Главная > Документ


Из жизни щепок

Кое кому не повезло

Пять человек? Пожалуй, многовато для «сугубо конфиденциальной беседы» – вот первое, что подумалось Эрасту Петровичу, когда он вошёл в кабинет главноуправляющего железнодорожной компании «Фон Мак и сыновья».

Коллежский асессор поклонился присутствующим и остановил взгляд на человеке, что сидел во главе стола. Это, несомненно, и был барон Сергей Леонардович фон Мак, к которому Фандорина отправило начальство для вышеупомянутой беседы. Следовало ожидать, что барон представит чиновника особых поручений остальным: лысому господину с угрюмой физиономией, заплаканной женщине в летах и двум молодым людям с одинаковыми, несколько рыбьими глазами (у Сергея Леонардовича были точно такие же – стало быть, братья). Все кроме лысого были в чёрном, а трое братьев фон Маков ещё и с траурными повязками на рукаве.

Странно, но никаких представлений не последовало. В ответ на поклон глава предприятия лишь слегка кивнул и пояснил, адресуясь к угрюмому господину:

– Можете продолжать. Это… Свой человек в семье. Не имеет значения, – да ещё рукой пренебрежительно махнул. – Прошу вас, господин Ванюхин. Вы начали рассказывать о Стерне.

Эраст Петрович не привык, чтобы на него махали рукой, будто на муху или комара, и чуть приподнял бровь, однако, услышав имя угрюмого господина, вернул бровь на место.

Ах, вот это кто. Сам Зосим Прокофьевич Ванюхин.

Об этом человеке Фандорин много слышал, но видел впервые и, честно сказать, испытал некоторое разочарование. Живая легенда сыска был похож на лакея из богатого, но не слишком бонтонного дома: голый череп с обеих сторон обрамлён довольно нелепыми бакенбардами, воротнички сияют белизной, но галстук явно перебрал по части пышности, да и жемчужная заколка с малиновым жилетом никак не сочетается. Однако что ж о человеке, да ещё мужчине, судить по одежде? В своё время Ванюхин распутал немало запутанных дел. Шутка ли: простой хожалый, а дослужился до генерала, начальника петербургской уголовной полиции – всё благодаря природной смекалистости и бульдожьей хватке.

Взгляд у Ванюхина был цепкий. Колючие глазки так и впились в Фандорина.

– А позвольте поинтересоваться, где «свой человек» пребывал сего шестого числа? – спросил петербуржец, обращаясь к старшему из фон Маков.

Манера говорить у Зосима Прокофьевича была исключительно неприятная – ехидная, как бы заранее не дающая веры всему, что скажет собеседник. Ванюхин словно давал понять главноуправляющему: пускай ты магнат размагнат и сто раз миллионщик, мне на это наплевать, для меня все люди одинаковы.

Хоть Фандорин и был врагом всякой невежливости, но эта демонстрация ему, пожалуй, понравилась. Видно, недаром рассказывают про Ванюхина, что человек он независимый и своё дело исполняет, невзирая на лица.

– Он только что приехал после длительной отлучки, – ответил следователю Сергей Леонардович, и Зосим Прокофьевич к вновь вошедшему интерес сразу утратил, даже имени не спросил.

– Засим продолжим, сказал Зосим, – не особенно изящно скаламбурил Ванюхин (судя по лёгкой гримаске, исказившей бесстрастное лицо управляющего, эта присказка прозвучала не в первый раз). – Ваш батюшка, а ваш, стало быть, супруг, – здесь следователь с преувеличенной уважительностью поклонился пожилой даме, – почувствовал себя скверно ночью с шестого на седьмое и час спустя уже был, как говорится, с ангелами на небеси.

Двое молодых людей возмущённо переглянулись, уязвлённые интонацией следователя, один даже сделал порывистое движение, но Сергей Леонардович чуть нахмурил лоб, и младшие братья немедленно взяли себя в руки. Субординация в семье фон Маков, кажется, соблюдалась неукоснительно.

– Всего получасом позднее в своей двадцатирублевой квартирке испустил дух, в ужасных корчах, секретарь новопреставленного, некто Николай Стерн. В корчах, ибо доктора над сим малозначительным лицом не хлопотали, и никто его мук камфорою и прочими новейшими средствами не облегчал. – Следователь сделал паузу, обводя членов одного из богатейших семейств империи ироническим взглядом. – Засим мысленно перенесёмся в контору вашего достопочтенного предприятия, то есть в то самое место, где мы нынче находимся. Ибо третий акт трагедии разыгрался здесь. Перед рассветом швейцар услыхал крики, доносившиеся из коридора, где мыл полы ночной уборщик Крупенников. Перед тем как испустить дух, сей несчастный имел с швейцаром непродолжительную беседу. Если только это возможно именовать беседой. Крупенников крикнул: «Нутро жгет! Мочи нет!» Швейцар спросил: «Чего несвежего покушал?» «Не снедал ишшо, – с видимым удовольствием изобразил Зосим Прокофьевич простонародный говор уборщика, – только чайку барского духовитого хлебнул, с чайнику». И минуту спустя Крупенников присоединил свою душу к двум отлетевшим ранее.

Поскольку все эти обстоятельства Фандорину были уже известны (после разговора с генерал губернатором он успел коротко ознакомиться с делом), молодой человек не столько слушал, сколько присматривался.

Старший сын покойного предпринимателя, унаследовавший дело, интересовал коллежского асессора более всего. Это был довольно красивый, молодой ещё брюнет с правильными, но какими то очень уж холодными чертами лица. Первоначальное суждение насчёт «рыбьих» глаз Эраст Петрович был склонён переменить. Это у меньших братьев взгляд отливал белесоватой прибалтийской селедочностью, а у Сергея Леонардовича, пожалуй, мерцал не рыбьей чешуёй, а сталью. Судя по этому блеску, предприятие отравленного магната попало в крепкие руки.

Двух младших фон Маков особенно разглядывать было нечего, юноши и юноши, а вот вдова Эрасту Петровичу понравилась: чувствовалось, что эта женщина способна и мужественно страдать, и женственно сострадать. Хорошее лицо.

Многое о семействе фон Маков объяснял и вид кабинета.

Отсюда на тысячи километров протянулась стальная паутина, по которой пульсировала кровь огромной державы; здесь обретался мозг, руководивший работой десятков тысяч людей; Бог весть, сколько миллионов рублей, франков и марок нащёлкали костяшки бухгалтерских счётов, лежавших на этом столе, – а между тем, обстановка была самая простая, даже аскетическая. Всё необходимое (несгораемый шкаф, полки для бумаг, стол, несколько кресел и стульев; географические карты; новейший аппарат Белла) и ничего лишнего (ни картин, ни скульптур, ни ковров). Столь тщательно подчёркиваемое спартанство означало: мы деньги на пустяки не тратим, у нас каждая копейка должна работать. Идея для российского предпринимательства экзотическая, почти небывалая.

Однако что всё таки означал странный приём, оказанный чиновнику особых поручений?

Здесь Эрасту Петровичу пришлось вновь сосредоточиться на рассказе следователя, поскольку Ванюхин заговорил о результатах лабораторного исследования, очевидно, только что к нему поступивших.

– …Засим, сказал Зосим, перейдём к чайнику, из которого уборщик так неудачно полакомился барским чайком. Хоть московская полиция и косолапа, но отдать чайник в лабораторию всё же догадалась. На наше счастье, Крупенников был нерасторопен и помыть посудину ещё не успел.

Эти слова сопровождались таким нехорошим взглядом, устремлённым на старшего фон Мака, что Фандорин весь подобрался и тоже посмотрел на барона. Тот дёрнул краем рта, более ничем своих чувств не выдав.

– Почему вы всё ходите вокруг да около? – не выдержал самый юный из братьев, с чёрным пушком над верхней губой. – Что показало исследование чайника?

Ванюхин воззрился на юношу с величавым негодованием.

– Не забывайтесь, молодой человек! Родиться в семье толстосумов – это ещё не заслуга. Вы разговариваете с действительным статским советником, кавалером Владимирской звезды! Это у вас в Москве молятся златому тельцу, а я ему не последователь, я, милостивый государь, следователь ! Я прибыл сюда не по вашему мановению, а для сыска по делу о тройном убийстве! И злодея сыщу, кем бы он ни был, уж можете быть уверены!

Видно было, что Зосиму Прокофьевичу давно уже хотелось всё это проговорить: и про свой чин, и про звезду, и про следователя последователя. Он, наверное, для того и испытывал терпение фон Маков, чтобы получить повод указать богачам их место, обозначить, кто здесь главный.

– Володя не желал вас обидеть, ваше превосходительство, – мягко произнесла дама. – Прошу вас, продолжайте.

Ещё немного попыхтев, Ванюхин продолжил все тем же ядовитым тоном, по преимуществу глядя на Сергея Леонардовича:

– В чае с мятой обнаружен мышьяк. Отравитель обошёлся без аристократичных цикут и цианидов. Между прочим, очень неглупо рассудил. Ведь мышьяк, в отличие от ядов более изысканных, продают в любой аптеке, а иногда даже в скобяных лавках. Чрезвычайно ходовой товар – как известно, крыс и мышей в городе насчитывается куда больше, чем двуногих жителей. Это, так сказать, соображение общего порядка. Далее перейду к фактам.

Следователь пошуршал бумажками, просматривая свои, записи.

– Факт номер один: покойный барон вечером всегда пил чай с мятой, в одно и то же время.

– У Леона был больной желудок, мята успокаивала рези, – печально сказала вдова.

– И преступник отлично об этом знал, – подхватил Ванюхин. – Факт номер два: ровно в половине восьмого конторская горничная Марья Любакина подала в кабинет чайник. Это подтверждают сотрудники канцелярии, которые в тот день были удержаны сверхурочно. К девятому часу все ушли, в кабинете остались лишь управляющий и секретарь. По свидетельству швейцара, эти двое покинули здание почти одновременно, в половине одиннадцатого. Барон в карете, секретарь Стерн, разумеется, на своих двоих. Судя по чашкам, оставшимся на столе, управляющий с барского плеча угостил беднягу Стерна чаем. Вот уж воистину, минуй нас пуще всех печалей.

Здесь даже хладнокровный Сергей Леонардович не выдержал.

– Я прошу вас изменить тон, он оскорбителен, – опустив взгляд, глухо сказал наследник. – Отец был человеком неспесивым и к своим помощникам относился уважительно. Если в кабинет подали чай, разумеется, отец предложил и секретарю.

Это было сказано без вызова, но с таким достоинством, что даже старый волк Ванюхин немного присмирел.

– Пусть так. Выпили они чаю с мятой и мышьяком, разошлись, а остатки дохлебал несчастный болван Крупенников. Отравитель на подобный исход никак не рассчитывал. Если бы барон умер один, преступление наверняка сошло бы с рук. Ваш батюшка был человек нездоровый, приступы недомогания и рвоты случались с ним часто. Полиции бы и в голову не пришло усомниться в причине смерти. Но кое кому здорово не повезло. Три смерти зараз! Такое даже здешней полиции покажется подозрительным, – вновь всадил шпильку в московских коллег петербуржец. – Что не стали умничать сами, а пригласили меня – похвально. Зосим Ванюхин своё дело знает. Одно умышленное смертоубийство и два неумышленных – это вечная каторга, – с нажимом произнёс следователь, в упор глядя на Сергея Леонардовича. – Лес рубили – щепки полетели. Вот по этим то щепкам я преступника и разыщу. Много времени не понадобится. От «кому выгодно» до «кто виноват» тропа короткая. Засим откланиваюсь. Ненадолго.

На этой зловещей ноте Ванюхин поднялся, склонил голову перед вдовой и вышел. Братьев фон Маков поклоном не удостоил, а на Фандорина даже и не взглянул.

Сугубо конфиденциальная беседа

К сему моменту Эраст Петрович уже решил для себя, что за дело не возьмётся. Хоть грубость Ванюхина и оставила у коллежского асессора неприятный осадок, но понять Зосима Прокофьевича было можно. Очень богатые люди похожи на больных, страдающих каким то малопристойным недугом. Им неловко перед окружающими, а окружающим неловко с ними. Вероятно, даже самые обычные человеческие чувства – любовь, дружба – для такого вот Сергея Леонардовича совершенно невозможны. В сердце у него всегда будет копошиться червячок: невеста не меня, а мои миллионы любит; товарищ не со мной, с моими железными дорогами дружит.

Ну и потом, что за отвратительное высокомерие? Князь Владимир Андреевич говорил, что молодой фон Мак очень просит, прямо таки умоляет навестить его для сугубо конфиденциальной беседы. А он даже поздороваться не соизволил.

Фандорин чувствовал себя задетым и, едва за следователем закрылась дверь, тоже хотел молча повернуться и уйти (сесть коллежскому асессору так никто и не предложил).

Но новый главноуправляющий компании «Фон Мак и сыновья» предупредил его движение.

– Ради Бога, простите! – воскликнул он, поднявшись. – Я сейчас объясню моё странное поведение… Матушка, это тот самый господин Фандорин, из за которого я ездил к губернатору. Эраст Петрович – моя мать Лидия Филаретовна, мои братья – Владимир и Александр.

Дама ласково улыбнулась, оба юноши вскочили, учтиво наклонили головы и снова сели.

– Прошу сюда, – показал глава компании на кресло подле себя. – Ах, если б вы знали, как я раскаиваюсь, что сразу не послушался совета Владимира Андреевича! Он мне ещё на похоронах сказал: «На что вам впутывать в это дело Петербург? Попросите Фандорина, он разберётся». Но мне непременно хотелось, чтобы делом занялся сам Ванюхин. О, как мало у нас в России можно верить репутациям!

Эраст Петрович прошёл вдоль всего длинного стола, очевидно, предназначенного для служебных совещаний, и сел. Разглядев чиновника вблизи, Сергей Леонардович тревожно нахмурился.

– Но вы очень молоды для вашей должности! – недовольно заметил он (издали Фандорин, благодаря седым вискам, казался старше своих лет).

– Как и вы д для вашей, – сухо ответил коллежский асессор, которому эта реплика пришлась не по нраву. – Вы намеревались мне что то объяснить?

Барон смотрел на него оценивающим взглядом. Видно было, что смутить этого человека непросто.

– …Ну что ж, – наконец молвил он, кажется, приняв решение. – Попробуем. Князь обещал, что сможет предоставить вас в моё распоряжение на неограниченное время…

У Фандорина чуть порозовели щёки. В беседе со своим помощником генерал губернатор, правда, выразился деликатнее, но сути дела это не меняло: коллежского асессора именно что «предоставили в распоряжение» этому богачу.

Первая же неучтивость, первый же признак высокомерия – и откланяюсь, сказал себе чиновник особых поручений. Пускай фон Маки дали сто тысяч на Храм и основали два приюта, это ещё не причина, чтобы государственный служитель был на побегушках у денежного мешка.

Но главноуправляющий был нисколько не высокомерен – лишь деловит и очень встревожен.

– Я не стал привлекать внимание к вашей персоне, чтобы вы имели возможность спокойно понаблюдать за следователем и составить суждение о его действиях. Есть и ещё одна причина, но о ней позже. Итак, что вы скажете о действительном статском советнике Ванюхине?

В упоминании о чине Зосима Прокофьевича, пожалуй, прозвучала ироническая нотка, но лицо барона осталось хмурым.

Фандорин не очень охотно начал:

– Когда то господин Ванюхин, вероятно, был неплохим сыщиком, но его т таланты остались в прошлом. Это раз. Слишком самоуверен, что ограничивает поле зрения. Это два. Он уже выбрал основную версию, на другие отвлекаться не намерен. Это три. Версия для вас крайне неприятна. Это четыре.

– Что отца отравил я, из видов на наследство? – кивнул Сергей Леонардович, переглянувшись с родными. – М да… Нам очень нужна ваша помощь, Фандорин.

– Чтобы я помог снять с вас п подозрение?

Старший фон Мак поморщился:

– Да нет же. Меня беспокоят не подозрения Ванюхина, а то, что следствие идёт по неверному пути. В конце концов он откажется от идеи, которая кажется ему такой логичной, но будет поздно.

– Я не с совсем вас понимаю. В каком смысле «поздно»? Вы хотите сказать, что истинный виновник уйдёт от наказания?

– Ах, опять вы не о том! – в голосе барона зазвучала досада. – Виновника, конечно, покарать нужно, этого требуют закон и интересы общества. Но главное здесь другое!

– Что же?

– Business, – жёстко сказал Сергей Леонардович. – Жаль, что у нас в языке нет этого слова, «дело» звучит слишком высокопарно. Мой отец жил на свете ради business, а я его сын. Мы, фон Маки, все таковы.

Младшие братья одинаково выпятили нижнюю челюсть и насупили брови, а вдова вздохнула и перекрестилась.

Определённо, быть чересчур богатым нездорово для ума и сердца, вновь подумал Фандорин. Вслух же спросил:

– Правильно ли я понимаю, что у вас есть иная версия случившегося?

– Да. И я говорил о ней Ванюхину, но он сказал: «Хотите меня использовать, чтобы бросить тень на конкурента? Не на дурачка напали».

Барон поднялся и подошёл к карте, занимавшей чуть не всю стену.

– Конкуренция в железнодорожном business нашей империи жесточайшая. Рельсы, шпалы, локомотивы, станции, мосты – вот то, на чём сегодня создаются и лопаются огромные состояния. Вы только взгляните! Какое поле деятельности! Какие возможности! Куда там американцам с их Trans American против России. Чудо, а не страна! Сколько тысяч километров пути можно по ней проложить!

Оказывается, Россию можно любить ещё и за это, удивился Эраст Петрович, глядя, как нежно рука фон Мака поглаживает Урал, Оренбургские степи и Сибирь.

– Ради получения подрядов дают миллионные взятки, шпионят друг за другом, а если понадобится, то и… – Сергей Леонардович красноречиво провёл пальцем по горлу. – Отец всегда говорил: «Business – это война, а компания – армия». Добавлю от себя: гибель полководца в разгар сражения – почти всегда разгром… Ну, а теперь от преамбулы к делу. Сейчас в правительстве решается, кому достанется подряд на строительство Юго Восточной линии. Смета – 38 миллионов! Даже для нашей компании это дело огромной важности, а уж для Мосолова просто вопрос жизни и смерти.

– Мосолов – это кто? – переспросил Фандорин, плохо знавший предпринимательские круги.

– Наш основной конкурент. Владелец «Пароходного товарищества», старейшей железнодорожной компании.

– А при чём тут п пароходы, если компания железнодорожная?

– Раньше, когда дело только создавалось, говорили не «паровоз», а «пароход», – терпеливо пояснил профану барон. – Помните, у Глинки?

И вдруг пропел хорошо поставленным, очень приятным голосом:

Дым столбом, кипит, дымится пароход.

Быстрота, разгул, волненье, ожиданье, нетерпенье…

Веселится и ликует весь народ,

И быстрее, шибче воли

Поезд мчится в чистом поле…

– П помню, – кивнул несколько оторопевший чиновник – он никак не ожидал, что стальной Сергей Леонардович способен музицировать.

– «Пароходное товарищество» по уши в долгах и займах. Если Мосолов сейчас не получит эти 38 миллионов, всё его дело рассыплется, как карточный домик, а сам он окажется под судом… Будь жив отец, юго восточный подряд был бы наш, это уже почти решилось. Но теперь всё меняется! Против отца Мосолов был как Моська против слона. Нынче слон – Мосолов, а Моська – я. Кто доверит человеку моего возраста и опыта такое дело – особенно, когда есть Мосолов? «Пароходное товарищество» может торжествовать, оно спасено.

– И вы полагаете, что г господин Мосолов из за подряда мог отравить вашего отца?

– Не сам, конечно. Кто то в нашей канцелярии состоит у Мосолова на жалованье. Это обычная практика, у нас в «Пароходном товариществе» тоже есть… человечек. Нехорошо, конечно, но иначе в серьёзном business нельзя. Кто больше знает о конкуренте, тот и выигрывает. Осведомителям платят очень большие деньги. А в исключительных случаях, вроде истории с юго восточным подрядом, можно потребовать от такого человека и исключительных услуг. Надо полагать, за столь же исключительное вознаграждение. Я уверен: кто то из наших самых близких сотрудников подсыпал в чайник мышьяку. Круг этот очень узок. Отец терпеть не мог помпезности и многолюдства. В канцелярии постоянно находится всего несколько человек. Никто кроме них проникнуть в этот кабинет не мог.

– Интересно, – молвил Эраст Петрович, позабыв, что собирался как можно скорей откланяться.

– А уж мне то как интересно! – На чеканном лице фон Мака заходили желваки. – Итак, мотив преступления известен, вдохновитель тоже, подозреваемые наперечёт. Ваша задача определить исполнителя и доказать его связь с «Пароходным товариществом». Тогда правосудие восторжествует, а подряд достанется нам. Адвокаты, конечно, начнут долгую волокиту, но никто не доверит Мосолову – человеку, обвиняемому в убийстве, важное государственное дело. Беда, что времени мало, до конкурса остаётся всего неделя. Негодяй знал, когда нанести удар!

Барон замолчал и вдруг спросил одного из братьев – того, что постарше:

– Саша, у тебя студенческий мундир сохранился?

– Так точно, – по военному ответил Александр.

– Привезёшь по адресу, который укажет господин Фандорин. Не со слугой отправишь, а сам.

– Сделаю.

В самом деле, похоже на армию, подумал Эраст Петрович. Главнокомандующий убит, но войска сплотились вокруг нового полководца и готовы выполнить любой приказ.

– 3 зачем мне мундир Александра Леонардовича?

– У вас сходная комплекция. Думаю, придётся впору. Это даже хорошо, что вы так молоды. У нас часто проходят практику студенты Института инженеров путей сообщения.

Коллежский асессор понимающе наклонил голову.

– Вы хотите, чтобы я попал в канцелярию под видом практиканта. Поэтому и не стали представлять меня следователю.

– Удобно иметь дело с умным человеком. – Барон слегка улыбнулся. – Не приходится тратить время на лишние объяснения. Предположим, вы Сашин однокурсник. Знакомитесь с делопроизводством. В нашей компании это заведено. Например, каждый из нас должен был пройти всю служебную цепочку, с самого низа, чтобы иметь представление о том, как работает вся система. Я начинал в семнадцать лет кочегаром. Володя сейчас водит поезда. Саша уже дослужился до начальника станции. Вы же поработаете моим секретарём. Вместо покойного Стерна. Согласны?

Эраст Петрович молчал. Дело представлялось любопытным, однако он не привык, чтобы ему указывали, как должно действовать.

Фон Мак понял молчание чиновника по своему.

– Разумеется, в случае успеха вы получите вознаграждение. По цепочке «брегета» и золотым запонкам я вижу, что вы человек небедный, но даже вам премия покажется колоссальной.

– Лицо, состоящее на государственной службе, не может получать вознаграждение от ч частного предпринимателя, – объяснил коллежский асессор, но главноуправляющий на это лишь усмехнулся.

– Если б все чиновники думали, как вы, у нас была бы другая страна. Я, может быть, напрасно не назвал сумму? Если компания «Фон Мак и сыновья» получит юго восточный подряд… Даже не так. Если вы в течение недели найдёте убийцу и доказательно раскроете всю подоплёку преступления, я буду иметь удовольствие вручить вам сумму, равную одному проценту от стоимости контракта.

Лицо Фандорина не изменилось, и Сергей Леонардович счёл нужным пояснить:

– Один процент от 38 миллионов это триста восемьдесят тысяч. Думаю, таких денег ещё ни один сыщик не получал. Притом ведь речь идёт не о взятке, а о вознаграждении за работу.

Ответом на столь неслыханную щедрость был тяжкий вздох. Во взгляде чиновника особых поручений появилось выражение тоски.

– Вы сомневаетесь? – Барон обиженно пожал плечами. – Слово фон Мака твёрдое. В конце концов я могу дать вам письменное…

Здесь главу компании впервые перебили.

– Серёжа, помолчи, – сказала Лидия Филаретовна. – Ты всё испортишь. Эраст Петрович не возьмёт денег, сколько бы ты ни предложил.

Чиновник поглядел на матрону с интересом. Очень возможно, что истинным главой предприятия является не стальной Сергей Леонардович, а его мудрая матушка.

– Так вы отказываетесь? – упавшим голосом спросил главноуправляющий.

– Нет, я берусь за это дело. Только учтите: мне нет дела до вашего подряда, и уложиться в одну неделю я не обещаю. Однако убийца трёх человек должен быть выявлен и арестован.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Борис Акунин Нефритовые четки Приключения Эраста Фандорина – 12 Аннотация (1)

    Документ
    329 БорисАкунин: «Нефритовыечетки»БорисАкунинНефритовыечеткиПриключенияЭрастаФандорина12 Chaus UnLimited, вычитка — Ego «Акунин Б. Нефритовые чётки»: Захаров; Москва; 2007 ISBN ...
  2. Борис Акунин Нефритовые четки Приключения Эраста Фандорина – 12 Аннотация (2)

    Книга
    Библиотека Альдебаран: БорисАкунинНефритовыечеткиПриключенияЭрастаФандорина12 Chaus UnLimited, вычитка — Ego «Акунин Б. Нефритовые чётки»: Захаров; Москва; 2007 ISBN ...
  3. Борис акунин нефритовые четки приключения эраста фандорина – 12 аннотация

    Документ
    Библиотека Альдебаран: БорисАкунинНефритовыечеткиПриключенияЭрастаФандорина12 Chaus UnLimited, вычитка – Ego «Акунин Б. Нефритовые чётки»: Захаров; Москва; 2007 ISBN ...
  4. Борис акунин алтын толобас приключения николаса фандорина – 01 аннотация

    Документ
    ... : БорисАкунин Алтын Толобас Приключения Николаса Фандорина – 01 OCR Альдебаран «БорисАкунин. Алтын ... Толобас»: Олма Пресс; Москва; 2002 ISBN 5 224 01399 2 Аннотация ... Анатольевна сохранила старинные нефритовыечетки (теперь уэк не ...
  5. Бюллетень новых поступлений вып 46

    Бюллетень
    ... в Государственной Думе : (хроника, аннотации, обзор). Вып. 22 : ... хранения: А 406 Р2 А 44 АкунинБорис. Нефритовыечетки : приключенияЭрастаФандорина в XIX веке / АкунинБорис. - М. : Захаров, 2007. ... В. В. 12 Воеводин Вл. В. 12 Войнович Владимир ...

Другие похожие документы..