Главная > Книга



Г. А. Завалько

ФИЛОСОФСКИЕ

ПРОБЛЕМЫ

ЭСТЕТИКИ


ББК 87.8

Завалько Григорий Алексеевич

Философские проблемы эстетики. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ»,

2011. — 400 с.

В настоящей монографии рассмотрены основные философские проблемы эстетики: «эстетическое» как основа других эстетических свойств действительности; прекрасное, возвышенное, трагическое, комическое, безобразное, низменное в действительности и в искусстве; эстетический вкус; философские проблемы искусства (мимесис и творчество, проблема сущности, назначения и границ искусства, художественного таланта, судьбы и ответственности художника в обществе). Большое внимание уделено причинам и следствиям современного кризиса в эстетике, а также феномену антиискусства.

Книга рекомендуется философам, культурологам, искусствоведам, студентам и аспирантам соответствующих специальностей, а также широкому кругу читателей, интересующихся вопросами эстетики и искусства.

Рецензенты:

д-р филос. наук, проф. К. X. Момджян; д-р ист. наук, проф. Ю. И. Семёнов

На обложке: Э. Лендсир. Король долины (1851)

Издательство «Книжный дом “ЛИБРОКОМ”».

117335, Москва, Нахимовский пр-т, 56.

Формат 60x90/16. Печ. л. 25. Зак. № 4588.

Отпечатано в ООО «ЛЕНАНД».

117312, Москва, пр-т Шестидесятилетия Октября, 11 А, стр. 11.

ISBN 978-5-397-01959-0 © Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011

Все права защищены. Никакая часть настоящей книги не может быть воспроизведена или передана в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, будь то электронные или механические, включая фотокопирование и запись на магнитный носитель, а также размещение в Интернете, если на то нет письменного разрешения владельца.


Содержание

Введение 4

Глава 1. Эстетическое как философская проблема 7

Понятие эстетического 7

Основной вопрос эстетики.. 28

Познание эстетического 42

Эстетический вкус 51

Эстетическое и этическое 68

ГЛАВА 2. Основные эстетические категории 76

Прекрасное и безобразное 76

Измеримость и неизмеримость 76

Пользам незаинтересованность 84

Абсолютная и относительная красота 95

Безобразное. Проблема «обычного» 99

Возвышенное и низменное 106

Трагическое 113

Комическое 133

Идиллическое и ужасное 146

Глава 3. Эстетическое в искусстве и антиискусстве 152

Сущность и назначение искусства 152

Искусство и действительность: философские проблемы искусства 173

Отражение и творчество в искусстве 174

Проблемы отражения: искусство и познание 217

Проблемы творчества: художественный образ

и знак в произведении искусства 231

Границы допустимого 260

Искусство и факты: границы вымысла 261

Искусство в классовом обществе: границы общечеловеческого 271

Искусство и мораль: границы терпимости 305

Искусство и художник: границы самовыражения 310

Антиискусство 318

Заключение 369

Приложение. Эстетика Николая Гартмана и современность 372

Именной указатель : 394


Так на каких людей приятнее смотреть, спросил Сократ, — на тех ли, в которых видны прекрасные, благородные, достойные любви черты характера или же безобразные, низкие, возбуждающие ненависть?

Клянусь Зевсом, Сократ, тут большая разница, отвечал Паррасий.

Ксенофонт. «Воспоминания о Сократе»

Суровость суждений — великая добродетель.

Уильям Блейк

Введение

Зачем нужна еще одна книга по эстетике? Вопрос далеко не праздный.

Развитие науки в нынешней России напоминает не постепенное строительство (с которым обычно сравнивают науку), а разбор завалов во время продолжающегося землетрясения. Если, в чем нет никакой уверенности, человечество выживет, оставив капитализм в далеком прошлом, люди будущего вспомнят наше время — по аналогии с Просвещением — как эпоху Затемнения.

«Воспретить человеку материалистическое направление равносильно запрещению искать истину»1, — писал А. П. Чехов (1860 1904). Сегодня мы как никогда близки к этому состоянию. Если во времена Чехова, когда человечество развивалось прогрессивно и капитализм в целом не изжил себя, препятствия материализму и науке чаще ставились извне, цензурой — и рушились под напором увеличивающегося объема знаний, то сейчас, когда человечество топчется на месте, не в силах покончить с отжившим строем и терзаясь подлинными и мнимыми страхами, отторжение материализма становится еще и внутренней потребностью, оно исходит из нежелания людей видеть мир таким, каков он есть, что является и следствием, и причиной деградации науки, в том числе эстетики.

1Чехов А. П. Письмо Л. С. Суворину от 7.05.1889 // Собрание сочинений в 12 т. Т. 11. С. 357.


5

«Если в системе понятий потрясение занимает место прекрасного, творчество — место искусства, если формируется эстетика без прекрасного и искусства — то это уже не последующие фазы старого развития, это, пожалуй, уже разрыв преемственности»1.

При этом наука, не опирающаяся на материалистическую философию, как свидетельствуют историки науки, не в силах противостоять антинаучным настроениям. «Социальное одобрение научной деятельности позволяет ученому полностью сосредоточиться на внутренних проблемах своей дисциплины и этим создает иллюзию самоценности, внесоциальности научного мышления. Но если верно, что наука способна развиваться лишь в качестве одобряемого обществом предприятия, то утрата ею общественного престижа должна вызвать со стороны научного сообщества не противодействие, а уступку антинаучным настроениям»2. Пример: известный историк эстетики Б. Ф. Егоров пишет: «Я очень болезненно воспринимаю различные выкрутасы постмодернистского искусства, но понимаю, что упаси Боже (орфография Б. Ф. Егорова. — Г. 3.) „разносить"; или запрещать новейшие течения во всех видах искусства», так как «всем памятен разгром великих композиторов», «учиненный советскими вельможами»3 и т. д., после чего пугливо возлагает надежду на время, которое все расставит по местам — очевидно, без помощи ученых, дезертировавших с фронта борьбы между истиной и ложью. Запретить ложь в условиях рыночного спроса на нее, действительно, невозможно. Но назвать ее ложью можно и нужно — не боясь слова «разнос» и всего ушата обвинений в тоталитарности, приготовленного на этот случай убийцами науки.

За прошедшие 20 лет в нашей стране марксисты практически не занимались эстетикой и, что гораздо хуже, ею занимались немарксисты, постсоветские ренегаты. Занимались они ею так же, как любой другой областью знания — уничтожали либо с религиозных, либо с субъективистских позиций. В итоге красота оказывалась принадлежащей либо нашему сознанию, либо потустороннему миру, что означает одно и то же — в нашем материальном мире красоты нет. А такой мир немного стоит, и вряд ли кому-нибудь придет в голову его защищать — мир, а не себя или бога, причем бога власть имущих.

Последнее сказано не для проформы: в религиозно ориентированной эстетике на первый план все больше выдвигается не Соловьёв и не Бердяев, а откровенный нацист Ильин, прямо исповедовавший принцип партийности («служения») и готовый поддержать любое мракобесие в любой стране и любой сфере жизни. Второе пришествие Ильина в отечественную эстетику — это вызов марксизму. Речь, конечно, идет не просто об опровер

1Татаркевич В. История шести понятий. М., 2002. С. 361.

2 Социокультурная детерминированность науки. М., 1984. С. 164.

3Егоров Б. Ф. Избранное. Эстетические идеи в России XIX века. СПб., 2009. С. 634.


6

жении его взглядов (красота — создание бога, а бог — создатель красоты), а о развитии научной альтернативы идеологическому диктату реакции.

Марксизм — не просто наследник классической философии; марксизм — это и есть классическая философия сегодня, единственная дорога к познанию в мире, где кроме нее остались лишь трясина постмодернизма, поглотившая неклассическую философию, и антимир богословия.

Еще в 1970-е годы на Западе, похоронившем свое философское и в том числе эстетическое наследие, была замечена «особая готовность марксизма предоставить эстетике новую родную почву и включить се в свою систему»1.

Отчасти эта задача была выполнена советской эстетикой, занимавшейся теми проблемами, которые на Западе, уже тогда затронутом интеллектуальной деградацией, отказались решать, в первую очередь — проблемой объективной основы эстетического восприятия мира; но лишь отчасти. Многое в нашей эстетике было марксистским только по названию, что и привело к ее нынешнему печальному состоянию.

Причина, разумеется, в том, что и общество, именовавшее себя социалистическим, таковым не являлось. В СССР и других странах «второго мира» существовал способ производства, известный под названием «азиатского». Более верным представляется термин «политарный», введенный Ю. И. Семёновым, давшим наиболее полную концепцию возникновения неополитаризма (или индустриального политаризма) в СССР2. Сущностью политаризма является то, что частная собственность (собственность части общества) на средства производства принимает общеклассовый (а не персональный) характер и потому выступает в форме государственной собственности; классом-собственником является госаппарат.

Исторически неизбежное поражение политаризма стало реставрацией зависимого капитализма, существовавшего в России до 1917 года, и обрекло нашу страну на положение полуколонии, что означает не только вечную бедность, но и очень резкую интеллектуальную деградацию, борьба с которой стала основной задачей современных отечественных марксистов.

Доказать, что марксизм жив, можно лишь применением марксистского метода к различным философским проблемам, в данном случае — эстетическим.

Поэтому и нужен разбор завалов как предпосылка строительства; нужно взглянуть на результаты, достигнутые эстетикой прошлого, в том числе той, которая считалась марксистской, и кто-то должен сделать первый шаг.

1 Цит. по: Гулыга А. В. Принципы эстетики. М., 1987. С. 96-97 (А. Гианнарас. «Эстетика сегодня»).

2 См.: СемёновЮ. И. Философия истории. Общая теория, основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней. М., 2003.


Глава 1

Эстетическое как философская проблема

Понятие эстетического

Что изучает эстетика? Пожалуй, ни одна область философии не испытывала таких трудностей с определением своего предмета. С точки зрения материалиста, ответ состоит в том, чтобы отыскать в материальном (существующем до и независимо от нашего сознания) мире такое свойство, максимум которого воспринимается нами как прекрасное (красота), а минимум — как безобразное, и которое обозначается словом «эстетическое».

Или, как определил еще Дени Дидро (1713-1784), «то качество, наличие которого делает все эти предметы прекрасными; то качество, повторение или редкость которого (если оно может повторяться редко или часто) делает их в большей или меньшей степени прекрасными; то качество, при отсутствии которого предметы перестают быть прекрасными; то качество, в зависимости от которого предмет не может изменить свою природу так, чтобы при этом не изменился и данный вид красоты; то качество, противоположность которого превратила бы самые прекрасные предметы в неприятные и безобразные; одним словом, то качество, вследствие которого красота появляется, возрастает, принимает бесконечно разнообразные формы, уменьшается и совсем исчезает»1.

Что это за качество?

Начать следует с того, что многие эстетики в принципе не желали его искать, замыкая свои поиски внутри человеческого сознания либо человеческих ощущений. Поэтому эстетика определялась ими как «наука об исторически обусловленной сущности общечеловеческих ценностей, их порождении, восприятии, оценке и освоении»2. Значит, об истине, о добре, о счастье, о пользе?

Иногда так и утверждалось («эстетика — наука о красоте и безобразии, о любви и ненависти, о счастье и горе, о грусти и ярости... о наших высших духовных социальных чувствах, при помощи которых мы оцениваем окружающий мир»; оцениваем, но не познаем: «красиво то, что вы

1Дидро Д. Философские исследования о происхождении и природе прекрасного // Дидро Д. Эстетика и литературная критика. М., 1980. С. 116.

2Борее Ю. Б. Эстетика. М., 1988. С. 9.


8

зывает чувство красоты — иного определения не дать»1), но отсюда следует упразднение эстетики.

Поэтому теми авторами, которые не решаются на такую крайность, вносится уточнение: эстетика — «система законов, категорий, общих понятий, отражающая в свете определенной общественной практики существенные эстетические свойства реальности и процесса ее освоения по законам красоты»2 и т. д.

Определение достойно Козьмы Пруткова: эстетика — наука об эстетическом (а эстетическое, надо полагать — предмет эстетики как науки). Законы красоты упомянуты как нечто, привносимое в реальность человеком.

«Предметом эстетики является эмоционально-образное отношение человека к действительности и закономерности творчества по законам красоты, включая художественное творчество»3.

«Эстетика исследует всеобщую творческую деятельность человека в трех областях: в производстве (дизайн), в обыденной жизни (область ценностей) и в искусстве (идеал). Эстетическая деятельность — это прежде всего творческая деятельность согласно мере и масштабу самого человека»4.

«Эстетическое реально (и объективно) существует только как специфическое общественное отношение, а не как особый предмет или качество предмета...» Специфика эстетики оставалась тайной за семью печатями, зато прямо утверждалось: «эстетическое отношение» (то есть — смотри выше — эстетическое как таковое) «явление не материальное, а идеальное»5.

«Бесцельно искать эстетическое в природе вне человека и общественных отношений»6.

«Эстетическое своеобразие явлений действительности постигается нами тогда, когда они объективно выступают как проявление жизнедеятельности людей, т. с. как носители запечатленной на них человеческой сущности»1.

Подобная точка зрения была типична сначала для «вульгарной социологии» 1920-х («сущность человека есть совокупность общественных отношений, и весь мир существует для него только как для члена класса»8), а затем для тех советских эстетиков, за которыми закрепилось название «общественники» (в противовес «природникам»), считавшим красоту лишь общественным (то есть существующим в общественном сознании) явлением.

1Нуйкин А. Еще раз о природе красоты // Вопросы литературы. 1966. № 3. С. 106, 116.

2Борее Ю. Б. Эстетика. С. 17.

3Буров А. И. Эстетика: проблемы и споры. Методологические основы дискуссий в эстетике. М., 1975. С. 42.

4Средний Д. Д. Основные эстетические категории. М., 1974. С. 12.

5 Эстетическое сознаиие и процесс его формирования. М., 1981. С. 165,178 (автор главы Ф. Д. Кондратенко).

6 Книга по эстетике для музыкантов. М., 1983. С. 22.

7Банслов В. В. Проблема прекрасного. М., 1957. С. 35.

8 Литературная энциклопедия. Т. 2. М., 1930. С. 316.


9

Их взгляды представляли собой синтез фихтеанства (сознание творит природу) и утилитаризма в эстетике, унаследованного от Г. В. Плеханова (1856-1918) (красота — общественная польза), а конечным выводом оказывалось протагоровское «человек — мера всех вещей»1, к которому добавлялось якобы марксистское слово «общественный». Общественный человек, то есть определенный класс — мера всех вещей. По мерс разложения советской идеологии классовость как таковая отходила на второй план, заменяясь общечеловеческим, но главное оставалось неприкосновенным — мир таков, каковы наши интересы.

Это означало попросту, что прекрасно/безобразно то, что люди считают прекрасным/безобразным, и вело, помимо политического конформизма, к утрате эстетикой своего предмета.

Обосновывалась эта позиция так: «Не качества предметов... диктуют определенное к ним отношение... а практическое освоение предметов и явлений окружающего мира и оценка их с точки зрения обществом рожденных нужд и потребностей»2 — как будто общество в своих потребностях не считается с материальностью мира. Человек утоляет жажду водой, а не ртутыо; способность воды утолять жажду существует для человека только потому, что она существует вне человека.

Как очень точно заметил крупнейший эстетик-марксист М. А. Лиф- шиц (1905-1983) в статье «Бессистемный подход» (1976, 1981), посвященной взглядам одного из мэтров «общественников» М. С. Кагана (1921-2006), человек здесь берется как потребитель, а не производитель. Он «не знает, что вначале было дело, а не заранее данная потребность. Дело человека является развитием дела природы, и оно формирует нашу субъективность, определяя ее своим содержанием, ибо субьскту приходится наступать под огнем объекта, обламывая себе бока в этом взаимодействии с ним. Потребности, желания, цели, нравственные и общественные идеалы — все это вытекает не из спонтанной, слепой акт ивност и человеческого „я“, а из того же объективного содержания, которое рождается в действии, чувственно предметной практике людей»3.

Марксизм отнюдь не сводит материальность мира к социальной материи (производственным отношениям), как это происходит при абсолютизации социального. Мир существует прежде всего сам по себе.

Говорят, что «красный цвет мантий кардиналов имеет одно эстетическое воздействие, а красный цвет пролетарского знамени — совсем (выделено мной. — Г. 3.) иное. Оно не зависит от физических признаков красно

1Средний Д. Д. Основные эстетические категории. С. 13.

2Кондратенко Ф. Д. Эстетическое как отношение // Эстетическое. Сборник статей. М.,

1964. С. 259.

3ЛифшицМ. А. Бессистемный, подход // ЛифшицМ. А. В мире эстетики. М., 1985. С. 154.


10

го цвета»1. На самом деле зависит, потому что не совсем иное: красный цвет подходит для всего выделяемого (от шапки Мономаха до Алой Буквы), всего, связанного с борьбой, и не годится для обозначения незаметности, покоя, ночи. Конь может символизировать быстроту, силу, даже поэтическое вдохновение, но не может — хитрость. Барабаны звучат очень по-разному в бою, на параде и при казни, но непригодны для колыбельной. От свойств объектов никуда не деться: материальный мир ставит границы нашей деятельности — и за счет этого делает ее возможной.

Материализм учит скромности. Как писал крупнейший немарксистский эстетик XX века Николай Гартман (1882-1950), «отнесенность вещей к нам коренится в нашей зависимости от них. Это не видимость, а суровая действительность». Такие свойства, как «угрожающее и приятное», так же как красный или зеленый цвет, «даны нам в форме свойств предмета, но не в форме субьекгивных примесей, не как моменты акта, но непременно как содержательные моменты предметов»2.

Кстати, об этом можно прочесть еще у Гильберта Кийта Честертона (1874-1936): «И столпы, и окна, и все произведения искусства могут выразить очень многое, но не все. Окну не выразить тьмы, столпу смирения»3 и у Ганса Зедльмайра (1896-1984): «Нельзя считать, что художник может придать определенному цвету любой, какой угодно характер. Здесь господствуют тонкие, но постижимые взаимосвязи и закономерности»4.

Даже в стихийном материализме, неожиданно проявившемся у неотомистов, есть здоровое начало объективности (объект не порождается субъектом, пусть даже и коллективным), в то время как идеализм, выросший на рыночной почве, цветет потребительским чванством — рафинированный родич рекламы, требующей от нас безграничной любви к собственным потребностям и упрекающей лишь за то, что мы любим себя недостаточно.

«Первородное зло было в том, что бытие — жизнь Земли и существ — постигалась как нечто, выходящее из разума человека. Познавая мир, человек познавал только самого себя. Разум был единственной реальностью, мир — его представлением, его сновидением. Такое понимание должно было привести к тому, что каждый человек стал бы утверждать, что он один есть единственное, сущее, все остальное, весь мир -— лишь плод его воображения. Дальнейшее было неизбежно: борьба за единственную личность, борьба всех против всех, истребление человечества как восставшего на человека его же сна, — презрение и отвращение к бытию как к злому сновидению»5. Похоже? Между тем это — цитата из романа A. H. Толстого

1Горанов К. Художественный образ и его историческая жизнь. М., 1970. С. 126-127.

2Гартман Н. Эстетика. М., 1958. С. 80-81.

3Честертон Г. К. Что такое театр // Честертон Г. К. Писатель в газете. М., 1984. С. 276.

4Зедльмайр Г. Искусство и истина. СПб., 2000. С. 218.

5Толстой А. Н. Аэлита // Собрание сочинений в 10 т. Т. 3. С. 623.




Скачать документ

Похожие документы:

  1. Философские проблемы эстетики

    Книга
    Г. А. Завалько ФИЛОСОФСКИЕПРОБЛЕМЫЭСТЕТИКИ ББК 87.8 Завалько Григорий Алексеевич Философскиепроблемыэстетики. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. — 400 ...
  2. Философские проблемы биологии и медицины

    Документ
    ... , химия, биология), гуманитарные (история, этика, эстетика) и синтетические (кибернетика, синергетика, экология, теория ... непосредственно, как второй вид активности. 3. Философскиепроблемы теории вероятности в биологии. Комбинативная и некомбинативная ...
  3. Философские проблемы биологии и медицины

    Документ
    ... , химия, биология), гуманитарные (история, этика, эстетика) и синтетические (кибернетика, синергетика, экология, теория ... непосредственно, как второй вид активности. 3. Философскиепроблемы теории вероятности в биологии. Комбинативная и некомбинативная ...
  4. Философский энциклопедический словарь (5)

    Документ
    ... , привлек внимание современной философии к Кьёркегору и философскимпроблемам экзистенциализма. Наряду с др. работами написал ... системы критицизма, затем следует критическая эстетика, в частности эстетика прекрасного, возвышенного и гениального (через ...
  5. История античной эстетики том II

    Документ
    ... можно было наметить основные проблемы платоновской эстетики. Три философских метода, или три указанных ... базой, разрабатывая которую он и приходит к философскимпроблемамэстетики, о которых говорилось у нас. Таковы, например ...

Другие похожие документы..