Главная > Документ


БЛЮЗ ЭПОХИ ПОДЪЕМА

Гендерные воздействия «большой нефти» в Азербайджане, Грузии и на Сахалине

Авторы:

ФиданкаБачева, CEE Bankwatch Network

МананаКочладзе, CEE Bankwatch Network

СюзаннаДеннис, Gender Action

Авторы публикации выражают особую благодарность Петру Хлобилу (CEE Bankwatch Network) за идею проведения данного исследования и Элайн Цукерман (Gender Action) за ее неоценимую помощь в концептуальном формулировании результатов.

Авторы также хотели бы поблагодарить Наталию Баранникову и Дмитрия Лисицына (Экологическая вахта Сахалина), Мирвари Гахраманли (Комитет защиты прав нефтяников, Баку), Метанет Азизову и Азад Исазаде (Женский кризисный центр, Баку) за их помощь в анализе проектной документации и проведении полевых исследований, а также за их приверженность защите окружающей среды и социальной справедливости.

Особые благодарности мы адресуем также Пиппе Галлоп и Кларе Шировой (CEE Bankwatch Network) за ценные комментарии во время написания данного доклада.

Сокращенный перевод доклада выполнил Валерий Переславцев.

Сентябрь, 2006

БЛЮЗ ЭПОХИ ПОДЪЕМА

Крупнейший город Сахалина, Южно-Сахалинск, стал городом небывалого подъема, причудливым конгломератом из мужчин в клетчатых рубахах и ковбойских ботинках, работающих на «Шелл» и «Эксон», и растерянных местных жителей, занятых единственной мыслью: как найти себе нишу в стремительно меняющейся экономике региона”.

Cахалинский бум привлекает производителей «белых товаров»”- EBRDstories (с веб-сайта EBRD), январь 2006.

СОДЕРЖАНИЕ

Вступление .................................................................................................................. 3

Гендерная оценка ВТС и проекта «Сахалин-2», фаза 2 ......................................... 5

Гендерный фактор влияния проекта нефтепровода BTC, Азербайджан .............. 15

Гендерный фактор влияния проекта нефтепровода BTC, Грузия ......................... 25

Гендерный фактор влияния нефтегазового проекта «Сахалин-2» ....................... 35

Приложение 1. Методология / Термины цитируемой литературы СЕЕ ........... 51

Приложение 2. Вопросник Сюзен Деннис / Гендерное влияние, февр. 2006 .. 52

Приложение 3. Уровеньобразования респондентов в Азербайджане .............. 53

Приложение 4. Уровеньобразования респондентов в Грузии ........................... 53

Приложение 5. Уровеньобразования респондентов на Сахалине ..................... 53

ВСТУПЛЕНИЕ

Проекты добывающих отраслей печально известны своим негативным воздействием на ряд различных сфер, включая экологию и местные сообщества. Крупномасштабные добывающие проекты, несущие ограниченное число новых рабочих мест на не слишком продолжительный период, довольно часто забывают об обещанной ими поддержке местных сообществ и улучшении условий жизни людей с низкими доходами. «Подъемы» экономики, обычно сопровождающие крупные инвестиционные проекты, часто оказываются призрачными, а их негативные факторы причиняют непропорционально значимый вред менее защищенным социальным группам населения, таким как женщины и коренные народности.

В то же время инвесторы в добывающие отрасли промышленности редко оценивают адекватность негативных гендерных факторов влияния, возможность компенсационных процессов, а также интересы местных женщин при разработке местных программ развития. А негативное влияние проявляется довольно быстро – в росте миграции, особенно, рабочих мужского пола, ограничении доступа к средствам существования и временному увеличению притока наличных денежных поступлений в инвестируемом регионе, часто сопровождаемому социальным неравенством, которое для женской части населения и коренных народностей стало почти правилом в таких условиях.

Фактор гендерного влияния, порождаемый проектами добывающих отраслей является отличительной чертой таких проектов. Этот фактор находит свое отражение в самой широкой сфере общественного бытия – от возрастающего уровня бедности и зависимости от мужчин, роста проституции до ускоренного распространения передаваемых половым путем болезней и сексуального насилия. Хотя практически все крупные проекты в добывающей отрасли сопровождаются этими опасными для общества явлениями, очень часто фактор негативного гендерного влияния замалчивается в тысячах страниц проектной документации, подготовленной разработчиками проектов. Отчасти это объясняется тем, что во многих случаях женщины предпочитают не оглашать свои собственные беды по религиозным убеждениям, стереотипным мотивам, свойственным представительницам этого пола или просто по той причине, что во многих случаях не могут рассчитывать на справедливость правосудия.

Объектом данного исследования стали факторы гендерного влияния проекта нефтепровода ВТС1 в Азербайджане и Грузии и нефтегазового проекта «Сахалин-2» на острове Сахалин. Необходимость такого исследования давно назрела, тем более, что до сих пор этот фактор при оценке проектов не попадал в фокус внимания, а предпочтение оказывалось другим не менее тревожным аспектам таких проектов – негативному влиянию на экономику и окружающую среду.

Собранные нами материалы основаны на:

  • Результатах поездок групп исследователей CEE Bankwatch Network’s Fact Finding Mission в Азербайджан, Грузию и на Сахалин весной 2006 г.;

  • Оценке существующих отчетов местных негосударственных организаций и инициативных групп;

  • Анализе обширной документации по гендерному вилянию обоих проектов.

Данные, которые содержатся в данном исследовании, показывают, что проекты нефтепровода BTC и нефтегазовых месторождений «Сахалин-2» значительно обостряют социальные и гендерные проблемы в местных сообществах.

Одна из главных проблем, свойственная обоим проектам, заключается в том, что ни Мировой Банк, ни EBRD2 (оба являются кредиторами проекта нефтепровода ВТС, а EBRD – потенциальным кредитором Фазы 2 проекта «Сахалин-2») не выработали стратегии социальной защиты и обеспечения прав женщин мерами социального регулирования, общественного развития и политикой консультирования женской части населения для защиты женщин от нарушений их прав человека, связанных с половой дискриминацией.

В своей текущей природоохранной стратегии с проекцией ее на ближайшее будущее EBRD заявляет, что: «EBRD верит, что прогресс в направлении устойчивого развития может быть наилучшим образом обеспечен осуществлением производственной деятельности в рамках существующего законодательства и современной политики, использующей рыночные механизмы для охраны окружающей среды и гарантирования социальной защиты наиболее незащищенным слоям общества».

Эта туманная формулировка, по сути дела, является отказом от какой-либо ответственности. Она никоим образом не гарантирует механизмы или практические процедуры, которые могли бы убедить общество, что финансирование EBRD проектов не повредит женской части населения и ее положению в обществе. Как показали результаты настоящего исследования, оснований для тревог в этом смысле более чем достаточно.

8 марта 2003 года по случаю праздника Международного женского дня шестеро мужчин – Джеймс Вульфенсон (James Wolfensohn) – президент Всемирного Банка, Жан Лемьер (Jean Lemierre) из EBRD, Омар Каббадж (Omar Kabbaj) из Африканского Банка развития, Тадао Тино (Tadao Chino) из Азиатского Банка развития, Хост Колер (Host Kohler) из Международного Валютного Фонда и Энрике Иглесиас (Enrique Iglesias) из Межамериканского Банка развития заявили:

«Мы, руководители банков развития и МВФ, подтверждаем важность обеспечения гендерного равенства и поддержки женщин в достижении целей, определенных программой развития в нынешнем тысячелетии. Гендерное равенство – является не самоцелью, но призвано сократить бедность и помочь голодающим, обеспечить для всех право на образование, сократить детскую смертность, улучшить материальное благосостояние, бороться со СПИДОМ, малярией и другими болезнями и гарантировать сохранение здоровья окружающей среды. [...] В связи с этим мы решительно выражаем нашу готовность продолжать действовать в интересах обеспечения гендерного равенства в наших организациях и структурах, как и в деятельности наших организаций, направленной на поддержку стран-членов».

Все наоборот. Результаты проведенного нами исследования и опросы местного населения показали, что оба проекта (нефтепровод ВТС и «Сахалин-2») привели к росту бедности, препятствуют доступу к традиционным ресурсам жизнедеятельности, снизили уровень рождаемости и распространяют венерические и другие заболевания в местных сообществах.

Сейчас как никогда обострилась потребность в позитивных мерах для оздоровления сложившейся ситуации, а Всемирному Банку и EBRD в своих инвестиционных программах необходимо учитывать необходимость мер, обеспечивающих на деле гендерное равенство.

Экспортный нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан (ВТС) стоимостью 3 млрд. долларов США предназначен для транспортировки сырой нефти от Каспийского моря до Средиземного. Корпорация ВТС - консорциум из частных компаний во главе с British Petroleum – ведет нефтепровод через территории Азербайджана и Грузии. ВТС сотрудничает с турецкой нефтяной компанией Botaş по производственным операциям на территории этой страны.

Строительство нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан финансируется Европейским Банком реконструкции и развития, Международной финансовой корпорацией, Экспортно-импортным Банком США, Департаментом обеспечения гарантий экспортных кредитов Соединенного Королевства и рядом других экспортно-кредитных учреждений.

Фазой 2 проекта «Сахалин-2» предусматривается установка добывающих морских платформ у северо-восточного побережья острова Сахалин, строительство магистральных трубопроводов для нефти и природного газа через весь остров до его южной оконечности, возведение одного из крупнейших в мире заводов по производству сжиженного природного газа (СПГ), а также терминалов по отгрузке СПГ и нефти на экспорт. Инвестиции в проект составили в целом 20 млрд. долларов США, а компания Shell Sakhalin совместно с Mitsui и Mitsubishi учредили на Бермудских островах компанию Sakhalin Energy Investment Company LTD.

Первая фаза проекта «Сахалин-2» получила финансовую поддержку от EBRD и от японских и американских экспортно-кредитных учреждений. В настоящее время компания значительно расширила свою деятельность и ведет переговоры с EBRD, Экспортно-импортным Банком США и Японским Банком международного сотрудничества (JBIC) о предоставлении займов на реализацию фазы 2.

Гендерная оценка ВТС и проекта «Сахалин-2» (фаза 2)

Баку-Тбилиси-Джейхан (ВТС) и «Сахалин-2» - самые крупные сегодня проекты нефтедобывающей отрасли в Центральной и Восточной Европе (СЕЕ). Негативное воздействие обоих проектов на мужское и женское население в настоящее время изучается целым рядом гражданских общественных организаций, включая СЕЕ Bankwatch. Однако особое влияние гендерного фактора пока осмысливается не в полном объеме.

В данном отчете проанализированы документы, выпущенные EBRD, IFC, BTC Corporation (Компания ВТС) с целью установить границы, определяющие степень их озабоченности гендерной проблемой. Изученные документы включают Анализ степени воздействия на экологическую и социальную среду (ESIA), программы общественных слушаний и их выводы (PCDPs), планы социальных мер и планы переселения (RAP) по обоим проектам. На основании данной информации СЕЕ Bankwatch Network провела серию полевых исследований. Проведенный нами анализ выявил полное игнорирование со стороны EBRD, IFC и нефтяных консорциумов гендерного фактора при разработке проектов «Сахалин-2» и ВТС.

1. Обстановка

ВТС – проект прокладки нефтепровода стоимостью 3,9 млрд. долларов для транспортировки сырой нефти из Каспийского моря в Азербайджане к Средиземному морю в Турции через территорию Грузии. Корпорация ВТС – консорциум из частных компаний во главе с British Petroleum – ведет строительство нефтепровода в Азербайджане и Грузии. ВТС сотрудничает с турецкой нефтяной компанией Botaş по производственным операциям на территории этой страны. Главными инвесторами ВТС являются Европейский банк реконструкции и развития (EBRD) и Международная финансовая корпорация (IFC).

Фаза 2 проекта «Сахалин-2» оценивается в 20 млрд. долларов и нацелена на добычу природного газа и сырой нефти у побережья острова Сахалин и транспортировку их через весь остров для переработки. Главный акционер проекта – компания Shell Sakhalin. Как раз сейчас EBRD проводит серию консультаций для принятия решения относительно финансовой поддержки фазы 2. Вероятность такой поддержки достаточно высока. Это кредитное учреждение не так давно сочло фазу 2 проекта «Сахалин-2» “..заслуживающей обсуждения”, что некоторым образом предварило 120-дневные общественные консультации, завершившиеся к апрелю 2006 г. IFC не финансирует «Сахалин-2», но поскольку этот проект изыскивает кредиты и в частных банках, подписавших Экваториальное Соглашение (Equator Principles), оператор проекта, компания SEIC (Sakhalin Energy Investment Company) использует гарантийные принципы IFC в качестве международных стандартов оценки возможных последствий от реализации проекта.

2. Консультации

Поскольку мужское и женское население испытывает на себе различные последствия социо-экономического характера от добычи природных ресурсов, очень важно, чтобы обе группы населения, мужчины и женщины, на равноправной основе принимали участие в консультациях по проекту, а их позиции и оценки адекватно оценивались.

В проектной документации SEIC вообще не отмечается важность участия женского населения в консультациях по фазе 2. Хотя SEIC и заявляет, что женщины составили большинство участников таких консультаций (SEIC, 2003B:5-13), в планах проведения общественных слушаний и обнародования их результатов нигде не упоминается гендерный состав участников консультаций (2005В). SEIC почти не предприняла никаких усилий к тому, чтобы дифференцировать потребности мужского и женского населения и высказанные людьми взгляды и оценки, хотя вопросы, касающиеся возможности предоставления рабочих мест женскому населению, довольно часто звучали в процессе общественных слушаний (например: SEIC, 2003D). В проведенном EBRD обзоре хода работ по ESIA3 «Сахалин-2» также не упоминается о дефиците гендерного анализа возможных последствий на мужское и женское население (EBRD, 2005). Но это не должно никого удивлять, так как гендерному аспекту EBRD вообще не уделяет внимания.

Компании ВТС и ВТС/Botaş прилагают некоторые усилия для обсуждения гендерной проблемы и демонстрации своей заинтересованности в ее решении. В 2002 году они провели в каждой стране ряд консультаций для оценки уровня озабоченности местного населения. Изучение PCDP и ESIA компаний ВТС и ВТС/Botaş показало, что обсуждение проблемы с женским населением Азербайджана, Грузии и Турции носило лишь формальный характер, а в ряде случаев консультаций с женским населением не проводилось вовсе. EBRD и IFC провели также в каждой стране совместные консультации с целью выявить потенциальные источники финансирования проекта. В шести многосторонних форумах акционеров IFC/EBRD приняло участие совсем мало женщин, хотя представители местных женских организаций присутствовали.

EBRD и IFC утверждают, что отбор респондентов для консультаций был сбалансирован по гендерному составу и «включал разумное соотношение мужчин и женщин», но не приводят никаких цифр пропорционального состава (ВТС Со., 2002В: 23). PCDP показывает, что респонденты отбирались по семейному представительству, а такими представителями были обычно старшие мужчины, за исключением случаев, когда главой семьи была женщина (ВТС Со., 2003А: 27). НЕ имея данных по гендерному составу респондентов, невозможно установить, в каком количестве семейных хозяйств главенствовали женщины (FHH), и с каким числом женщин проводились консультации. Из 81 участвующих пайщиков, перечисленных в ESIA, только 4 – женские организации.

В ESIA по Грузии об участии женщин вообще нигде не говорится. Отмечается лишь, что число респондентов «было должным образом сбалансировано по половому признаку» (ВТС Со., 2002А: F-1-23), хотя конкретики в соотношении мужчин и женщин также не содержится. В ESIA тоже говорится, что респондентами были, в основном, главы семейств, то есть, главным образом, мужчины старшего возраста (там же). ESIA тоже не приводит данных по гендерному соотношению респондентов, хотя во всех анкетах содержится пункт о половой принадлежности опрашиваемого (там же, F-1-51).

Консультации ВТС и ВТС/Botaş в Турции предполагали привлечение к опросу женского населения, но результаты равным образом разочаровывают. При опросе жителей каждой деревни, по меньшей мере, четыре из десяти групп вопросов, адресованных конкретным индивидам (обособленно от других членов семьи), предназначались для опроса женщин (ВТС/ Botaş, 2002А: А4-3). В ESIA даже описаны консультации с группами женщин с целью подчеркнуть участие женского населения в опросах (там же, 3-12), но число опрошенных женщин также не указывается. Из отчета неправительственной исследовательской миссии (Fact Finding Mission, FFM) на территории Турции следует, что консультации с женским населением проводились не в адекватном масштабе представительства, а в ряде сообществ – не проводились вовсе (кампания Баку-Джейхан, 2003: 57). По данным FFM, при проведении консультаций дискриминации подверглись курдские женщины, особенно, те, кто говорил только на курдском языке, поскольку опросы на территории Турции велись без участия переводчиков (там же). Кроме того, политическое участие женского населения на северо-востоке Турции было крайне низким, поэтому интересы женского населения не могли быть в полной мере отражены опрошенными (там же: 58).

IFC и EBRD провели шесть совместных форумов, по два на территории каждой из стран, целью которых было выявление потенциальных инвесторов в проект ВТС. Участие женщин в консультациях IFC и EBRD было также крайне ограниченным. В совместном отчете IFC и EBRD утверждается, что они старались охватить «сбалансированную группу участников» (CDR, 2003:9), но никогда не акцентировали половую принадлежность участников и не обсуждали участие женского населения. Представители женских организаций приняли участие лишь в половине из шести проведенных опросов (Баку, Боржоми и Тбилиси) (CDR, 2003:73-93).

3. Социально-экономическое влияние и смягчение этого влияния

Проведенные SEIC оценки социального влияния и влияния на здоровье человека (SIA и HIA соответственно)1 и ESIA компаний ВТС/Botaş оценивают потенциальное влияние каждого проекта на мужчин и женщин, а также планы по смягчению этого влияния. SEIC также подчеркивает свои обязательства по смягчению негативного влияния в своей программе действий по охране здоровья людей, безопасности и экологии (HSESAP). Подобным же образом разработанная компанией ВТС региональная программа природоохранных и социальных мер (ESAP) рассчитана на усиление позитивных аспектов социально-экономического влияния и снижение негативных воздействий.

Как показывает следующий анализ, SEIC, ВТС Со. и ВТС/Botaş упустили возможность идентифицировать и смягчить негативные воздействия гендерного характера. Точно так же EBRD и IFC (в случае с ВТС) продолжали финансирование проекта, проявив полное пренебрежение к воздействию проектов добывающих отраслей на гендерный фактор. В их документах этот гендерный фактор социально-экономического характера анализируется крайне скудно, поэтому разработанные меры смягчения негативного влияния далеки от возможности выполнить возложенные на них функции. Совершенно очевидно, что какая-либо польза от реализации проектов для женского населения будет минимальной, а негативное воздействие будет непропорционально велико. Остальные страницы этого отчета показывают, как упомянутая выше проектная документация определяет гендерные проблемы в сферах предоставления рабочих мест, землевладения и землепользования, инфраструктуры и ресурсов, взаимоотношений между группами населения.

3.1 Создание новых рабочих мест

Самая ощутимая польза от реализации этих проектов для местного населения заключается в возможности создания новых рабочих мест. Ожидается, что для участия в реализации проекта «Сахалин-2» будет создано от 5000 до 6000 новых рабочих мест, прежде всего, для жителей Сахалина и континентальной России (McVeigh, 2003). А в ESIA по проекту ВТС говорится, что строительство обеспечит рабочими местами 100 человек в каждой из стран (ВТС Со., 2002В:1-16; ВТС Со., 2002А:1-27; ВТС/Botaş, 2002А:34).

С учетом того, что к строительным работам предполагается привлекать молодых мужчин, от создания новых рабочих мест выиграют в основном они. SEIC подсчитала, что 90-95% рабочих-строителей составят мужчины (SIA, 2003:11-5). Привлекаемые к работе женщины, главным образом, местные жительницы, будут трудиться в качестве обслуживающего персонала (SEIC, 2003C). Ни в HSESAP компании SEIC, ни в ESAP компаний ВТС/Botaş не говорится о требованиях к подрядчикам по найму женщин. В отчете сахалинских общественных организаций говорится, что большая часть рабочих – примерно 5000 мужчин до 35 лет – не являются жителями Сахалина (персональная информация от Norlen). Отсюда мы видим, что при создании новых рабочих мест местным мужчинам достанется немного. В отчете FFM по Азербайджану говорится, что менеджеры проекта от ВТС уволили четырех азербайджанских женщин под предлогом беременности, что совершенно очевидно является дискриминационной мерой в отношении работающих женщин.1

    1. Землевладение и землепользование

Сахалин

«Сахалин-2» потребует физического переселения 56 индивидуальных землепользователей и от 6 до четырнадцати семейных хозяйств (SEIC, 2003В: 8-2). Очень слабая стратегия RAP (Resettlement Action Plan) компании SEIC – лишь маленькая глава в ESIA – не упоминает о существовании таких незащищенных групп, как FHH, которые могут существенно пострадать от вынужденного переселения.

ВТС

Реализация проекта ВТС приведет к временному или постоянному отселению около 17 716 семей (ВТС Со.,2003С:6), кроме того намного больше семей утратит права землепользования и временно или навсегда лишатся возможности выращивать урожай (ВТС Со., 2002В:1-16; ВТС Со., 2002А:1-27; ВТС/Botaş, 2002В:36). Хотя ВТС Со., называет женщин, стариков и национальные меньшинства незащищенными группами населения (ВТС Со., 2003С:28), она не разработала никаких адекватных мер для их защиты.

В Азербайджане в программе RAP особо отмечается: «Есть семейные хозяйства, которые не могут рассчитывать на адекватную денежную компенсацию (за утраченный земельный надел), что может ущемить их интересы. К ним относятся землевладельцы престарелого возраста и особенно женщины» (ВТС Со., 2002D:6-20). Единственная особая мера защиты интересов женщин - помощь FHH получить для своей земли статус «собственной» (там же, 6-32).

Подобным же образом RAP в Грузии называет женщин и стариков группами, требующими особого к себе отношения и внимания (ВТС Со., 2002С:6-9), а меры по защите их интересов крайне неадекватными. RAP отмечает, что большинство женщин, живущих по трассе трубопровода, являются важными производителями сельскохозяйственных продуктов (там же, 6-12), что большая часть владеющих землей женщин находится в пожилом возрасте и может оказаться в особенно трудном положении несмотря на выплату компенсаций (там же, 6-11). В RAP также рассматривается высокий процент женщин в ряде национальных меньшинств, как, например, в деревнях, где проживают этнические греки, но ничего не говорится о мерах, которые предполагается принять для облегчения их участи. Для смягчения негативного влияния в связи с переселением женщин RAP предлагает направить финансовые средства на оказание помощи женщинам в виде предоставления им временной работы (там же, 6-12). Мало того, что это не только не слишком подходящая мера для женщин работоспособного возраста, но она оставит без поддержки переселяемых женщин нетрудоспособного возраста.

RAP по Турции отмечает, что владеющие земельными участками женщины могут не согласиться с оценочной суммой и размером предложенной им компенсации, но при этом будут лишены средств судебной защиты (ВТС/Botaş, 2002В:6-8). RAP предлагает создать целевые фонды для оказания помощи таким женщинам и возмещения понесенного ими ущерба (там же). RAP также призывает менеджеров проекта признать законные права женщин на адекватную компенсацию и за утраченную землю, которой они традиционно владели, пусть даже без юридического оформления прав (там же, 6-9). Но представляется очень сомнительным, что эти столь туманно выраженные меры защиты помогут женщинам-землевладельцам и землепользователям хотя бы восстановить прежний стандарт жизни.

3.3. Инфраструктура и ресурсы

В сообществах, оказавшихся в зоне действия проектов «Сахалин-2» и ВТС, утрата земли, права землепользования и инфраструктуры из-за строительства трубопроводов, а также – ущерб личному и общественному имуществу и нарушение экологии лягут тяжелым бременем на плечи местного населения – и мужского, и женского. На Сахалине, например, загрязнение среды от извлеченной нефти уже привело к сокращению численности рыбных популяций (Баранникова и Лисицын, 2001).

Как и везде, основной груз домашних забот и попыток справиться с падением уровня жизни ложится на плечи женщин. Женщинам все чаще приходится обременять себя дополнительной работой и все меньше тратить на свои личные нужды. Женщины домохозяйки представляют собой особенно незащищенную группу населения, поскольку имеют лишь один источник дохода. В домашнем хозяйстве, где наряду с женщинами трудятся и мужчины, последние нередко не выдерживают груза экономических проблем и ищут утешения в алкоголе; учащаются случае применения физического насилия в отношении своих спутниц жизни. Примечательно, что ни в одном ESIA не рассмотрены гендерные аспекты негативного влияния проекта на местное население.

На Сахалине и среди местного населения по трассе нефтепровода ВТС наряду с растущими потребностями в общих ресурсах приток оборудования и рабочей силы извне причиняют значительный урон местному населению. Например, приток рабочей силы в город Корсаков на острове Сахалин привел к обострению проблемы с питьевой водой, канализацией, обеспечением жильем, медицинским обслуживанием и к нехватке сил правопорядка (Norlen, E-mail от 23 февраля 2006 г.), таким образом еще больше ограничив местных женщин и мужчин в доступе к использованию этих ресурсов. В то время как SIA анализирует ущерб от проекта промыслам коренных народностей – сбору ягод, грибов, оленеводству – такой ущерб сочтен незначительным (SEIC, 2002А:12-11) и соответственно меры защиты не предусмотрены.

Строительство нефтепроводов вблизи населенных пунктов представляет угрозу безопасности и для маленьких детей, что уже вызвало тревогу женщин-матерей. Оба проекта провозглашают минимизацию угроз безопасности людей, но при этом не спешат признать или компенсировать ухудшение условий жизни женщин, которым придется теперь уделять больше времени маленьким детям, чтобы обеспечить им безопасность.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. КУЛЬТУРНО-ЯЗЫКОВЫЕ КОНТАКТЫ Сборник научных трудов Выпуск 11

    Документ
    ... подъема ... Корея (2), Азербайджан (1), ... на определённый эффект и воздействиена ... Сахалин –2» беспрецедентный в истории. Сахалин: самые большие зарубежные инвестиции в России. Отношение со странами на ... гендерной нейтральностью. К грамматическим гендерным ...
  2. Культурно-языковые контакты

    Документ
    ... Корея (2), Азербайджан (1), ... на определённый эффект и воздействиена ... Сахалин –2» беспрецедентный в истории. Сахалин: самые большие зарубежные инвестиции в России. Отношение со странами на ... гендерной нейтральностью. К грамматическим гендерным ... подъема» ...

Другие похожие документы..