Главная > Документ


Запад есть Запад, Восток есть Восток,

И не встретиться им никогда,

Пока Господь не сберет их в одно

В день Страшного Суда.

Этот пессимизм английского гения преодолевается евразийством. Суть евразийской теории – от Чокана Валиханова и Евгения Трубецкого до Льва Гумилева и Чингиза Айтматова – в том, что Россия в цивилизационном смысле – это мост между Востоком и Западом, который невозможно ни обойти, ни объехать. (Недаром, например, в Японии Ф. М. Достоевский – один из любимейших писателей, и крупнейшие мастера японской прозы ХХ века называют его своим учителем).

Через Россию и Центральную Азию пролегает еще более необходимый человечеству мост взаимопонимания между мировыми религиями: наш образцовый и поучительный для всего мира опыт христианско-мусульманского содружества. Православие способно к добрососедству с любой ветвью классического Ислама, будь то шиизм или даже фундаментализм. Но нужно признать, что в Центральной Азии, где мусульманство проявляется в самых мягких формах, условия для такого содружества особо благоприятны. Всемирно известный правовед Л. Сюкияйнен отмечает топологическую близость Православия и Суннизма Ханафийа*. Болгарская ученая Р. Чукова констатирует: Суннитские и православные догматические системы – самые близкие между собой когнитивно-поведенческие религиозные системы среди широкого спектра направлений христианства и мусульманства. За научными терминами топологическая близость и когнитивно-поведенческое совпадение – одинаковость многих нравственных правил и проявлений благочестия, а также стремление Православия и Ханафийа к тому, чтобы религия была для верующих не неподъемным грузом, а духовным благом.

 

* Для незнающих отмечу: ханафитский махзаб – одна из четырех канонических и равноправных школ суннизма. Выбор между махзабами предоставляется на усмотрение мусульманского народа или даже отдельной общины: на единство суннизма, как такового, это никак не влияет. Свой выбор народы Средней Азии еще в древности сделали в пользу Ханафийа, что обеспечило им большую свободу и ряд культурных достижений. В Ханафийа нет требования закрывать лица женщинам, поэтому туркмены и киргизы никогда этого не делали. В Ханафийа нет запрета на изображение живых существ: мозаики Темуридов или творчество Рафаэля Востока Камалетдина Бехзада в рамках, к примеру, ханбалитского махзаба были бы невозможны.

 

Отношения Православия и Ислама в нашем краю находятся в точном соответствии с требованием Корана к ближайшим по любви людям Книги: Ты, конечно, найдешь, что самые близкие по любви к мусульманам те, которые говорят: «Мы – христиане. Это потому, что среди них есть священники и монахи, и что они не превозносятся» (сура 5 «Трапеза», аят 85). Русский востоковед Саблуков перевел этот аят даже так: Нет у мусульманина лучшего друга, чем христианин. Но чтобы сохранить эту дружбу, христианам надо не превозноситься. В отличие от других конфессий, вербующих прозелитов в исламской среде, Православие не превозносится, не величается своей верой, а занимается воспитанием собственной паствы. Смирение – одна из главных православных добродетелей, вот почему мы живем с мусульманами в близости по любви.

У Р. Чуковой мы находим и характеристику отношений между государством и религией: В смешанных суннитско-православных странах обе религии обычно встречают поощрение со стороны государства, потому что они логически легитимируют идентичность политической власти... На практике процесс взаимной легитимации является двусторонним. Светская власть институционализирует религиозную, надеясь на ее моральную благосклонность и поддержку. В переводе с научного языка на обычный это означает: духовенство благословляет государство, молится за него, воспитывает верующих в послушании законной власти, а государство, видя в религии опору общества, оказывает помощь в религиозных нуждах.

Как уже говорилось выше, традиционные мировые религии созидательны для государства. Однако в обществе существуют элементы, над которыми не властны ни голос религии, ни аргументы цивилизации и культуры, ни доводы нравственности и разума. Народная поговорка говорит о таких: «Ни Бога не боятся, ни людей не стыдятся», Святое Евангелие называет их людьми, сожженными в совести своей (1 Тим. 4, 2). От разрушительной их деятельности государство должно защищать нормальных граждан посредством закона.

Поэтому теперь о третьем: о необходимости диктатуры закона, которая есть непреложное условие существования демократических свобод. Без такой диктатуры воцаряется пещерная свобода преступных и злых насиловать честных и добрых, насиловать весь народ. В России уже начинают это понимать, Президент В. В. Путин объявил диктатуру законности целью своего правления.

Президент Аскар Акаев в одной из речей цитировал знаменитые «четыре принципа ФДР (Франклина Д. Рузвельта)». Они содержат все признаки демократии: свободу слова, свободу религии, свободу от нужды, свободу от страха. По поводу четвертой из них скажу так: люди никогда не будут свободны от страха, пока не почувствуют себя под защитой закона. По поводу первых двух: в той же «демократической эйфории» Киргизия довела их до искажения, доходящего до беззакония, то есть свобода религии была доведена до свободы религиозного экстремизма. Это привело к ряду скандалов с западными сектами, а попустительство ваххабитам обернулось кровопролитием в Баткене. Свобода же слова докатилась до свободы подрывной политиканской демагогии и клеветы. Президент Акаев говорит: Свобода печати, как и всякая другая свобода, немыслима без ответственности. Зрелая свобода может ограничить сама себя, неразвитая свобода должна иметь внешние ограничители, прежде всего в виде закона...

Общепризнанным сейчас является то, что средства массовой информации стали своеобразным видом политической власти... Но если дело обстоит именно так, а в этом нет никакого сомнения, то пресса, как и любой другой вид власти, должна быть ограничена определенными сдержками и противовесами, законом, судебной властью.

Мы в Киргизстане впали в некий демократический шок, создали полный иммунитет печати от ответственности, ее полную безнаказанность. Иной раз боимся даже пальцем пошевельнуть в отношении грубейшего и гнуснейшего произвола, допускаемого на страницах наших газет. В первую очередь я хотел бы поставить вопрос: кому и чему служит большинство наших газет? Интересам простого человека? Нет!..

Второй вопрос: способствует ли большинство наших газет стабильности общественной жизни, гражданскому миру и согласию? Ответ, что называется, лежит на поверхности: наши газеты в большинстве своем систематически и целенаправленно ведут дело к дестабилизации общества, к противостоянию различных политических групп и даже к социальным конфлик-там. Очевидно, что пресса стала не демократической, а достаточно влиятельной антидемократической силой. И все это при нашем с вами попустительстве...

Ответственность средств массовой информации за неверное слово, за искаженную информацию, за нагнетание ненужных страстей крайне низка, и никто этим вопросом у нас не занимается... Деятельность средств массовой информации, как и деятельность любой ветви власти, должна контролироваться качественным законодательством.

Да, словом оскорбления, словом клеветы можно ранить человека больнее, чем брошенным в него камнем, можно даже убить его. Злыми словами можно выгнать людей из родных домов, как это было с «русскоязычными мигрантами». Словами, разжигающими фанатизм, вражду, ненависть, можно взорвать государство и залить народ кровью. Изрыгающие подобные словеса должны отвечать за это перед лицом закона.

«Боязнь пальцем пошевелить» в отношении прессы – это боязнь того, что скажут западные «правозащитники». Стоит тронуть какого-нибудь писаку-пасквилянта, какого-нибудь продажного «черного пиарщика», как он тут же завизжит: мол, «ущемляют демократию». Однако на демократическом Западе жестко действует законодательство о диффамации и дезинформации, нарушившим эти законы СМИ грозят штрафы в миллионы долларов.

Академик Т. Койчуев пишет: Задача позитивной партии в конечном счете – это содействовать политической консолидации в обществе... Быть в оппозиции не должно стать самоцелью партии... Если оппозиция сводится просто к борьбе за власть, то она никчемна. Большинство демократических стран Запада обходится всего двумя заслуживающими упоминания партиями, как бы они ни назывались, различия между ними сводятся к тому, что одна прочнее опирается на традиции, а вторая смелее ищет новые пути, – баланс между ними поддерживает связь между прошлым и будущим, не дает государству ни сбиваться с пути, ни застаиваться. А в Киргизии конструктивной оппозиции нет, есть оппозиция деструктивная, в иной юридической формулировке называемая «подрывной». Группки политиканов, не имеющих за душой ничего, кроме жажды власти и чести, величают себя партиями и наживают политический капитал на критиканстве. При этом речи многих нынешних «боссов» этих мелких партийных групп пестрят экстремистскими призывами, и за такие провокации опять-таки никто не отвечает. Деятельность их не приносит обществу ничего положительного, только разжигает смуту. «Закон о партиях» мог бы укротить безответственную демагогию и привести к созданию серьезных политических движений с созидательными программами. Политическое положение Киргизии – это хроническая нестабильность, которую академик Т. Койчуев называет хрупкой демократией. То, что эта нестабильность пока не взрывается тяжкими конфликтами, некоторые объясняют мудростью народа. Так-то оно так, однако ошский урок 1990 года показывает, что одной народной мудростью нельзя застраховаться от припадков безумия. Нестабильность не оборачивается социальными потрясениями, потому что большинство народа слушает не демагогов, а своего Президента, чему свидетельство – его очередная убедительная победа на выборах. Но долго ли продержится «хрупкая демократия», если в нее по-прежнему безнаказанно будет швырять камнями всякий кому не лень?

Под прикрытием политического хаоса разрастается уголовщина: люди боятся вечером выйти на улицу, не свободны от страха даже в стенах своих жилищ. Дикие масштабы приобретает экономическая преступность – ограбление государства, то есть народа, и без того бедствующего. Усиливается наркомафия и все шире распространяется наркомания, которую называют «чумой XXI века», а чуму не вылечишь таблеткой аспирина, нужно прижигать каленым железом. Чтобы положить конец этому беспределу, дать народу свободу от страха, необходимы жесткие законодательные и правоохранительные меры.

Аскар Акаевич – человек необычайно мягкий и гуманный, понятно, как ему трудно проявлять суровость. Однако народная мудрость гласит: Добрых погубит кто злых щадит. В свое время просветитель Руси святой князь Владимир Красное Солнышко, неверно истолковав христианское милосердие, перестал карать преступников: от этого грабежи и разбои распространились по Русской земле. Тогда к князю пришло православное духовенство и напомнило завет Священного Писания: Начальник... не напрасно носит меч (Рим. 13, 4). Долг правителя – мечом закона защищать доверившийся ему народ от злых сил. Президент Акаев и сам понимает это, он говорит: Некоторые полагают, что можно обойтись и нынешним состоянием государственной власти, жить в обстановке нынешней повсеместной расхлябанности. Сильная государственная власть в наших условиях альтернативы не имеет. Точнее, имеет, но эта альтернатива связана с такими трагическими потрясениями, что даже не хочется такой вариант рассматривать. Однако, как замечает академик Т. Койчуев, от декларирования неоспоримых постулатов (даже устами Президента) до последнего претворения их в жизнь – огромная дистанция. В данном случае пройти эту дистанцию необходимо как можно быстрее, чтобы народ мог освободиться от страха.

А последнюю, болезненно насущную демократическую свободу – свободу от нужды народу не сможет дать даже закон. Самые лучшие политические и экономическим схемы останутся мертвым скелетом, если не одеть их живой тканью нравственности и духовности. Пока этого нет, в политике и экономике будут царить аферисты, ради низкого свекорыстия думающие только о том, как похитрее обмануть и Конституцию, и закон, как одурачить и ограбить и государство, и народ. Президент Акаев утверждает: Общественному самосознанию принадлежит ключевая роль во всей духовной жизни народа, точно так же, как самосознание человека определяет и меру его внутреннего достоинства, и его социальную адаптированность, и характер его поведения в отношениях с другими людьми и с обществом в целом. И если самосознание народа не сложилось, не бывать земле и не бывать стране.

Вот это-то несложившееся общественное самосознание и есть последняя и главная причина нынешних тягот Киргизии, как и большинства стран бывшего СССР.

Отсюда вывод: шаткость духовно-нравственных устоев общества – это то, из-за чего многие постсоветские государства, в их числе и Киргизия, вместо ожидаемого рыночного процветания получили социальные потрясения и экономическую разруху. Академик Т. Койчуев констатирует: Предоставление экономической свободы, права выбора – это есть эволюционный метод. Массовый принудительный переход есть революционный метод, метод разрушительный. Исторический опыт должен нас учить... Зрелая рыночная экономика, которую стремятся копировать в бывших коммунистических странах, сложилась в результате нескольких веков эволюции... Опасение, что «шоковая терапия» или новый «большой скачок вперед» кончится катастрофой, стало явью... Сегодня вряд ли можно всерьез воспринимать приватизацию как панацею от углубляющегося кризиса.

Но неужели страны бывшего СССР обречены на мучительные несколько веков эволюции, прежде чем в них восстановится нормальная жизнь? К счастью, это не так.

При восприятии новых политических и экономических моделей государства должны вспомнить и восстановить собственный путь эволюции, должны опереться на собственную духовность, свой исторический опыт и национальные традиции. Без такой творческой переработки подражание самым превосходным иностранным образцам не только бесплодно, но и губительно – оно становится насилием. Президент Аскар Акаев говорит: Нельзя слепо копировать чей-то путь, пусть даже и стремительно ведущий вверх... Опыт истории подтверждает одну истину. Только то экономическое и культурное развитие, которое продолжает подлинно народную сущность вековечных обычаев, самобытных традиций, тесно переплетенных с национальными представлениями, имеет прогрессивное содержание.

Реформаторы революционного толка в бывшем СССР, пытавшиеся копировать внешние схемы процветающей западной экономики, не заметили под этими схемами духовных и нравственных опор, самобытных и своеобразных для каждой западной страны, а именно эти опоры в конечном счете определяют экономический успех.

Вот пример Соединенных Штатов, самой мощной и преуспевающей из западных держав. Основа социума США, при всей его невиданной для остального мира многонациональности, – это американский патриотизм. На взгляд более древних народов, проявления патриотичности у американцев доходят до анекдотических, но само это чувство прекрасно и плодоносно. Выдающийся американский ученый и миллиардер Уильям Гейтс с полным правом заявляет: «Моя жизнь – это слава Соединенных Штатов». Кто из нынешних «новорусских», «новогрузинских» или «новокиргизских» олигархов дерзнет сказать, что его деятельность – честь его родины? А в США под опорным патриотическим «ковром» – еще и очень своеобразный фундамент, целая система духовных скреп. Протестантские конфессии сплотились там в самобытную аристократию «весповцев» («белые англосаксы протестанты»), в которую в последние десятилетия охотно приглашают и привлекают также чернокожих американцев. Именно эта бело-черная элита обеспечила пост президента Джорджу Бушу-младшему, который сразу после победы на выборах посетил протестантскую церковь. А кроме «весповцев» есть еще целый ряд самобытных структур. И каждая по-своему укрепляет социум.

Благотворительность, к тому же поощряемая налоговыми льготами, – это дело чести американского предпринимателя. Поэтому в США нет детей-сирот, а инвалиды чувствуют себя полноценными членами общества. Вздумай там кто украсть хоть доллар из благотворительных средств, такой и до суда не доживет – его в тюрьме убьют более патриотичные уголовники.

Низкопробные порнофильмы и боевики, которые в России сейчас выдают за американскую культуру, в США лишь коммерческая спекуляция, ориентированная на низшие слои общества. Бизнесмен, ведущий безнравственный образ жизни, там не найдет ни серьезных партнеров, ни серьезных клиентов. Бывшему президенту Клинтону, уличенному в прелюбодеянии, простили это только из-за достигнутых при нем экономических успехов – для любого другого деятеля подобное означало бы «политическую смерть». Недаром оба кандидата в его преемники, Буш и Гор, выступили под знаменами укрепления традиционных нравственных устоев.

Однако нужно помнить (процитирую еще раз): «Что для одного – мед, то для другого – яд». Многие элементы американского и в целом западного социального устройства неприемлемы ни для России, ни для Востока, где у народной жизни совершенно иные корни. Попытка перенять такие элементы может привести к катастрофическим последствиям. Так, например, протестантизм с его активным прозелитизмом неминуемо вызовет болезненную реакцию мусульманских народов. Одно из базовых на Западе понятий – респектабельность – на русский язык переводится как внешняя (и в основном лишь такая!) благопристойность. В тюркском мире понятие уважения (авторитета) также несводимо к внешней благопристойности и престижности, тогда как на Западе респектабельность – одно из базовых понятий. Президент Акаев говорит об этом так: Со времен седой старины в жизни киргизов личности, которые всей душой болели за общее дело, были совершенно на особом месте, были всеми признаны за свою чрезвычайную справедливость, кристальную честность и ясный ум.

Без духовно-нравственных опор принципы рыночной экономики приводят лишь к пещерному, жестокому и подлому социал-дарвинизму, когда свора экономических хищников, раздирая страну и терзая народ, стремится к единственной цели – урвать для себя кусок пожирнее, нажиться на слезах и крови человеческой. С религиозной точки зрения, это дикий культ поклонения «золотому тельцу», которому приносили человеческие жертвы древние язычники.

Трагичен и поучителен для всех урок насаждения дикого капитализма в современной России. Держава, обладавшая грандиозным интеллектуальным, научно-техническим потенциалом, первой вышедшая в космос, имеющая в своих недрах «всю таблицу Менделеева», одна из немногих стран мира, способных на автономное существование (как во времена «железного занавеса»), всего за несколько лет была доведена не только до экономической разрухи, но и до всесторонней деградации. Вместо чаемого западного потребительского рая, экономического рая, экономического чуда стряслось экономическое античудо. Вся революционная реформа, по сути, свелась к одному лозунгу: «Обогащайтесь!», то есть наживайтесь любым способом. А грабить ведь гораздо легче, чем созидать, чем строить цивилизованную промышленность на конкурентной основе. В полном соответствии с лозунгом бессовестной наживы явилась популяция хищников, занявшаяся распродажей родины оптом и в розницу. Олигархические группировки «прихватизировали» процветавшие предприятия с единственной целью: разграбить и обанкротить их, после чего десятки тысяч рабочих были выброшены на улицу без средств к существованию. Но до людских страданий не было дела «экономическим вампирам», пьющим кровь страны и народа. Вдобавок Россия повесила себе на шею колоссальный внешний долг – деньги занимали вроде бы на реконструкцию экономики, но они ушли «в песок» глобального развала.

Вместо материального процветания и высоких технологий Россия получила с Запада растлевающую народ «масс-культуру», коммерческую спекуляцию на низких страстях, к которым на самом Западе порядочные люди относятся с презрением. Тоталитарный режим СССР, попирая духовность, оставлял народу хотя бы нравственность; «моральный кодекс строителя коммунизма» был плагиатом проповедуемых Библией добродетелей, с изъятием из них главенствующей и одухотворяющей заповеди о любви к Богу. Теперь тотальная пропаганда большевицкого «идеалистического материализма» сменилась столь же тотальной, но еще более разрушительной пропагандой «грязного материализма»: культа наживы, насилия, разврата. Зловещую роль губителей родной земли сыграли российские средства массовой информации. Все компоненты пропагандируемой ими адской триады оказали свое убийственное воздействие. Культ наживы подвел идеологическую базу под экономическое хищничество и коррупцию. Культ насилия, льющаяся с телеэкранов бутафорская кровь обернулись реальной человеческой кровью, небывалым разгулом криминалитета. Культ разврата ударил по семейным устоям, а ведь еще святитель Иоанн Златоуст предупреждал: Если разрушатся семьи, падут города и низвергнутся государства. Растление нравов привело к катастрофическому падению рождаемости, появлению миллионов брошенных младенцев и беспризорных детей. Огромный русский народ оказался перед реальной угрозой вымирания.

Вдобавок к этой вакханалии в России воцарился не менее опасный, чем национализм, лукавый его перевертыш – национальный нигилизм. С XVIII века российская знать, забывая родной язык, говорила по-французски, щеголяла парижскими модами, а к родному народу относилась как к «быдлу»; российская образованщина черпала с Запада разрушительные теории, собиралась сделать Россию «растопкой для мировой революции». Потом большевики семьдесят лет преследовали несчастного «старшего брата» обвинениями в великодержавном шовинизме. И вот, новые реформаторы-западники стали обвинять русских, только русских, во всех грехах большевизма. А из национальных регионов местные национал-экстремисты начали кричать русским: «Русификаторы, колонизаторы, оккупанты!» Неким «отбросом человечества», вообще не имеющим права на существование, представляли народ Пушкина и Ломоносова, Менделеева и Достоевского, Циолковского и Гагарина, народ, внесший во всемирную цивилизацию, во все области искусства, науки, техники величайший вклад. Глумливая фраза: «Русская душа – тысячелетняя раба» – преподносилась чуть ли не как аксиома, забыли, что эти якобы «рабы» ниспровергли Наполеона и Гитлера...

Русский народ склонил голову под этим грязевым ливнем. Классическое русское долготерпение позволило довести Россию до состояния «дома терпимости»... Но вот, русский народ начинает приходить в себя.

Сейчас вслед за возрождением русского Православия явственно наметилось пробуждение российского патриотического самосознания (и как следствие этого немедленно начались положительные сдвиги в экономике). Русский менталитет выражен в народных поговорках: «Долго запрягает, но быстро ездит» – и в еще менее приятной для его недоброжелателей: «Долго терпит, но больно бьет». Некоторые «западники» уже почувствовали перемену атмосферы. Любопытно наблюдать, как деятель, недавно хуливший Россию и все русское, вдруг делает поворот на сто восемьдесят и выставляет себя русским патриотом. Видится, что могильщики России поспешили с ее похоронами, у нее осталось достаточно сил, чтобы воспрянуть духовно и нравственно, и тогда держава стремительно восстановится.

Киргизский опыт был не столь горек. Аскар Акаев в бытность президентом еще не страны, а Академии наук имел смелость посоветовать генсеку-реформатору М. С. Горбачеву ориентироваться не только на Запад, но и на Восток. В России его голос тогда услышан не был. Глава независимой Киргизии оказался умнее и дальновиднее российских реформаторов: он не стал ломать родину на западный манер, а попытался опереться на исторические устои своего народа, этим Президенту Акаеву удалось смягчить многие пагубные процессы. Но и он не избежал «демократической эйфории». Академик Т. Койчуев вспоминает: В первые два-три года после распада СССР состояние эйфории от «освобождения от оков тоталитарного коммунизма» породило мнение о ненужности какой-либо идеологии для развития общества. Тем самым обнаружилась политическая незрелость.

Самоустраненность государства от духовно-нравственных проблем, от воспитания общества в духе высших идеалов и ценностей обернулась подобными российским, хотя и не столь подавляющими явлениями нравственной деградации. Видя это, Президент Аскар Акаев с горестным недоумением говорил: По разным причинам духовное наследие в нашем обществе как будто оскудевает. Разве были раньше у киргизов беспризорные дети, брошенные старики, беспомощные бедолаги? Ведь всем миром, всем родом выхаживали, ставили на ноги всех, оставшихся без родных и близких... Национальным унижением можно назвать наркоманию, которая наносит непоправимый вред генофонду, воровство, вымогательство и другие явления, от которых волосы встают дыбом!

Президент Акаев в своих выступлениях крайне редко прибегает к религиозной аргументации. Но однажды, перечислив вопиющие факты экономических преступлений, среди которых особое кощунство – хищение гуманитарной помощи голодающему району, он не выдержал и сорвался на крик: «Хватит! Остановитесь! Есть в конце концов Божий Суд! Побойтесь Бога!»

Хотя даже воззвание к Всевышнему не может подействовать на двуногих тварей с сожженной совестью, которые Бога не боятся и людей не стыдятся. Но это призыв к тем, в ком живы честь, милосердие, патриотизм и чувство долга.

Великий азербайджанский (азери-тюркский) поэт Низами приводит рассказ енисейских киргизов о своих обычаях:

Как велел нам Всевышний, мы служим друг другу.

Ради братьев мы примем страданье и муку,

Если кто-то в нужде, мы поможем всегда.

Если ближний в беде – это наша беда.

Все богатства, что Бог дал, мы поровну делим.

Все пред Богом равны в этом смертном уделе.

Литературоведы называют такую картину утопией, мне же она видится вполне реальной и реализуемой. Если люди чувствуют в себе образ Божий, то доброта и милосердие, готовность поделиться всем, что имеешь, стремление служить друг другу – все это естественно.

Так что возможно, очень возможно, что именно таковы были православные предки киргизов, это пример высочайший. А служить народу можно не только в сражениях, как легендарный Манас.

Человек духовный и нравственный в любом деле, в том числе и в предпринимательстве и в приносимом им богатстве, видит не просто средство содержания своей семьи – всем этим он стремится служить Богу и ближним, приносить пользу народу и родине. Вспомним, какими во времена экономического взлета России в XIX веке были русские предприниматели и купцы, бизнесмены той поры? Они не только развивали промышленность, они строили храмы, создавали приюты для сирот и калек, являлись меценатами наук и искусств; одним из них основана Третьяковская галерея – главная сокровищница русской живописи. Так же воздвигали мечети и медресе, творили дела милосердия, покровительствовали науке и культуре мусульманские вельможи и купцы в процветающих исламских государствах. Вспомним Арабский халифат: окружение халифа Мамуна – богословы всех религий, знатоки всех наук, мастера всех искусств. Вспомним Караханидский каганат, вспомним и державу Амира Темура: богатые мусульмане там считали своим долгом выстроить мечеть, организовать ханаку – странноприимницу, где скитальцы, бездомные и бедняки всегда могли найти приют и пищу.

Президент Аскар Акаев – сокровище Киргизии еще и потому, что он, как ученый, является знатоком тех самых высоких технологий, которые обеспечили экономический расцвет Запада. Да, недра Киргизии небогаты, но в технологически развитых странах экономика приобретает все более нематериальный, виртуальный характер – информация, знание становится источником преуспеяния. В Киргизии «экономическое чудо» пока не сбывается, но совершается некое «чудо образовательное» – невзирая на экономический кризис, школы оснащаются компьютерами, не только не уменьшается, а растет число людей с высшим образованием. Только вот куда пойдут эти дипломированные специалисты? Будут украшать культуру, развивать науку, строить промышленность? Или включатся и бесстыжую гонку за наживой, в разграбление родной земли?

Большевики некогда провозглашали: «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны». Лозунг: «Процветание Киргизии есть рыночная экономика плюс компьютеризация всей страны» – может оказаться столь же несбыточным, если общество останется на уровне социал-дарвинизма, с поклонением лишь «золотому тельцу», при котором труд ученого или писателя (не говоря уже об инженерах, учителях, библиотекарях) становится непрестижной низкооплачиваемой профессией.

Дивно прекрасна Киргизская земля: роскошное цветение, величественные горы, светлые воды Иссык-Куля... Чтобы полюбоваться этой красотой, сюда могли бы приезжать гости со всего мира. Туристический бизнес обогащает экономику и не столь прекрасных стран. Известна триада условий развития туризма: реклама, инфраструктура, политическая стабильность. Если первые две составляющие – дело наживное, то с третьим условием в Киргизии значительно сложнее: в страну с тревожной обстановкой мало кто рискнет приехать. Один видный западный дипломат признался мне: «Да, мы хотели сделать Киргизию “азиатской Швейцарией”». Но не получается, страна нестабильна». Вот так: разжигатели национальной розни обкрадывают родину и в этом отношении.

А ведь Киргизия достойна стать не только центром туризма, но и местом паломничества. Здесь множество чтимых мусульманских памятников, есть замечательные образцы христианской культуры – древний Таш-Рабат, Свято-Троицкий собор в Кара-Коле. А Иссык-Куль, в водах которого упокоились честные мощи святого Апостола и евангелиста Матфея, на берегах которого жили потомки праведного Патриарха Ноя (Нуха), – это в глазах верующих священное озеро.

Президент Аскар Акаев говорит: Сегодня мы нуждаемся в новом слове, слове истины, любви и милосердия, в связях не только умов, но и сердец. Да, такое творящее слово необходимо, его нужно сказать и донести до общества.

Как политиканы превращают в грязное дело политику, так экономические хищники делают то же самое с экономикой. Сейчас многие энергичные, умные люди просто брезгуют идти в бизнес, который видится им похожим на банку со скорпионами, стремящимися пожрать друг друга и все вокруг себя. Но если в общественном сознании утвердятся высокие идеалы духовности, патриотизма, милосердия, нравственной чистоты, тогда появятся в экономике настоящие предприниматели, люди высоконравственные, которые пойдут сюда не ради личной корысти, а как на служение родине, если хотите – как на подвиг, чтобы потом иметь право сказать: «Мой бизнес, мое предприятие, мой концерн – это честь родной Киргизии». Для таких и забота об обездоленных, и помощь нуждающимся будет делом чести. Только воспитание такого сословия может сделать явью мечту Президента Акаева о Киргизском Ренессансе.

Среди излюбленных цитат Президента – утверждение великого востоковеда В. Бартольда: Киргизы – это народ, склонный к синтезу культур. (То же свойство русского народа Ф. М. Достоевский называл всемирной отзывчивостью.) Нужно добавить, что само происхождение киргизов синтетично: оно несводимо к одним только «красноголовым» киргизам, которые ярким метеором промелькнули на горизонте истории и оставили свое имя нынешнему народу. Современный киргизский этнос рождался «в волнах тюркского моря», и многие народы, народности, племена приняли участие в его формировании, завещали ему свою историю и свою духовность.

Велик и прекрасен эпос «Манас», но разве не велики и не прекрасны творения гениев Караханидской державы? Пора осваивать наследие Киргизии во всей его полноте. Президент Акаев говорит: На территории Киргизстана испокон веков соседствовали разные народы, религии, культуры. Их соприкосновение порождало выдающиеся культурные феномены своего времени, вспомним культурный взлет эпохи Баласагуна, когда территория нашей страны действительно была центром, на котором пересекалось все выдающееся, что имело в то время человечество.

Давайте же вспомним эпоху Баласагуна, славу Караханидского каганата! Вспомним романтику караванных дорог, гостеприимство и дружбу сынов разных народов, обмен не только товарами, но и песнями, стихами, знаниями и произведениями искусства. Вспомним, как творили здесь, близ нынешнего Токмака, гении мусульманского мира, как упивался музыкой тюркских наречий Махмуд Кашгарский, как слагал свою бессмертную поэму Юсуф Баласагунский. Вспомним содружество мировых религий, когда близ соборной мечети Баласагуна стоял христианский храм, когда одновременно с повсеместным расцветом Ислама процветал Тарсакент, «город христиан», предшественник Бишкека.

Вспомним и свидетельство востоковеда Айдера Куркчи: ...в величие мусульманской цивилизации вносили заметный вклад крайне многочисленные в то время христианские общины. Не забудем и то, от чего погибло государство Караханидов, – от клановой борьбы за власть, от пресловутого трайбализма...

Да послужит это нам предостережением и заветом: хранить единство. Вспомним Баласагун! И поймем, что нам нечего делить, не о чем спорить – мы должны все вместе на радость друг другу созидать и украшать родную Киргизию истинной духовностью, творчеством, силой сердца, ума и рук. Вот тогда вернется на Киргизскую землю процветание и слава.

Прекрасные заповеди Манаса, устои естественной добродетели пусть дополнятся духовными заветами Баласагуна. Творение Юсуфа Баласагунского называется не просто «Билик» – «Знание», а «Кутадгу билик» – «Знание благодатное». Каждая страна должна иметь свой высокий символ: Англия именуется старой доброй, Франция – прекрасной, Русь – святой, Узбекистан – благородным, Туркменистан – крылатым. Пусть же по завету Баласагуна сбудется и наша родная Киргизия – благодатной, чтобы благо было даровано всем живущим на этой земле.

Список использованнойлитературы.

 

11. Абу-ль-Гази, хан Хивинский. Родословное древо тюрков. Казань, 1906.

12. Авдиев В. История древнего Востока. Москва, 1953.

13. Акаев А. А. Киргизстан на пути становления независимости. Бишкек, 1995.

14. Акаев А. А. Раздумья на судьбоносном этапе. Бишкек, 1994.

15. Актуальные проблемы образования и духовной культуры Киргизстана в Евразийском пространстве // Труды Института мировой культуры. Т. III. Бишкек–Лейпциг, 2000.

16. Арабески истории (мир Л. Н. Гумилева). Москва, 1994.

17. Аристов Н. А. Усуни и киргизы или каракиргизы. Очерки истории и быта населения Западного Тянь-Шаня и исследования по его исторической географии. Бишкек, 2001.

18. Артамонов М. История хазар. Ленинград, 1962.

19. Артамонов М. Сокровища саков. Москва, 1973.

10. Байпаков К. Средневековая городская культура Южного Казахстана и Семиречья. Алма-Ата, 1986.

11. Бактрия и Тохаристан на древнем и средневековом Востоке. Москва, 1983.

12. Бартольд В. Собрание сочинений в 8 томах. Москва, 1964.

13. Беленицкий А. Вопросы идеологии и культа Согда. Москва, 1954.

14. Бернштам А. Н. Очерки истории хуннов. Ленинград, 1951.

15. Библейская энциклопедия. Москва, 1981.

16. Аль-Бируни Абу Райхан. Избранные произведения в 3 томах. Ташкент, 1957.

17. Бичурин И. (иеромонах Иоакинф). История первых четырех ханов из Дома Чингисова. Санкт-Петербург, 1829.

18. Бичурин И. (иеромонах Иоакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. В 3 т. Москва–Ленинград, 1953.

19. Болотов В. Лекции по истории древней Церкви. В 4 т. Москва, 1986.

20. Булгаковский Д. (священник Димитрий). Иссык-Кульский православный монастырь в Средней Азии. Санкт-Петербург, 1886.

21. Буниятов З. М. Государство Хорезмшахов. Москва, 1986.

22. Валиханов Ч. Собрание сочинений. В 3 т. Алма-Ата, 1986.

23. Вамбери А. Очерки Средней Азии. Москва, 1968.

24. Вендланд И. (митрополит Иоанн). Митрополит Гурий (Егоров). Рукопись. Ярославль, 1980–1981.

25. Византийские историки. Санкт-Петербург, 1860.

26. Воропаева В., Джунушалиев Д., Плоских В. История киргизско-российских отношений. Бишкек, 2000.

27. Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. Москва, 1960.

28. Всемирная история. В 10 т. Москва, 1956.

29. Вулли Л. Ур халдеев. Москва, 1961.

30. Галицкий В., Плоских В. Старинный Ош. Фрунзе, 1987.

31. Гафуров В. Г. История и культура Средней Азии. Москва, 1976.

32. Горячева В. Д. Город золотого верблюда. Фрунзе, 1988.

33. Горячева В. Д. Средневековые городские центры и архитектурные ансамбли Киргизии. Фрунзе, 1983.

34. Греков Б., Якубовский А. Золотая Орда и ее падение. Москва–Ленинград, 1950.

35. Григорьев А. Монгольская дипломатия XII–XV вв. Ленинград, 1978.

36. Гумилев Л. Древние тюрки. Москва, 1967.

37. Гумилев Л. Открытие Хазарии. Москва, 1966.

38. Гумилев Л. От Руси до России. Москва, 1993.

39. Гумилев Л. Поиски вымышленного царства. Москва, 1994.

40. Гумилев Л. Хунну. Москва, 1960.

41. Джаббаров И., Дресвянская Г. Духи, святые, боги Средней Азии. Ташкент, 1993.

42. Джакупова Ч. Беженцы в Киргизстане: 90-е годы ХХ века. Бишкек, 2000.

43. Джамгерчинов Б. Д. Присоединение Киргизии к России. Москва, 1959.

44. Джамгерчинов Б. Д. Очерк политической истории Киргизии XIX в. Фрунзе, 1966.

45. Дуйшеев Б. Память Тянь-Шаня. Фрунзе, 1980.

46. Егише. О Вардане и войне армянской. Ереван, 1971.

47. Жизнь и труды святого апостола Андрея Первозванного. Одесса, 1984.

48. Жития святых святителя Димитрия Ростовского. В 12 т. Введенская Оптина пустынь, 1994.

49. Из истории древних культов Средней Азии. Христианство. Ташкент, 1994.

50. Иким В. (архиепископ Владимир). История христианства в Центральной Азии. В 2 т. (Рукопись). Алма-Ата–Ашхабад–Бишкек–Душанбе–Ташкент, 1998.

51. Иностранцев К. А. Хунны и гунны. Ленинград, 1926.

52. Информации по Среднеазиатской епархии. (Рукописный журнал). Ташкент–Фрунзе, 1947–1954.

53. История ат-Табари. Ташкент, 1987.

54. История Ирана с древнейших времен до конца XVIII в. Ленинград, 1958.

55. История Казахской ССР. В 2 т. Алма-Ата, 1984.

56. История Киргизской ССР. В 2 т. Фрунзе, 1984.

57. История киргизов в Киргизстане. Бишкек, 2000.

58. История таджикского народа. В 2 т. Москва, 1955.

59. История Туркменской ССР. В 2 т. Ашхабад, 1955.

60. История Узбекской ССР. В 2 т. Ташкент, 1955.

61. Караев О. Арабские и персидские источники XI–XII веков о киргизах и Киргизии. Фрунзе, 1968.

62. Караев О. История Караханидского каганата. Фрунзе, 1983.

63. Караев О. Чагатайский улус. Государство Хайду. Могулистан. Бишкек, 1995.

64. Карташев А.В. Вселенские Соборы. Москва, 1994.

65. Кляшторный С. Г., Мокрынин В. П., Плоских В. М. Раннее христианство и тюркский мир в Центральной Азии // Труды Института мировой культуры. Вып. II. Бишкек–Лейпциг, 2000.

66. Кляшторный С., Савинов Д. Степные империи Евразии. Санкт-Петербург, 1994.

67. Книга Марко Поло. Москва, 1955.

68. Койчуев Т., Мокрынин В., Плоских В. Киргизы и их предки. Бишкек, 1994.

69. Койчуев Т., Плоских В. Аскар Акаев. Ученый. Политик. Бишкек, 1996.

70. Койчуев Т., Плоских В. Сом – проблемы и надежды. Бишкек, 1993.

71. Койчуев Т. Постсоветская перестройка: теория, идеология, реалии. Бишкек, 1999.

72. Койчуев Т. Экономика переходного периода. Бишкек, 1995.

73. Конрад Н. Запад и Восток. Москва, 1966.

74. Коран. Москва, 1990.

75. Крымский А. История Персии. В 3 т. Москва, 1914.

76. Кутлуков М. Монгольское государство. Москва, 1977.

77. Киргизская Республика: отчет о человеческом развитии. Стамбул, 1995.

78. Киргизстан – наш общий дом. Бишкек, 2000.

79. Киргизстан – Россия (XVIII–XIX вв.). Бишкек, 1999.

80. Кычанов Е. И. Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир. Бишкек, 1991.

81. Леонтьев К. Избранное. Москва, 1993.

82. Маджму-ат-таварих (Собрание историй). Ленинград, 1960.

83. Малявкин Л. Уйгурское турфанское государство в XI–XII вв. Новосибирск, 1983.

84. Манас. Москва, 1960.

85. Марр Н. Избранные работы. В 2 т. Ленинград, 1936.

186. Меддендорф А. Очерки Ферганской долины. Ташкент, 1973.

187. Мец А. Мусульманский Ренессанс. Москва, 1973.

188. Мокрынин В., Плоских В. Иссык-Куль: затонувшие города. Фрунзе, 1989.

189. Мокрынин В. П. По следам прошлого. Фрунзе, 1986.

190. Мусаев К. С. История Великой Киргизской империи. Бишкек, 1999.

191. Мюллер А. История Ислама. Санкт-Петербург, 1895.

192. Нечволодов А. Сказание о Русской земле. В 4 т. Москва, 1991.

193. Никитин А. Христианство в Центральной Азии (древность и средневековье). Москва, 1984.

194. Нильсен В. Архитектура Средней Азии V–VIII вв. Ташкент, 1966.

195. Орловский Д. (игумен Дамаскин). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви ХХ столетия. Тверь, 1992.

196. Панова В., Бахтин Ю. Жизнь Мухаммеда. Москва, 1990.

197. Перегудова С. Таш-Рабат. Фрунзе, 1989.

198. Пигулевская Н. Культура сирийцев в средние века. Москва, 1979.

199. Плоских В. М. Киргизы и Кокандское ханство. Фрунзе, 1977.

100. Плоских В. М., Мокрынин В. П. История киргизов (досоветский период). Бишкек, 1992.

101. Плоских В. М., Мокрынин В. П. На берегах Иссык-Куля. Бишкек, 1992.

102. Полубояринова М. Русские люди в Золотой Орде. Москва, 1978.

103. Польских М. Новые мученики Российские. В 2 т. Джорданвилль, 1957.

104. Программа мер по стабилизации социально-экономического положения в Киргизской Республике в 1991–2001 годы. Бишкек, 1999.

105. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Гильома Рубрука. Алма-Ата, 1998.

106. Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. В 2 т. Москва–Ленинград, 1960.

107. Русская Православная Церковь в советское время. В 2 т. Москва, 1995.

108. Русская Православная Церковь. Очерки истории 1917–1988 гг. Москва, 1995.

109. Рымбекова Н. Историко-культурные памятники Прииссыккулья. Бишкек, 2000.

110. Свет Православия в Казахстане (газета Алма-Атинской епархии). 1993–1997.

111. Северцов Н. А. Путешествие по Туркестанскому краю. Санкт-Петербург, 1873.

112. Семенов П. П. Путешествие в Тянь-Шань в 1856–1857 гг. Москва, 1948.

113. Слово жизни (газета Среднеазиатской епархии). 1991–2000.

114. Сокольский С. (архиепископ Софония). Современный быт и литургия христиан инославных иаковитов и несториан. Санкт-Петербург, 1876.

115. Сокровенное сказание монголов. Москва–Ленинград, 1941.

116. Соловьев С. История России с древнейших времен.  В 18 кн. Москва, 1991.

117. Струве В. История древнего Востока. Москва, 1941.

118. Сулейменов О. Аз и Я. Алма-Ата, 1990.

119. Табышалиева А. Вера в Туркестане. Бишкек, 1993.

120. Табышалиев С. Т. Происхождение киргизского народа. Фрунзе, 1991.

121. Татаро-монголы в Азии и Европе. Москва, 1977.

122. Текенова С., Сарыков Т. Исторические корни и проблемы межнациональных конфликтов в Киргизстане. Ош, 1996.

123. Толстов С. Древняя культура Узбекистана. Ташкент, 1943.

124. Толстов С. По следам древнехорезмийской цивилизации. Москва–Ленинград, 1953.

125. Толстой М. История Русской Церкви. Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 1991.

126. Туркестанские ведомости. Ташкент, 1870–1917.

127. Туркестанские епархиальные ведомости. Верный, 1906–1917.

128. Туркестанский церковный вестник. Ташкент, 1917–1918.

129. У истоков киргизской национальной государственности. Бишкек, 1996.

130. Уложение Тимура. Ташкент, 1908.

131. Урманбетова Ж. Культура киргизов в проекции философии истории. Бишкек, 1997.

132. Федченко А. П. Путешествие в Туркестан. Москва, 1950.

133. Феофилакт Симокатта. История. Москва, 1957.

134. Халанский И. Из истории международных отношений Киргизской Республики в сфере образования. Бишкек, 2000.

135. Ходаковская О. Литургия верных (жизнь и страдания епископа Семиреченского и Верненского Пимена (Белоликова). (Рукопись). Алма-Ата, 1996.

136. Хрестоматия по истории Киргизстана (с древнейших времен до ХХ в.). Бишкек, 1997.

137. Худяков Ю. Киргизы на просторах Азии. Бишкек, 1995.

138. Чулуунуу. Монголия в XIII–XVI вв. Москва, 1983.

139. Шер Я. Петроглифы Средней и Центральной Азии. Москва, 1980.

140. Юсуф Баласагунский. Благодатное знание. Москва, 1983.

141. Яковлев В. (священник Василий). Из церковной жизни Туркестана. Верный, 1902.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (3)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  2. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (7)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  3. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (1)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни ... из славных имен в истории Ташкентско-Среднеазиатской епархии. Еще до революции он ... Главный храм нашей отдаленной Среднеазиатской епархии – Ташкентский кафедральный собор создан в ...
  4. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слово, растворённое любовью. Святейший Патриарх ... архипастырском служении Церкви и народу. Архиепископ Ташкентский и СреднеазиатскийВЛАДИМИР. Восстанет из пепла и бездны греховной ...
  5. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (2)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в ... а не угрозой гонений. В Ташкентской и Среднеазиатской епархии помнят подвизавшихся здесь несколько ... во главе с замечательным среднеазиатским подвижником архимандритом Серафимом ( ...

Другие похожие документы..