Главная > Книга


Именно таков стаж семейной жизни у супругов Натальи Геннадьевны и Леонида Петровича Комлевых - генерала и генеральши. Признаюсь, не люблю этого слова, его мещанско-завистливого оттенка. Просто -жена генерала. Прошедшая весь нелегкий путь с му­жем, разделившая судьбу. Очаровательная, милейшая женщина. Шьет, готовит, любит петь, прекрасно танцу­ет, обожает оперу и балет. Со вкусом одевается. Играет на фортепьяно. Хозяйка, мать, бабушка. «Бабуля», как ласково называет ее внук Сашенька.

«Мы жили по-соседству,

Встречались просто так.

Любовь проснулась в сердце,

Сама не знаю как...»

- Да, почти так все и вышло,- рассказывает Ната­лья Геннадьевна. - Знакомы мы были с детства, дру­жили семьями. Потом он поступил в военное инже­нерное училище. Я училась в школе (он на три года старше), в музыкальной школе, затем в музучилище.

Прислал как-то письмо моим родителям, а мама говорит: «Ты бы ответила Лене». Я ответила. Переписы­вались три года. А 10 января 1969 в Новокузнецке со­стоялась свадьба.

Закончил училище, служил в Тоцких военных ла­герях. Я была на четвертом курсе музыкального. Полу­чаю телеграмму: «Уезжаю неизвестном направлении». Я, конечно, к нему. Назначение получил в Бикин. Тог­да серьезно обострилась обстановка с Китаем, войска перебрасывались поближе к границе. Поселили нас в комнате приезжих, где за тонкой перегородкой разме­щался дежурный (почти как в фильме «Офицеры»!). Сидела там до прихода мужа со службы, стеснялась выходить. Мне было 19, девчонка совсем.

С трудом удалось снять комнатенку в частном доме - грязь, убожество. Я как села на табуретку посреди комнаты с сумочкой на коленях, так и замерла от от­чаяния. А Леня взял ведро, тряпку, все вымыл, протер. Он вообще никогда не терялся в любых ситуациях.

Командировки были одна за другой. Бывало так: еще не вернулся из одной, а у него уже билет на поезд в следующую. Строил систему, инженерные сооружения. Как-то взял меня с собой. Жили на Уссурийском ост­рове. Дом со множеством незапирающихся дверей, тучи комаров, мошкары. А ночью в освещенное окно би­лись такие огромные мотыльки! Жутко. Я ведь никогда раньше не оставалась дома одна. Сижу, думаю: «Вот сейчас досчитаю до двадцати и свет выключу!». Боя­лась ложиться спать. Когда муж возвращался, я гово­рила, что буду всю ночь бродить по территории, не могу спать. А он мне: «Ты видела ров у заставы? Вот туда всех наших китайцы утаскивают. Не смей выхо­дить!». Напугал, конечно.

Но проходила ночь, наступало утро нового дня. Ве­село пели птицы, засыпали комары. Днем появлялась другая проблема. Честно говоря, я не умела готовить. Теоретически - да, видела, как мама варит мясо, гото­вит бульон для щей. Она оставляла мне все необходи­мые продукты - почищенный картофель, нарезанные капусту, морковь, свеклу, лук, ну и так далее. С под­робным описанием, что и когда закладывать. Разучи­вая гаммы на фортепьяно, я периодически вставала и опускала в кастрюлю то или иное составляющее - со­гласно списку, помечая галочкой нужную строчку. В общем, представляете, какой у меня был опыт. Боясь что-то перепутать, сделать не так, решила: лучше совсем готовить не буду. Муж приходил, что-то чистил, резал и вот уже на сковородке шкворчала и аппетитно пахла картошечка с салом.

Как-то постепенно, ненавязчиво стал приобщать меня к готовке, выписывая рецепты из газет, журна­лов. Увлеклись оба. Так родилась кулинарная тетрадь, которая бережно хранится и сейчас. (Брала в руки, пе­релистывала эту тридцатилетнюю семейную реликвию. Правильнее было бы назвать ее Книгой. В переплете, заполненная каллиграфическим почерком с выделени­ем всех важных моментов: расход продуктов, последо­вательность и т.д. - авт.).

С продуктами тогда очень плохо было - ели одну картошку. Книга с рецептами иногда казалась просто издевательством. Леонид же и сейчас любит готовить, может такое блюдо сотворить - восторг!

С острова Уссурийский вернулись опять в Бикин. Подходило время родов. Сняли комнатку на окраине. Хозяева старенькие, печь надо топить, воды наносить из колодца, а муж постоянно в командировках. При­ходилось все делать самой. Плакала, конечно. Как-то звонила маме с переговорного пункта, а рядом - мо­лодая, хорошо одетая женщина на высоких шпильках. Звонит в Ригу родителям и возмущенно кричит в труб­ку: «Мама! Здесь даже асфальта нет! Ходить невозмож­но!».

Да, как мы жили в тех условиях... Когда любишь, именно это чувство берет верх. Оно помогло нам все преодолеть. Я и дочкам всегда говорю - замуж выхо­дить нужно только по любви. Ведь пока любишь - про­щаешь...

Родила девочку. Она была очень беспокойная, крик­ливая до шести месяцев. Полночи Леня с ней ходит на руках, потом я. Ей было полгодика, когда мы поехали в отпуск к родителям. Год был очень трудным для нас, я, наверное, очень изменилась. Мама сказала мне тог­да: «Днем на тебя смотрю, а ночью плачу. Осталась от тебя только шапка соболиная». Мне эту шапку в каче­стве свадебного подарка преподнесли. Долго ее носила.

Из отпуска возвращались домой, нагруженные про­дуктами. Даже корзину яиц тащили. Они у меня потом покатились по полю аэродрома - ручка одна выскольз­нула. Жаль было. Но разбились не все.

Когда Ирочке было два года, нам дали, наконец, однокомнатную квартиру. Мебели, вещей практически не было. И опять командировки, командировки. Муж стал брать меня с собой. Жили на заставе. Там было получше. Даже фильмы крутили! Вечером Леня прихо­дил, мы ужинали, купали дочку, укладывали ее спать и бежали в кино. Это была такая отдушина. Еще на за­ставу иногда приезжала автолавка, что-то можно было купить, посмотреть.

Мне, наконец, удалось устроиться на работу в дет­ский сад. Работала и в музыкальной школе. Порой по­лучала больше, чем муж. Смогли купить какие-то вещи в дом. Даже телевизор, но он не показывал, так как не построили тогда телевышку. Приобрели стиральную машину - это Леня настоял, очень ему было жаль мои руки...

Говорят: «Бог создал Сочи, а черт - Сковородино и Могочи». Должна сказать, все, что касается дома - это я. Все, что касается служебных перемещений - это он. Всегда принимает решения сам. Так мы уехали в Ско­вородино. Конец декабря. Стужа. Транспорт не ходит. Но зато поселили нас в трехкомнатную квартиру. Ус­пела устроиться на работу в детский сад, но пробыли мы там всего полгода. Муж поступил в инженерную академию имени М. Куйбышева в Москве. Собрала кон­тейнер и поехали в столицу. Там у нас родилась вторая дочка, Оля.

После Москвы - Алма-Ата. Опять командировки, опять ожидание. Болью в душе остался Даманский, а здесь рядом был Афганистан, реальный и зловещий. Тревожные дни и ночи, вздрагивание от звонков. Спа­сала работа. Энергии у меня было очень много. Вела всевозможную общественную деятельность - в детском саду, где работала, в школе, где учились дети. Очень помогали девочки и папа, когда был дома. Нужно что-то написать - пожалуйста! У него прекрасный почерк, пишет любым шрифтом. Нарисовать? Девочки. Сшить? Это я уже сама. Вот и готов задник для сцены в детском саду, весь в березах-листочках-цветочках, красивая надпись, костюмы для персонажей. Общее дело так сближало нас, каждый знал, что от него зависит мно­гое, и никто не хотел подвести. До сих пор в нашей семье непреложный закон - друг за дружку горой! По­том была Камчатка - неповторимый край, удивитель­ная природа. Теперь - Воронеж.

Вырастили дочерей. Старшая замужем, двое детей. Младшая учится в школе милиции, играет в сборной по волейболу. С нами живет внук - Шурик. Непоседа и бабушкин хвостик. Любимое его занятие - собирать и разбирать мясорубку. Игрушки его почти не интересу­ют. Большие друзья с дедом. Нежно любят друг друга.

Папа у нас сторонник активного отдыха, когда выдаются свободные дни. Лес, речка, поле - он не ус­тает удивляться каждому цветку, каждой паутинке. Очень любит собирать грибы, ягоды. На Дальнем Вос­токе ходили за папоротником, черемшой. Для него глав­ное - чтобы мы были все вместе. Порой не хочется, неважно себя чувствуешь, но видишь, как он огорча­ется, и едешь, идешь. Как ниточка за иголочкой. Очень он добрый. Незаносчивый. Независтливый. Вообще в этом человеке так много хорошего, что для плохого просто нет места. Вот только упрямый очень. Может быть, знак его - он Скорпион по Зодиаку - дает такое право, сообщая ему какой-то дар предвидения. Много было в жизни нашей семьи ситуаций, когда находи­лись тому подтверждения. Есть мужчины, а есть муж­чины по большому счету. Вот он такой. За его спиной -надежная защита, спокойствие...

Легко ли быть женой генерала? Для этого нужно пройти весь нелегкий путь жены лейтенанта. Пройти и сохранить все лучшее в себе. Нелегко быть вообще же­ной, особенно хорошей. Как и непросто быть мамой и папой. Тем ценнее слова младшей дочери Комлевых, Оли: «Мне никогда не было стыдно за своих родите­лей!». Это ли не лучшая благодарность?

Светлана САВЕНКО.

С любимыми не расставайтесь...

Кожемякина Людмила Афанасьевна

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА Кожемякина Людмила Афанасьевна. Родилась в г. Норильске, проживала с семьей в г. Прокопьевске (Ке­меровская область).

По окончании медучилища работала по распределе­нию в г. Хабаровске, где в 1980 г. вышла замуж за офи­цера-пограничника И. Кожемякина.

С 1981 по 1983 гг. жила и работала на территории Хорогского погранотряда Среднеазиатского пограничного округа.

1983-1984 гг. - Термезский погранотряд.

1984-1986 гг. - Панфилов (Казахстан).

1986-1997 гг. - Душанбе (Таджикистан).

В Воронеже - с 1997 г.

Награждена знаком отличия «За службу в Таджи­кистане» и нагрудными знаками «Отличник погран­службы» II и III степени.

Бандит ворвался в ее квартиру, когда на вопрос: «Кто там?», - ответил по-свойски: «Люда, открой!» - и она открыла дверь.

Молодой парень, лет двадцати, отшвырнул ее из коридора в комнату, достал нож и поднес его к груди женщины.

...Сегодня уже не скажешь, что руководило в тот момент Людмилой Афанасьевной, но, как показали дальнейшие события, совершенный ею тогда посту­пок и выбранная линия поведения оказались единствен­но верными, спасительными для нее...

Она не стала кричать, не попыталась звать на по­мощь, а медленно подняла руку, взялась за лезвие ножа и не дала ему ударить себя. На ладони образовался глу­бокий порез, кровь хлынула ручьем. Парень почему-то бросился на кухню, стал искать сахар и, найдя его, присыпал ей рану. И тут, увидев его глаза, Людмила Афанасьевна поняла, что, наверное, не все еще поте­ряно: если попытаться поговорить с ним - спасение возможно.

Из долгого, сумбурно-путаного разговора она по­няла, что выслеживали ее давно, персонально ей мстить не собирались, но жаждали смерти жены офицера-по­граничника. Момент был выбран неспроста: все члены семьи Кожемякиных, кроме Людмилы, были в отъез­де.

...Он не захотел (или не смог?) ее убивать. Забрал наиболее ценные вещи, деньги, связал хозяйку квар­тиры и запер в ванной комнате. Напоследок бросил фразу о том, что ей повезло: сегодня к ней должен был пойти другой, но у того ничего не вышло, а у него это первое «дело».

Выбраться самой Людмиле Афанасьевне тогда, ко­нечно, не удалось - помогли соседи, которые пришли на ее стук по трубе, что была в ванной комнате. Здесь же по телефону доложили оперативному дежурному о том, что на прапорщика Кожемякину совершено раз­бойное нападение, ей требуется медицинская помощь.

Людмила Афанасьевна была госпитализирована, о случившемся сообщили мужу. Он срочно вернулся из командировки.

Произошло все это в конце декабря 96-го в Душан­бе. Год службы засчитывался там за три не просто так. Ворвавшийся в квартиру Кожемякиных человек по национальности был таджиком.

В мае 1997 года полковник И. Кожемякин был пере­веден в Западную пограничную группу. Вот уже два года, как Людмила Афанасьевна с мужем живут в Вороне­же, в центре России. А воспоминания о том жутком происшествии хотя и отходят на второй план, но нет-нет, да и всплывут в памяти.

- Для меня Таджикистан был как бы продолжени­ем афганских событий, - говорит моя собеседница.

Хрупкая, невысокая женщина, на долю которой тягот и испытаний выпало более чем достаточно.

Поженились Игорь и Людмила 27 июня 1980 г. в Хабаровске, где она работала медицинской сестрой в 11-й клинической больнице. А уже в августе молодой чете предстоял переезд к новому месту службы мужа - его перевели в Сковородинский погранотряд. Но там пробыли они недолго. В марте 1981 г. старший лейте­нант И. Кожемякин был переведен в Среднеазиатский пограничный округ. Местом «дислокации» его семьи стал Хорогский погранотряд.

Эта смена места жительства была для Людмилы Афанасьевны первой из тех дальних поездок, когда пересекать из конца в конец пришлось практически всю страну. Наверное, именно поэтому так запомнилась.

- После перелета из Хабаровска в Ташкент наши вещи разместили на грузовиках. Туда сели и мы сами. Поехали в Хорог через Ош, - вспоминает она. - Ехали долго, больше суток, и все по серпантину горных до­рог. Поднимались на высоту около 4,5 тысяч метров над уровнем моря. Помню, остановились в каком-то селе­нии перекусить. Я вышла из машины и почувствовала, как сильно закружилась голова. Сказывался недостаток кислорода. А рядом местные мальчишки как ни в чем не бывало гоняли мяч.

...Тогда она еще не знала, что беременна, и рожать ей, перенесшей ранее тяжелое заболевание почек, пред­стоит в незнакомом среднеазиатском городке: уезжать было некуда и не к кому. Родителей Люда лишилась еще в двенадцатилетнем возрасте, и опекуном ее в то время была бабушка.

По приезде в Хорог переночевали в медсанчасти, где их приветил начальник ВМС Андрей Оборин. На следующий день переехали в гостиницу. А еще через день Игорь Николаевич убыл в свою первую команди­ровку в Афганистан.

Так что в предоставленную семье Кожемякиных квартиру Людмиле Афанасьевне пришлось вселяться в отсутствие мужа. Как, впрочем, и обустраиваться там. Как и жить на протяжении двух лет в постоянном ожи­дании его возвращений из нескончаемых командиро­вок.

Встречи их были короткими. Больше чем два-три дня они не длились. Кроме единственного раза.

...Утром 6 декабря отошли воды. Муж, по обыкно­вению, был в отъезде. Людмила Афанасьевна подня­лась к соседям, чтобы они помогли ей вызвать «Ско­рую помощь». Машина пришла быстро. Ив 12.15 этого воскресного дня родился их сын.

Игорю Николаевичу сообщили об этом событии по оперативной связи. И он, не дожидаясь, как обычно, вертолета, рванул домой, используя наземную техни­ку, что называется, на перекладных, не пренебрегая любой оказией. К вечеру следующего дня он стоял в дверях больницы, где размещалось также родильное от­деление, и спрашивал о здоровье жены и сына.

- Да вы поднимитесь в палату - сами увидите, - сказали ему в приемном покое.

И он как был, в шинели, - пошел туда.

...Чудны дела твои, Господи! - каких только на све­те не творится. И ведь удалось новоиспеченному отцу в тот вечер и с женой обняться в больничном коридоре, и сына на руках подержать.

- Жалко, - говорит Людмила Афанасьевна, - фото­аппарата у меня тогда не было, чтобы выражения лиц моих мужчин в тот момент запечатлеть.

На пятый день она, оставив врачам расписку, была с малышом дома. Это как раз тот самый единственный за два года памятный случай, когда Игорь Николаевич пробыл с ними десять суток.

Хорог вспоминается Людмиле Афанасьевне как не­большой, тихий и чистый городок, расположенный в котловине, со всех сторон окруженной горами. Мест­ные жители называли его «маленькой Швейцарией».

Однако не все так благостно было в этой «Швейца­рии». И не только землетрясения. За речушкой Гунт, что протекала там, а дальше впадала в Пяндж, была уже территория Афганистана...

Прибывает в Хорог машина. И по «беспроволочно­му телеграфу» уже в каждом доме известно: привезли убитого старшего лейтенанта. И вот бегут все «старлейские» жены туда. И каждая с замиранием сердца мыс­ленно заклинает: «Только бы не мой!» Так же бежали и капитанши, если привозили погибшего капитана...

Сегодня, по прошествии многих лет, когда Люд­мила Афанасьевна оценивает те годы с позиций ны­нешнего дня, она убеждена: им, женщинам, жившим в отряде, по большому счету было все же легче, чем тем, кто был вдали от своих мужей. Легче потому, что они знали правду об Афганистане. И не были успокое­ны той неполной, а временами лживой информацией, которую дозировано выдавали центральные средства массовой информации. И еще: у них была возможность встретить мужа, возвращавшегося с настоящей войны не просто в отряд, а к родным и любимым - домой, хоть на несколько часов облегчить ему жизнь.

И таких, кто пренебрег благами цивилизации, соб­ственными удобствами в годами отлаженном быту под маминым крылышком в центре Союза ради этого, было немало. С щемящей теплотой вспоминает Людмила Афанасьевна своих хорогских подруг: Наташу Обори­ну, Ольгу Занько, Свету Попову. В Термезе она близко сошлась с Валей Дмитренко.

Переезд Кожемякиных туда был типичным. Полу­чает муж очередное назначение, убывает к новому ме­сту службы, а следом за ним едет семья.

Людмила Афанасьевна с детьми приехала в Термез, когда было уже около двух часов ночи. Игорь Николаевич успел их встретить. А утром его уже ждал вертолет.

- Ну что поделать? - рассказывает она. - Пошла сама к начальнику тыла, познакомились. Он нас определил на место жительства (как сейчас помню, длинный ба­рак, разделенный на жилые помещения занавесками), поставил на довольствие. Благо, что был июнь...

Это был июнь 83-го. В ноябре этого же года Коже­мякиным предоставили благоустроенную двухкомнат­ную квартиру. Но жили все равно «на ящиках» - уже ждали следующего перевода. Так и получилось: в 1984 г. Игорю Николаевичу пришла замена. Новым местом его службы и, соответственно, новым местом прожива­ния его семьи стал Панфилов, что в Казахстане.

Два года, проведенные там, оказались лишь корот­кой мирной передышкой в их совместном послужном списке. Потому что уже в 1986 г. Кожемякины оказа­лись в Душанбе.

У Игоря Николаевича продолжилась череда беско­нечных командировок в Афганистан, а его жена, на­ряду с устройством быта (в который уже раз!) искала работу. Целый год они снимали жилье, ютились в од­ной комнате, а вот в 87-м удача улыбнулась им дваж­ды: и квартиру получили трехкомнатную, и работа хо­зяйке нового дома нашлась. Людмила Афанасьевна стала старшей медицинской сестрой диспансерно-поликлинического отделения Душанбинского госпиталя в зва­нии прапорщика.

Работать приходилось в том числе и эвакуатором, т.е. приезжать в аэропорт, чтобы забирать раненых, прибывших из-за кордона. Если поступали тяжело ра­ненные, выезжали целой бригадой во главе с врачом-специалистом. А вот если везли малярию, тиф, «Бот­кина» - ехала одна и, несмотря на массовый контакт с группами инфицированных, Бог миловал - сама не за­разилась. Хотя из их персонала переболело немало ме­дицинских работников.

По завершении афганских событий для Людмилы Афанасьевны и ее семьи война не закончилась.

События 12-13 февраля 1990 г. в Душанбе, громко названные там революцией, первопричиной которых была борьба за власть среди местных группировок, кос­нулись их существенным образом. На улицах стреляли, и к тревоге за мужа прибавилось непреходящее беспо­койство за жизнь детей, о себе уж - в последнюю оче­редь.

Дочку Оксану по настоятельному требованию ба­бушки с дедушкой отпустили к ним, в Россию. А так как занятия в школе, где учился сын Олег, были со­вершенно бессистемны, отвезли его в Ульяновское су­воровское военное училище. Способный мальчик по­ступил и в прошлом году окончил его.

Игорь Николаевич опять был в командировке, ког­да с оставшейся в одиночестве Людмилой Афанасьев­ной произошел тот жуткий случай, описанный внача­ле. А совсем незадолго до того, в 95-м, в служебный автобус, где она вместе с другими медиками ехала на работу, выстрелили из гранатомета. Некоторым оторвало конечности. Она тогда «отделалась» легкой контузией. О глубине психологических потрясений говорить было не принято. Игорь Николаевич и в тот день был в отъез­де.

С любимыми не расставайтесь?..

...Они всегда были вместе. Даже когда он воевал, и физически невозможно было быть рядом, значит, она ожидала его на расстоянии максимально возможного приближения. Чтобы жить его жизнью, интересами, целями, устремлениями. По аналогии с военной тер­минологией: «В условиях, максимально приближенных к боевым». И эта сухая, но четкая формулировка в дан­ном случае как нельзя более точно определяла суть их совместной жизни.

Каждый отпуск вместе - было для них неписанным законом. Тут даже договоренности не требовалось ни­какой: отдых мог 'быть только совместным - это было само собой разумеющимся.

Летом 93-го давние знакомые пригласили их отдох­нуть к себе в Алушту. Кожемякины собрались. Но в свя­зи со служебной необходимостью Игорь Николаевич вынужден был остаться. Ей тоже без него уезжать не хотелось. Но Олег, который уже приобрел и маску, и трубку для морских заплывов, на все лады умолял маму все же съездить на море. Был июль, стояла невыноси­мая жара. Перед растущим разочарованием в глазах сына Людмила Афанасьевна устоять не могла. Они поехали.

12-го числа в Москве им предстояла пересадка. Меж­ду поездами остановились передохнуть у знакомых мос­квичей. Смотрели телевизор. И вдруг в какой-то новостийной передаче услышали сообщение о блокирова­нии боевиками 12-й заставы Московского погранотряда. Игорь Николаевич находился в командировке на 11-й.

Билеты в Крым они сдали. Домой выехали в тот же день. 13-го были на месте.

Тогда они еще не знали наверняка, что именно в тот день их муж и отец вместе с другими погранични­ками пробивается на выручку ребятам, блокирован­ным на 12-ой заставе, с которой к тому времени уже была потеряна связь. Но Кожемякины были уверены, что он там и, как никогда, переживали и волновались за него.

Сегодня полагают: только чудом можно объяснить, что во время ближнего боя с бандитами посланные с наших вертолетов НУРСы не задели никого из погра­ничников.

Осмелюсь предположить, что к тому же разряду чу­дес можно отнести и такой факт. Боевой офицер И. Кожемякин, прошедший горящими тропами Афга­нистана и Таджикистана, выросший в боевых операциях от старшего лейтенанта до полковника, побывав­ший в самом пекле войны, не получил ни одного ра­нения. Хранил его Его Талисман.

...Игорь Николаевич иногда шутливо говорит своей жене, что половина его боевых наград принадлежит ей. А как известно, в каждой шутке есть лишь доля шутки. Вычислить, сколько «серьеза» в полушутке, я не возьмусь.

Галина МИНИНА.

Новикова Валентина Павловна

«Я служила вместе с сыном»

Новиков Павел Викторович

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА Новиков Павел Викторович. Родился 28 июня 1966 г. в Воронеже. После восьми классов средней школы окон­чил профтехучилище при механическом заводе, где по­лучил специальность токаря. Срочную службу проходил в Керкинском погранотряде. В 1985-1986 гг. после уче­бы в школе сержантского состава в г. Мары участвовал в боевых действиях на территории Афганистана в дол­жности командира отделения 2-й мотоманевренной группы. Награжден медалями «За отвагу» и «За боевые зас­луги».

В настоящее время работает водителем на одном из воронежских предприятий.

* * *

Новикова Валентина Павловна. Родилась 3 апреля 1937 года в г. Луганске. С1961 г. живет в Воронеже. По профессии - бухгалтер. 10 лет проработала в объедине­нии «Воронеж-одежда», 26 лет - агентом Госстраха Центрального района. Воспитала двух сыновей - Кон­стантина и Павла.

В этой семье удивительная атмосфера доброты, взаи­мопонимания и любви. Любви всепоглощающей, бескорыст­ной и мудрой - материнской.

Комната, в которой мы беседуем, бережно хранит все о сыне: детские фотографии, любимые книги, пожелтев­шие подшивки «Боевого дозора» и газет конца 80-х и са­мое сокровенное - аккуратную стопку его писем домой.

Наш разговор, конечно, о нем...

Не для высокопарных слов - мать и сын никогда не расставались. Даже два года срочной службы, полтора из которых пришлись на Афганистан, еще больше их сблизи­ли. Не порвалась эта прочная нить и сейчас. На столе -пышный букет гвоздик и яркий фотоальбом - подарки к Дню рождения мамы - красноречивые свидетельства сыновней любви и внимания.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. По обе стороны границы (афганистан 1979-1989) книга вторая под общей редакцией генерал-лейтенанта

    Книга
    ПООБЕСТОРОНЫГРАНИЦЫ (АФГАНИСТАН1979-1989) Книгавторая. Подобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. Грибанова ВОРОНЕЖ 1999 ... 604 ПообестороныграницыПодобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. ...
  2. По обе стороны границы (афганистан 1979-1989) книга вторая под общей редакцией генерал-лейтенанта (2)

    Книга
    ПООБЕСТОРОНЫГРАНИЦЫ (АФГАНИСТАН1979-1989) Книгавторая. Подобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. Грибанова ВОРОНЕЖ 1999 ... 604 ПообестороныграницыПодобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. ...
  3. Международный фонд д о к у м е н т ы под общей редакцией

    Книга
    ... Наумов КНИГАВТОРАЯ МОСКВА ... по поводу нарушения советской границы с финской стороны. Финны поставили об ... Подобщейредакцией канд. воен. наук генерал- ... 1900-1989) - генерал-лейтенант ( ... А.А. (1912-1979) - ... до границы с Ираном и Афганистаном. Сталинград ...
  4. Книгу можно купить в Прогноз

    Документ
    ... пообестороны ... выпустил книгупод ... по лестнице на второй этаж и пошли по ... редакции ... 1989 ... Афганистане ... подобщим ... по сокращению штагов как "подозрительного" человека. Умер Василевский в 1979 ... за границей, ... генерал-лейтенанта Борисоглебского положительного решения по ...
  5. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЦУНАМИ Аналитика событий в Северной Африке и на Ближнем Востоке Под редакцией Сергея Кургиняна Международный общественный фонд «Экспериментальный творческий центр» Москва 2011

    Документ
    ... Подредакцией ... в его книге «Второй шанс». ... книге: «На дворе апрель 1989 года, советские войска только что покинули Афганистан ... был генерал-лейтенант Хамид ... племена подобщий ... Афганистане и позже (с 1979 г. до, по ... групп пообестороныграниц) южных ...

Другие похожие документы..