Главная > Документ


В то время, когда каракидани создавали свое государство, их степные соплеменники – кочевые монгольские народы – оказались перед угрозой истребления. Китайская империя Цзинь приступила к планомерному геноциду населения Степи. По словам китайского летописца, эта агрессия началась после того, как какой-то гадатель предсказал чжурчженьскому Богдо-хану, ставшему императором Северного Китая, гибель его державы от кочевников. Это был типичный случай демонского внушения – впоследствии Китай действительно пал под натиском монголо-тюркского союза: пророчество сбылось, но именно потому, что император, поддаваясь лукавому суеверию, начал истреблять степняков, чем вызвал их ненависть и объединение в борьбе с Поднебесной империей.

С презрением относясь к кочевникам, китайцы даже не разбирались в их племенных и национальных различиях. С VIII века в китайских источниках все степняки именовались татарами – по названию одного из самых сильных кочевых племен10.

 

10 Средневековые татары – народ монгольский, ничего общего не имеющий с современными казанскими и крымскими татарами, народами тюркскими. Предки первых – один из тюркских народов Семиречья, булгары, откочевавшие в Поволжье и создавшие там свое государство Великий Булгар. Вышедшая с берегов Волги булгарская орда хана Аспаруха некоторое время властвовала на территории нынешней Болгарии над славянским народом, принявшим этноним своих завоевателей, несколько изменив его, – болгары. А предками крымских татар являются поселившиеся в Крыму эфталиты-половцы. Оба современных татарских народа приняли этот этноним уже во времена Золотой Орды, когда, по словам летописца, имя татар сделалось славным и грозным.

 

С середины XII века империя Цзинь обрушивает свою военную мощь на черных и диких татар. Очевидец событий, китаец Мэн Хун, писал: Цзиньский император с испугом воскликнул: «Татары непременно будут причиной беспокойства для нашего царства». Поэтому император отдал приказание немедленно выступить в поход против их степной страны. Через каждые три года отправлялись войска на север для истребления и грабежа: это называлось приобретением рабов и уничтожением людей. В Китае не было дома, где не жили бы в рабстве татарские девочки и мальчики. Все они были захвачены в плен войсками.

Татары убежали в пустыню, и мщение прониклов их мозг и кровь. Геноцид продолжался около тридцати лет.

Разумеется, для отпора мощному и беспощадному врагу требовалось единство Степи. Все крупные степные народы (кроме собственно татар) были несторианскими – религия казалась естественной опорой объединения. Но оставался вопрос: кто именно выступит объединителем? Два сильнейших народа, кераиты и найманы, не желали уступать друг другу в споре о чести и власти. Так в разгар геноцида вспыхнула еще и внутренняя степная война, лозунг которой сформировал Инанч-хан Найманский: В Степи не должно быть двух ханов!

Об Инанч-хане (Иоанне) Найманском писал Гильом Рубрук: Несторианин-пастух, человек могущественный и владычествующий над народом, именуемым Найман и принадлежавшим к христианам-несторианам. Этот несторианин превознес себя в короли, и несториане называли его королем Иоанном, говоря о нем вдесятеро больше, чем было согласно с истиной. Его соперником в борьбе за возглавление Степи был Ванхан Тогрул-бек Кераитский (китайский его титул ван – царь казался европейцам именем Иоанн). Марко Поло называет его папой Иоанном, обладателем Восточной области, в которой много городов и замков. Возможно, оба властителя действительно были этнархами – и военными, и духовными вождями своих народов. Ведь несторианство вопреки канонам Апостольской Церкви не воспрещало своим священникам носить оружие и вести войны11.

 

11 К примеру, под Самаркандом обнаружено захоронение несторианского священнослужителя (видимо, епископа) в соответствующем облачении, с золотым наперсным крестом, но в ту же могилу положены лук и колчан со стрелами.

 

В степной междоусобице на сторону найманов стали меркиты и татары. Кераитское ханство оказалось бы в изоляции, если бы его союзниками не выступили племена Внутренней Монголии, наконец объединившиеся и принявшие древнейшее наименование моалы, то есть монголы.

Ванхану Тогрул-беку в юности пришлось пережить немало трудностей в борьбе со своими родственниками за кераитский престол. Он добился власти благодаря поддержке монгольского богатыря Есугей-баатура. Ванхан не забыл об этом и, в свою очередь, поддержал Темучжина, сына Есугея, когда того начали преследовать в его собственном племени. Опираясь на помощь кераитов, Темучжин сумел добиться того, что его признали своим главой монголы. В 1183 году Темучжин был провозглашен монгольским ханом с титулом Чингис – Всеобъемлющий.

Кераитско-монгольский союз оказался сильнее своих противников: в 1202 году Чингис разгромил татар, Ванхан победил меркитов, а затем союзники общими силами нанесли удар по найманам. Во время этого похода Ванхан попал в окружение, Чингис выручил его из беды, но, шантажируя своего былого благодетеля, заставил того в награду за помощь «усыновить» его и объявить своим наследником. Ванхан вынужден был принять это условие.

Однако родной сын Ванхана Нилха (Илия) не желал смириться с тем, что престол кераитского ханства переходит к чужаку. Через год Нилха поднял восстание против Чингисхана. Вероятно, поднимаясь против язычника-моала, кераиты руководствовались и религиозными лозунгами. В «Сокровенном сказании монголов» одному из сторонников Нилхи приписаны слова: Все мы моления и курения приносим, Абай-Бабай (Авва Отче) твердим, вознося молитвы. Ванхан, поколебавшись, примкнул к родному сыну. Чингисхан восстание подавил, и Илия-Нилха, и Ванхан были убиты.

Два несторианских ханства, кераитское и найманское, соперничали за право возглавления степных народов. В итоге выиграла третья сила. Во главе объединенной Великой Степи оказались язычники – монголы Чингисхана.

Родоплеменная группа Внутренней Монголии, хранившая древнее имя монголы (моалы, мугалы), к которой принадлежал Чингисхан, поначалу занимала среди родственных народов очень скромное место. Но Чингисхану удалось объединить, собрать в один кулак весь монгольский мир, а затем присоединить к нему тюркскую степную мощь – отсюда небывалый размах его завоеваний.

В степной междоусобице побежденные не унижались и не порабощались, а присоединялись к победителям. Добровольно признала над собой власть Чингиса богатая Уйгурия, финансировавшая его походы. Мощный монголо-тюркский союз во главе с Чингисханом выступил против общего врага – китайских агрессоров. Началось падение империи Цзинь, в 1215 году монголы взяли Пекин. Окончательное покорение ими Китая было отсрочено только потому, что Чингисхан повернул свои войска на запад, желая предварительно подчинить себе Центральную Азию.

Тем временем в Семиречье слабело государство каракиданей, уже утратившее свои владения в Маверранахре – там власть захватил Хорезм. После победы Чингисхана над найманским ханством к каракиданям бежал наследный принц найманов Кучлук (Георгий). Каракиданьский гурхан Чжулху (также Георгий, в несколько ином произношении) принял беглеца с почестями и выдал за него свою дочь, ведь каракидани и найманы принадлежали к одному народу – киданям, разделившимся лишь по религиозным и политическим причинам. Но Кучлук оказался человеком неблагодарным, темным авантюристом. Вскоре он устроил заговор, лишил престола своего тестя-гурхана и провозгласил себя главой государства.

Отплатив злом за сделанное ему добро, Кучлук затем изменил и своей вере. Влюбившись в местную красавицу-шаманку, он прогнал от себя законную жену, дочь низложенного гурхана, и вступил в новый брак. До того Кучлук, как все найманы, придерживался несторианства, но жена-шаманка вовлекла его в какой-то демонический культ. Вместе с женой он начал заниматься магическими опытами. По мнению найманов, Кучлук обладал такой властью над дивами и пери, что выдаивал их молоко и изготовлял из него кумыс. Сирийский автор Бар Гебрей пишет о нем: Он покинул веру отцов и начал поклоняться странным богам. Правитель-вероотступник и бесопоклонник вызывал возмущение своих подданных-несториан. Вдобавок Кучлук, враждовавший с мусульманами Маверранахра, в своих владениях объявил Ислам вне закона и начал гонения на семиреченских мусульман. Ненависть народа к самозваному гурхану стала почти всеобщей.

В Хорезме Ислам уже являлся государственной религией, хотя православное архиепископство по-прежнему было очень влиятельным и имело многочисленную паству. Хорезмшах Алаэддин Мухаммед II, опираясь на гузскую (туркменскую) гвардию, подчинил себе весь Маверранахр, Маргиану, Западный Иран, Афганистан, начал претендовать на главенство во всей мусульманской Азии. Чтобы приобрести популярность, хорезмшах объявил себя опорой Ислама и вел свои войны под религиозными лозунгами. Однако тот же Мухаммед II затеял вражду с духовным главой мусульман халифом Насиром, объединившись при этом с приверженцами неортодоксальной исламской ветви – шиитами. По поручению халифа несторианский католикос, считая Кучлука своим единоверцем, снарядил к нему посольство с просьбой выступить против Мухаммеда II. Кучлук, уже отступивший от несторианства, послов не принял. Однако и без просьб халифа и католикоса война между гурханом и хорезмшахом сделалась неизбежной. Оба правителя претендовали на Маверранахр, прежде бывший данником гурхана, а затем покоренный хорезмшахом. Оба правителя были нелюбимы своими подданными и желали закрепить свою власть военными успехами.

Мухаммеду II удалось одержать победу над каракиданями, но в Семиречье он не пошел, ограничившись утверждением своего владычества над Маверранахром. Кучлук же продолжал гонения на семиреченских мусульман, прибегнув к вывернутому наизнанку приему арабов: он размещал в мусульманских домах воинов-язычников, которые не позволяли мусульманам совершать намаз.

Весть о том, что какой-то правитель на Востоке воюет с мусульманами, достигла Европы и дала новую пищу для легенды о папе Иоанне. Теперь уже Кучлука, этого вероотступника, объявили царем-первосвященником Иоанном, а в придачу еще и царем Давидом. В хрониках писали: Во всем христианском мире ходили слухи, что индийский царь Давид, называемый священником Иоанном, приближается с большим войском, покорил Персию, Мидию (Маверранахр. – Прим. авт.) и много других сарацинских земель и известил халифа Багдадского Балдаха, верховного папу сарацин, что хочет идти войной на него и на все язычество, если тот не перейдет в христианскую веру. А христианскому войску в стране Иерусалимской (то есть папским крестоносцам. – Прим. авт.) он обещал прийти на помощь.

Однако подданные Кучлука гораздо лучше, чем легковерные европейцы, знали, что на самом деле представляет из себя их правитель. При первом же известии о приближении монголов и несториане, и мусульмане Семиречья восстали против своего гурхана. Кучлук бежал на Памир, там был настигнут монгольским отрядом и убит. Семиречье приветствовало монголов как освободителей. Армия каракиданей влилась в войска Чингисхана. Завоевание прошло совершенно мирно, ни один город Семиречья не пострадал. Монголы вообще никогда не совершали насилия в краях, подчинявшихся им без сопротивления.

Совершенно иная участь постигла Хорезм, оказавший монголам ожесточенное сопротивление и заплативший за свободолюбие гибелью своего народа. Монголы объявили Хорезм злой землей и стремились уничтожить всех его жителей. Уцелели лишь спасшиеся бегством – и из этих беглецов вряд ли многие решились впоследствии вернуться на растерзанную родину. После взятия хорезмийской столицы Гурганджа (Ургенча) монголы затопили этот город водами Амударьи. В то время в Гургандже существовал целый квартал, заселенный ведшими торговлю с Хорезмом русскими купцами. Как сообщают мусульманские авторы, во время нападения монголов все эти русичи вышли на стены Гурганджа с мечами в руках, проявляли чудеса героизма при обороне города и пали вместе со всеми его защитниками. Очевидно, при уничтожении Хорезма погибла вся его православная община, включая духовенство и архиепископа. Гургандж был уничтожен в 1219 году. Успевший отступить с частью войска хорезмийский царевич Джалаль-ад-Дин стал главным вождем сопротивления монголам. Это еще более усугубило бедствия его родного края: монголы стали повсюду охотиться на хорезмийцев как на диких зверей. Так погиб древний хорезмийский этнос и безвозвратно угасла знаменитая гирканская культура. Впоследствии города Хорезма начали восстанавливаться, край вновь заселился, но уже в основном выходцами из Маверранахра.

Туркменистан также оказал упорное сопротивление монгольским завоевателям и тоже подвергся страшному разрушению, хотя и не такому, как Хорезм. Был разграблен и сожжен центр древней парфянской цивилизации Мерв, о котором средневековый географ Якут писал: Мерв – знаменитейший из городов Хорасана. В городе десять библиотек, подобных которым я не видел нигде в мире. Погибли не только сокровища книжных знаний, но и сами деятели религии и науки. Последнее упоминание о Мервской митрополии относится к началу XIII века, то есть ко временам, предшествовавшим вторжению монголов. По всей видимости, кафедра митрополитов Мерва рухнула вместе с падением города. Хотя несториане в монгольской империи непомерно возвысились, восстанавливать эту кафедру они не сочли нужным. Туркменистан был разорен и обескровлен войной. Кроме того, там уже доминировали мусульмане, несторианские общины были немногочисленны – и управлять ими было поручено архиереям Самарканда.

Народы, оказавшиеся жертвой монгольских нашествий, вряд ли понимали, какого рода сила на них обрушивалась и по каким законам она действовала. Монголы следовали разработанному Чингисханом своду установлений – «Великой Ясе», в которой кроме положений, политически разумных, были и крайне жестокие. Орда Чингисхана щадила только тех, кто сдавался на милость победителей, с теми же, кто упорствовал в сопротивлении, расправлялись беспощадно. Язычник «черной веры», Чингисхан сделал девизом своих походов свирепое заявление: Милосердие не приносит ничего, кроме вреда. В отношении к нарушителям «Ясы» (ничего о «Ясе» не ведавшим) монголы применяли жесточайший способ ведения войны, который прежде пытался применить к ним Китай, – геноцид, заклание.

Однако сдававшимся в плен, приведенным к покорности никакие насилия уже не грозили: Орда просто присоединяла их к себе, увеличивая этим свою мощь. Тем более нечего опасаться было тем, кто принимал подданство монгольским ханам добровольно. В отличие от Хорезма и Туркменистана – земель, которые монголы называли злыми, Семиречье явилось в их глазах доброй землей, органично и на равных правах вошедшей в состав Орды, а в каракиданях, ягма и семиреченских тюрках сплоченная монголами Великая Степь увидела своих союзников.

Как нам уже известно, сами себя воины Чингисхана именовали моалами (монголами), но в покоряемых ими странах их чаще называли татарами. Для Китая называть так всех степняков было традицией. Для других краев сыграло свою роль то, что отряды татар обычно шли в авангарде монгольских армий. Татары дольше других степняков сопротивлялись Чингису и примкнули к нему в числе последних, поэтому из них формировали «штрафные батальоны», которые шли впереди войск и направлялись в самые опасные места. Первыми из завоевателей, с которыми сталкивались народы Европы и Малой Азии, оказывались татары. Оттого имя татары стало применяться ко всем ханским воинам, а впоследствии, как говорит летописец, сделалось славным и грозным. Называли их и двойным именем: татаро-монголы.

Ко времени расширения империи наименование ордынцев татаро-монголами было весьма необычным. В армиях Великой Орды появились полки тюрок, чжурчженей, тибетцев, китайцев, славян. Формировались войска исключительно из добровольцев. Сплачивало эту разноверную и разноязычную массу воинов то, что монгольские ханы умели не только быть беспощадными к противникам, но и награждать своих сторонников.

После смерти Чингисхана монгольские завоевания не только не остановились, но приобрели еще более грандиозный размах. В 1230-х годах степные армии закончили покорение Северного Китая, завоевали Персию, Армению, Грузию, Русь, одержали победы над войсками Польши и Венгрии. Держава Чингизидов, Великая Орда, стала претендовать на роль всемирной империи.

«Несбывшаяся империя» несториан.

Чингисхану удалось не только основать империю, но и обеспечить для нее государственное управление. Ближайшим его советником был царевич из киданьской династии Елюй Чуцай, сказавший: «Можно завоевать весь мир, сидя на коне, но управлять им с коня невозможно». Чингисхан воспринял этот совет: уже при объединении Степи начали формироваться монгольские «министерства» (среди них было и «управление по религиозным делам»). При комплектации штатов советников не обращали внимания ни на национальность, ни на вероисповедание, смотрели только на деловые качества. Какой-нибудь грамотный найман или тюрок, только что взятый в плен ханскими войсками, мог сразу же занять видный государственный пост. Естественно, выдвигались прежде всего выходцы из самых культурных областей – Уйгурии и Маверранахра. Среди таких советников оказывались и арабы, персы, китайцы. Приближенным внука Чингиса хана Бату сумел стать папский агент, рыцарь-крестоносец Альфред фон Штумпенхаузен – фигура зловещая для православной Руси, как отмечает историк Б. Башилов.

Разумеется, принципом руководства таким войском и управления таким государством должна была быть веротерпимость. Язычниками, исповедовавшими «черную веру», были только монгольские ветераны, некогда вместе с Чингисом начинавшие объединение Степи. Попытка навязать языческий культ остальным подданным немедленно разрушила бы и армию, и державу – Чингисхан понимал это превосходно. В утвержденном им монгольском своде законов, «Великой Ясе», предписывалась неприкосновенность духовенства любых религий. Особое благоволение выказывалось к христианам. Правда, по «Ясе» ханы-Чингизиды не должны были исповедовать другую веру, кроме древнемонгольской «черной». Однако вскоре после смерти Чингиса этот запрет начали обходить.

В объединившейся Великой Степи несториане составляли большинство, и язычник Чингисхан всячески старался привлечь к себе их симпатии. Несторианские храмы воздвигались в ханской ставке, несториане занимали видные государственные должности, становились наместниками покоренных монголами областей. А «черная вера» не давала никаких привилегий: когда монгольский верховный жрец Кокочу попытался вмешаться в государственные дела, ему по приказу Чингиса переломили хребет.

Одна из жен самого Чингиса была несторианкой. На несторианках он женил своих сыновей и наследников. Из них старший и нелюбимый Джучи был убит незадолго до смерти Чингисхана, вероятно по его приказу. Второй, Чагатай, сам был несторианином, причем ревностным. Третий, Угэдей, ставший после смерти отца великим ханом, был женат на несторианке-меркитке Туракине. Она выписала из Константинополя мастеров-изографов, чтобы они украсили храм близ ханского дворца в монгольской столице Каракоруме. В этом храме были большое серебряное Распятие, выполненные в технике золотого шитья на верблюжьем сукне иконы Спасителя, Блаженной Девы (так несториане называли Матерь Божию), Крестителя Господня Иоанна, Ангелов; иконы украшались драгоценными камнями (приглашение византийских художников означает, что несториане к тому времени уже утратили искусство иконописи.) Когда умер Угэдей, Туракина в течение нескольких лет возглавляла империю, при ее дворе находился несторианский епископ. Женой младшего, Толуя, была дочь главы кераитов Ванхана, принцесса Соркактани-беги. Своих сыновей, будущих великих ханов Мункэ, Хубилая и Ариг-Бугу, Хулагу, будущего завоевателя Персии, она воспитывала в несторианстве.

Советники правителей-Чингизидов, как несториане, так и мусульмане, стремились обратить хана в свою веру. Для уйгуров религиозное рвение усугублялось еще и корыстью: мусульманские купцы были соперниками уйгурских в торговле. В. В. Бартольд отмечает: Началось соперничество культурных народов: мусульманских и уйгуров-несториан за влияние на ханов. Уйгуры были непримиримыми врагами мусульман. Религиозная вражда и политическое соперничество должны были принять особо ожесточенный характер в Средней Азии (то есть в Семиречье и Маверранахре), где силы обеих партий были приблизительно равны. При первых Чингизидах казалось, что победа несториан обеспечена, впоследствии ситуация стала резко меняться.

Великая Орда не смогла избежать политических потрясений. Перед смертью Чингисхан разделил свое наследие между сыновьями. Чагатаю предназначались Уйгурия, Семиречье, Маверранахр. Угэдею достались Западная Монголия и Джунгария. Толую выпал отцовский юрт, коренные монгольские земли. Не забыты были и дети убитого Джучи: им отводился удел от Хорезма до тех краев, куда достигнут копыта монгольских коней. Эти внуки Чингиса тоже поделили между собой наследство: Орда-Ичэн взял себе Белую Орду, располагавшуюся между Иртышом и хребтом Тарбагатай, Батый (Бату) – Золотую Орду на Волге, Шейбани – Синюю Орду, простиравшуюся от Тюмени до Арала. Объединять же всю империю должна была власть великого хана.

Великие ханы избирались, вернее, утверждались на общемонгольских съездах-курилтаях, где полководцы торжественно поднимали нового повелителя на войлоке, демонстрируя его народу. Однако, несмотря на всю демократичность этой процедуры, никому на курилтае обычно и в голову не приходило избирать кого-то вместо законного наследника. Законом же престолонаследования у монголов был минорат: после смерти отца его преемником делался младший сын. Первым этот закон нарушил сам Чингисхан, желавший, чтобы его власть воспринял не младший, Толуй, а Угэдей, казавшийся ему более способным правителем. В дальнейшем это нарушение закона привело к соперничеству потомков Угэдея и Толуя и стало причиной монгольских междоусобий, расколовших империю.

В основанной Чингисханом гигантской державе несториане сразу же заняли выдающееся положение. Они составили верхний слой монгольского общества, несторианские народы – уйгуры, кераиты, найманы – поставляли ханскому двору самых грамотных и деятельных чиновников. Правда, по «Великой Ясе» сами ханы не должны были отказываться от язычества, «черной веры». Но запрет этот был нарушен сразу же после смерти Чингиса, причем самым неожиданным образом.

Верховным судьей империи, блюстителем «Ясы», был назначен второй сын Чингисхана, Чагатай. И вот, тот самый Чагатай, в котором видели опору язычества, принародно торжественно крестился в несторианском храме Самарканда. По завещанию Чингисхана Чагатай кроме звания судьи получил еще и огромный удел: он становился властителем Маверранахра. Поведение несториан, получивших такого покровителя, по отношению к прежним своим благодетелям-мусульманам нельзя назвать иначе как предательским. При поддержке Чагатая несториане повели с мусульманами открытую борьбу за власть и влияние. Центром этой борьбы сделался Самарканд, кафедральный город несторианской митрополии в Чагатайском улусе.

Однако хан Чагатай, покровитель несториан, не отличался ни мудростью, ни дальновидностью, ни необходимой христианину кротостью. Еще Чингисхан, хорошо знавший своего сына, говорил о нем: «Чагатай ведь жесток, пусть около него с утра до вечера будет Коке-Чос (один из ханских советников). Пусть помогает ему обдумывать свои поступки». Но никакие советники не помогли Чагатаю избежать опрометчивых действий. В Маверранахре, где мусульмане составляли большинство населения, он вздумал запретить обряды Ислама. При этом Чагатай ссылался даже не на несторианство, а на монгольские суеверия, по которым перерезать горло барану или входить в проточную воду считалось дурным предзнаменованием. Мусульманские авторы сетуют на то, что при Чагатае никто не смел совершать намаз, поскольку традиционное омовение перед молитвой было запретным: застигнутым в реке или ручье грозила казнь. По приказу Чагатая был казнен мусульманский ученый Абу Якуб Юсуф Секкаки. Когда Чагатай умер, мусульмане сложили ему эпитафию:

Вот тот, из-за кого народ воды речной страшился,



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (3)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  2. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (7)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  3. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (1)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни ... из славных имен в истории Ташкентско-Среднеазиатской епархии. Еще до революции он ... Главный храм нашей отдаленной Среднеазиатской епархии – Ташкентский кафедральный собор создан в ...
  4. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слово, растворённое любовью. Святейший Патриарх ... архипастырском служении Церкви и народу. Архиепископ Ташкентский и СреднеазиатскийВЛАДИМИР. Восстанет из пепла и бездны греховной ...
  5. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (2)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в ... а не угрозой гонений. В Ташкентской и Среднеазиатской епархии помнят подвизавшихся здесь несколько ... во главе с замечательным среднеазиатским подвижником архимандритом Серафимом ( ...

Другие похожие документы..