Главная > Документ


В.Е. Назарова

Интеграция экономики России в систему мирового хозяйства:

проблемы и перспективы

С начала XX в. общественная жизнь в большинстве стран мира постепенно стала приобретать глобальное измерение. Внутри национальных экономик и политических систем расширяется наличие зарубежных представительств и институтов. Развитие отдельных стран становится все труднее понять вне международного контекста. События, совершающиеся в мире, сказываются на внутреннем положении этих стран, а состояние дел в экономике и политике ведущих государств мира в большей или меньшей степени оказывает влияние на международное развитие. Вопрос о включении России в мировое сообщество стал актуальным еще в период перестройки. Однако экономический сектор не был тогда на первом плане – обсуждалась в большей степени социально-политическая сфера, а существенные экономические сдвиги произошли только после распада Советского Союза (либерализация цен, массовая приватизация и т. д.)1. Таким образом, можно говорить о том, что в России процесс глобализации берет начало в период перестройки.

Тщательное рассмотрение экономической стороны современного процесса глобализации оправданно, если оно ведет к расширению взгляда на историю, выявляет новые методологические возможности не только познания прошлого и настоящего, но и постижения перспектив будущего. Поэтому перед нами стоит задача, принимая во внимание происходящие изменения в геополитике мирового сообщества и трансформации экономических систем, учитывая сложность этого процесса, выявить позиции России в системе мирового хозяйства. На основе результатов анализа основных тенденций глобальной экономики необходимо проследить политику России в этом вопросе, понять, в чем страна видит приоритеты на данном этапе развития и что предполагает в будущем.

За прошедшее с начала рыночных преобразований время вся система организации внешнеэкономической деятельности России испытала существенные изменения. Помимо отмены государственной монополии на международные торговые и валютные операции, что привело к возможности хозяйствующих субъектов без ограничений участвовать во внешнеэкономической деятельности, был ликвидирован также прежний планово-распределительный механизм, управляющий движением капиталов, товаров, услуг.

Однако стоит отметить, что в современной международной экономической системе Россия присутствует в основном как поставщик сырья и материалов, расширяя свою экономическую деятельность лишь за счет увеличения товарооборота. Позиции России в международной кооперации производства, миграции капитала в виде прямых инвестиций, торговле услугами пока слабы. Таким образом, очевидно, что экономика России находится в зависимости от вывоза небольшого круга товаров, прежде всего топливно-сырьевой группы и от ввоза многих потребительских товаров2.

Во внешнеэкономических связях с дальним зарубежьем приоритетное значение имеет сотрудничество с Европейским союзом – основным торговым партнером, на долю которого приходится более 1/2 внешнеторгового оборота Российской Федерации, в то время как Россия для ЕС – четвертый по объему торговый партнер. Это основной рынок сбыта российских товаров (в большей степени энергоносителей) и один из главнейших источников валютных поступлений3.

Стратегические задачи партнерства России и ЕС решаются путем выполнения положений Соглашения о партнерстве и сотрудничестве России и ЕС. Но нельзя говорить о том, что договорно-правовая база этого сотрудничества уже полностью сформирована.

ЕС полностью поддерживает продолжающийся процесс реформ в Российской экономике, который является фундаментальным шагом для постоянного увеличения объема и эффективности хозяйства. Это в интересах ЕС, так как Россия обеспечивает энергетическую безопасность Европы.

Другим центром глобализации является Азиатско-Тихоокеанский регион – эта концепция была выдвинута США в середине 80-х гг., чтобы показать, что в азиатский регион необходимо включать и США. Таким образом, нужно отличать АТР и СВА (Северо-Восточная Азия), в СВА, в отличие от АТР, входят лишь азиатские страны, такие как Китай, Южная Корея, Северная Корея, Япония и т. д., то есть это регион без США. Следовательно, можно говорить об образовании двух блоков внутри АТР – восточно-азиатского и североамериканского.

Важнейший торговый партнер России на североамериканском континенте – Соединенные Штаты Америки. Американский рынок служит одним из перспективных для продаж передовых российских технологий, связанных с ядерной энергетикой и космическими исследованиями. США на данном этапе не стремятся к стратегическому партнерству с Россией, но в отдаленной перспективе, как отмечают некоторые экономисты, этого нельзя полностью исключать4. Европа уже выражает опасения, что сближение России и США может привести к снижению значимости европейских партнеров в политике России. Но Владимир Владимирович Путин уже неоднократно в своих выступлениях подтверждал желание России осуществлять стратегическое партнерство с Евросоюзом.

АТР постепенно занимает все более крепкие позиции в экономике России, так как после распада СССР «окно в Атлантику» через Черное и Балтийское море значительно уменьшилось (отсоединение Прибалтики, Украины, Белоруссии, Молдавии). Этот регион становится дополнительным выходом в мировой океан и в индустриально развитый мир. Перед Россией открываются дополнительные возможности торговли оружием, сырьевыми и промышленными товарами5.

В плане сотрудничества России и стран АТР можно отметить следующие приоритеты: в экспорте – это природные ресурсы, в том числе энергетические, и российская наука. Для экспорта энергии создается инфраструктура, ориентированная на Азию, и здесь есть возможности для инвестиций других стран.

Сотрудничество со странами АТР становится одной из приоритетных задач, направленных на экономическое развитие российского Дальнего Востока6. Нельзя упускать из виду, что у российских рынков имеется значительный импортный потенциал. Президент РФ В.В. Путин в своем выступлении в Брунее на саммите АТЭС «Бизнес и глобализация» 15 ноября 2000 г.: «Российские предприятия могут предложить взаимовыгодные контракты по поставкам машиностроительной продукции и сырья, например для цветной металлургии»7.

В заключение необходимо подчеркнуть, что Россия находится еще в начале пути эффективной интеграции в мировую экономику; принятие ее в качестве равноправного участника международных экономических отношений потребует немало времени. Вопрос интеграции России в мировое экономическое сообщество достаточно сложен и противоречив. Немаловажным фактором здесь выступает распад СССР – для Российской Федерации геополитические потери привели к значительному ухудшению возможностей ее взаимодействия с системой мирового хозяйства.

Формируя эффективную стратегию интеграции в систему международных отношений, российская политика должна делать акценты на ведущих отраслях-локомотивах, в экономике брать за основу систему приоритетов. Среди таких основных отраслей экономики могут оказаться лесопромышленный (лесозаготовительная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная отрасли) и нефтегазовый комплексы, отрасли высоких технологий и некоторые другие.

Таким образом, значение России в мировой экономике будет обусловливаться преимущественно уровнем экономического развития страны в целом, а также существенным обновлением структуры общественного производства и развитием экспортного потенциала.

Примечания

1 Эльянов А. К вопросу об интеграции России в мировую экономику // Мировая экономика и международные отношения. 2001.
№ 10.

2 Адрианов В.Д. Россия в мировой экономике: сравнительная конкурентоспособность // Внешняя политика и безопасность современной России. В 2 т. Т. 2. М., 2002.

3 Экономика и торговля: Сферы сотрудничества // Представительство Европейской Комиссии в России [Электрон. ресурс]: Официальное Интернет-представительство Европейской Комиссии в России. Режим доступа: t/ru/p_305.htm, свободный.

4 См.: Данилов Д. Интересы России // Internationale Politik. 2004. № 2. С. 17-25.

5 Говердовский Ю. Россия – АТР: курс на интеграцию // Internationale Politik. 2005. № 7. С. 20-45.

6 Глобализация экономики и внешнеэкономические связи России / Под ред. И.П. Фаминского и др. М., 2004.

7 Выступление Президента РФ В.В. Путина на деловом саммите АТЭС «Бизнес и глобализация» 15 ноября 2000 г., Бруней // Президент России [Электрон. ресурс]: Официальное Интернет-представительство Президента РФ. Режим доступа: /appears/2000/11/15/0000_type63377_28411.shtm, свободный.

И.А. Новиков

Система управления помещичьими крестьянами

(вторая половина XVIII – первая половина XIX в.)

Как сочетались государственное управление помещичьими крестьянами и их традиционное общинное самоуправление в рамках дворянской вотчины? Иными словами, как же строилась система управления помещичьими крестьянами до 1861 г. и как взаимодействовали две её стороны – помещик и его крепостные? В обозначенный временной промежуток помещичье имение представляло собой вполне замкнутый особый мир, куда коронная администрация имела доступ постольку, поскольку его владелец был обязан законом выполнять определенные функции: вносить за своих крепостных подушные деньги1, поставлять рекрутов в войска и поддерживать порядок на местах; при этом нужно было выполнять единственное условие – не допускать своих крестьян до полнейшего разорения. Пока дворянин соблюдал эти «правила игры», правительство, строго говоря, вообще не интересовалось, что же происходит непосредственно в частновладельческих вотчинах. Но если помещик явно злоупотреблял своей властью, то происходила лишь простая замена (и то порой лишь на время) хозяина данного имения на такого же всевластного господина, но не менялась сама структура управления крестьянами. Правительство объективно не могло следить за каждым крестьянином, но имело возможность контролировать каждого дворянина, перепоручив им некоторые свои функции, что оно, в сущности, и сделало во времена
Петра I2. По сути помещикам приходилось разбираться с вверенными им крестьянами самостоятельно3.

Надо заметить, что такая система управления, при которой государство как бы уходило из сферы управления обществом, перекладывая часть своих обязательств на дворянское сословие и давая им практически неограниченную свободу действий в отношении остальной, основной, массы населения страны (учитывая, что контроль и наказание за злоупотребление этой властью целиком и полностью находились в руках самого этого сословия), имела смысл и действительно работала только при том условии, что сами дворяне-помещики служили государству. Режим произвола (т.е. никак не обозначенная законом практика), царивший в отношениях между помещиком и его крепостными, на деле, однако, вовсе не обязательно означал жестокость – помещик и крестьянин были связаны не столько законом, сколько всем ходом исторического процесса и многовековой практикой общежития4. Да, для крестьянина помещик являлся «государем», но последний не мог не понимать, что его благополучие не в последнюю очередь зависит от благосостояния его же крестьян5. Конечно же, Екатерина II имела основания заявлять: «… то неоспоримо, что лучше судьбы наших крестьян у хорошего помещика нет по всей вселенной»6, и для «полноты картины» не стоит абсолютизировать или, наоборот, начисто отрицать этого7. «Идеально-патриархальное» видение сути крепостных отношений, наверное, имеет основания быть реальностью в частных случаях, как исключение, но как общее правило это невозможно8.

Однако речь идёт о другом: сама система управления страной на местах, заключающаяся во всевластии вышестоящего и бесправии подчинённого, могла основываться главным образом только на обычае и лишь в очень малой степени – регулироваться законом9. Понятно, что при всём этом наиболее проницательные землевладельцы должны были считаться с существующими в деревне крестьянскими традициями управления. Сам факт существования общины у крестьян заставлял взаимодействовать с ней и в конечном итоге приспосабливать этот механизм к своим (а при более широком взгляде – государственным) интересам10. Именно поэтому и возникал пресловутый общественный дуализм сельской общины11. Однако если учитывать, что государство в свою очередь требовало с дворян вполне конкретных и на деле весьма обременительных обязанностей12, то, вероятно, можно говорить и об общественном дуализме самой фигуры землевладельца. Самостоятельность помещика по отношению к императору и всей промежуточной бюрократической иерархии была той же самостоятельностью крестьянской общины оброчного имения по отношению к своему господину13: помещик был всевластен и автономен до тех пор, пока исправно исполнял доверенные ему вышестоящим лицом (самодержавным государём) функции и пока откровенно не «переходил в своём самоуправстве неписанные рамки человеколюбия». Эту систему управления, зиждившуюся на строгом единоначалии и подчинении нижестоящих вышестоящим, удерживали от бесконтрольного произвола лишь обычай и природа (суровая природно-климатическая реальность)14 – противовес весьма условный для наделённого неограниченной властью деспота. И все попытки реформирования такой системы управления с сохранением фигуры главенствующего «начальника» не меняли сути этих отношений15.

Таким образом, вся система управления частновладельческими крестьянами XVIII – первой половины XIX в. держалась на хрупком балансе помещичьего произвола и крестьянской традиции, однако с правительственной точки зрения ключевым её элементом являлась, безусловно, фигура помещика. Именно на нём, по большому счёту, покоилось вся мощь государства16. Поэтому, когда, начиная с Александра I, правительство стало задумываться над возможным сценарием отмены крепостного права, оно столкнулось с целым комплексом проблем, которые были завязаны как раз вокруг фигуры помещика17. Очевидно, что до поры до времени государство действительно выигрывало от такого положения дел, но с тех пор как дворяне смогли обратить крепостное право на службу себе18, посреднические функции помещика19 более перестали удовлетворять государственным интересам России. Однако, создав такую систему, самодержавие обрекло себя на единственно возможный путь её изменения – слом20. Помещик воистину являлся гордиевым узлом крепостничества. Не случайно первое существенное реформирование системы управления крестьянами было произведено в государственной деревне, где фигура помещика отсутствовала.

Примечания

1 «По регламенту камер-коллегии 1731 года <...> платёж казённых податей решительно переведён на ответственность владельцев». Беляев И.Д. Крестьяне на Руси: Исследование о постепенном изменении значения крестьян в русском обществе. М., 2002. С. 355; «Указом 1722 года помещики были сделаны ответственными перед правительством за аккуратный взнос подушных податей. <…> Чтобы обеспечить исправное поступление в казну податей, сенат, в царствование Петра III, приказал, "чтобы подушные деньги с крестьян в положенные сроки сбирали сами помещики, кои в деревнях живут, или приказчики-старосты и выборные, кому помещики прикажут", и сами бы приносили в канцелярию». Семевский В.И. Крестьяне в царствование императрицы Екатерины II. СПб., 1881. Т. I. С. 300-301.

2 При Петре I «правительство не только отстраняет крестьян от непосредственных сношений со своими органами при платеже податей, но даже принимает на себя обязанность силой помогать владельцам и их приказчикам, ежели крестьяне окажутся непослушными». Беляев И.Д. Указ. соч. С. 355; «Всегда подразумевалось (хотя опять же не говорилось вслух), что помещики на самом деле не являются собственниками своих крепостных, а скорее, так сказать, руководят ими от имени монархии, каковое предположение стало особенно правдоподобным после того, как Пётр и его преемники сделали помещиков государственными агентами по сбору подушной подати и набору рекрутов». Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 2004. С. 248.

3 «Делая помещика ответственным лицом за подати, взимаемые с его крестьян, государство тем самым совершенно разобщало себя с крестьянами. Превратив помещика как бы в откупщика государственного налога, оно лишало себя возможности вмешиваться в эти отношения и следить за ним. Такая точка зрения открывала дорогу самому широкому попустительству в крепостных отношениях. Сделав помещика ответственным финансовым управителем, государство должно было сквозь пальцы смотреть на те приёмы, которые помещик будет применять для получения с крестьян этих повинностей и вообще для управления ими». Яковлев А.И. Очерк истории крепостного права до половины XVIII века // Великая реформа: Сб. статей. М., 1911. С. 23.

4 «В XIX веке крепостное право под влиянием европейских экономических воззрений и заметно усилившегося промышленного развития начало местами вырождаться в отталкивающую, возмутительную эксплуатацию людей из барыша; юридическое право на человека стало обращать его в капитал, из которого можно и должно, прежде всего, извлекать наибольший процент. Крепостное право начало было, таким образом, обращаться в рабство, что и ускорило его падение. Но в древней России оно не имело этого характера. Оно было только властью, иногда жестокой и суровой, вследствие грубости тогдашних нравов, но не правом собственности на человека. Крепостное право не исключало попечительности о людях, справедливости в обращении с ними, правильного, не слишком тяжёлого определения их обязанностей и повинностей. <…> Такой характер сохранило у нас крепостное право, у большинства владельцев даже до позднейшего времени, не успев получить ни строго юридического, ни строго экономического характера…». Кавелин К.Д. Мысли и заметки о русской истории // Наш умственный строй. М., 1989. С. 213-214.

5 Ситуация, обыкновенная ещё для Московской Руси: «Собственный интерес побуждал благоразумного землевладельца становиться хозяйственным попечителем своих крестьян раньше, чем закон дал ему право быть их обладателем». Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. М., 1988. Т. 3. Ч.2. Лекция XXXVII. С. 300.

6 Замечания Екатерины II на книгу А.Н.Радищева // Радищев А.Н. Путешествие из Петербурга в Москву. М., 1990. С. 312.

7 «…Ненависть к крепостному праву, в наше время, – либерализм очень дешёвый: оно отменено законом. Каждый мыслящий человек смотрит на него теперь уже не со жгучим чувством ощущаемой нестерпимой боли, а спокойно взвешивает все его стороны, и дурные, и хорошие. Я знаю, что крепостных девок иногда продавали в помещичьи гаремы; но знаю, что иногда помещики строили избы своим погорелым крестьянам, покупали скот и лошадей, призревали сирот, лечили больных, заступались за них в судах и полицейских управах. Взять один из случаев мерзостей крепостного права и иллюстрировать его в картине – так же односторонне и узко, как иллюстрировать одну из его благодетельных сторон». Кавелин К.Д. О задачах искусства // Наш умственный строй. М., 1989. С. 374.

8 «Рабовладение изначально несправедливо, и отношения между господином и рабом могут состоять только из цепи несправедливостей. У хороших господ (назовём так тех, кто не злоупотребляет своей властью в той мере, в какой мог бы) форма этих отношений не столь отталкивающая, сколь у других, но на этом разница и кончается. Впрочем, кто сумеет вести себя безупречно, если знает, что ему не возбраняется – по прихоти или под влиянием настроения – притеснять, оскорблять и унижать себе подобного? Хорошо известно, что ни просвещение, ни цивилизация не в состоянии ничего здесь изменить; просвещённый, цивилизованный человек тем не менее остаётся всего лишь человеком; чтобы он никого не угнетал, он не должен иметь возможности это делать; не все люди способны, подобно Людовику XIV, выбросить трость в окно, когда испытывают желание кого-то ей ударить». Тургенев Николай. Россия и русские: Пер. с фр. М., 2001. С. 233-234.

9 Это было очевидно уже современникам: «"Крестьянин каждый, говорит Болтин, имеет свою собственность, не законом утверждённую, но всеобщим обычаем, который имеет силу, не меньшую закона (Курсив мой. И.Н.)". <…> Всё это действительно было так у помещиков, гуманно относившихся к своим крестьянам; но тем не менее юридического права собственности крестьяне не имели, и каждую минуту они могли, по воле владельца, лишиться всего своего достояния». Семевский В.И. Крестьяне... Т. 1. С. 292. Показательна мысль Костомарова: «Где господствовал произвол сверху донизу, где личное достоинство человека ценилось только по его отношению к высшему человеку, – там слабый непременно должен быть в рабстве у сильного, так или иначе, стоят они между собою. Не только многое, но всё, что составляет сущность крепостного права для селянина, всё, кроме прекращения ограниченного права перехода, было и до Бориса [Годунова], как после Бориса, так же точно, как в наше время, после уничтожения крепостного права на бумаге, оно долго ещё будет на деле, если останется что-нибудь из его атрибутов, если по-прежнему будут процветать понятия и условия общественного порядка, совместные с ним». Костомаров Н.И. Должно ли считать Бориса Годунова основателем крепостного права? // Костомаров Н.И. История Руси Великой: В 12 т. М., 2004. Т. 4. С. 446.

10 «… В практической жизни феодал-землевладелец всегда подчинялся традициям в системе землепользования». Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 2001. С. 562; «Все внутренние и домашние дела ведала сама община бесконтрольно, хотя помещик, конечно, признавал её себе подвластною; но он регулировал только отношения её к себе, а в её собственные дела и дрязги обыкновенно не вмешивался, если сами члены общины не приходили к нему просить его вмешательства. Так же точно, принимая тягло ответственной перед собой единицей рабочей силы, помещик не вмешивался и в отношения членов семьи между собой. Таким образом, внутренняя жизнь общины и при крепостном праве развивалась и текла самостоятельно и свободно». Семёнов Н.П. Быт крестьян до обнародования Положения 19 февраля 1861 года // Конец крепостничества в России (документы, письма, мемуары, статьи). М., 1994. С. 58-59.

11 Он проявлялся в частности в следующем: общественный быт поместья определяли два типа противоречивых по своей сути документов – помещичьи инструкции («кодексы») и мирские приговоры. «"Кодексы" обязывали всё крестьянство следовать многообразным установлениям крепостнической дисциплины. Мирские приговоры, будучи обычно правовыми документами, обязывали всех крестьян выполнять решение общины. Принятием приговора община выражала своё согласие (или отказ) выполнять навязываемые ей феодалом обязательства. В этом проявлялась реальная сила мирского приговора в повседневном сосуществовании крестьянской общины с феодалом». Александров В.А. Общинное управление в помещичьих имениях XVII – XIX в. // Крепостное право и крепостничество: дискуссионная проблема (материалы круглого стола). СПб., 1997. С. 113.

12 Это ещё большой вопрос: чем являлось крепостное право для самих помещиков – правом-привилегией или обязанностью-повинностью? О том, что некоторые из них сами тяготились крепостным правом, свидетельствует, например, следующее замечание В.И. Семевского: «В заключение отметим ещё справедливое указание гр. Строганова на одну невыгодную сторону будущего устройства быта крестьян по проекту гр. Киселёва: "Они лишатся права на безвозмездное пользование лесами, коими теперь, по дозволению помещика, пользуются, – говорил гр. Строганов, – а также потеряют ближайшее, так сказать, родственное попечение о них владельца, который весьма часто из своих средств платит за них подати и в годину несчастия, при неурожае, употребляет на продовольствие крестьян собственное достояние"». Однако этих выгод для помещика от нового устройства быта крестьян, заметим от себя, было достаточно, чтобы не претендовать на выкуп за личную свободу крестьян, который впоследствии и был, отвергнут императором Александром II» (курсив мой. – И.Н.). Семевский В.И. Крестьянский вопрос в XVIII и первой половине XIX века. СПб., 1888. Т. 2. Крестьяне в царствование императора Николая. С. 49. «Вотчинный суд, полицейский надзор и ходатайство по делам своих крестьян были судебно-административные отправления, в которых землевладелец заменял правительственного чиновника, и имели значение скорее обязанностей, чем прав (курсив мой. – И.Н.). К этим трем функциям, восполнявшим недостаток правительственных орудий, прибавилась четвертая, направленная к обеспечению казенного интереса. Крестьянская крепость была допущена под условием, чтобы тяглый крестьянин, став крепостным, не переставал быть тяглым и способным к государственному тяглу. Крестьянин тянул это тягло со своего тяглого участка за право земледельческого труда. Как скоро крестьянский труд был отдан в распоряжение владельца, на последнего переходила обязанность поддерживать его тяглоспособность и отвечать за его податную исправность. Это делало землевладельца даровым инспектором крепостного труда и ответственным сборщиком казенных податей со своих крестьян, а эти подати превращало для крестьян в одну из статей барского тягла, так крестьянское хозяйство, с которого шли эти подати, входило в состав барского имущества». Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. 3. Курс русской истории. Ч. 2. М, 1988. Ч. 3. Лекция XLIX. С. 174.

13 «[Порой оброчные имения могли] превращаться в почти независимую общину с весьма значительным и сложным хозяйством, независимую, разумеется, лишь до тех пор, пока исправно уплачивался оброк владельцу и пока вообще было угодно господину» (курсив мой. – И.Н.). Семевский В.И. Крестьяне… Т. 1. С. 267.

14 «…Оскудение и нищета были постоянной угрозой для крестьян. Эволюционируя многие столетия как почти чисто земледельческое общество, при слабом развитии процесса общественного разделения труда, российский социум (и, прежде всего, его господствующий класс) был крайне заинтересован в сохранении жизнедеятельности буквально каждого деревенского двора, ибо разорение крестьянина не переключало его в иную сферу производительной деятельности, а ложилось бременем на само общество». Милов Л.В. Указ. соч. С. 422. Ричард Пайпс даже говорит о своеобразных «клещах», в которых «держали крестьянина капризная воля хозяина и чуть менее капризная воля природы (силы, которые он плохо понимал и которые никак не мог контролировать)». Пайпс Р. Указ. соч. С. 215.

15 «Но когда речь идёт об отношениях между господином и рабом, следует помнить, что власть первого безгранична <…> Вообще, когда одна сторона обладает неограниченной властью, а другая пребывает в полном подчинении, то правительству лучше воздержаться от попыток улучшить отношения между ними, ибо это практически невозможно. В самом деле, налагать на господина обязанности, не гарантируя при этом прав слуги, означает лишь возбуждать дурные страсти, беззащитными жертвами коих станут всё те же крепостные». Тургенев Н. Указ. соч. С. 257.

16 Важно ещё раз отметить, что правительство само устранялось из сферы управления крестьянами, «назначив» на эту должность дворян. А так как в основном именно крестьянство, как основная часть тяглого населения, обеспечивало наполнение государственного бюджета, то крепостное право было основанием всей государственности. Однако когда в XIX в. потребовалось взять управление крестьянами в полной мере в свои руки, правительство столкнулось с противодействием своих же вотчинных «назначенных чиновников», которые привыкли к роли «государства в государстве» и чьё материальное благосостояние и бытовой комфорт зачастую покоились исключительно на подневольном труде крепостных.

17 «Основную причину того, что, несмотря на растущие антикрепостнические настроения, с крепостным правом было покончено лишь в 1861 г., следует искать в опасениях монархии восстановить против себя почти 100 тысяч дворян-крепостников, служивших в разных ведомствах, командовавших войсками и поддерживавших порядок в деревне». Пайпс Р. Указ. соч. С. 224.

18 «К моменту отмены крепостного права помещиками было заложено в различных кредитных учреждениях более двух третей крепостных крестьян, а сумма долга этим учреждениям достигла астрономической величины – 425 млн руб., т.е. вдвое превосходила годовой доход в бюджете страны». Конец крепостничества в России… С. 6-7.

19 «Личность помещика как бы становилась между крепостными и правительством». Семевский В.И. Крестьяне… Т. 1. С. 300. (В тексте Семевского явная опечатка: «личность помещика как бы становилась между крепостными и помещиком». Очевидно, вместо последнего должно было стоять «государством» или «правительством».)

20 Впрочем, надо отдать должное правительству Александра II – оно произвело демонтаж системы управления крестьянами и операцию по изъятию из неё помещика-посредника поистине хирургическими методами. То, что уже на этапе подготовки крестьянской реформы правительство впервые решительно «обыграло» помещиков (представив всё дело как инициативу самих дворян), во многом предопределило успех реформы 1861 г. Положение 19 февраля «немедленно упразднило помещичью власть. Вчерашний крепостной сделался теперь юридическим лицом». Пайпс Р. Указ. соч. С. 226.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Вопросы истории международных отношений и документоведения Выпуск 2 2007 Вопросы истории

    Документ
    Редакционная коллегия: д-р ист. наук В.П. Зиновьев, канд. ист. наук А.В. Литвинов (отв. ред.), д-р ист. наук Н.С. Ларьков, д-р ист. наук Б.Г. Могильницкий, д-р ист.
  2. Вопросы истории международных отношений и документоведения Выпуск 6 Под редакцией кандидата исторических наук 2010

    Документ
    Редакционная коллегия: профессор В.П. Зиновьев, доцент А.В. Литвинов, ассистент П.П. Румянцев (отв. редактор), аспиранты С.А. Меркулов, А.Н. Сорокин, Д.
  3. Вопросы истории международных отношений и документоведения Выпуск 6 Под редакцией кандидата исторических наук 2010

    Документ
    Редакционная коллегия: профессор В.П. Зиновьев, доцент А.В. Литвинов, ассистент П.П. Румянцев (отв. редактор), аспиранты С.А. Меркулов, А.Н. Сорокин, Д.
  4. Вопросы истории международных отношений и документоведения

    Документ
    Представлены результаты исследований студентов и аспирантов исторического факультета, выполненных в 2009 г. Они посвящены малоизученным проблемам археологии, отечественной и всеобщей истории, теории и практики современных международных
  5. Международная книга предлагает вашему вниманию очередной каталог книжных новинок по художественной литературе философии религии истории политике и праву экономике научно-технические издания и прочим рубрикам пожалуйста обратите внимание (6)

    Книга
    Международная Книга предлагает Вашему вниманию очередной каталог книжных новинок по художественной литературе, философии, религии, истории, политике и праву, экономике, научно-технические издания и прочим рубрикам.
  6. Выпуск 8 Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Документ Архив История Современность» 11–12 октября 2007 г Екатеринбург

    Документ
    У исторического факультета УрГУ есть моральное право предложить этому солидному форуму именно такой доклад. Не обладая обобщающей информацией, все-таки есть достаточные основания говорить, что мы являемся единственным факультетом

Другие похожие документы..