Главная > Документ


Линн Трасс

Казнить нельзя помиловать

Бескомпромиссный подход к пунктуации


От издательства

Если палач получает приказ «Казнить, нельзя помиловать», то топор идет в ход, а если передвинуть запятую чуть подальше («Казнить нельзя, помиловать») – казнь отменяется. Эта известная русская байка иллюстрирует важную роль знаков препинания. Ее пришлось вспомнить при переводе знаменитого британского бестселлера Eats, Shoots & Leaves, потому что его название связано с непереводимой игрой слов.

И это еще цветочки. А в книге об английской пунктуации, ее бурной истории и противоречивой современной практике, полно и ягодок. Интеллигентная и ироничная Линн Трасс уснастила свой прихотливый рассказ множеством скрытых цитат и намеков на британских кумиров второй половины двадцатого века. Каждая такая ссылка заставила переводчика и редактора перерыть гору литературы. И хотя книжки были по большей части виртуальными (исследовались в основном просторы Интернета), гора оказалась вполне реальной.

Зато теперь читатель может не только усвоить азы расстановки английских запятых, апострофов и прочего, но и узнать много нового о жизни британцев. А для более искушенных книга представляет дополнительный спортивный интерес: сколько еще неразгаданного или неправильно понятого таится в тексте Трасс?

Предисловие переводчика

Психиатр: Почему вы обратились ко мне?

Пациент: Жена послала. Ее волнует, что я люблю сосиски.

Психиатр: А что в этом странного? Я тоже люблю сосиски.

Пациент: Ой, правда? И большая у вас коллекция?

Энтузиазм и страстность автора Eats, Shoots & Leaves захватывают читателя с первых строк. А характерный британский юмор, которым проникнута эта книга о пунктуации, заставляет вспомнить повесть «Трое в лодке, не считая собаки» – псевдопутеводитель по Темзе. Успех псевдосправочника по грамматике столь же поразителен. В Англии он был объявлен «Книгой 2004 года». В США – несмотря на различия между американскими и английскими правилами – его издали без всяких изменений, и он десять месяцев продержался в списке бестселлеров газеты «Нью-Йорк Таймс», дыша в затылок «Гарри Поттеру».

Однако Линн Трасс специально подчеркивает, что ее книга – не справочник, потому что не содержит исчерпывающих сведений о расстановке знаков препинания. Госпожа Трасс ставила перед собой другую задачу: объяснить любителям сосис… sorry! знаков препинания, что они не одиноки, а всем остальным дать понять, что пунктуация всегда имела и имеет огромное значение. И писательнице это удалось – что доказывают многомиллионные тиражи книги, разошедшейся по всему миру. Eats, Shoots & Leaves переведена на китайский, японский, корейский и ряд европейских языков.

Переводя этот несправочник для английских неспециалистов на русский язык, я надеялась, что увлеченность его автора покорит и российских неспециалистов: читатели познакомятся с основными правилами английской пунктуации и обратят внимание на их отличие от правил пунктуации русской (или хотя бы на наличие тех и других).

Однако неспециалист неспециалисту рознь: то, что известно массовому английскому читателю, может оказаться непонятным российскому. Начать с названия книги: eats, shoots and leaves (ест, стреляет и уходит). В его основе лежит такой анекдот: в кафе заходит панда, съедает бутерброд и, пальнув в потолок, направляется к выходу. «В чем дело?» – возмущается официант. Панда швыряет через плечо энциклопедию и уходит со словами: «Там все написано». Из-за ошибочно вставленной запятой статья в энциклопедии гласит: «Панда – крупное черно-белое млекопитающее, похожее на медведя; распространено в Китае. Ест, стреляет и уходит». (На самом деле составители энциклопедии хотели сообщить, что панда питается побегами и листьями – eats shoots and leaves.)

Для сохранения игры слов пришлось пойти на замену английского анекдота знаменитым русским парадоксом: как выполнить приказ «Казнить нельзя помиловать», если неизвестно, где стоит запятая? Дальше – больше. Из сотни упомянутых в книге деятелей культуры в России широко известны не более десятка – пришлось добавить список персоналий. Но самым сложным оказались примеры неправильной пунктуации. Эти вырванные из контекста фразы часто представляют собой настоящие головоломки: ведь нужно понять не только что получилось у неграмотного англичанина, но и что он на самом деле хотел сказать (и как ему следовало расставить знаки препинания). Оказалось, что даже грамотному англичанину это не всегда под силу. Например, для загадочного Trousers reduced (исправленной версии Trouser’s reduced) мне предложили несколько толкований. И если бы не помощь Рейчел Дуглас, Роберта Ричардсона и Билли О’Шея, для которых английский язык является родным, многие примеры я бы перевела неправильно.

А выявить неявные цитаты, раскрыть скрытые шутки и по возможности сохранить живость изложения мне помогли коллеги из международного списка рассылки «Руслантра» (/group/ruslantra/) – прежде всего редактор перевода Евгения Канищева, тщательно перелопатившая всё вплоть до самой завалящей запятой, и Андрей Азов, бдительно проконтролировавший наши манипуляции с текстом.

И теперь весь наш интернациональный коллектив вместе с автором книги призывает поборников грамотности крепить свои ряды. Присоединяйтесь, господа!

Наталья Шахова,

руководитель агентства переводов EnRus

()

Предисловие к русскому изданию

Я восхищаюсь моей русской переводчицей – Натальей Шаховой. Перевести занимательное пособие по английской пунктуации наверняка очень трудно. Правда, говорят, в русском языке смысл предложений тоже сильно зависит от пунктуации. И я слышала, что сейчас в России, как и везде, принято опускать знаки препинания в сообщениях, отправляемых по электронной почте и с мобильного телефона. К ужасу фанатиков пунктуации, по-прежнему приверженных нормам печатной страницы.

Когда я писала Eats, Shoots & Leaves, то искренне верила, что ее единственными читателями будут мой издатель и моя мама. Мама даже предложила сделать на обложке надпись: «Для немногих избранных». Однако за два года было продано около трех миллиона экземпляров. В основном, конечно, книгу читают англоязычные фанатики, но к ним уже присоединились шведы, итальянцы, немцы, голландцы, корейцы, японцы и китайцы. А вдруг именно страсть к запятой объединит народы? Кто бы мог подумать, что эти скромные значки так важны?

Линн Трасс,

январь 2006 г.

Посвящается памяти большевиков-печатников Санкт-Петербурга, которые в 1905 году устроили забастовку, требуя за знаки препинания той же платы, что и за набор букв, и тем самым ускорили первую русскую революцию.

Благодарности

Хочу поблагодарить авторов многочисленных пособий по пунктуации, взявших на себя тяжкий труд ясно сформулировать все те правила, которые я наверняка исказила в этой книге. Монографии Г. В. Кэри «Не пропусти остановку» (1939) и Эрика Партриджа «Прямо в точку» (1953) – признанная классика жанра. Кроме того, я черпала вдохновение у современных авторов: Дейвида Кристала, Лорето Тодд, Грэма Кинга, Кита Уотерхауса, Тима Остина, Кингсли Эмиса, Филипа Ховарда, Николсона Бейкера, Уильяма Хартстона и Р. Л. Траска. Особая благодарность Кэти Стюарт, Энн Бейкер и Джиллиан Форрестер, а также Пенни Вайн, которая отправила меня в это путешествие. Найджел Холл рассказал мне анекдот про панду, Майкл Хандельзальц сообщил про вопросительный знак в иврите, а Адам Бисон показал, как найти на клавиатуре тире. Квалифицированные редакторы сделали все, чтобы разобраться с моими запятыми и уберечь меня от конфуза. Я им очень благодарна. Ошибки, которые искоренить не удалось, – полностью на моей совести. Наконец, я хочу сказать спасибо Эндрю Франклину за постоянную поддержку, а также сотням читателей, щедро поделившихся со мной своими находками в ответ на мои статьи в «Дейли Телеграф», «Авторе» и «Райтерз ньюс». Было так приятно узнать, что я не одинока.

Введение Седьмое чувство

Интересно, мы с вами родственные души? На автозаправочной станции неподалеку от моего дома висит объявление: Come inside for CD’s, DVD’s, VIDEO’S and BOOK’s. {Искаж. от Come inside for CDs, DVDs, VIDEOs and BOOKS – Заходите купить CD, DVD, видеокассеты и книги. (Здесь и далее прим. переводчика.)} Что вы на это скажете?

Если эта дьявольская россыпь ненужных апострофов не исторгла из вашей груди стона и не вызвала ускоренного сердцебиения, лучше сразу закройте книгу. Вас можно поздравить – вы не педант и тем более не фанатик; вы способны счастливо жить в мире, где стандарты пунктуации стремительно рушатся. Так что читать эту книгу вам незачем. Истинный фанатик пунктуации воспримет попытку образовать множественное число с помощью апострофа (Book’s) как настоящую трагедию. Вихрем пронесутся в его душе чувства, которые переживаются в момент тяжелой утраты. Потрясение – «не верю, не может быть!» – пронзительная боль – гнев – наконец (тут аналогия заканчивается), праведный порыв совершить акт преступного вандализма посредством маркера.

В наше время фанатику пунктуации приходится несладко. Иной раз просто боишься утром встать с постели. Конечно, бывают и приятные моменты, вроде чудесного анекдота про панду, которая eats, shoots and leaves, {ест, стреляет и уходит (см. предисловие переводчика)} однако большую часть времени тонкая натура фанатика подвергается издевательствам, погружающим его в пучину ужаса и одиночества. На двери оздоровительного центра висит объявление: I’ts party time, on Saturday 24th May we are have a disco/party night for free, it will be a ticket only evening. {Искаж. от It’s party time. On Saturday, May 24th, we are having a disco/party night for free. It will be a ticket-only evening. – Пора повеселиться. В субботу 24 мая состоится бесплатный танцевальный вечер; вход только по билетам.} Реклама предлагает услуги декораторов для wall’s — ceiling’s — door’s ect. {Искаж. от walls, ceilings, doors, etc. – стены, потолки, двери и т. п.} Газета оповещает о FAN’S FURY AT STADIUM INQUIRY {Искаж. от FANS’ FURY AT STADIUM INQUIRY – «Расследование буйства фанатов на стадионе».} – звучит весьма загадочно, пока не прочтешь заметку и не узнаешь, что речь идет о целой толпе болельщиков, а вовсе не об одном разбушевавшемся безумце, как можно было бы подумать, поверив заголовку.

Куда ни глянь, всюду следы невежества и равнодушия. Взять хотя бы фильм Two Weeks Notice. {Искаж. от Two Weeks’ Notice – «Уведомление за две недели». В российском прокате фильм шел под названием «Любовь с уведомлением».} Выписанное аршинными буквами – без всяких признаков апострофа, – это название красовалось на автобусах, словно прямой вызов фанатикам пунктуации. Помнится, весной 2003-го, в самом начале рекламной кампании фильма, я беспечно (чуть ли не насвистывая) вышла из здания автовокзала «Виктория» – и замерла как вкопанная, зажав рукой рот. Где же апостроф? На этом автобусе непременно должен быть апостроф! Ведь в one month’s notice {уведомление за месяц} апостроф необходим (объясняла я самой себе), и в one week’s notice {уведомление за неделю} он тоже был бы тут как тут; значит, и в two weeks’ notice без него не обойтись! Нужные мне автобусы (73-й и два 38-х) благополучно укатили по Букингем-Палас-роуд, пока я горестно вела эти дискуссии со своим внутренним «я», утратив способность двигаться и всякое чувство реальности.

Хуже всего то, что миру нет никакого дела до маленьких трагедий фанатиков пунктуации. Пока мы с ужасом перечитываем безграмотное объявление, мир живет своей жизнью, равнодушный к нашим бедам. Мы – как тот мальчик из фильма «Шестое чувство», только он видел умерших людей, а мы видим мертвые знаки препинания. Шепчем по-детски беспомощно: «Мертвые знаки препинания невидимы для других, а мы видим их на каждом шагу». Никто не понимает нас – людей, наделенных седьмым чувством. Нас считают чокнутыми. Когда мы указываем на ошибки, нам то и дело предлагают «заткнуться» – причем, что любопытно, предлагающие явно не готовы следовать собственному совету. Понятно, что в такой враждебной обстановке не всегда рискнешь поделиться своими открытиями – охота на ведьм по-прежнему популярна. В окне благотворительной организации вывесили плакат: Can you spare any old records {Искаж. от Can you spare any old records? – Вы не поделитесь старыми пластинками?} – без вопросительного знака. Каждый день, проходя мимо, я в нерешительности застываю перед этим окном: сказать им или нет? Отсутствие вопросительного знака в конце вопросительного предложения – это совсем не ерунда. Это вопиющее невежество. Но вдруг пожилая дама-благотворительница, недоверчиво посмотрев на меня, посоветует заткнуться, валить подальше и не лезть не в свое дело?

С другой стороны, я прекрасно понимаю, что призывать к состраданию фанатикам – дело неблагодарное. Нашим проблемам трудно сочувствовать. Мы отказываемся ходить в магазины, где есть кассы для тех, кто купил eight items or less {не более 8 предметов (искаж.)} (потому что должно быть fewer); после событий 11 сентября мы взвинчены до предела не столько из-за Осамы бен Ладена, сколько из-за того, что по радио твердят enormity вместо magnitude, {В контексте масштабов катастрофы enormity звучит неуместно, вызывая – в отличие от magnitude – положительные ассоциации (грандиозная катастрофа), в то время как подразумевается чудовищная катастрофа.} чем совершенно выводят нас из себя. Слыша конструкцию Mr Blair was stood {господин Блэр стоял (искаж.)} (вместо standing), мы в бешенстве стискиваем зубы; а когда со словами типа phenomena, media или cherubim обращаются как с существительными в единственном числе (The media says it was quite a phenomena looking at those cherubims), {По мнению прессы, вид этих ангелов совершенно уникален (искаж.).} у нас вырывается самый настоящий вопль. Читая книгу, фанатик неизменно сжимает в руке карандаш, чтобы исправлять опечатки. Короче, мы неприятные, занудные, не знающие меры умники, и нас с трудом переносят даже близкие.

Я хорошо помню день, когда во мне проснулся этот чертов фанатик. Осенью 2002-го я делала для Би-би-си-4 серию передач о пунктуации под названием «Знаки отличия», и продюсер пригласил в программу Джона Ричардса из Общества защиты апострофа. В то время я была очень увлечена идеями этой организации, на сайте которой красовались фотографии неграмотных объявлений наподобие The judges decision is final {Искаж. от The judge’s decision is final – Решение судьи окончательно.} и No dog’s. {Искаж. от No dogs – Вход с собаками запрещен.} Мы сводили господина Ричардса на рынок на Берик-стрит, чтобы посмотреть, как он отреагирует на пунктуацию некоторых торговцев (Potatoe’s {Искаж. от Potatoes – Картофель.} и т. п.), а потом завели разговор о том, как именно следует бороться за жизнь этого знака препинания, безвинно поглощенного пучиной безграмотности.

Члены Общества защиты апострофа, поведал Ричардс, рассылают учтивые разъяснения. В своих письмах они излагают правила употребления апострофа и выражают смиренную надежду, что если возмутительное объявление BOB,S PETS {Искаж. от BOB’S PETS – Питомцы Боба.} (с запятой) когда-нибудь будет исправлено, то не последнюю роль в этом сыграет и данное послание, написанное с исключительно добрыми намерениями. Именно в этот момент я почувствовала недвусмысленный и непреодолимый порыв. Во мне проснулся фанатик. «Но этого же мало!» – воскликнула я. Меня переполняли идеи. А что, если расклеивать надписи «Апостроф здесь не нужен»? Или бросить клич – и выходить глухой ночью в рейды со стремянкой, трафаретом апострофа и банкой краски? Почему у Общества защиты апострофа нет боевого отряда? Может, мне его организовать? Где тут выдают шлемы?


Пунктуацию определяют по-разному. Одни уподобляют ее шитью: стежки пунктуации не дают расползтись ткани языка. Другие считают, что знаки препинания сродни дорожным: они указывают, когда нужно снизить скорость, обратить на что-то внимание, направиться в объезд или остановиться. Я даже видела такое фантастическое сравнение: точка и запятая – это «невидимые феи – но не те, что вызывают ураганы или любовные бури, а, скорее, из тех, кто подаст стакан воды и принесет подушку». Больше всего мне нравится простое определение, которое я вычитала в стилистическом справочнике одной газеты: правильная пунктуация – это «любезность, помогающая прочесть текст без запинки».

Правда, превосходная аналогия? Ведь настоящая воспитанность незаметна: она облегчает жизнь окружающим, не привлекая к себе внимания. Не случайно слово punctilious (тщательно следующий формальностям или правилам этикета) имеет тот же корень, что и punctuation. Как мы увидим дальше, «разметку» письменного текста всегда делали во имя читателя, стремясь уточнить смысл высказывания и не допустить неверной интерпретации. В 1644 году Ричард Ходжез, учитель из Саутуорка, писал в книге «Английская примула», что «особое внимание при письме следует уделять правильной расстановке знаков препинания, ибо пренебрежение оными искажает смысл». В качестве примера он приводит следующую фразу: My Son, if sinners intise [entice] thee consent thou, not refraining thy foot from their way. {Сыне мой, держись пути грешников, избегая стези праведной.} Представьте себе, как изменится смысл, указывает он, если запятую поставить после слова not: My Son, if sinners intise thee consent thou not, refraining thy foot from their way. {Сыне мой, держись, пути грешников избегая, стези праведной.} Этот дошедший до нас из XVII века пример напоминает эпизод телесериала «В тюрьме», когда Ронни Баркер читает вслух последние строки письма, пришедшего из дома его товарищу по заключению: Now I must go and get on my lover, {Теперь мне пора взбираться на любовника.} а потом притворяется, что заметил запятую, и быстро исправляется: Now I must go and get on, my lover. {Теперь мне пора идти, любимый.}

Даже те, кто путает апостроф с апостолом, зачастую с интересом следят, как знаки препинания волшебным образом меняют смысл цепочки слов. Этот эффект лежит в основе многочисленных шуток из серии «прошу прощения, я оговорился». Например, в пьесе Марло «Эдуард II» персонаж может вместо What would you with the king? {Зачем король вам? (Пер. А. Радловой.)} сказать: What? Would you? With the king? {Что? Неужели? Вы? С королем?} Игра со знаками препинания издавна увлекала как великие умы, так и простых смертных. В век электронной почты, когда стало модно пересылать друг другу забавные тексты, популярен такой пример:

A woman, without her man, is nothing. {Женщина без своего мужчины – ничто.}

A woman: without her, man is nothing. {Женщина: без нее мужчина – ничто.}

Поневоле призадумаешься, какое из двух утверждений выбрать. А вот другой известный пример – письмо Dear Jack, построенное по тому же довольно примитивному принципу:

Dear Jack,

I want a man who knows what love is all about. You are generous, kind, thoughtful. People who are not like you admit to being useless and inferior. You have ruined me for other men. I yearn for you. I have no feelings whatsoever when we’re apart. I can be forever happy — will you let me be yours?

Jill

{Дорогой Джек!

Мне нужен человек, который понимает, что такое любовь. Ты великодушен, добр, заботлив. Люди, непохожие на тебя, признают свою бесполезность и ничтожество. Ты закрыл мое сердце для других. Я жажду тебя. Когда мы в разлуке, душа моя мертва. Я могу быть счастлива всю жизнь – ты позволишь мне стать твоей?

Джил}

Dear Jack,

I want a man who knows what love is. All about you are generous, kind, thoughtful people, who are not like you. Admit to being useless and inferior. You have ruined те. For other men I yearn! For you I have no feelings whatsoever. When we’re apart I can be forever happy. Will you let me be?

Yours, Jill

{Дорогой Джек!

Мне нужен человек, который понимает, что такое любовь. Тебя окружают великодушные добрые заботливые люди, все они непохожи на тебя. Признай свою бесполезность и ничтожество. Ты погубил меня. Я жажду иного человека. К тебе у меня не осталось никаких чувств. Без тебя я могу быть счастлива всю жизнь. Позволишь ли ты?

Твоя Джил}

Во всем этом нет ничего особенно оригинального: еще за пятьсот лет до всякой электронной почты по рукам ходила аналогичная дурацкая головоломка:

Every Lady in this Land

Hath 20 Nails on each Hand;

Five & twenty on Hands and Feet;

And this is true, without deceit.

{У каждой леди в этой стране двадцать ногтей на каждой руке; пять и двадцать на руках и ногах; и это истинная правда без всякого обмана.}

(Every lady in this land has twenty nails. On each hand, five; and twenty on hands and feet.) {У каждой леди в этой стране двадцать ногтей. На каждой руке – пять; и двадцать – на руках и ногах.}

Все это забавно; однако почему-то никто не рассылает по электронной почте гораздо более интересный текст без знаков препинания: роковую телеграмму, ускорившую в 1896 году поход Джеймсона на Трансвааль. Думаю, это говорит о качестве современного образования. Вы когда-нибудь слышали о том, как Джеймсон потерпел фиаско? Замечательная история о пунктуации. Садитесь поудобнее и слушайте. В то время Трансвааль был бурской республикой, поэтому ожидалось, что британцы и другие не имеющие гражданских прав поселенцы из окрестностей Йоханнесбурга восстанут, если Джеймсон вторгнется в пределы страны. Однако, к несчастью, в телеграфном приглашении Джеймсону, направленном поселенцами, содержалась трагическая двусмысленность:

It is under these circumstances that we feel constrained to call upon you to come to our aid should a disturbance arise here the circumstances are so extreme that we cannot but believe that you and the men under you will not fail to come to the rescue of people who are so situated. {В связи с этими обстоятельствами мы будем вынуждены обратиться к вам за помощью в случае возникновения здесь беспорядков обстановка настолько критическая что нам остается только надеяться что вы с вашими людьми не колеблясь придете спасти тех кто находится в таком положении.}

Как отметил Эрик Партридж в своей книге «Верно или неверно?», если в этом тексте поставить точку после слова aid, то сообщение недвусмысленно призывает: «Скорее на помощь!» Однако если поставить точку после слова here, то смысл получается скорее такой: «Возможно, попозже ты нам и понадобишься, смотря как пойдут дела, но пока что, дружище Джеймсон, не суетись, мы сами тебя позовем, ежели что». Разумеется, послание было опубликовано в «Таймс» с точкой после слова aid (поставленной неизвестно кем), и бедняга Джеймсон стрелой помчался на подмогу, хотя никто его не звал и не ждал.

Все это подкрепляет собственную метафору Партриджа в отношении пунктуации: «линия, вдоль которой должен двигаться поезд (композиция, стиль, изложение), чтобы не скрыться из виду вместе с машинистом». Иными словами, пунктуация не дает смыслу сбиться с пути. Количество знаков препинания вечно вызывает недовольство: тексты обвиняют то в их недостаче, то в переизбытке. В «Дневниках» Питера Холла встречается забавный эпизод: режиссируя роль Альберта Финнея в «Гамлете», он удалил из текста «практически все знаки препинания, кроме несущих смысловую нагрузку», и столкнулся с удручающими последствиями. 21 августа 1975 года он записывает: «Шекспировский текст перенасыщен знаками препинания до полного абсурда; многие поколения исследователей пытались добиться от Шекспира идеальной ясности». Все это кажется довольно убедительным, пока в записи, сделанной 22 сентября после первой репетиции, мы не прочтем, что репетиция прошла хорошо, хотя «чтение было приблизительным и рваным, актеры запинались и неверно расставляли акценты».


Что же случилось с правилами пунктуации? Почему ими пренебрегают, хотя они способны предотвратить чудовищную путаницу? Заголовок в сегодняшней газете гласит: DEAD SONS PHOTOS MAY BE RELEASED {Искаж. от DEAD SONS’ PHOTOS MAY BE RELEASED – «Фотографии погибших сыновей могут быть опубликованы».} – речь идет не об одном, а о нескольких погибших, но догадаться об этом невозможно. Очевидно, во всем виновата педагогическая практика последнего времени. До 1960 года пунктуация входила в программу британских школ. В 1937 году на экзамене в обычной школе ребенку предлагалось расставить знаки препинания в следующей головоломке: Charles the First walked and talked half an hour after his head was cut off (ответ: Charles the First walked and talked. Half an hour after, his head was cut off). {Карл I пребывал в добром здравии. Спустя полчаса ему отрубили голову.} Сегодня, слава богу, общенациональная образовательная программа снова предусматривает обучение восьмилетних детей расстановке запятых, несмотря на то что в столь юном возрасте они имеют довольно смутное представление о грамматике. Работая над передачей «Знаки отличия», мы посетили школу в Чешире, где детей учили ставить запятые в следующих ситуациях:

1) при перечислении;

2) перед прямой речью;



Скачать документ

Похожие документы:

  1. 5 ресурсное обеспечение ооп

    Документ
    ... Негодяи и гении PR : от Рюрика до Ивана Грозного ... коммуникации. – М.: Издательство «Р.Валент», 2005.- 216 ... – М.: «ЧеРо», 2001 – 272 с. ЛиннТрасс. Казнитьнельзяпомиловать. Бескомпромиссныйподход к пунктуации. – М.: «Р.Валент», 2006 -192 ...
  2. 5 ресурсное обеспечение ооп

    Документ
    ... Негодяи и гении PR : от Рюрика до Ивана Грозного ... коммуникации. – М.: Издательство «Р.Валент», 2005.- 216 ... – М.: «ЧеРо», 2001 – 272 с. ЛиннТрасс. Казнитьнельзяпомиловать. Бескомпромиссныйподход к пунктуации. – М.: «Р.Валент», 2006 -192 ...
  3. Мониторинг сообщений сми об общественной палате рф за январь-февраль 2011 года

    Документ
    ... трассы через Химкинский лес, а также в организации горячих телефонных линий ... КАЗНИТЬНЕЛЬЗЯ ... бескомпромиссную ... помиловал ... и пунктуация оригинала ... нельзя сделать, — уклониться от выбора и создать конструкцию, сочетающую оба подхода ... издательства ...
  4. Николай Мельников Классик без ретуши

    Документ
    ... бескомпромиссной ... от построения повествования и кончая оригинальной пунктуацией ... Помилуйте, ... подходит название «роман». «Приглашение на казнь» ... издательства «Дабддей». Этим издательством книга и была опубликована в марте 1957 г. Роман появился как нельзя ...
  5. П семнадцатая буква русского алфавита

    Документ
    ... нельзя" ... Дьяченко. Большинство участников казнены. ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ ... бескомпромиссной позиции автора. Переводы (в т. ч. армянской поэзии). ПЕТРОГЛИФЫ (от ... трассы ... ЛИНИЯ , линия ... издательство ... помиловал ... подход, ... ПУНКТУАЦИЯ (ср .-век. лат. punctuatio, от ...

Другие похожие документы..