Главная > Документ


Чеховский

вестник № 19

Москва, 2006 г.

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

В.Б.Катаев (ответственный редактор),

Р.Б.Ахметшин, И.Е.Гитович,

В.В.Гульченко, П.Н.Долженков

«Чеховский вестник» – информационно-библиографическое издание. Он готовится Чеховской комиссией Совета по истории мировой культуры Российской академии наук и содержит сведения о новых публикациях, посвященных Чехову, о постановках спектаклей и фильмов по его произведениям, о посвященных ему научных конференциях и о жизни музеев его имени; ведет библиографию литературы о Чехове. Издание ориентировано на студентов, аспирантов, специалистов по творчеству Чехова, его читателей и зрителей.

Все цитаты из Чехова приводятся по Полному собранию сочинений и писем в 30 томах (М., 1974-1983).

Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета филологического факультета

МГУ им. М.В.Ломоносова.

Номер выпущен на средства филологического факультета

МГУ им. М.В.Ломоносова.

Ч

4603020101

В(34)03-01

Без объявл.

© Чеховская комиссия Совета по истории

мировой культуры Российской академии

наук, 2006

ISBN 5-86408-096-9

© Издательство «Скорпион». Оформление, 2005

СОДЕРЖАНИЕ

Книжное обозрение……………7

В.Катаев. Это начиналось так…

Литературное наследство.

Чехов и мировая литература. Т.100. Кн. 2 и 3.

Ларс Клеберг. Горестные заметы

Р.Ахметшин. Полоцкая Э.А. О Чехове и не только о нем

С.Тихомиров. Чеховские чтения в Оттаве

Э.Орлов. Долгая дорога к Меньшикову.
Антон Чехов и его критик Михаил Меньшиков:
Переписка. Дневники. Воспоминания. Статьи.
А.Головачева. Чехов в ретроспективе ХХ века.
Петухова Е.Н. Притяжение Чехова: Чехов
и русская литература конца ХХ века.

Л.Попова. Geir Kjetsaa. Anton Tsjekhov. Liv og diktning.

Эрик Эгеберг. Новые скандинавские книги о Чехове

Л.Мартынова. Развесистая клюква в вишневом саду

Гордон МакВей. Mustapha Matura. Three Sisters.

(after Chekhov).

Театральная панорама…………..118

Н.Иванова. Музыка у Чехова и вокруг Чехова

Т.Шах-Азизова. «Вишневый сад». Театр Киноактера

им. Михаила Туманишвили, Тбилиси.

Дина Годер. Ольга Фукс. Варвара Вязовкина. Глеб Ситковский.

Чеховские спектакли Туминаса

Марина Гаевская. Всё будет по-старому… «Дядя Ваня».

Международная Чеховская лаборатория. Москва

Марина Гаевская. Сцена в мелиховской жизни

Маргарита Одесская. Метаморфозы в театре

Дмитрия Крымова. «Торги на Поварской».

Школа драматического искусства. Москва

Роман Должанский. Юрий Векслер. Питт Херманн. Адриан

Браун. Дирк Пилтц. Новые чеховские

постановки в Германии

Татьяна Текутьева. Выстрел есть выстрел. «Чайка».

Оренбургский драматический театр

Р.Лапушин. Не в Москву, а в Чарлстон,

или Нью-Йоркские сестры

Конференции…………………192

Л.Бушканец. М.Одесская. Ялтинские чтения

Майя Волчкевич. Ибсен – Чехов: взгляд из Липецка

А.Щербакова. А.Бондарев. Философия Чехова

Ирина Гитович. Читаем Чехова. Заметки

о Летней школе для учителей литературы

Чеховская энциклопедия………………….281

А.Подорольский. Неизвестные юморески А.П.Чехова

с рисунками Н.П.Чехова

Библиография работ о Чехове за 2003 год (первая часть)…………………………..295

Книжное обозрение

ЭТО НАЧИНАЛОСЬ ТАК…

Литературное наследство. Чехов и мировая литература. Том 100: В трех книгах.

Редакторы-составители З.С.Паперный, Э.А.Полоцкая. Ответственный редактор Л.М.Розенблюм. Книга вторая (815 с.); книга третья (670 с.).

М.: ИМЛИ РАН, 2005.

Свой юбилейный, сотый том «Литературное наследство» посвятило истории вхождения Чехова во всемирную литературу. Впрочем, еще до начала работы составители этого монументального собрания обзоров могли видеть, что содержание его оказывается значительно шире его заглавия.

Чехов и мировая литература, то есть взаимодействие творчества Чехова с литературами разных стран – только один из аспектов, порой не главный по занимаемому месту. «Чехов и Лорка», «Чехов и американские прозаики», влияние Чехова на финских, или болгарских, или китайских писателей или типологическое сопоставление с арабскими рассказами середины века - подобные этим разделы интересны, но достаточно произвольны по подбору сопоставлений, не они делают тут погоду. Гораздо полнее, последовательнее, обстоятельнее в собрании предстают другие аспекты.

Вхождение писателя в иные культуры начинается с переводов его произведений. Прежде всего, в большинстве статей освещаются проблемы перевода Чехова на различные языки, особенности рецепции русского писателя в разных странах, соотнесенности с культурным многообразием на разных континентах, с общественными ситуациями на протяжении целого века. Рассматриваются первые критические отклики, а потом и солидные литературоведческие исследования. И главное – судьба чеховских пьес на сценах всего мира: история постановок, интерпретаций, влияние на развитие национальных театров. И не театр только – мы узнаем о месте Чехова в кино, музыке, на телевидении разных стран. Словом, точнее было бы назвать том - «Чехов и мировая культура». И тут полезно сделать еще одно, хронологическое, уточнение.

В большинстве обзоров история вхождения Чехова в культуру разных стран и континентов представлена от ее начала до конца семидесятых – начала восьмидесятых годов ушедшего века. В конце последней книги составители как бы напоминают, что предмет «Литнаследства» – явления, ставшие историей, – и при этом признают, что как раз в последующие десятилетия, на рубеже веков и в новом столетии, картина изменилась, местами разительно. Не ждите рассказа о современности, говорят нам, это предмет последующих исследований. Но трудно объяснить, почему, скажем, обзор «Драматургия Чехова в Сербии» доведен лишь до конца 1930-х годов, тогда как соседствующий с ним «Пьесы Чехова в хорватском театре» – до 1997-го; «испанский» раздел завершается событиями 2001 года, а «португальский» – 1986-го; сведения по Индии заканчиваются 1972-м годом, тогда как по Вьетнаму – 2001-м… Составителям будущих обзоров придется начинать с самых разных точек отсчета – настолько неравномерно по времени завершение обзоров настоящих. Словом, то, что представлено в томе, - это только начало; картина продолжает шириться, пополняться, развиваться (об этом - читайте «Чеховский вестник»!).

Но пора сказать о главном. Это главное можно было бы выразить двумя восклицаниями: Наконец-то! и Слава богу!

Наконец-то мы получили книгу, собравшую колоссальный по объему материал, позволяющую составить единую картину мирового распространения и признания чеховского наследия – от Канады до стран Тропической Африки, от Австралии до Скандинавии, от Японии до Балкан (обойдена, правда, почему-то совсем Латинская Америка; раздел «Чехов в Италии» ограничен, в отличие от других, аспектом театральным…). Работа большого интернационального коллектива авторов обзоров, составителей и редакторов была поистине титанической и заслуживает искреннего признания. И не будем забывать: труд был задуман в начале восьмидесятых, ко второй половине того же десятилетия был по существу завершен. Но первая книга этого трехчастного издания вышла в 1997 году1, вторая и третья – в 2005-м. Не просто ожидание растянулось на двадцать лет – это были годы борьбы за право и возможность донести до читателя уникальную работу огромного культурного значения. И слава богу, издание все же состоялось, хотя не все его участники дожили до выхода тома в свет.

Эту книгу можно читать подряд, можно – по отдельным разделам, находя всё новые интересные подробности, неожиданные ракурсы. Но в итоге из моря фактов, документов, свидетельств (в большинстве своем прежде неизвестных или труднодоступных) выносишь пока предварительные - ведь том заслуживает вдумчивого и неспешного освоения, - но вполне определенные впечатления и заключения.

Пути вхождения чеховского творчества в мировую культуру складывались непросто и чрезвычайно разнообразно. Читаешь книгу и поражаешься – какие только события мировой истории должны быть упомянуты при описании этого процесса! Вот, на выбор: гражданская война конца 40-х годов в Греции (2.3762), установление и свержение салазаровской диктатуры в Португалии (2.480), общественно-политические сдвиги в Дании в 60-е годы (2.551), прорыв блокады непризнания Советской России в 20-е годы (2.594), немецкая оккупация Норвегии (2.595) и японская – Китая (3.29), протест против войны во Вьетнаме, эстетика рока и молодежная наркокультура в США (2.693), движение 4 мая 1919 года, «культурная революция» в Китае (3.6,42), переход от эпохи Мэйдзи к периоду Тайсё и затем к эпохе Сёва в Японии (3.80-95), распад военно-политического союза Вьетнама с СССР, распад самого СССР (3.191) и т.д. и т.п. Оказывается, продвижение произведений Чехова по странам мира, как чуткий сейсмограф, реагировало на эти и десятки подобных событий и явлений. На первый взгляд, - не поддающийся упорядочению хаос, а по существу – это Чехов смотрит в зеркало ХХ века, и перипетии века отражаются в посмертной судьбе чеховских книг.

Продвижение чеховских текстов в иные культуры проходило, как сказано в одной из статей, «наплывами, волнообразно, с временными спадами и подъемами». Первой преградой на этих путях оказывались языковые барьеры. Мы узнаём, скажем, что в Греции во время появления первых чеховских переводов шла борьба между сторонниками «кафаревусы», т.е. языка культурной элиты, и «демотики», т.е. языка народа, отчего «Дядя Ваня» появился в восьми различных переводах, а «Медведь» в разных переводах получал заглавия «Неуспокаивающаяся вдова», «Трудный человек», «Чудовище» и «Зверь» (2.372). В Китае в чём-то похожая борьба между письменным языком «вэньянь» и разговорным «байхуа» также порождала в начале века качественно разные переводы рассказов Чехова (3.6). Польские критики отмечали, сколь ощутима разница в стиле, положим, между «Попрыгуньей» в переводе М.Домбровской и «Анной на шее», переведенной Е.Вышомирским, «хотя оба перевода сделаны прекрасно» (2.47). И уж, конечно, можно только догадываться, сколько теряли читатели Чехова в тех странах, до которых его первые переводы должны были доходить в двойном, тройном языковом перекодировании. Так, в Корее, где Чехов переводился с японского языка (а в самой Японии при этом пользовались английскими и французскими переводами), «для первых переводов характерно употребление древних корейских идиом, корейских оборотов и китайских иероглифов для облегчения понимания читателей» (3.161). В Индии перевод произведений Чехова на пенджабский язык производился с языка урду, на который их перевели с английского; английский же перевод был, в свою очередь, сделан с французского. «Шесть раз, - пишет индийский литератор Балвант Гарги, - переселялась душа Чехова из сферы одного языка в другой, прежде чем она достигла нас. Сколько же, наверное, было при этом утрачено из подлинника» (3.142).

К трудностям перевода добавлялись, так сказать, экстралингвистические факторы. Если ограничиться только славянскими странами: в Польше в отношении к русской литературе вообще и к Чехову в частности, как осторожно замечает обозреватель, «непонимание смешивалось с национальной неприязнью», и Чехов «заговорил по-польски сравнительно поздно» (2.8, 22); в Чехии и Словакии, напротив, продвижение Чехова происходило на фоне традиционного русофильства, словацкий критик даже обвинил автора «Мужиков» в «клевете на свой народ» и в «очернительстве великой державы» (2.172-176).

В разные годы в разных странах открывали для себя многосторонность феномена Чехова. В одних случаях первыми привлекали внимание ранние юмористические рассказы, в других (например, в Греции) переводы начинались «с серьезной, психологической прозы» (2.371). В США на Чехова-драматурга по-настоящему обратили внимание после того, как увидели его поздние шедевры в исполнении Художественного театра. А вот во многих африканских странах, с изумлением узнаем мы, «фамилия великого русского писателя может оказаться знакомой даже неграмотному крестьянину»: в этом заслуга передвижных театральных коллективов, большую часть сезона объезжающих города и деревни; «из чеховских пьес в репертуаре «передвижных» африканских театров пальму первенства удерживают «Медведь» и «Предложение»» (3.287-288).

Новое, как всегда, стремились постичь через сравнения с известным. Картина литературных связей Чехова в представлении читателей из разных стран также складывалась постепенно. Рецензируемый том даёт свод многочисленных суждений на эту тему: здесь и сопоставления Чехова с его предшественниками и современниками в русской литературе (от Гоголя до Горького с Арцыбашевым), и параллели с Ибсеном, Стриндбергом, Метерлинком, а потом и с Беккетом, Кафкой, Уильямсом, и постепенное формирование консенсуса относительно следующего за Шекспиром места Чехова на вершине мировой драматургии. В столь обширной панораме неизбежны и совсем экзотические сравнения: в Швеции он был назван Гомером своей эпохи (2.565), в Китае рассказы Чехова о чиновниках ставили в один ряд с сатирическим романом XVIII века «Неофициальная история конфуцианцев» (3.43), в Японии критика писала о сходстве и различии между творчеством Чехова и японского писателя XVII века Сайкаку (3.86)… Как бы то ни было, к концу обозреваемого периода именно «всечеловеческие масштабы, а не только русский или какой-то другой конкретный национальный климат» (2.64) стали общепризнанными качествами произведений писателя.

Всё вышесказанное можно подытожить прекрасным японским сравнением: вхождение Чехова в мировую культуру уподобляется тому, как «капли дождя понемногу пропитывают почву» (3.79).

Том «Литнаследства» наглядно показывает, как на протяжении века Чехов входил в мировую культуру, как культурное человечество осваивало чеховское наследие. И сквозь переплетение частных историй и перипетий вырастает сквозная, глобальная тема. Если учитывать все трудности и преграды на этом пути, на протяжении века совершалось истинное чудо – чудо перенесения созданного русским писателем на самые различные, заведомо, казалось бы, не предназначенные для того культурные почвы. И другое, еще более удивительное чудо: признание Чехова людьми, разведенными по национальным и культурным полюсам, своим.

Вот несколько признаний, взятых с разных страниц тома.

«…философский взгляд Чехова роднит его с историей польской общественной мысли. Впрочем, не только в области философии Чехов является наиболее близким для поляков среди всех современных русских писателей» (2.27).

«А все-таки Чехов был чех!» (2.152).

«Будучи по рождению и по духу русским писателем, Чехов удивительным образом сумел преодолеть границы национального: его личность и творчество нашли пути к умам и сердцам людей не только на его родине, но и во всем мире. Не стала исключением и Хорватия…» (2.267).

«Нам, китайским читателям, Чехов близок: при чтении его произведений мы забывали, что он иностранный писатель, казалось, он писал для нас и все, что рассказывал, - случилось в нашем Китае» (3.23).

«Китайских читателей привлекает в Чехове сдержанный и уравновешенный характер, который близок китайскому складу ума. <…> между Чеховым и обожающими его китайскими интеллигентами существует какое-то сродство» (3.52).

«Мы, индийцы, считаем Чехова своим индийским писателем…» (3.145).

«Творчество Чехова – явление универсальное, всечеловеческое и всевременное – удивительно созвучно чувствам и менталитету корейского народа» (3.159)…

Восемь признаков близости Чехова менталитету японцев, соответствия его поэтики японским представлениям о прекрасном устанавливает Сато Сэро (3.132-134); писательница американского Юга Юдора Уэлти утверждает: «Чехов – один из нас, мне кажется, что он близок к сегодняшнему миру и очень близок Югу…» (2.722); о своём родстве с героями чеховских произведений и их автором говорят в соседних главах арабы и израильтяне (3.238, 279-280)…

Это уже не прививка чужого к своему – а узнавание в чужом своего, самого себя. Потому не кажется преувеличением, когда в разных странах открывают «общечеловеческие измерения и смысл» (2.64) чеховских произведений, называют Чехова «одним из духовных учителей человечества» (2.92).

Разумеется, обзоры, вошедшие в том, неравноценны. Они различаются и по подходам, и по принципу подачи материала. Наиболее привычная для «Литнаследства» манера: выкладка документов, сопровожденная комментарием, - последовательно выдержана, пожалуй, только в Приложении, в сделанной покойной Е.М.Сахаровой подборке писем к Чехову иностранных переводчиков. В обзорах же по странам материалы (рецензии, статьи, выступления) приводятся, естественно, в отрывках и выборочно, соединяет их повествование обозревателя. Можно отметить темпераментные, полемичные по отношению к освещаемым материалам обзоры А.Ковача («Чехов в Румынии»), Л.Сенелика («Театр Чехова в США»), И.Левидовой («Чехов и американские прозаики»), С.Леоне («Театр Чехова в Италии») или, наоборот, традиционно-спокойные и основательные обзоры Л.Бюклинг («Чехов в Финляндии»), Э.Олоновой, Л.Солнцевой и А.Машковой («Чехов в Чехии и Словакии»), М.Рев и К.Шомло («Чехов в Венгрии»), Д.Максвела («Проза Чехова в США»).

Интересно, когда по одной стране дается несколько материалов и явления представлены порой в разных ракурсах (таковы обзоры по Китаю, составленные Е.Серебряковой и Ли Лянь-шу, японские обзоры Т.Янаги и С.Сато, статьи об американских прозаиках В.Звиняцковского и И.Левидовой). И жаль, когда подбор материала страдает неполнотой или предвзятостью3. Забавно, когда в соседствующих статьях идеологическая риторика былых времен соседствует с риторикой новейшего толка (как в статьях о Болгарии и Польше). И досадно встречать в подобном издании опечатки и даже ошибки. Так, дважды неверно приведено заглавие рассказа «Забыл!!» (2.44); дважды не повезло Ибсену: перепутаны имена героев его «Дикой утки» (2.139) и неверно названа пьеса «Женщина с моря» (2.253); дважды - «Дуэли»: она оказывается написанной раньше «Попрыгуньи» (2.668), к тому же напечатанной в журнале, а не в газете (2.518). Имя Евы Ле Галиенн дважды на одной странице (2.744) написано по-разному, на другой странице (2.707) имя этой американской актрисы представлено еще в одном, третьем варианте написания, а в именном указателе дается и четвертый вариант. Из-за такого же разнобоя Беверли Хан на одних страницах предстает то мужчиной, то женщиной (ср.2.804, 806, 808). Сходная путаница в подаче имени Чжу Исэня (ср.3.25, 42, 45) и некоторых других имен.

Закончить хочется словами, которыми завершается не один обзор в этом томе.

«Началось XXI столетие. Испания продолжает постигать Чехова» (2.466).

«Американская жизнь Чехова продолжается» (2.729)…

С интересом и надеждой будем ждать это продолжение.

В.Катаев



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Чеховский вестник № 19

    Документ
    Чеховский вестник19 Москва, 2006 г. РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ ... на английский и французский языки. Чеховский вестник / Чеховская комиссия РАН; МГУ им. ... ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМЕНИ М.В.ЛОМОНОСОВА ЧЕХОВСКИЙ ВЕСТНИК19 (2006) Оригинал-макет ...
  2. Чеховский вестник №20 москва 2006 г

    Документ
    ... , как: медленное освобождение Субъекта с конца 19 века от инстанций Запрета, Дисциплины ... -х гг. Чеховские чтения в Ялте // Чеховский вестник. № 13. – М., 2003. – С. 90-92. Программа конференции. Чеховский вестник / Чеховская комиссия ...
  3. Чеховский вестник №21

    Документ
    ... сада», и не только // Чеховский вестник / Чеховская комиссия Совета по истории мировой ... Комплекс сада // Чеховский вестник. Вып. 7. – М.: Скорпион, 2000. – С. 19-27. Рец. ... ИМЕНИ М.В.ЛОМОНОСОВА ЧЕХОВСКИЙ ВЕСТНИК № 21 (2007) Чеховская комиссия Совета по ...
  4. Чеховский вестник №21

    Документ
    ... сада», и не только // Чеховский вестник / Чеховская комиссия Совета по истории мировой ... Комплекс сада // Чеховский вестник. Вып. 7. – М.: Скорпион, 2000. – С. 19-27. Рец. ... ИМЕНИ М.В.ЛОМОНОСОВА ЧЕХОВСКИЙ ВЕСТНИК № 21 (2007) Чеховская комиссия Совета по ...
  5. Чеховский вестник № 23

    Биография
    ... И.Е.Гитович, В.В.Гульченко, П.Н.Долженков, Т.К.Шах-Азизова Чеховский вестник / Ред.кол.: В.Б.Катаев и др. – ... с. ISBN 978-5-211-05636-7 «Чеховский вестник» – информационно-библиографическое издание. Он ... 26 September 2008, p. 19). На наш взгляд, «Иванов» ...

Другие похожие документы..