Главная > Библиографический указатель


586 Там же. С. 78.

587 Ср. в раннем рассказе актера, произносящего вместо «ш» – «ф» («Актерская гибель»; 4, 349).

588 См.: Чудаков А. П. Поэтика Чехова. М., 1971. С. 149–150. Исследователем, безусловно, подмечена специфическая черта Чехова по сравнению с реалистической традицией: ср. хотя бы спор Кознышева и Левина в «Анне Карениной» (III, 3), который происходит во время рыбалки, но ни разу не прерывается чем-либо, связанным с рыбалкой.

589 См.: Зоркая Н. М. На рубеже столетий. У истоков массового искусства в России 1900–1910-х годов. М., 1976. С. 201–209.

590 Обе детали отмечались А. П. Чудаковым как несущественные для психологической характеристики героев (см.: Чудаков А. П. Поэтика Чехова. С. 241–242).

591 Это положение представляется нам верным не только по отношению к привычкам героев: очень многие предметные и сюжетные «случайностные» детали могут рассматриваться как коммуникативные раздражители.

592 Например, «Клянусь богом!» – «Тайный советник» (5; 131, 132, 135, 136, 141, 142); «га!», «тэк», «дэ» – «Тиф» (6; 130, 133); «всякая штука» – «Дуэль» (7, 444–445); «знаете ли» – «Печенег» (9; 326–333) и мн. др.

593 «Выражался он складно, на манер бывалых людей, с прибаутками и поговорками, но слушать его было тяжело, так как он повторялся, то и дело останавливался, чтобы вспомнить внезапно потерянную мысль, и при этом морщил лоб и кружился на одном месте, размахивая руками» (Кузьма – «Встреча»; 6, 129).

594 Лида – «Дом с мезонином», Михаил Аверьяныч – «Палата № 6», Еракин – «Архиерей» и др.

595 Эпитет «глухой» по отношению к человеческому голосу – самый частотный у Чехова.

596 Анна Енджейкевич отмечает такие препятствия для контакта, как языковой барьер, непонимание отдельных слов, различие «детского» и «взрослого» языков, усталость и утомление героев, их болезнь и мн. др. (См.: Jędrzejkiewicz, Anna. Opowiadania Antoniego Czechowa – studia nad porozumiewaniem się ludzi. Warszawa, 2000. С. 37–65). В книге Натальи Первухиной отмечаются бессмысленные слова, малапропизмы, искажения грамматики, неясная героям терминология, иностранная речь, слова-паразиты, non sequitur, глупые или скучные разговоры, высокопарность, официозная речь, банальности, речевой маньеризм, отклонения от темы и мн. др. (См.: Pervukhina, Natalia. Anton Chekhov: The Sense and the Nonsense. N.Y., 1993. P. 28–37).

597 В ранних рассказах это редкость – не в последнюю очередь потому, что повествовательное пространство сценки не позволяет подробных описаний. Но проблема существовала для Чехова уже тогда, о чем свидетельствует юмореска «Житейские невзгоды» (1887), в которой шум доводит человека до сумасшествия.

598 Ср. в «Студенте»: «В болотах что-то живое жалобно гудело, словно дуло в пустую бутылку» (8, 306).

599 Lindheim, Ralph. Chekhov’s Major Themes // Chekhov Companion. Westport, Conn. – L., 1985. P. 62.

600 Чехов предваряет метафору, которую потом широко использовали символисты и постсимволисты: ср. «слушать революцию» Блока, «Шум времени» Мандельштама и др.

601 Знаменитая сцена в Ореанде вызывала споры среди исследователей. Так, В. И. Тюпа, исходя из своего противопоставления характера / личности, уединенного / разомкнутого сознания героя, полагает, что этот фрагмент отмечен «ложномыслием» и «высокомыслием» Гурова (см.: Тюпа В. И. Художественность чеховского рассказа. М., 1989. С. 48–49). Мы склонны согласиться с возражениями Н. Е. Разумовой, в книге которой топос моря у Чехова (и в том числе шум моря) изучен наиболее глубоко (см.: Разумова Н. Е. Творчество А. П. Чехова в аспекте пространства. Томск, 2001. С. 198, 414–416 и др.), хотя, как нам кажется, тезис исследовательницы о том, что аудиальное восприятие в противовес визуальному «характерно для сферы глубинно-бытийного контакта с миром» (Там же. С. 418) слишком широк. О возможной негативности «аудиального» свидетельствуют многие приведенные выше примеры.

602 См. подробнее об этом в нашей статье: Степанов А. Д. «Случай из практики» – рассказ открытия или рассказ прозрения? // Чеховские чтения в Ялте. Чехов в меняющемся мире. М., 1993. С. 107–114.

603 Укажем еще на одну черту чеховской поэтики: очень часто в характеристике героя, какой бы краткой она ни была, отмечается характерная особенность его голоса. Это еще раз доказывает особое внимание писателя именно к коммуникативной проблематике.

604 Об «оглушении» героев сильными эмоциями пишет на примерах рассказов «Враги» и «Месть» Анна Енджейкевич (Jędrzejkiewicz, Anna. Opowiadania Antoniego Czechowa. P. 61–65).

605 У нас нет возможности рассмотреть все те фрагменты чеховских произведений, где происходит «чудо понимания», поэтому за пределами нашего исследования остались, например, рассказ «Студент», финал «Дамы с собачкой», 8 главка повести «В овраге», многие «гармонические» фрагменты чеховских пьес. О всех них существует огромная литература, и каждый из них требует самого пристального прочтения. Но, по нашему убеждению, те основные закономерности, на которые указывается в двух последних разделах этой книги, оказываются релевантными и для других произведений о состоявшемся контакте. Полного и безусловного «чуда понимания» в чеховском мире не происходит.

606 Ср.: «“На святках” – это в равной мере и анекдот на тему некоммуникабельности, и притча о свершившемся чуде человеческого общения, о неуничтожимости духовной близости людей даже в самых неблагоприятных обстоятельствах» (Тюпа В. И. Художественность чеховского рассказа. М., 1989. С. 31). С этой трактовкой солидарен А. С. Собенников (cм.: Собенников А. С. «Между “есть Бог” и “нет Бога”…». Иркутск, 1997. С. 119). Ср. также: «Несмотря на свою неполноценность, письмо выполняет свою прямую функцию: осуществляет контакт между родителями и дочерью» (Waszink, Paul. Double Connotation in Čeсhov’s “At Christmas” // Russian Literature. XXVIII. 1990. P. 269–270); «поверх нелепых разглагольствований Егора … коммуникация все же осуществляется» (Разумова Н. Е. Творчество А. П. Чехова в аспекте пространства. Томск, 2001. С. 434).

607 В дальнейшем в этом разделе цитаты из рассказа «На святках» даются по 10 тому Сочинений Чехова с указанием только страницы.

608 Ср.: «Андрей Хрисанфыч осмотрел полученную почту и нашел одно письмо на свое имя» (184).

609 Ср.: «Cтарик писать не умел, а попросить было некого» (181).

610 Ср.: «про Егора говорили, что он может хорошо писать письма» (181).

611 Ср.: «Подавление индивидуального голоса, сведение его на нет – вообще одна из основополагающих функций зла у Чехова» (Лапушин Р. Е. Не постигаемое бытие...: Опыт прочтения А. П. Чехова. Минск, 1998. С. 27).

612 Скорее всего, нет: в тексте есть указание, что муж Ефимьи забывает отправлять письма. В данном случае он предстает буквально как «помеха в канале связи», и потому в контексте всего чеховского творчества уравнивается с многочисленными «шумами», о которых мы писали.

613 Ср. с этим аналогичный односторонний и дистанцированный контакт в рассказе «Пари», о котором мы писали в разделе о просьбе у Чехова.

614 Вопрос – является ли эта надежда обязательной для самого контакта? – неразрешим. Все, что мы знаем – это то, что контакт ею сопровождается. С одной стороны, можно сказать, что контакт полностью зависит от сильной эмоциональной реакции получателя, и, значит, от эмоций, вызванных этой надеждой. С другой стороны, между узнаванием о том, что живы родители и словами о деревне есть некий временной и логический зазор: эти слова можно понимать как следствие контакта.

615 О традиционном в западной философии отношении к письму как «дополнению» и «замещению» устной речи и о дискредитации письма см.: Деррида Ж. О грамматологии. М., 2000, passim. В свете этих рассуждений инородное письмо в чеховском рассказе выглядит как аллегория традиционного понимаемого письма.

616 Пересказанное слово героя, передающее самую общую его смысловую позицию, как показал А. П. Чудаков, характерно именно для третьего периода развития чеховского повествования (1894–1904), то есть и для рассматриваемого рассказа. См.: Чудаков А. П. Поэтика Чехова. М., 1971. С. 88–138.

617 Ср. суждение Л. М. Цилевича: «При виде Егора “Василиса хорошо понимала, что тут пошлость, но не могла выразить на словах” – и повествователь делает это за нее, выговаривает то, что герой сказать не может» (Цилевич Л. М. Стиль чеховского рассказа. Даугавпилс, 1994. С. 224). То, что слова о «пошлости» представляют взгляд Василисы, подтверждается и тем, что фрагмент, в котором звучат эти слова, начинается так: «Перо скрипело, выделывая на бумаге завитушки, похожие на рыболовные крючки» (183), то есть представляет взгляд неграмотного человека, непривычного даже к виду букв.

618 Ср. также: «стал быстро писать» (182), «торопился Егор» (183).

619 Ср. унтера Пришибеева, который и после отставки, будучи швейцаром в прогимназии, и даже вовсе без места, все еще считает, что он на службе.

620 Ср. сцены изучения «словесности», в которых солдаты заучивают наизусть именно эту цитату из устава, в «Поединке» Куприна (Куприн А. И. Собрание сочинений: В 9 т. Т. 4. М., 1964. С. 111–115) и «Моих скитаниях» Гиляровского (Гиляровский В. А. Сочинения: В 4 т. Т. 1. М., 1989. С. 76).

621 В том числе из-за трудностей письменного языка: «Находясь под свежим впечатлением возмутительного поступка... (зачеркнуто). Проезжая через эту станцию, я был возмущен до глубины души следующим... (зачеркнуто). На моих глазах произошло следующее возмутительное происшествие, рисующее яркими красками наши железнодорожные порядки... (далее всё зачеркнуто, кроме подписи). Ученик 7-го класса Курской гимназии Алексей Зудьев» (2, 358).

622 Что было бы эквивалентно в чеховское время вере в праведников, «людей из народа» и т. п. Ср. Акима во «Власти тьмы» Толстого.

623 О бриколаже в этом рассказе см: Waszink, Paul. Double Connotation in Čeсhov’s “At Christmas”. P. 252.

624 Содержательно пустая фраза несет большой эмоциональный заряд – точно так же, как все случаи «подводного течения» в чеховских пьесах.

625 Вся лингвистическая прагматика построена на остиновском понятии «успешного», то есть результативного, общения.

626 В тексте рассказа генерал задает вопрос дважды – и каждый раз о другой двери. Это не дает основания считать, что он тут же забывает ответ на первый вопрос. Ситуация, в которой человек тут же, немедленно забывает ответ на свой вопрос, выглядела бы слишком неправдоподобной. А ведь только такая ситуация может подорвать якобсоновскую модель.

627 Как мы пытались доказать, некие остатки информативности письмо Егора все же содержит.

628 О «медиативной функции» см.: Леви-Стросс К., Якобсон Р. О. «Кошки» Шарля Бодлера // Структурализм: «за» и «против». М., 1975. С. 252–255.

629 См., например: Zholkovsky, Alexander. Themes and Texts. Towards a Poetics of Expressiveness. Ithaca and London, 1984, passim.

630 Герой рассказа в кульминационном видении «шел, конечно, просто к Богу» (Зайцев Б. К. Чехов. Литературная биография // Зайцев Б. К. Собрание сочинений: В 11 т. Т. 5. М., 1999. С. 454).

631 Ср: герой «открывает истину, что никакой он не архиерей, что все церковное его давит ... В предсмертных видениях Петр все дальше и дальше уходит от всего церковного» (Шалюгин Г. А. Рассказ «Архиерей» // Чеховские чтения в Ялте: Чехов в Ялте. М., 1983. С. 33); «смерть освобождает героя от житейской суеты, тягот, он обрел, наконец, в вопле матери свое настоящее имя, обрел свободу!» (Катаев В. Б. Проза Чехова: проблемы интерпретации. М., 1979. С. 289).

632 Собенников А. С. «Между “Есть Бог” и “Нет Бога”…». Иркутск, 1997. С. 149.

633 Ср.: «центральное событие здесь – событие не смерти Петра, а воскресения Павла» (Тюпа В. И. Нарратология как аналитика повествовательного дискурса («Архиерей» А. П. Чехова). Тверь, 2001. С. 54). Эту мысль автор постоянно подчеркивает во всей книге.

634 Ср.: «В момент просветления человек неожиданно осознает, что есть конец для всех повторов. Порочный круг прорван, прошлое завершено и никогда не вернется, начинается нечто новое» (NilssonNils Åke. Studies in Čekhov’s Narrative Technique («The Steppe» and «The Bishop»). Stockholm, 1968. P. 83).

635 «Переставая быть священником, он становится тем свободным человеком, каким он был в детстве и каким остаться помешала ему его должность. ... Новообретенная жизнь умирающему, правда, достается лишь на один момент. Прозрение осуществлено, но оно не может иметь последствий» (Шмид В. Проза как поэзия. СПб., 1998. С. 272–273).

636 В рамках ценностно маркированных бинарных противопоставлений, разумеется, остаются все прямые проекции чеховского текста на житийный жанр и / или на события и семантику Страстной недели, – магистральная линия интерпретаций рассказа в рамках интертекстуального подхода.

637 Многие исследователи, особенно советского времени, центрировали интерпретацию вокруг оппозиции социальное / индивидуальное (или, иначе, «мое имя и я», «футляр и свобода»). Однако это противопоставление находит выражение в рассказе прежде всего в отчуждении архиерея от людей, то есть сводится к проблеме контакта / отчуждения («взаимопонимания» и «страха перед саном», «простоты» и «иерархии» и т. п.).

638 В дальнейшем в этом разделе цитаты из «Архиерея» даются по 10 тому Сочинений Чехова в тексте с указанием только страницы.

639 Верба должна приобщить верующих к святыне и сберечь от несчастий – здесь сливаются воедино церковные и народные верования, что придает контакту священника и паствы еще большую значимость.

640 Nilsson, Nils Åke. Studies in Čekhov’s Narrative Technique. P. 64.

641 Как бы ни поддерживалась эта версия воспоминаниями современника (С. Н. Щукина, см: 10, 453). Память склонна к готовым схемам не меньше, чем интерпретация.

642 На важность этого эпизода указывает и А. С. Собенников (см.: Собенников А. С. «Между “Есть Бог” и “Нет Бога”...». С. 144).

643 Последование малой схимы // Требник. Издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1992. Л. 74 об.

644 Ср., например: «Удостоившиеся милости Божией и дарований Святого Духа, смотрят на мир, как на темницу, в которой они заключены, и убегают общения с ним, как смерти. Такая душа не может полюбить мир, если б и захотела полюбить. Она помнит то состояние, в котором бедствовала прежде вступления своего в то состояние, в котором начала покоиться в Боге; она помнит, что сделал с нею мир и то запустение, в которое привел он ее» (26 Слово Аввы Исайи // Отечник, составленный святителем Игнатием Брянчаниновым. М., 1993. С. 208–209; репр.: СПб., 1891); «Не подражай тем, кои заботятся о прохлаждениях мирских, иначе ни в чем не будешь иметь успеха; но соревнуй тем, которые ради Господа скитались (и скитаются) в горах и пустынях (Евр. 11:38), да приидет на тебя сила свыше» (преп. Антоний Великий. Устав отшельнической жизни // Добротолюбие. Т. 1. Издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1992. С. 106; репр.: М., 1895).

645 В ялтинском доме Чехова хранится множество писаний отцов церкви.

646 Отечник. С. 292–293.

647 Ср. с этим эпизод в рассказе «Володя большой и Володя маленький», где монашенка сначала встречается со старой знакомой в монастырской церкви, а потом соглашается прокатиться на тройке в нетрезвой компании (8, 218–220).

648 В главках 1 и 4 соответственно открытые / закрытые ставни в комнате архиерея коррелируют с его настроением: светлые воспоминания о детстве и предвкушение встречи с матерью – вначале, и досада, обида не ее робость и невозможность контакта – потом.

649 Слово «сладость» в церковном языке амбивалентно. Во многих контекстах оно оказывается атрибутом божественной благодати, делания добра и имени Божьего. Но там, где речь идет не о Боге, а как в чеховском рассказе – о мирской сладости, это слово постоянно выступает как атрибут греха или даже его синоним (что восходит, конечно, к сладости запретного плода).

650 Ср. впечатления Старцева от общения с обывателями: «Опыт научил его мало-помалу, что пока с обывателем играешь в карты или закусываешь с ним, то это мирный, благодушный и даже не глупый человек, но стоит только заговорить с ним о чем-нибудь несъедобном, например, о политике или науке, как он становится в тупик или заводит такую философию, тупую и злую, что остается только рукой махнуть и отойти» («Ионыч»; 10, 35).

651 Nilsson, Nils Åke. Studies in Čekhov’s Narrative Technique. P. 72.

652 Катаев В. Б. Проза Чехова: проблемы интерпретации. С. 289.

653 Разумова Н. Е. Творчество А. П. Чехова в аспекте пространства. Томск, 2001. С. 453. Ср. также: «Разобщенность героя с матерью, составлявшая драматический нерв рассказа, снимается смертью, которая тем самым становится не трагедией, а выходом из индивидуальной изоляции, но не к Богу, а к людям» (Там же).

654 Шалюгин Г. А. Рассказ «Архиерей». С. 32.

655 Тюпа В. И. Нарратология как аналитика повествовательного дискурса. С. 26. Курсив в чеховских цитатах без кавычек – В. И. Тюпы. См. также целую подборку аналогичных суждений в работе: Доманский Ю. В. Особенности финала чеховского «Архиерея» // Чеховские чтения в Твери. Вып. 3. Тверь, 2003. С. 29–33.

656 Щербенок А. В. Рассказ Чехова «Архиерей»: постструктуралистская перспектива смысла // Молодые исследователи Чехова. Вып. 3. М., 1998. С. 118.

657 Ср., например, рассказ «Случай из практики», где происходит не менее «чудесное», чем в «Архиерее» мистическое взаимопонимание героев. Лиза Ляликова говорит: «Одинокие … мистики и часто видят дьявола там, где его нет» (10, 84). Но доктору Королеву, к которому обращены эти слова, только что привиделось в фабричном дворе «чудовище с багровыми глазами … сам дьявол, который владел тут и хозяевами, и рабочими, и обманывал и тех и других» (10, 81). См. подробнее в нашей статье: Степанов А. Д. «Случай из практики» – рассказ открытия или рассказ прозрения? // Чеховские дни в Ялте. Чехов в меняющемся мире. М., 1993. С. 107–114.

658 На важность «Тифа» для понимания «Архиерея» указывает и А. С. Собенников (см.: Собенников А. С. «Между “Есть Бог” и “Нет Бога”...». С. 149); однако он трактует два рассказа как противопоставленные по принципу «восстановление тела» vs. «восстановление духа».

659 Бялый Г. А. Чехов и русский реализм. Л., 1981. С. 26.

660 Ср., например: «При воспоминании о просителях его удручает пустота и мизерность их интересов и просьб, ему тяжко думать об обступивших его пустяках, мелочах и дрязгах, об атмосфере всеобщего раболепия» и т. д. (Бердников Г. П. А. П. Чехов. Идейные и творческие искания. М., 1984. С. 437).

661 Ср. итог нашего анализа рассказа «На святках» в предыдущем разделе.

662 Автономова Н. Деррида и грамматология // Деррида Ж. О грамматологии. М., 2000. С. 15.

663 Щербенок А. В. Рассказ Чехова «Архиерей». С. 116. Ср. с этим наши замечания о постоянной для Чехова теме «хорошо в прошлом или там, где нас нет» – см. раздел 6.3.

664 Там же. С. 119.

665 Там же. С. 114.

666 См.: Деррида Ж. Различание // Деррида Ж. Письмо и различие. СПб., 2000. С. 377–403.

667 Щербенок А. В. Рассказ Чехова «Архиерей». С. 120.

668 См.: Nilsson, Nils Åke. Studies in Čekhov’s Narrative Technique. P. 102–104.

669 «Г-ну Чехову все едино – что человек, что его тень, что колокольчик, что самоубийца» (Михайловский Н. К. Об отцах и детях и о г-не Чехове // А. П. Чехов: pro et contra. СПб., 2002. С. 84).

670 Так же, как исключительно разнонаправленными бывают желания героев Чехова, о чем мы писали в разделе 4.1.

671 Заметим, что кульминация всего рассказа содержит сходный парадокс: на протяжении всех последних дней архиерея мучает потеря контакта, ощущение одиночества, но и его предсмертное видение тоже оказывается одиночеством и молчанием.

672 «Эта техника … представляет собой расположение законченных сцен следом друг за другом без всякого комментария» (NilssonNils Åke. Studies in Čekhov’s Narrative Technique. P. 63).

673 П. М. Бицилли замечает, что «Архиерей» выделяется даже на фоне поздних чеховских рассказов огромным количеством употреблений слова «казалось» и его эквивалентов («представлялось», «похоже было, что», «как будто» и т. п.). См.: Бицилли П. М. Творчество Чехова. Опыт стилистического анализа. София, 1942. С. 42, 108–109. Полный список чеховских «казалось» в этом рассказе см. в работе: Доманский Ю. В. Особенности финала чеховского «Архиерея». С. 34–35.

674 В разделе о рефренциальных иллюзиях мы уже писали о неразрешимости вопроса о «подлинном» видении предмета: Чехов изображает не объект, а множественное отношение сознания (сознаний) к объекту, причем субъект этого отношения размыт и неопределен: нельзя ответить на вопрос, кто говорит в обеих приведенных цитатах. Реальное воплощение этой установки – в третьей манере чеховского повествования (см.: Чудаков А. П. Поэтика Чехова. М., 1971. С. 88–138).

675 Принадлежность к церковной традиции – вторая «зацепка» в настоящем, связывающая героя с прошлым, столь же иллюзорна с самого начала, потому что, как мы видели, все желания архиерея – это желания, прямо противоречащие его монашескому и священническому сану.

676 Nilsson Nils Åke. Studies in Čekhov’s Narrative Technique. P. 74.

677 Ibid. P. 97.

678 Ibid. P. 92.

679 Причем традиция оказывается даже движением вперед: основываясь на других рассказах Чехова («Счастье», «Огни», «Степь», «Дама с собачкой»), исследователь заключает: «Жизнь – не просто бессмысленное повторение самой себя; в традиции, в неразрывной цепи, связывающей нас с прошлым, есть также и развитие, изменение, движение шаг за шагом к лучшей жизни» (Nilsson, Nils Åke. Studies in Čekhov’s Narrative Technique. P. 82).

680 Этой интенции подчинены все попытки «оправдания финала». Мы не можем их подробно анализировать – для этого понадобилась бы еще одна книга. Коснемся только одной концепции. Для В. И. Тюпы базовая оппозиция рассказа, как мы уже упоминали, – это ’смерть Петра / воскрешение Павла’. О финале исследователь пишет следующее: «Поскольку читатель внутренне отмежеван от тех, кто не верили, духовное воскрешение героя становится символическим содержанием самого коммуникативного “события рассказывания”. Заключительные же эпизоды в этом преломлении предстают не нулевыми в событийном отношении, но – латентной формой фазы преображения» (Тюпа В. И. Нарратология как аналитика повествовательного дискурса. С. 48). Другими словами, память читателя противопоставлена забывчивости героев, и некоторые лексико-грамматические особенности финала (почему хорошо нам знакомая Мария Тимофеевна называется «старухой»? почему «живет теперь», а дальше формы имперфекта?) должны способствовать активизации этой памяти. На наш взгляд, «забыли» у Чехова означает только «забыли», а попытки перетолкования-дополнения в духе «забыли герои, но помнит читатель, и потому герой не умер, а воскрес» неубедительны. Достаточно сказать, что слово «теперь», сказанное Чеховым о жизни матери, у В. И. Тюпы означает «время коммуникативного события, переживаемого здесь и сейчас» (Там же), то есть, надо полагать, события чтения текста читателем. «Оправдание» финала, в котором герой никак, ни в каком «символическом» смысле, не воскресает, оборачивается серией риторических подмен по сходству.

681 Даже авторская солидарность со знаменитым пассажем из «Студента» («Прошлое, – думал он, – связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого. И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой»; 8, 309) вызывает аргументированные сомнения (см.: Дерман А. Творческий портрет Чехова. М., 1929. С. 320–322; Шмид В. Проза как поэзия. СПб., 1994. С. 181). Что касается традиции преемственности поколений священников в «Архиерее», то, как мы уже писали, желания героя противонаправлены тому, что он должен желать, оставаясь «звеном в цепи».

682 Ср. чеховское описание разговора с Л. Толстым: «Говорили о бессмертии. Он признает бессмертие в кантовском вкусе; полагает, что все мы (люди и животные) будем жить в начале (разум, любовь), сущность и цели которого для нас составляют тайну. Мне же это начало или сила представляется в виде бесформенной студенистой массы; мое я – моя индивидуальность, мое сознание сольются с этой массой – такое бессмертие мне не нужно, я не понимаю его» (П 6, 332).

683 Щербенок А. В. Рассказ Чехова «Архиерей». С. 119.

684 И еще шире – ответить на вопрос о так называемой «текстуальности истории», на которой настаивает Новый историзм.

685 Все интерпретации ключевых фраз чеховских текстов – именно попытки исследователей продолжить и дополнить эти фразы. П. Н. Долженков приводит целый ряд истолкований слов «Никто не знает настоящей правды» из финала «Дуэли» (см: Долженков П. Н. Чехов и позитивизм. М., 1998. С. 71). Ничуть не искажая мыслей интерпретаторов, эти суждения можно переписать следующим образом: «никто не знает всей настоящей правды» (Ю. В. Бондарев); «никто из отдельных людей не знает настоящей правды , но ее знает общество» (М. П. Громов); «никто не знает еще не познанной настоящей правды» (И. Н. Сухих). Интерпретацию самого П. Н. Долженкова (Чехов – агностик) можно свести к «никто никогда не знает никакой настоящей правды». На наш взгляд, главное качество, главный парадокс чеховского текста – в том, что он сопротивляется дополнению.

686 Ср.: Катаев В. Б. Проза Чехова: проблемы интерпретации. С. 36–37.

687 Эта «случайная деталь» выпала почти из всех интерпретаций. Истолкование «Павел есть юродивый» (Тюпа В. И. Нарратология как аналитика повествовательного дискурса. С. 46, со ссылкой на: Флоренский П. Имена. М.; Харьков, 2000. С. 175) несостоятельно, потому что цитируемая фраза – плод личной медитации о. Павла Флоренского, который никак не скрывал субъективности и интуитивности своего подхода, и работу которого, написанную в 1920-х гг., Чехов читать не мог. Ср. также продолжение ассоциаций Флоренского: «В Павле юродство наступательно и раскрывается как деятельность вопреки миру и против мира» (Там же.). Какое отношение это имеет к чеховскому герою?

688 Здесь, разумеется, возникает вопрос о нашей собственной интерпретации, организованной оппозицией ‘успешная / безуспешная’ коммуникация. По всей видимости, идеальная модель коммуникации в чеховском мире не только недостижима, но и немыслима, Чехов ставит под вопрос само понятие «нормы» в области общения, и в этом смысле наш подход весьма уязвим. Мы видим для себя только два оправдания. Во-первых, в силу того, что коммуникативная проблематика центральна для Чехова, указанная оппозиция занимает высшее место и подчиняет себе все остальные. Следовательно, занять «метапозицию», показать недостаточность любого противопоставления возможно только исходя из коммуникативных моделей. А во-вторых, оппозиция успешной и безуспешной коммуникации подверглась в ходе нашего анализа своеобразной автодеконструкции. Если невозможно себе представить явление за пределами оппозиции ‘культура / природа’, то, как показывает наш анализ «Архиерея», существуют явления, которые выходят за пределы строгих противопоставлений в рамках коммуникативных моделей. Есть внутренняя неполнота в понятиях «успеха» и «провала» коммуникации, и эту неполноту демонстрирует чеховский текст.

689 См.: Шестов Л. Творчество из ничего // А. П. Чехов: pro et contra. СПб., 2002. С. 566–598.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Имени ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ И ЭКСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КОММУНИКАЦИИ Теоретические и прикладные аспекты Межвузовский сборник научных трудов Выпуск 5 Саранск 2006

    Документ
    ... имени Н.П. Огарева ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ И ЭКСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КОММУНИКАЦИИ Теоретические и прикладные аспекты Межвузовский сборник ... (на материале опубликованных писем А.С.Пушкина, А.П.Чехова, К.Г.Паустовского к знакомым, приятелям, родным); - ...
  2. Имени ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ И ЭКСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КОММУНИКАЦИИ Теоретические и прикладные аспекты Межвузовский сборник научных трудов Выпуск 5 Саранск 2006

    Документ
    ... имени Н.П. Огарева ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ И ЭКСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КОММУНИКАЦИИ Теоретические и прикладные аспекты Межвузовский сборник ... (на материале опубликованных писем А.С.Пушкина, А.П.Чехова, К.Г.Паустовского к знакомым, приятелям, родным); - ...
  3. Чеховский вестник № 19

    Документ
    ... Полемизируя с концепцией А.Степанова (А.Д.Степанов. Проблемы коммуникации у Чехова. М., 2005), которая представляется ему ... в речи литературных персонажей А.П.Чехова и Л.Н.Толстого // Филология. Культурология. Речевая коммуникация. – Ярославль, 2003. ...
  4. Чеховский вестник № 19

    Документ
    ... Полемизируя с концепцией А.Степанова (А.Д.Степанов. Проблемы коммуникации у Чехова. М., 2005), которая представляется ему ... в речи литературных персонажей А.П.Чехова и Л.Н.Толстого // Филология. Культурология. Речевая коммуникация. – Ярославль, 2003. ...
  5. Программа государственного экзамена (2)

    Программа
    ... -художник. М., 1976. Степанов А.Д. Проблемы коммуникации у Чехова. М., 2005. Сухих И.Н. Проблемы поэтики А.П. Чехова. Л., 1987. Тюпа В.И. Художественность чеховского ...

Другие похожие документы..