Главная > Документ


Православную Мервскую митрополию несториане захватили насилием, когда Маргиана опять оказалась в руках Персии. По сообщению аль-Бируни, еще в конце V века в Мерве был мелькитский митран – митрополит антиохийского поставления, в VI веке его сменил несторианский иерарх. Тогда же несториане разгромили православный монастырь в Мерве. (Поначалу несториане выступали гонителями монашества. Впоследствии, правда, в этом вопросе они опомнились: среди них стали выделяться «молельщики», не евшие мясного и ведущие целомудренный образ жизни, затем они начали строить и монастыри).

Мы не знаем подробностей той давней трагедии, той борьбы, которую православные вели с еретиками за каждый храм, за каждую человеческую душу. Но отдельные православные общины существовали в этом краю и в средние века. Так, в Семиречье найдено датированное 1289 годом надгробие с надписью: Дживардис, священник, настоятель церкви православной. Это же мы узнаем косвенно – из факта чудовищной, немыслимой с точки зрения вероучения унии, которую заключили в 1142 году глава несториан – католикос Эбедъешу и глава монофизитов – мафриан Дионисий. Две еретические крайности: «приземленное» несторианство и «неземное» монофизитство тогда объединились исключительно для подавления Православия. С той же целью – для борьбы с мелькитами впоследствии несториане искали союза с папским Римом, пока не рухнула сама огромная церковная организация несториан.

По археологическим находкам трудно провести различие между православными и несторианскими общинами. Современное незнание религии, вызванное долгим засильем тоталитарного атеистического режима, приводит к тому, что некоторые исследователи называют несторианскими христианские памятники даже IV века или именуют несторианами гонимых при Шапуре II христиан Персии. Конечно, это абсурд: никаких несториан тогда просто не существовало, все христиане Центральной Азии были сынами Единой Вселенской Церкви Православной. Нельзя назвать несторианским и равноконечный крест, наиболее часто встречающийся на древних памятниках. Это крест равноапостольного Константина Великого – тот знак, который святой император повелел изобразить на знаменах своей армии. Лишь значительно позднее православные начали изображать на нательных крестиках Распятого Господа, а также ввели восьмиконечное изображение креста, в которое входит его подножие и дощечка с надписью: Иисус Назорей, Царь Иудейский – чтобы священное знамение не уподоблялось разбойничьим крестам или бессмысленным элементам орнамента. Первоначально же равноконечный крест святого императора Константина (часто с монограммой ИС.ХР) был общеупотребительным в христианском мире. К тому же крест на центральноазиатских памятниках не всегда равноконечен, часто он изображается с удлиненным нижним концом, то есть так, как мы привыкли изображать его в наши дни.

Не были несториане и иконоборцами. Сиро-халдейский епископ Марий призывал расписывать храмы священными изображениями, чтобы верные, взирая на них, могли просвещаться. Какова была несторианская иконопись, можно представить себе по средневековым фрескам в Харо-Хото (Восточный Туркестан). Если византийские мастера стремились изображать на святых иконах одухотворенные лики, то для несториан, с их плотским мудрованием, был характерен подчеркнутый реализм. Персонажи их храмовых фресок – в национальных одеждах, тщательно выписаны лица тибетского или уйгурского типа. Только впоследствии несториане отказались от икон или стали их прятать и поклоняться им тайно. Так, путешественник Гильом Рубрук (XIII век) обнаружил изображения Ангелов и святителей «за сундуком, служившим несторианам в качестве алтаря». Такое отношение к  иконе привело к тому, что со временем несториане утратили искусство иконописи.

О засилье несториан и утеснении православных в Центральной Азии мы можем судить в первую очередь не по археологическим, а по письменным источникам. Уже со второй половины VI века повсюду в этом краю (кроме Хорезма) на месте православной утверждается несторианская иерархия. Одно за другим идут сообщения об успехе несторианских миссий. Побывавший в Маверранахре несторианский проповедник VI века Косма Индикоплов утверждает, что встретил там множество своих единоверцев. Одновременно упоминания о центральноазиатских мелькитах становятся все скуднее. Проникновению несторианства способствовала смена политической власти в регионе, а затем возникшие вновь междоусобицы и смуты.

Во времена создания Великого Тюркского каганата союзником тюркютов в их борьбе с империей эфталитов первоначально выступала Персия, принявшая затем участие в дележе эфталитского наследства. К персидским владениям отошел Тохаристан (долина Сырдарьи), персы вновь захватили Маргиану. Этим сравнительно недолгим периодом тюркютско-персидского союза, очевидно, и воспользовались несториане, повсюду, где возможно, стараясь поставлять своих епископов и настоятелей приходов.

Карлукские джабгу по неведению восприняли христианство уже в несторианском его искажении. Невакетская митрополия была несторианской изначально: митрополит, поставленный персидским католикосом, прибыл сюда с группой несторианского духовенства. В Невакете была основана миссионерская школа, откуда проповедники направлялись и по всему Семиречью, и в Великую Степь, и в Китай. Особенную известность получила деятельность несторианского миссионера Субхальешу, посланного непосредственно из Персии.

Из Невакета несторианство распространилось в среде кочевых народов, а затем достигло Восточного Туркестана и было принято частью оседлых уйгуров (китаизированного тюркского народа). В Турфанском оазисе найдена целая библиотека несторианских текстов VI–X веков, ныне хранящаяся в Берлинском музее. В Лаздаке (на границе Кашмира и Тибета) обнаружена наскальная надпись, сделанная христианином Ношфарном в 841 году. Уйгурский несторианский монастырь Хочо (впоследствии захваченный манихеями) имел храм, украшенный высокохудожественной росписью. Среди фресок Хочо есть изображения верующих с ветвями в руках, встречающих праздник Входа Господня в Иерусалим.

Потеряв власть над Западным каганатом, Китайская империя вскоре утратила свое владычество и на востоке Центральной Азии. Уже в конце VII века каганы из династии Ашина восстановили Восточный каганат. Это государство пало в 744 году вследствие междоусобицы, под объединенным натиском карлуков и уйгуров. На его месте возник Уйгурский каганат, столь могучий, что сам Китай выплачивал ему дань.

Религией не просто государственной, а тотально-господствующей в Уйгурском каганате сделалось манихейство. Незадолго до этого китайский император Сюань-цзун за участие в темных интригах изгнал манихеев из Китая. Уйгурами они были приняты и, мгновенно сориентировавшись в местной политической ситуации, поддержали хана Моянчура в его борьбе за престол. А уйгурские несториане выступили на стороне противников хана. Хан Моянчур, благодарный манихеям за помощь, дал им такую власть, что они вскоре оттеснили его самого от правления. В Уйгурском каганате установилась диктатура манихейской жреческой касты. Некоторые современные мало осведомленные авторы склонны смешивать манихейство с христианством. На самом деле трудно представить себе более антихристианское явление, чем мрачный культ Мани с его ненавистью к миру Божию, отрицанием семьи, умерщвлением плоти при помощи гнуснейших оргий. Захватив власть в каганате, манихеи начали методичные гонения против всех инакомыслящих: сначала несториан, а потом и буддистов, и мусульман, и шаманистов. Тоталитарный манихейский режим вызвал негодование и среди подчинявшихся каганату степняков, и среди самих уйгуров.

На так называемом Селенгинском камне обнаружена датируемая 751 годом надпись о союзе народов, направленном против манихейского государства. Среди союзников упомянута община Уч Ыдук (Пресвятой Троицы) – это указывает на то, что христианство имело в этом объединении особое значение. В коалицию входили енисейские киргизы, племя чиков, карлуки, тюргеши, басмалы. О басмалах, тюркской народности, известно, что они ревностно исповедовали христианство, называя себя племенем Священного Человека – Иисуса Христа. По толкованию Л. Н. Гумилева, именно племя Священного Человека – христиане-басмалы подняли киргизов и чиков на борьбу с манихейским засильем.

Когда в Уйгурском каганате в 840 году вспыхнула междоусобица, один из восставших вельмож призвал на помощь киргизов. Ими была взята столица Каганата Орда-балык, причем озлобление самих же уйгуров против манихеев было столь велико, что они во время штурма киргизами их города перебили верхушку своей манихейской общины. На месте Уйгурского каганата возникла держава киргизов. А среди уйгуров, создавших свое новое государство в Восточном Туркестане, и следа не осталось от манихейства. Большинство уйгуров приняло несторианство. Княжество Уйгурия, не обладавшее уже военной мощью, вскоре стало играть первостепенную роль в международной торговле и сделалось очень богатым.

Упорядочение церковной организации в Китае связывается с прибытием в эту страну в 635 году трех миссионеров, направленных католикосом Иязуябом. Любопытно, что на найденной в Чаньани (Тинцзи) каменной стеле, на которой высечено повествование об истории христианства в Китае, оно названо светлым учением Да-Линь-ань, то есть из Рима. На Востоке Римом или Румом обычно называли Византию, наследницу древней Римской империи. Однако в данном случае речь, по-видимому, идет о Риме Западном. Имя главы миссионеров в китайском произношении звучит как А-ло-бэнь, что, очевидно, соответствует распространенному итальянскому имени Альбан. Как этот римлянин оказался в окружении несторианского католикоса в Персии, откуда затем отправился проповедовать в Китай, – неведомо. Миссия А-ло-бэня была очень успешной. В то время Китаем правила династия Тан, имевшая не китайское, а монгольское происхождение – из табгачей, монгольского народа. В степи танских императоров называли табгачскими ханами, они чуждались китайского национализма и без предрассудков воспринимали духовные веяния из иных краев. Император Тай-цзун приветливо встретил А-ло-бэня и его спутников, а подаренные ему книги Священного Писания и иконы поместил в императорской сокровищнице. (Христианские иконы, в том числе образ Входа Господня в Иерусалим, упоминались среди сокровищ Китайской империи и в 877 году). Услышав проповедь Евангелия, Тай-цзун издал указ, в котором не только разрешил создание в Китае храмов и монастырей, но рекомендовал своим подданным христианство как учение всеобъемлющей премудрости. Так же покровительствовал христианами преемник Тай-цзуна император Гао-цзун.

Роль миссии А-ло-бэня, очевидно, сводилась к организации уже имевшихся в Китае общин – евангельская проповедь значительно раньше была принесена в эту страну согдийскими купцами. В царствование Гао-цзуна в империи было три монастыря и, по словам летописца, храмы как звезды сияли повсюду. В начале VIII века власть над Китаем захватила императрица У Цзэ-тянь, убийца собственного мужа, которую современники называли чудовищем. В дворцовом перевороте У Цзэ-тянь опиралась на манихеев, подстрекаемая ими, она воздвигла гонения на христианство. Однако правление ее длилось недолго. Низложивший узурпаторшу император Сюань-цзун своим указом объявил манихейство вне закона, но не подтвердил привилегий христиан, данных прежними императорами. Первоначально несторианские общины Китая подчинялись Невакетской митрополии, затем была создана особая митрополия Шины (Китая). Укрепившись в Поднебесной империи, несториане и оттуда повели проповедь на востоке Великой Степи. Впоследствии китайские несториане приобрели большое влияние на дела всей Сиро-Халдейской Церкви, китайцы становились даже Багдадскими католикосами-патриархами.

Несторианские миссии успешно действовали среди кочевников, обращая в свою религию не только тюркские, но и монгольские народы, проповедуя несторианство и в Поднебесной империи. Но в то же время в местах первоначального распространения веры Христовой – в Маверранахре, Туркменистане, а затем и в Семиречье несторианство оказалось в соседстве уже не с былой мешаниной языческих культов, а с могущественной мировой религией – Исламом.

Золотой век мусульманского халифата.

В Коране, главной вероучительной книге Ислама, сказано: Ты несомненно найдешь, что самые близкие по любви к мусульманам те, которые говорят: «Мы христиане!» Это потому, что среди них есть священники и монахи и что они не превозносятся (сура 5 «Трапеза», аят 85/89). Но и Христово учение Божественной Любви призывает своих последователей любить всех людей вне зависимости от их национальности и убеждений. Обе эти мировые религии – христианство и мусульманство – дружественны в самих своих вероисповедных основах.

И именно так – опираясь на содружество и сотрудничество, складывались христианско-мусульманские отношения в эпоху Арабского халифата, которую историки и культурологи называют золотым веком Ислама. Недаром современник создания империи халифов, патриарх-католикос Тимофей I, восторженно оповещал свою паству: Арабы, которым Бог дал власть над миром в эти дни, как вы знаете, не только не противодействуют христианству, но хвалят священников и святых Бога нашего, помогают церквам и монастырям. Такое отношение мусульман к христианам было совершенно естественным.

Да и в ближайшем окружении самого основоположника исламской религии Мухаммеда христиан тоже было немало. Первым среди них нужно назвать Вараку ибн-Науфала, брата его первой – и в то время единственной – жены Хадиджи.

Некоторые советские историки-атеисты заявляли, будто бы Мухаммед женился на Хадидже ради выгоды. Это ложь и клевета. Мухаммед горячо любил и уважал свою первую жену, советовался с ней в религиозных вопросах. Именно Хадиджа совершила известное «испытание духа», являвшегося Мухаммеду.

Мусульмане очень почитают Хадиджу, называют ее матерью верующих. Сам Мухаммед глубоко уважал и брата жены – Вараку, ревностного и просвещенного последователя Христа Спасителя. Варака ибн-Науфал занимался переводом Библии на арабский язык (к сожалению, он успел перевести только Ветхий Завет). Сам Мухаммед утверждал, что Варака не нуждается в обращении в мусульманство, поскольку стоит на правильном пути. По сути, Ислам является самой толерантной из религий единобожия.

Последователей как Нового Завета, так и ветхозаветного Откровения (христиан и иудаистов) Коран именует людьми Книги (ахл-аль-Китаб) и признает за ними право на собственный путь к Всевышнему. Всякая община будет призвана к своей Книге (сура 45 «Коленопреклоненная», аят 27/28); Пусть судят обладатели Евангелия по тому, что низвел в нем Бог... Поистине те, которые уверовали и которые исповедуют иудейство и христианство, – кто уверовал в Бога и Судный День и творил благое, – нет страха над ними, и не будут они печальны (сура 5 «Трапеза», аяты 51/47, 73/69)... Подобных высказываний в Коране и Сунне более чем достаточно.

Аллах мусульман – Тот же Единый Бог Ветхого и Нового Заветов, Творец Вселенной и Создатель рода человеческого. (В переводах Корана Бог назван Аллахом лишь из-за пристрастия переводчиков к экзотике, что порой приводит к прискорбным недоразумениям. Единый Всевышний у каждого народа имеет Свое имя: арабы называют Бога Аллахом, немцы – Готтом, французы – Дье и т. д.). Не все знают, что в кодекс книг, которые мусульмане почитают священными, входят не только Коран и Сунна (сборники изречений Мухаммеда), но также и Моисеево Пятикнижие (Таурах), Псалтирь царя Давида (Зарур), Святое Евангелие (Инжил). Единственное требование, которое Коран предъявляет к обладающим знанием о Едином Боге людям Книги (христианам и иудаистам), – это верность установлениям их собственных религий: О люди Книги! Вы ни на чем не держитесь, пока не установите прямо Торы и Евангелия (сура 5 «Трапеза», аят 72/68).

Встречающиеся ныне в христианской среде предрассудки есть следствие элементарного невежества, незнания Ислама. Для многих это может стать поразительным открытием, но при ближайшем рассмотрении мусульмане оказываются несравненно лучшими христианами, чем последователи бесчисленных псевдохристианских конфессий и особенно размножившихся в наши дни еретических сект, которые, по выражению святителя Игнатия Брянчанинова, уже в Бога насилу веруют. Сектанты-еретики измыслили собственное учение, противоречащее духу Нового Завета. Они не поклоняются святым угодникам  Божиим, не веруют в непорочное зачатие Иисуса Христа Пречистой Девой Марией, называют мифами засвидетельствованные в Евангелии чудеса Господни, то есть отвергают те истины христианства, в которые твердо верят мусульмане.

Так же, как христиане, мусульмане верят во всемогущество и всеведение, милосердие и правосудие Творца. Ислам знает о грядущем всеобщем воскресении мертвых и Страшном Суде, о загробной награде праведных и наказании злых. Коран восхваляет тех же патриархов и пророков древности, что и Библия: от Авраама (Ибрахима) и Моисея (Мусы) до святого Иоанна Предтечи (Иахйи) и Апостолов Иисуса (помощников Аллаха).

Личность Иисуса Христа (Безгрешного Исы) в мусульманстве окружена высоким почитанием. Целая глава Корана, сура «Мариам», посвящена Его непорочному зачатию от Духа Божия и чудесному рождению от Пречистой Девы Марии (Госпожи Мариам). Мусульмане исповедуют Иисуса Мессией, то есть Христом, и называют Его Словом Божиим, о чем в Евангелии сказано: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин. 1, 1). По мусульманскому учению, Он единственный чистый и безгрешный среди пророков, все остальные, включая Мухаммеда, нуждались в прощении Аллаха. Выдающийся мусульманский богослов Аль-Бадайви говорит о чудесном рождении Иисуса так: Это выдающееся событие ставит Ису (мир Ему!) выше всех людей и вестников, так как Он был рожден без содействия человека. Мусульмане знают, что Христос исцелял силой Божией прокаженных и слепорожденных. Список Его чудес в Коране даже больше, чем в Евангелии. Исламу известно о телесном Вознесении Иисуса на Небеса: Аллах вознес Его к Себе, ведь Аллах велик и мудр (сура 3 «Семейство Имрана», аят 156/158). Мусульмане веруют, что Иисус вновь придет, чтобы победить духов злобы и царствовать над человечеством.

Разумеется, было бы абсурдно заявлять, будто христианство и мусульманство – одно и то же, в этих учениях существует ряд несовместимых положений, делающих бессмысленным богословский спор между ними. Попытки измыслить на основе мировых религий некое единое суперучение, так называемый гиперэкуменизм, есть занятие безнадежное и с точки зрения любой религии кощунственное.

Каждая мировая религия претендует на обладание полнотой Божественного Откровения, каждая имеет собственный вероучительный фундамент, который невозможно сдвинуть ни на миллиметр.

Вопрос о том, какой именно религиозный путь приводит к вечности Божией, разрешается только в этой вечности, за пределами временного существования. Однако в земной жизни, во временном бытии, христианско-исламское сотрудничество оказывается вполне возможным, а в наши дни – даже насущно необходимым.

Подобное добрососедство прямо предписано в вероучительных основах. Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми (Рим. 12, 18), – заповедует Апостол. Кто примирит и уладит, мир тому от Аллаха, ибо Аллах любит справедливых, – гласит Коран.

Перечень земных нравственных добродетелей, к которым призываются верующие, в христианстве и мусульманстве почти одинаков.

Православие Христово часто называют религией любви, Ислам – религией справедливости. Сущностное различие наших мировоззрений – в определении того, какое из двух этих великих чувств должно главенствовать при служении человека Богу. Но в земной жизни справедливости не о чем спорить с любовью.

Один из представителей христианства (правда, в несторианском его искажении) стоял у самых истоков возникновения мусульманской религии. Личным «секретарем» Мухаммеда и первым переписчиком Корана был иеромонах-несторианин Сергий. А когда Мухаммеда стали преследовать его соплеменники-язычники, он искал поддержки у ближайших по любви людей Книги. И основателя Ислама укрыл от гонителей христианин – император Эфиопии. Примеров такого сотрудничества немало в истории. Один из ярчайших – «золотой век» мусульманского халифата.

Уже в период своего возвышения и властвования Мухаммед в послании к христианским правителям заверял их в близости религиозных убеждений: Свидетельствую, что Иса (Иисус), сын Мариам (Девы Марии) есть Дух Бога и Его Слово.

Все это хорошо знали и помнили арабские последователи Мухаммеда, которым, как они считали, в эпоху халифата Бог дал власть над миром, и не видели причин для того, чтобы относиться к христианам хуже, чем основоположник их религии. Арабские завоевания имели характер миссионерских военных походов.

Ислам пришел в земли Маверранахра вместе с войсками арабского полководца Кутейбы ибн-Муслима. Дружественное в отношении к религиям единобожия, мусульманство в то же время совершенно непримиримо относилось (и относится) ко всем видам язычества. В покоренных странах арабы применяли к местным язычникам жесткую миссионерскую практику: в жилище шаманиста или зороастрийца поселялся воин-мусульманин и строго следил за тем, чтобы все обитатели дома исполняли обряды Ислама (процедура эта называлась прибить чалму к голове). А манихеев (зиндиков), которых мусульмане не без основания считали сатанистами, просто убивали на месте. Но при такой суровой борьбе с язычеством совершенно иным – благожелательным – было отношение мусульман к ближайшим по любви христианам, которые вскоре заняли в халифате заметное и видное положение.

Древнюю Киргизскую землю, то есть Семиречье, арабы завоевать не сумели – несмотря на все их усилия, этот край оставался в руках тюркских народов. Сначала – тюргешей, потом – карлуков. Современный историк-археолог из Петербурга С. Г. Кляшторный отмечает: К западу от Сырдарьи в войнах с арабами решалась судьба Средней Азии. Жители Согда и Хутталя отстаивали свою независимость и свои древние верования. Их союзниками в сопротивлении Исламу были тюргеши. (К тому же противоарабскому союзу примыкали и енисейские киргизы – дополнительные сведения об этом дали новейшие открытия киргизских археологов К. Табалдиева и О. Солтобаева в Центральном Тянь-Шане). На предложение арабского халифа принять мусульманство тюргешский каган Сулук Чабыш-чор ответил: Среди моих воинов нет ни цирюльников, ни кузнецов, ни портных. Если они сделаются мусульманами и будут следовать предписаниям Ислама, то откуда они добудут себе средства к жизни? По всей видимости, кочевники-тюргеши считали мусульманство исключительно «городской» религией.

Тюргешей, среди которых религиозного единства не было, в правлении Семиречьем сменили карлуки, христианский народ, также успешно воевавший с арабами. Однако противостояние превратилось в союз при появлении общего противника: Поднебесная империя предприняла новую попытку экспансии в Среднюю Азию. В знаменитой Таласской битве 751 года объединенные арабско-тюркские войска наголову разбили огромную армию Китая. Успех сражения решила карлукская конница. Разгром оказался столь сокрушительным, что с той поры Китай более не вмешивался в дела Западного Туркестана.

В то же время в необычайно расширившемся халифате начало действовать мощное движение мурджиитов – борцов за духовное единство мусульманского мира при условии национального равноправия и государственного самоопределения народов. Одной из главных опор мурджиитов явилась Средняя Азия. Мурджиитам удалось преодолеть внутриисламские междоусобицы и превозмочь претензии арабов, в среде которых возник Ислам, на особую роль в мусульманском мире. Как в христианстве нет ни Еллина, ни Иудея ни... Скифа (Кол. 3, 11), так и в мусульманстве благодаря усилиям мурджиитов стали равноправными арабы, персы и тюрки. Халифат из единой империи, управляемой самодержавным монархом, превратился в систему политически независимых государств, признававших за повелителем мусульман – халифом высший авторитет в духовных, но не в мирских государственных делах.

В Маверранахре в IX–X веках образовалось цветущее государство саманидов (называвшееся так по имени своего первого хана, происходившего из династии Караханидов), воспринявших богатство исламской культуры. Саманиды  предпринимали военные походы в Семиречье, где теснили карлуков.

Карлукское государство не было могущественным. Его главы долго даже не решались принять державный титул каганов, или ханов, довольствуясь званием джабгу – вождей своего народа. С запада на карлуков наседали мусульманские войска, с востока – степной народ ягма. К военному давлению прибавилось стихийное бедствие – страшная засуха. Л. Н. Гумилев пишет: Кочевники стремились к окраинам степи, чего бы им это ни стоило, ибо степь иссыхала. Половцы (потомки эфталитов) стремились на Дон, печенеги рвались к Днепру и Дунаю, потому что за их спинами ширилось безмолвие пустыни. Карлуки, не будучи в силах прорвать оборонительные линии, сооруженные саманидами в Маверранахре, начали принимать мусульманство, чтобы быть допущенными в области, где еще была вода. Двести лет карлуки удерживали напор Ислама, пока в 960 году не обратились в мусульманство сами. В отношении карлуков это не вполне верно: только часть этого народа перешла в Ислам и была принята саманидами в качестве пограничной стражи. Оставшиеся образовали небольшое государство со столицей в Каялыке (Сарканд), где вплоть до XIV века существовали несторианские храмы, продолжала действовать (а впоследствии необычайно возвысилась) окормлявшая карлуков Невакетская митрополия. Но разделение ослабило карлукский народ, и власть в Семиречье перешла к ягма.

В лице ягма в становлении киргизского этноса впервые принял участие народ не тюркского, а смешанного, тюркско-монгольского происхождения. По описанию современников, ягма очень явственно делились на рослых бородатых голубоглазых тюрок-горожан и монголов-степняков с плоскими лицами, узкими глазами и малым количеством волос на бороде. Однако настоящий монгольский «прилив» в Семиречье начался не при ягма, а значительно позже – с пришествием киданей.

Из народа ягма вышла династия Караханидов, которым удалось на время восстановить пределы древних центральноазиатских империй – от Маверранахра до Китая. Возглавив огромную державу, ягма недолго оставались в язычестве. Уже основатель династии Сатук Кара-хакан принял мусульманство. Его сын и наследник Муса, следуя арабским «миссионерским» методикам, начал насаждать Ислам среди языческого населения каганата – прибивать чалмы к головам, и в миссионерском запале – по недоразумению – даже захватил и превратил в мечети несколько несторианских храмов.

Однако когда держава Караханидов вошла в духовную орбиту халифата, там тоже установилась характерная для «золотого века» Ислама атмосфера мусульманско-христианского содружества.

Археологи отмечают умножение христианских памятников Семиречья именно в Караханидский период. Очевидно, несторианам удавалось осуществлять свою миссию среди язычников одновременно с мусульманами. Пользуясь созданием обширной державы с единым государственным управлением, Невакетская митрополия направляла группы проповедников к отдаленным кочевым народам. Мусульмане не только не препятствовали христианской миссии, но и приветствовали ее успех. По поводу крещения крупного монгольского народа – кераитов мусульманский летописец Рашид-ад-Дин писал: Религия Исы (мир Ему!) достигла кераитов, и они приняли ее! Упрочилось положение несториан в Восточном Туркестане: два храма появились в Хотане, строился храм в Карашаре, действовал монастырь в Турфане. Абу-Дулеф упоминает христианскую общину в местности Бай, между Аксу и Кучой. А в самой столице Караханидов, знаменитом Баласагуне (ныне городище Бурана в Киргизии), был выстроен крупный собор, при раскопках этого города обнаружено множество нагрудных крестов из металла и нефрита.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (3)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  2. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (7)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  3. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (1)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни ... из славных имен в истории Ташкентско-Среднеазиатской епархии. Еще до революции он ... Главный храм нашей отдаленной Среднеазиатской епархии – Ташкентский кафедральный собор создан в ...
  4. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слово, растворённое любовью. Святейший Патриарх ... архипастырском служении Церкви и народу. Архиепископ Ташкентский и СреднеазиатскийВЛАДИМИР. Восстанет из пепла и бездны греховной ...
  5. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (2)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в ... а не угрозой гонений. В Ташкентской и Среднеазиатской епархии помнят подвизавшихся здесь несколько ... во главе с замечательным среднеазиатским подвижником архимандритом Серафимом ( ...

Другие похожие документы..