Главная > Сборник научных работ


Три книги опубликованы о наиболее замечательном сибирском цер­ковном деятеле Иннокентии Вениаминове: Избранные труды святителя Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского. Новосибирск, 1997; Путешествия и подвиги святителя Иннокентия, митрополита Мос­ковского, апостола Америки и Сибири (авторы-составители Н. В. Романо­ва, Н. Ю. Ла­за­ре­ва). М., 1999. Впервые издан новый источник: Иннокен­тий (Вениаминов И. Е.). Журналы священника Иоанна Вениаминова. Якутск, 2005.

Несомненно, одной из наиболее удачных работ по истории церков­ной архитектуры является книга И. В. Калининой «Православные храмы Иркутской епархии ХVII – начала XX века», изданная в Москве в 2000 г. Работа очень велика по объему (494 стр. большого формата) и представляет собой перечень церквей Иркутской епархии (в сов­ременных ее границах). Приводится краткая история каждой выявлен­ной церкви или часовни, даны иллюстрации, в ряде случаев цветные. Автором выявлено около 440 церквей и часовен, существовавших в раз­ное время на территории епархии, границы которой совпадают ныне с границами Иркутской области. Монография, в которой соединены достоинства научного справочника и альбома, отличается высокой достоверностью, и автор ее не случайно стала лауреатом Междуна­родного конкурса архитекторов. Появились альбомы и книги, посвящен­ные сибирской иконописи. В Иркутске в 1991 г. вышла работа Т. А. Крюч­ковой «Иркутские иконы: каталог». Большой фактический материал со­держит книга Ю. П. Лыхина и Т. А. Крючковой «Иконописцы, мастера и художники Иркутска (ХVII в. – 1917 г.). Биобиблиографический сло­варь» (2000, 407 с.). В ней приводятся сведения о 106 иконописцах и художниках, писавших иконы.

Старообрядцам посвящена монография доцента Иркутского госуни­верситета А. В. Кострова «Старообрядчество и старообрядческая исто­рическая мысль во второй половине ХIХ – начале ХХ вв.» (Иркутск, 2006). В ней рассмотрены идеоло­ги­ческие и культурные основы хозяйства и быта старообрядцев, значение и особенности роли староверов в культурной и социально-экономической жизни страны. Автор анали­зирует также эволюцию старообрядческой исто­риог­ра­фии.

В Иркутске состоялось несколько научных конференций, на кото­рых рассматривались проблемы истории православия. В 1997 г. в Иркут­ске изданы тезисы докладов и сообщений конференции, посвященной 200-летию со дня рождения Иннокентия Вениаминова под заглавием «Исторические судьбы православия в Сибири» (120 с.); в 1998 г. — сборник статей «Из истории Иркутской епархии» (108 с.) и материалы научной конференции в честь Иннокентия Вениаминова и 270-летия Иркутской епархии «Апостол Аляски» (100 с.).

В 2005 г. в городе прошли еще две конференции. Всероссийская научная конференция, организованная Иркутским госуниверситетом, собрала более 40 докладчиков, представлявших научные школы от Москвы до Владивостока. В докладах были раскрыты особенности дея­тельности православного духовенства региона (огромные территории приходов, относительная бедность причта, полиэтничность и многоконфессиональность), а также отношение различных слоев населения к православию. Большое внимание уделено старообрядчеству.
В несколь­ких публикациях затрагиваются судьбы христианства на Аляске, в Ки­тае и Японии. Ряд текстов дает представление о католиках, протес­тантах, буддистах и мусульманах Сибири. Сборник материалов конфе­ренции издан под названием: «Конфессии народов Сибири в ХVII – начале ХХ вв.: развитие и взаимодействие» (Иркутск, 2005. 318 с.). Администрацией Иркутской области была проведена научная конференция, материалы которой получили название «Церковь и государство: исто­рия и современность» (Иркутск, 2005. 146 с.) В десяти статьях книги рассматриваются вопросы взаимоотношений православия с другими конфессиями Восточной Сибири, деятельность епископа Иннокентия Кульчицкого, взаимоотношений церкви, государства и прихожан региона; большевистские репрессии против духовенства.

Изданы специальные выпуски журналов. Так, журнал «Земля Иркутская» (№ 14 за 2000 г.) содержит биографии иркутских архиереев, ряд статей о прошлом Иркутской епархии. В первом номере журнала «Тальцы» за 1999 г. все материалы дают представление о жизни Иннокентия Вениаминова. Первый выпуск того же журнала за 2000 г. включает в себя статьи об истории епархии в ХVIII–ХIХ вв., а «Тальцы» (№ 2 за 2003 г.) — публикации о жизни епархии в ХХ в. В духе апологетики написана книга А. Д. Сирина «Необоримая стена» (Иркутск, 2000), рассказываю­щая о монастырях и архиереях Иркутской епархии. Издана небольшая книга: Андреева Л. В. И воззовет прошедшее... Церкви Братска и окре­стностей и их служители (Братск, 1998).

В Иркутском госуниверситете защищены кандидатские диссерта­ции об истории неправославных конфессий: С. М. Емельянов. История католической церкви в Восточной Сибири (начало ХIХ в. – 1917 г.); Г. И. Бобкова. История татарских общин Иркутской губернии конца XIX – начала ХХ в.; Н. А. Константинова. Мусульмане на территории Восточной Сибири во второй половине ХIХ – начале XX вв. Опубликованы авто­рефераты этих диссертаций и статьи их авторов. Значительный фактический материал содержит крупная монография
Л. В. Кальминой «Еврейские общины Восточной Сибири (середина XIX в. – февраль, 1917 г.) (Улан–Удэ, 2003).

Для всех, кто интересуется прошлым христианства в Сибири, будет полезна книга: «Христианская богословская литература: Сводный каталог изданий (1759–1917). Сост.: В. М. Дерев­с­ко­ва, Н. Д. Игумнова, Ф. М. Полищук, А. 3. Скаллер. Иркутск, 2003. В ней названа соответствующая литература, хранящаяся в научных библиотеках Иркутска.

Появилось и первое издание, в котором сделана попытка обобщить основные материалы по истории православия в регионе до Октябрь­ской революции: Дулов А. В., Санников А. П. Православная церковь в Восточной Сибири в ХVII – начале XX веков. Иркутск, 2006; ч. 1. – 292 с., ч. 2. – 323с. Авторы разделили работу на четыре главы, хронологичес­кими границами служат рубеж ХVII и ХVIII вв., 1805 и 1860 гг. В гла­вах рассматриваются следующие проблемы: церковное управление, ар­хиереи и подвижники православия; строительство храмов; белое духовенство; богослужение и проповедническая деятельность; духовное образование; народные массы и православие; монастыри; миссионерская деятельность. В каждой из глав дается также параграф о поло­жении старообрядцев. В двухтомнике приведен большой фактический материал, и по многим аспектам истории православной церкви делают­ся впервые в литературе выводы, основанные в значительной мере на статистических сведениях.

Итак, в дооктябрьский период напечатано много работ о религи­озной жизни региона, главным образом о православной церкви. Это в основном биографические книги и брошюры, публикации о монасты­рях и церквях, а также книги, содержавшие конкретные оценки и предложения духовенства. В ряде исследований была дана довольно подробная характеристика неправославных конфессий.

В советское время не появилось серьезных работ о религиозной истории края, зато с 1990-х гг. опубликованы исследования, рисую­щие общуюкартину деятельности православной церкви епархии, ее взаимоотношений с населением, администрацией, другими верованиями. Выявились и два направления исследований: светское, стремящееся дать объективное представление о религиозной жизни региона, и апо­логетическое, склоняющее главным образом к прославлению основнойдля России конфессии. Вероятно, современным специалистам по истории епархии (их несколько десятков), следует направить усилия на углубленное изучение истории конфессий края, создавать труды как обобщающего характера, так и детальные истории конкретных объ­ектов – монастырей, церквей и их причта.

Примечания

1 Левченко И. В. Русская православная церковь и государство : учеб. пособие. 2-е изд. Иркутск, 2001. 187 с.

2 Дулов А. В. Русское православие: очерк истории. Улан-Удэ, 2000. 303 с.

3 Харченко Л. Н. Распространение православной духовной литературы и духовного просвещения в Восточной Сибири (ХVII – первая половина Х1Х в.). Иркутск, 2001. 208 с.; Она же. Миссионерская деятельность православной церкви в Сибири (вторая половина ХIХ – февраль 1917 г.). СПб., 2004. 176 с.; Она же. Православная церковь в культурном раз­витии Сибири (вторая половина ХIХ – февраль 1917 г.). СПб., 2005. 510 с.

ЗАЙНАГАБДИНОВА М. А.

СОХРАНИТЬ КУЛЬТУРНЫЕ
И РЕЛИГИОЗНЫЕ ТРАДИЦИИ

Маленький город Черемхово — город угольщиков. Начав свою историю как станец, почтовая станция на Московском тракте, село Черемховское превращается в углепромышленный район. На рудники владельцы копей заманивали с помощью вербовщиков голодающих крестьян Поволжья и Урала. Так, в 1904 г. прибыла большая партия татар и башкир. Кто–то не выдерживал, так как труд под землей был тяжел, кто-то уезжал, кто–то оставался, поселение росло.

В последующие годы владельцы шахт создавали условия для холостых и семейных рабочих, строили бараки, поселки. Приезжали люди по договорам и по собственной воле, в селе Черемховском оказалось много мусульман. Татары и башкиры выбрали муллу и построили мечеть. В этом им помог известный меценат, владелец копей купец Щелкунов. Он выделил участок напротив свой усадьбы и дал кирпич со своего кирпичного завода.

Конечно, трудолюбивые, непьющие по мусульманской вере шахтеры были в цене. Религия явилась тем полноводным источником, который питает в людях высокие и чистые нравственные качества, регулирует жизнь отдельного человека, жизнь семьи, жизнь общества. В этом контексте имамом должен быть человек, который занимается не только исключительно обрядовой деятельностью, но духовный руководитель и лидер просвещения. Таким человеком был первый имам Мухаммедин Белялов, грамотный человек, знающий Коран, уважаемый в своей среде. К нему шли люди получить совет, написать прошение. Он был имамом до самой своей смерти (1937).

Население росло, в Черемхово сформировалась большая татарская и башкирская диаспора. Близкие по обычаям, языку, вере, они старались держаться друг друга, этому способствовали и смешанные браки. Сохранялся уклад жизни татарской семьи, в одежде, в быту, в обычаях люди придерживались многовековых культурных традиций.

В 1917 г. село Черемховское стало городом Черемхово.

В Черемхово проживали люди разных национальностей: русские, украинцы, белорусы, чуваши, татары, башкиры. То, что теперь называют толерантностью, было присуще общественной жизни. Также как и вся страна, люди прошли через революцию 1917 г., гражданскую войну, голод двадцатых. В 1926 г. развернулась компания по ликвидации безграмотности. Получение знаний является обязанностью каждого мусульманина и мусульманки, и улучшать свои знания они должны всю свою жизнь. Поэтому организация ликбеза не была для татар и башкир трудным делом. С учетом национальных интересов, в Черемхово было организовано 7 пунктов ликвидации неграмотности, из них два татарских: один в городе, один на окраине, в поселке Шадринка, месте компактного проживания татар и башкир. Учеба велась по сменам, утром и вечером. В Черемхово действовал Татарский красный уголок, для него специально выписывались татарские издания. Также в Черемхово действовали две татарские школы, где учились дети на родном языке, преподавали опытные учителя, имеющие педагогическое образование, например, закончившие Учительские курсы. До сих пор живы ученики тех школ, которые с благодарностью вспоминают имена своих учителей.

Но особо большой приток башкир и татар был тогда, когда по стране прокатилась волна репрессий. В тридцать первом и в тридцать втором году в Черемхово было отправлено два эшелона репрессированных из Башкирии.

Конечно, раскулачивание для многих семей стало ударом. Но они были великие труженики. И жили согласно повелениям Аллаха, будучи терпеливыми, несмотря на все трудности жизни. Как сказал один из моих прадедов на провокационный вопрос «Ты, наверное, зол на Советскую власть?»: «Что поделаешь, значит, нам было суждено через это пройти». И это спасло его от расстрела.

Комендатура распределила по баракам ссыльных на Шадринке, окраине Черемхово. Был барак с белорусами, был с татарами, латышами, башкирами, были смешанные бараки. В них и жили ссыльные с семьями. Мужчин отправили работать на шахту. Считалось, что этому человеку повезло, потому что там были заработки. И не просто трудились, стали получать грамоты, а затем и звания Почетных шахтеров. Широко включились шахтеры Черемхово в стахановское движение. До сих пор стоят по улице Полевой стахановские бараки. В них были квартиры с отдельными входами, с большими окнами. Давали их стахановцам. Там жили Хамидулины, Сахаутдиновы, Ильясовы, Митхат Искандаров с родителями. На Шадринке помнят имена Почетных шахтеров Шамсутдинова Файзиль-абзыя, Абдуллина Мутагара, награжденного орденом Ленина, Кашапова Садрислама и Низамова Зиангира, награжденных медалями «Шахтерская слава» трех степеней, Мирхаева Кавыя, Акбулатова Суфияна – Почетного шахтера, награжденного орденом Трудового Красного Знамени.

Но как бы ни трудились, они продолжали считаться ссыльными, их регулярно проверяли по спискам, вызывали в комендатуру. Люди боялись сказать что–то лишнее. Была и вторая волна репрессий, уже в Черемхово. По ночам приходили в бараки из комендатуры, кого-то уводили, может быть и безвозвратно. Арестовали директора татарской школы Шагали Шейгузова, коммуниста. 1937 г. вообще был трудным для татар и башкир. Закрыли обе татарские школы, детей перевели в русскую школу. Закрыли мечеть. Богослужения, пятничные намазы стали читать по домам. В городе помнят Зайнуллу Аюпова, Зайнуллу-башкира. Один исполнял обязанности имама в городе, один — на Шадринке. Как свидетельствует Эммугульсум Муртазина, «если никто не мешал, читали намаз в пятницу во дворе мечети, если было опасно, то приходили к нам, стелили солому в сарае, и читали, а мы, ребятишки, ходим на улице, играем, караулим».

Отец Нихаи Рангуловой, Зайнулла Аюпов, с пяти до двадцати девяти лет учился в медресе. После окончания год работал имамом в Башкирии. Знал русский, арабский, турецкий, английский, татарский, башкирский языки. После смерти
М. Белялова стал имамом в Черемхово.

На шахтах работали не все ссыльные, только физически сильные, крепкие. Остальным пришлось трудиться на разных черных, низкооплачиваемых работах. Комендант Лазарев кричал, что врагам народа самое лучшее — помойки чистить, и это всячески в жизнь воплощал.

В 1937 г. хакас Куштымов обратился в комендатуру с просьбой разрешить ссыльным организовать свой колхоз. Неизвестно, как он доказывал важность своего, как теперь сказали бы, проекта. Скорее всего он доказал, что все бывшие кулаки прежде всего хорошие крестьяне, умеют трудиться на полях, и толку на полях от них будет больше, чем где-либо. Сыграла роль и открывшаяся возможность комендатуре докладывать в Москву, может самому Сталину, как им удалось хорошо перековать бывших врагов народа, которые теперь так ударно трудятся на Советскую власть. Собрали три колхоза: хакасский, русский и татарский. Татарским колхозом поручили управлять Денисламову Хафизу Денисламовичу. Колхозы крепли, объединились в единый колхоз, названный сначала «Перековка», а через год — «Новая жизнь». На заимке Сафронова стали строить дома, чтобы было ближе ходить в поля работать. Там же построили молочную ферму, развели пчел, заложили плодоносящий сад, в котором росли яблоки, ранетки, кусты смородины, малины. Так поднялась деревня Сафроновка. Скоро стал колхоз передовым. А через пять лет — миллионером. Люди соскучились по земле, свое подворье помогало прокормить семью. Первый шок прошел, люди стали жить. Только отметки в комендатуре не давали забыть свое «кулацкое прошлое». Каждый год из колхоза выезжали делегаты на ВДНХ (Выставка достижений народного хозяйства) в Москву. Приезжали с наградами, грамотами. В деревне открыли школу, детский сад. В клубе ставили концерты. Пели песни, ставили спектакли на татарском языке, при клубе шахты № 8 работал татарский театр. Ставили такие спектакли, как классику татарской культуры «Зангар шаль». Известны были исполнители народных мелодий на кабызе и курае.

Нихая Рангулова вспоминает: «А мы жили прекрасно, дружно. Мы не смотрели, чуваш он или татарин, или белорус. Одной национальности все были, ссыльные. И люди у нас были прекрасные. Вон Халябины. Шестеро детей, и все получили высшее образование. Галина Кириллова — профессор!» Галина Кириллова выступила с инициативой поставить памятник репрессированным, своей жизнью доказавшим, что такое быть Человеком. Памятник был открыт в октябре 2005 г. на привокзальной площади, там, где когда–то в 1931 г. высаживали из вагонов ссыльных Сиблага.

Прибытие раскулаченных в Черемхово даже благотворно отразилось на диаспоре татар и башкир. Среди них было много представителей духовенства, а они были в первую очередь образованными людьми. Были хазраты, имеющие право преподавать, указные муллы, т. е. имеющие диплом. Общение с ними, их влияние на народ воспитало в молодом поколении уважение к образованному человеку, а также помогло сохранить духовность в детях. В 1952 г. инициативная группа татар и башкир стала собирать средства на покупку дома для мечети. Необходимость этого была насущна. Прошли годы, когда за проведение богослужения можно было попасть под арест, прошедшая война отразилась в народе повышением религиозности. Дом мечети был куплен на Шадринке по улице 8-е марта, 21, где и стоит поныне. Во время большого праздника люди стояли даже на улице. В 1972 г. имамом был выбран Габдрахман Гиниатулин, имеющий духовное образование, из семьи потомственных хазратов. Он получил утверждение в Духовном управлении мусульман Сибири и Дальнего Востока. Для этого надо было сдать экзамены на знание Корана, основ Ислама, шариата. Мухаммадзыя Вафин стал его воспреемником в 1984 г. Он также прошел утверждение в Уфе. Его отличали глубокие знания. Так мелодично и с душой, как он, пожалуй, никто в Черемхово Коран не читал. После Мухаммадзыи Вафина в городе не осталось людей с духовным образованием. Те, кто читал арабским шрифтом, знали мало сур наизусть. Поэтому на утверждение в Уфу они не ездили и считались исполняющими обязанности имама. Это Суфиян Акбулатов, Насыр Абхаликов, Сюльпан Шарафутдинов.

Какими же сильными людьми надо быть, чтобы преодолеть все невзгоды, выстоять и пронести в сердцах веру, сохранить высокую нравственность и передать это потомкам! С радостью и надеждой восприняло старшее поколение появление в городе Татаро-башкирского Клуба «Туган тел», который работает уже 17 лет. Старики уходят из жизни, надеясь, что не потеряется их след на земле.

Но вместе с тем, реальность такова: ушло из жизни старшее поколение, носители языка, хранители религиозных традиций, теряется среди русского и татарского башкирский язык. Воспитанные в советском обществе, мы гордились своей страной, ее достижениями, были причастны к преобразованиям в стране. Незаметно заменили духовные ценности на материальные, впитали чужую прозападную культуру. Уже мало тех, кто посещает мечеть, а из мусульман мало соблюдающих. Что думают об Исламе большинство окружающих? Это многоженство, укутанные в хиджаб женщины, а еще того хуже, экстремисты. Видимо, мало говорят и пишут об истинных ценностях Ислама, если бытуют такие невежественные представления. Некоторые СМИ, печатая свои материалы, мало заботятся о правдивости, о чувствах верующих. Например, как пишет Дарья Асламова: «Мне не повезло, я приехала в Тегеран после двухнедельных мусульманских каникул, когда страна выпила весь подпольный алкоголь». Побывав вечером в одном из кафе, она удивилась, что там девушки, правда в хиджабах, а при посещении университета увидела большинство женщин на филологическом факультете, правда, объяснила она это тем, что с высшим образованием девушкам легче выйти замуж. «Прошлась» по дешевым и доступным наркотикам. И в короткой справке об Иране выразила надежду, что страна «выйдет, наконец, из средневекового мракобесия». Омерзительно и непристойно! В газете «Усольские новости» от 2 апреля 2008 г.
О. Саросин в стихах описывает неприглядную картину: пьяного мужика, безуспешно старающегося встать на ноги с четверенек. Он не нашел ничего более умного, как сравнить пьяницу с мусульманином, читающим намаз. И рядом с именем Аллаха написал матерное слово! Омерзительно и непристойно! В одной из черемховских газет журналистка красиво расписывает открытие ночного клуба, сопроводив фотографией стриптиза. По ее мнению, открытие клуба поможет решить проблему занятости молодежи в свободное время. Если это так волнует учредителей ночного клуба, почему бы им не открыть интеллектуальное кафе, кафе-мороженое, семейное кафе, наконец?

Может быть, наши моральные ценности уже устарели? Но приходит в центр женщина со своими внучками: «Мы хотим, чтобы они знали свою культуру». Но приходит мама со своими тремя детьми: «Расскажите им об исламе, мы сами так мало знаем». И приходят на занятия в мечеть мужчины и женщины, молодежь и старшее поколение, и внимают каждому сказанному слову. Значит, будем действовать дальше, чтобы наши дети жили в нравственной чистоте, чтобы не отклонились от правильного пути, чтобы сохранилась богатая и своеобразная национальная культура.

ИНДУЦКАЯ О. И.

МАРГИНАЛЬНОСТЬ И РЕЛИГИОЗНЫЕ КУЛЬТЫ

Маргинальная среда характеризуется потерей индивидуумом объективной принадлежности к исходной общности, потерей своей субъективной идентификации с ней, размыванием норм и ценностей отвергаемых культур, разрывом социальных связей. Тем не менее, личность нуждается в системе координат, которую в нормальном состоянии общества задает культура народа, даже в трансформированном виде содержащая в себе координирующую систему или, хотя бы, ее видимость. Поэтому любой, вновь сформировавшийся социум или социальная система характеризуются стремлением к выработке устойчивого механизма идентификации и к жесткой ценностно-нор­ма­тив­ной системе.

Основой существования любой социальной системы выступает ее самоидентификация, поскольку сам идентификационный принцип обладает свойством диахронного (от поколения к поколению) культуро-цивилизационного воспроизводства, т. е., в конечном счете, воссоздания базовых ценностей и устойчивых навыков людей, предопределенных традицией развития, социальными и духовными константами. Вследствие чего критерии и основы самоидентификации могут варьироваться.

Если идентификация в той или иной степени нарушена, то это свидетельствует о кризисе общества. Когда кризисные явления приобретают радикальный характер, возникает механизм деградации культуры, раскола цивилизационного поля, в крайнем случае, понижения уровня идентификации на более низкую ступень.

Следствием и индикатором кризиса идентичности и выступает маргинальность, которая может актуализироваться на различных уровнях.

Маргинальная группа, как и маргинальная личность, находясь на границе двух и более культур, имеет идентификацию с каждой из них и одновременно утверждает свою собственную систему норм и ценностей. Для этой группы с ее неопределенным статусом и неустойчивым положением характерна внешняя и внутренняя противоречивость и, как следствие, потенциальная поливекторность развития.

На практике это проявляется в использовании людьми двойных стандартов (стереотипов поведения), следования разным, порой несовместимым традициям, что на уровне субъективного восприятия приводит к лабильности и неустойчивости мировоззренческих установок и ориентации. Оказавшись в подобной ситуации, личность желает преодолеть состояние психоэмоциональной раздвоенности.

Индивидуум, находящийся на границе нескольких культурных миров и не принадлежащий ни к одному из них, в большей мере склонен к инновационной деятельности, поскольку для него многие установки не безусловны. Феномен маргинальности необходимо рассматривать в двух основных ракурсах: с позиций взаимодействия индивидуума и социальных структур и с точки зрения мировосприятия личности, ее миропонимания.

При отсутствии четких критериев идентификации себя с гражданским обществом и социальными структурами может возникнуть негативная идентификация, основанная на неприятии существующей институциональной системы ценностей. Тем самым маргинальность становится нормой, а негативизм в восприятии существующих правил – ценностью антикультуры («анти» – потому, что доминирующий ее принцип зиждется на отрицании). В данном случае вакуум позитива заполняется заимствованием из иных культурно-ценностных систем.

Маргинальность социумом игнорируется, ее развитие предоставляется стихийным процессам, без какого-либо общественно-государственного регулирования.

Если данное явление достигает высокого уровня, особенно среди представителей умственного труда, то это начинает серьезно влиять на духовно-культурную жизнь общества. Такое влияние не обязательно должно быть негативным: выступая первоначально в качестве механизма разрушения устоявшихся социальных структур, маргинальная среда несет в себе и позитивный потенциал.

Если общество блокирует использование маргиналами общепринятых социокультурных механизмов самореализации, то эти люди вырабатывают собственные. Общество же воспринимает вновь выработанные механизмы как нарушение регуляции поведения, как девиацию.

Маргинализация религии движется от теократии, где религиозные установки используются для объединения и цементирования общества, к маргинализации религиозного сознания до сведения религии до частного дела члена общества.

Религия из сферы государства вытеснена в сферу гражданского общества введением юридической нормы об отделении церкви от государства. Поскольку любой процесс часто имеет тенденцию доходить до своего логического завершения, процесс маргинализации религии стал развиваться в сторону создания социально-культурного экуменизма, через атрофию национально-культурных ценностей, сведения их до уровня торговых обменов.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Социально-гуманитарные чтения 2009 года

    Сборник научных работ
    ... Монжиевская, Р. Ф. Проходовская Т Т66 ретьи университетские социально-гума­ни­тар­ныечтения 2009 года : материалы. В 2 т. Т. 1. – Иркутск ... А. Феномен безопасности в синергетическом ракурсе // Социально-гуманитарные знания. 2008. № 4. С. 230–238. 4. ...
  2. Социально-гуманитарные чтения 2009 года

    Сборник научных работ
    ... В. В. Монжиевская, Р. Ф. Проходовская Т Т66 ретьи университетские социально-гума­ни­тар­ныечтения 2009 года : материалы. В 2 т. Т. 2. – Иркутск : Изд ... установленные настоящим Федеральным законом. За 2008год в общественную приемную Иркутской области ...
  3. Пятые байкальские международные социально-гуманитарные чтения

    Документ
    ... подхода / И. А. Вальковская, Л. А. Семенова // Третьи университетские социально-гуманитарныечтения 2009 года : материалы. В 2 т. Т. 1. – Иркутск, 2009. – С. ... практика : сб. статей. – Иркутск : ИПКРО, 2008. – С. 215– 228. Педагогика : учеб. пособие ...
  4. Пятые байкальские международные социально-гуманитарные чтения

    Документ
    ... себя материалы Пятых Байкальских международных социально-гуманитарныхчтений, состоявшихся в г. Иркутске в ... она «на долгие годы» оказалась за «чертой востребованности» ... Субъектность и исчислительность в языке. – Иркутск, 2008. – С. 130–149. 6. Планк М. ...
  5. Социально-экономических и гуманитарных исследований за 2008 год МОНОГРАФИИ ИЗДАННЫЕ В НАУЧНЫХ ИЗДАТЕЛЬСТВАХ И ИМЕЮЩИЕ НОМЕР ISBN УЧЕБНИКИ ИИМЕЮЩИЕ ГРИФ МИНОБРНАУКИ РОССИИ ИЛИ УМО

    Документ
    Публикации института Социально-экономических и гуманитарных исследований за 2008год МОНОГРАФИИ, ИЗДАННЫЕ В НАУЧНЫХ ИЗДАТЕЛЬСТВАХ И ИМЕЮЩИЕ ... -практической конференции. XIV Адлеровские чтения2008. Краснодар: Традиция, 2008. С.304 – 307. Хлынина Т.П. ...

Другие похожие документы..