Главная > Документ


Армянская реклама в призме иностранных языков: к пониманию динамики социальной идентичности

Айрапетян З.Э.

Ереванский государственный университет, Армения

Реклама одна из социальных практик, позволяющих описать динамику социальной идентичности. Рекламный дискурс имеет свою внутреннюю динамику конструирования: движение текста от автора к читателю и обратно в течение всего процесса создания рекламы. Динамика предполагает маятникообразные движения от идеи автора рекламы до социологического, культурологического, психологического исследования и понимания аудитории, которой реклама предназначается. Ю. Лотман описывал «взаимную активность» как характеристику взаимоотношений текста и аудитории: «Текст как бы включает в себя образ «своей» идеальной аудитории, аудитория – «своего» текста» [1,с. 203]. Дискурс рекламы отражает социальную идентичность своего создателя и своей аудитории: символику само понимания и само описания, модели мира и позиционирование себя в нем. З.Бауман в монографии «Индивидуализированное общество» выражает мысль о том, что телевидение вообще и реклама в частности, «узаконивает», легитимизирует определенные стили жизни, схемы поведения, образы [2].

Реклама – продукт свободного рынка. Это динамичный, не консервативный дискурс, гибко реагирующий на изменения социальной реальности, в которой он конструируется и воспроизводится, что выражается в высокой степени интердискурсивности рекламы, в сочетании различной визуальной графики, нескольких языков. Именно в данном контексте T.Бхатия характеризует рекламу как смешанную модальность (mixed modality) [3, с. 20].

Современная армянская реклама яркий пример «смешанной модальности» в языковом аспекте, которую мы попытаемся описать в данной статье и показать социологическую основу рассматриваемого присутствия иностранных языков в рекламе. Представленное социологическое исследование основывается на анализе телевизионных коммерческих реклам, транслируемых на местных каналах («АТ–1», «Армения», «АР», «А-2», «Кентрон») с 18 до 23 часов с 2006 по 2008 год. Мы не рассматриваем рекламы иностранного производства, так как штампы использования в них иностранного языка описаны в различных исследованиях российских, китайских, мексиканских реклам [см. 4]. Билингвизм в подобных рекламах скорее правило, чем исключение, оно не в той степени отражает специфику взаимоотношений между языками в том или ином обществе, чем в локальных рекламах.

В армянский рекламный дискурс иностранные языки проскальзывают в различном виде:

  • неологизмы, например, «goodok», «сникерсни» (snikersir19);

  • иностранный язык в названии товара, бренда местного производства, например, коньяк Арарат, масло Marianna;

  • иностранные слова в названии импортируемых товаров и брендов, например, Космос, Clarks, Beeline;

  • словосочетания иностранного языка с армянским, например, ВТБ Hayastan Bank ;

  • иностранные слова, словосочетания в рекламном тексте, например, prabel (пробел), marogni a peral (мороженое принесли);

  • рекламные тексты частично или полностью строятся на монологе или диалогах на иностранных языках. В данном контексте реклама берет на вооружение иностранные языки исходя из целесообразности построения драматургии, сюжета рекламного ролика, исключая УТП20. Например, при инсценировании диалога Российского императора Петра I и его слуги (сметана АштаракКат); мультипликационного представления армянских семей в России, Америке, Иране (Халва Гранд Кенди) и так далее. В случае второго типа, как в рекламе GoldGIm, на русском языке строится весь рекламный текст, в том числе и УТП.

Следует заметить, что визуально латиница, которая отсылает к английскому языку, присутствует в большинстве армянских реклам. В этом плане кириллица значительно уступает по объемам репрезентативности в армянском рекламном дискурсе. О подобном соотношении следует говорить и при употреблении иностранных языков в названиях брендов. Однако, в случаях конструирования на иностранном языке всего рекламного текста, или его части, доминирует русский язык.

Из представленных данных видно, что в рамках анализа мультилингвизма армянского рекламного дискурса актуализируются три языка: армянский, английский и русский. В подобных исследованиях принято различать локальный и глобальный языки, причем, если первый язык на примере анализа различных стран является переменной (испанский в Мексике, русский в России, французский во Франции, китайский в Китае), то последний, константой (в качестве глобального языка однозначно рассматривается английский)21 [4]. В армянском случае мы имеем дело с триадой языков: локальный (армянский), глобальный (английский) и субглобальный22 (русский), причем каждый из языков несет свою функциональную нагрузку. Английский отсылает скорее к глобализации, к аналогии названия продукта с его «импортным» собратом (Marianna), к глобальному потреблению средств массовой коммуникации (интернет компания Cornet), к понятию «стандарта качества» продукта. Так, в рекламе масла Reddy аргументация качественности представлена в виде цитат-выдержек из газетных статей преимущественно на английском и одна на русском языках. В советские годы дефицитная вещь с этикеткой с иностранными словами не нуждалась ни в рекламе, ни в проверке. В исследованных рекламах использование английского языка несет функцию прагматизма, аргументации экономической выгоды. Это своего рода дань международной рекламной моде.

Несколько иначе обстоит дело с русским языком. Русский язык в названиях брендов присутствует постольку, поскольку последние есть импортируемые бренды (МТС, ВТБ - банк и так далее). Однако в армянских рекламах распространен такой тип рекламной билингвистической креативности [3] как представление всего текста или его части на русском языке.

Отдельно стоят рекламы, аппелирующие к общей «советской» коллективной памяти, с сюжетом полета в Космос Ю. Гагарина, Олимпийского мишки, сопровождающиеся отрезком из вестей советского периода с голосом Левитана за кадром. Другой тип реклам использует русский язык в сюжетах, где российский символ (будь то герой или памятник) является референтом, оценивающим тот или иной товар, например, Петр I, оценивающий «армянскую» сметану. Одним из социальных факторов, влияющих на активное использование русского в армянских рекламах, это миграция. Так, в рекламах банка АрдШинИнвестБанк армянские мигранты говорят на русском языке с работницей банка, пытаясь отправить заработанные деньги в Армению одной из систем денежных переводов, а в рекламе Халвы Гранд Кенди, армянин пьет чай с халвой со своей русской женой в квартире с окнами, выходящими на Кремль.

В некоторых рекламах использование русского языка это проявление «русскоязычия», часть языковой памяти советского периода, когда билингвизм (армянский - русский) были распространенным явлением, например, marogni (мороженое). Однако, некоторые слова и выражения, такие как «пробел», «круто», появляются под влиянием уже современного культурного и социального взаимодействия, где не последнюю роль играют российские СМИ, транслируемые в Армении.

Отдельно хотелось бы остановиться на рекламе GoldGim. Весь рекламный текст построен на русском языке, где голос за кадром, сопровождая визуальный ряд нового спортивного комплекса, представляет все преимущества развлекательного центра и его условия. Если в предыдущих рекламах, потребность в русском языке исходила из драматургии рекламного ролика, то здесь УТП представляется на русском языке, как языке развлечения (в некоторых радиорекламах ресторанов, клубов так же используется русский текст) и как некоторого механизма «исключения - включения», который задает некоторые параметры для потенциальной аудитории. У английского языка подобный потенциал есть, например, билингвизм армянский - английский распространен в кругу yuppy-international23-ов: это молодые профессионалы, работающие в международных кампаниях, получивших образование за пределами Армении. Однако здесь ключевое слово «работа». Это язык «рабочей повседневности» и на сегодня реже становится частью социально-культурного восприятия мира.

Анализ армянского рекламного дискурса на социолингвистическом уровне, в частности в точки зрения функционирования иностранных языков показал, что если использование английского языка ограничивается фактором глобализации и прагматической мотивацией, то использование русского языка – явление, связанное с взаимовлиянием культур, активацией коллективной памяти, явлений, связанных с построением социальных сетей как виртуальных, так и реальных (мигрантами), влиянием российских средств массовой информации, в частности телевидения.

Использованные источники

  1. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров// Лотман Ю.М. Семиосфера.- С-Петербург: «Искусство-СПБ», 2004.- С. 150-392

  2. Бауман З. Индивидуализированное общество.- М.: «Логос», 2002.- 323с.

  3. Bhatia T. K., Ritchie W. C. The Bilingual Mind and Linguistic Creativity// Journal of Creative Communications,- 2008.- 3:1- p. 5-21

  4. Journal of Creative Communications,- 2008.- 3:1- 128 p.

  5. Ustinova I.P. English and American Culture Appeal in Russian Advertising// Journal of Creative Communications.- 2008.- 3:1- p. 77-98

  6. Многоликая глобализация. Культурное разнообразие в современном мире// Под ред. П. Бергера, С. Хантингтона.-М.: Аспект Пресс, 2004.-379 с.

Некоторые письменные источники о путях распространения христианства в Дагестане

Азизова Г. Р.

Филиал Дагестанского государственного педагогического университета в г. Дербенте, Россия

На территории Дагестана существовали издревле различные формы религий, которые в сочетании друг с другом образовывали своеобразный сплав разных по времени возникновения и содержания форм религии, начиная от первобытных религиозных представлений и кончая позднейшими, монотеистическими религиями классового общества.

В силу своего географического положения Дагестан с древнейших времен служил связующим звеном между Юго-Восточной Европой и странами Закавказья и Древнего Востока.

Постоянная борьба за овладение торговым путем по берегу Каспийского моря и его сохранение имела зачастую решающее значение в исторических судьбах, населяющих его народов, особенно в эпоху великого переселения народов.

С середины V в. на территории современного Дагестана шел процесс образования ряда государственных объединений. Это Дербент, Лакз, Табасаран, Серир, Зирихгеран, Кайтаг, Гумик и др.

Новые формы социально-экономических отношений вызывали потребность и в соответствующей духовной культуре. Многочисленные языческие культы, господствующие среди кочевников Прикаспия, тормозили их развитие. Широкие политические и торгово-экономические связи с внешним миром способствовали проникновению мировых религий - христианства, ислама, иудаизма. Однако древние языческие культы и обряды, пустившие к тому времени глубокие корни не были вытеснены монотеистическими религиями.

Наиболее постоянным было проникновение христианства, распространявшегося здесь из Закавказья и Византии.

Проникновение христианства в Дагестан не было единовременным актом. Проповедь его велась на протяжении многих веков, то неудачно, а то и с определенным успехом.

Хотя христианство в Дагестане не успело обрести повсеместно устойчивые позиции, влияние его на культурные процессы, как известно, весьма заметны в южной зоне, в основном в таком выдающемся культурном центре как Дербент, далее на юго-западе края, в прикаспийской низменности в ареале Хазарского каганата, приграничных с Грузией территориях внутреннего Дагестана.

В IV-V вв. Закавказье стало ареной ожесточенной борьбы двух крупнейших государств - Византии и Персии. В борьбу эту были втянуты народы Закавказья и Восточного Кавказа, в том числе и Дагестана.

Судьбы Дагестана были неразрывно связаны с судьбами Албании и Армении. Естественно, что и вопрос о проникновении христианства в Дагестан нельзя отрывать от такового же в Армении и Албании.

В Албании в IV в. также господствовало христианство. Албанская церковь находилась в зависимости от армянского католикоса. Армянские цари, политическое влияние которых на южный Дагестан возросло в IV в., посылают сюда миссионеров для насаждения христианства среди населения. Благодаря деятельности миссионеров в Чоге (близ Дербента) был создан очаг христианства - епископат, перенесенный впоследствии в 552 г. в Партав. Здесь была основана кафедра армянского католикоса. 

Таким образом, мы видим, что, сколько армянская и албанская монофизитские церкви явля лись основными очагами распространения христианства среди народов Приморского Дагестана. Что касается Грузии, то о ее значительной роли в процессе распространения христианства в Дагестане можно говорить только лишь после IX в.

Говоря о проникновении христианства в Дагестан, надо отметить, что наиболее известный в древности путь проходил по прибрежной полосе Дагестана, где расположено было два больших торговых пункта - Дербент и Варачан (Семендер). Однако это не единственный путь в древнем и средневековом Дагестане. О пути, проходившем через внутренний Дагестан, сообщает Моисей Каганкатваци [1].

Первое упоминание о попытках армянской церкви распространить христианство в районе Дербента имеется у Фавстоса Бузанда, автора ";Истории Армении";, охватывающей события 315-390 гг. По его сообщениям, ";молодой армянский епископ Григорис представился маскутскому царю, повелителю многочисленных войск гуннов, встал перед ним и стал проповедовать христианское Евангелие... Сперва они послушались, приняли и подчинились";[2]. Но тут же Санесан, так звали аршакидского царя маскутов, и его войско отказались от христианства, ";поймали дикого коня, привязали юного Григориса к хвосту его и пустили по полю Ватнеан вдоль берега моря";. Место этих трагических событий локализуется в письменных источниках недалеко от Дербента[3]. 

Таким образом, первая попытка привлечь на свою сторону племена маскутов путем распространения среди них христианства не увенчалась успехом. Несмотря на это, деятельность армянских и албанских миссионеров в Приморском Дагестане не только продолжается, но и активизируется, т.к. не прекращаются, а еще больше усиливаются разорительные походы кочевников и особенно хазар в Закавказье в VI-VII вв. Поэтому христианские миссионеры упорно и настойчиво продолжали здесь свою деятельность.

Активизация их деятельности объяснялась также неурегулированностью взаимоотношений между армянскими царями и дагестанскими племенами, а также необходимостью привлечения их к борьбе против Персии. Горские племена выступали то на стороне армян, то против них.

Первые попытки распространения христианства в северном Дагестане относится к середине VI в.

Первое посольство во главе с арранским епископом Кардостом состояло из семи священников, направившихся к византийским пленным, находившимся у гуннов. Дата посольства, по определению Пигулевской, - 537г. Послы прошли в землю гуннов через южный Дагестан мимо Дербента, по горам. Кардост и его священники пробыли в ";земле гуннов"; 14 лет и на седьмой год своего пребывания (544), как сообщает сирийский источник, ";выпустили писание на гуннском языке";.

Сменивший Кардоста армянский епископ Макар занялся здесь и церковным строительством. На постройке храма он применил до того времени неизвестный для гуннов способ кладки из кирпичей.

Если очагами распространения христианской религии на юге Дагестана являлись средневековая Албания и Армения, то на западе подобную же роль играла Грузия.

Для правителей Грузии и Дагестана религия была нужна как средство подчинения народных масс и укрепления своей политической власти.

В VII-VIII вв. грузинские правители неоднократно пытались распространить свое влияние на западнодагестанское население, и им это время от времени удавалось [4].  В это же время ведут активную миссионерскую деятельность грузинские церковники, распространяя христианскую религию в Дагестане, в частности в его западных районах. Это мнение подкрепляется данными археологии и письменными источниками [5], в которых говорится, что ";... царь Арчил (668-718) прибыл в Цукети и выстроил церковь Касри, в ущелье же Лаквастии поставил крепость";.* Уже сам факт строительства христианских церквей и крепостей на территории Западного Дагестана говорит о христианизации ее населения.

В период правления Тамары (конец XII-нач.XIII вв.) связи народов Дагестана с Грузией усиливаются. В грузинских источниках говорится, что царица Тамара ";распространила христианство по всему Кавказу";. Представить реальную картину этого весьма трудно, здесь имеет место явная гипербола.  Естественно, что никакие чудеса, наподобие описанных в ";Матиане Картлиса";, не сопровождали деятельность миссионеров. Они испытывали реальное сопротивление местных жителей и несомненные трудности в выполнении своих задач. Многостепенность в крещении (";оглашение"; и проч.), сложность богослужебных ритуалов и последований, очевидно, препятствовали легкости миссий. Трудно поверить, что религиозная христианская символика могла ";подготовить и возвести человека к мистическому, духовному созерцанию, приобщить к сфере бытия, явленной через символ";, как пишут об этом богословы, тем более, что когда речь идет о людях, не имеющих за своими плечами христианских традиций и впервые видящих внешний, аксессуарный арсенал церковных вероучителей.

Можно сделать вывод, что если горцы Северного Кавказа, в том числе и Дагестана, принимали христианство, то ими воспринималась не его искупительно-мессианская сущность, а самая завуалированная, языческая его основа. Горец ";не думает, - как писал В.Ф.Миллер, - что его прежние обряды были несогласны с новыми, которые указывает духовенство";, он воспринимал внешние черты ";новой веры";, не видя в них противопоставления своим старым воззрениям, чему, несомненно, способствовали троичность божества у христиан, обилие чтимых ими святых, сезонность церковных праздников и т.д.  Вероятно, поэтому миссионеры, чтобы быть ближе к народу, стремились создавать христианские храмы на месте бывших языческих ";капищ"; и этим же актом уничтожая их. Да и само местное население построенные таким образом храмы воспринимало как своеобразные святилища.

Историческая обстановка на Кавказе в XII- начале XIII вв., усиление грузинского царства благоприятствовали дальнейшему распространению христианства в западных районах Дагестана. По преданиям, жители Цахура и близлежащих аулов в древности исповедовали христианскую религию. В районе современного Цахура было расположено несколько церквей. Село Цахур называлось Георгием.

По данным грузинских источников, влияние христианской религии в Дагестане и позднее было значительным. Грузинский хронограф сообщает о миссионерской деятельности при царе Димитрии Самопожертвователе (70-80гг.XIIIв.) некоего Пимена Салоса и Антония Наохребелис-дзе (Новохребулисдзе) с целью обратить дагестанцев в христианство.

Только появление войск Тамерлана нанесло серьезный урон попыткам христианизации Дагестана, хотя еще в XV в. в отдельных табасаранских селениях еще звучали голоса священников. Но и позже, в XVI в. в Хунзахе проживали отдельные христиане, как видно, из местных аварцев, которые пользовались достаточным уважением. Дагестанский ученый Т.М.Айтберов пишет: ";Хунзахцы, отошедшие от ислама в XII в., еще в начале XIV в. оставались христианами";.

Таким образом, можно выделить два четких этапа проникновения христианства в горы Дагестана. На первом раннем этапе христианство в горы просачивалось из Армении и Албании через Хазарию, в результате чего в VII-IX вв. здесь формируются первые очаги новой религии, связанной с Албанией и Арменией. На втором этапе новая волна, способствовавшая более широкому распространению христианства в Дагестане в XI-XIV вв. связана с активной деятельностью грузинской церкви.

Использованные источники

1. Моисей Каганкатваци. История агван.- СПб.,1861.- С.191-192.

2. Бузанд Фавстос. История Армении.- Ереван, 1953.- С.13-14.

3. Моисей Хоренский. История Армении.- М.,1858- С.145; Каганкатваци Моисей. История агван.-С.90.

4. Картлис Цховреба.- Тбилиси,1955.- Т.1.- С.243-244.

5. Шихсаидов А.Р. О проникновении христианства и ислама в Дагестан. //УЗ ИИЯЛ.- 1957.- Т.III.- С.54-77.

Коммуникативно – языковая реальность как особая форма бытия

Азнабаева Е.Г.

Уфимский государственный нефтяной технический университет, Россия

Сделанный анализ литературы свидетельствует о том, что пока, термин коммуникативно - языковая реальность встречается крайне редко. В частности, в учебниках и словарях по философии в разделе «учение о Бытии» в перечислении форм Бытия такая реальность даже не упоминается.

Целью нашей небольшой статьи является постановка проблемы коммуникативно – языковой реальности, обоснование необходимости выделить её как особую форму бытия, показать специфику, место, роль в мире человека.

С самого начала существования человечества, так и с самого начала существования каждого индивида, мы сталкиваемся с тем необъятным, предзаданным нам, не сразу полностью объяснимым миром, который начинаем именовать «реальностью», «бытием», «действительностью», «миром», в обыденном языке считая эти понятия синонимичными.

Вся наша жизнь и глобально и индивидуально подчинена освоению данного бытия, изучению уже данного, открытого, опознанного и еще неизвестного, неизученного, но открывающего все новые грани своего существования.

Мы, люди – существа, помещенные, находящиеся в бытии с некоторой предзаданностью (судьба, гены), но не осознающие наших целей, осиротелые странники, вынужденные скитаться в этом мире бытия, в поисках себя, своего дома, целей существования.

Бытие – это мощный энергоемкий сосуд, открывающий те или иные грани человеку, который действительно хочет познать его. Это та тайна, которая не где-то далеко, а та, к которой можно приблизиться, которую можно постичь, а не понять. Можно сказать, что мир всегда чем - то наполнен. Это всегда некое «Нечто». Люди, во все времена, имели какие – то представления о мире. Знания, приобретенные в тот или иной момент времени, накапливаются, не исчезая, переходят во что – то новое, усложняясь, становятся новым знанием. В этом и заключается большая, огромная энергоемкость нашего Бытия.

Со времен Парменида, впервые давшего миру понятие бытия, философы пытались рассмотреть самые различные грани этого понятия. У самого Парменида это было: «мыслить и быть – одно и то же».[2, с.218] Сократ считал, что реальность находится только в сознании, понятие опосредовано рассудком и связывает человека с бытием. Для Платона, бытие – это источник бесконечной динамики универсума. [2]

Так или иначе, и далее у всех философов мы видим человекоразмерное понятие бытия, через призму человеческого интеллекта творимое и познаваемое им.

И в философии Нового времени в вопросе о Бытии мы видим, мировоззренческую установку, что именно человек, его сознание, его потребности, его жизнь воспринимаются как единственно несомненное и подлинное Бытие.

В современной философской мысли мы видим так называемый лингвистический поворот в трактовке бытия. Постмодернизм, структурализм, неопозитивизм взяли язык как «способность человека сказать бытие», язык – «дом бытия», и мир как текст (Деррида), словарь, энциклопедия (Эко), «космическая библиотека» (В. Лейч).[3]

Философская литература дает разные формы бытия, например, бытие вещей, явлений, процессов, бытие человека, бытие духовного, бытие социального. Но практически нигде нет понятия коммуникативно – языковой реальности как формы бытия. [1, с.107-114]

Итак, рассматривая всю философскую мысль, складывавшуюся веками, можно сделать вывод, что с самого начала становления человека и его социальной общности, посредником между данным человеку бытием и результатами его познания являлась коммуникативно – языковая реальность.

Все, когда - либо произнесенное, сказанное, закрепившееся в процессе эволюции в языковом выражении – словах, текстах, контекстах, а теперь и в гипертекстах – это и есть коммуникативно – языковая реальность. Коммуникативно-языковая реальность – это особая форма Бытия, важнейшая составляющая социальной реальности. Она представляет собой субъектно-объектную реальность, которая становится вместе с самими людьми, в человеческом коллективе, но, однако, по отношению к каждому человеку, прежде всего к новорожденным детям, она не кодирована биологически, а приобретается при включенности в человеческий коллектив. Это одно из основных приобретений человечества в познании бытия.

Именно отсюда мы можем рассуждать и о мыслях, мышлении, понимании, «мышление и познание предопределены языковым мироистолкованием» (Гадамер). [3] Сознание человека – это закрепившиеся в его личности установки, понятия, ценности, универсалии в языковом выражении, помогающие ему достраивать общую картину мира.

Библейское – «вначале было Слово», Витгенштейн – «мир – это язык», Хайдеггер – «язык – это дом бытия» - все это подчеркивает проблематику отношения между языком и бытием.

Язык – необходимое связующее звено между практикой и сознанием. Необходимо отметить здесь субъектный и объектный характер коммуникативно – языковой реальности. В самом начале существования человека коммуникативно – языковая реальность носит объектный характер, будучи сформированной, задолго до него, имеющая свои правила и навязывающая их вновь пришедшему маленькому человечку. Человек же, освоив язык, сам начинает творить коммуникативно – языковую реальность, оперируя языком в соответствии с контекстом, ситуацией в актах речи, в системе высказываний. Степень оперирования с объектом – языком зависит от индивидуального опыта, характеристик личности, богатства её связей с миром культуры. Чем выше языковая культура, чем богаче язык выражения, тем полнее осуществляется познание реальности.

Культура как, накопленная человечеством сокровищница опыта, как информационно-коммуникационная система осуществляет функцию трансляции информации в социокультурном времени и пространстве, предоставляя субъектам и объектам коммуникационного процесса возможность взаимопонимания в процессе совместного существования.

Язык культуры формируется и существует только в процессе взаимодействия субъектов коммуникации, принявших правила этого языка. Именно он формирует видение мира. Мы находимся в рамках менталитета того народа, чей язык является нам родным. С одной стороны человек считает себя повелителем языка, занимаясь речетворчеством в зависимости от контекста высказывания, но, с другой стороны язык все же довлеет над нами, и мы подчиняемся его требованиям.

Итак, находясь в «царстве языка», коммуникативно – языковой реальности, мы можем считать утверждение Витгенштейна «мой язык – моя реальность» убедительным. И если это взаимная зависимость, то, в наших руках сделать эту реальность более богатой, наполненной смыслом, ценностно ориентированной, работая над нашим языком, изучая источники классической литературы, иностранные языки, приближаясь к постижению других менталитетов и продолжая духовно, культурно обогащаться, пополняя еще больше знание о бытии.

Использованные источники

1.Андрейченко Г., Грачева В. Философия. Учебник. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. – 245 с.

2.Том 9. Философия от античности до современности. -2002 Формат: CD-ROM.- Изд-во: Directmedia Publishing -100000 стр.

3.Энциклопедия постмодернизма // /encpostmodern/id529/



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Великий шелковый путь его важнейшая роль в истории казахстана

    Документ
    ИсторияВеликийШелковыйпуть. Еговажнейшаяроль в историиКазахстана Абдибек А.С. Южно-Казахстанский государственный ... сводить значение Великогошелковогопути в истории мировой цивилизации исключительно к торговле шелком. Егороль была значительно ...
  2. История казахстана

    Документ
    ... . В какое время функционировал ВеликийШелковыйПуть? 11. Кто являлся автором ... . Центром был Баласагун. 9 Важнуюроль в историиКазахстана сыграли найманы и кереиты – ... происходило национально - освободительное восстание. Его эпицентром стал Средний жуз, ...
  3. ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА Учебно-методический комплекс для кредитной технологии обучения

    Учебно-методический комплекс
    ... укреплял взаимосвязь. 3. ВеликийШелковыйпуть на территории Казахстана. Консолидирующая рольВеликогошелковогопути. Казахстанские маршруты ВШП, ... С его именем неразрывно связаны все наиболее важные события военной и политической истории казахского ...
  4. ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА Учебно-методический комплекс по кредитной технологии обучения ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА

    Учебно-методический комплекс
    ... укреплял взаимосвязь. 3. ВеликийШелковыйпуть на территории Казахстана. Консолидирующая рольВеликогошелковогопути. Казахстанские маршруты ВШП, ... С его именем неразрывно связаны все наиболее важные события военной и политической истории казахского ...
  5. Нуржанов арнабай абишевич средневековые города на участке великого шелкового пути от тараза до аспары

    Автореферат диссертации
    ... опыт прошлых поколений в памятниках истории и культуры Казахстана. Ставя столь сложные задачи диссертационного ... которого формировался город. Важнуюроль в сложении его играла международная торговля по ВеликомуШелковомупути [17]. Пятый ...

Другие похожие документы..