нам и, когда будете с нами вместе, мы найдем ключи к окончательному успеху.

Поверьте, что для нас такая же радость выписать из клиники вашего ребенка после операции, как и для вас. А для нас большего счастья, чем видеть взрослого и здорового человека, которому мы сделали операцию на сердце, когда он был совсем маленьким, наверное, вообще нет на свете.

И, когда ребенок, всего несколько дней назад перенесший операцию на сердце, покидает место, связанное для него с непонятными пока страхами и болью (о которых он потом быстро забудет), а вы – все помните и счастливы, поверьте, мы счастливы тоже.

Но нам – гораздо лучше. Потому что он у вас – один, а мы видим это – каждый день.

И прежде чем отложить эту книжку, прочтите, пожалуйста, эти строки Иосифа Бродского. Они касаются всех.

Каждый пред Богом – наг.

Жалок, наг и убог.

В каждой музыке – Бах.

В каждом из нас – Бог.

СЛОВАРЬ НЕКОТОРЫХ ТЕРМИНОВ

Ангиокардиография — исследование отделов сердца или кровеносных сосудов с использованием рентгеновских лучей. Во время процедуры наблюдается путь прохождения специальной жидкости (контраста), видимой с помощью рентгеновских лучей после введения в кровоток. Рентгеновское изображение в этом случае называется ангиограммой.

Аорта — крупнейшая артерия, несущая кровь из левого желудочка сердца и распределяющая ее по телу.

Аортальный клапан — клапан сердца, расположенный между левым желудочком и аортой, имеет три лепестка, или створки.

Аритмия — ненормальный сердечный ритм.

Артерия — любой из сосудов, несущих кровь от сердца к органам тела.

Атрезия — отсутствие нормального отверстия.

Атриум — предсердие, один из двух верхних отделов сердца, где собирается кровь перед поступлением в желудочки.

Баллонная ангиопластика — процедура, при которой в суженную часть сосуда вводится баллон. Когда баллон заполняют суженный участок расправляется, после чего баллон удаляют.

Баллонная вальвулопластика — процедура, при которой катетер с баллоном вводят в отверстие суженного сердечного клапана. Когда баллон заполняют, клапан расправляется и отверстие его увеличивается; затем баллон удаляют.

Вена — любой из множества сосудов, несущих кровь из органов тела к сердцу.

Водитель ритма. Естественный водитель ритма сердца называется синусовым узлом. Синусовый узел является небольшим скоплением специфических клеток в верхней части правого предсердия. Он продуцирует электрический импульс, который направляется к левому предсердию и далее вниз, к миокарду желудочков. Эти импульсы заставляют сердце сокращаться или ";биться";. Термин ";искусственный водитель ритма» применяется по отношению к электронному аппарату, который может быть применен для временной или постоянной замены ";неисправного"; естественного водителя ритма или поврежденных проводящих путей (пучков особых волокон в сердечной мышце, которые проводят возбуждение от водителя ритма к низлежащим отделам миокарда). Искусственный водитель ритма управляет сердцебиениями и ритмом, генерируя электрические импульсы и направляя их к сердцу.

Врожденный порок сердца — часть сердца или магистральных сосудов, которые с рождения сформированы и работают неправильно.

Высокое кровяное давление — постоянно повышенное давление крови, превышающее норму и сохраняющееся при двух или более измерениях.

Сосудистый — относящийся к кровеносным сосудам.

Систолическое кровяное давление — давление крови внутри артерий в момент сокращения сердца.

Стеноз — сужение или неполное открытие (например, сердечного клапана).

Трикуспидальный клапан — клапан сердца, находящийся между правым предсердием и правым желудочком. Он содержит три створки.

Ультразвук — высокочастотные звуковые колебания, не слышимые человеческим ухом, используемые в медицинской диагностике. В детской кардиологии ультразвуковое исследование включает в себя эхокардиографию (демонстрирует картину сердца) и допплеровское исследование (анализ кровотока).

Хирургия открытого сердца — это операция, производимая на открытом сердце, в то время как кровообращение в организме паци­ента поддерживается аппаратом искусственного кровообращения.

Цианоз — посинение кожи, вызываемое понижением уровня кислорода в крови.

Эхокардиография — диагностическая процедура, при которой в организм посылаются высокочастотные звуковые импульсы. Эхо импульсов, отражающееся с поверхностей сердца или других органов, регистрируется и записывается электронным оборудованием.

Электрокардиография (ЭКГ) — графическое изображение, за­пись электрических импульсов сердца.

Эндокардит — воспаление внутренней оболочки сердца или его клапанов.

Список интернет-ресурсов по врожденным порокам сердца у детей

http://www.campodayin.org/

Caringbridge

http://www.caringbridge.org/ 

Children’s Heart Clinic

/

Children’s Hospitals and Clinics

/

Children’s Hospitals and Clinics – News and Events

/Communities/News.asp

Children’s Magazine – Fall 2006 Edition

/stellent/groups/public/@web/@whatsnew/documents/policyreferenceprocedure/095013.pdf

Congential Heart Information Network

Information, resources and support for families, adults and professionals.

/

HopeKids

 Kids With Heart National Assn for Children's Heart Disorders, Inc.

support, education, and resources for families affected by congenital heart defects and children's acquired heart disorders

/

The Maternal Child and Health Neighborhood  -  Care Notebook

Free 44 page record book to organize and keep track of all of your child's health records.

http://mchneighborhood.ichp.edu/CARENotebook/care.pdf

Minnesota Emergency Medical Services For Children Information System

/

PaceMaker 5000

/Home_Page.htm

PediHeart Organization

/ 

University of Minnesota Childrens Hospital – Cardiovascular Care

http://www.u/Services/Services/c_195831.asp

http://www.co

http://www./children

http://www.med.umich.edu/1libr/chheart/chhear00.htm

Mott's UM Children's congenital heart information page

/health/heart-encyclopedia/default.htm

Heart Center Encyclopedia:

http://www.chi/

Children's Cardiomyopathy Foundation

/~markc/congenit.html

CHD Online Handbook

/customsites/cota/index.asp

Children's Organ Transplant Association (COTA)

/Default.htm

The Heart Institute for Children

http://www.chi/educate/heartwrk/elechhse.htm

Children's Heart Institute

/

Congenital Heart Surgeons Society

http://www.uchospitals.edu/specialties/heart/

University of Chicago Center for Adults with Congenital Heart Disease

/congenital-heart/

Adult Congenital Heart Disease at Mayo Clinc

/

Genetics Counceling for Adults (American Heart Association)

/arrhythmias/

/

/

/

/napr_rab/cardio

/

/

/vps

СОДЕРЖАНИЕ

От авторов 2

Что такое врожденный порок сердца 6

Понятие о сердечно-сосудистой системе 7

Формирование сердца 18

Наследственность и ВПС 21

Кровообращение плода 27

ВПС, классификация, распространенность 31

Методы диагностики ВПС 38

Какие бывают операции на сердце 43

Послеоперационный период 50

Дефект межжелудочковой перегородки 52

Дефект межпредсердной перегородки 59

Открытый артериальный проток 63

Коарктация аорты 65

Атрио-вентрикулярный канал 65

Тотальный аномальный дренаж 72

Тетрада Фалло 76

Транспозиция магистральных сосудов 83

Атрезия трехстворчатого клапана 94

Отхождение сосудов от правого желудочка 100

Аномалия Эбштейна 103

Общий артериальный ствол 107

Стеноз аортального клапана 110

Стенозы аорты 114

Единственный желудочек 115

Синдром гипоплазии левых отделов сердца 118

Изолированный стеноз легочной артерии 120

Атрезия легочной артерии 123

Аномальное отхождение коронарной артерии 124

Врожденные пороки митрального клапана 127

Кардиомиопатии и опухоли сердца 129

Психологические проблемы 130

Результаты операции 135

Отказ в операции 144

О печальном 145

Заключение 149

Словарь терминов 156

Список интернет-ресурсов по ВПС 159

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Учебно - методический проект «К сердцу ребенка – через увлеченность в труде и учебе» учитель биологии Синявская Елена Николаевна Январь 2010 год Учебно - методический проект «К сердцу ребенка – через увлеченность в труде и учебе» Тема проекта

    Документ
    ... 9» Учебно - методический проект «К сердцуребенка – через увлеченность в труде и учебе» ... год Учебно - методический проект «К сердцуребенка – через увлеченность в труде и ... учебный процесс, дает возможность ребенку проявить творческую самостоятельность. ...
  2. Сердце отдаю детям издание четвертое издательство «радянська школа»

    Документ
    ... в тонкий ум и чуткое сердцеребенка первые зер­на верности возвышенным коммунистическим ... детское творчество — верная дорога к сердцуребенка. Я буду так вводить малышей в ... горе других людей входит в сердцеребенка. Нравственный облик личности зависит в ...
  3. Ребенок родился в богатой семье Юго-западного края

    Документ
    ... что именно захватывало так сильно сердцеребенка, дали ей возможность так быстро ... , чтобы говорить сердцу. Он боялся, что темная голова ребенка не в состоянии ... в глубоких тайниках его сердца. И вдруг эти два слова: «Ребенок видит!» - перевернули его ...
  4. Валявский андрей как понять ребенка

    Книга
    ... боли в сердце. Любой семейный разрыв разрывает и сердцеребенка. Как разуму ... целостность семьи восстановилась, трещина в сердцеребенка исчезла, исчез и источник боли ... добавим мы, трещина, пролегающая через сердцеребенка, будет не увеличиваться, а ...
  5. Валявский андрей как понять ребенка

    Книга
    ... боли в сердце. Любой семейный разрыв разрывает и сердцеребенка. Как разуму ... целостность семьи восстановилась, трещина в сердцеребенка исчезла, исчез и источник боли ... добавим мы, трещина, пролегающая через сердцеребенка, будет не увеличиваться, а ...

Другие похожие документы..