Главная > Монография


3.1 Общие правила юридической техники правотворчества

Определив природу нормативных постановлений в качестве особой разновидности нормативно-правовых актов, можем сделать вывод, что общие правила юридической техники по рациональному составлению и правильному изложению нормативных правовых актов распространяются и на разработку, оформление нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан. Но прежде чем рассмотреть общие и специфические правила составления нормативных постановлений, следует обратиться к понятию «юридическая техника».

В трудах по теории права юридическая техника традиционно рассматривается в контексте правотворчества в качестве одного из его элементов. А.Кожаков и В. Вежновец, изучая подходы исследователей к проблеме определения понятия юридическая техника, писали, что одни ученые трактуют ее как систему правил и приемов подготовки проектов нормативных правовых актов, обеспечивающих полное и точное соответствие формы их содержанию, доступность и простоту нормативного материала, полный охват регулируемых общественных отношений165; другие — как совокупность правил, средств и приемов разработки, оформления и систематизации нормативных правовых актов166; третьи определяют юридическую технику как систему правил познавательно-структурного формирования правового материала и подготовки текста нормативных правовых актов167. Некоторые авторы акцентируют внимание на средствах и приемах изложения, правилах разработки, оформления, публикации и систематизации нормативных и иных правовых актов, обеспечивающих их совершенство и эффективное использование168.

Как видим, нормативная природа технико-юридических правил достаточно сложна. Это факт отмечает и В.Ю. Картухин, подчеркивая, что с одной стороны, они могут быть расценены как научные нормы – познавательные установки, которые регулируют процесс воспроизведения объекта в различных формах научного знания. Нормы юридической техники в этом смысле – результат отражения окружающей действительности, возникающий в процессе правотворчества. С другой стороны, это также и нормы технические (с известной степенью условности), поскольку ими определяется последовательность технических операций по оформлению законодательного акта. Правила юридической техники могут рассматриваться и в качестве норм-традиций, сложившихся в правотворческой практике.

Поэтому вполне можно говорить, что эти правила «обычно соблюдаются в силу традиции, опыта, целесообразности». Вместе с тем в последние годы наблюдается процесс формализации технико-юридических правил.

Следует при этом заметить, что юридическая техника важна не только в правотворчестве, но и в правоприменении, в целом при реализации правовых предписаний. Поэтому юридическую технику в широком смысле можно определить как совокупность средств и методов, посредством которых цели, намечаемые или преследуемые властными органами гражданского общества, укладываются в русло правовых норм и достигаются путем действенного исполнения этих норм. Юридическая техника в узком смысле ограничивается вопросами, определяющими или уточняющими условия использования языка права и структуры юридического рассуждения, а также различными техническими приемами, средствами и правилами. В этом аспекте приемы юридической техники важны как для составления юридических документов правореализационного характера, так и правовых актов, устанавливающих, изменяющих или отменяющих те или иные правила поведения участников общественных отношений. Нас интересуют в данном исследовании те правила юридической техники, которые являются, по сути, искусством разработки и оформления нормативных правовых актов в целях достижения их ясности, понятности и эффективности. Денисов Г.Д. отмечал, что юридическая техника имеет в основном прикладной, инструментальный характер. Но это вовсе не означает ее второсортности, подчиненности или несамостоятельности. Будучи научно-прикладной, инструментальной отраслью знания, она использует достижения не только правоведения, но и других наук (логики, документоведения, лингвистики и т. д.) и, конечно, большое число своих собственных, выработанных практикой приемов и средств, с помощью которых достигаются цели правового регулирования.169

Таким образом, юридическая техника — это система правил, приемов и средств, предназначенных для логически последовательного и структурно обоснованного формирования правовых предписаний и подготовки текста правового акта.

В целом юридическая техника признается важным фактором оптимизации юридического процесса, направленного на достижение ясности, простоты, краткости, определенной унифицированности правовых документов, обеспечивающих рациональное урегулирование общественных отношений, не допускающих пробелов в правовом поле.
Юридическая техника правотворчества основана на определенных принципах, которые мы попытаемся рассмотреть на примерах из принятых нормативных постановлений Верховного Суда.

Во-первых, это общие принципы регулирования применительно к правотворчеству, т.е. адекватность правового воздействия и его соответствие государственной политике в данной сфере общественных отношений; полнота и конкретность регулирования, отсутствие или допустимость побочных эффектов; своевременность введения правового акта в действие. Примером соблюдения данного принципа является своевременное принятие нормативного постановления Верховного Суда «О практике рассмотрения судами споров о праве на жилище, оставленное собственником» от 20 апреля 2006г. Государственная политика в данной сфере общественных отношений направлена на обеспечение прав человека на жилище, а также на реализацию конституционного принципа, гласящего о том, что наличие всякой собственности одновременно накладывает на субъект ряд обязанностей по ее содержанию и использованию. Данное постановление было адекватно государственной политике, поскольку учитывало эти моменты и предлагало наиболее оптимальный путь урегулирования жилищных споров. Такие споры были вызваны тем обстоятельством, что после развала Союза ССР, затем в период повсеместного банкротства люди стали покидать свое жилье, выезжать в большие города, либо, наоборот, в деревни, так как не было работы, следовательно, и средств для оплаты коммунальных услуг. Оставленное жилье приходило в негодность, люди, имеющие там квартиры, отселялись в другие пустующие квартиры, которые коммунальные службы еще обеспечивали теплом и другими удобствами. Но затем на смену этому периоду пришло время подъема экономики и рыночных отношений. Люди стали возвращаться в свои дома и столкнулись с проблемой: в их квартирах проживали другие люди, считая, что они по праву являются уже собственниками жилища, хотя юридически оно числилось за прежними собственниками170.

Вместе с тем, наблюдалось и несоответствие принятых нормативных постановлений принципу своевременности. Так, Закон Республики Казахстан «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» был принят 22 апреля 1998г., а нормативное постановление Верховного Суда «О некоторых вопросах применения законодательства о ТОО», было принято 10 июля 2008 г., хотя суды сталкивались с проблемами применения положений указанного закона в течение 10 лет.

Во-вторых, это принцип системности права; соблюдения принятого структурирования права на отрасли, подотрасли и институты, а также установленных взаимоотношений правовых актов по их юридической силе; принцип логического изложения материала. Анализируя содержание нормативных постановлений на соответствие данному принципу, следует отметить, что в большинстве своем они не противоречат ему, хотя есть и исключения. В юридической литературе отмечалось, что некоторые положения нормативных постановлений Верховного Суда противоречат закону, и этим нарушается принцип установленных взаимоотношений правовых актов по их юридической силе, а главное, не обеспечиваются те или иные права субъектов правоотношений. Так, в соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 291 ГПК РК, суд рассматривает дела об установлении фактов: владения, пользования и (или) распоряжения имуществом на правах собственности, хозяйственного ведения и оперативного управления.

Согласно статье 292 ГПК, суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, лишь при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, либо при невозможности восстановления утраченных документов.

В связи со сложившейся после развала СССР и обретения Казахстаном суверенитета политической ситуацией, когда, ранее не нуждавшееся в регистрации право частной собственности на жилье, подлежало регистрации, а правоудостоверяющих документов на это имущество не имелось, а также в связи с не оформлением сделки в письменном виде или нахождением продавца за пределами Республики, или в связи с неизвестностью его место нахождения и тому подобными обстоятельствами, многие собственники недвижимости не смогли зарегистрировать свое право собственности в установленном порядке и получить подтверждающие это право документы. В связи с чем, собственники жилищ вынуждены были обратиться в суды для установления юридического факта владения, пользования и (или) распоряжения имуществом на правах собственности, для дальнейшей регистрации своего права в соответствующих органах.

При таких обстоятельствах можно было на основании вышеприведенных норм ГПК, решением суда установить факт владения, пользования и (или) распоряжения имуществом на правах собственности собственником жилья, на основании которого бы в дальнейшем собственник жилья в соответствии со статьей 295 ГПК зарегистрировал бы свое право в регистрирующем органе и получил бы надлежащие документы.

Однако данная возможность судами не была реализована из-за императивного установления Нормативного постановления Верховного Суда от 28 июня 2002 года «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение», согласно пункту 8 которого факты владения, пользования и (или) распоряжения имуществом на правах собственности, хозяйственного ведения, оперативного управления (подпункт 5 части 2 статьи 291 ГПК) устанавливаются судом только при условии, если у заявителя имелся правоустанавливающий документ о принадлежности имущества, но он утрачен, и указанный факт не может быть установлен во внесудебном порядке.

Следует отметить, что в соответствии с точным содержанием и смыслом изложенной выше 292 статьи ГПК, факты, имеющие юридическое значение, могут быть установлены в двух случаях: 1) при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты и 2) при невозможности восстановления утраченных документов.

Приведенное положение Нормативного постановления разъясняет лишь «второй» случай статьи 292 ГПК: при невозможности восстановления утраченных документов. О применении «первого случая» этот пункт Нормативного постановления не разъясняет и какие-либо запреты по его применению не устанавливает.

Поэтому, судам можно было бы, напрямую применяя вышеуказанные нормы ГПК, которые, кроме того, в соответствии со статьей 4 ЗРК «О нормативных правовых актах» имеют большую силу, чем Нормативные постановления, устанавливать юридические факты по незарегистрированным жилищам. Вместо этого, большинство заявлений по таким делам были оставлены без удовлетворения на основании указанного пункта Нормативного постановления, что в итоге привело к рождению множества иных споров и вопросов касательно установления права собственности на незарегистрированное имущество. Факт неразрешения судами дел данной категории в порядке особого производства и невозможность разрешения этих дел в порядке искового производства, привели к рождению Закона о легализации имущества171.

В-третьих, это принцип точности и определенности юридической формы устанавливаемых правоотношений: адекватность выражения языковыми средствами существа (концепции) правового решения, обеспечение точного понимания положений правового акта всеми субъектами правоотношений; связь нормативных предписаний между собой, правильность оформления акта как официального юридического документа.

Несмотря на то, что данный принцип в целом соблюдается при принятии нормативных постановлений, вместе с тем имеются случаи, когда положения нормативного правового акта не обеспечивают точного понимания правил, отсутствует связь между нормативными постановлениями в связи с противоречиями в принимаемых и уже принятых нормативных постановлениях Верховного Суда. Об этом говорилось на научно-практической конференции «Юридическая природа нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан», прошедшей в 12 мая 2009 г. в г. Алматы172.

Для реализации указанных принципов в правотворчестве используются различные средства и приемы юридической техники, под которыми следует понимать совокупность приспособлений (правила обеспечения логики права; юридическая терминология; юридические конструкции, правовые презумпции, правовые фикции, юридические символы), с помощью которых обеспечивается технико-юридическое (включая содержательное, структурное и стилистическое) качество нормативных предписаний.

Основные законы логики используются в правотворчестве для построения как правовых актов в целом, так и их отдельных частей и положений. «Операции нормодателя, -отмечает Н.А. Власенко,- с единицами русского языка, подчинены законам и правилам формальной логики, как бы образуя внешне невидимую, но крайне важную логическую основу нормативного текста»173. Согласно учению Канта, логика есть наука о разуме не только по форме, но и по материи, – априорная наука о необходимых законах мышления, но не в отношении отдельных предметов, а всех предметов вообще; следовательно, наука о правильном применении рассудка и разума вообще.

Сегодня при разработке и написании текстов правовых предписаний используются разработанные в древности и развитые многими мыслителями приемы формальной и диалектической логики: закон противоречия, закон исключенного третьего, закон достаточного основания, тождества, логические преобразования умозаключение степени, выводы из понятий, выводы по аналогии, выводы от противного и др. Таким образом, «законы логики – суть отражения объективного в субъективном сознании человека». Формальными же критериями истинности в логике, согласно И. Канту, являются закон противоречия и закон достаточного основания, которые впоследствии стали широко применяться в ходе правотворчества. Закон противоречия предполагает необходимость логически последовательного мышления в процессе нормотворчества, избегания в рассуждениях противоречивых суждений. На основании этого закона не могут быть одновременно истинными два противоречивых утверждения, относящихся к одному и тому же предмету в одно и то же время, в одном и том же отношении.

Одним из приемов юридической техники, вытекающих из правил формальной логики, являются юридические конструкции.

В юридической литературе есть разные определения указанного понятия. Черданцев А.Ф. отмечал, что одни авторы отождествляют юридическую конструкцию с логической дедукцией, другие – с грамматической конструкцией, четвертые – со способом регулирования общественных отношений. Чаще всего юридические конструкции рассматриваются как средство юридической техники. Юридические конструкции придают нормам права логическую стройность, обусловливают последовательность их изложения, предопределяют связь между нормами, способствуют полному, беспробельному, четкому регулированию тех или иных общественных отношений. Юридическая конструкция представляет собой как бы схему, «скелет», на который нанизывается нормативный материал174.

Однако не всегда при составлении и принятии нормативных постановлений учитываются эти требования, т.е. имеются случаи, когда один пункт нормативного постановления может в какой-то мере противоречить с другой и порождать затруднения при применении их судьями. Так, в нормативном постановлении Верховного Суда Республики Казахстан от 16 июня 2007 года «О некоторых вопросах применения судами земельного законодательства» пункт 2 содержит понятие «иски, вытекающие из земельных правоотношений, а п.3 – «иски о правах на земельные участки», что привело к разночтению положений указанного постановления. Одни судьи полагали, что исключительной подсудности подлежат в соответствии с п. 3 только иски о правах на земельные участки. Другие свое несогласие обосновывали тем, что третий пункт постановления логически вытекает из второго пункта, в котором перечислены все требования, которые относятся к искам, вытекающим из земельных правоотношений, соответственно все эти иски подлежат рассмотрению судом согласно ст. 33 ГПК Республики Казахстан175.

Нередки и случаи, когда те или иные нормативные предписания, изложенные в законе, механически дублируются в нормативных постановлениях. Речь идет о ситуациях, когда по недосмотру или иным причинам разработчики нормативных постановлений помещают тождественные предписания в нормативные постановления. Так, в нормативном постановлении Верховного Суда Республики Казахстан от 10 июля 2008 года «О применении норм международных договоров Республики Казахстан» пункт второй буквально воспроизводит пункт 8) статьи 1 Закона Республики Казахстан «О международных договорах Республики Казахстан» от 30 мая 2005 г., за исключением нескольких слов: «Согласно подпункту 8) статьи 1 Закона Республики Казахстан» от 30 мая 2005 года под международным договором Республики Казахстан следует понимать международное соглашение, заключенное Республикой Казахстан с иностранным государством (иностранными государствами), либо с международной организацией (международными организациями) в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или нескольких, связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, договор, конвенция, пакт, соглашение и т.п.). Международные договоры, заключаемые от имени Республики Казахстан, являются межгосударственными договорами, от имени Правительства Республики Казахстан – межправительственными договорами, от имени центральных исполнительных органов, а также государственных органов, непосредственно подчиненных и подотчетных Президенту Республики Казахстан, межведомственными договорами».

Как видим, в данном пункте не раскрывается смысл понятий, указанных в законе, нет новизны в понимании дефиниции, а лишь буквально воспроизводится текст из закона. В данном случае нарушается требование к логике нормативного акта, к юридической конструкции, которые предполагают отсутствие дублирования нормативных предписаний.

Таким образом, значение юридических конструкций трудно переоценить. Ее значение точно было определено Кашаниной Т.В., поэтому приведем некоторые выделенные ей свойства юридических конструкций.

Во-первых, они позволяют осуществить правотворческую экономию. Из-за усложнения социальной жизни постоянно расширяется сфера правового регулирования. Но благодаря юридическим конструкциям можно повысить степень абстрактности права и экономно упорядочить правовое поле. Юридические конструкции облегчают восприятие и изучение всего многообразия явлений права, так как упрощают все это многообразие частных случаев юридической практики. Во-вторых, юридические конструкции способствуют концентрированному выражению содержания права. Созданная модель – это своего рода болванка, модель, лекало, она позволяет сразу, что называется, одним махом, урегулировать множество жизненных ситуаций. В-третьих, юридические конструкции – это мощный инструмент обобщения жизненных ситуаций, позволяющий сразу запрограммировать очень большое правовое пространство. Отсюда следует, что юридические конструкции дают возможность ликвидировать пробельность права. И, наконец, юридические конструкции, препарируя правовые ситуации по структуре (элементам конструкции) придают нормативным актам логическую стройность176.

Вопросы юридической терминологии будут отражены в последующих разделах, поэтому в данном подразделе мы не будем затрагивать эту тему.

Следующий прием, используемый в юридической технике правотворчества – это применение презумпций и фикций.

Исторически фикции были одним из главных факторов динамики права в числе общих приемов правотворчества и интерпретации. Термин «fictio» имеет латинское происхождение и в перводе означает выдумывание, выдумку, вымысел. Он производен от глагола «fingere» – выдумывать, притворяться, создавать видимость. Как неопровержимое постулирование несуществующего существующим определял фикции в истории римского права О.Ф. Омельченко. Фикции первоначально были распространены в ходе интерпретации норм права, но имели большое значение и в правотворчестве с появлением легальных фикций, т.е. закрепленных в нормативных правовых актах. Примером служит фикция закона Корнелия (D. 49. XV. 22. pr). Указанная ретроспективная фикция появилась не позднее республиканского периода римской истории (около 80 г. до н.э.) Согласно этому вымыслу, вопросы наследования решались так, как будто умерший в плену наследодатель умер до пленения: «Если тот, кто составил завещание, взят в плен врагами, его завещание имеет законную силу в случае, когда он по праву постлиминия; если он умрет там – то по закону Карнелия, которым его наследство утверждается так, как если бы он умер в гражданской общине»177.

Фикции используются сегодня и в нормативных постановлениях Верховного Суда Республики Казахстан. Так, в нормативном постановлении «О судебной практике по делам о признании лица безвестно отсутствующим или объявлении лица умершим» устанавливается, что в соответствии со статьей 31 ГК днем смерти лица, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим. В случаях объявления умершим лица пропавшего без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от несчастного случая, суд может признать днем смерти этого лица день его предполагаемой гибели.

Существование фикции оправдывается исключительно правовыми целями, главная из которых – стремление к порядку и эффективности. Значение фикций состоит в том, что они:

-способствуют переводу обыденной реальности в реальность правовую;

-устраняют неопределенность в правовом регулировании;

- помогают упростить юридические отношения и сделать правовое регулирование устойчивым и стабильным;

- способствуют охране прав граждан;

- помогают добиться справедливости порой на грани или наперкор истине;

-сокращая ход или объем правовой действительности, облегчают установление обстоятельств и тем самым делают правовую систему экономной»178.

Теперь о презумпциях. Презумпции и фикции порой так близко подходят друг к другу, что их практически невозможно различить. Исследую правовую природу презумпции и фикции, при этом, указывая на многие их общие признаки, Быстров Д.В. отмечал: «Ярким примером этого факта является презумпция знания закона.

Если проанализировать данное предположение (о знании закона всеми гражданами), то наталкиваешься на очень интересный вывод - Презумпция знания закона вовсе никакая не Презумпция, а самая настоящая фикция.

Действительно, сложно представить себе не то, чтобы простого человека, но даже юриста, который с гордостью мог бы заявить, что знает все без исключения законы своего государства. Но этого и не требуется. Достаточно, что каждому предоставляется возможность ознакомится с нормативно-правовыми актами. Так что это, как не юридическая фикция?»179.

Эту точку зрения разделяет и Сандевуар П., подчеркивая, что наиболее знаменитая из всех фикций стала поговоркой – «незнание закона не освобождает от ответственности». В условиях характерного для нашего времени появления огромного числа законов и регламентов эта формулировка становится фикцией даже для самих юристов180.

Несмотря на некоторые общие признаки, юридические презумпции обладают и специфическими свойствами, позволяющими отличить их от юридических фикций. Легальные презумпции (praesumtio juris) – это предположения, прямо или косвенно закрепленные в нормах права и имеющие поэтому юридическое значение. Большинство из закрепленных в праве презумпций – это обобщения, которые действовали ранее как фактические презумпции. Таковым является, например, предположение отцовства.

Примером использования презумпции в нормативных постановлениях является пункт 29 нормативного постановления Верховного Суда РК «О применении судами некоторых норм законодательства о защите авторского права и смежных права»181 от 25 декабря 2007 г., в котором устанавливается, что автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения, пока не доказано иное. Здесь мы видим образец классической структуры презумпции: а) условие действия правила, б) само правило и в) контрпрезумпция, которая содержит возможность опровержения ( Если А, то Б, пока на доказано иное). Если норму, изложенную в нормативном постановлении, развернуть в логическое суждение, то получаем следующее: «Если кто-либо опубликовал произведение под своим именем (гипотеза), то он считается в качестве автора произведения (диспозиция), пока не будет доказан факт неправомерного использования им прав, принадлежащих другому лицу (контрпрезумция).

Большую роль презумпции играют при перераспределении бремени доказывания. Еще в римском гражданском процессе выработана универсальная формула, согласно которой каждая сторона должна доказывать обстоятельства, на которые она ссылается. Ст. 66 ГПК Республики Казахстан содержит немаловажное указание на то, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Развивая данные положения ГПК, а также нормы ГК, нормативное постановление Верховного Суда конкретизирует обязанности по представлению доказательств. Например, в пункте 8 рассмотренного выше нормативного постановления устанавливается, что согласно пункту 3 статьи 141 и пункту 1 статьи 143 ГК обязанность доказывания, что распространенные сведения соответствуют действительности, возлагается на ответчика. Истец обязан лишь доказать лишь сам факт распространения порочащих его сведений лицом, к которому предъявлен иск, при этом он вправе также представить доказательства несоответствия действительности сведений, порочащих его честь и достоинство.

Как мы уже отмечали, содержание нормативных правовых актов составляют нормативные предписания, а выражение их с помощью языка и расположение их определенном порядке, т.е. структурирование, составляет его внутреннюю форму. Средства правотворческой техники, относящиеся к внутренней форме нормативного акта, позволяют надлежащим образом зафиксировать правовые предписания. Они, в свою очередь, делятся на две группы: структурные правила и языковые правила182.

Структура нормативного предписания представляет собой его строение, т.е. расположение нормативного материала в определенном порядке, его последовательная дифференциация. В зависимости от содержания и объема нормативного правового акта будет соответственно выглядеть и его структура. Если говорить о всех структурных возможностях, используемых при составлении нормативного материала, то следует перечислить следующие: заголовок, оглавление, преамбула, часть, раздел, глава, статья, параграф, пункт, подпункт, абзац, примечания, заключительные положения. Однако не во всех нормативных правовых актах используются все эти перечисленные структурные части. Это зависит от места нормативного правового акта в системе законодательства, объема и содержания акта.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Жоғарғы сот кітапханасы қазақстан республикасы жоғарғы соты нормативтік қауларының заңдық сипаты мен олардын сот төрелігін жүзеге асырудағы тиімділік рөлі

    Документ
    ... ң Жоғарғы Соты, 2009 © Верховный Суд Республики Казахстан, 2009 ПРИВЕТСТВЕННОЕ СЛОВО участникам международной научно-практической конференции «Юридическая природа нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан и их ...
  2. Жоғарғы сот кітапханасы қазақстан республикасы жоғарғы соты нормативтік қауларының заңдық сипаты мен олардын сот төрелігін жүзеге асырудағы тиімділік рөлі

    Документ
    ... ң Жоғарғы Соты, 2009 © Верховный Суд Республики Казахстан, 2009 ПРИВЕТСТВЕННОЕ СЛОВО участникам международной научно-практической конференции «Юридическая природа нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан и их ...
  3. Жоғарғы сот кітапханасы астана

    Автореферат диссертации
    ... .1 ББК 67.71 М 18 Под общей редакцией Председателя Верховного Суда Республики Казахстан, доктора юридических наук, профессора Мами К.А. Члены ...
  4. Қазақстан республикасы жоғары соты верховный суд республики казахстан стратегиялық әзірлеу және талдау бөлімі

    Документ
    ... Республикасы Жоғары Соты Верховный Суд Республики Казахстан Стратегиялық әзірлеу және талдау бөлімі Отдел стратегических разработок и анализа Судья кітапханасы Библиотека судьи ...
  5. Жоғарғы сот кітапханасы противодействие коррупции в судебной системе

    Документ
    ЖОҒАРҒЫ СОТ КІТАПХАНАСЫ БИБЛИОТЕКА ВЕРХОВНОГО СУДА ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ В СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ Астана 2008 ББК М Под общей редакцией Председателя Верховного Суда Республики Казахстан, доктора юридических наук ...

Другие похожие документы..