Главная > Книга


- ...Оглядываясь в прошлое, не могу припомнить такие томительные по своей неизвестности годы, как 85-й и 86-й, бесконечные, вместившие в себя очень много переживаний, - неторопливо и вдумчиво начи­нает рассказ Валентина Павловна.

- Изболелось сердце. О том, что сын на войне, я узнала лишь за два месяца до его возвращения. Хотя и раньше интуиция меня не обманывала. Ни спокойный, выдержанный тон писем, ни по-прежнему каллигра­фический детский почерк, ни обстоятельный отчет о житье-бытье солдата-новобранца - ничто не давало ус­покоения. Где он? Что с ним? Эти вопросы мучили постоянно. Но я отгоняла от себя горькие мысли.

Даже на работе не всегда могла, как раньше, со­средоточиться на строгой арифметике отчетов. Почему в последнем письме на одной из фотографий на стен­де написано «Воины-интернационалисты»? Помню: кручу, верчу ее, вглядываюсь в каждую буковку, в каж­дое лицо на снимке. Какие интернационалисты могут быть в Туркмении?!

...Что знала о той войне? Практически ничего. У школьной подруги, жившей в Макеевке, сын служил штурманом на «черном тюльпане». Помню, как обо­жгла страшная весть: погиб Андрей Чуносов, посмер­тно награжденный орденом Красной Звезды. С ним вместе Паша уходил в армию и был в «учебке». Никог­да не забуду, как четыре дня подряд они ходили на призывной пункт. Но все откладывалось почему-то. Им надоело переодеваться - так и уехали в своей лучшей одежде. Позже сын рассказал, что уже в пути Андрей очень грустил, наверное, предчувствовал недоброе, повторяя жуткую фразу: «Жить не хочется».

Перестала смотреть программу «Служу Советскому Союзу». Бросались в глаза явная фальшь и надуман­ность сюжетов, неискренность слов.

А в письмах: «Я вижу душманов в бинокль, сегодня захватили в плен несколько душманов. Но ты не долж­на волноваться...». Даже своей девушке писал вокруг да около. Помню, как она возмущалась: «Что за служба такая! Не могу дозвониться». (В то время Алла работала на телеграфе и часто звонила в Мары, где Паша был в учебке).

«Если от меня долго не будет писем, то ты не вол­нуйся. Может, пошлют в командировку... Про свою поездку написать не могу, сами понимаете - в армии одни секреты». И ни слова о войне - проклятая кон­спирация. Например, что сын контужен и находился в госпитале, стало известно мне уже значительно позже. Как предчувствовал - заранее прислал письмо. А вооб­ще родители узнавали, где их дети, когда кого-то из солдатиков вызывали домой по телеграмме. Здесь они и «рассекречивались».

Наши мальчики свято соблюдали военную присягу и не хотели, чтобы мы лишний раз беспокоились о них. «Живу здесь, как во втором доме, только роди­тельского тепла здесь нету». «Скоро меня перебросят на пограничную заставу, буду служить на границе с ДРА. Мамочка, только ты не волнуйся, там спокойно... Скорей бы туда уехать, там будет настоящая погра­ничная служба, а то вы, наверное, все не верите, что я - пограничник».

Сбивало с толку и то, что письма получала регу­лярно - по одному в месяц - да и мои посылки доходи­ли до Павла. Все, что могла из продуктов (тогда были с ними перебои), сладости отсылала ему и его товари­щам. Хотелось всем, кто рядом с ним, сделать прият­ное.

А когда узнала, что сына избрали комсомольским вожаком, очень гордилась, стала покупать буклеты, плакаты. Может, они пригодятся для его работы.

«К своему дембелю я уже готов, осталось только ждать, когда скажут «счастливого пути», «как сильно хочется в лес или рыбу половить - я соскучился по всему этому», «все время в голове один Дом». Нако­нец-то время до возвращения стало измеряться неде­лями, днями. Вдруг однажды в гости к нам зашел Пашин друг Саша Головин узнать, вернулся ли он. «А где же мой сын?» - выдохнула я. «Тетя Валя! Я был на мон­гольской границе. А ваш сын - герой и скоро вернет­ся», - как мог успокаивал он меня.

Словами не передать чувство, когда после двухлет­ней разлуки видишь самого любимого и дорогого на свете человека живым и невредимым. Худой, измож­денный и бесконечно родной, в новой с иголочки форме. (Позже купила 3 кг карамели, 30 пачек «При­мы» и отослала все это вместе с формой в часть - дру­гим ребятам-дембелям).

Женившись, Паша не отдалился от меня. По-пре­жнему все праздники мы проводили вместе. Однако на мои настойчивые расспросы об Афганистане отвечал шутками-прибаутками. Так, на вопрос о наградах ост­рил: «Да что награды? Бывают еще лучше. Мне просто не хватило».

Как самую дорогую реликвию храню выписку из наградного листа: «...В ночь с 6 на 7 декабря 1985 года при блокировании кишлака Джангаль Ярык (прим. Джангаль-Арык) экипаж БТРа под командованием ст. сержанта Новикова П.В. сдерживал натиск душманов, пытающихся прорваться через блок... За умелое командование личным соста­вом, личное мужество и отвагу ст. сержант Новиков П.В. представлен к правительственной награде - меда­ли «За боевые заслуги».

...Однажды в любимый Пашин День пограничника мы гуляли по городу. Казалось, не было за нашими плечами горького опыта афганской войны и со мной рядом - не понюхавший пороха молодой воин, а ма­ленький ребенок. В его письмах часто совсем по-детски прорывалось: «Жду посылку с пряниками. Очень со­скучился по сладкому, деремся за каждую конфетку».

Захотелось, как в детстве, побаловать его. «Сыно­чек, я куплю тебе большой-большой торт. Ты заслу­жил этот гостинец». «Как хорошо, что ты все понима­ешь», - совсем по-взрослому ответил он мне.

Все друзья-сослуживцы сына для меня стали как родные. Андрей Соломатин, с которым Паша прини­мал участие во многих боевых операциях, его мама. Часто созваниваемся, обмениваемся новостями, скром­ными презентами.

В нашей семье не принято роптать на судьбу. Поэто­му и Паша никогда не сетует, что был в Афгане, и не стремится извлечь из этого факта никакой выгоды для себя. Ведь служба на границе сделала его настоящим мужчиной и самой надежной моей опорой.

«...Прошу: береги себя, мамочка, ведь ты у нас с Костей - одна - единственная. А за меня не волнуйся, я стараюсь служить так, чтобы тебе не было за меня стыд­но, как в школьные годы».

...Дописываю эти строки и шепчу своему родному крохе: «Мой сыночек, пусть никогда в твоей жизни не будет войн и «горячих точек». И мы всегда будем вместе».

Людмила ШЛЫКОВА.

«Останется со мною навсегда»

Логинова Ирина Анатольевна

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА Логинова Ирина Анатольевна родилась в г. Севасто­поле. В 1968 году в Ленинграде вышла замуж за офице­ра-пограничника - лейтенанта Логинова Геннадия Ни­колаевича. В период боевых действий в Афганистане он проходил службу в должностях офицера оперативной группы КСАПО, начальника штаба Бахарденского по­граничного отряда, заместителя начальника оператив­ного отдела Среднеазиатского погранокруга, в Цент­ральном аппарате пограничных войск.

Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За отличие в охране государственной границы СССР».

Ныне генерал-лейтенант Логинов Г.Н. - первый за­меститель начальника Главного штаба Федеральной пограничной службы России.

Теперь и я - не понаслышке,

Не из журнала или книжки,

И не по фильму, что промчится

За полтора часа,

- Границу узнала близко,

словно друга...

Г. Вовченко.

- Время не властно над нашей памятью. И сколько бы ни прошло лет, никогда не забудутся те мгнове­ния, из которых, собственно, и состоит наша жизнь, жизнь, отданная границе.

Тридцать лет... Как вехи стоят они на нашем пути. Чего только ни случалось за эти годы: встречи и разлу­ки, приобретения и потери, радости и беды.

Ярким воспоминанием вот уже много лет остается для меня 1979 год. Жили мы тогда в Ашхабаде - муж проходил службу в Среднеазиатском пограничном ок­руге. Числа 26-27 декабря я шла по улице Худайбердыева, одной из самых протяженных улиц туркменской столицы. Внимание привлек странный шум, постепенно приближающийся и нарастающий. Вначале решила, что с гор надвигается гроза или пыльная буря - явления довольно частые для тех мест. Однако то, что я увидела, потрясло меня до глубины души. По улице нескончае­мой вереницей проходила колонна бронетехники.

В первую минуту ощутила невероятную растерян­ность, затем тревогу. Ведь муж в то время находился в командировке на границе, и я ждала его со дня на день. Только позже мы узнали, что это шли наши вой­ска, предназначенные для ввода в Афганистан.

Время шло, вестей от мужа не было, тревога моя усиливалась. Начались дни и ночи ожидания. Навер­ное, тем и отличаются жены офицеров от других жен­щин, что умеют терпеливо ждать, не задавать лишних вопросов, не бегать по инстанциям. Прошли три меся­ца, мучительных и тревожных. Дождалась и я своего любимого с первого боевого задания.

Однажды вечером в квартире раздался звонок. От­крыв дверь, я увидела перед собой очень высокого и очень худого человека с поседевшими висками. Бук­вально опешив, я спросила: «Это ты или не ты?». Радо­сти моей не было предела: передо мной стоял муж, да, похудевший, да, поседевший, но целый и невреди­мый, заметно уставший, в пропахшей пылью и поро­хом форме, но глаза светились радостью от перепол­нявших его чувств.

Недаром говорят, что миром правит любовь, - она стоит во главе всего, она помогает нам преодолевать, казалось бы, непреодолимое. Муж рассказывал о ко­мандировках немного: в то время эта была запретная тема.

К сожалению, встреча наша была короткой: вновь начались длительные командировки. С глубокой благо­дарностью вспоминаю наших друзей и коллег мужа в тот сложный для меня период. Они поддерживали меня словом и делом, иногда давали возможность разгова­ривать с мужем, используя различные средства связи, помогали транспортом, продуктами.

Несмотря на различные должности и места служ­бы, командировки в Афганистан продолжались все долгие годы войны.

К счастью, она не коснулась мужа буквально, я имею в виду, что он не был ранен. Но косвенно ее жало укололо и его. 6 мая 1983 года, в день 15-летнего юбилея нашей свадьбы, мужа увезли в окружной гос­питаль с высокой, за 40 градусов, температурой. Ос­тался дома празднично накрытый стол, друзья, а мы мчались в ночь по шоссе Бахарден-Ашхабад.

Диагноз был поставлен очень быстро - тиф. Одно­временно были проведены проверки застав, коменда­тур, других подразделений, где в последнее время при­ходилось бывать мужу по долгу службы. Ни одного слу­чая этого заболевания зафиксировано не было. Нити вели в Афганистан.

Ну а мне, верной боевой подруге, нужно было спа­сать мужа, выхаживать его. Уже через пару дней я ле­жала в госпитале в одной с ним палате. Общение с нынешним миром было предельно ограничено. Даже пищу мы получали из рук в руки через дверь. Таким же образом обработанную специальным раствором посу­ду возвращала дежурному.

Первые дни болезни были самыми страшными и тяжелыми, в сознание муж не приходил, температура не снижалась. Шло время. Врачи прилагали все силы, весь свой врачебный опыт, чтобы поднять на ноги боль­ного. Но для них он был больной, а для меня - самый родной, дорогой и близкий человек. Много пережито в больничной палате, и это помогало нам преодолевать все.

Когда Геннадий смог есть (кормила его с ложеч­ки), когда смог подняться на ноги, осторожно стал ходить по палате, оперевшись на мое плечо. От слабо­сти он не мог долго держаться на ногах, поэтому про­гулки на свежем воздухе ограничивались табуреточкой на крыльце палаты, ну а я - рядом. Так вместе мы по­бедили эту страшную болезнь, этот отголосок афган­ской войны.

А дальше - снова командировки, участие в разра­ботке и осуществлении новых боевых операций.

Наши мужья выполняли свой долг. Офицерские се­мьи знают, что ДОЛГ, ЧЕСТЬ, ОТЕЧЕСТВО - это не высокие слова, не риторика, это смысл нашей жизни, и неправда, что они утратили свое значение в нынеш­нее время.

На парадном мундире мужа ордена и медали - сви­детельства службы по охране границы; еще больше поседела его голова. Так и идем мы по жизни рука об руку, неся нелегкую службу, точно зная, что это не зря.

Продолжавшаяся десять лет так называемая афган­ская война (1979-1989 гг.) вошла драматической страни­цей в современную историю. Не утихает боль тех, чьи род­ные и близкие, павшие в боях, уже никогда не вернутся до­мой. И долго еще поколение «афганцев» - людей, прошед­ших войну, узнавших цену человеческой жизни, так непохо­же будет на своих никогда не воевавших сверстников.

Живым - жить. И помнить…

Об участии военнослужащих бывшего Комитета гос­безопасности, наших пограничников в афганских событи­ях советским людям практически мало что известно. Находясь на острейших участках борьбы, они первыми вступали в бой, рисковали и жертвовали жизнью, когда того требовала обстановка.

На фоне общих утрат в Афганистане войска и орга­ны госбезопасности также понесли ощутимые потери. Среди погибших и умерших от ран воинов - 576 погранич­ников и чекистов. Мы в вечном долгу у наших боевых товарищей.

Погибли военнослужащие 19 национальностей наро­дов СССР: русские - 324 чел. (56,0%), украинцы - 144 чел. (25,1%), белорусы - 27 чел. (4,7%), татары - 24 чел. (4,2%), чуваши -11 чел. (1,9%), таджики - 9 чел. (1,6%), казахи - 7 чел. (1,2%), башкиры - 7 чел. (1,2%), удмурты - 4 чел. (О, 7%), мордва - 4 чел. (0,7%). Три человека погибли среди узбеков, по два - среди марийцев, коми, бурятов и молдаван, по одному среди калмыков, аварцев, литовцев и поляков.

Среди погибших три Героя Советского Союза - Богданов А.П., Бояринов Г.И. и Ухабов В.И. Награждены ор­денами: Ленина - 7 чел., Красного Знамени – 104 чел., Крас­ной Звезды - 432 чел., «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени - 2 чел.; медалями: «За отва­гу» - 20 чел., «За боевые заслуги» - 38 чел., «За отличие в охране государственной границы СССР» - 37 чел.

Некоторые из погибших имеют несколько государ­ственных наград.

Приведенная статистика поможет читателю глуб­же понять афганские события, весь драматизм их разви­тия и место в истории.

Имена погибших в Республике Афганистан воинов-ин­тернационалистов дороги всем, для кого слова «подвиг», «мужество», «воинский долг», «верность присяге» священ­ны.

Среди погибших пограничников-чекистов девять уро­женцев Воронежской области. Им и посвящается пред­лагаемый раздел книги.

Сержант Бураков Василий Яковлевич

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА Сержант Бураков Василий Яковлевич, командир от­деления разведвзвода мотоманевренной группы погран­войск. Родился 15 сентября 1962 г. в г. Лиски, русский. Учился в 8-летней школе № 2 и средней № 11. В Воору­женные Силы СССР призван Лискинским РВК 23 ок­тября 1980 г. В Республике Афганистан неоднократно участвовал в боевых операциях, проявляя при этом му­жество и героизм. 25 сентября 1982 г. у кишлака Джингаль-арык пограничники приняли бой с численно превос­ходящим противником, в котором Василий Бураков по­гиб.

До того страшного дня, когда пришла «похорон­ка», родители не знали, что сын служит в Афганиста­не. Письма и посылки шли в южный город Термез. От силы месяц оставалось до того мгновения, когда рас­пахнутся двери их квартиры и на пороге покажется улы­бающийся сын. Он жил ожиданием возвращения и ро­дители тоже.

«Здравствуйте, мои дорогие мама и папа. Мам, извини, что долго не писал, я должен был уехать в командировку, до сих пор еду. А сейчас никак не уеду на соревнования. О себе писать, как всегда, нечего, служба есть служба. А так - жив, здоров, пока не скучаю, вроде бы все нормально. Получил от вас поздравления, спасибо. Погода у нас нор­мальная, тепло днем и мороз ночью, кажется, пришла осень. В отпуск меня не ждите, я не приеду. Так что встре­тимся через 365 дней. Вот так. Но вы не расстраивай­тесь, это даже лучше. В конце сентября Лариса приедет из Златоуста и придет к вам, я попрошу, чтобы, мама, все было хорошо... Да, почему не пишет отец?»

«...Решил немного вам написать. Служба моя прибли­жается к концу, увольнение в запас не за горами. Так что если все будет нормально - скоро. Потихоньку готовь­тесь к свадьбе. Думаю, что Лорка будет согласна. Ну даоб этом мы поговорим, когда вернусь. Погода стоит хоро­шая. Сегодня уже 5 июня, время летит быстро, я не ску­чаю, готовимся домой. Вы, если можете, вышлите мне еще фотобумаги, пачек 10 - «Унибром», пленки шт. 10, прояви­теля, закрепителя. Пока мне больше ничего не надо... До свидания. Пишите. Жду. - Васек».

Василий вел дневник, последняя запись в нем сде­лана 19 сентября 1982 года: «Завтра утром выход на операцию. В 4.00 - подъем, в 4.30 - выход, выходим дней на 10».

«Уважаемые Мария Васильевна и Яков Степанович!

Прошу принять наши глубокие соболезнования по поводу гибели вашего сына Буракова Василия Яковле­вича.

Ваш сын, Василий, прибыл в воинскую часть 2099 для прохождения дальнейшей службы в декабре 1981 года.

За время пребывания в части зарекомендовал себя только с положительной стороны. Лично дисциплини­рован, исполнителен, военное дело знал хорошо, слу­жебные обязанности исполнял добросовестно. Среди то­варищей и начальства пользовался авторитетом и боль­шим уважением.

За успешное выполнение правительственного зада­ния, за проявленные смелость, мужество и бесстрашие ваш сын, сержант Бураков Василий Яковлевич, пред­ставлен к награждению орденом Красной Звезды (по­смертно).

Еще раз выражаю глубокое соболезнование по пово­ду смерти вашего сына Василия. Боевые друзья, его со­служивцы не забудут Василия, его подвиг, который бу­дет жить в памяти пограничников нашей части.

С уважением,

ВРИО командира войсковой части 2099 майор В. Лашин».

Китель, кипа журналов «Советский воин», фотогра­фии - к этим вещам когда-то притрагивался Василий, они хранят тепло его рук, они напоминают о сыне...

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), медалью «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа». Похоронен на родине.

...За два дня до приказа министра обороны СССР об увольнении в запас (1982 г.) сержант Василий Бу­раков, находясь на боевой операции, выразил в своей записной книжке надежду на первоочередное уволь­нение. Во главе экипажа он выполнял задание по бло­кированию кишлака Джингаль-арык, в котором засе­ла банда душманов, повредившая газопровод. Ночью, пытаясь вырваться из окружения, одна из вражеских групп вышла на экипаж Буракова. В завязавшейся пе­рестрелке смертельно ранили сержанта - одна-единственная пуля вошла в висок под самым краешком каски.

В один и тот же день, 25 сентября 1982 года, мать Мария Васильевна и отец Яков Степанович получили извещение о гибели сына и Васино письмо одновре­менно. От извещения шел зловещий холод, письмо ды­шало жизнью. И там, и там строчки сливались, и весть не укладывалась в сознании. Так и застыла мать - в од­ной руке извещение о смерти, в другой - конверт с обратным адресом: «Термез». А в нем короткое посла­ние: «Не слушай, кто говорит, что я в Афганистане. Не расстраивай себе сердце, мама...».

Не забыли в Лисках Буракова. Одна из улиц носит его имя (рядом с той, на которой сам вырос). Есть па­мятный мемориал у райвоенкомата, есть что-то вроде музея в школе № 11, есть много замечательных людей, тепло вспоминающих одаренного парня. Живы и здрав­ствуют родители, сестры, племянники.

Много лет спустя после октябрьских дней восемь­десят второго мы поехали в Лиски с полковником в отставке Валерием Васильевичем Коченовым, который привез родителям Книгу памяти погибших на афган­ской войне сотрудников КГБ и пограничников (есть в ней строчки об их сыне) и вручил им грамоту за под­писью командующего ЗГПВ генерал-лейтенанта Б. Гри­банова - в благодарность за воспитание человека, пат­риота Отечества.

На несколько часов мы погрузились в ту атмосфе­ру, в которой жил, дышал и думал некогда наш сооте­чественник, чья судьба оборвалась на той войне. Пол­ковник Коченов держался, как и подобает военному по долгу службы. Говорил чуть больше, чем могут ска­зать остальные, но ровно столько, сколько смогут пе­режить сердца стариков.

- Так кем же вы будете нашему Васе? - в который раз переспрашивала Мария Васильевна.

- Был я начальником штаба пограничных войск, располагавшихся на афганской стороне...

- А-а-а, - кивала головой мать, словно оправдыва­ясь за вопрос. И снова возвращалась к разговору об ули­це, которая названа в честь ее сына. - Мы же не хоте­ли, мы были против - она же и на улицу не похожа. Колея, грязь, да и только. Школьники посадили дере­вья, а грузовик по ним раз, другой - и что от деревьев-то осталось?

- Письмо приходило недавно из Термеза, - пере­шла мать к следующему моменту. - Есть в той воинской части музей, пограничники просят что-нибудь из Ва­синых вещей выслать. А что можно послать - не знаю. Дневник его - так это никому. С дневником я сама по­мирать буду.

- И друзья Васины приходят, - продолжала она. - Семьи у всех. Есть, кто Василиями назвал своих сыно­вей. Невеста его нет-нет да и позвонит, про здоровье спросит. У самой муж, двое детишек, а помнит нас. Как родная.

Нет, афганская война не забылась в народе. Хотя событий, казалось, после вывода советских войск про­шло ого-го сколько.

Поездку в Лиски (из воронежских пограничников, погибших в Афганистане, двое - лискинские) В. Коченов рассматривал под углом возможности создания школы юных пограничников на местах. Для чего они необходимы? Чтобы не только родителей охватывала боль, когда топчут деревца на улице их сына. Чтобы общим было и прикосновение к судьбе, и пережива­ние за память о ней. Чтобы ответственность поддержи­валась в каждом из рядом живущих. Может, тогда бы крепче держались друг за дружку, может, не случилось бы того, что Россия вернулась во времена царя Ивана Грозного.

Школа юных пограничников - идея заманчивая, скажет читатель, но есть ли возможность ее осуществ­ления? Кругом неплатежи, задолженности, отсутствие бюджетного финансирования...».

И в самом деле, экономика наша находится в удру­чающем состоянии. Но Лиски - особый район на карте Воронежской области. Лиски из заурядного провинци­ального городишки на глазах превращается в совре­менный железнодорожный узел.

Именно последнее обстоятельство и берут во вни­мание офицеры, подобные Валерию Коченову. Имен­но на него и надеются в Западном региональном уп­равлении погранвойск РФ. При инициативе местного совета ветеранов или того же военкомата, а также при поддержке администрации района можно создать не­кую организацию по воспитанию молодых патриотов.

Чем не идея, а?!

Юрий КОДЕНЦЕВ.

Младший сержант Кубышкин Сергей Владимирович

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА Младший сержант Кубышкин Сергей Владимирович, начальник радиоузла мотоманевренной группы погран­войск. Родился 6 апреля 1965 г. в с. Петропавловка Лискинского района, русский. Учился в местной средней шко­ле, Хреновском техникуме лесного хозяйства. В Воору­женные Силы СССР призван Бобровским РВК 22 апре­ля 1983 г. Окончил школу сержантского состава связи в Азербайджане (г. Нахичевань). Службу проходил в г. Пяндж, Таджикистан. Неоднократно участвовал в боевых операциях на территории Республики Афганис­тан. При выполнении боевого задания получил тяжелое ранение и 28 марта 1984 года скончался в госпитале.

Строки из писем: «Здравствуйте, мои дорогие ма­мочка, отец, бабулька, Валюшка, Наташа, Оленька и Леша. Вот пишу вам еще одно письмо, я решил в неделю, по воз­можности, писать домой по два письма независимо, бу­дет от вас ответ или нет. Все-таки писать надо чаще, так, как «борта» (вертолеты) к нам редко прилетают.

Дорогие мои, у меня все нормально. Дела идут, как лич­ные, так и служебные, тоже нормально, своим чередом, так как они должны, по-моему, идти. Ну что, могу вас немного обрадовать: меня избрали секретарем комсомоль­ской организации, теперь еще одна нагрузка, ну ничего, я справлюсь, ведь комсомольская деятельность мне знакома еще со школы и техникума. Вот такие дела. Насчет здо­ровья - отлично. Спорт помогает очень сильно, утром как зарядился - и весь день бодрый. Да и ты, отец, навер­ное, знаешь, какая в погранвойсках служба. Идешь на служ­бу, отслужишь 8 часов и сон строго 8 часов. Этого у нас нет, сам понимаешь, на какой границе служу, и поэтому времени мало, но все равно отсыпаемся...

Почему мне Валюшка не пишет? Я ей уже два письма отослал. Может, она не получила, пусть напишет. Отец, ты ее там отругай. Пишите, как там поживают все.Мне все это интересно. Да, дорогие мои, через 10 дней Новый год. Даже не верится. Да и вообще вам не верится, что время быстро летит, так гляди и эти полтора года пролетят.

Как же я по вас соскучился! Вы не можете себе пред­ставить. Соскучился по разбойникам-малышам - Олень­ке и Леше. Если у вас есть свежие фотографии, то выш­лите мне. Да и вообще, вышлите все свои фотографии. Буду поглядывать на вас и вспоминать. Ладно, отец ? А насчет своей - скоро будет. Я, кажется, здесь поправился здорово. Кормят хорошо. У нас немного похолодало. Но­чью заморозки, а так ничего, тепло. Ну вроде бы и все. Передавайте всем привет. С Новым годом вас всех. До свидания, мои дорогие.

Ваш Сергей. 20 декабря 1983 г.»



Скачать документ

Похожие документы:

  1. По обе стороны границы (афганистан 1979-1989) книга вторая под общей редакцией генерал-лейтенанта

    Книга
    ПООБЕСТОРОНЫГРАНИЦЫ (АФГАНИСТАН1979-1989) Книгавторая. Подобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. Грибанова ВОРОНЕЖ 1999 ... 604 ПообестороныграницыПодобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. ...
  2. По обе стороны границы (афганистан 1979-1989) книга вторая под общей редакцией генерал-лейтенанта (2)

    Книга
    ПООБЕСТОРОНЫГРАНИЦЫ (АФГАНИСТАН1979-1989) Книгавторая. Подобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. Грибанова ВОРОНЕЖ 1999 ... 604 ПообестороныграницыПодобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. ...
  3. Международный фонд д о к у м е н т ы под общей редакцией

    Книга
    ... Наумов КНИГАВТОРАЯ МОСКВА ... по поводу нарушения советской границы с финской стороны. Финны поставили об ... Подобщейредакцией канд. воен. наук генерал- ... 1900-1989) - генерал-лейтенант ( ... А.А. (1912-1979) - ... до границы с Ираном и Афганистаном. Сталинград ...
  4. Книгу можно купить в Прогноз

    Документ
    ... пообестороны ... выпустил книгупод ... по лестнице на второй этаж и пошли по ... редакции ... 1989 ... Афганистане ... подобщим ... по сокращению штагов как "подозрительного" человека. Умер Василевский в 1979 ... за границей, ... генерал-лейтенанта Борисоглебского положительного решения по ...
  5. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЦУНАМИ Аналитика событий в Северной Африке и на Ближнем Востоке Под редакцией Сергея Кургиняна Международный общественный фонд «Экспериментальный творческий центр» Москва 2011

    Документ
    ... Подредакцией ... в его книге «Второй шанс». ... книге: «На дворе апрель 1989 года, советские войска только что покинули Афганистан ... был генерал-лейтенант Хамид ... племена подобщий ... Афганистане и позже (с 1979 г. до, по ... групп пообестороныграниц) южных ...

Другие похожие документы..