Главная > Документ


ЗАГОВОР ПРОТИВ КАЛИГУЛЫ

Рим. 41 год от Р.Х.

Гай Юлий Цезарь, имевший при жизни прозвище Калигула («Сапожок») и под этим именем вошедший в историю, был третьим сыном Германика и Агриппины Старшей. После смерти Тиберия, 18 марта 37 года, он был провозглашен императором.

В начале своего правления Калигула попытался восстановить народное собрание и вернуть ему право выбора должностных лиц. Новый император проявил щедрость и к римскому народу, выплатив ему деньги, которые присвоил Тиберий. Калигула часто устраивал роскошные зрелища и обильные раздачи продовольствия.

Все это было в самом начале его правления. Вскоре Калигула превратил принципат в откровенную монархию. Алчность его не знала границ. Император требовал, чтобы знатные и богатые люди в своих завещаниях делали бы его сонаследником, а потом объявлял их преступниками, осуждал на смерть и завладевал имуществом. Но всего этого оказалось недостаточно, и Калигула учредил множество новых и небывалых налогов (в том числе на продукты питания). Роскошь двора дошла до невероятных размеров. Принцип своего правления он выражал фразой, услышанной им в одной трагедии: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись!».

Главной формой борьбы с деспотической властью стали заговоры. В 40 году покончить с Калигулой хотели квестор Бетилен Басе и Секст Папиний. Предприятие провалилось. Заговорщиков казнили. Напуганный император начал было отступать от своей линии на полный разрыв с сенатом, однако примирение оказалось фикцией.

Новый заговор назревал. Он охватил окружение Гая и был чрезвычайно разветвленным. В заговоре участвовали сенаторы Анний Винициан, Эмилий Регул, Квинт Помпеи Секунд, Валерий Азиатик и другие. Состав заговорщиков и мотивы их участия в заговоре были различны. Например, Квинт Помпеи Секунд был скомпрометирован в глазах императора участием в «заговоре молодых людей», и, чтобы заслужить прощение, ему пришлось поцеловать сапог Калигулы. А вот Валерий Азиатик числился среди «друзей» Калигулы.

В заговор были также посвящены оба префекта претория и видные либерты императора – Каллист и Нарцисс. Каллист, либерт (вольноотпущенник) Калигулы, достиг величайшей власти, почти такой же, как сам император. Но он имел немало причин опасаться за свою жизнь; особую роль тут играло его несметное богатство. Потому он сблизился с Клавдием, дядей императора, и тайно примкнул к нему в надежде, что после кончины Калигулы власть перейдет к Клавдию и что он, Каллист, благодаря своему влиянию займет при новом императоре видное положение.

Но, как и префекты претория, Каллист не фигурировал среди исполнителей. Эту роль взяли на себя трибуны и центурионы преторианских когорт – всадники Кассий Херея и Корнелий Сабин. Первый приобрел известность в сентябре 34 года, когда, будучи центурионом, вступил в схватку с мятежными легионерами. Калигула многим был ему обязан, но несмотря на это унижал старого воина: обзывал его неженкой и бабнем, назначал ему в качестве пароля слова «Приап» или «Венера», предлагал ему в благодарность за что то руку для поцелуя, сложив и двигая ее непристойным образом.

Когда Калигула объявил, что намерен отправиться на Восток, заговорщики поняли, что пора действовать. Имелись и другие причины, заставлявшие торопиться. Калигула направил угрожающее письмо наместнику Сирии Петронию, призывая его совершить самоубийство, грозился наказать Меммия Регула, наместника Лидии, Македонии и Греции за задержку с отправкой в Рим статуи Зевса Олимпийского. Калигула становился все более подозрительным, а будущее его приближенных – все более непредсказуемым.

Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» так пишет о настроениях в Риме: «Между тем слухи о заговоре Кассия Хереи распространились среди многих, и все эти люди – сенаторы, всадники и простые воины – стали вооружаться; не было вообще ни одного человека, который не считал бы убийство Калигулы великим счастьем. Поэтому заговорщики по мере своих возможностей старались не отставать друг от друга в проявлении доблести и по возможности от всего сердца способствовать убиению тирана».

Решено было напасть на Калигулу на Палатинских играх (конец января 41 года), в полдень, при выходе с представлений.

«Убийство было предвещено многими знаменьями, – отмечает другой античный историк Светоний. – В Олимпии статуя Юпитера, которую он приказал разобрать и перевезти в Рим, разразилась вдруг таким раскатом хохота, что машины затряслись, а работники разбежались; а случившийся при этом человек, по имени Кассий, заявил, что во сне ему было велено принести в жертву Юпитеру быка. В Капуе в иды марта молния ударила в Капитолий, а в Риме – в комнату дворцового привратника; и нашлись толкователи, уверявшие, что одно знаменье возвещало опасность господину от слуг, а другое – новое великое убийство, как некогда в тот же день. Астролог Сулла на вопрос императора о его гороскопе объявил, что близится неминуемая смерть. Оракулы Фортуны Антийской также указали ему на опасность, которая грозит ему от некоего Кассия. Не поняв, о ком конкретно идет речь, Калигула послал убить Кассия Лонгина, который был тогда проконсулом Азии. Сам он накануне гибели видел сон, будто он стоит на небе возле трона Юпитера, и бог, толкнув его большим пальцем правой ноги, низвергает на землю. Вещими сочтены были и некоторые события, случившиеся немного ранее в самый день убийства. Принося жертву, император был забрызган кровью фламинго; пантомим Мнестер танцевал в той самой трагедии, которую играл когда то трагический актер Неоптолем на играх, во время которых убит был Филипп, царь македонян; а когда в миме „Лавреол“, где актер, выбегая из под обвала, харкает кровью, вслед за ним стали наперебой показывать свое искусство подставные актеры, то вся сцена оказалась залита кровью. К ночи же готовилось представление, в котором египтяне и эфиопы должны были изображать сцены из загробной жизни».

Утром 24 января на Палатине Калигула присутствовал на спектакле, в котором участвовали мальчики из знатных семей Азии, и остался ими очень доволен.

Император отправился на завтрак. По пути он оказался в подземной галерее, где готовились к очередному выступлению мальчики. Калигула остановился, чтобы похвалить их. «О дальнейшем рассказывают двояко, – замечает Светоний – Одни говорят, что, когда он разговаривал с мальчиками, Херея, подойдя к нему сзади, ударом меча глубоко разрубил ему затылок с криком: „Делай свое дело!“– и тогда трибун Корнелий Сабин, второй заговорщик, спереди пронзил ему грудь. Другие передают, что когда центурионы, посвященные в заговор, оттеснили толпу спутников, Сабин, как всегда, спросил у императора пароль; тот сказал: „Юпитер“; тогда Херея крикнул „Получай свое“– и когда Гай обернулся, рассек ему подбородок.

Он упал, в судорогах крича «Я жив!»– и тогда остальные прикончили его тридцатью ударами – у всех был один клич. «Бей еще!» Некоторые даже били его клинком в пах. По первому шуму на помощь прибежали носильщики с шестами, потом – германцы телохранители; некоторые из заговорщиков были убиты, а с ними и несколько неповинных сенаторов».

Херея успел отдать приказ об убийстве жены и дочери Калигулы. Цезонию пронзили мечом, а маленькой Друзилле ударом о стену размозжили голову.

Убийцы бежали с места преступления, поскольку пришедшие в беспокойство преторианцы, лишившись своего повелителя, искали их, чтобы казнить. Свидетели преступления отсутствовали. Тем не менее некоторые сенаторы пришли, чтобы опознать убитого; среди них – консул Валерий Азиатик, которого солдаты уважали за мужество. Гвардия подчинилась своим офицерам, а германцев удалось успокоить. Толпа городской черни, сочувствующая Калигуле, бросилась на форум, требуя расправиться с заговорщиками, но ее успокоил Валерий Азиатик.

«Каковы были те времена, можно судить по тому, что даже известию об убийстве Калигулы люди поверили не сразу подозревали, что он сам выдумал и распустил слух об убийстве, чтобы разузнать, что о нем думают в народе, – продолжает Светоний. – Заговорщики никому не собирались вручать власть, а сенат с таким единодушием устремился к свободе, что консулы созвали первое заседание не в Юлиевой курии, а на Капитолии, и некоторые призывали истребить память о Цезарях и разрушить храмы Юлия Цезаря и Августа. Но прежде всего было замечено и отмечено, что все цезари, носившие имя Гай, погибли от меча, начиная с того, который был убит еще во времена Цинны».

Консул Гней Сатурнин издал эдикт, призывая сенат и народ к порядку и обещая снижение некоторых налогов. Сенат с энтузиазмом встретил Херею и Сабина, которые бросились в курию с криками, что они вернули свободу

Курия была окружена городскими когортами, которые поддержали четыре преторианские когорты Сатурнин предложил заговорщикам почести и сравнил Херею с Брутом и Кассием.

Многие выступающие в сенате одобрили убийство тирана, совершившего неслыханные злоупотребления, и предложили не избирать нового принцепса и, таким образом, восстановить республику.

И все таки большинство сенаторов считали, что принципат необходим. Новая серия дебатов касалась уже вопроса о конкретном кандидате, среди которых были Анний Винициан, Валерий Азиатик, командующий легионами в Германии Сервий Гальба и Камилл Скрибониан. В конечном счете сенат не пришел к определенному решению, и за это время все решили другие силы.

Семья погибшего не смогла сразу определиться с наследником. Сестры Калигулы Агриппина II и Юлия находились в ссылке, партия их была уничтожена, а дядя Калигулы Клавдий, как и маленький Нерон, не относился к роду Юлиев.

Преторианцы, ворвавшиеся во дворец с целью грабежа, нашли спрятавшегося Клавдия, который во время убийства был при императоре, а затем пытался скрыться. Клавдия отнесли в лагерь и провозгласили императором. Узнав об этом, войска, вставшие на сторону сената, начали его покидать. Переговоры между Клавдием и сенатом длились целый день. Наконец, 25 января сенат признал Клавдия и дал ему все полномочия принцепса. Как Тиберий и Калигула, он получил все сразу. Принцепса поддержали не только солдаты, но и народные массы, тоже настроенные монархически.

Тело Калигулы взяли его слуги – рабы и вольноотпущенники, и отнесли в «Сады Ламии», где сожгли на костре судьбы, а останки предали земле. Позже Калигулу перезахоронили возвратившиеся из изгнания сестры.

Как сложилась судьба тираноубийц? Кассий Херея хотел уничтожить тирана, чтобы восстановить республику. Новый император Клавдий не мог этого простить. Впоследствии он заставил Кассия покончить жизнь самоубийством. Напротив, Корнелий Сабин был новым принцепсом прощен, хотя также покончил с собой; это говорит в пользу того, что Сабин присоединился к Херее скорее по дружбе, чем по убеждению.

ЗАГОВОР ПИЗОНА ПРОТИВ НЕРОНА

Рим. 65 год от Р.Х.

Нерон был провозглашен императором с громоздким официальным именем – Нерон Клавдий Цезарь Август Германик.

С 59 года Нерон вступил на путь самого разнузданного произвола, который закономерно привел его к гибели и к падению всего дома Юлиев Клавдиев, бывших властителями Рима почти в течение ста лет.

Если в начале своего правления Нерон еще как то считался с общественным мнением, то впоследствии он его полностью игнорировал. Он совсем не заботился об управлении государством, жизнь его до краев была наполнена разгулом, развратом, расточительством и разнузданной жестокостью.

В июле 64 года произошло роковое для принцепса событие. В ночь с 18 на 19 июля в Риме начался сильный пожар, который длился 6 дней, а затем через 3 дня возобновился. Из 14 районов города 4 были уничтожены целиком и только 3 оказались нетронутыми стихией. Остальные были сильно повреждены.

Когда пожар начался, Нерон находился вне Рима. Прибыв в город, он распорядился оказать помощь пострадавшему населению и открыть для народа Марсово поле, крупные здания и императорские сады. «Из Остии и других городов было доставлено продовольствие, и цена на зерно снижена до трех сестерциев. Принятые ради снискания народного расположения мероприятия, однако, не достигли поставленной цели, так как распространился слух, будто в то самое время, когда Рим был объят пламенем, Нерон поднялся на дворцовую стену и стал петь о гибели Трои, сравнивая постигшее Рим несчастье с бедствиями древних времен», – пишет Тацит.

Нерон, сообщает далее Тацит, чтобы снять с себя обвинения молвы, объявил виновниками пожара сектантов, приверженцев одного из восточных культов.

В народе поползли слухи, обвиняющие Нерона в поджоге Рима, якобы для того, чтобы на месте старого Нерон города построить новый и назвать его своим именем. Даже несмотря на казнь обвиненных в причастности к пожару христиан, восстановление и перестройка города только убеждали в причастности принцепса к пожару. Другим следствием была необходимость крупных затрат, что, возможно, стало исходной точкой конфликта и с провинциями.

Вероятно, первой реакцией на пожар стал так называемый заговор Пизона. Состав его участников был весьма пестр; в него входили сенаторы Г. Кальпурний Пизон, Анней Лукан, Плавтий Латеран, Флавий Сцевин, Афраний Квинти ан, всадники Клавдий Сенецион, Церварий Прокул, Вулкаций Арарик, Юлий Авгурин, Мунаций Грат, Антоний Натал, Граций Фест. Лидерами, вероятно, были Латеран и Лукан, поэт и автор «Фарсалии», а также – Сцевин и Квинти ан. Возможно, круг заговорщиков был шире. Другую, сравнительно независимую группу заговорщиков составляли преторианские офицеры. В заговор вошел второй префект претория Фений Руф и группа офицеров – Субрий Фпав, Сульпиций Аспер, Гавий Сильван, Стаций Проксум, Максим Скавр, Випстан Павел и, видимо, некоторые другие. Из 9 трибунов преторианской гвардии 3 являлись заговорщиками, а еще 4 сместили после заговора. Не исключено, что к заговору была причастна и дочь Клавдия Антония.

Всю эту пеструю группу объединяло только одно стремление – убрать ставшего крайне непопулярным императора. Краткая формула обвинения была выражена на допросе Субрием Флавом, назвавшим Нерона «убийцей матери и жены, колесничим, лицедеем и поджигателем». Но были и другие мотивы. Сенаторы и всадники были недовольны автократическим курсом и процессами об оскорблении величия. Преторианцы возмущались не только Нероном, но и Тигеллином, кроме того, в свое время в гвардии была очень популярна Агриппина. Наконец, многие из заговорщиков имели личные мотивы. Лукан столкнулся с Нероном на почве поэзии, Пизон боялся принцепса, будучи одним из самых родовитых людей Рима, Фений Руф враждовал с Тигеллином.

Все заговорщики сходились в необходимости убить Нерона, и почти все считали, что его надо заменить другим принцепсом. Республиканские настроения если и проявлялись, то в очень слабой форме, а две группы, гражданская и военная, были настолько автономны, что большинство даже не знало полного состава заговорщиков. Преторианцы склонялись к тому, чтобы объявить императором Сенеку, а сенаторы выдвигали самого знатного из них – Гая Каль пурния Пизона.

Заговор был чуть не раскрыт в самом начале, когда некая Эпихарида, видимо, вольноотпущенница, связанная с заговором, хотела вовлечь в заговор офицера флота Волузия Прокула. Прокул донес властям, но Эпихарида держались очень стойко и никого не выдала, а позднее умерла под пытками, так и не сказав ни слова.

Несколько раз покушение срывалось, наконец, было решено убить Нерона 12 апреля 65 года. Буквально накануне покушения либерт Сцевина Мнлих донес на участников заговора сенатора Сцевина и всадника Натала. Арестованные Сцевин и Натал вскоре выдали Пизона, Лукана, Квинциана и Глития Галла. Город объявили на осадном положения, везде были расставлены караулы. Следствием руководил Тигеллин.

Гражданская часть заговорщиков была разгромлена. Пизон, Лукан, Сене цион, Квинтиан и Сцевин покончили с собой. Кроме участников заговора, Нерон уничтожил и других неугодных ему людей, в том числе консула Аттика Вестина, мужа своей любовницы Статилии Мессалины, позволявшего себе независимое поведение.

Через Сцевина следствие вышло на военных. Сцевин и Цезарий Прокул выдали Фения Руфа, после чего начались аресты среди преторианцев. Фений Руф, Субрий Флав и Сульпиций Аспер были казнены. После разгрома ядра заговорщиков начались массовые изгнания и ссылки.

Дети осужденных были изгнаны из Рима и убиты ядом или голодом: одни были умерщвлены за общим завтраком, вместе со своими наставниками и прислужниками, другим запрещено было зарабатывать себе пропитание.

Неизвестно, был ли причастен к этому заговору Сенека, – воспитатель императора – но он оказался в числе подозреваемых и получил от Нерона приказ покончить с собой.

«Сохраняя спокойствие духа, – пишет Тацит, – Сенека велит принести свое завещание, но так как центурион воспрепятствовал этому, обернувшись к друзьям, восклицает, что раз его лишили возможности отблагодарить их подобающим образом, он завещает им то, что остается единственным, но зато самым драгоценным из его достояния, а именно – образ жизни, которого он держался, и если они будут помнить о нем, то заслужат добрую славу, и это вознаградит их за верность. Вместе с тем он старается удержать их от слез то разговором, то прямым призывом к твердости, спрашивая, где же предписания мудрости, где выработанная в размышлениях стольких лет стойкость в бедствиях? Кому неизвестна кровожадность Нерона? После убийства матери и брата ему только и остается, что умертвить воспитателя своего и наставника…»

Сенека сначала вскрыл себе вены, а затем принял яд цикуты.

Были сосланы близкие к Сенеке Новий Приск и Цезений Максим, Глитий Галл и другие; несколько знатных дам. Сцевин, Церварий Прокул и Стаций Проксум были помилованы. В изгнание ушли многие представители интеллигенции, учитель Эпиктета стоик Музоний Руф и учитель поэта Персия Вергилий Флав. Таким образом, Нерон уничтожил многих сенаторов и всадников и значительную часть командного состава преторианцев.

Но репрессии продолжалась. Вскоре начался процесс сенатора Гая Кассия Лонгина и Юния Силана. Силан был убит, а Кассия сослали в Сардинию Нерон уничтожил семью Рубеллия Плавта, его жену Поллиту и теотя, консула 55 года Л. Антистия Вета. В 66 году покончили с собой привлеченные к суду П. Антей и Осторий Скапула, были казнены отец Лукана Анней Мела, Аниций Цериал, сосланный год назад Руфрий Криспин, преторий Минуций Терм и консуляр Гай Петроний, возможный автор «Сатирикона», игравший при Нероне роль главного консультанта по искусству. Наконец, была уничтожена группа сенаторов стоиков во главе с Тразеей Петом и Бареей Сораном

В 66 году против Нерона был организован новый заговор, который возглавил приемный сын Корбулона Анний Винициан Винициан планировал убить Нерона в Беневенте. Но этот заговор был раскрыт. Лидеры заговора были казнены, и среди жертв была дочь Клавдия Антония.

Пожар Рима, заговор Пизона и казни 65–67 годов окончательно восстановили против режима не только римскую элиту, но и армию и население Италии и провинций.

ЗАГОВОР ГАЙНЫ И ТРЕБИГИЛЬДА

Византия, Константинополь. 399 год.

В конце IV века важным фактором в военно политической жизни Византийской империи стали варварские племена, которые под давлением гуннов перешли Дунай и были расселены на землях империи в качестве федератов. Стремясь укрепить свои позиции, глава византийского правительства Руфин предоставил вестготам провинции префектуры Иллирик Но благодаря его стараниям окрепли позиции готских наемников в Константинополе и диоцезе Азии.

Влиятельные представители знати, опасаясь, что Руфин использует свое могущество против них, чему было немало примеров, организовали заговор. Они сумели расстроить бракосочетание дочери Руфина с императором Аркадием, женив его в день свадьбы на воспитаннице Простота Евдоксии, дочери умершего главнокомандующего франка Баутона Это ослабило влияние Руфина.

В конце концов заговорщики сумели настроить против Руфина и вестготов. 27 ноября 395 года вспомогательные войска вестготов под командованием Гайны подошли к Константинополю. Возле Золотых Ворот их встретили придворные во главе с ничего не подозревавшим Руфином. Солдаты Гайны окружили его и убили.

Опекуном Аркадия стал возглавлявший заговорщиков евнух Евтропий. Как утверждает Зосим, Евтропий стремился удалить от двора всех, кто прежде пользовался влиянием. Он присвоил большую часть состояний Руфина, а затем предал суду представителей знати Тимасия, Сагрия, Абуданция и добился их ссылки Главным свидетелем против них Евтропий выдвинул торговца колбасами Барго, которого сначала демонстративно возвысил до поста командующего, а затем также предал суду Он умело лавировал между различными группировками, добиваясь усиления личной власти.

Военной опорой Евтропия стали войска Гайны, получившего звание магистра армии Чтобы платить наемникам, Евтропий увеличил бремя налогов и конфисковал имущество сторонников Руфина Однако, как утверждает Зо сим, он не мог удовлетворить ненасытную жадность вестготов Ориентация на готских наемников и готские вспомогательные войска, укрепив на первых порах позиции константинопольской знати, в дальнейшем настолько усилила варваров, что поставила под угрозу политическое господство императорского двора.

В 399 году магистр армии Гайна предпринял попытку захватить политическую власть в стране Он был недоволен тем, что все богатства, конфискованные у Руфина и его сторонников с помощью готских наемников, сосредоточиваются в руках Евтропия Гайна вступил в заговор с комитом армии Треби гильдом, командовавшим готскими наемниками во Фригии.

По указанию Гайны Требигильд начал вводить в гарнизонах Фригии какие то новшества, вызвавшие волнения среди местных жителей По свидетельству Созомена, эти новшества выразились в том, что Требигильд, «намереваясь захватить верховную власть в стране, вызывал своих единомышленников готов в римские земли и близких себе людей ставил над ними сотниками и тысячниками» Следовательно, Требигильд увеличивал численность готских наемников и усиливал свое влияние, чем вызвал недовольство городской знати и народа, на которых давили расходы по содержанию армии.

В ответ Требигильд совершил карательный поход по Лидии и Фригии Во время этого похода его поддержали и соплеменники, оказавшиеся среди жителей, и состоящие из варваров городские гарнизоны Как говорит Зосим, «поскольку Требигильду никто не мешал, то происходило то, что каждый город завоевывался силой, всех жителей убивали, и ни один варвар не помогал римлянам, а наоборот, варвары и их земляки сражались против римлян» По словам арианского церковного историка Филосторгия, не заинтересованного в очернении своего единоверца, Требигильд, «начав с Николии, захватил много городов и произвел великое человекоубийство».

Однако в Памфилии на пути Требигильда возникло неожиданное препятствие против него выступили исавры, до этого момента боровшиеся против византийского господства.

Оказавшись в безвыходном положении, Требигильд сумел связаться с Гайной, который находился в Гераклее, и тот спас его, не раскрывая своего участия в заговоре Он воспользовался тем, что в Памфилию был направлен с отрядом воинов приближенный Евтропия Лев Якобы для усиления этого отряда, Гайна направил в Памфилию подкрепления «Варвары, которых Гайна посылал ко Льву, нападали на римлян, опустошали страну и не прекращали этого до тех пор, пока не сокрушили отряд Льва и пока не превратили почти всю страну в пустыню»

Когда стало известно о разгроме отряда Льва, Гайна переправился с войском в Азию, а Требигильд, по словам Филосторгия, «как будто убегая от Гайны, напал на Писидию и Памфилию и опустошил их»

В таких условиях Аркадий решил пожертвовать Евтропием, смещения которого требовал не только Гайна, но и часть византийской знати.

Но Гайна не сумел воспользоваться выгодами нового расклада сил при дворе После свержения Евтропия ключевые позиции в правительстве заняли выходцы из константинопольской знати Во главе их стал Аврелиан, префект претории Востока Его поддерживали магистр армии Сатурнин и советник Иоанн Они выступили против притязаний Гайны.

Тогда Гайна договорился с Треби гильдом о совместном наступлении на Константинополь.

Когда Гайна достиг Халкедона и только пролив отделял его от столицы, а Требигильд занял город Ламп сак, откуда мог переправиться в Херсо нес Фракийский, над Константинополем нависла опасность Аркадий был вынужден принять требования Гайны и назначить его главнокомандующим, а также выдать Аврелиана, Са турнина и Иоанна, которые отправились в ссылку.

Пользуясь положением главнокомандующего, Гайна приказал Требигильду ввести свои войска в Константинополь и выслал из города охрану императорского дворца.

Однако положение Гайны и его сторонников оказалось непрочным Жители Константинополя, успешно отстоявшие город в 378 году, поднялись против готов и в 399–400 годах Ненависть горожан к наемникам была настолько сильной, что они опасались появляться на улице в одиночку.

Когда Гайна потребовал, чтобы готам арианам была передана одна из больших базилик в столице, это вызвало такое возмущение народа, для которого православие было знаменем борьбы против готского засилия, что патриарх Иоанн Златоуст, чувствуя народную поддержку, заявил решительный протест Император Аркадий был вынужден отказать Гайне.

Созомен рассказывает, что Гайна дважды посылал ночью готские отряды, чтобы захватить дворец императора, но они, увидев множество вооруженных воинов огромного роста, в ужасе отступали Сократ уверяет, будто на стенах дворца появлялись небесные ангелы защитники Зная, что дворцовая охрана выслана из города, он и не мог иначе объяснить безуспешность готских попыток овладеть дворцом.

На третью ночь Гайна лично возглавил отряд и повел его к стенам дворца, но повернул обратно, увидев многочисленных защитников и полагая, что императору удалось тайно вызвать из других городов воинов, которые ночью охраняют дворец, а днем находятся в укрытии. Вряд ли такое предположение верно. Отряды Гайны и Требигильда контролировали все подходы к городу. Скорее всего, защитников посылала православная церковь, усилившая анги арианскую пропаганду и проводившая ночные молитвы с песнопениями.

Гайна решил вывести наемников в один из фортов, находившийся в 10 километрах от города.

В ночь на 12 июля 400 года он начал выводить наемников из Константинополя Городская стража, заметив, что готы увозят оружие и колчаны со стрелами, воспрепятствовала этому На крик стражи сбежались горожане и начали убивать готов камнями и чем попало.

Синезий пишет о столкновении у городских ворот как очевидец По его словам, одна старушка, живущая подаянием, заметила, что готы увозят ценности, и начала громко проклинать их Один гот поднял меч, чтобы сразить ее, но его убили подоспевшие горожане Они овладели воротами и бросились на оставшихся в городе варваров и нападали на каждого; всех подряд сбивали с ног, пронзали копьями, били, кололи.

Семь тысяч готов, не успевших уйти с Гайной, бежали в базилику, находившуюся недалеко от императорского дворца Гайна не смог оказать им помощи, поскольку ворота и стены города были в руках горожан.

Когда опасность, нависшая над городом, миновала, горожане, по словам Зосима, или воины, по мнению Созомена, зажгли базилику, и горящая крыша рухнула на скрывшихся в ней готов. Сократ и Созомен утверждают, что император объявил Гайну врагом государства и приказал истребить оставшихся в городе варваров. Синезий, как очевидец событий, рассказывает о них иначе По его словам, «весь народ поднялся по собственному побуждению, без предводителя, и божьей волей, каждый сам себе был полководцем и воином, и командующим, и подчиненным. Да и могло ли быть иначе, если Бог захотел и дал людям силу, чтобы спастись при любых обстоятельствах»

По словам того же писателя, префект претории Кесарии, ставленник Гайны, обратился с речью к народу и тщетно призывал не уничтожать готов Когда же попытки сдержать народ не увенчались успехом, император решился встать на сторону восставших и официально санкционировал погром. По мнению Синезия, в Константинополе погибла пятая часть готских наемников.

Гайна, узнав об их гибели, попытался захватить Фракию. Но крестьяне свезли продовольствие в города и вместе с горожанами обороняли городские стены По рассказу Зосима, «Гайна ничего не видел, кроме травы и стен, которые надежно укрывали фрукты, скот и имущество», и решил двинуться в Хер сонес Фракийский, чтобы переправиться в Азию Правительственные войска под командованием гота язычника Фравиты бдительно охраняли берег Азии и потопили многих готов, пытавшихся на плотах преодолеть пролив.

Гайна вновь отступил во Фракию, опустошая все, что уцелело после его предыдущего похода Часть наемников была перебита, другие бежали от Гайны. С ним остался лишь небольшой отряд, в котором были и примкнувшие римляне Опасаясь перебежчиков, Гайна перебил их, а сам отступил за Дунай Там его окончательно разбили гунны. Их предводитель Ульдис прислал голову Гайны в Константинополь (3 января 401 года), за что получил богатые подарки и был признан федератом Византии.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Сергей анатольевич мусский 100 великих нобелевских лауреатов 100 великих – аннотация

    Документ
    Изобретатель динамита промышленник Альфред Бернхард Нобель оставил человечеству необычное завещание о судьбе своего капитала. В 1900 году на основе оговоренных условий был создан Нобелевский фонд, а затем началось присуждение Нобелевских
  2. Сергей анатольевич мусский 100 великих нобелевских лауреатов 100 великих – аннотация

    Документ
    Изобретатель динамита промышленник Альфред Бернхард Нобель оставил человечеству необычное завещание о судьбе своего капитала. В 1900 году на основе оговоренных условий был создан Нобелевский фонд, а затем началось присуждение Нобелевских
  3. Библиографический информационный центр информационный бюллетень новых поступлений (1)

    Информационный бюллетень
    Обращаем Ваше внимание, что издания по методике преподавания предметов можно найти как в разделе «Педагогика», так и в разделе соответствующей дисциплины.
  4. Библиографический информационный центр информационный бюллетень новых поступлений (2)

    Информационный бюллетень
    Обращаем Ваше внимание, что издания по методике преподавания предметов можно найти как в разделе «Педагогика», так и в разделе соответствующей дисциплины.

Другие похожие документы..