Главная > Документ


Дхвани расса

Использование архетипической символики при создании художественных произведений имеет очень давнюю историю. Так в древней Индии существовала целая литературная традиция Дхвани расса, опиравшаяся на использовании архетипических символов и сценариев при создании литературного произведения. В переводе дхвани означает скрытый, а расса – настроение, эмоциональное переживание.

Согласно этой традиции художественное настроение создается не с помощью явных осознаваемых образов, а благодаря скрытым неосоз­наваемым ассоциациям. При этом выделялось три типа ";дхавани"; (скры­того смысла):

1. Простая мысль.

2. Смысловая структура.

3. Поэтическое настроение (";расса";).

Важность скрытых мотивов в художественном произведении неодно­кратно подчеркивалась и в современной психологии, в частности, в работах Д.С. Выготского. Сейчас мы понимаем, что существование второго, скрытого плана художественного произведе­ния обусловлено наличием двух уров­ней человеческой психики: одного - рационального, логически структу­рированного, и другого - интуитивного, архетипического.

Современные психофизиологические и психологические исследова­ния показывают, что первый, рациональный уровень психики включает обыденные, повседневные механизм, связанные с поддержанием биологического и социального гомеостаза, с реализацией шаблонного, стерео­типного поведения. Как правило, цели и задачи, реализуемые на этом уровне, осознаваемы и понятны человеку, Они могут быть описаны в ло­гически непротиворечивом, четко структурированном виде, имеют раци­ональный, ясный характер.

Второй уровень личности связан с проблемами, имеющими общече­ловеческий характер. Это поиск смысла жизни, наиболее общие нравст­венные и духовные проблемы. Они, с одной стороны, имеют для каждого человека громадное эмоциональное, духовное значение. С дру­гой стороны, ответ на них не может быть сформулирован на четком логически структурированном языке. Тут проходит граница между известным и неизвестным, находятся понятийные структуры, имеющие размытый, многозначный характер. Отсюда появляется необходимость сим­волов, аналогий, намеков, широко используемых в искусстве.

Отсутствие четкой законченной рациональной интерпретации, огром­ная ценностная значимость, по-видимому, приводят к вытеснению таких интуитивных архетипических знаний в глубины подсознания и порождают парадоксальную ситуацию. С одной стороны, этот план психики практи­чески лишен доступа к механизмам, управляющим поведением, и в част­ности вниманием человека; с другой - именно он определяет самые зна­чимые, глубочайшие эмоциональные переживания, отсутствие которых при­водит к духовной деградации, потере жизненных ценностей, распаду личности, возникновению потребительской психологии.

Наличие двух уровней, двух планов человеческой психики делает необходимым два плана и в художественном произведении.

Первый, внешний сюжет, ориентированный на ра­циональное, логически структурированное сознание, имеющий ясную фабулу, понятную мотивировку, обладающий занимательностью. И второй, скрытый, образованный неявными ассоциациями, намеками, кажущийся нелогичным, непонятным, но тем не менее и формирующий художественное переживание, отличающий бездарную подделку от высоко художественного произведения.

Внешний сюжет должен затрагивать актуальные ценностные категорий, обладать новизной и в то же время не очень сильно отклоняться от представлений ";что может быть, а чего не может быть";, т.е. казаться правдопо­добным. А самое главное – максимально приковывать к себе внимание, вызывать сильную концентрацию.

Введение в текст архетипических элементов, часть из которых трудно полностью скрыть, может нарушать стройность, логичность сюжета, сделать его неправдоподобным, нелепым. Тут также используются ин­тересные технические приемы, особенно в тех местах, где внутренние противоречия сгущены до крайности и грозят разорвать действие. Это и ";громоотводы бессмысленности";, и действие в действии, и подмена сюжетной фабулы. Все эти и другие приемы отвлекают внимание чи­тателя от архетипических элементов текста, способствуют их неосозна­ваемому вводу в психику. Однако использование подобных отвлекающих приемов может срабатывать только в ограниченных участках текста, ос­новную часть скрытой, архетипической информации следует вводить иным, менее явным способом. При этом, с одной стороны, не должно происхо­дить ее осознания, а с другой - она должна восприниматься и активно взаимодействовать с психикой человека.

Таким, казалось бы, противоречивым требованиям удовлетворяет способ ввода информации через побочные ассоциативные связи. В этом случае осознаются только центральные, доминирующие образы. А фоновая информация не достигает порога осознования. В то же время она фиксируется в подсознании и накапливается там минуя «цензуру». В этом случае многократное повторение различных ассоциаций, связанных с одним и тем же образом (архетипом) складывается в своем действии и вызывает его активизацию. Причем образ активизируется в обход механизмов осознанного анализа, как бы всплывая из подсознания.

Очень важно, чтобы скрытый образ подавался в разных сенсорных модальностях или ассоциативных рядах. Это может быть цветовая, звуковая символика, геометрические образы и символы, нумерологические архетипы и т.д. В противном случае, простое многократное повторение одного и того же образа быстро вызовет привыкание или же будет осознано и заблокировано.

Базовые настроения.

В древних первоисточниках VI—VII веков выделялось 8 видов архетипических переживаний (расс). Для достижения максимального художественного эффекта их следовало подавать в следующей последовательности:

  1. Эротика, любвь;

  2. Смех, ирония;

  3. Сострадание;

  4. Гнев, ярость;

  5. Мужество;

  6. Страх;

  7. Отвращение;

  8. Изумление, откровение.

Именно наличие этих архетипических переживаний позволяло затронуть глубинные истоки души человека, помогало очистить и трансформировать его психику. В противном случае художественное произведение теряло свой сакральный смысл и превращалось в инструмент для убивания времени. А в худшем случае становилось опасным наркотиком, растлевающим и разрушающим психику человека. Позже были добавлены ещё два настроения:

9. Спокойствие, ведущее к отречению от мира.

10. Родственная нежность, близость.

Естественно, чтобы оказать своё художественное действие все эти настроения должны присутствовать скрыто, явно не проговариваясь. Они внушаются скрыто, через побочные ассоциативные связи и образы, скрываясь за внешней канвой повествования. В противном случае художественное произведение превратится в скучный дидактический текст.

Самое интересное, что Дхвани расса работает и в наши дни. Так известный американский писатель Селинжер использовал её при создании знаменитого цикла своих рассказов (4). В работе Галинской было убедительно показано каждый из девяти рассказов воплощает один архетипов Дхвани рассы, причем в канонической последовательности (см. таблицу).

Поэтическое настроение («раса»)

Названия рассказов

1

Эротика, любовь

«Отличный день для банановой сельди»

2

Смех, ирония

«Дядюшка Виггили в Коннектикуте»

3

Сострадание

«Перед самой войной с эскимосами»

4

Гнев, ярость

«Человек, Который Смеялся»

5

Мужество

«В ялике»

6

Страх

«Посвящается Эсме, с любовью и сердоболием»

7

Отвращение

«И эти губы, и глаза зеленые»

8

Изумление, откровение

«Голубой период де Домье-Смита»

9

Спокойствие, ведущее к отречению от мира

«Тедди»

В качестве примера рассмотрим рассказ Селинжера ";Хорошо ловится рыбка-бананка";. В нем создается настроение эгоистической любви, как чувства ведущего к несчастью, злу, погружаю­щего человека в потребительские мещанские ценности, отвлекающие от духовной жизни. Но все это делается в неявном, скрытом виде, внешне никак не проявляется в сюжете рассказа.

Для активации данного настроения используется как широкий спектр разнообразной символики, так и многократное повторение этого скрытого мотива в последовательности сцен рассказа.

Так, даже в самом названии рассказа используется слово ";банан"; традиционно связанное в индийской символике и американском сленге с эротическим планом любви. В тексте многократно используется эпитет ";синий";, имеющий аналогичное символическое значение. Ту же роль иг­рает числовая символика, казалось бы не имеющая непосредственного отношения к сюжету рассказа (например, в сказке, встроенной в сюжет­ную линию, сельдь съедает 78 бананов).

В древнеиндийской символике число 6 олицетворяет 6 ";нечистых"; страстей, ";замутняющих ум";. Число 78 связывается с 78 видами жажды жизни, приводящими к потребительским, мещанским ценностям. Число 6 повторяется в рассказе дважды. Интерес­но отметить, что даже многозначные ассоциации подобраны таким обра­зом, что создают одно и то же настроение. Так, образ банана является не только символом любви, но одновременно олицетворяет непрочность, слабость (т.к. ствол банана состоит не из древесины, а из наслоений листьев).

Одновременно в рассказе проигрывается довольно много последова­тельных сюжетных композиций, приводятся притчи, сказки. Естественно, что в каждом из этих компонентов рассказа можно выделить много смысловых интерпретаций, настроений. Однако все они подчеркивают эгоистический, заменяющий духовность, останавливающий развитие аспект женского начала, создавая тем самым требуемое настроение рассказа.

Аналогичным образом создается скрытое настроение и в других рассказах. Естественно для этого используется уже другая символика.

Магических обряды и сценарные архетипы

Литература, театр и другие направления искусства появились совсем недавно по историческим меркам. К моменту их возникновения сценарные архетипы уже были хорошо известны и активно использовались в ритуальной практике. Собственно именно магические, религиозные ритуалы и являются прародителями современного искусства (5).

Во время магических обрядов сценарные архетипы играют очень большую роль. По принципу подобия, разыгрываемый во время обряда сценарий привносит вызываемый архетип в материальный мир и порождает соответствующую ситуацию в реальности. Так разыгрываемые во время религиозных праздников сцены из истории противодействия между богами и демонами помогают привнести гармонию в наш мир и пошатнуть позиции сил зла. Это и чрезвычайно популярные в Индии эпосы Рамаяна и Махабхарата и истории о царе обезьян в Китае и многое другое. Согласно традиционным представлением подобный эффект дает и рецитация священных эпических текстов и даже простое их чтение (6).

К сожалению разыгрывание определенных сценариев очень широко используется и в черномагических практиках. Так и в шаманизме, и в более позднем колдовстве желая принести вред человеку, вызвать его смерть, разыгрывают сценарий имитирующий насылаемую ситуацию. Подобным же образом перед охотой многие племена проводили обряды, в которых во время танца ритуально поражали копьем или стрелой образ будущей жертвы. Именно этим целям служили древние наскальные рисунки животных.

С другой стороны, очень часто для излечения больного или спасения его от порчи разыгрывались спектакли, имитирующие его выздоровление. Это характерная практика в традициях шаманизма и народной бытовой магии.

До сих пор сценарные архетипы очень широко используются и в тантрических магических ритуалах, которые сохранились и в Индии и в Тибете. Это и многочисленные религиозные праздники и обряды - такие как Бада Дашайн (BadaDashain), Маргари Тирувадирай, Цам и т.д. А так же обряды бытовой магии (7).

Как правило, подобные ритуальные спектакли разыгрываются или непосредственно на местах силы или рядом с ними. Они также играют очень большую роль в активизации мест силы, в открытии тонкоматериальных переходов между нашей реальностью и параллельными мирами. Поэтому, знание сценарных архетипов дает ключи к работе с энергиями мест силы, их использованию для взаимодействия с параллельными слоями тонкоматериальной реальности.

В последние годы стремительно развивается ещё одна сфера, в которой архетипическая символика играет огромную роль, это компьютерная виртуальная реальность. Хотя фанаты компьютеров, геймеры, Интернет-серферы и т.д. не осознают, что сидя у мониторов они вторгаются в сферу трансперсонального опыта, мир архетипов, их воздействие на психику не становится меньше. И тут знание трансперсональных аспектов современных информационных технологий, понимание архетипической символики поможет избежать серьезных рисков, откроет новые удивительные возможности компьютерных систем. Но это уже тема отдельного разговора.

Литература

1. Пропп В. Морфология сказки.- Ленинград, «Academia», 1928.

2. Рене Том Структурная устойчивость и морфогенез.- М., «Логос», 2002.

3. Белковский С. ПОЛИТИКА — ТЕАТР ТОТЕМОВ.- М., «Завтра», No: 8(483), 18-02-2003 .

4. Галинская Л. Загадки известных книг.- М., «Наука», 1986.

5. Файдыш Е. Путеводитель по местам силы и параллельным пространствам.- М., «Парад», 2004, 350 стр.

6. Семенцов В. Бхагавадгита.- М., «Восточная литература», 1999.

7. Madhu Kh. Yantra. – Thames & Hudson, London, 1979.

АлександрКушнер (С-Пб)

ДНЕВНЫЕ СНЫ

Когда меня спрашивают, как пишутся стихи, как они приходят, возникают, -- я всякий раз испытываю некоторое замешательство. Чувствую себя той самой сороконожкой, что задумалась, с какой ноги ей пойти, – и не может сдвинуться с места. Одну из своих книг я назвал «Дневные сны», поскольку стихи и в самом деле больше всего похожи на сон, только сон этот утренний, дневной и снится он мне, когда я сижу за столом, склоняясь над листом бумаги. Можно ли угадать заранее, какой сон тебе приснится? Его и пересказать - то потом бывает трудно: начнешь рассказывать – и собьешься, и соврешь, что-то добавишь, что-то упустишь, потому что сон алогичен и противится, не поддается пересказу.

Нет правил, нет системы: каждый раз засыпаешь по-другому, и один сон не похож на другой. Каждое новое стихотворение снится по-своему.

Но есть несколько общих положений, которыми я все-таки готов поделиться. Во-первых, стихи требуют всего человека, это бескорыстный и самозабвенный труд в полную силу, не позволяющий никаких отвлечений. Пушкин сказал о вдохновении: «Вдохновение? есть расположение души к живейшему принятию впечатлений, следственно к быстрому соображению понятий, что и способствует объяснению оных. Вдохновение нужно в поэзии, как и в геометрии». И призывал не путать «вдохновение с восторгом». Нужна высокая собранность мысли, душевный подъем, сосредоточенность и внимание. Нельзя писать стихи в рассеянности, спустя рукава. Во-вторых, это счастливый труд: как бы ни были мрачны стихи, автор испытывал подлинное счастье, создавая их, - и эта радость, этот прилив сил, этот энергетический заряд передается читателю. Можно сказать, что стихи – это аккумулятор счастья, солнечная батарея, стоящая у нас на книжной полке.

Поэтический дар, так же, как музыкальный, живописный или любой другой, например, математический, – врожденное свойство. Недаром древние греки считали, что в колыбель будущему поэту Муза подбрасывает свирель. А тот, кому свирель не была подброшена, может как угодно стараться, лезть вон из кожи, -- его стихи все равно останутся подделкой, имитацией дара. Вот почему эта способность писать стихи, сочинять музыку и т.д. кажется таинственной не только окружающим, но и самому автору: врожденное свойство – не заслуга, а дар, подарок. Вот почему здесь исключается заносчивость, гордыня, взгляд на других свысока. Об этом замечательно обмолвился Баратынский: «Дар, -- сказал он, -- это поручение».

Поэтический труд – одинокий труд, самоуглубленный, писать стихи на людях невозможно, интимность и скрытость от чужих глаз – его непременное условие. В то же время, садясь писать стихи, ты подключаешься ко всей поэзии, созданной в этом мире до тебя. Ощущение такое, как будто в этот момент ты вставил вилку в электрическую розетку – и высокое поэтическое напряжение, питавшее твоих предшественников, незримый ток побежал по твоим жилам и прожилкам. А чудо (и задача) заключается в том, чтобы ко всему сказанному добавить нечто свое, чего до тебя никто не сказал. Думаю, что это новое, прежде неизвестное, есть в каждом человеке, -- иначе его жизнь не имела бы смысла. Смысл есть -- и Бог, или Высший разум, или Природа, Космос, а может быть, Человеческое Достоинство в мире абсурда -- ждут нашего порыва к нему навстречу.

Можно было бы еще кое-что сказать на эту тему, но я обрываю себя и предоставляю слово стихам: в них мне удается лучше и точней выразить свою мысль, чем в прозе.

* * *

Когда я мрачен или весел,

Я ничего не напишу.

Своим душевным равновесьем,

Признаться стыдно, дорожу.

Пускай, кто думает иначе,

К столу бежит, а не идет,

И там безумствует, и плачет,

И на себе рубашку рвет.

А я домой с вечерних улиц

Не тороплюсь, не тороплюсь.

Уравновешенный безумец,

Того мгновения дождусь,

Когда большие гири горя,

Тоски и тяжести земной,

С моей душой уже не споря,

Замрут на линии одной.

1962

***

На ночь оставлю стихи на столе, -

Пусть полежат, наберутся ума.

Может быть, гнутая строчка во мгле

Распрямится сама?

Ангелы, музы, ночной ветерок,

Тени, которые бродят вокруг,

Вряд ли до наших спускаются строк.

А всё же! А вдруг!

Входит ведь кто-то с улыбкой в наш сон.

О как шаги его ночью легки!

И утешает нас. Может быть, он

Входит в стихи?

Суффикс подкрутит, повертит предлог,

Слово по сходству заменит другим,

Петельку - хвостиком, в слове ";порог";

Звонкий - глухим.

Горько и весело жить на земле.

К ней, как листок, я ничем не прижат.

На ночь оставлю стихи на столе.

Пусть полежат.

1973

В полуплаще, одна из аонид,

Иль это платье так на ней сидит?

В полуплюще, и лавр по ней змеится.

";Я чистая условность, - говорит, -

И нет меня";, - и на диван садится.

Ей нравится, во-первых, телефон:

Не позвонить ли, думает, подружке?

И вид в окне, и Смольнинский район,

И тополей кипящие верхушки.

Каким я древним делом занят! Что ж

Всё вслушиваюсь, как бы поновее

Сказать о том, как этот мир хорош?

И плох, и чужд, и нет его роднее!

А дева к уху трубку поднесла

И диск вращает пальчиком отбитым.

Верти, верти. Не меньше в мире зла,

Чем было в нем, когда в него внесла

Ты дивный плач по храбрым и убитым

Но лгать и впрямь нельзя, и кое-как

Сказать нельзя - на том конце цепочки

Нас не простят укутанный во мрак

Гомер, Алкей, Катулл, Гораций Флакк,

Расслышать нас встающий на носочки.

1983

А вы, стихи, дневные сны в лучах

И мареве преддождевом, и неге,

Дрожите вы прекрасными в очах

Виденьями, - полуоткрыты веки,

Но взгляд не видит то, что видит он:

Бумагу, стол, все эти вещи, в бедном

Значенье их, а - некий знойный сон,

Счастливый сон в звучании заветном.

О, бодрствованье, с пристальной, дневной,

Таинственной, сновидческой подкладкой!

Как странно жить томительно-цветной

И призрачной, непрочной жизнью шаткой!

Лесных зверей, не знаю, почему,

Я разглядел, заслушавшихся песней.

Дневные сны глядят в ночную тьму

И с ней - в родстве, но тоньше и чудесней...

Я знаю, знаю, кто это, - Орфей.

Вокруг него чудовища теснятся...

Не ты придумал сонмище теней,

Не ты их вызвал к жизни, - сами снятся!

1984

***

Не так ли мы стихов не чувствуем порой,

Как запаха цветов не чувствуем? Сознанье

Притуплено у нас полдневною жарой,

Заботами... Мы спим... В нас дремлет обонянье...

Мы бодрствуем... Увы, оно заслонено

То спешкой деловой, то новостью, то зреньем.

Нам прозу подавай: всё просто в ней, умно,

Лишь скована душа каким-то сожаленьем.

Но вдруг... как будто в сад распахнуто окно, -

А это Бог вошел к нам со стихотвореньем!

1987



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Вестник балтийской педагогической академии вып 80 - 2008 г сознание творчество искусство трансперсональные

    Документ
    ... НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ --------------------------------------------------------------------- ВЕСТНИКБАЛТИЙСКОЙПЕДАГОГИЧЕСКОЙАКАДЕМИИВып. 80 - 2008 г. СОЗНАНИЕ, ТВОРЧЕСТВО, ИСКУССТВО: ТРАНСПЕРСОНАЛЬНЫЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2008 Редакционная коллегия выпуска ...
  2. Вестник балтийской педагогической академии вып 80 - 2008 г сознание творчество искусство трансперсональные (1)

    Документ
    ... НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ --------------------------------------------------------------------- ВЕСТНИКБАЛТИЙСКОЙПЕДАГОГИЧЕСКОЙАКАДЕМИИВып. 80 - 2008 г. СОЗНАНИЕ, ТВОРЧЕСТВО, ИСКУССТВО: ТРАНСПЕРСОНАЛЬНЫЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2008 Редакционная коллегия выпуска ...
  3. Вестник балтийской педагогической академии вып 93 - 2009 г символ в трансперсональном опыте

    Документ
    ... БАЛТИЙСКИЙТРАНСПЕРСОНАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ -------------------- Отделение трансперсональной психологии и педагогики НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ --------------------------------------------------------------------- ВЕСТНИКБАЛТИЙСКОЙПЕДАГОГИЧЕСКОЙАКАДЕМИИВып ...
  4. Вестник балтийской педагогической академии вып 93 — 2009 г символ

    Документ
    ... БАЛТИЙСКАЯПЕДАГОГИЧЕСКАЯАКАДЕМИЯБАЛТИЙСКИЙТРАНСПЕРСОНАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ Отделение трансперсональной психологии и педагогики НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ ВЕСТНИКБАЛТИЙСКОЙпедагогическойакадемииВып ... 2008 году «Сознание, искусство, творчествотрансперсональный ...
  5. Вестник балтийской педагогической академии вып 96 – 2010 г символ

    Документ
    ... ОРГАНИЗАЦИЯ УЧЁНЫХ БАЛТИЙСКАЯПЕДАГОГИЧЕСКАЯАКАДЕМИЯБАЛТИЙСКИЙТРАНСПЕРСОНАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ОТДЕЛЕНИЕ ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ И ПЕДАГОГИКИ НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ ВЕСТНИКБАЛТИЙСКОЙПЕДАГОГИЧЕСКОЙАКАДЕМИИВып. 96 – 2010 ...

Другие похожие документы..