Главная > Документ

1

Смотреть полностью

ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

ГОУ ВПО «СУРГУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА – ЮГРЫ»


Кафедра политологии

М.Ю. Мартынов

Е.В. Иванчихина

СОЦИОЛОГИЯ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ:

ПРЕДМЕТ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Учебное пособие

Сургут

Издательский центр СурГУ

2008

УДК 316.77(075.8)

ББК 60.56я7

М 294

М 294 Мартынов, М. Ю. Социология массовой коммуникации: предмет и методы исследования : учеб. пособие / М. Ю. Марты-нов, Е. В. Иванчихина ; Сургут. гос. ун-т. ХМАО – Югры. – Сургут : ИЦ СурГУ, 2008. – 159 с.

В учебном пособии рассматриваются методологические проблемы определения объекта и предмета исследования науки «Социология массовых коммуникаций».

Особое внимание уделяется социологическим методам, используемым для изучения массовых коммуникаций в функционировании связей с общественностью.

В пособии описываются количественные и качественные методы социологии массовых коммуникаций: аудиториометрия, массовый и экспертный опрос, контент-анализ и т.д.

Пособие предназначено для студентов специальностей «Связи с общественностью», «Политология» и всех, кто интересуется проблемами социологии массовых коммуникаций.

Печатается по решению редакционно-издательского совета СурГУ.

Рецензент А.И. Прищепа, д.и.н., профессор, декан исторического факультета СурГУ.

© ГОУ ВПО «Сургутский государственный университет ХМАО – Югры», 2008

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение ………..…………………………………………………..

6

Социология массовой коммуникации. Образовательный стандарт. Федеральный компонент ………..…………………..

8

Раздел I

ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ

СОЦИОЛОГИИ МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ

Тема 1. Объект исследования социологии массовых коммуникаций. Возникновение коммуникаций в обществе и их роль в обеспечении устойчивости социума ………..………….

9

Понятие социальной коммуникации: функциональный подход. Массовые коммуникации как объект исследования социологии ………..……………………………………………...

9

Признаки и функции массовой коммуникации ………...……

12

Этапы развития коммуникации в доиндустриальных и индустриальном обществах ……………..……..………………...

15

Массовые коммуникации и мировые информационные процессы в современном постиндустриальном обществе ……...

21

Тема 2. Социология массовой коммуникации как наука ……

27

Предмет социологии массовой коммуникации ………..…….

27

Методы социологии массовой коммуникации. Роль изучения массовых коммуникаций в деятельности специалиста по связям с общественностью ………………………………...

32

Понятие «эффективность коммуникатора» ………………….

33

Раздел II

КОММУНИКАТОР И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ЕГО ИЗУЧЕНИЯ

Тема 3. Исследование аудитории как способ изучения коммуникатора. Аудиториометрия как описательный метод изучения коммуникатора ………………………………………..

37

Социология массовых коммуникаций в системе теоретических и прикладных наук ………………………………………

37

Типы прикладных исследований массовых коммуникаций. Соотношение массовых опросов и «малых» качественных методов, описательных (аудиториометрических) и аналитических исследований …………………………………………..

41

Количественные аудиториометрические методы в социологии массовой коммуникации ………………………………….

43

Качественные аудиториометрические методы в социологии массовой коммуникации. Методика интегративной оцен- ки аудитории. Проблема объективности измерения ауди-тории ... …………………………………………………………

49

Тема 4. Аналитическое (проблемное) количественное исследование в социологии массовой коммуникации ……………..

53

Задачи аналитического или проблемного количественного исследования в социологии массовой коммуникации. Его основные этапы ……………………………….………………..

53

Программа исследования. Понятие исследовательской проблемы количественного исследования в социологии массовой коммуникации …………………………………………….

55

Диагностика проблемы и выдвижение гипотезы исследования в социологии массовой коммуникации ……….…………

57

Концептуализация и операционализация основных понятий ….

61

Подготовка методического инструментария социологического опроса в исследовании массовых коммуникаций …….

66

Создание выборки исследования ……………………………..

68

Тема 5. Техника организации и проведения исследований массовых коммуникаций с использованием качественных методов ……………………………………………………………..

76

Качественные исследования массовой коммуникации, основанные на анализе текста ……………………………………...

76

Качественные исследования массовых коммуникаций, основанные на использовании метода интервьюирования ……

90

Качественные исследования массовой коммуникации, основанные на использовании естественно-научных методов …..

95

Приложение 1

Контент-анализ жилищных проблем в г. Сургуте на страницах местной прессы (фрагменты из отчета по результатам исследования, проведенного студентами специальности «Cвязи с общественностью» СурГУ) …………………………

99

Приложение 2

М.Ю. Мартынов. Сургутский университет на страницах местной прессы. (Контент-анализ публикаций за 1997 год) …..

106

Приложение 3

Павленко Р.А. Качественный контент-анализ статьи М.Ю. Мартынова «Сургутский университет на страницах местной прессы» …………………………………………………………

114

Приложение 4

Озеров В. Кредит доверия дважды не получишь ……………

120

Приложение 5

Фаллический символ в центре Сургута: архитектурный китч или административная прихоть? ……………………………..

122

Приложение 6

Зачем Сургуту расширяться? ………………………………….

126

Приложение 7

Сибирь: от провинции к региону, от евразийской к арктической цивилизации ……………………………………………...

129

Приложение 8

Основы православной культуры в системе образования ……

138

Приложение 9

Миграция или колонизация? ……………...…………………..

142

Приложение 10

Методология саморазрушения или еще раз о муниципальной системе образования ……………………………………...

150

ВВЕДЕНИЕ

Дисциплина «Социология массовых коммуникаций» входит в федеральный компонент государственного образовательного стандарта специальности «Связи с общественностью» и является общепрофессиональной дисциплиной, обязательной для изучения обучающихся по этой специальности.

В последние годы появились учебные пособия, облегчающие усвоение студентами содержания этой дисциплины. К числу основных учебных пособий следует отнести книги преподавателей социологического факультета МГУ Л.Н. Федотовой и Т.В. Науменко1. Правда, оба учебных пособия, наряду с очевидными достоинствами, имеют и определенные недостатки.

Книги Л.Н. Федотовой наиболее точно соответствуют образовательному стандарту, и рекомендованы Министерством РФ в качестве учебного пособия для обучающихся именно по специальности «Связи с общественностью». Они содержат большой фактологический материал, в том числе, по результатам прикладных социологических исследований. Однако наблюдается некоторая перегруженность этим фактологическим, иллюстративным материалом в ущерб методологическим подходам и системности изложения.

Учебное пособие Т.В. Науменко, наоборот, отличает последовательное изложение материала, но основной упор сделан на теоретические аспекты социологии массовых коммуникаций в ущерб прикладным, что не совсем соответствует специфике дисциплины «Связи с общественностью», учитывая ее практический, прикладной характер. Данное учебное пособие ориентировано, в первую очередь, для студентов, обучающихся по специальности «Социология», а не «Связи с общественностью».

Следует, также, указать на книги, хотя и не относящиеся тематически прямо к социологии массовых коммуникаций, и не следующие образовательному стандарту по данной специальности, но, тем не менее, содержащие немало полезных сведений, для изучающих данную дисциплину2.

Тем не менее, можно отметить очевидную скудность учебной литературы по дисциплине «Социология массовых коммуникаций», предназначенной для специальности «Связи с общественностью». Особенно это относится к проблемам использования методов социологических исследований массовых коммуникаций с последующим использованием их результатов для работы в связях с общественностью. Данное учебное пособие направлено на заполнение этого пробела при изучении дисциплины «Социология массовых коммуникаций» для специальности «Связи с общественностью».

СОЦИОЛОГИЯ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ.

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ.

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ КОМПОНЕНТ

Возникновение массовых коммуникаций в обществе: функциональный подход; роль коммуникаций в механизме обеспечения устойчивости социума; коммуникации как способ формирования целей развития; технологические и социальные революции как факторы изменений в средствах и функциях массовой коммуникации. СМК как социальная подсистема; факторы отбора информации в реальной деятельности информационных органов: профессиональные факторы, факторы групп интересов; СМИ и власть, понятие «четвертой власти»; понятие информационной безопасности. Динамика представлений социологов на роль СМК в жизни индивида; тоталитарная и демократическая модель взаимоотношений; теоретические модели – одноступенчатая и двухступенчатая; понятие «лидера мнений»; соотношение проблемы формирования и выражения общественного мнения.

Деятельность средств массовой информации как реализация интересов разных социальных субъектов; формы регуляции отношений: законодательство, профессиональные кодексы этики, неформализованные способы; влияние форм собственности на деятельность информационных органов; гарантии плюрализма мнений, проблема финансовой свободы и зависимости информационного канала; коммерческая, политическая и социальная реклама в средствах массовой информации.

Коммуникатор и социологические способы его изучения, содержание информации и методика его анализа; исследование аудитории – соотношение массовых опросов и «малых» качественных методов, электронные способы измерения аудитории; проблема рейтинга аудитории; исследования функций СМК: эмпирический и теоретический анализ; социальные функции массовой коммуникации; проблема эффектов и эффективности, цели коммуникатора и цели аудитории, способы измерения эффектов и эффективности коммуникации; потребление информации аудиторией: факторы и барьеры.

Средства массовой информации и общественное мнение; роль в механизме функционирования демократии; взаимодействие межличностной и массовой коммуникации в процессе формирования общественного мнения; опросы общественного мнения в прессе как текст; профессиональные требования к публикации опросов; влияние рейтингов общественного мнения на процесс принятия решения индивида.

Раздел I

ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ

СОЦИОЛОГИИ МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ

Тема 1

Объект исследования социологии массовых коммуникаций. Возникновение коммуникаций в обществе

и их роль в обеспечении устойчивости социума

Понятие социальной коммуникации: функциональный подход. Массовые коммуникации как объект исследования социологии

Социология – наука об обществе – изучает коммуникации, как одну из важнейших социальных подсистем наряду с другими: семьей, государством и пр., подлежащих изучению. Социальная коммуникация – один из объектов исследования социологии, науки об обществе3.

Рассматривая данную подсистему, социология должна дать ответ на вопрос: как возникли социальные коммуникации, как развивались, что такое массовая коммуникация, каково ее отличие от других видов коммуникаций, какую роль в обществе, какие функции она выполняет.

***

Роль, которую играют коммуникации в обществе, определяется спецификой самого общества, как особой формы существования материи.

Известно, всеобщим свойством материи выступает движение. Движение, в свою очередь, проявляется как взаимодействие объектов и тел материального мира. Это взаимодействие материальных объектов сопровождается таким свойством как отражение, заключающееся в способности предметов материального мира передавать информацию в результате взаимодействия.

Передача информации в процессе отражения – это способность одних материальных объектов путем собственных изменений воспроизводить особенности взаимодействующих с ними других объектов. Например, если мяч ударяется о стену, то характер вмятины, оставшейся на мяче сообщит нам информацию о предмете (стене), с которым он взаимодействовал, а след, оставшийся на стене, – о мяче.

Поскольку движение и взаимодействие – всеобщее свойство материи, то и передача информации – всеобщее свойство материи. Это – фундаментальное свойство материального мира.

Но на разных уровнях развития материи формы передачи информации различны.

В неживойприроде эта передача информации носит простейшие, элементарные формы (как в вышеприведенном примере с мячом).

В живой природе информация начинает играть роль приспособления к окружающей среде. Информация теперь не только передается, но и накапливается. У растений это связано с чувствительностью, у низших животных – с раздражимостью – целесообразной реакцией организмов с целью выживания в соответствии с полученной из внешней среды информацией.

У высших животных появляется психика. Психика позволяет усваивать, накапливать большие и разнообразные потоки информации и благодаря этому – успешно ориентироваться в окружающей среде, целенаправленно приспосабливаться к ней.

Решающее значение начинает играть не только актуальная, но и генетическая информация. Накапливающиеся в процессе жизни полезные признаки (способствующие выживанию), транслируется на генетический код и трансформирует его. Генетическая информация обеспечивает приспособление, передаваемое по наследству. Жизнь организмов можно рассматривать как развертывание этой информации во времени и пространстве.

Возникновениеобщества – высшей формы развития материи – сопровождалось появлением высшей формы отражения – сознания. Сознание обеспечивает высшую форму передачи, обработки, хранения информации. Появляется субъект информации. Информация теперь не только передается, храниться, но и создается, творится этим субъектом – человеком, обществом.

Само возникновение сознания – результат работы предков человека с информацией. Сущностью сознания выступает возможность оперировать информацией на уровне абстрактного мышления.

Эта способность формируется как результат тренировки, способности к оперированию информацией в процессе трудовой деятельности, способности к информационному конструированию реальности.

Специфическим способом сохранения и передачи информации становится вторая сигнальная система.

Появление сознания обеспечивает появление принципиально иного способа передачи информации – социальной коммуникации, свойственной только человеческому обществу. Теперь передача информации осуществляется не генетическими, а социальными средствами. Этот процесс передачи информации социальными средствами (язык, труд, образование) получил название социализации.

Социализация – передача социального опыта, ценностей, знаний, норм поведения, способности к языку, труду – главное условие существования общества. Социализация, использующая принципиально новые – социальные – каналы, формы передачи информации, обеспечивает более высокие возможности приспособления человека к окружающей среде.

Сознание – условие социальной коммуникации, но верно и обратное: только в условиях социальное коммуникации сознание может сформироваться. Лишенные человеческого общества, оказавшиеся вне социальных коммуникаций, вне социализации, индивиды, не становятся людьми, личностями, что доказывается описанными фактами, например, воспитание детей в коллективах животных.

Второй функцией социализации, помимо трансляции социального опыта, является обеспечение социального управления. Здесь решающую роль, также, играют коммуникации. Используя их, субъект определяет, регулирует направление, отбор передаваемой информации, исходя из потребностей социального управления.

Здесь следует уточнить различие понятий «социальная коммуникация» и «социализация». Представляется, что если понятие «социализация» характеризует процесс передачи информации с точки зрения содержания, то формой передачи этой информации выступает коммуникация. Коммуникация как форма передачи информации в качестве средств использует социально обусловленные каналы (язык, труд, образование, СМИ).

Под социальной коммуникацией, в соответствии с функциональным подходом4, следует понимать содержательный обмен смысловой информацией посредством социальных каналов между посылающим и принимающим информацию, обеспечивающий процессы социализации и социального управления. Это именно «процесс смыслового взаимодействия», т.е. принимающий и посылающий по-нимают смысл сообщения.

Социальная коммуникация – это особая и важнейшая подсистема общества, обеспечивающая процессы социализации путем обмена содержательной информацией.

Мы не можем согласиться с мнением Т.В. Науменко, что «…информация есть средство осуществления коммуникации, но не наоборот…»5. Представляется, что дело обстоит именно наоборот: не информация передают коммуникацию, а коммуникация транслирует информацию. Например, информация может существовать, быть накопленной, но вне коммуникации не сможет быть передана.

Поскольку коммуникация является лишь средством передачи информации, то она безразлична, индифферентна к ее содержанию. В некоторых случаях коммуникация может выступать и средством десоциализации, например, в современных телевизионных ток-шоу, апеллирующих не к социальным качествам человека, а культивирующим животные, асоциальные инстинкты. Коммуникация лишь средство, форма, которую можно наполнять различным содержанием и использовать в разных целях. Причины иногда десоциализирующего влияния коммуникаций связаны с характером современного рыночного общества. Эксплуатация низменных, животных инстинктов человека (порнография, насилие на экране) не требует больших затрат (интеллектуальных и временных, как например, создание высокохудожественных произведений) и дает максимальную прибыль.

Но какие бы функции не выполняла коммуникация – социализации или десоциализации, она всегда носит социальный характер. Во-первых, она транслирует смысловую, т.е. социально-содержа-тельную информацию. Во-вторых, использует для этого социально обусловленные каналы.

Признаки и функции массовой коммуникации

В зависимости от характера используемых средств, каналов передачи информации, можно выделить три вида социальной коммуникации.

Межличностную коммуникацию осуществляет небольшое число участников, используя средства межличностного общения. Этот тип коммуникации изучается психологией личности.

Публичная коммуникация охватывает сравнительно большую группу людей. Например, людей, находящихся в аудитории на лекции, на концерте, стадионе, митинге. Здесь возникает понятие аудитория, которой нет в межличностном общении. Признаком публичной коммуникации является ее синхронность, т.е. одновременность: обмен смысловыми сообщениями происходит в режиме реального времени. Публичную коммуникацию исследует социальная психология.

Признаки массовой коммуникации:

  • наличие множества реципиентов, индивидов, принимающих информацию. Число участников массовой коммуникации может исчисляться и исчисляется тысячами и миллионами;

  • диахронность, сдвиг по времени между отправлением и получением сообщения;

  • большое число копий, повторов сообщения, тиражирования исходного послания;

  • наличие социального института в качестве источника информации;

  • наличие технологического канала передачи информации;

  • в отличие от двух других форм коммуникации, массовая коммуникация предполагает наличие не только субъекта и объекта, но и посредника, передающего информацию – коммуникатора. Структура коммуникации в этом случае выглядит так: субъект – коммуникатор – аудитория (объект, реципиент).

Функции массовой коммуникации

Функцией массовых коммуникаций, также как и других типов коммуникаций, выступает социализация (десоциализация) и социальное управление. Под социальным управлением посредством массовой коммуникации понимается целенаправленные отбор и трансляция ин-формации, позволяющие управлять мотивами поведения людей в интересах общества, либо отдельных групп, например, бизнеса (приобретение товаров, услуг) или власти (голосование на выборах).

В отличие от других видов коммуникаций, массовые коммуникации предоставляют второй стороне процессов социализации – а именно, социальному управлению гораздо больше возможностей.

Цель массовой коммуникации, в значительной мере, заключается в стремлении навязать свою волю, влиять на поведение других людей. Она выступает одним из средств управления и осуществления власти.

В определенной мере стремление навязать свою волю присуще и другим типам коммуникации – межличностной, публичной. Например, врач информирует больного о необходимости соблюдения постельного режима. Родители объясняют ребенку правила поведения. Преподаватель требует от аудитории соблюдать дисциплину во время лекции. Во всех этих случаях имеет место навязывание воли одного субъекта другому. Но, как правило, это осуществляется в интересах воспринимающей стороны (реципиента), или обеих сторон. Использование этих видов коммуникаций в интересах транслирующей стороны случается гораздо реже, скорее как исключение. Например, врач, чтобы затянуть лечение в корыстных целях может предоставлять больному неверную информацию о его способах и ходе.

Однако это, скорее, исключение. В межличностной и публичной коммуникации, социализирующая функция – основная. Но в от-ношении массовой коммуникации ситуация прямо противоположная. Здесь навязывание воли Коммуникатором осуществляется обычнов интересах Субъекта информации – транслирующей стороны, – и гораздо реже – в интересах объекта (реципиента). Таким субъектом в современном обществе обычно выступает власть или бизнес.

Исходя из этого понимания, рассмотрим функции массовой коммуникации.

Л.Н. Федотова, используя классификацию, предложенную, в свое время Б. Грушиным, приводит следующие функции массовой коммуникации:

  • информирования;

  • воспитания;

  • организация поведения;

  • снятия напряжения, развлечения;

  • коммуникация (вероятно, понимаемая как общение).

Все функции, перечисленные Л.Н. Федотовой можно объединить в одну – функцию социализации. Но, как мы уже отмечали, помимо этого, сегодня массовая коммуникация является средством социального управления ссор стороны бизнеса и власти.

Поэтому можно выделить следующие две функции массовой коммуникации.

  1. Коммуникация выполняет функцию социализации, а имен-но: передачи знаний и ценностей, норм общества, информирования, воспитания, организации поведения, развлечения.

  2. Коммуникация выполняет «коммерческую» и «идеологическую» функцию: навязывание с путем трансляции отобранной информации своей воли другому субъекту в интересах бизнеса или власти.

Для массовой коммуникации вторая функция первична. (Не случайно, объем социализирующих – просветительских, образовательных – передач радио, телевидения, выполняющих социализирующие функции, намного уступают объему коммерческих и политических программ.)

Суммируя сказанное выше о признаках и функциях массовой коммуникации, сформулируем определение массовой коммуникации.

Массовая коммуникация – это целенаправленное, побуждающее к действию смысловое взаимодействие, осуществляемое с помощью большого числа копий, тиражируемых и транслируемых Коммуникатором специальными техническими средствами на Аудиторию либо в целях социализации, либо в интересах Субъекта (бизнеса или власти) с целью навязывания его воли для получения коммерческой прибыли или достижения власти.

Этапы развития коммуникации

в доиндустриальных и индустриальном обществах

Каждый исторический тип общества, имел свои средства коммуникации или специфические особенности накопления, передачи и хранения информации. Каждому типу общества соответствует специфический тип социальной коммуникации. В качестве таковых можно выделить:

  1. табуативный, общинно-коллективистский тип коммуникации, характерный для первобытного общества;

  2. классово-кастовый, существовавший в доиндустриальных, аграрных обществах;

  3. массовая коммуникация, возникшая в индустриальном обществе;

  4. глобальная коммуникация, появившаяся в современном постиндустриальном обществе.

Табуативный, общинно-коллективистский тип коммуникации

Предчеловеческое общество – первобытное стадо – возникает, примерно, 700 тыс. лет назад. Как мы уже знаем, коммуникации были необходимым условием его формирования сознания и возможности социального способа передачи информации.

Однако для возникновения подлинно человеческого общества требовалось еще одно условие: формирование действительно человеческих отношений взамен тех, которые бытовали в стаде. И здесь также решающую роль играла коммуникация.

Определяющим фактором поведения в стаде являлся половой и пищевой инстинкты. В стаде доминирующее положение занимают наиболее сильные в физическом отношении самцы. Они подавляют особей более развитых в интеллектуальном отношении, способных к производственной деятельности, накоплению и передаче информации.

Тем самым, под угрозу ставилось само существование первобытного коллектива. Выживали те коллективы, которые обеспечивали подавление, обуздание зоологических инстинктов. Исследователи называют это грегарно-индивидуальным отбором (грегарный означает стадный).

Обуздание инстинктов произошло благодаря возникновению системы запретов, получивших название табу. Решающим табу стал запрет брака внутри первобытного коллектива. Это устраняло конфликты и привело к появлению первого действительно человеческого общества – рода. Родовое общество возникает 50–40 тыс. лет назад.

Система табу предполагала существование устойчивой социальной коммуникации, транслирующей систему жестких запретов или «трансляцию разрешительно-запретительной матрицы социума» (Л.Н. Федотова). Система табу – исторически первая форма социальной коммуникации.

Фактически, возникновение системы табу, запретов означало формирование праморали и пракультуры. Культура всегда связана с ограничением животных, зоологических инстинктов, а само общество возникало как ограничение свободы.

Сегодня владельцы СМИ и многие журналисты в погоне за прибылью выступают против ограничений в трансляции информации, например, введения цензуры. Такие запреты, действительно, ведут к ограничению свободы СМИ. Однако следует помнить, что пропаганда абсолютной свободы, в том числе в отношении СМИ, снятие запретов ведет к деградации общества, возвращению его в первобытно-стадное состояние с преобладанием животных инстинктов. Коммуникация может, как противостоять этой тенденции, так и способствовать ей.

Остается выяснить, каким был механизм передачи информации, в том числе системы запретов, в первобытном обществе.

Как полагает Л.Н. Федотова, вожак стаи племени был «персональным накопителем эмпирической информации»6. Вожак определял, что можно, а что нельзя делать, когда сеять, когда охотиться.

Представляется, что такое предположение неверно. Этнографы указывают на неразвитость в первобытном обществе личностности, персональности. Поэтому, хотя индивидуальный опыт имеет большое значение, но основным информационным накопителем стало коллективное сознание. Его носителем выступали традиции и обычаи. Именно они определяли хозяйственную жизнь первобытного коллектива и отношения между его членами.

Поддержка обычаев, традиций носило коллективный характер, основывалась на коллективной памяти, обеспечивая общинно-коллективистский тип коммуникации. Причем обычаи, традиции контролировали поведение и вожака коллектива.

В первобытном обществе можно обнаружить не только межличностную коммуникацию, но и зачатки публичной и массовой. Например, язык танца, или наскальная живопись. Наскальная живопись, своего рода, первобытные граффити, возможно, являлась не только выражением эмоционального мира первобытного художника, но и средством передачи прагматичной информации, например, о приемах охоты.

Классово-кастовый тип коммуникации

Этот тип коммуникаций возникает в III тыс. л. до н.э. в доиндустриальных обществах, начиная уже с первых цивилизаций. К ним относятся, например, цивилизации Древнего Востока.

Для доиндустриального общества характерно разделение людей на большие неравноправные группы – классы.

Классы возникали вследствие развития производительных сил, распада родового строя, выделения отдельных семей, появления неравенства и эксплуатации. Появляется социальная иерархия (пирамида), верхние этажи которой занимает правящая верхушка – царский дом, жрецы, воины, чиновники, а нижние – крестьяне и рабы.

Соответственно, возникает и новый тип коммуникации. Функциональная направленность коммуникации кардинально изменилась. В первобытном обществе она предназначалась для всего родового коллектива. Теперь коммуникации классово дифференцируются.

Возникают два вида коммуникаций в одном обществе. Коммуникация первого вида носит вертикальный характер и выполняет функцию управления низшими сословиями со стороны правящего класса. Второй тип коммуникаций – горизонтальный – обеспечивает консолидацию самого правящего класса.

В качестве средств коммуникаций активную роль, помимо традиций, обычаев начинают играть религия, искусство7.

В древних обществах вертикальные коммуникации носили менее устойчивый, иногда даже эпизодический характер. Очевидно, что низшие классы мало были информированы о решениях фараонов, раджей или царей. Коммуникации обеспечивали здесь, главным образом, идеологическое давление.

Основной массив коммуникаций приходился на горизонтальные связи. Достигается высокая степень коммуникационной замкнутости, что наглядно демонстрируют касты Индии. С человеком не своей касты нельзя даже разговаривать, заключать браки и т.д.

Коммуникации связывали, главным образом, членов одной социальной общности – класса, касты, сословия, цеха. Причем способы, средства, содержание коммуникаций внутри каждой такой группы существенно отличалось от коммуникаций в другой группе. В этом их классово-кастовый характер.

Специфическая классово-кастовая коммуникация сложилась в античном обществе.

В античном обществе (Древняя Греция, Древний Рим) рядовым общинникам удалось оградить себя от эксплуататорских поползновений общинной верхушки. Их нельзя стало обращать в рабство, рабы только из числа иностранцев. Появился класс свободных людей – граждан, для которых горизонтальные взаимосвязи играли наиболее важную роль. Они обеспечивали их консолидацию и силу государства – полиса.

Вся жизнь полиса – воспитание, искусство, религия – была направлена на сохранение этих коммуникаций. Они, каналы, обеспечивали трансляцию мифов, объединяющих саму группу вокруг некой системы ценностей и общего образа жизни.

Греки и римляне создали исключительно мощную диалоговую культуру. Основное содержание коммуникации составляла политика. Средства горизонтальной коммуникации между свободными отличались многообразием: народное собрание, разрешение споров в судах, ораторские речи на площадях, совместные обеды и т.д.

Античные авторы, особенно Аристотель и Цицерон, внесли большой вклад в теорию коммуникаций.

В то же время, вертикальная коммуникация между рабовладельцами и рабами практически отсутствует (раб, по определению Аристотеля, – это лишь «говорящее орудие»).

Иная ситуация сложилась в средневековом обществе, формирующемся в Европе примерно с V века. Появившийся тип коммуникации можно назвать – национально-государственным. Его основной чертой является возрастание значения не только горизонтальных, но и вертикальных коммуникаций, связывающих разные слои общества на этажах социальной иерархии.

Причиной этого стали особенности феодализма, характерного для средневековья. Основным зависимым классом являлось крестьянство. И хотя оно тоже эксплуатировалось, но составляло единую нацию со своими сеньорами, помещиками. Образуется единая нация, имеющая общий язык, культуру.

Условием существования такого общества выступало строгое соблюдение социальной регламентации, в первую очередь, разделения на сословия. Жестко соблюдалось предписанное поведение каждому человеку того или иного сословия. Поддержание этой регламентации уже не могло основываться только на насилии, как в древних обществах. Большую роль начинают играть средства духовного управления, в первую очередь, религия. Это означало резкое усиление роли вертикальной коммуникации.

Основным каналом, осуществлявшим коммуникацию, была церковь. Религиозные предписания, транслируемые на все общества, являлись догматами. Их нарушения наказывались.

На Западе в эпоху Средневековья католическая церковь из-за ее широчайшей организации была основным и долговременным масс-медиа – и только она была способна передавать одни и те же сообщения через политические границы. Эта уникальная способность давала Ватикану неограниченную власть по отношению к враждующим европейским королям и князьям.

Именно в средневековом обществе впервые имела место технологическая революция, оказавшая огромное воздействие на развитие коммуникаций – появляется книгопечатание.

Тем не менее, на всем протяжении Средневековья сохраняют свое значение и устные сообщения. Сохраняются народные собрания в крестьянской среде, ведущей общинный образ жизни. Кроме того, в ряде городов продолжало существовать управление на принципах веча – схода горожан. Активно используются устные речи, в частности, проповеди, наиболее известной из которых является речь папы Урбана II, провозгласившего начало крестовых походов.

Следующий тип коммуникаций возникает в индустриальном илибуржуазном обществе, формирующемся в Европе, начиная с XVII в. в эпоху Нового времени в результате буржуазных революций, а затем распространяющегося в остальном мире. Это тип массовой коммуникации.

В учебной литературе в качестве основной черты, отличающей коммуникацию буржуазного общества, называют новые технологические возможности, позволившие поднять уровень интенсивности коммуникаций на небывалую высоту. Действительно, газеты, кино, телеграф, телефон, журналы, радио, телевидение — все это способно нести одно и то же сообщение миллионам — становятся основным инструментом массификации в индустриальном обществе. Но эта черта не основная.

Во-первых, буржуазные революции ликвидировали сословный строй. Люди получают политическое равенство и политические свободы. Соответственно, одной из политических свобод стала свобода слова. Это дало мощный толчок развитию политической коммуникации. Участие в политике сделалось достоянием каждого человека. Массовизация политики приводит к массовизации коммуникации, стремящейся отразить палитру политической жизни.

Но, главное, поскольку существует только политическое равенство, а социально-экономические различия и противоречия в обществе сохраняются на высоком уровне, возникает потребность в использовании коммуникации в качестве средства трансляции идеологии, т.е. средства социального управления, превращающегося в манипулирование.

Во-вторых, поскольку капитализм абсолютно все превращает в товар, в товар превращается и информация. Информация становится капиталом, а ее продажа – выгодным бизнесом.

Но выгодным она является только в случае своего тиражирования, на чем основано все капиталистическое производство. Это превращает информацию в массовый товар или – в массовую информацию.

Массовый характер производства информации формирует массовидного потребителя информации. Возникает само понятие массы как феномена рыночного потребительского общества.

Массовые коммуникации

и мировые информационные процессы

в современном постиндустриальном обществе

Основной признак современного постиндустриального общества – процессы глобализации, в т.ч. обеспечиваемые развитием систем коммуникаций. Поэтому еще одно название современного мира – «информационное общество».

Глобализация – процесс всемирной экономической, политической и культурной интеграции, основными характеристиками которого являются распространение капитализма по всему миру, мировое разделение труда, миграция в масштабах всей планеты денежных, человеческих и производственных ресурсов, а также стандартизация экономических и технологических процессов, сближение культур разных стран.

В процессах глобализации коммуникации играют огромную роль. Они получили новые технические возможности, позволяя оперативно и в больших объемах отправлять, получать информацию. Складывается впечатление, что сближаются народы. Профессор Оксфорда обучает студентов на Фиджи по Интернету. Формируются транснациональные коммуникационные корпорации. Индустрия развлечений и информации становятся единой телекоммуникационной индустрией.

Основной функцией глобального медиарынка по-прежнему остается поддержание и развитие рекламными, информационными формами индустрии потребления. Однако появляются и новые социальные процессы и проблемы. Они связаны не столько с новыми техническими возможностями, сколько с социальными процессами, и оцениваются неоднозначно.

Существуют два подхода, две теории к оценке роли коммуникаций в современном мире.

Концепция модернизации илитеория «Коммуникации и развития» делает акцент на социализирующей функции массовой коммуникации и утверждает, что информационная революция, доступность образовательных и культурных ресурсов развитых стран помогут развивающимся странам. Средства массовой коммуникации способствуют национальной интеграции, и одновременно – проникновению из развитых стран современных ценностей планирования семьи, питания, гигиены и т.д.

Сторонники этой концепции видят определенные противоречия развития коммуникаций, но не считают их непреодолимыми.

Первая проблема, отмеченная футурологом Тоффлером – это скачкообразное увеличение потоков информации, обрушивающейся на человека в современном мире. Тоффлер даже употребляет понятие «шок будущего». Человек не справляется с потоками этой информации, а он только увеличивается.

Тоффлер делает вывод, что общество будущего – это общество знаний. Главной собственностью становится не физические пред-меты (земля или заводы), а нематериальный феномен – информация. Управлять им будут ученый, специалисты, мир деполитизируется и будет вынужден передать им управление обществом.

Другая дискуссия вокруг социальных последствий информационного общества связана с обсуждением проблемы: способствует ли современная коммуникация массификации или, наоборот, демассификации общества.

Во второй половине ХХ в. европейские интеллектуалы подвергали критике СМИ за манипулированием сознанием, за формирование «одномерного» человека (Маркузе). Сегодня Д. Белл утверждает, что, наоборот, имеет место демассификация. Производство создает продукты с различными имиджами, идеями и символами, точно нацеленными на группы населения, рынки, возрастные категории, профессии, этические или придерживающиеся определенного жизненного стиля группы. Эта новая высокая степень разнообразия сообщений и информации необходима, поскольку новая система создания богатства требует гораздо более неоднородной рабочей силы и населения.

Но большинство исследователей по-прежнему полагают, что на самом деле имеет место массификация и стандартизация целевых групп. Достигается высокая степень социального управления через сознание и кодирование по секторам. Общество становится еще более потребительским. Главное – не произвести, а сбыть товар – главная проблема. Отсюда – роль рекламы, маркетинга. Производство и продажа приближаются к потребителю. Это тоже связано с развитием коммуникаций. Телекоммуникационные системы используются, как для производства, так и для распределения товаров. Проблема – не поиск информации, а отсечение лишней. Актуально не производство, а работа с уже существующей информации. Коммуникатор (пиармен) становится не творцом, а сортировщиком, осуществляющим селекцию потоков информации.

При этом информационный продукт все более виртуализируется. Его цель – не трансляция истины, а манипулирование. Так, Тоффлер, обращает внимание на появление медиа-сплава. Если раньше каждый вид средств информации действовал более или менее независимо от другого, то новые СМИ более близко взаимосвязаны и слиты вместе. Например, корреспонденты смотрят прямой эфир и пишут в свои газеты то, что видят по телевизору. Из средств массовой информации телевидение превращается в его источник.

Тем не менее, несмотря на проблемы и дискуссии, сторонники концепции модернизации убеждены в позитивном, социализирующем характере мировых коммуникаций в равной мере для всех государств.

Однако эти концепции модернизации критикуются теорией «культурного медиа империализма».

Ее сторонники указывают, что глобализация имеет и негативные стороны. Усиливается поляризация стран на богатые и бедные. Так называемый «золотой миллиард», проживающий в развитых странах, потребляет основную долю мировой продукции, в т.ч. энергии. 20% населения сконцентрировали в своих руках 86% всех богатств мира. Почти половина населения составляют бедняки, живущие на 2 доллара в день. Еще 22%, т.е. 1,2 млрд. существуют менее чем на доллар в день.

В духовной сфере глобализация грозит культурной унификацией.

В политической сфере формируется система тоталитарного управления – тоталитаризм. Управления из одного центра – мирового правительства, составленного из развитых стран, в первую очередь – США.

Эти угрозы усиливаются неравенством в информационной сфере. Коммуникации используются ведущими державами для поддержания своего превосходства. Таким образом, сторонники концепции «культурного медиа империализма» считают основной функцией современных глобальных процессов массовой коммуникации социальное управление. Использование возможностей медиавоздействий для закрепления неравенства народов. Стран, регионов. Неравенство в экономической и политической сферах закрепляется неравенством в информационной сфере

Для оценки различий в информационном обеспечении разных стран разработан индекс информационного общества в баллах. Его показател:

  1. компьютерная инфраструктура. Количество персональных компьютеров на душу населения, по секторам экономики, расходы на оборудование и т.д.;

  2. информационная инфраструктура. Количество телефонных линий на семью, количество сотовых телефонов, число абонентов кабельного телевидения;

  3. интернетовская инфраструктура. Количество пользователей Интернета, объем электронной торговли и т.д.;

  4. социальная инфраструктура. Число учащихся средних школ, студентов, печатных изданий и т.д.

На основе подсчетов показателей выделяют четыре группы стран:

  • Лидеры: Швеция, США, Финляндия, Норвегия, Дания (например, на 1 000 жителей Швеции приходилось 600 экз. газет, Японии – 567, США – 225 (15 место)).

  • Догоняющие лидеров: Гонконг, Бельгия.

  • Движущиеся рывками: Польша, Румыния, Чили, 40 место – Россия

  • Бредущие: Египет, Китай.

С точки зрения сторонников теории «культурного медиа империализма», эти различия непреодолимы. Утверждается, что модернизация, в т.ч. глобальные коммуникации, не стали средством подъема развивающихся стран. Наоборот, они обеспечивают экспансию развитых, западных стран. Согласно этим взглядам, функционирование западных СМИ в духовной, культурной сфере приводит к следующим последствиям:

  1. Разрушение национальной идентичности. Трансляция западных ценностей приводит к подавлению национального самосознания. Ценности массовой культуры заменяют национальные. Углубляют дифференциацию в самих развивающихся странах. Происходит формирование привилегированных сословий и «вестернизированной» элиты.

  2. Распространение ценностей потребления. При этом оказалось, что многие народы усваивают лишь худшие образцы западной культуры.

  3. Углубление экономического неравенства между развитыми и развивающимися странами (бывшими колониями). Это выражается в упрощении экономического контроля. Раньше проблемой метрополии в отношениях с колониями были расстояния. (На морских коммуникациях, например, действовали пираты). Новые средства коммуникации, обеспечивающие, например, банковский сектор, делают это более эффективно.

  4. Усиление политического влияния развитых стран на другие страны, путем формирования через меди корпорации выгодного для них общественного мнения. Эмпирическими исследованиями отмечалась несбаланстрованность потока сообщений. Так, мировая система массовых коммуникаций контролировалась западными странами, например: Ассошейтэд Пресс, Нью-Йорк-Таймс Си-Би-Эс, Эн-Би-Си. При этом новости из развивающихся стран оказываются ограниченными и отражают происходящее под углом зрения выгодным для Запада и невыгодным для развивающейся страны.

Выход, который пытаются найти противники подобного «медиа империализма» – в идее «плюрализма мировых цивилизаций» и в установлении «нового информационного порядка».

В 1980 г. в декларации ЮНЕСКО было принято обращение о ликвидации неравномерности распределения информации. Предусматривались меры по регулированию (лицензированию) потоков новостей и культурной продукции. Не превращать, пользуясь информационным превосходством в сточную канаву. Резолюция стала одной из причин выхода США из ЮНЕСКО.

Но не столько правовые решения, сколько реальные процессы могут способствовать реальному международному информационному плюрализму. Развивающиеся страны, в том числе Россия, создают свой информационный рынок, но не у всех для этого есть условия и возможности.

Контрольные вопросы

  1. Что понимается в науке под объектом исследования?

  2. Дайте определение объекта социологии массовой коммуникации?

  3. Частью какого всеобщего свойства материи выступают коммуникации?

  4. Что такое коммуникации? Дайте определение.

  5. Почему коммуникация свойственна только высшей форме развития материи – обществу? Какие факторы ее обеспечивают?

  6. Почему коммуникации носят социальный характер?

  7. Какую роль играет коммуникация в процессах социализации?

  8. Как соотносятся понятия «коммуникация» и «информация»?

  9. Назовите три основные формы коммуникации.

  10. Каковы признаки массовой коммуникации?

  11. Назовите основные функции массовой коммуникации.

  12. Что такое массовая коммуникация? Дайте определение.

  13. Какую роль сыграли коммуникации в возникновении социальных отношений в первобытном обществе?

  14. Какие институты выступали носителями информации и обеспечения коммуникаций в первобытном обществе?

  15. Какие два вида коммуникаций существовали в древних обществах? В чем заключались их функции?

  16. В чем заключались функции коммуникаций в античном обществе?

  17. Какие институты обеспечивали коммуникации античного общества?

  18. В чем заключались функции коммуникаций в средневековом обществе?

  19. Какие институты обеспечивали коммуникации средневекового общества?

  20. Каковы причины возникновения массовых коммуникаций в эпоху капитализма?

  21. Какова роль технических изобретений в развитии коммуникаций?

  22. Как трактует роль коммуникаций в современном мире концепция модернизации?

  23. Какие противоречия в развитии коммуникаций отмечают современные исследователи?

  24. Как трактует роль коммуникаций в современном мире концепция «культурного медиа империализма». В чем заключается критика концепции модернизации?

  25. Что такое новый «информационный порядок»?

Тема 2

Социология массовой коммуникации как наука

Предмет социологии массовой коммуникации

Предыдущая тема была посвящена рассмотрению того, что понимается под коммуникациями вообще и массовой коммуникацией, в частности, какова роль коммуникаций в обществе и какие исторические этапы в своем развитии коммуникации прошли. Другими словами, рассматривалось, что собой представляют коммуникации в качестве объекта изучения социологии массовой коммуникации.

Но дело в том, что один и тот же объект изучается рядом наук. Например, растения могут быть объектом изучения: ботаники, химии, экологии, медицины и, даже, кибернетики. Точно также, массовая коммуникация изучается такими науками, как теория массовых коммуникаций, социология, философия, психология, культурология, экономическая теория, политология, кибернетика и т.д.

Таким образом, объект исследования может быть общим, но предметы его изучения у каждой научной дисциплины различны. Каждая наука – психология, философия и т.д. в исследовании данного объекта – социологии массовой коммуникации – выбирает свой предмет исследования, т.е. специфический аспект, угол зрения на него, а значит, и методы, которые будет использовать при его изучении.

Каков же предмет социологии массовой коммуникации? Здесь мы сразу сталкиваемся с трудностями, поскольку в литературе, посвященной социологии массовой коммуникации, ее предмет, так и не определен.

Нет определений объекта и предмета социологии массовой коммуникации в чебных пособиях Л.Н. Федотовой – основных учебниках для изучающих эту дисциплину по специальности «Связи с общественностью».

В других случаях, когда такие определения предмета исследования массовой коммуникации все-таки предлагаются, они часто совпадают с предметом другой науки – теории массовой коммуникации, теряя предметную специфику. Предмет в обоих случаях определяется одинаково – как исследование коммуникаций. Сравни, например: Бориснев С.В. Социология коммуникации. М., 2003 и Основы теории коммуникации / Под ред. М.А. Василика. М., 2003. Причем, ситуация еще больше осложняется эклектическим характером предмета самой теории МК, объединяющим фрагменты предметов разных наук – логики, семиотики, психологии, философии.

В тех случаях, когда определение предмета и объекта социологии массовой коммуникации все-таки предлагаются, они выглядят слишком общо и абстрактно, что снижает их эвристические возможности. Например, Т.В. Науменко, к предмету массовой коммуникации относит исследование общих закономерностей социальной деятельности объектов и субъектов в сфере массовых коммуникаций. Объектом исследования же, по мнению автора, выступает массовая коммуникация как социальный процесс во всей полноте его функционирования8.

Напомним, что такое предмет науки вообще. Предмет – это главные, существенные, с точки зрения данной науки, признаки объекта, подлежащие изучению специальными для данной науки методами.

Следовательно, необходимо, в первую очередь, выяснить, к каким наукам следует отнести социологию массовых коммуникаций. Очевидно, что социология массовой коммуникации, как дисциплина, носит интегративный характер. Ее предмет находится на пересечении теории коммуникации и социологии. Но в большей степени, это, все-таки, социологическая наука, поскольку предмет науки определяется, в первую очередь, специфическими методами исследования.

С этой точки зрения, социологию массовой коммуникации, опирающуюся именно на социологические методы, можно рассматривать как часть, раздел социологии. Социология массовых коммуникаций, как один из разделов социологии, относится к, так называемым, «теориям среднего уровня»9.

Таким образом, при определении предмета социологии массовой коммуникации следует опираться на предмет социологии. Если воспользоваться классическим определением самой социологии,то ее предметом является изучение социального поведения людей, которое следует понять и истолковать (М. Вебер).

Особенность именно социального поведения, в отличие от поведения вообще, заключается в его осознанном характере. Осознанное поведение подразумевает не только осознанное манипулирование орудиями труда или понимание индивидами коллективного характера труда, но и, в первую очередь, – осознание целей, мотивов своего труда, своей деятельности.

Социальное поведение, таким образом, является всегда мотивированным, включает осознание индивидом мотивов, интересов, потребностей своего поведения.

Воспользуемся примером социального поведения, который проводит в одной из своих работ М. Вебер. Предположим, мы видим человека, который рубит дерево. Не вызывает сомнения, что человек осознанно и умело использует орудие труда – топор. Столь же очевиден коллективный характер деятельности (топор для дровосека кто-то изготовил, кто-то обучил им пользоваться, а нарубленные дрова могут быть проданы другим людям и т.д.). Но вот мотивы поведения лесоруба остаются неясными. Он может рубить дрова для продажи, но может готовить их для обогревания собственного жилища, а может быть, он просто машет топором, чтобы согреться. Мотивы поведения индивида далеко не всегда явны.

Как мы можем выяснить действительные мотивы поведения человека, который рубит дерево? Самый простой способ – спросить его. Другими словами – использовать, например, такой метод социологического исследования как интервью. Задача социолога – грамотно сформулировать вопрос и корректно задать его человеку, т.е. так, чтобы тот согласился ответить на него.

Таким образом, в ходе опроса мы должны выяснить мотивационную цепочку поведения, включающую потребность, интерес, мотив.

Потребность – нужда человека в материальных или духовных предметах.

Интерес – осознанная потребность.

Мотив – психоэмоциональное выражение интереса в поведении людей.

В нашем сюжете с лесорубом, например, потребность в заработке или тепле, будучи осознанной, порождает интерес в получении дров, что и мотивирует человека на их рубку.

В числе потребностей выделяют не только материальные (дрова, деньги), но и духовные, в частности, информационные.

Например, мотивом включения утром телевизора является стремление человека к получению информации о погоде на сегодня, интерес к прогнозу погоды. Удовлетворение этого интереса, в свою очередь, объясняется потребностью выбора варианта поведения: выходить на улицу или нет; брать с собой зонт или нет и т.д., что без информации о состоянии окружающей среды затруднительно.

Попробуем выяснить, какие факторы определяют потребности человека, а значит, мотивы его поведения, в том числе, в информационной сфере? Очевидно, в первую очередь, это его объективное социально-демографическое и социально-экономическое положение. К этим основным объективным факторам следует отнести социальный статус, пол, возраст, образование, род занятий, личные увлечения, способы проведения досуга и пр.

Объективные факторы, определяющие потребности человека, во многом объясняют мотивы его поведения. Например, бизнесмен утром, включая телевизор, ищет информацию о состоянии рынка, клерк узнает о погоде, поскольку собирается на работу, а футбольный болельщик – о сыгранном накануне матче.

Однако проблема заключается в том, что мотивы поведения зачастую остаются тайной не только для социолога, но и для самого опрашиваемого. Сколько раз мы, например, покупали вещи, а затем удивлялись, зачем они нам были нужны и, наконец, понимали, что сделали это под воздействием рекламы.

Еще чаще расхождение между мотивами поведения людей и их действительными интересами, и потребностями проявляются в политике. Людям кажется, что они действуют в своих интересах (участвуют в политических акциях, в голосованиях, в революциях и т.д.), но выгоду от действий получают другие. Мотивы поведения одних людей направлены на удовлетворение интересов других людей.

Значит, существует фактор, который наподобие зловредного компьютерного вируса внедряется в цепочку потребность – интерес – мотив и видоизменяет ее. Человек действует мотивированно, но мотивы теперь порождаются чужими потребностями, потребностями другого субъекта, например, бизнеса или власти. Средством внедрения такого «вируса», изменяющего мотивы поведения выступают коммуникации вообще, массовые – в особенности.

Вернемся к нашему примеру. Неожиданно каждый из трех наших гипотетических персонажей вместо интересующей их информации натыкаются на рекламное сообщение и в результате, отправляется бизнесмен – не на биржу, клерк – не на работу, а болельщик – не в фан-клуб. Все они отправляются в магазин – покупать прорекламированную вещь.

Таким образом, мотивы поведения формируются внешним коммуникативным воздействием.

Изменение мотивов поведения в процессах межличностной коммуникации и формирование мотивационного мира человека изучает психология. Социология исследует те объективные социально-демографические и социально-экономические объективные факторы. Предметом социология массовых коммуникаций является изучение того, как изменяется поведение людей под воздействием массовой коммуникации.

Передаваемая с помощью коммуникации информация не носит нейтральный характер. Она должна оказывать влияние на мотивы поведения. Информация оказывает влияние на сознание людей, изменяет это сознание, а значит, и поведение.

Таким образом, предметом социологии массовой коммуникации являются закономерности формирования мотивов поведения под воздействием средств массовой коммуникации.

Как уже отмечалось, социология массовой коммуникации может рассматриваться самостоятельной наукой, но, есть все основания считать ее частью, разделом социологии. Следует также указать на взаимосвязь социологии массовой коммуникации еще с одной дисциплиной – социологией журналистики. О соотношении этих наук ведется дискуссия,причем нередко происходит смешение этих наук. Представляется, что социология журналистики должна рассматриваться как часть, специфический раздел социологии массовой коммуникации и представлять собой изучение социологическими средствами особенностей труда журналиста, выступающего в массовых коммуникациях в качестве коммуникатора.

Методы социологии массовой коммуникации.

Роль изучения массовых коммуникаций

в деятельности специалиста по связям с общественностью

Предмет социологии массовой коммуникации, в значительной мере определяется используемыми методами, которые заимствованы из общей социологии. Можно выделить два уровня методов социологии массовой коммуникации.

1. Теоретический уровень

Его методы – сравнительный, компаративный анализ. Это теоретическое изучение объектов, субъектов, институтов коммуникации. Сравнение особенностей их функционирования в разных странах и в разные эпохи.

2. Прикладной уровень

Его методы – эмпирические, бихевиористские («поведенческие»).

Прикладные методы социологии массовой коммуникации – это совокупность специальных исследовательских процедур, позволяющих получить научно обоснованные сведения о мотивах поведения участников коммуникации

Исследования на этом уровне позволяют получать «твердые» или измеряемые факты о поведении людей в процессах массовой коммуникации. Для этих методов характерно использование методов точных, математических наук. Социология массовых коммуникаций, в первую очередь, наука прикладная и именно эмпирические методы для нее наиболее важны.

Выше говорилось о роли массовой коммуникации в качестве мощного фактора, способного изменять поведение людей. Эти возможности напрямую связаны с задачами специалистов в области связей с общественностью.

В эти задачи входит формирование позитивного имиджа организации, учреждения, органа власти, политической организации, руководителя этого учреждения фирмы, политического деятеля, кандидата в период выборов, формирование благоприятного общественного мнения в отношении деятельности того или иного института, или личности. Причем сама личность, например, политика, может не совсем отвечать представлениям населения о необходимых для занятия политикой качествах. Или фирме для продвижения товаров, или услуг желательно иметь имидж, например, как занимающейся благотворительной деятельностью, но реально не затрачивать на это много ресурсов.

Здесь открывается поле деятельности для специалиста по связям с общественностью, использующего возможности массовых коммуникаций в ходе пиар-кампаний. Эти возможности позволяют, например, затушевывать неприглядные факты биографии или качества личности политического деятеля, гиперболизировать его заслуги перед обществом. Или сформировать благоприятное мнение о фирме, преувеличивая ее вклад в благотворительность, затраты на которую на самом деле не столь велики.

Для решения этих и аналогичных задач специалист по связям с общественностью должен быть профессионально подготовлен, в том числе и в области социологии массовых коммуникаций.

Изучение теоретических социологических аспектов массовых коммуникаций помогает специалисту по связям с общественностью глубже понять природу информационных процессов в обществе и мотивы поведения людей под их влиянием.

Еще более важным представляется умение осуществлять самостоятельные прикладные исследования в сфере массовых коммуникаций.

Понятие «эффективность коммуникатора»

Прикладные исследования позволяют решать две взаимосвязанные задачи. Во-первых, они позволяют определять степень эффективности пиар-кампаний и связей с общественностью в целом. Во-вторых, получаемая в ходе этих исследований информация в виде «обратной связи» позволяет вносить коррективы в эти кампании и в эту деятельность.

Другими словами, мы измеряем, так называемую «эффективность коммуникатора». Под этим понятием следует понимать степень успешности действий коммуникатора по целенаправленному формированию (изменению) мотивов поведения аудитории (населения, целевой группы) в интересах субъекта – бизнеса или власти.

Понятие «коммуникатор» в этом случае может использоваться двояко. Либо для обозначения самого специалиста, отдела по связям с общественностью. В этом случае измеряется эффективность их работы. Либо под коммуникатором понимаются те средства массовой коммуникации (информации), которые используются специалистами по связям с общественностью. Они, выступая в качестве вторичного субъекта, представляющего интересы основного субъекта (бизнес или власть), оценивают эффективность использования этих средств в своей деятельности, например, в ходе пиар-кампании. На практике, как правило, измеряется эффективность интегрированного коммуникатора: и специалистов ССО, и средств массовой коммуникации.

Измерение эффективности коммуникатора в ходе рекламных или пиар-кампаний весьма сложная задача. Решается она следующим образом: измеряются мотивы поведения, отношение аудитории (населения, целевой группы) к субъекту (бизнесу, власти), например, к фирме, к политическому деятелю, к организации и т.д. до начала осуществления пиар-кампании. Затем проводится аналогичное исследование по завершении пиар-кампании или определенного периода в деятельности организации по связям с общественностью. Сравнение результатов должно показать изменение мотивов поведения людей, то есть изменение их отношения к фирме, политическому лидеру, организации, изменение их имиджа. В конечном итоге, разница в мотивах поведения аудитории до и после пиар-кампа-нии и является измерением эффективности коммуникатора.

Кроме того, эффективной пиар-работы, осуществления эффективных пиар-кампаний можно добиться только в том случае, ес-ли службы по связям с общественностью смогут оперативно влиять на ход этих кампаний. Но для этого ему необходимо иметь постоянную информацию о результатах информационного воздействия на аудиторию, на объект, если удается отслеживать, изменяется ли поведение аудитории, и если изменяется, то каким образом, под воздействием транслируемой на нее информации.

Эту обратную связь в ходе пиар-воздействия, пиар-кампании, также, позволяет осуществлять социологическое исследование массовых коммуникаций.

Значит, использование социологических средств делает возможным как оценивать эффективность информационной деятельности организации, фирмы и т.д., в том числе эффективность самих служб по связям с общественностью, так и, обеспечивая «обратную связь», управлять пиар-акциями, пиар-кампаниями.

Опираясь на социологическое знание природы коммуникаций и знание особенностей функционирования массовых коммуникаций, пиар-службы могут вырабатывать стратегию и тактику информационной политики корпорации, организации, института власти и т.д., выявлять и использовать наиболее эффективные коммуникационные средства влияния на мотивы поведения людей.

В заключение назовем основные критерии, по которым чаще всего можно оценить эффективность коммуникатора.

1. Доступность средства массовой коммуникации (коммуникатора). Индикаторами здесь могут выступать наличие (число), телевизоров – число каналов, возможность приобретения газет, наличие радио, радиоточки, возможность использования Интернета.

2. Интенсивность, регулярность, продолжительность обращения к средству коммуникации (просмотра, прослушивания).

3. Доверие средству коммуникации. Зависимость доверия информации от доверия коммуникатору одтверждено эмпирическими исследованиями.

Доверие к коммуникатору, в свою очередь, зависит от таких факторов, как мнение аудитории о степени правдивости коммуникатора и степени его независимости. Правдивость источника информации. Для оценки доверия в опросах аудитории может использоваться как прямой вопрос («В какой мере Вы доверяете местным, центральным, радио, ТВ, газетам и т.д.), так и косвенный («Отражает ли то или иное СМИ Ваше мнение» и пр.)

4. Вызываемый средством коммуникации интерес у аудитории. В этом случае оценивается степень внимания, которую имеет то или иное средство массовой коммуникации, или информационные предпочтения аудитории. Этот критерий можно рассматривать как оценку профессионализма коммуникатора.

Из чего складывается этот профессионализм? Во-первых, – это адресность и разнообразие информационного обращения. Распределение его тематики, содержания по потребительским группам. Во-вторых, эффект новизны, первичности сообщения. (В новостях, как показали эксперименты, усваиваются первые сообщения. Но эффект новизны важен для новостных информационных сообщений. В восприятии же, например, произведений искусства – музыки, живописи, театра – аудитория часто предпочитает знакомые произведений, которые не требует труда для усвоения). В третьих, – это характер подачи материала (в качестве индикаторов для исследования характера подачи материала в ходе опроса можно использовать: достаточность уделяемого времени сообщению; степень агрессивности или, наоборот, – толерантности; оперативность; полнота освещения; этичность; объективность; использование понятного аудитории языка).

Контрольные вопросы

  1. Что такое предмет науки?

  2. С предметами каких наук связан предмет социологии? С какими из них в первую очередь?

  3. Приведите существующие в литературе подходы к определению социологии МК.

  4. Что понимается под предметом социологии вообще? Проиллюстрируйте социальное поведение как предмет социологического исследования примером.

  5. Что такое мотивационная цепочка? Какие виды потребностей существуют?

  6. Какие факторы формируют мотивационную цепочку?

  7. Дайте определение предмета социологии МК.

  8. Назовите основные методы СМК. Дайте определение прикладных методов СМК.

  9. Какую роль играет СМК в деятельности специалиста ССО?

  10. Что такое «эффективность коммуникатора»? Как она измеряется?

Раздел II

КОММУНИКАТОР И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ

ЕГО ИЗУЧЕНИЯ

Тема 3

Исследование аудитории как способ изучения коммуникатора. Аудиториометрия как описательный метод

изучения коммуникатора

Социология массовых коммуникаций

в системе теоретических и прикладных наук

Задания для повторения:

  1. Приведите определение позитивизма, известное Вам по курсу философии. Назовите представителей позитивизма.

  2. Опираясь на знания по курсу социологии, укажите, когда и почему возникает эта наука. Дайте ее определение.

Что заставляет людей заниматься научными исследованиями? В свое время Аристотель отвечал, что любопытство. Научный поиск был для мудрецов древности ценен сам по себе. Этот подход, назовем его архаичным или, условно, – аксиологическим, ценностным. Таким образом, не предусматривал от науки непосредственной практической пользы.

Только начиная с Нового времени, появилась другая – сциентистская – парадигма научного поиска. В соответствии с ней, задача науки – решение практических задач. Согласно сциентистской версии, познание тайн природы, ее подчинение – главный ключ к изменению жизни людей в лучшую сторону. Ученые были убеждены, что открывают объективные истины, законы мироздания, способные сделать человека всемогущим. «Мы столько можем – сколько знаем»: этот слоган английского ученого Ф. Бэкона, можно считать эпиграфом к науке эпохи сциентизма. Так появилось понятие «научное исследование».

Научные исследования – сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и систематизация объективных знаний о действительности. Цели исследований триедины: описание, объяснение и предсказание процессов и явлений этой действительности.

В отличие от других видов деятельности, результат которых известен заранее, научное исследование дает приращение нового знания и поэтому его результат принципиально нетрадиционен. Именно поэтому исследование выступает как сила, постоянно революционизирующая другие виды деятельности. По мере дифференциации наук стали различаться и формыисследований. Эти формы определяются целями.

С возникновением научных исследований появляется и различение между наукой фундаментальной и прикладной, или, по терминологии Френсиса Бэкона, – «светоносными» и «плодоносными» «опытами». Но и фундаментальная наука – «светоносные опыты» – имели не меньшую практическую значимость, а иногда и большую, по сравнению с прикладными исследованиями – «плодоносными опытами». Позже эта мысль будет выражена фразой: «…нет ничего более практичного, чем хорошая теория». Ф. Бэкон иллюстрировал эту мысль мифом про двух бегунов, один из которых в ходе состязания стал бросать золотые яблоки. И пока второй бегун их собирал, быстрее добрался до главной цели. «Не следует чересчур увлекаться доступными сиюминутными, хотя и полезными результатами, нельзя забывать про основную цель – создание хорошей теории, она и позволит по-настоящему решить любые практические задачи», – говорит этой притчей философ.

Под задачей фундаментальных исследований стало пониматься познание законов, управляющих поведением и взаимодействием базисных структур природы, общества, мышления. Обычно не ставится цель непосредственно получить знания для практического использования.

Непосредственная цель прикладных исследований – применение результатов фундаментальных исследований для решения задач не только познавательного, но и социально-практического значения. Цели исследования определяют и методы познания, используемые этими формами исследования.

Метод – путь, способ познания. Значение метода огромно. Верно выбранный метод, путь исследования позволяет получить адекватные, соответствующие действительности данные. И, наоборот, ложный метод обесценивает результаты познавательных усилий.

Методы познания разделяют по уровням на эмпирические или опытные и теоретические, мыслительные. К теоретическим методам относятся: исторический и логический, индуктивный и дедуктивный, аналитический и синтетический методы, метод абстрагирования. К эмпирическим методам относят: наблюдение, эксперимент, опросы.

Эмпирический и теоретический методы научного познания представляют собой взаимосвязанные стороны процесса познания, находящиеся в единстве и одновременно в противоречии, разрешение которого ведет к движению познания. Эти методы можно рассматривать и как этапы, но это не совсем корректно. В процессе познания они не просто взаимосвязаны, они проникают друг в друга, постоянно меняются местами.

Такой метод называется восхождением от абстрактного к конкретному. Гегель так описывает движение познания: «Мысль словно поднимается по горной тропе, и чем выше она поднимается, тем более широкий кругозор открывается перед ней. Достигнув вершины, она видит весь пройденный путь, она наслаждается всеми красками земли и неба от горизонта до горизонта». От эмпирического, чувственного познания к теоретическому, и от него к практике – таков диалектический путь познания. В науке результатом процесса познания становится научная теория.

Научная теория – отражение окружающего мира в виде закономерных, т.е. объективных, существенных, устойчивых, повторяю-щихся связей. Критерием адекватности методов выступает практика. Если теория, построенная на основе этих методов, позволяет предсказывать результаты практических действий, следовательно, методы были адекватны.

Эмпирические методы соотносятся с прикладными, а теоретические – с фундаментальными. Но они, все-таки, отражают разные аспекты. Понятие прикладные и фундаментальные говорят о целях исследования, а понятия «эмпирические» – «теоретические» описывают методы.

Поэтому, когда прикладной уровень исследований называют эмпирическим, то это верно, в первую очередь, с точки зрения результата, предстающего в виде конкретных практически применяемых фактов. Но сам прикладной уровень включает не только эмпирические, но и теоретические методы. Во-первых, он включает теоретические знания – в виде частных теорий в качестве как исходного, так и конечного пунктов познания. Во-вторых, взаимосвязан с фундаментальным уровнем, который выступает по отношению к нему методологией.

Методология – система наиболее общих принципов, на основе которых объединяются методы, используемые в научном исследовании. Но методология не есть сумма методов. Методология – это мировоззренческая основа методов. Она их генерализирует, направляет в соответствии со своими принципами. Другими словами методология – мировоззренческие рамки исследований в каждую эпоху. Сегодня для их обозначения применяется слово парадигма.

Однако вера в могущество науки и сциентистские ожидания не должна превращаться в научный фанатизм и возможности научного познания должны подвергаться здоровому скептическому осмыслению.

Первые сомнения во всемогуществе науки появились в методологии позитивизма и модернистской парадигме в XIX в. Дело оказалось не только в том, что наука не справилась с решением человеческих проблем: покончить с болезнями, уберечь от войн и революций, поскольку решение одних проблем порождало другие, а во многих случаях научные открытия использовались во вред – против человека. Выяснилось, что не все ясно и с самой наукой. Ее развитие не подчинялось закону линейного восхождения от простых к все более сложным истинам. Она подвержена кризисам, в ходе которых может быть отвергнута прежняя картина мира и смоделирована новая. Не хуже и не лучше предыдущей, просто другая.

Впрочем, хотя позитивисты приходят к выводу о субъективном, относительном характере истины, сами они не сомневались в необходимости развивать научное знание. Но ее предполагалось очистить от груза ненаучных суждений. В этом случае, сциентистский проект может быть реализован. Но само знание в этом случае уже претендовало на достижение истин не вечных и объективных, а относительных и субъективных, выполняющих исключительно практическую задачу: быть идеологической основой, консолидирующей людей на некотором этапе деятельности. «Истина – организующая форма человеческого опыта», – заявлял русский позитивист А. Богданов.

Сохранив дихотомию «фундаментальные-прикладные науки», позитивизм, в противовес сциентизму сделал акцент на вторую ее часть. Следует избегать теоретических построений, которые нельзя доказать сегодня и сейчас практическим путем. Научное знание то, которое можно проверить опытным путем и использовать в сиюминутной практике людей. Именно в это время появляется социология как истинная, «позитивная», практическая, прикладная наука об обществе, не отвлекающаяся на «метафизические», недоказуемые теоретические проблемы.

Сегодняшний – постмодернистский – этап развития науки вновь изменил отношение к проблеме фундаментальная-прикладная наука. Произошло это в ХХ в., когда ученые почувствовали, как, отгораживая прикладные, «позитивные» исследования от теоретических, раз за разом, упираются в тупики эмпиризма. Наверное, первой реакцией и выходом из этих тупиков стали идеи Р. Мертона, предложившего дополнить эмпирические техники, так называемыми, «теориями среднего уровня».

В рамках постмодернистской концепции целесообразно решать вопрос и о научной принадлежности социологии массовой коммуникации. По-прежнему, считая ее наукой позитивистской и прикладной, необходимо добавить, что она одновременно является теорией, – так называемой теорией «среднего уровня». Кроме того, настоящий исследователь всегда опирается на ту или иную методологию исследования. Поэтому данный курс включает темы как теоретического, так и прикладного характера.

Однако, несмотря на всю важность теоретических и методологических знаний, прикладные методы для социологии массовых коммуникаций имеют особое значение. Это, в первую очередь, – прикладная наука.

Типы прикладных исследований массовых коммуникаций.

Соотношение массовых опросов и «малых» качественных методов, описательных (аудиториометрических)

и аналитических исследований

Прикладные методы, используемые социологией массовой коммуникации, не являются ее собственными методами. Их можно определить как применение методов, используемых вообще прикладной социологией, к конкретному объекту – массовым коммуникациям.

В предыдущей теме уже предлагалось следующее определение прикладных методов исследования социологии массовой коммуникации – это совокупность специальных исследовательских про-цедур, позволяющих получить научно обоснованные сведения о мотивах поведения участников коммуникации.

Поясним, что в данном случае, под «научно обоснованными» понимаются требования эксплицитности, системности и достоверности результатов исследования.

Эксплицитность означает, что правила, по которым результаты исследования должны быть изложены, т.е.: во-первых, в явном, прозрачном виде; во-вторых, общезначимым языком, в-третьих, с использованием общепринятых методов. Если эти условия не будут выполнены, то результаты исследования станут понятны только самому исследователю, а полученные знания не будут переданы другим людям.

Системность означает, что факты рассматриваются во взаимосвязи.

Достоверность означает возможность контроля, проверки, т.е. повторного исследования и получение того же результата.

Эти принципы научности могут быть достигнуты только при условии проведения исследования по научно обоснованному методу, от которой нельзя отступать.

Социология при изучении массовых коммуникаций использует разнообразные средства исследования, которые можно сгруппировать в два класса методов: количественные (массовые опросы) и качественные («малые формы»).

Количественные исследования используются для получения числовых и статистических данных. Опрос в социологии массовых коммуникаций – это метод сбора данных, при котором исследователь получает информацию непосредственно от представителей населения, отобранных таким образом, чтобы можно было с достаточной степенью надежности сделать выводы о мотивах поведения населения под воздействием массовых коммуникаций.

Метод опроса используют и другие профессии: врач, журналист, юрист, учитель. Социолог делает это с помощью специального методического инструмента – опросника. Люди, отвечающие на вопросы анкеты, называются респондентами. Те, кто проводят опрос называются интервьюерами. Опрос осуществляется с помощью заполнения опросного листа.

В ходе количественного исследования особый акцент делается на изучении объективных, социально-экономических, демографических факторах, объясняющих поведение больших групп. Мень-ше учитывают субъективный и индивидуальный опыт. Количественные методы ассоциируются с позитивистскими и считаются более «достоверными», хотя и менее «обоснованными».

Качественные исследования, в большей мере, направлены на получение данных о личном опыте и причинах социального поведения. Они считаются более «обоснованными», но менее «достоверными». То есть, качественные исследования предоставляют более глубокие сведения о мотивах поведения людей из той или иной социальной группы под воздействием массовой коммуникации, хотя и не репрезентируют полностью эту социальную группу.

Например, проведя опрос – количественное исследование (опрос) – мы определили, что данную телепередачу смотрит такая-то социально-демографическая группа. Выявили ее возраст, пол, образование. Но вот, почему смотрят члены этой группы данную телепередачу, что они при этом думают, чувствуют – на эти вопросы даст ответы только качественное исследование.

Другая типология прикладных социологических исследований подразделяет их на описательные и аналитические.

Описательное (информирующие) исследование (аудиториометрия) направлено на получение информации, позволяющей лучше понять возможности средства коммуникации. Примером является создание рейтинга телепередач, каналов, газетных изданий и пр. Такое исследование фиксирует, описывает состояние информационных предпочтений населения, не объясняя их причины.

Описательное исследование, так же как и аналитическое, может использовать как количественные, так и качественные методы.

Количественные аудиториометрические методы

в социологии массовой коммуникации

Другое название описательных исследований в социологии массовых коммуникаций – аудиториометрия. Под аудиториометрией в литературе по социологии массовой коммуникации понимают научно-прикладное направление, занимающееся проблемами измерения аудитории (синтаксически правильно писать и произносить именно так, а не «аудиометрия», как это иногда делается). При этом иногда подразумевается, что следует различать исследование субъекта, коммуникатора и исследование объекта – аудитории.

С нашей точки зрения, различение в исследовании массовой коммуникации коммуникатора, субъекта с одной стороны и аудитории – объекта – с другой стороны, является не совсем верным. Дело в том, что даже в тех случаях, когда изучаем аудиторию, объект, мы все равно изучаем коммуникатора, субъект информации. Например, мы опрашиваем население на предмет того, что люди слушают, смотрят и т.д. На первый взгляд – это изучение аудитории, но на самом деле, при взгляде на программу такого исследования мы убеждаемся, что в данном случае, его целью является, пусть косвенным образом – через аудиторию, через ее оценку – коммуникатора, средства массовой информации. Действительно, нас интересует не аудитория, как таковая, например, какие морально-этические принципы в ее среде формируются под воздействием массовой информации, какова эффективность самого средства массовой коммуникации, коммуникатора по формированию мотивов поведения аудитории полезных для коммуникатора и субъекта информации. Хотя аудиометрическое исследование является, по сути, маркетинговым, оно исключительно важно, с точки зрения задач специалиста по связям с общественностью, поскольку позволяет определить эффективность коммуникатора, использующего средства массовой коммуникации в ходе пиар-кампаний.

Таким образом, изучение аудитории – это изучение эффектив-ности коммуникатора методами описательного исследования.

Поэтому мы можем несколько переформулировать вышеприведенное определение.Аудиториометрия– это научно-прикладное направление, исследующее эффективность коммуникатора, путем измерения изменений мотивов поведения аудитории комплексными методами.

Под комплексными методами понимается сочетание в ходе исследования количественных и качественных методов.

Ключевое понятие здесь – «аудитория» (лат.), что в переводе означает совокупность людей и происходит от слова аудитор – слушатель, ученик, следователь.

Понятие стало употребляться в XVIII в., когда появляется выражение «театральная аудитория». С XIX в. понятие «аудитория» ста-ло обозначаться для обозначения круга читателей. С конца XIX в. возникают понятия «радиоаудитория», а с ХХ в. – «телеаудитория».

С XIX–XX в. аудитория становится частью рыночных отношений и объектом коммерции. Поэтому возникает проблема оценки эффективности коммуникатора. Для такой оценки начинает использоваться измерение аудитории. Первые исследования аудитории появились в 20-е гг. XX в.

Остановимся на количественных методах. Первоначально исследование аудитории осуществлялось на основе получения косвенных данных. Например, способом таких исследований стал анализ статистических данных. Попытки определить размеры аудитории печатных изданий первоначально осуществлялись по объему тиража. Когда речь стала идти о радио-, телеаудитории, то ее размеры начали определяться по количеству проданных или имеющихся приемников.

Другим приемом статистического анализа стал расчет охвата аудитории в зависимости от мощности передатчиков, а также, – зоны приема и количества жителей, проживающих в ее границах.

Но такой метод, основанный на анализе статистики, не мог дать ответ на вопрос: сколько человек реально читают, смотрят, слушают радио или телевидение.

Разновидностью метода анализа статистики, стал учет количества корреспонденции. Объем корреспонденции может достаточно точно отражать рейтинг коммуникатора. Однако количество писем и объем аудитории могут быть и слабо связаны между собой. Низкорейтинговые развлекательные передачи вдруг начинают получать наибольшую почту, когда руководители передачи, понимая, что руководство кампанией может лишить их эфира, часто начинают провоцировать поток писем различными приманками, например, призами. Таким образом, и этот метод не давал ответа на вопрос об объеме аудитории, а значит, – о реальной эффективности коммуникатора.

Эту задачу удалось решить только тогда, когда появились методы прямых количественных исследований или метод массового опроса аудитории.

Массовый опрос аудитории позволяет получить рейтинг или потребительскую оценку коммуникатора. Конечно, субъект в ходе массового опроса может узнать не только рейтинг, используемого канала, коммуникатора, но и осуществить стратификацию аудитории по социодемографическим характеристикам, дать ее социально-психологическую характеристику, узнать потребности, интересы аудитории, общественное мнение в сфере СМИ. Но в первую очередь, субъекта интересуют потребительская оценка.

Опросы при исследовании аудитории в виде анкетирования и интервьюирования стали использоваться уже с 30-х гг. ХХ в.

Цели аудиториометрии носят, главным образом, маркетинговый характер. Она является инструментом современного бизнеса, как в политической, так и в экономической сферы. Предоставляя результаты измерения эффективности каналов массовой коммуникации, их рейтинги аудиториометрия выступает средством продвижения на рынке услуг, товаров (в политической сфере под последними понимаются кандидаты и политические объединения в ходе предвыборных кампаний). Поэтому главный интерес субъекта информации связан с выяснением в большей мере потребительской оценки информации, а не ее социальной, общественной значимости.

Под потребительской оценкой понимается глубина психологической привязанности к конкретному СМК, устойчивая установка на обращение к нему10. Например, респонденты низко оценивают передачу, канал, газету, но сами их читают, слушают, смотрят. Например, канал ТНТ оценивают низко, но его смотрят, потребляют. И, наоборот, некоторые передачи или печатные СМИ высоко оценивают, но не потребляют.

Распространенный способ потребительской оценки в ходе массового опроса – определение популярности средства коммуникации.

Для этого может использоваться «спонтанный рейтинг известности», выясняемый в ходе интервьюирования или анкетирования респондентов.Это «метод припоминания», т.е., респондента в ходе опроса просят вспомнить и указать, что он читал, слушал или смотрел. «Спонтанный рейтинг» определяется по способности человека, например, вспомнить название передачи или фамилии ведущих без напоминания. Может использоваться «открытый» вопрос, типа: «Какие передачи Вы знаете?».

Другой способ – «наведенный рейтинг известности». Для облечения припоминания опрашиваемому предъявляется логотип издания, канала, само издание, или вопрос сопровождается перечислением каналов, телеведущих и т.д.

Но и в этом случае респондент не всегда может припомнить источник или объем полученной информации.

Поэтому с 40-х г. был сделан следующий шаг в методике исследования аудитории – появился метод дневниковой панели. Стал использоваться прием не ретроспективного припоминания, а фиксации реального, актуального потребления информации. Как правило, она используется при изучении телеаудитории.

Главным инструментом этого метода стала панель, т.е., более или менее постоянное множество респондентов, участвующих в опросе определенное время, обычно – не меньше недели. Панель в основном воспроизводит структуру генеральной совокупности. Правда, по объему она меньше массового опроса, хотя и больше фокус-группы.

Дневниковая панель – измерение, основанное на опросах постоянно участвующих в исследовании людей, заполняющих специальные дневники в своем телесмотрении с точностью, например, 15-минутных интервалов.

Основным понятием здесь выступает «телеаудитория». Телеаудитория – это механическое множество телезрителей, локализуемая в заданных границах. Правда, не так прост вопрос: кого считать телезрителем? Здесь существуют два подхода:

  1. Телеаудитория – это единовременное количество телезрителей. Телезрителем в этом случае считается тот, кто находится в помещении с включенным телевизором. Даже если параллельно делает другие дела. Эта модель считается основной в исследовании.

  2. Телеаудитория – те телезрители, кто смотрит телевизор целенаправленно. В ней не учитывается маргинальное, урывочное телесмотрение.

Опрос ведется с помощью так называемого «дневника телезрителя» – специальной тетради, выдаваемой респонденту обычно на неделю. В ней он ежедневно ведет запись, когда и какой канал он смотрел. Для каждого дня недели имеется таблица. В ней указываются интервалы времени и канал потребляемой информации. Сегодня этот метод занимает доминирующее положение в аудиориометрии.

Обычно используются две разновидности дневников. В первом случае представлены программы передач по замеряемому каналу. Во втором случае представлены программы передач в виде таблицы, где строка соответствует некоторому базовому интервалу времени (тайм-слоту), обычно – 25 мин., а колонка – измеряемому каналу. Респонденту необходимо отмечать нужные клетки.

Такой метод подразумевает постоянно действующего респондента. Поэтому применяется панель – постоянный состав респондентов. Она репрезентирует генеральную совокупность. Для создания «панели» проводятся предварительные – установочные исследования. Иногда с участником панели заключается договор и им выплачивается гонорар или делаются подарки. Удобно включать в панель целиком семью, так как, во-первых, телепросмотры часто носят семейный характер, во-вторых, более ответственные члены семьи следят за заполнением дневников остальными.

Наконец, в последнее время активно стал использоваться еще один метод измерения аудитории с использованием технических средств – специальных приборов, приставок к телевизорам, называемые ТВ-метрами. Само исследование называется ТВ-метрией. В этом случае респондент, состоящий в «панели» ведет не дневник, а включает и выключает прибор во время просмотра. В настоящее время в России такими исследованиями занимается GALLAP.

Существует мнение, что ТВ-метрия – более точное исследование, по сравнению с обычной дневниковой панелью. На самом деле, ТВ-метр не устраняет субъективности, поскольку оперирует прибором тоже человек, который может забывать включать, выключать прибор. Сравнение результатов исследований показывает, что «дневниковая» и «ТВ-панель» достоверны в одинаковой мере.

Задание

Рассчитайте рейтинг программ телевидения у членов вашей семьи в течение одной недели, используя следующие элементы дневниковой панели.

Вариант 1

Респондент (возраст, пол)

Часы

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

Число

20

21

22

23

24

Вариант 2

Понедельник

Респондент (возраст, пол)

Название

передачи

Канал

Затраченное время

Сгруппируйте данные таким образом, чтобы выявить рейтинги каналов и передач, в том числе в будние и выходные дни, а также оценить зрительские ориентации аудитории в зависимости от пола и возраста.

Качественные аудиториометрические методы

в социологии массовой коммуникации.

Методика интегративной оценки аудитории.

Проблема объективности измерения аудитории

Помимо количественных методов, в аудиториометрии активно используются и качественные.

Дело в том, что массовые опросы позволяют выявить только потребительскую оценку средств массовой информации.

Но оказалось, что существует разница между фактом потребления (потребительской оценкой) и оценкой качества потребляемого. Например, рейтинг телепередач не всегда совпадает с оценкой, с качеством.

Качество поставляемой коммуникатором информации обычно связывают с ее социальной значимостью.

Социальная значимость информации особенно важна в связях с общественностью. Это часть имиджа средства коммуникации, формирования доверия к нему.

Средством получения социальных оценок выступают качественные методы, среди которых особую роль играет экспертный опрос. Сегодня качественные методы составляют, примерно, 20% всех исследований рынка СМИ.

Предметом экспертного опроса или углубленного интервью могут являться экспертная оценка художественной или научной ценности телепрограмм. Кроме того, с помощью качественных методов, например, того же экспертного опроса можно дать социопсихологическую характеристику аудитории. Кроме оценки социальной значимости программы с помощью экспертного опроса можно оценить качество рекламы программы, состояние конкурентной среды, степень политической ангажированности телеканала и журналистов, и т.д. В качестве примера приведем результаты опроса, в котором автору приходилось принимать участие в качестве эксперта.

Целесообразно для экспертного опроса использовать специально подобранный экспертный совет, работающий на постоянной основе, включив в него журналистов, историков, социологов, искусствоведов, театроведов, критиков и т.д.

Еще одна важная составляющая оценки эффективности коммуникатора – это характеристика его объективных, технических возможностей охвата аудитории.

Например, в рейтинговой оценке телеканалов используются понятия, описывающие технические возможности телевещения. Перечислим основные из них.

Охват населения телевещанием:

Под эти термином понимается количество людей, проживающих в зоне телевизионного эфирного вещания (не менее одного канала). Эта зона обозначается на карте и подсчитывается число людей, проживающей в ней. Например, по данным Госкомстата охват российского населения вещанием составляет 98,8%. Не имеет телевизоров 1% населения. Хотя часть телеприемников находится в зоне неустойчивого приема. Таким образом, понятие охват населения означает лишь потенциальную аудиторию.

Мгновенный объем телеаудитории. Это количество людей, смотрящих телевизор в заданный момент времени.

Аналогично используется понятие суточный охват телеаудитории, среднее время телесмотрения и т.д.

Таким образом, измерение эффективности коммуникатора процесс сложный и должен учитывать ряд факторов. К их числу следует отнести:

  1. потребительскую оценку;

  2. оценку качества программы, ее социальной значимости;

  3. оценку технических возможностей канала, охвата аудитории;

  4. оценку качества и эффективности рекламы;

  5. оценку состояния конкурентной среды;

  6. оценку дисциплины региональных вещателей.

Например, телепередача, телепрограмма может иметь высокую социальную значимость, но зрителей, потребителей собирать не будет. Или, наоборот, – иметь большую аудиторию, но являться социально незначимой. Или программа может иметь высокие и качественные, и потребительские оценки, уровень охвата аудитории крайне мал. Наконец, программа может оцениваться низко, но пользоваться спросом из-за отсутствия реальной конкуренции на рынке телевещания. Или оцениваться высоко, но ее показ в регионе перекрывается региональными каналами (непоказ центральных каналов доходит до 30%).

Как видим, в аудиториометрии используются различные описательные методы, количественные (массовые опросы), качественные (экспертные опросы, контент-анализ), описание технических характеристик.

Для оценки эффективности коммуникаторов, для построения рейтинга, например, средств массовой информации, следовательно, необходимо использовать их комплексно.

Эту задачу можно решить, применяя формулу расчета интегрального индекса рейтинга средства коммуникации (например, канала телевидения, телепрограммы и т.д.).

Интегральный индекс R = A B CD, где:

R – интегральный индекспрограммы;

A - средняя зрительская потребительская оценка;

B - экспертная оценка, социальная значимость программы, качества рекламы и т.д.;

C – охват населения телевещанием, техническая характеристика;

D – показатель стоимости программы.

Показатель A B C интерпретируется как показатель «веса», значимости передачи, показатель D – фактор затрат с позиций вещателя. Знак разности показывает, что именно перевешивает – социальная и зрительская значимость или затраты на программу. Во втором случае, например, передачу обычно рекомендуют снять с эфира.

В настоящее время существуют два основных потребителя рейтинговых аудиториометрических исследований: рекламные агентства (агентства, в свою очередь, подразделяются на «селлеров» – продавцов рекламного времени и «байеров» – покупателей) и телеканалы.

Условием и гарантией объективности аудиториометрических исследований является существование рынка, значительного числа исследователей и агентств. В России несколько другая ситуация. Продажа рекламного времени, в значительной мере, монополизирована, например, в настоящее время находится в руках дуполии, двух агентств: «Видео Интернешнл» и «Премьер СВ». В связи с этим существует проблема объективности информации, продаваемой «селлерами». Участники медийного рынка оказывают активное давление на исследовательские организации.

Для телеканалов рейтинг важен при определении популярности программы. Не случайно, например, планерки на всех телеканалах, как правило, приурочены полученным за прошлую неделю рейтингам. Телеканал заинтересован в использовании того рейтинга, где он выглядит лучше, чтобы его время дороже продавалось для рекламы. Ведь чем больше аудитория, тем на большее количество денег он может претендовать.

Поведение селлера сложнее. Агентство, например, «Премьер СВ» заинтересован в завышении рейтинга ОРТ в процессе продаж времени рекламным агентствам. Тогда получает от них больше денег. В то же время он, наоборот, заинтересован в занижении рейтинга в переговорах с каналом ОРТ, доказывая, что канал может претендовать на меньшие деньги. Отсюда вытекает стремление к спекулятивным переговорам с организациями, занимающимися аудометрическими исследованиями.

Наиболее известной российской кампаний, занимающейся аудиториометрией, в течение 90-х гг. оставалась КОМКОН-2. Но падение доверия к объективности исследователя привело к уходу кампании из сферы аудиоизмерений. Решением проблемы могло бы стать создание рейтингового агентства, или комитета, надежного и некоррумпированного, которому доверяли бы рекламодатели и каналы, но пока что создать его не удается. В настоящее время рынок аудиометрии в России переживает кризис.

Контрольные вопросы

  1. Почему социология является позитивистской наукой? Каковы требования, предъявляемые к научности исследований?

  2. Назовите основные типы исследований в СМК.

  3. В чем специфика количественных исследований и качественных исследований «малых форм».

  4. Почему аудиометрические исследования можно считать изучением не аудитории, а коммуникатора?

  5. Дайте определение аудиометрии.

  6. Когда появилось понятие «аудитория», и какие методы первоначально применялись для ее изучения?

  7. Что такое потребительская оценка коммуникатора? Какие формы массового опроса используются для получения потребительской оценки?

  8. Объясните, что представляет собой метод «дневниковой панели».

  9. Что такое ТВ-метрия?

  10. В чем заключается необходимость качественных исследований «малых форм», помимо количественных, для изучения аудитории и коммуникатора?

  11. Какие сведения позволяет получать экспертный опрос?

  12. Какими техническими характеристиками описываются технические возможности коммуникатора, например, телеканала?

  13. Каким образом рассчитывается интегральный индекс рейтинга средства коммуникации?

  14. В чем заключается проблема объективности измерения аудитории и коммуникатора?

Тема 4

Аналитическое (проблемное) количественное исследование

в социологии массовой коммуникации

Задачи аналитического или проблемного количественного

исследования в социологии массовой коммуникации.

Его основные этапы

Аудиториометрия (описательные исследования), о которых шла речь выше, – это специфические для социологии массовой коммуникации методы исследования, применяемые для измерения коммуникаций. Аналитическое или проблемное исследование в СМК не является таким специфическим методом и ничем, кроме тематики, не отличается от обычного массового опроса.

Специалисту по связям с общественностью необходимо владеть умениями провести такое исследование, в силу важности для его профессии.

В первую очередь, аналитическое исследование дает возможность выяснить отношение населения, целевой группы к фирме, организации, политической партии, лидеру, руководителю и т.д., оценить их имидж в глазах населения, а, главное, понять причины формирования именно такого отношения, имиджа.

Например, «такой-то орган власти в зеркале общественного мнения» (т.е. объяснение причин формирования того или иного имиджа), или «причины информационных предпочтений населения (в этом случае, также, объяснение причины отношения к тому или иному каналу информации). Это может быть прямая оценка эффективности коммуникатора. Например, общественная организация или избирательная территориальная комиссия может оценивать, насколько эффективно СМИ осуществляют деятельность по повышению политической активности населения. Не меньшее значение такого рода опросы имеют в объяснении особенностей складывания корпоративной культуры.

«Обратная связь», осуществляемая благодаря такому опросу, позволяет эффективно корректировать пиар-деятельность по формированию мнения групп населения об организации. Оно позволяют сформулировать рекомендации для принятия непосредственных в сфере связей с общественностью

Целью аналитического исследования является не фиксация мотивов, а их объяснение, интерпретация всей мотивационной цепочки. С помощью аудиториометрии специалист по связям с общественностью выясняет рейтинг. С помощью проблемного, аналитического исследования он его объясняет.

Аналитическое, объяснительное исследование в социологии массовой коммуникации, предназначено для проверки гипотез, объясняющих причинно-следственные связи в сфере мотивации поведения аудитории, объекта под влиянием массовой коммуникации.

Поскольку стержнем аналитического исследования выступает интерпретация мотивов поведения, то в нем существенно увеличивается доля субъективизма самого исследователя.

Этапы аналитического исследования

1. Подготовка программы исследования:

  • определение проблемы, ее диагностику и выдвижение гипотезы;

  • концептуализацию и операционализацию основных понятий исследования;

  • выбор формы опроса и подготовка инструментария исследования: составление анкеты, наглядных пособий для нее и др. подсобных средств;

  • планирование – рассмотрение финансовых, административных, материально-технических и кадровых проблем. Согласование договора, технического задания, сметы расходов и календарного плана исследования;

  • построение выборки.

2. Практическая «полевая» часть исследования:

  • подбор и инструктаж интервьюеров;

  • предварительное тестирование – апробирование опросного листа в ходе пилотажного, пионерского исследования;

  • основной опрос;

  • контрольную проверку (посредством дополнительных контактов с респондентами) того, что все члены выборки оказались реально охвачены опросом и все возвратили анкеты;

  • кодирование – преобразование собранных данных в числовую форму.

3. Подведение итогов исследования:

  • обработка и анализ – переработка данных с помощью статистических и других средств, с целью получения содержательных выводов;

  • подготовка отчета – изложение результатов анализа в форме исследовательского отчета.

Каждый из этапов исследования по-своему важен и ошибки даже на одном из них могут обесценить всю работу исследователя. Создание программы исследования – первый и ответственный этап подготовки и проведения аналитического исследования.

Программа исследования.

Понятие исследовательской проблемы

количественного исследования

в социологии массовой коммуникации

Программа исследования – это исследовательский проект, план изучения проблемы, общая концепция исследования.Именно с программы, а отнюдь не с создания анкеты, опросника, как, может быть, полагает начинающий исследователь начинается работа.

Это – теоретическая, методологическая часть исследования и она должна быть разработана как можно более тщательно. Здесь, как нигде, исследование соприкасается с социологической теорией массовой коммуникации, а без хорошей теории не провести успешного исследования.

Структура программы описана в предыдущем разделе.

Рассмотрим подробнее каждую из разделов программы.

Программа исследования должна дать ответ на три вопроса: «зачем опросить?», «кого опросить?» и «как опросить?».

Первая задача – «зачем опросить?», как мы видели выше при описании структуры, включает определение проблемы, ее диагностику и выдвижение гипотезы, концептуализацию и операционализацию основных понятий исследования.

Начинается эта работа с формулирования проблемы.

Проблема – реально существующее противоречие, способ, алгоритм решения которого в настоящее время неизвестен. Проблема и способы ее решения составляют смысловое содержание программы исследования.

Приведем примеры проблем, которые могут стать предпосылкой проведения исследования.

Например, выясняется, что рейтинг власти (мэра, губернатора, представительного органа) значительно снизился, что орган власти или должностное лицо пользуется гораздо меньшим доверием, чем раньше. Это удалось выяснить с помощью поискового или описательного исследования, или на основе сопоставления статистических данных: увеличение числа жалоб, или снижение явки избирателей на выборы.

Поскольку в проблеме фиксируется противоречие, то в самой ее формулировке целесообразно использовать словосочетание «почему несмотря на…?». В нашем случае проблема будет звучать так: «Почему, несмотря на предпринимаемые меры службы по связям с общественностью, рейтинг органа власти или должностного лица снижается?».

Другой пример – снижение рейтинга печатного издания. Это также можно зафиксировать с помощью опроса или на основе сравнения статистических данных – снижения спроса на издание и, соответственно, тиража. Проблему можно сформулировать как противоречие этого факта с усилиями, предпринимаемыми редакцией по повышению привлекательности издания, например, улучшения его художественного оформления и увеличения средств, выделяемых на рекламу и т.д.

Значение формулировки проблемы в том, что она есть результат осмысления проблемной ситуации и предполагает уже наличие определенного знания. То есть, фиксирует не только то, что неизвестно, но и то, что известно. Проблема описывает для исследователя некую «сумеречную зону», включающую знание и незнание, противоречие между ними, между тем, что мы уже знаем и тем, что хотим узнать. «Можно сказать, что познание начинается с чего-то такого, что нам неизвестно, ибо с тем, что нам известно, нечего знакомиться. Но верно и обратное: познание начинается с известного. Познание, если оно началось, движется от известного к неизвестному», – писал Гегель.

Например, в вышеприведенной ситуации мы уже в формулировке проблемы зафиксировали знание о том, что, во-первых, служба связей с общественностью предпринимала такие-то меры по поддержанию имиджа органа власти или должностного лица, во-вторых, что рейтинг все-таки снижается. Остается узнать – почему.

Во всех случаях исследование никогда не начинается с голого незнания. Именно это делает возможным переход к следующему этапу подготовки программы: выдвижению гипотезы.

Диагностика проблемы и выдвижение гипотезы исследования

в социологии массовой коммуникации

Тщательно и адекватно сформулированная проблема – первый шаг к выдвижению гипотезы. Вторым шагом должно быть выдвижение гипотезы, в которой предлагаются возможные варианты решения проблемы. Но для формулировки гипотез нужна дополнительная информация. Ее получение и составляет содержание диагностики проблемы.

Источником информации выступает, во-первых, теоретическое описание объекта. Его исследователь найдет в монографиях, научных статьях, описаниях результатов предыдущих исследований объекта.

Кроме этого, скорее всего, потребуются и предварительные собственные исследования. Обычно используются некоторые качественные исследования объекта. Например: сравнительный анализ данных статистики; опрос экспертов; углубленное интервью; фокус-группа; контент-анализ и т.д.

Итогом диагностики становится выдвижение гипотезы.

Гипотеза – научное предположение, выдвинутое для объяснения фактов, которое нужно подтвердить или опровергнуть.

Это предположение носит декларативный характер. Гипотеза представляет собой выдвинутый самим исследователем вариант решения проблемы. Она описывает лишь предполагаемые взаимосвязи между явлениями.

Часто выделяют дедуктивные и альтернативные, конкурирующие гипотезы. Хотя, как представляется, различие между ними не столь и велико. Точнее говоря, в ходе исследования они могут превращаться из одного типа в другой.

Дедуктивные гипотезы. В этом случае одно следствие выводится из одной причины, предполагается одна взаимосвязь. Часто дедуктивная гипотеза формулируется в виде причинной связи стилистически, примерно следующим образом: «Чем выше, ниже, больше…тем выше, ниже, больше».

Например, в исследовании роли СМИ в правовом просвещении населения и повышении их политической активности, которое проводит, например, департамент по информационной политике администрации, гипотеза может быть сформулирована так: «Чем выше интерес человека к политическим материалам в средствах массовой информации, тем выше его политическая активность».

В исследовании проблемы почему, несмотря на активную работу отдела по связям с общественностью УВД и реализации программы по профилактике правонарушений, в том числе по правовому просвещению подростков, наблюдается рост преступности, гипотеза может выглядеть так: «Чем ниже уровень информированности о правовых нормах, тем больше склонность к совершению противоправных поступков и опасность девиантного поведения».

Причины тех или иных политических предпочтений в период предвыборных кампаний населения можно объяснить гипотезой о хорошей пропагандистской, агитационной работе политического объединения или кандидата.

Обсуждая причины снижения рейтинга власти (органа власти, мэра, губернатора и т.д.), можно выдвинуть гипотезу о неэффективной работе пресс-службы, отдела по связям с общественностью органа власти или пресс-секретаря должностного лица.

Впрочем, дедуктивных гипотез в исследовании может быть не одна, а несколько. Так, в приведенных выше примерах, могут быть и другие причины политической активности, политических предпочтений, девиантного поведения, кроме названных. В этом случае дедуктивные гипотезы дополняют друг друга, и их главная особенность в том, что они не противоречат друг другу, являются, как бы параллельными, а не альтернативными.

Например, причинами высокого уровня девиантного поведения может быть не только слабая информированность подростков о правовых нормах, необходимости их соблюдения, но отсутствие убежденности в неизбежности наказания за правонарушение, недоверие судам и правоохранительным органам и т.д.

Или при изучении факторов электоральных предпочтений жителей города можно сформулировать следующую гипотезу: «Политические предпочтения горожан на выборах в местные органы власти определяются возрастом, полом, образованием, имиджем кандидата, родом занятий, воздействием СМИ».

Другой тип гипотез – альтернативные или конкурирующие.

Они используются в тех случаях, когда у исследователя существует более одного предполагаемого варианта решения проблемы. В этом случае выдвигаемые гипотезы противоречат друг другу, конкурируют и предполагается, что одна из них – главная.

Характерной процедурой при работе с альтернативными гипотезами является часто необходимость, в свою очередь, их объяснение с помощью других гипотез. Возникает возможность построения целого «дерева гипотез».

Обратимся, в качестве примера, также, к описанной выше ситуации, где речь шла о падении рейтинга власти, доверия к ней.

Первая гипотеза может выглядеть так: причиной падения доверия к власти (органа власти, мэра и пр.), является неэффективность информационной политики.

Вторая альтернативная, конкурирующая гипотеза связывает падение рейтинга власти, доверия к ней с неэффективностью работы муниципальных учреждений, оказывающих услуги населению.

В рамках каждой из этих гипотез, в свою очередь, также могут конкурировать альтернативные гипотезы. Так, в первой гипотезе неэффективность информационной политики, осуществляемой пресс-службой или отделом по связям с общественностью, может объясняться следующими гипотезами:

  • недостаточное информирование населения о деятельности муниципалитета и проблемах местного сообщества в СМИ;

  • информирование достаточное, но форма подачи неинтересна для аудитории, читателя, проигрывает другим информационным поводам в качестве, отсутствие мифологической, идеологической составляющей;

  • информирование достаточное, но используемые источники информации (СМИ) не пользуются доверием населения, поэтому нет доверия и к информации;

  • информация достаточная, интересная, источнику информации (СМИ) есть доверие, но информация носит негативный по отношению к органу власти или должностному лицу характер, против них ведется информационная война.

Во второй гипотезе, объясняющей падение рейтинга власти плохой работой его органов и учреждений, также можно найти объясняющие ее конкурирующие гипотезы, например: низкий профессионализм служащих; неудобный график работы органов власти, государственных и муниципальных учреждений, недостаточным бюджетным финансированием выполняемых ими функций и т.д.

Таким образом, можно выстроить «целое дерево» гипотез, каждая из которых будет раскрываться гипотезами следующего уровня.

Альтернативные гипотезы, в свою очередь, могут рассматриваться как дедуктивные, если выяснится, что они дополняют друг друга, а не противоречат. Например, когда выяснится, что падение доверия к органам муниципальной власти вызвано как плохой работой муниципальных учреждений, так и плохой работой пресс-службы отдела по связям с общественностью.

Так, стремление молодого человека к получению образования, поступлению в вуз может объясняться стремлением к знаниям, познавательной активностью, любопытством; возможностями последующего карьерного роста, стремление получить отсрочку от армии; умелой рекламной, информационной кампанией образовательного учреждения.

Или, например, стремление голосовать за некого кандидата на выборах может объясняться разными причинами: одобрением его программы; привлекательной внешностью и одеждой; умением хорошо говорить, но в результате исследования выясняется, что решающую роль сыграла работа в СМИ.

Или, наоборот, выясняется, что политические предпочтения населения северного города, с характерным для него монопроизвоодством, на выборах в местные органы власти определяются отнюдь не воздействием СМИ, а также не возрастом, полом, образованием кандидата, а, в первую очередь, его родом занятий («нефтяник»), и никакие пиар-акции эту ситуацию не изменят.

Как видим, дедуктивные гипотезы могут легко трансформироваться в альтернативные, конкурирующие.

Определенные требования предъявляются и к формулировке гипотез. Так, она должна предусматривать преемственность с предшествующим знанием, не противоречить доказанным наукой фактам. В гипотезе необходимо использовать общепринятые в науке категории и понятия. Наконец, что принципиально важно, гипотеза должна предусматривать возможность эмпирической проверки, быть доказуемой.

Но, главное, нужно помнить, что гипотеза играет исключительно важную роль в исследовании. Именно она определяет его направление. Неопытный исследователь, несформулировавший рабочую гипотезу, в ходе опроса будет спрашивать обо всем подряд и, как потом выяснится, большая часть вопросов, включенных им в анкету, окажется ненужной.

Поэтому разработке гипотез следует уделять большое внимание. В «свернутом» виде она представляет собой предполагаемый результат исследования, и весь последующий ход исследования – есть развертывание гипотетического предположения, объясняющего исследуемую проблему.

Но в то же время, нельзя стать рабом гипотезы. Не стоит ее отстаивать, несмотря ни на что, даже тогда, когда она, очевидно, противоречит фактам. Следует помнить, что опровергнутая гипотеза – тоже позитивный научный результат.

Концептуализация и операционализация

основных понятий

Сформулированная в программе исследования проблема и гипотеза представляет, исходную точку программы исследования. Ее предстоит наполнить конкретным содержанием. Такими приемами, конкретизирующими проблему и гипотезу, выступает процедура концептуализации и операционализации основных понятий.

Понятия, использованные в изложении гипотезы, называются основными понятиями, или – переменными.

Переменная – это эмпирически наблюдаемое свойство некоторого явления, которое может принимать более одного значения.

Найдите переменные в гипотезах:

  • Чем выше интерес человека к материалам на политические темы в СМИ, тем выше его политическая активность.

  • Политические предпочтения горожан на выборах в местные органы власти определяются возрастом, полом, образованием, но в наибольшей степени – родом занятий.

  • Чем ниже уровень правового просвещения и уровень правосознания населения местного сообщества, тем больше склонность некоторых его членов к совершению противоправных поступков и опасность девиантного поведения.

Одни переменные могут определяться качественно, ступенчато, с перерывом постепенности и поэтому могут принимать ограниченное число значений. Другие переменные могут определяться количественным измерением.

Например, переменные: политическая активность, интерес к политике, пол, национальность, образование, род занятий, уровень правосознания, степень девиантного поведения, уровень толерантности определяются качественно. Доход, возраст, можно измерить и определить количественно.

Переменные, которые рассматриваются как меняющие свои значения в ответ на изменение значения других переменных, называются зависимыми переменными. Их значение зависит от значения других переменных.

Задание 1

Найдите зависимые переменные в вышеприведенных гипотезах.

Переменные, которые воздействуют на значение других переменных, меняя свои собственные значения, называются независимыми переменными.

Задание 2

Найдите независимые переменные в вышеприведенных гипотезах.

Одна и та же переменная может быть и зависимой и независимой. Это определяется их соотношением с гипотезой.

Задание 3

В вышеприведенной гипотезе превратите политактивность из зависимой в независимую переменную.

Работа с переменными носит название концептуализации и операционализации. В первую очередь, этим процедурам подвергаются зависимые переменные. Именно они представляют собой исходные понятия – тощие абстракции, которые требуется наполнить конкретным содержанием, используя зависимые переменные.

Концептуализацией называют логический анализ основных понятий. Это определение смыслового, гносеологического объема исследуемого понятия.

Исследователь активно использует при осуществлении процедуры концептуализации научную литературу, монографическую, справочную, привлекает юридические акты.

Некоторые понятия достаточно однозначны. Например, понятие политические предпочтения.

Другие понятия имеют многозначные смысловые значения. Тогда возникают сложности концептуализации.

Первая причина этого – сложность самих исследуемых понятий. Например, при определении понятия политическая культура в исследовании путей ее формирования средствами массовой коммуникации исследователь сталкивается с ситуацией, когда одних только определений понятия культура – около двухсот. При изучении массовых коммуникаций в местном сообществе потребуется уточнить понятие сообщество. Причем таких определений также окажется множество (какой главный признак положить в основу определения сообщества: локальная область расселения, общие связи, основанные на экономическом взаимодействии, общие связи, основанные на психологическом чувстве идентичности?).

Вторая причина неоднозначности трактовок понятий – то, что в ряде случаев эта трактовка зависит не от сложности исследуемого явления, а от различной мировоззренческой базы, от различной идеологической концепции. Например, в исследовании понимания в обществе понятия свободы СМИ или социальной справедливости либеральная и социалистическая идеология, по-разному трактуют это понятие. Значит, исследователю, в этом случае, следует выбрать концепцию, описать ее в программе и затем – в отчете.

Различие в трактовках понятий может, также, определяться разными проблемами, целями исследования. Например, религиозность мы можем трактовать как понятие, характеризующее роль конфессий в политическом укладе национального государства. Но объектом исследования может быть индивидуальная религиозность, степень и направленность веры людей. В этом случае определение понятия будет иное.

Приведем примеры определения понятий, наиболее употребляемых в социологии массовых коммуникаций.

Информационные ориентации – устойчивые социо-психоло-гические установки, обеспечивающие интерес индивида к тем или иным источникам или видам информации.

Информирование населения о делах местного сообщества и муниципалитета, департамента, фирмы – сообщение сведений в виде определенным образом обработанных фактов, воспроизводящих образ объекта и его функции.

Доверие органам власти – уверенность в соответствии декларируемых этими органами намерений последующим действиям и результатам действий и субъекта деятельности.

Задание 4

Осуществите концептуализацию понятия доверие СМИ.

Следующий шаг – операционализация основных понятий.

Операционализация – это преобразование, или переформулировка основных понятий, абстрактных в конкретные термины. Задача операционализации – перейти от концептуального, теоретического уровня к конкретному, эмпирическому, измеряемому. Таким образом, проблема и гипотеза должны быть переведены на язык измеряемых показателей. Эти показатели называются индикаторами. Это и есть операционализация основных понятий, инструментами которой становятся независимые переменные.

Переменные позволяют переводить исследуемые абстрактные понятия в утверждения с более точными эмпирическими определениями, которые могут быть измерены.

Например, команда приобрела баскетболиста, обладающего спортивным мастерством. Это абстрактное утверждение (косвенно судит – что хороших командах раньше играл). Как может судить тренер? Измеряет количество набранных очков, передач, блоков, перемещений на площадке. Подобно этому происходит перевод абстрактных понятий в эмпирически измеряемые величины в ходе исследования

Например, необходимо выяснить политическую активность. Нельзя же просто подойти к человеку и спросить: «Какова Ваша политическая активность?». Любой опрашиваемый затрудниться ответить на такой вопрос. Тогда как установить степень этой активности?

В вышеприведенной гипотезе политическая активность выступает зависимой переменной. Каковы, в этом случае, будут индикаторы интереса к политике? Это могут быть: просмотр политических передач; чтение политрубрик газет; обсуждение с друзьями политических событий; участие в работе политической организации, участие в митинге, обращение с письмами в политические организации; участие в выборах и т.д.

При изучении причин девиантного поведения зависимой переменной будет выступать правосознание, а независимыми переменными, индикаторами – знание законов, доверие правоохранительным органам, убежденность в справедливости правосудия, в неизбежности наказания.

При изучении религиозности, если независимая переменная определена как роль конфессии в политическом укладе, то индикаторами будут являться: количество церковных приходов, воскресных школ, участие церковных иерархов в работе законодательной власти и т.д.

Если же религиозность определена как индивидуальная, как степень индивидуальной веры, то индикаторами станут: частота участия в церковных обрядах, степень веры в спасение души, убежденности в существование сверхъестественной силы, степень интереса к астрологии и т.д.

Различают индикаторы двух видов.

Эффект-индикаторы характеризуются возможностью взаимозаменяемостью зависимых и независимых переменных. Например, «интерес к местной политике» измеряется с помощью индикатора «просмотр телепередач местного телевидения». Но возможна и обратная зависимость: интерес к политическим передачам будет иметь тот человек, который интересуется местной политикой.

Или, например, готовность участвовать в выборах заставляет человека читать и смотреть политические новости. Но и наоборот: просмотр местных новостей заинтересовывает человека в участии в выборах.

Число формативных индикаторов, необходимых для определения зависимой переменной точно не фиксируется.

Формативные индикаторы. Это индикаторы, значения которых детерминируют, определяют значение зависимой переменной. Их число точно определено, отказ от одного из них ведет к ущербности в определении основного понятия – зависимой переменной.

Задание 5

Укажите формативные индикаторы профессионального статуса журналиста.

Существуют следующие правила подбора индикаторов:

1. Использовать индикаторы, уже применявшиеся в ранних исследованиях.

2. Стремиться проверить индикаторы в проверочных исследованиях – пилотажных, в пробных интервью.

3. Но главное требование: индикаторы должны быть направлены на проверку гипотезы. Осуществляя операционализацию, следует иметь ввиду конечный результат исследования: что именно предполагается анализировать в отчете по его результатам.

Таким образом, результатом операционализации становится создание системы индикаторов. Именно независимые переменные, индикаторы ложатся затем в основу вопросов анкеты. Поэтому следующий шаг в проведении количественного опроса по результатам операционализации – подготовка опросного листа, анкеты.

Подготовка методического инструментария

социологического опроса

в исследовании массовых коммуникаций

Подготовка методического инструментария предполагает в первую очередь создание опросника – анкеты (кроме анкеты к методическому инструментарию исследования относятся разного рода иллюстративные, наглядные материалы, используемые в ходе опроса). Создание анкеты становится возможным в результате концептуализации и операционализации основных понятий.

Опросник (анкета) – это объединенная единым исследовательским замыслом система вопросов, раскрывающая содержание проблемы.

Опрос доставляет исследователю информацию пяти типов: факты, знания, мнения, отношения и поведенческие отчеты.

Факты – например, выписывает ли респондент газеты, есть ли у него телевизор и т.д.

Знания – это суждения респондентов о фактах окружающего мира, например, о наличии тех или иных телепередач в сетке вещания.

Мнения – это устойчивые ориентации респондентов, оценка вещей в их значимости для них, например, суждения о качестве телепрограмм, фильмах, книгах и т.д.

Отношения – это суждения респондентов о своих поведенческих предпочтениях, например, о том, какие телепрограммы они предпочитают смотреть, какие газеты читать. Причем, мнения и отношение могут не совпадать. Зритель может низко оценивать ту или иную тепередачу, ее художественный и нравственный уровень, но с удовольствием смотреть ее каждый вечер.

Отчеты – это утверждения респондентов как они поступают в том или ином случае, например, информация о том, какие телепередачи смотрит или какие газеты читает респондент.

Создание анкеты опирается на концепцию, согласно которой всякая операция измерения, в конечном счете, определяется как приписывание чисел вещам (свойствам, событиям). При этом отношения между числами отражают, представляют отношения между вещами. Таким образом, измерение представляет определенные свойства в виде чисел, поддающихся суммированию, сравнению и т.д.

Рассмотрим основные типы формулировок вопросов.

По уровням измерения выделяют:номинальные измерения, т.е., отнесение объектов в классы.Илиординальные измерения, т.е. упорядоченные по степени выраженности свойства или признака, выраженности меры.

Ординальное измерение позволяет формулировать ранжированные суждения (выражаемые, например, «в какой мере…?», «в какой степени…?» или в числовом выражении, например от 1 до 5).

Вопросы могут быть, также: открытые, закрытые, полузакрытые. «Закрытые» вопросы предполагают предложение в опроснике респонденту вариантов ответов. Открытые вопросы предполагают самостоятельные ответы респондента. Полузакрытые вопросы предполагают, наряду с вариантами ответов, одним из пунктов предоставление респонденту высказать мнение, не отраженное в этих вариантах.

Еще один тип вопросов: альтернативные (ответы взаимоисключающие), например: «Выписываете ли Вы газеты?», и неальтернативные, предполагающие несколько вариантов ответа Например: «Какие газеты Вы выписываете?».

В опроснике целесообразно предусматривать спасительный пункт – «затрудняюсь ответить».

К самой формулировке вопросов предъявляются определенные требования, например:

  1. Формулировки должны быть ясными, понятными и в то же время достаточно краткими, лапидарными.

  2. Следует, с одной стороны, избегать сленга, а с другой – избегать специальных терминов. Нельзя допускать смешение собственного исследовательского вопроса с вопросом к респонденту, не переведя свой вопрос на его язык.

  3. Вопрос не должен быть многозначным. В нем не должно быть более двух логических оснований. (Например: «Читаете ли Вы местную прессу и смотрите ли передачи местного телевидения»?)

  4. Следует избегать подталкивающих вопросов, избегать использовать оценочные суждения. (Например: «Читаете ли Вы газету «N», относящуюся к «желтой прессе»?)

  5. Следует соблюдать необходимую детализацию (например, в вопросе: «Читаете ли Вы детективы?», необходимо уточнить, к какому периоду относится Ваш вопрос.

  6. Ответ и вопрос должны составлять один смысловой ряд.

Опросник предполагает расположение вопросов в определенной композиционной последовательности, в анкете должна прослеживаться логика. Ажна также эстетическая сторона оформления. Обязательно в начало опросника следует поместить пояснительную записку, включающую объяснение кто и с какой целью проводит опрос, как заполнять анкету, является ли опрос анонимный и т.д.

Следует предусмотреть в опроснике смысловые блоки, а также, – фильтры.

Важная проблема – количество вопрос. В обычном опросе желательно, что это число не превышало 40–60, а в телефонном – 20–30.

Следующий вопрос, на который следует ответить в ходе создания программы исследования: «Кого опросить?». Для этого создается выборка.

Создание выборки исследования

Территориально или социально локализованные группы населения, мотивы поведения которых необходимо выяснить в процессе исследования, называются генеральной совокупностью.Это могут быть читатели газеты, избиратели на территории населенного пункта, жители города и т.д.

Важно помнить, что речь идет об идеальной генеральной совокупности. Например, 198 262 избирателя 7 марта будет отличаться от генеральной совокупности 14 марта – в день выборов (кто-то уехал в отпуск, кто-то вернулся из командировки и т.д.)

В том случае, если есть возможность опросить всю группу, такой опрос называется сплошным. Например, при изучении информационных ориентаций студентов конкретного вуза, факультета, курса. Но в этом случае нельзя распространить полученные результаты на боле широкую совокупность, например, на все студенчество города.

Но чаще всего технически опросить всю генеральную совокупность – например, всех жителей города или страны – невозможно. Для решения этой проблеме в арсенале социологии есть приемы выборки. Выборка – это процедура отбора для опроса респондентов из генеральной совокупности по определенным правилам. Группа респондентов, отобранная для опроса, называется выборочной совокупностью.

Выборочная методика опроса исходит из предположения, что люди, которых предстоит опросить, несмотря на неповторимую индивидуальность обладают сходными чертами. Пол, возраст, образование, уровень дохода, национальность, профессия, место жительства – факторы, которое делают людей похожими друг на друга. Значит, есть возможность отобрать группу, которая по этим параметрам воспроизводит часть населения, мнение которой следует узнать.

Причем не нужно стремиться делать эту группу как можно большей. Главное в выборочном методе – не сколько опросить, а кого опросить, создать репрезентативную выборку. Считается, что впервые это наиболее точно удалось осуществить американскому исследователю Гэллапу в 1936 г. Именно он считается основателем выборочного метода опроса.

Главное требование к выборочной совокупности – репрезентативность, или представительность. Она должна воспроизводить генеральную совокупность по основным параметрам, является микромоделью генеральной совокупности.

Какое число респондентов должно быть отобрано в выборочную совокупность? Здесь нет однозначного ответа. Главное требование к объему выборки – обеспечение репрезентативности.

Что касается упомянутых правил выборки, то здесь можно назвать три основных типа выборки. Случайная, квотная и смешанная. Выбор той или иной определяется целью исследования и банком данных, исходной информацией, которой располагают социологи.

Случайная выборка (вероятностная) представляет отбор респондентов в выборочную совокупность на основе статистической случайности, которая обеспечивает равные возможности каждому элементу генеральной совокупности попасть в число опрашиваемых.

Условием такой выборки является наличие списка генеральной совокупности. Для отбора которых в выборочную совокупность используется техника неукоснительности шага отбора или таблица случайных чисел. К сожалению, не всегда есть в наличии банк статистических данных для осуществления случайной выборки.

В этом случае можно использовать разновидность случайной выборки – территориально-случайную выборку. Это случайный отбор респондентов по месту проживания (населенный пункт разбивается на участки, выбор из них, улицу, дом и т.д.).

Квотная выборка – отбор респондентов в выборочную совокупность с заданными параметрами, отражающими генеральную совокупность. Например, – отбор по полу, возрасту, роду занятий, образованию. Недостаток квотной выборки – возможная определенная доля ошибки в выборах параметров. Существует проблема недостаточности статистической информации.

Соблюсти необходимую репрезентативность позволяет дополнение квотной выборки элементами случайной выборки. В этом случае задается квота, но отбор респондента осуществляется случайным образом на основе случайной территориальной выборки.

Осуществив выборку можно приступать к опросу, но предварительно нужно выбрать его форму.

Форма опроса достаточно многозначное понятие, ее типологизацию можно осуществить по разным основаниям.

В зависимости от техники следует различать анкетирование – самостоятельное заполнение респондентом ответов на вопросы опросного листа – и интервьюирование – заполнение опросника интервьюером со слов опрашиваемого.

К интервьюеру и технике интервьюирования предъявляются достаточно высокие требования, например, умение расположить респондента, не влиять на его ответы и т.д.

Разновидностью интервьюирования выступает телефонный опрос. Разновидностью анкетирования – почтовый опрос – в форме рассылки писем респондентам (а также, телеграфный, телетайпный опросы, опрос в Интернете). У каждой формы опроса свои достоинства и недостатки.

В зависимости от способа организациивыделяют перекрестный или мониторинговый опросы.

При перекрестном опросе сбор данных производится только один раз. Описываются мотивы поведения групп населения в строго определенный момент времени. Но нет возможности видеть развитие мотивов поведения этих групп во времени.

При мониторинговом исследовании сбор данных проводится более одного раза. Его основные виды: трендовое, панельное.

В трендовых опросах в разное время опрашиваются члены разных выборок, но при этом члены одной группы и их мотивы поведения отражают поведение группы в целом. Например, во время выборов – отслеживаются изменения электоральных настроений в зависимости от публикаций в СМИ.

Панельный опрос предполагает, что в разные моменты опрашиваются одни и те же лица, но в разное время. Этот метод наиболее эффективен при изучении рейтингов телепередач и телеканалов.

Задание 1

Сформулируйте проблему исследования и средства ее диагностики проблемы по следующим темам:

  1. Оценка эффективности каналов массовой коммуникации для целевых групп населения города на основе расчета рейтинга телеканалов (печатных СМИ).

  2. Имидж организации, (фирмы, руководителя, органа власти, политического лидера, кандидата на должность и т.д.) и оценка эффективности средств массовых коммуникаций в его формировании.

  3. Информационные ориентации населения (целевой группы) и перспективы использования средств массовых коммуникаций в осуществлении пиар-кампании.

  4. Оценка эффективности информационного обеспечения формирования корпоративной культуры.

Сформулируйте гипотезы исследований. Осуществите концептуализацию и операционализацию основных понятий.

Задание 2

Какие типы информации получены в таблицах по результатам опроса, проведенном ВЦИОМ? Дайте интерпретацию (объяснение) представленным ниже результатам опроса. Подумайте, какие проблемы и гипотезы могли исследоваться с помощью представленных здесь вопросов? Какие из нижеприведенных результатов корелируют друг с другом и могут стать основой парных распределений?

Таблица 1

Отношение к деятельности институтов (в %)

Деятельность

институтов

Одобряю

Не одобряю

Затрудняюсь ответить

Президента России

75

17

8

Правительства России

33

43

24

Государственной Думы России

25

58

17

Совета Федерации РФ

25

33

42

Политических партий

20

53

27

Правоохранительных органов

29

54

17

Средств массовой

информации

53

30

17

Таблица 2

Статистика просмотра

информационно-аналитических передач

на политические темы (в %)

Смотрят по ТВ

Всего

опрошенных

Возраст, лет

18–24

25–34

35–44

45–59

>60

Регулярно

(каждый день)

31

18

22

28

32

48

Иногда (несколько раз в неделю)

32

32

35

33

33

27

Довольно редко,

от случая к случаю

23

25

26

29

25

13

Практически не смотрел

12

23

15

9

9

11

Затрудняюсь

ответить

2

2

2

1

1

1

Таблица 3

Интерес к информационным,

новостным телепередачам (в %)

Телепередачи интересны сейчас

%

Безусловно, больше

11

Скорее больше

27

Так же, как несколько лет

39

Скорее меньше

14

Безусловно, меньше

3

Затрудняюсь ответить

7

Таблица 4

Суждения о схожести/несхожести информационных,

новостных передачах разных общероссийских каналов (в %)

Отношение

к суждению

Всего

опрошенных

Возраст (лет)

18–24

25–34

35–44

45–59

>60

Безусловно, согласен

21

17

21

21

25

20

Скорее согласен

44

45

43

49

47

39

Скорее не согласен

19

21

25

17

16

19

Безусловно, не согласен

4

6

3

4

3

3

Затрудняюсь ответить

12

11

9

9

9

19

Таблица 5

Суждения о сокращении количества

информационных, аналитических программ на телевидении

в целях увеличения показов кинофильмов, концертов

и других развлекательных программ (в %)

Отношение

к суждению

Всего опрошенных

Возраст, (лет)

18–24

25–34

35–44

45–59

>60

Полностью согласен

16

24

17

16

12

15

Отчасти, согласен

30

29

32

31

30

27

Отчасти, не согласен

25

22

25

25

27

24

Полностью не согласен

21

16

21

23

24

20

Затрудняюсь ответить

8

9

5

5

7

14

Таблица 6

Интересные и нужные телепрограммы (в %)

Программы, телепередачи

Вызывают

наибольший интерес

Вызывают

наименьший интерес

Информационные, новостные программы

59

37

Отечественные и зарубежные фильмы

37

16

Развлекательные программы (концерты популярной музыки, юмористические программы и т.д.)

32

16

Телесериалы

24

5

Спортивные программы

19

13

Передачи о природе и животных

18

14

Телеигры, развлекательные

викторины

16

6

Аналитические программы на политическую и социальную тематику

15

14

Ток-шоу на житейские темы

15

6

Документальное кино

14

11

Образовательные программы

10

28

Военно-патриотические

программы и передачи

10

17

Детские программы

7

21

Культурные программы

(театр, классическая музыка и др.)

7

14

Передачи о товарах и услугах, полезные советы

6

5

Программы на религиозную тематику

2

4

Трудно что-то выделить, смотрю все подряд

6

Телевизор не смотрю вообще

3

Затрудняюсь ответить

1

14,3

Таблица 7

Оценка качества профессионализма/непрофессионализма

(за прошедший год) телевизионных журналистов

в освещении текущих событий в нашей стране (в %)

Журналисты

стали

Всего опрошенных

Душевой доход в руб.

Меньше

1 500

1 501–

3 000

3 001–

5 000

Больше

5 001

Безусловно, более профессиональными

10

11

8

7

10

Скорее более

профессиональными

32

35

29

32

30

Скорее менее

профессиональными

29

26

30

33

47

Безусловно, менее профессиональными

7

8

7

9

3

Затрудняюсь

ответить

22

20

26

19

10

Таблица 8

Выбор ответственного лица, осуществляющего контроль

информации, поступающей на телеэкран (в %)

Решения

должен принимать

Всего опрошенных

Душевой доход в рублях

Меньше 1 500

1 501–

3 000

3 001–

5 000

Больше 5 001

Собственник телеканала, исходя из своих коммерческих интересов

9

5

6

12

15

Сами журналисты, исходя из своих профессиональных инте-ресов

31

29

27

36

35

Государство, органы власти, исходя из го-сударственных интересов

25

32

29

17

18

Общественный совет, представители различных общественных организаций

19

21

19

22

21

Затрудняюсь ответить

16

13

19

13

11

Таблица 9

Темы, предлагаемые для введения цензуры (в %)

Секс, порнография

36

Боевики, насилие, жестокость, криминал

32

Реклама

22

Эстрада и развлечения

13

Художественные фильмы

10

Политика

9

Иностранные фильмы

7

Передачи о культуре, морали, этике

7

Информационно-аналитические программы

5

Программы для детей и молодежи

4

Мат, брань

3

Чистота русского языка

2

Примечание: сумма ответов превышает 100%, так как респонденты могли выбрать несколько вариантов ответа.

Тема 5

Техника организации и проведения исследований массовых коммуникаций с использованием качественных методов

Качественные исследования массовой коммуникации,

основанные на анализе текста

Задание для повторения:

В чем особенности качественных исследований, их отличие от количественных.

Мы уже знаем, что качественные исследования в большей мере направлены на получение данных о личном опыте и причинах социального поведения; на объяснение не «как», а «почему» так или иначе ведут себя люди в массовых коммуникациях.

Качественные исследования считаются более обоснованными, но менее достоверными. То есть, качественные исследования предоставляют более глубокие сведения о мотивах поведения людей из той или иной социальной группы под воздействием массовой коммуникации, хотя и не репрезентируют полностью эту социальную группу.

Следует подчеркнуть, что качественные методы могут использоваться в качестве самостоятельных, самодостаточных для решения исследовательской проблемы, но достаточно часто они используются в комплексном исследовании вместе с количественным исследованием. Ихроль особенно неоценима на начальном этапе при выработке гипотезы исследования. Например, во время углубленно интервьюирования специалистов или экспертного опроса (т.е. качественного исследования) исследователь узнает их мнение о причинах информационных ориентаций населения, использует эти версии как гипотезы, которые проверяет в ходе количественного исследования. Впрочем, качественное исследование может быть незаменимо и на заключительной стадии работы – при подготовке объяснительной его части. Например, в ходе фокус-группы (вида качественного исследования) исследователь пытается выяснить мотивы информационных ориентаций.

Качественные методы исследования массовой коммуникации можно свести в три группы: методы, основанные на анализе текста; методы, основанные на технике интервьюирования; методы, основанные на использовании техники естественнонаучных исследований. Рассмотрим эти методы подробнее.

Текст как объект анализа.

Методика количественного (частотного) контент-анализа

Важным источником прикладных исследований массовой коммуникации является текст сообщений. Это могут быть речи, документы, информация СМИ и т.д. Что понимается под «текстом?»

В семиотике текст понимается более широко – как последовательность любых знаков, выступающих формой коммуникации. Например, обрядовые танцы народа ханты.

В языкознании текст рассматривается более узко как последовательность (вербальных) словесных знаков. В прикладных исследованиях используется это второе – более узкое понимание. Именно такое понимание текста мы будем использовать в дальнейшем.

Текст – объединенная смысловой связью последовательность знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность и целостность (когерентность). Эти свойства обуславливают внутреннюю осмысленность, возможность восприятия текста. Большинство исследователей считают текстом не только монолог, но и диалог, при условии, что он отвечает признакам связности и цельности.

Долгое время за первичным элементом, единицей текста считалось предложение. Но затем пришли к выводу, что смысл текста может не быть выражен изолированными предложениями. Сегодня в качестве текстообразующей единицы в устной речи принимают синтагму (смысловой сегмент), выделяемый фонетически. Для письменного текста первичной единицей выступает тема.

Основные методы исследования текста – это контент-анализ (количественный и качественный), инвент-анализ, когнитивное картирование.

Контент-анализ – это сравнительное изучение информационных источников. Обязательно существует материальный носитель информации – средство массовой коммуникации.

Методика контент-анализа была введена в научный оборот в конце 30-х гг. ХХ в. в США, главным образом, для изучения рекламных и пропагандистских публикаций СМИ. Затем метод использовался Лассуэлом для изучения пропагандистских материалов во время Второй мировой войны. С его помощью он, в частности, изучал: позитивный или негативный вклад вносили газеты в поддержание боевого духа народов в войне в США. Методика, использованная Лассуэлом, основывалась на сравнении, насколько совпадали публикуемые материалы с материалами нацистской пропаганды. На основе этих исследований даже принимались решения о закрытии тех или иных изданий.

Бурное развитие контент-анализа началось с 60-х гг. ХХ в. Метод использовался как инструмент повышения эффективности использования СМИ в массовых коммуникациях, как элемент совершенствования редакционной политики. Сегодня контент-анализ широко используется в практике изучения МК во всем мире.

Суть методики контент-анализа заключается в систематическом выделении и фиксации определенных единиц текста и последующей оценке, интерпретации данных.

Достоинством контент-анализа является его позитивистский характер, использование математических приемов обработки информации. Этим достигается объективность полученных в ходе исследования результатов и минимизация субъективного искажения, которое присутствует, в частности, во время массового опроса во время соприкосновения с респондентом.

В наши дни в ходе контент-анализа активно используются автоматизированные компьютерные системы. Однако следует помнить, что это лишь помощник в исследовании. При всем совершенстве информационных технологий использовать их аналитик может лишь, хорошо понимая смысл методики и умея осуществлять ее вручную.

Виды контент-анализа: количественный (частотный) и качественный (смысловой).

Количественный (частотный) контент-анализ представляет собой изучение текста с фиксацией повторяющихся словосочетаний или сюжетов.

Этапы количественного контент-анализа:

  1. Определение категории анализа. Категория анализа – это основная идея, социально значимая тема. Например:

  • освещение городских градостроительных проектов в СМИ;

  • освещение жизни университета в СМИ;

  • освещение в СМИ личностей кандидатов в депутаты на выборах в гордуму;

  • вопросы мэру города во время прямого эфира.

2. Отбор средств массовой информации, информационных носителей, публикации которых будут отобраны для анализа. Их характеристика (учредитель, тираж, территория охвата, распространения).

3. Отбор совокупности сообщений, подлежащих изучению и анализу.

Средством такого отбора выступает единица анализа, или единица отбора. Единица анализа (отбора) – характеристика текста (элемент или признак сообщения), позволяющая отнести текст к категории анализа.

Требования к единице анализа, состоят в том, что она должна быть достаточно емкой, чтобы нести смысл, и достаточно малой, чтобы не нести несколько значений. Кроме того, она должна употребляться достаточно часто, чтобы стать основой статистической выборки.

Простейшим элементом, способным стать единицей анализа выступает слово. Например: «университет», «Иванов». Либо сочетание слов или понятий, отражающих эту тему (например, градостроительный план, застройка ядра центра города, кандидат в депутаты Иванов).

Единицей более общего уровня является тема. Смысловое сочетание слов или понятий, выраженное в предложении или абзаце. Единицей отбора становится смысл того, о чем идет речь. Например: проблемы градостроительства; научной, студенческой спортивной жизни университета; биографии или предвыборные программы кандидатов в депутаты.

4. Определение единицы счета. Нам необходимо определить, как именно мы будем считать ранее выделенную единицу анализа. В одном случае, особенно если в качестве единицы анализа принято слово или сочетание слов, они могут становиться одновременно и единицей анализа. Тогда процедура исследования сводится к подсчету частоты упоминания выделенной смысловой единицы.

Но в ряде случаев, особенно если единица анализа – тема, возникает проблема с определением единицы счета. В качестве таковой могут быть приняты: физическая протяженность текстов; площадь текста, заполненная смысловыми единицами; число строк; число абзацев; число знаков; число колонок текста; длительность трансляции по радио или телевиденью; метраж пленки при магнитофонных записях.

Осуществив эти предварительные операции можно перейти, собственно, к анализу текста. Следующим этапом будет декомпозиция текста и квантификация выделенных единиц анализа.

5. Декомпозиция текста, – т.е., выделение в тексте единиц анализа с последующей квантификацией или подсчете частоты упоминания единиц анализа элементов, в соответствии с выделенными группами.

Для этого полезно предварительно составить перечень (словарь) единиц анализа. Принципиальным моментом здесь является определение критериев квантификации. В качестве таковых чаще всего используют квантификации:

  1. по тематике;

  2. по направленности;

  3. по жанровости.

При осуществлении квантификации по тематике, тематическими группами чаще всего выступают: социальные проблемы (молодежные, жилищные, бедность, наркомания), политические (деятельность органов власти, позиция политической организации), экономические (анализ деятельности отрасли, предприятия), посвященные духовной сферы (искусство, религия, наука) и т.д.

Например, при анализе прямых эфиров с мэром необходимо выяснить, какие проблемы, и в какой мере, в первую очередь интересуют население. Квантификация осуществляется по следующим группам: жилищная проблема (единицы анализа: жилье, предоставление бесплатного жилья, темпы строительства, жилищные субсидии и т.д.); коммунальные услуги (услуги, качество услуг, оплата услуг) и т.д. Такой количественный контент-анализ позволяет дать представление о проблемах, интересующих население, (например, сколько раз в ходе «горячей линии» употреблялись такие элементы анализа, как «зарплата», «жилье», «наркомания», «преступность» и т.д.).

Каждой теме в процессе декомпозиции и квантификации присваивается соответствующий код.

Особенно эффективен контент-анализ при использовании в сравнении. Например, как изменяется тематика вопросов мэру во время периодических прямых эфиров. Этот критерий квантификации часто используется при сравнительном анализе посланий президента.

Но, как правило, квантификации по тематике оказывается недостаточной. Она дополняется квантификацией по направленности, по жанровости, по объектности.

Для квантификации по направленности используется оценочная шкала, где, например, выделяются позитивная, негативная, нейтральная группы сообщений. Либо используется шкала с заданными оценками в баллах, например, от + 5 до –5, где позиция каждого слова фиксируется с учетом интенсивности положительного или отрицательного смысла (например, от «выпускники университета полностью востребованы» до «совсем не востребованы»; или качество образования в университете от «очень низкого» до «очень высокого»). Оценка направленности также кодируется цифрой или знаком.

Для квантификации по жанровости можно использовать разные классификации жанров. Приведем наиболее распространенную классификацию жанровых сообщений.

  1. Информационные (статистика, реклама).

  2. Описательные, повествующие.

  3. Превентивные (разъясняющие, профилактические).

  4. Отчетные, результативные (например, – о решениях тех или иных органов власти).

  5. Биографические.

  6. Проблемные, дискуссионные (актуальные, острые).

  7. Призывающие.

Поскольку одно и то же сообщение может относиться к разным жанрам, то для подсчета сообщений им присваивается код. Тогда одному сообщению возможно присвоение нескольких кодов. Например, сообщение на экологическую тему может быть информационным, проблемным, биографическим. Сообщение о проблемах наркомании может быть информационным (с рекламой лечебных заведений), проблемным и превентивным. Сообщение по жилищной тематике может быть и проблемным, и биографическим.

Могут использоваться и другие критерии квантификации. Например, квантификация по объектности означает распределение сообщений по группам в зависимости от объекта информации. Это могут быть обезличенные социальные структуры, институты, например, органы власти (скажем, при изучении жалоб, писем в их адрес), служба занятости, органы милиции и т.д., или персонифицированные объекты (перечисленные специалисты государственных или муниципальных учреждений, организаций, от решения которых зависит решение проблемы). В ряде случаев, целесообразно использовать квантификацию по месту расположения материала в СМИ (например, передовица или подвал в газете, очередность сообщения в электронных СМИ и т.д.), а также, по наличию или отсутствиюиллюстраций, видеорядак сообщаемому тесту.

Для контент-анализа с учетом нескольких критериев квантификации необходмо использовать ряд методических инструментов, таких как классификатор контент-анализа, а также итоговый протокол контент-анализа и список проанализированных документов.

Классификатором контент-анализа называется общая таблица, в которую сведены все категории (и подкатегории) анализа и единицы анализа. Ее основное предназначение – предельно четко зафиксировать то, в каких единицах выражается каждая категория, используемая в исследовании. Классификатор можно уподобить социологической анкете, где категории анализа играют роль вопросов, а единицы анализа – ответов. Он является основным методическим документом контент-анализа, предопределяющим содержание всех прочих инструментов этого метода.

Классификатор контент-анализа

Список проанализированных документов включает сведения о документе (его авторе, времени издания, объеме и т.п.).

В заключение осуществляется подсчет количества упоминаний о событии (частота использования ключевого слова, или времени – электронные, использованной площади – в печатных изданиях), а также интерпретация результатов и содержательные выводы.

Таблица 10

Итоговый протокол (бланк) контент-анализа

выпуска

Публикации

Общая площадь

Направленность

Иллюстрированные публикации

Жанровая направленность

Изобразительные средства

+

0

Число

Коли-чество

%

%

%

%

Коли-чество

Код

Коли-чество

Следует отметить, что количественный контент-анализ, в некоторых случаях, предполагает использование элементов качественного анализа. Например, при анализе политических памфлетов требуется учитывать смысловую направленность, поскольку под маской позитивных отзывов скрывается негативная оценка и издевка.

Контент-анализ представляет собой эффективный исследовательский инструмент, который специалист по связям с общественностью может использовать в ходе анализа информационной политики. Особенно большую роль контент-анализ может сыграть в условиях информационной войны.

Ниже приведем, в качестве примера, контент-анализ публикаций по теме жилья в СМИ Сургута (затрагивающие вопросы строительства, покупки, продажи или эксплуатации жилья, а также ценовой и тарифной политики), осуществленный студентки специальности «Связи с общественностью» О.А. Пилипенко.

Методика качественного (смыслового) контент-анализа

Качественный (смысловой) контент-анализ представляет собой изучение текста с фиксацией повторяющихся значимых идей.Значимая идея, в данном случае, используется в качестве единицы анализа. Она может также выражается словом или устойчивым сочетанием слов. Но анализ не частотный, а смысловой. Он направлен на выявление смысла сообщения, на выяснение того, что хочет внушить автор текста и определение мотивы создания им этого текста.

Этапы качественного контент-анализа представляют собой структуризацию информационного массива по следующим смысловым уровням (обозначенных ярлыками, например, в виде заглавных букв):

0-й уровень – содержательно-установочный, где ярлык А фиксирует название текстового массива;

1-й уровень – тематический, где ярлыки Б1, Б2, Б3 … фиксируют основные темы;

2-й уровень – проблемный, где ярлыки В1, В2, В3 … фиксируют проблемы, рассматриваемые автором в рамках отдельных тем;

3-й уровень – атрибутивный, где ярлыки Г1, Г2, Г3 … фиксируют конкретные характеристики, составляющие проблему.

Результаты заносятся в таблицу, представляющую собой мат-ричный классификатор. Используя его, исследователь затем может построить «дерево смыслов» изучаемого текста, наглядно иллюстрирующего структуру информационного массива. После этого можно приступать к аналитической части исследования и выводам.

Задание 1

Прочитайте статью «Сургутский университет на страницах местной прессы». Объясните, каким образом используется количественный контент-анализ в информационной политике.

Задание 2

Познакомьтесь с результатами количественного контент-ана-лиза проблем жилья в городе, осуществленного студентами специальности «Связи с общественностью».

Задание 3

Познакомьтесь с результатами качественного контент-анализа этой статьи «Сургутский университет на страницах местной прессы». Какие темы, проблемы, состояния и их характеристики использованы при подготовке матричного классификатора, «дерева смыслов»?

Задание 4

Познакомьтесь со статьей «Кредит доверия дважды не получишь». Создайте матричный классификатор, постройте «дерево смыслов» и сделайте выводы по результатам контент-анализа статьи.

Задание 5

Самостоятельно выполните качественный «контент-анализ» статьи «Методология саморазрушения».

Методика ивент-анализа

Ивент-анализ – это событийный или ситуационный анализ массовых коммуникаций. Это, своего рода досье, описывающее хронику неких событий с указанием действий их участников. Событийный анализ позволяет выделить этапы развития ситуации и влияние на ее развитие различных участников. Ивент-анализ особенно эффективен для анализа конфликтных ситуаций.

Особенность ивент-анализа заключается в необходимости накопления значительного банка данных. Методика основана на слежении за ходом и интенсивностью событий. Обычно сбор данных осуществляется по следам важных или внезапных событий. Фактически, инвент-анализ выступает и как средство накопления, и классификации информации, которую может использовать и оперативно, и в последующем, в долгосрочной перспективе.

Методика ивент-анализа предполагает обработку информацию по критериям:

  1. Кто говорит или делает? Субъект-инициатор.

  2. Как говорит или делает? Характер действий (вербальные или невербальные).

  3. Что говорит или делает? Сюжет.

  4. Когда говорит или делает? Дата события.

Систематизированные таким образом события сводятся в матричные таблицы, ранжируются и подсчитываются.

Основными этапами ивент-анализа выступают:

  1. Составление банка данных, источниками которого могут являться, например: публикации, выступления, отчеты, сообщения, обзоры новостей и т.д.

  2. Расчленение информационного массива на отдельные элементы. Их кодировка по принципу «кто» (свои/чужие), «как» (вербальные или невербальные, физические действия), «что» (вражда, нейтралитет, сотрудничество), «кому» (в адрес какого субъекта) и «когда» совершаются те или иные действия.

  3. Классификация фактов с помощью рабочей таблицы.

Например, нам необходимо выяснить, какие субъекты участвуют в дискуссии о характере застройки ядра центра г. Сургута и какую позицию при этом занимают, т.е. узнать кто, что и когда говорил или делал по этому поводу. В качестве субъектов, позиция которых нас может интересовать, могут выступать органы власти и управления, средства массовой информации, общественные организации и т.д.

Мы предполагаем, что управление архитектуры – с одной стороны и общественность – с другой стороны, были противниками, оппонировали друг другу по вопросам стратегии застройки города, при нейтральном отношении к проблеме представительного органа власти города и администрации. Для проверки данной гипотезы проводим инвент-анализ.

Примерная схема исследования в этом случае будет выглядеть следующим образом:

1. Определяем субъекты действия: управление архитектуры, общественность.

2. Классифицируем их по характеру действия, подразделив на вербальные и физические:

  • вербальные (В):публикации, выступления,пресс-конферен-ции, объявления, сообщения;

  • физические(Ф): принятие решений представительным орга-ном (думой), постановления мэра, брифинг, массовые мероприятия (демонстрации, митинги).

3. Для оценки характера сообщений классифицируем их по направленности или видам действий.

Виды действий:

  • нейтрально-негативные, информационные;

  • негативные, враждебные;

  • нейтрально- позитивные, информационные;

  • позитивные, дружеские, кооперативные (поиск консенсуса).

Проанализируем, например, статьи специалистов управления архитектуры и присвоим каждому сообщению оценку (можно – и степени индекса) позитивности-негативности.

4. Обозначим в адрес (против) кого направлено действие (например, общественность, обозначив ее в скобках).

5. Обозначим дату и место действия (публикации).

6. Просуммируем наши этапы работы в рабочей таблице (дневнике наблюдения) по действиям каждого субъекта. Например, рабочая таблица для анализа действий управления архитектуры по отношению к позиции университета и общественности будет выглядеть так:

Рабочая таблица 11

Дневник наблюдения

Субъект, актор – управление архитектуры

Дата

Негативные

Нейтрально-негативные

Описание

действия

Нейтрально- позитивные

Позитивные

В (общественность)

Статья специа-листа управле-ния архитекту-ры («Сургутская трибуна» от … )

В (общественность)

Статьи главного архитектора

(«Сургутская трибуна» от …)

В рабочей таблице по действиям СурГУ по отношению к управлению архитектуры (УА) составим рабочую таблицу, например, митинга в поддержку строительства молодежного комплекса. Проанализируем число и степень их позитивности/негативности в адрес УА.

Рабочая таблица 12

Дневник наблюдения

Субъект, актор – управление архитектуры

Дата

Негативные

Нейтрально-негативные

Описание

действия

Нейтрально- позитивные

Позитивные

Ф (УА),

Брифинг (акто-вый зал СурГУ)

В (УА),

Статья ректора СурГУ («Север-ный университет» от…)

Митинг (площадь перед университетом 18.09.04.)

Ф (УА)

7. Обработка результатов наблюдения по действиям (акциям) управления архитектуры «чужие» и университета, и общественности «свои». Для этого используем кодировочный бланк.

Кодировочный бланк

Общественность в адрес управления архитектуры

Управление архитектуры в адрес общественности

Тип акций

Тип акций

вербальный

физический

вербальный

физический

Негативные

Нейтрально-негативные

Негатив-ные

Нейтрально-негативные

Негативные

Нейтрально-негативные

Негатив-ные

Нейтрально-негативные

8. Подсчет результатов заполнения кодировочного бланка и проведение аналитических сравнений всех акторов. Анализ действий по временным интервалам с помощью кодировочного бланка. Определение заинтересованных сторон в дискуссии о застройке и эффективность их действий.

Точно также осуществляется сбор информации об отношении неких субъектов к вашему департамента, бизнесу, компании, кандидату в депутаты. Например, анализируя динамику негативных высказываний в адрес кандидата можно определить согласование действий со стороны других участников предвыборной борьбы, образование коалиций.

Ивент-анализ – эффективный инструмент анализа информационной политики. На его основе можно сделать вывод о готовящейся атаке со стороны того иного СМИ. Например, с его помощью можно отследить эскалация критики, агрессии, когда отдельные сообщения, отдельные высказывания, отдельные статьи выстраиваются в преднамеренную систему акций со стороны того или иного субъекта.

Задание 1

Прочитайте статью М.Ю.Мартынова «Фаллический символ в центре Сургута: архитектурный китч или административная прихоть?». Классифицируйте его и внесите в рабочую таблицу ивент-анализа. Какие приемы использовал автор для дискредитации официальных планов застройки ядра центра города?

Задание 2

Сделайте подборку публикаций в прессе о ходе дискуссии по застройке ядра центра города Сургута. Используя текст статьи М.Ю. Мартынова «Зачем Сургуту расширяться?», составьте рабочую таблицу, кодировочный бланк и подготовьте аналитическое сравнение позиций субъектов дискуссии на основе ивент-анализа.

Методика когнитивного картирования

Разновидностью инвент-анализа в исследовании массовых коммуникаций выступает когнитивное картирование. При анализе массовых коммуникаций большую роль играет позиция отдельных авторов. Это субъективное измерение массовых коммуникаций, измерение личностного фактора в коммуникационных процессах.

Данный метод базируется на составлении особого операционного кода, на основе которого можно сравнивать мышление авторов различных коммуникационных сообщений, анализировать, как тот или иной воспринимает проблему. Когнитивное квотирование позволяет выявлять познавательные базовые конструкции, в которых происходит осознание действительности тем или иным автором (жесткость или конформизм, склонность обращаться к историческому опыту или научному прогнозу).

Центральным понятием при использовании данного метода выступает карта: графическое изображение причинных связей между переменными (стрелки и точки). Карты могут быть индивидуальные и групповые.

Этапы когнитивного квотирования:

  1. Формирование информационной базы и отбор материалов. Выступления, речи, интервью, автобиографии. Проблемой здесь иногда является то, что текст, приписываемый, например, политическому деятелю, на самом деле – результат работы спичрайтеров, которые иногда так вживаются в образ, что абсолютно точно копируют стиль речи своего хозяина.

  2. Выявление основных понятий, которыми оперирует автор, связь и плотностьл между ними. Уровень значимости каждой из тем фиксируется в соответствии с количеством причинно-следственных связей.

  3. Количественные подсчеты, характеризующие особенность графической схемы.

  4. Интерпретация результатов. Выделение ключевых понятий авторской логики. Самое простое здесь: а) общая оценка логичности, способность выразить мысль; б) построение текста – ра-циональное и твердое или неуверенное; в) аргументированность; г) эмоциональность, образность.

  5. Соответствие текста жанру. Наличие основных понятий и связей. Для этого необходимо указать тип карты: обозрение или проблема, критика, поддержка.

  6. Широта связей основных понятий. Вывод о симметричности или асимметричности текста (на основе соотношения количества причинно-следственных связей у развернутого и неразвернутого понятия).

  7. Степень, глубина разработки понятий. Например, первое понятие охватывает только два уровня. Второе – ключевое гораздо глубже – до 5 уровней и т.д.

  8. Количество обратных связей. Например, небольшое количество обратных связей говорит о низком эмоциональном уровне текста и т.д.

Задание 1

Прочитайте статью М.Ю. Мартынова «Миграция или колонизация?» Составьте примерную карту, которая легла в ее основу.

Задание 2

Осуществите самостоятельно когнитивное картирование статьи М.Ю. Мартынова «Основы православной культуры в системе образования».

Качественные исследования массовых коммуникаций,

основанные на использовании метода интервьюирования

Ряд качественных методов исследований массовых коммуникаций основан на использовании интервьюирования. К таким методам относится: углубленное интервью, экспертный опрос и «фокус-группа».

Углубленные интервью

Интервью – это структурированная беседа. Его используют не только социологи, но и психологи, журналисты и даже врачи. В отличие от журналистского интервью, исследовательское интервью, во-первых, проводится, как правило, с несколькими респондентами, во-вторых, поскольку предполагается использование его результатов в обобщенном виде, то оно более формализовано, предполагает одинаковые, заранее сформулированные вопросы, которые задаются нескольким опрашиваемым.

Вопросы анкеты для формализованного интервью составляются по той же теме и по тем же самым правилам, что и вопросы для массового опроса. Но ответы, как правило, подразумеваются открытые. Кроме того, в ходе интервью возможность задавать дополнительные, уточняющие вопросы.

Примерами может служить углубленное интервьюирование специалистов об имидже кандидата, организации, предприятия, или о качестве и эффективности кампании по связям с общественностью, рекламной продукции, листовки, кинофильма, книги, шоу, статьи, телесериала и т.д. В качестве респондентов могут выступать представители политической или бизнес-элиты, ученые, практические работники и т.д. Главное требование к ним – осведомленность о предмете беседы, компетентность.

Ответы на вопросы фиксируются на бумаге или с помощью магнитофона, о чем опрашиваемый должен быть поставлен в известность, т.е. у него важно спросить разрешения записывать ответы.

В успешном осуществлении углубленного интервью большую роль играет поведение самого интервьюера. Важно организовать встречу, суметь заранее договориться об интервью. И очень важно в ходе самого интервью суметь расположить собеседника, а также выбрать правильно стиль разговора.

Экспертный опрос

Экспертный опрос – это опрос группы специалистов в какой-либо области. Например, в качестве экспертов при оценке влияния сцен насилия на подростков могут выступать психологи, врачи, педагоги; при анализе художественных достоинств телесериала – специалисты в области художественного творчества; при изучении имиджа фирмы – представители делового мира и т.д.

Как метод социологического исследования в связях с общественностью экспертный опрос особенно эффективен для оценки возможностей средств пропагандистского или рекламного воздействия на аудиторию, а также для оценки самой аудитории и особенностей ее реакции на информационное воздействие. В качестве экспертов также используются специалисты, компетентные в той или иной сфере.

Иногда экспертный опрос относят к количественным методам исследования, поскольку для него, также как и для массового опроса, подготавливается анкета и, затем опрашивается значительное число респондентов, например, – несколько десятков. Анализ результатов, также осуществляется в обобщающей форме.

Но, все-таки, на наш взгляд, несмотря на эти внешние сходства с количественным исследованием, экспертный опрос имеет боль-ше общего сходства с интервьюированием, т.е. – с качественным исследованием. Дело в том, что эксперты, по большей части высказывают оценочные суждения, оценивая не свои мотивы поведения, а мотивы поведения групп людей и влияния на них массовой коммуникации.

Экспертный опрос проводится в двух формах индивидуальных или групповых.

При индивидуальном опросе исследователь формирует проблему в виде вопросов анкеты и каждый из подобранных экспертов независимо друг от друга формулируют свои размышления и выводы. Достоинством этой формы является то, что исключается феномен группового давления.

Однако недостатком индивидуального экспертного опроса является то, что уровень компетентности разных экспертов может быть различен, а поскольку результаты такого опроса используются в обобщенном виде, мнение более компетентных экспертов могут оказаться неучтенными.

Эти недостатки несколько нивелируются при групповой форме опроса. Групповая форма экспертного опроса, известна как процедура «круглого стола» или «мозгового штурма».

В случае «круглого стола» проблема обсуждается совместно всеми экспертами и по итогам дискуссии вырабатывается единая аналитическая записка. Задача – не генерирование новых идей, а максимальный учет существующих.

«Мозговой штурм» – представляет собой, в первую очередь, генерирование новых идей, способных генерировать новые идеи, пути, способные решить проблему. Предполагает разделение ролей участников. Эксперты высказывают идеи. Аналитики вырабатывают идеи. Критики формулируют их оценку, определяют недостатки, слабые места, но должна стать разрушительной, поскольку новые идеи всегда недостаточно доказательны.

Общим недостатком группового экспертного опроса является феномен «группового давления».

Избежать недостатков индивидуального и группового экспертных опросов (возможной некомпетентности и «группового давления») позволяет их сочетание путем использования технологии опроса, называемого методом Дельфи. Этапы такого опроса следующие:

  1. Эксперты в индивидуальном порядке описывают причины протекающих процессов, анализируют их возможные альтернативы и формулируют прогноз.

  2. Информация тщательно анализируется исследователем, обобщается и представляется в виде единой аналитической записки, в которой представляются все оценки и суждения, высказанные экспертами.

  3. Аналитическая записка предлагается экспертам для дальнейшей оценки и критики.

Данная операция проводится в несколько туров (от 2 до 4).

Фокус-группа

Фокус-группа – форма группового интервью. Основоположником этого метода считается Р. Мертон, но настоящий «бум» начался с 80-х гг.

Для участия в фокус-группе подбирается группа, моделирующая генеральную совокупность, но, конечно, не являющаяся репрезентативной. Численность 8–10 человек. Достаточно малой, чтобы быть управляемой, но достаточно большой, чтобы обеспечить достаточный охват мнений. Как правило, работа опрашиваемых в фокус-группе оплачивается. Общая стоимость проведения фокус-группы может колебаться от 100 до 1 000 долларов.

Проводит фокус-группу не один человек, а небольшой коллектив исследователей. В нее, как правило входит: постановщик задачи, разрабатывающий программу и методический инструментарий; модератор – ведущий, непосредственно осуществляющий опрос фокус-группы; аналитик, наблюдающий за ходом фокус-группы и анализирующий ее результаты. Особая роль отводится именно модератору, ведущему, от искусства которого, в наибольшей мере зависит успех опроса. Он должен выбрать правильный тон, стиль разговора и точно определить собственную позицию. Ошибочные позиции, которые модератор может занять в ходе работы: активный, пассивный, попустительствующий, влияющий, плохо слушающий, много знающий.

Сам ход фокус-группы напоминает что-то среднее между интервью и «круглым столом». Для обсуждения предлагается проблема, затем – вопросы, подготовленные исследователем и раскрывающие проблему.

Значение методики фокус-группы в том, что она позволяет глубже понять мотивацию поведения людей под влиянием массовых коммуникаций. Здесь исследователь лицом к лицу встречается с потребителями – объектом влияния массовых коммуникаций.

Примеры тематики фокус-группы:

  • отношение избирателей к предвыборным публикациям или всего населения какого-либо пункта, территории, либо избирателей из числа разных социальных групп: нефтяники, строители, бюджетники и др.;

  • отношение населения к местным теле-, радиокампаниям, местным газетам и т.д.;

  • реклама кампании (товара, услуг, кандидата), социальная реклама глазами потребителей.

Желательно сопровождать работу фокус-группы иллюстративным, наглядным материалом, предлагаемым участникам. Например, просмотр ролика рекламы; просмотр фильма; знакомство со статьей, карикатурами, листовками и т.д.

В ходе работы фокус-группы возможно иерархическое структурирование группы, например, выдвижение лидеров, разбивка опрашиваемых на группы. В прежних исследованиях это считалось недопустимым, поскольку все участники должны иметь равные возможности для высказываний, сегодня допускается. Возможна конкуренция за лидерство. Каждая группа представляет собой микрокосм, развивается и модератор управляет этим развитием.

В процессе работы фокус-группы ответы участников фиксируются, записываются и затем анализируются.

Большое значение имеет оборудование помещения. Желательно иметь, помимо комнаты заседания, комнату наблюдения, отделенную односторонне прозрачной стеной, где за ходом работы фокус-группы могут наблюдать аналитик или заказчик. Впрочем, фокус-группу можно проводить и в обычном, и специально оборудованном помещении.

Состав участников фокус-группы может быть относительно постоянным – он может привлекать не к одному, а к ряду исследований. Но, согласно рекомендациям зарубежных специалистов, этот состав, опрашиваемых в фокус-группе все-таки целесообразно периодически заменять. Дело в том, что опрашиваемые через какое-то время становятся профессионалами, угадывая желаемые исследователями ответы и теряя непосредственность.

Задание 1

Познакомьтесь с интервью «Сибирь: от провинции к региону, от евразийской к арктической цивилизации». Подготовьте вопросы для интервью, позволяющие получить материал для пиар-кампании по формированию мифообраза города, поселка, региона.

Задание 2

Подготовьте и проведите углубленные интервью политических деятелей, руководителей отделений политических партий региона на тему: «Оценка политическими деятелями политических позиций средств массовых информаций Российской Федерации, а также – ситуации и перспектив партийных СМИ».

Задание 3

Подготовьте и проведите экспертный опрос на тему: «Проблема соблюдения этических норм СМИ».

Задание 4

Подготовьте и проведите фокус-группу на тему: «Политическая реклама в период выборов глазами студентов».

Качественные исследования массовой коммуникации,

основанные на использовании естественно-научных методов

Социологические методы исследования, в том числе исследования массовых коммуникаций весьма эффективно используют приемы, в большей мере используемые в естественных науках. Это методы анализа статистики, наблюдение, эксперимент.

Анализ статистики

В качестве статистического материала, используемого при исследовании массовых коммуникаций могут выступать как данные официальных органов, например, информация избирательной комиссии о количестве эфирного времени, использованного кандидатами или предвыборными объединениями, или корпоративная информация, например, о динамике тиража, числа продаж печатного издания и т.д. Для получения статистической информации проводятся специальные исследования. Например, контент-анализ или массовый опрос.

Получение и анализ статистики, как правило, не требует боль-ших затрат, дает очень полезную, разнообразную информацию и может эффективно использоваться почти в любом исследовании, посвященном массовым коммуникациям. В то же время, следует помнить, что данные статистики в большей мере могут использоваться для постановки задачи, формулировки гипотезы исследования и сами нуждаются в интерпретации, объяснении. Например, снижение продаж печатного издания – важный повод для начала исследования, но о причинах падения тиража данные статистики не расскажут. Хотя, принижать возможности анализа статистики, также, нельзя. По крайней мере, эти возможности возрастают при сопоставлении данных различной проблематики и разных источников.

Наблюдение

Наблюдение не является чисто социологическим методом – это общий метод, используемый рядом наук, в первую очередь – естественных. Но он достаточно эффективен и при изучении процессов массовых коммуникаций.

Например, это может быть наблюдение за поведением аудитории при просмотре телесериала, рекламного ролика, выступления кандидата, ее реакции на ключевые, с точки зрения исследователя, пассажи демонстрируемого продукта массовой коммуникации.

В отличие от обыденного – научное наблюдение, используемое при изучении массовых коммуникаций, предполагает программу исследования с обозначением проблемы и цели.

Эксперимент

Эксперимент также относится к общим методам и пришел в социальные науки из естественных наук, где он, примерно, с XVII в. являлся основным опытным методом проверки научных теорий.

Эксперимент – это опытное исследование воздействия отдельного или нескольких факторов на интересующую исследователя зависимую переменную.

В чем необходимость использования эксперимента при изучении массовой коммуникации?

В ходе обычного исследования часто возникает опасность установления ложной корреляции (зависимости) между переменными. Эта зависимость может оказаться случайной, временной. Следовательно, следует проверить, является ли она неслучайной, устойчивой, повторяющейся, действительно ли соответствует гипотезе.

Такую задачу проверки гипотезы и решает эксперимент. Особенно актуален для проверки конкурирующих гипотез. Назовем виды экспериментов.

Эксперимент, осуществляемый в реальности, в естественных условиях, называется, полевой, или эксперимент с неполным контролем. Например, были выдвинуты конкурирующие гипотезы о причинах снижения спроса на газету. Согласно первой гипотезе, падение спроса вызвано слабостью редакционной политики, согласно второй версии, причина заключается в повышении цены на газету. Влияет ли снижение цены на газету на популярность среди читателей, в данном случае, можно проверить в порядке эксперимента, снизив на время цену на издание.

Другой, особый вид эксперимента – лабораторный эксперимент. Условия для него специально конструируются, имитируются. Такие эксперименты дублируют реальный мир. Осуществляется в условиях максимального контроля над воздействием независимой переменной на зависимую, максимальной изоляции этого воздействия от внешних, посторонних влияний. Преимущество – в возможности повторения испытаний бесконечное число раз.

Наиболее эффективно этот метод используется при изучении массовых коммуникаций, при исследовании влияния телевидения на сознание людей, особенно детей и подростков.

Например, каково влияние рекламного ролика, фильма с целью антинаркотической пропаганды на молодых людей, определенного возраста. При этом проводится тестирование установок до и после просмотра фильма. Или, каково влияние насилия на экране телевизора на детскую психику, на поведение молодых людей?

Одной из проблем лабораторного эксперимента является то, что испытуемые часто осознают сам факт участия в нем, и это влияет на их мотивацию, ответы, поведение. Они подстраиваются под интересы экспериментатора, что влияет на чистоту эксперимента. В науке это получило название «эффект морской свинки» или «эффект экспертизы».

Задание

В нижеприведенной таблице представлена статистика упоминаемости политических партий, подготовленная компанией «Медиалогия». Какой метод использовался компанией в ходе сбора этой статистической информации? Сделайте аналитические выводы на основе данной статистики.

Таблица 14

Статистика упоминаемости политических партий

в федеральных СМИ

Партии / годы

Всего

сообщений

Сообщений негативного характера*

Сообщений позитивного характера

«Единая Россия»

2006

67 500

2 261

1 481

2005

50 796

4 812

2 032

Коммунистическая партия РФ

2006

34 355

531

449

2005

33 281

1 094

2 032

Партия «Родина»

2006

17 826

501

58

2005

18 143

1 384

233

Союз правых сил

2006

12 078

229

46

2005

16 116

603

112

Партия «Яблоко»

2006

12 207

246

18

2005

15 441

546

76

* Сообщения не относящиеся к негативным и позитивным, являются нейтральными.

Приложение 1

КОНТЕНТ-АНАЛИЗ ЖИЛИЩНЫХ ПРОБЛЕМ В Г.СУРГУТЕ

НА СТРАНИЦАХ МЕСТНОЙ ПРЕССЫ

(фрагменты из отчета по результатам исследования,

проведенного студентами специальности

«Связи с общественностью» СурГУ)

За категорию анализа принималась тема жилищных проблем, выраженная в единице анализа – «жилье».

За единицу счета принималась площадь текста, заполненного смысловыми единицами, составляющая не менее 1/16 полосы формата А3. Общий массив текстов – 120 полос в каждом издании, т.е. 15 выпусков в ежедневных газетах и 5 – в еженедельной.

Классификатор контент-анализа включает в себя следующие графы таблицы (единицам анализа в графах 4 и 7 для подсчета присвоены коды):

  1. № выпуска.

  2. Количество публикаций. Отражает число публикаций, вклю-чающих категорию «жилье».

  3. Площадь публикации (%). Отражает объем публикаций по теме в каждом номере и средний объем публикаций в 15 выпусках, включающий категорию «жилье».

  4. Направленность (%). Учитываются:

«+» – позитивные,

«0» – нейтральные,

«–» – негативные сообщения.

  1. Количество анонсов на передовице – отражает анонсируемые материалы по теме в каждом номере и среднее их число в 15 выпусках.

  2. Количество иллюстрированных публикаций – отражает степень иллюстрированности материалов.

  3. Жанровая направленность – графа включает 8 подграф, которые распределяют сообщения по жанровым признакам:

01 – информационное, 02 – описательное, 03 – превентивное, 04 – отчетное, 05 – биографическое, 06 – проблемное, 07 – дискуссионное, 08 – призывающее.

  1. Количество рекламных материалов – отражает число соответствующих материалов в рамках темы исследования.

В графе «Площадь публикации» для соотношения публикации кодировщиком изготовлены бумажные шаблоны:

09 – 1/16 полосы; 010 – 1/8 полосы; 011 – 1/4 полосы; 012 – 1/2 полосы; 013 – 1 полоса; 014 – 1,5 полосы; 015 – 2 и более полосы.

В ходе исследования составлено 3 итоговых протокола контент-анализа, включающих всю информацию о результатах исследования каждого печатного СМИ, а также общую сравнительную таблицу результатов.

В 3 списка проанализированных печатных СМИ включают следующие сведения: формат, количество полос, время, частота выхода, тираж издания, наименование учредителя, количество и номера выпусков, включенных в исследование, временной отрезок, составляющий предмет интереса исследователя (октябрь – ноябрь 2006 г.).

Описание результатов

Итак, в таблицах – классификаторах контент-анализа представлены результаты исследования.

Графа «Количество публикаций», включающих категорию «жилье» – числовой показатель внимания, которое газета уделяет в каждом выпуске жилищным вопросам. Каждый номер газеты «Новый город» из 15 проанализированных содержит в среднем 4,9 статьи, наименьшее число статей – 1, наибольшее – 10. Каждый номер газеты «Сургутская трибуна» из 15 проанализированных содержит в среднем 2,8 статьи, наименьшее число статей – 0, наибольшее число – 7. Каждый номер еженедельника «В центре событий» из 5 проанализированных содержит в среднем 3,6 статьи, наименьшее число – 2, а наибольшее – 5.

Графа «Площадь публикации» – показатель объема публикаций на интересующую тему. В газете «Новый город» средняя площадь публикаций в каждом номере 18,2%; в «Сургутской трибуне» средний объем публикаций – 14,7%; еженедельник «В центре событий» посвящает теме жилья в среднем 5,2% в каждом номере.

В графе «Направленность» учитывались позитивные (+), нейтральные (0) и негативные (–) по смысловой направленности сообщения. В газете «Новый город» от общего объема проанализированных материалов, включающих категорию «жилье», позитивную направленность имеют 13,9%, нейтральную – 52,2% и негативную – 32,8%. В «Сургутской трибуне» процент позитивной и нейтральной смысловой направленности сообщений распределен примерно одинаково: 34,8 и 36,4% соответственно. Публикаций, имеющих негативную смысловую направленность, – 22,1%. Анализируемые материалы в еженедельнике «В центре событий» по смысловой направленности распределены следующим образом: 30% позитивных сообщений, 41,6 – нейтральных и 28,2 – негативных.

Графа «Количество анонсов на передовице» – фиксация внимания к публикациям, посвященным разного рода жилищным вопросам. Газета «Новый город» в среднем анонсирует 1,5 материала в каждом номере, наименьшее число материалов, анонсируемых на передовице с 31.10 по 29.11.2006 г. – 0, наибольшее число – 5. «Сургутская трибуна» в среднем анонсирует на передовице 0,5 материала, на интересующую тему, наименьшее число – 0, наибольшее число – 2. Газета «В центре событий» фиксирует внимание читателя к жилищной теме в среднем в 0,6 материала на передовице, наименьшее число материалов, анонсируемых на передовице с 18.10 по 29.11 – 0, наибольшее число – 2.

Более всего иллюстративного материала, сопровождающего публикации, представляет газета «Новый город»: в среднем 2,7 снимка на каждую статью; чуть меньше этот показатель у газеты «В центре событий» – 2 снимка, наиболее низок этот показатель у «Сургутской трибуны» – 0,6 снимка на статью.

С точки зрения жанровой направленности каждое из изданий имеет свои предпочтения: в «Сургутской трибуне» две трети составляют информационные сообщения, одну треть – проблемной направленности; в «Новом городе» – чуть более двух третей – информационные сообщения, и 20% – проблемные. В газете «В центре событий» по жанровой направленности материалы распределились следующим образом: в равном соотношении оказались сообщения информационные – 80%, превентивные – 60%, проблемные – 60%.

Лидером по количеству рекламных материалов стала «Сургутская трибуна» – в среднем на каждый выпуск приходится 0,4 статьи, в «Новом городе» – 0,07 рекламного материала в каждом номере, в газете «В центре событий» – 0.

В целом печатные СМИ г. Сургута в довольно разном объеме информируют население о ходе реализации национального проекта «Доступное жилье», выборах управляющих компаний, тарифной политики ЖКХ, ценовой политики на рынке недвижимости Сургута. Оптимальный объем материала, который позволяет говорить о полноте освещения темы, наблюдается, пожалуй, лишь в «Новом городе», но вместе с тем, газете явно не хватает превентивной информации, которая позволила бы населению быть более подкованными в знаниях. В «Сургутской трибуне» тексты чаще всего носят позитивистский характер, что связано с обилием заказных материалов, в жанровом плане наблюдается недостаток проблемных и дискуссионных материалов аналитической направленности. Газета «В центре событий» полностью подтверждает гипотезу о недостаточности освещения темы на своих страницах.

Из трех газет только две публикации достаточно иллюстрированы, что повышает эффективность восприятия информации.

Публикации зачастую не являются объектом анонсирования на передовицах. В изданиях очень мало «ударных» материалов на тему жилья, выносящихся на передовицу.

В местных СМИ, учредителями которых являются властные структуры города, обилие рекламных материалов, в которых отражается та или иная информация по теме, необходимая заказчику – гипотеза подтверждается на 100% в отношении «Сургутской трибуны».

Таким образом, на примере освещения актуальной темы – темы жилья в городских СМИ, можно дать следующие рекомендации: местным изданиям необходимо в первую очередь ориентироваться на потребности горожан в той или иной информации, что является залогом успешного бизнеса. Об отсутствии такой четкой ориентации говорят и низкая информированность о сути национального проекта, и незнание, кого выбрать в «управдомы», и ажиотажный спрос на недвижимость в городе и т.д.

Таблица 1.П1

Список проанализированных публикаций

в газете «Сургутская трибуна»

Формат

Количество полос

Время издания

Частота выхода

Тираж

Учредитель

Коли-чество номеров

газет

А3

8

С 1934 г.

5 раз

в неделю

18 000

ОАО «Редакция газеты „Сургутская трибуна“» и Городская Дума муниципального образования, го-род окружного значения – Сургут

15

205, 206, 208–218, 224, 225

Таблица 2.П1

Список проанализированных материалов

в газете «Новый город»

Формат

Количество полос

Время издания

Частота выхода

Тираж

Учредитель

Коли-чество номеров

газет

А3

8

С 1993 г.

5 раз

в неделю

20 389

ЗАО «СМИА СИА-ПРЕСС»

15

205–217, 

224, 225

Таблица 3.П1

Список проанализированных материалов

в газете «В центре событий»

Формат

Количество полос

Время издания

Частота выхода

Тираж

Учредитель

Коли-чество номеров

газет

А3

24

С 2003 г.

1 раз

в неделю

6 000

ЗАО ТРК

«Сургутинтер-новости»

5

42, 45–48

Таблица 4.П1

Классификатор контент-анализа

(газета «Сургутская трибуна» (с 31.10 по 29.11))

выпуска

Публикации, включающие категорию «жилье»

Общая площадь, ≈ %

Направленность, ≈ %

Анонсы на передовице

Иллюстрированные публикации

Жанровая направленность

Реклам-ные материалы

+

0

205

3

4,7

0

75

25

2

0

06,01

0

206

3

14,0

25

75

0

0

0

02,01

0

208

2

7,0

0

50

50

1

0

06,01

0

209

3

15,6

33,3

33,3

33,3

0

1

01, 03, 06

0

210

3

28,0

66,5

0

33,5

0

3

01

2

211

7

37,5

14,3

71,5

14,3

1

2

01

0

212

4

14,0

50

50

0

1

0

01

2

213

3

15,6

75

0

25

1

0

08, 06, 03

0

214

1

9,3

100

0

0

0

1

03

0

215

4

35,0

25

25

50

0

1

06

0

216

2

1,6

0

100

0

0

0

01

0

217

1

3,0

0

0

100

0

0

06

0

218

3

28,0

100

0

0

0

0

01

2

224

3

7,8

33,4

66,6

0

1

1

01

0

225

0

0,0

0

0

0

0

0

0

0

Среднее

14,7

34,8

36,4

22,1

0,5

0,6

01

0,4

Таблица 5.П1

Классификатор контент-анализа

(газета «Новый город» (с 31.10 по 29.11))

выпуска

Публикации, включающие категорию «жилье»

Общая площадь, ≈ %

Направленность, ≈ %

Анонсы на передовице

Иллюстрированные публикации

Жанровая направленность

Реклам-ные материалы

+

0

205

5

17,2

25

50

25

1

3

01

0

206

10

35,9

10

60

30

5

8

01

0

207

7

5,5

0

75

25

0

2

01

0

208

6

37,5

0

33,4

66,6

2

4

06

0

209

7

46,9

28,6

14,3

57,1

2

4

06

0

210

8

19,5

14,2

42,9

42,9

1

5

01

0

211

1

9,4

100

0

0

1

1

05

0

212

1

0,8

0

100

0

0

0

01

0

213

1

1,5

0

100

0

0

0

01

0

214

2

5,5

0

50

50

1

1

03, 01

0

215

7

29,0

14,3

57,1

28,6

1

5

01

0

216

4

11,7

0

75

25

0

1

01

0

217

4

27,3

0

50

50

4

1

01

0

224

4

9,4

0

25

75

2

2

07

0

225

6

15,6

16,7

50

16,7

2

4

01, 06

1

Среднее

4,9

18,2

13,9

52,2

32,8

1,5

2,7

01

0,07

Таблица 6.П1

Классификатор контент-анализа

(газета «В центре событий» (с 18.10 по 29.11))

выпуска

Публикации, включающие категорию «жилье»

Общая площадь, ≈ %

Направленность, ≈ %

Анонсы на передовице

Иллюстрированные публикации

Жанровая направленность

Реклам-ные материалы

+

0

42

4

5,2

25,0

25,0

50,0

1,0

0

04, 06, 01, 03

0

45

4

4,4

25,0

50,0

25,0

0,0

0

03

0

46

5

4,9

0,0

33,0

66,0

2,0

0

01

0

47

3

4,4

0,0

100,0

0,0

2,0

0

01, 03, 06

0

48

2

7,3

100,0

0,0

0,0

0,0

0

06, 01

0

Среднее

3,6

5,2

30,0

41,6

28,2

0,6

0

01

0

Таблица 7.П1

Итоговый протокол контент-анализа

Наименование издания

Публикации, включающие категорию «жилье»

Общая площадь, ≈ %

Направленность, ≈ %

Анонсы на передовице

Иллюстрированные публикации

Жанровая направ-ленность

Реклам-ные материалы

+

0

«Сургутская трибуна»

2,8

14,7

34,8

36,4

22,1

0,5

0,6

01

0,4

«Новый город»

4,9

18,2

13,9

52,2

32,8

1,5

2,7

01

0,07

«В центре событий»

3,6

5,2

30,0

41,6

28,2

0,6

0

01

0

Приложение 2

Сургутский университет на страницах местной прессы.

Контент-анализ публикаций за 1997 год.

Возникновение и деятельность в городе учебного заведения университетского уровня – явление более чем заметное. Не случайно поэтому и внимание, которое уделяют местные газеты Сургутскому университету. В наше обозрение попали публикации за 1997 г., включающие как статьи самих ученых СурГУ, так и журналистские очерки. Сравнение газетной площади, посвященной университету, в пяти местных периодических изданиях выглядит так:

Рис. 1.П2

Университет – не только образовательное учреждение, но и центр духовной, культурной, просветительской жизни. Но, к сожалению, публицистическая активность наших преподавателей и сотрудников на страницах местной прессы оставляет желать лучшего. Хороший пример в этом отношении подают ученые медицинского факультета. Именно им принадлежат статьи в «Сургутской трибуне».

Остальные публикации являются заметками журналистов о СурГУ. Отметим, что не все они носят позитивный характер. Поэтому ниже представлено соотношение публикаций в зависимости от их направленности в местной печати (по сравнению газетной площади).

Рис. 2.П2

Рис. 3.П2

Рис. 4.П2

Рис. 5.П2

Рис. 6.П2

К числу журналистских удач в публикациях о СурГУ следует отнести очерк Л. Петровой «Истины познания Г. Назина» в газете «Северный дом» («СД» от 19.09.97) и рассказ другого журналиста этой же газеты А. Маркина о состоявшейся 9 сентября в университете пресс-конференции. Последнюю статью следует отметить особо, поскольку автору, стесненному рамками газетной площади, удалось, тем не менее, достаточно подробно рассказать о жизни вуза: об этапах его становления и перипетиях, которые пришлось преодолеть на этом пути; о сегодняшнем дне университета и специальностях, по которым в нем ведется подготовка; о принципах кадровой политики. К слову, репортажи о пресс-конференциях, которые проходят в СурГУ, газета помещает регулярно (см., например, «СД» от 18.01.97).

Объективной и содержательной информацией об университете отличаются и публикации в «Сургутской трибуне». Здесь можно отметить статьи С. Севастьянова («СТ» от 04.06.97 и от 06.09.97) о прошедших в стенах вуза пресс-конференциях и положительный вывод об устойчивом и поступательном характере его развития. В этой же газете мы находим содержательное интервью с ректором Г.И. Назиным («СТ» от 02.09.97).

Любопытно, что газета ведет даже небольшую рубрику «Заметки из СурГУ», из которой можно узнать и о первом выпуске, состоявшемся в университете, церемонии вручения дипломов («СТ» от 24.06.97) и о состоявшейся здесь отчетно-выборной конференции и ее итогах («СТ» от 01.10.97).

Следует отметить стремление «Сургутской трибуны» выйти за пределы освещения чисто образовательных и научных проблем вуза и рассказать о его культурной жизни, например, в репортаже «Сказки белого оленя» с выставки в СурГУ («СТ» от 23.05.97), а, также, – о конкретных людях учащихся и работающих в нем. Здесь обращает на себя внимание заметка И. Шмаглий, студентки юридического факультета, «Студенты берут высоты» («СТ» от 30.04.97) – о студенческой научной конференции и статья З. Сенькиной «Ученый, учитель, ученик...» о заведующем лабораторией математического моделирования П.Т. Зубкове («СТ» от 15.04.97).

Причина такого внимательного и доброжелательного отношения газеты к университету, наверное, в том, что журналисты видят в нем своего союзника в деле распространения культуры и образованности среди населения, что их заботят судьбы молодых людей, живущих в районе и городе. Не случайно еще в одной статье, помещенной в газете (З. Сенькина «Молодежь истосковалась по учебе...» // «СТ» от 16.01.97), они солидаризируются с мнением ректора СурГУ Г.И. Назина, что «каким бы большим город не был, если в нем нет полноценного высшего образования, он останется рабочим поселком», и поэтому главная задача университета заключается «не только в подготовке специалистов, но и в выращивании собственной интеллигенции».

«Нефть Приобья» – другое местное периодическое издание поместило в № 42 интересный и подробный рассказ об истории становления СурГУ. «История развития СурГУ уникальна для всей России», – делает вывод журналист А. Ярошко. Действительно – 6 факультетов, 27 кафедр, 10 лабораторий, 2 тыс. студентов, 25 докторов наук и 70 кандидатов наук из 170 преподавателей – такой итог четырехлетнего становления, по словам журналиста, делает вполне оправданным такое мнение. В этой же газете мы находим оперативную информацию о пресс-конференции в СурГУ (№ 3), сообщение о строительстве общежития университета (№ 4) и т.д.

Газета «Вестник», выделяется тем, что регулярно предоставляет свои страницы для публикаций ученых университета, главным образом, как уже говорилось, из числа преподавателей медицинского факультета. Причем львиная их доля приходится на одного человека – профессора В. Катюхина. Около десятка статей опубликовано им в газете. Хороший пример для подражания. Если добавить интервью декана медицинского факультета В. Корчина, данное этой же газете, то можем констатировать, что именно этот факультет прочно держит первое место по числу газетных публикаций.

Впрочем, и сами журналисты «Вестника» достаточно часто пишут об университете и, как нетрудно убедиться, весьма доброжелательно. Газета открыла даже небольшую рубрику «Вести из СурГУ», из которой читатель может узнать, например, о состоявшихся выпусках специалистов того или иного факультета, о предстоящих или прошедших «Днях открытых дверей» в университете, о работе его отдельных подразделений, о прошедших здесь пресс-конференциях и художественных выставках и т.д.

Даже экологический выпуск газеты «Телеокно» (№ 51) под названием «Эхо» не обошел вниманием СурГУ, рассказав в заметке «Студенты пьют хорошую воду» о научно-исследовательских работах ученых университета по созданию технологии доочистки водопроводной воды.

Нетрудно заметить, что особняком стоят публикации газеты «Новый город». О СурГУ за прошедшее время здесь писалось чуть ли не в каждом номере (№ 95, № 97, № 100, № 103, № 105, № 106), но как ни удивительно, для рассказа об университете журналисты этого издания находят только черную краску.

Взять, к примеру, статью «Не тяжела шапка Мономаха, а вожделенна» («НГ» от 18.09.97), в которой автор с чужих слов делает вывод о якобы, неудовлетворительной «моральной атмосфере» в университете. О каком профессионализме журналистов данной газеты может идти речь, если при этом никто из них не удосужился побывать в университете или посетить пресс-конференции, которые регулярно проводятся в СурГУ? Каким развитым обонянием нужно обладать, чтобы судить об «атмосфере» на расстоянии?

Не удивительно, что владельцы чувствительных носов из числа членов редакции «Нового города» всегда стараются найти факты, дискредитирующие, по их мнению, необходимость высшего образования. Если же мы и находим материалы позитивного характера, то речь в них идет о вузах за пределами Ханты-Мансийского округа. Так, в статье под названием «Диплом эколога можно получить в Сургуте» («НГ» от 31.05.97) почему-то рассказывается о преимуществах филиала Тюменского университета перед Сургутским университетом.

Еще одна публикация под красноречивым заголовком – «Вузов много, а детских садов недостает» («НГ» от 20.09.97). Весь пафос статьи направлен на доказательство одной пламенной мысли: в Сургуте стали готовить слишком много специалистов с высшим образованием. «Смогут ли они найти работу?» – озабочено вопрошает автор публикации. Нынешний читатель уже не ожидает найти в газете достоверные факты или их объективную интерпретацию, но, по крайней мере, на соблюдение здравого смысла он вправе рассчитывать. Увы, но даже этим не балует его «Новый город». Иначе журналист, написавший упомянутую статью, должен был задаться элементарным вопросом: «Если трудно найти работу специалистам с высшим профессиональным образованием, то насколько сложнее это сделать людям, вообще не имеющим образования?». Выходит, Сургуту не нужны люди с образованием, а без образования нужны? Согласно кредо газеты, дело обстоит именно последним образом, и журналист в упомянутой статье, очевидно, полагает, что образование сургутян вполне можно ограничить детсадовским уровнем. Но вряд ли с этим согласятся родители молодых сургутян.

Впрочем, для последних газета предлагает выход. В этом же номере «Нового города» на соседней странице помещена статья «Иностранцы за детьми приезжают в Сургут», где рассказывается о добрых американских дядях и тетях, которые ездят по России и подбирают детей для усыновления. Нужды нет, что уже стали общеизвестны факты жестокого обращения в Америке с усыновленными детьми, что этим бизнесом занимаются очень подозрительные фирмы и поэтому судьба многих детей пугающе неизвестна.

Зато такой подход вполне вписывается в общую концепцию отношения газеты к населению. Действительно, зачем нужно высшее образование, если юных сургутян можно напрямую отправлять в заморские страны? Вполне достаточно детского садика. В этом случае возможность для населения получать дальнейшее образование выглядят только помехой. Помните фрагмент из «Двенадцати стульев»: «В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что, казалось, жители города рождались лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову и сразу же умереть». Перефразируя классиков, можно сказать, что, по мнению «Нового города», жители г. Сургута рождаются, чтобы жениться, родить детей, отдать их в детский садик, а затем отправить в зарубежную семью.

Вообще, своим отношением к вузам журналисты этой газеты напоминают одного печально известного исторического деятеля, который, услышав слово «культура», хватался за пистолет. «Новый город» делает то же самое, услышав слова «высшее образование».

Если же говорить о серьезных вещах, то анализу подлежат причины того, почему публикации газеты «Новый город» выпадают из общего контекста публикаций других местных периодических изданий, отличаясь крайней степенью неприязни по отношению к СурГУ, в частности к высшему образованию вообще.

Возможны две модели поведения журналистов. Большинство из них как в Сургуте, так и в других городах России, рассматривают вузовских преподавателей и ученых как естественных союзников в формировании и развитии социокультурного пространства региона. Их объединяет общая установка на просветительство, развитие духовной сферы.

Однако есть и другая модель отношения журналистов к развитию высшего образования, которую продемонстрировал в данном случае «Новый город». Факт, который радует других – то, что вуз поднимает интеллектуальный и культурный уровень населения, встречает неприятие со стороны некоторых журналистов. Для «умного» населения придется делать и «умную» газету. И наоборот, чем ниже уровень образования населения, тем проще ее делать. «Новый город», прочно занимая одно из первых мест в России по уровню дотационности и имея годовую подписку сопоставимую с ценой нескольких сникерсов, вероятно, очень не хочет никаких изменений. Поэтому старательно из номера в номер «топит» высшее образование в Сургуте. И это несмотря на то, что по числу студентов на тысячу населения Ханты-Мансийский округ намного отстает не только от среднего показателя по России, но и от юга Тюменской области.

К таким выводам можно придти, оценивая вклад некоторых местных средств массовой информации в развитие образовательного и культурного пространства города и округа.

Приложение 3

Павленко Р.А.

гр. 823

Качественный контент-анализ статьи М.Ю. Мартынова

«Сургутский университет на страницах местной прессы»

  1. Структурный анализ

  2. Матричный классификатор

  3. Дерево уровней

  4. Вывод

1 уровень «А»

Контент-анализ публикаций «О Сургутском университете» в местной прессе в газетах: «Северный дом», «Сургутская трибуна», «Нефть Приобья», «Новый город» («НГ»), «Вестник»

2 уровень «Б»

  1. Статьи сотрудников СурГУ и журналистов об университете.

  2. Положительные публикации о СурГУ.

  3. Отрицательные публикации об университете.

  4. По мнению «НГ» Сургут не нуждается в специалистах с высшим образованием.

  5. Газета «Новый город» вообще склонна печатать заказные статьи.

  6. Две модели поведения журналистов.

  7. Образованным людям нужна «умная пресса».

3 уровень «В»

  1. Анализ размеров печатной площади местных газет посвященных СурГУ

  2. Положительные публикации о СурГУ в газете «Северный регион».

  3. Объективная и содержательная информация об университете в «Сургутской трибуне».

  4. Положительная информация в газете «Нефть Приобья».

  5. В газете «Вести» часто публикуют статьи ученых и студентов СурГУ.

  6. В «НГ» преимущественно отрицательные публикации об университете.

  7. Журналисты «НГ» пытаются найти факты, дискредитирующие высшее образование.

  8. По мнению «НГ» образование сургутян можно ограничить детсадовским уровнем.

  9. Пример заказной статьи об усыновлении детей американцами. Известны факты жестокого обращения в Америке с усыновленными детьми.

  10. Вуз, как союзник в формировании и развитии социокультурного пространства региона.

  11. «НГ» «топит» высшее образование в Сургуте.

  12. Число студентов в ХМАО намного меньше, чем на юге Тюменской области и по России вообще.

  13. Положительные публикации в газете «Вести».

  14. Положение газеты «Телеокно», «Эхо» публикует положительные статьи о СурГУ.

4 уровень «Г»

  1. Появление университета знаменательное явление для города.

  2. 34% от общей площади газеты «Вестник» публикуют положительную информацию о СурГУ.

  3. 24% от общей площади газеты «Новый город» содержат отрицательную информацию о СурГУ.

  4. 3% от общей площади газеты «Нефть Приобья» занимают положительные публикации о СурГУ.

  5. 32% от общей площади газеты «Сургутская трибуна» содержат положительную информацию об университете.

  6. 7% положительных публикаций о СурГУ в газете «Северный дом».

  7. Слабая активность преподавателей СурГУ в местной прессе.

  8. Большое количество негативных публикаций об университете в «Новом городе» по сравнению с другими изданиями.

  9. Регулярные репортажи в «Северном доме» с пресс-конфе-ренций в СурГУ.

  10. Статьи в «Сургутской трибуне» об устойчивом и поступательном развитии СурГУ.

  11. Специальная рубрика «Заметки из СурГУ» в «Сургутской трибуне».

  12. «СТ» рассказывает о культурной жизни университета.

  13. В «СТ» публикуют материал, как студентов, так и преподавателей СурГУ.

  14. Журналисты «СТ» видят в лице университета своего союзника в деле распространения культуры и образованности среди населения Сургута.

  15. В газете «Нефть Приобья» публикуется подробная статья.

  16. В «Вестнике» постоянно печатаются статьи ученых университета.

  17. Медицинский факультет лидер по числу публикаций в местной прессе.

  18. Журналисты «Вестника» часто и доброжелательно пишут о СурГУ.

  19. В «Вестнике» есть специальная рубрика «Вести из СурГУ».

  20. В экологическом выпуске «Телеокна», «Эхо» опубликована статья о научно-исследовательских работах ученых университета.

  21. Отрицательные публикации о СурГУ практически в каждом номере газеты «Новый город».

  22. Журналисты «НГ» пишут об университете с чужих слов.

  23. Ярко выраженный непрофессионализм журналистов «Нового города».

  24. Журналисты «НГ» игнорируют приглашения СурГУ.

  25. «НГ» всегда старается найти факты, дискредитирующие, по его мнению, необходимость высшего образования.

  26. В позитивных материалах «НГ» речь идет о вузах за пределами ХМАО.

  27. В Сургуте, по мнению «НГ», стало слишком много специалистов с высшим образованием.

  28. Зачем образование, если всех детей можно отправить на усыновление за границу?

  29. По мнению «НГ», жители Сургута рождаются, что бы же-ниться, родить детей, отдать их в детсад, и затем отправить жить в зарубежную семью.

  30. «НГ» «хватается за пистолет», услышав слово высшее об-разование.

  31. Необходим анализ причин отрицательных публикаций о СурГУ в газете «Новый город».

  32. Большинство журналистов рассматривают преподавателей и сотрудников СурГУ как естественных союзников.

  33. Для журналистов «НГ» чем ниже уровень образованности, тем проще делать газету.

  34. «НГ» не хочет изменений в своей политике.

Таблица 1.П3

Обобщающие результаты исследований

Название

газеты

Положительные

Нейтральные

Отрицательные

«Вестник»

Г2, Г16, Г18, Г19,

Г2

«Сургутская трибуна»

Г5, Г10, Г11,

Г12, Г13, Г14,

Г32

Г5

«Новый город»

Г3

Г3, Г8, Г21,

Г22, Г23, Г24,

Г25, Г26, Г27,

Г28, Г29, Г30,

Г31, Г33, Г34,

«Нефть Приобья»

Г4, Г15,

Г4

«Северный дом»

Г6, Г9

Г6

«Скрижаль»

Г1

«Телеокно»

Г20,

Положительные

Нейтральные

Отрицательные

Итого

«Вестник»

4

1

0

Итого

«Сургутская

трибуна»

7

1

0

Итого

«Новый город»

0

1

15

Итого

«Нефть Приобья»

2

1

0

Итого

«Северный дом»

2

1

0

Итого

«Скрижаль»

Итого

«Телеокно»

1

0

0

В статье М.Ю. Мартынова «Сургутский университет на страницах местной прессы», приводятся результаты количественного контент-анализа публикаций в местной прессе об университете. Целью статьи является акцентировать внимание читателей на выводе из этого анализа о предвзятом, заказном характере публикаций относительно университета в газете «Новый город». Автор строит доказательство такой предвзятости на том сравнении, что во всех газетах даются позитивные оценки деятельности университета и только в одной – «Новый город» – негативные, что свидетельствует об умысле редакции. Автор ставит под сомнение объективность газеты и независимость редакционной политики.

Согласно нашему анализу статьи, приведенному в матричном классификаторе, количество негативных высказываний автора в адрес газеты «Новый город» составляет 15. В то же время, в адрес других газет высказываются только положительные или нейтральные утверждения. Наибольшее число позитивных высказываний относятся к газетам «Сургутская трибуна» – 7 и «Вестник» – 4.

Первая часть текста, описывающая общую картину публикаций о СурГУ (Б1) не содержит негативных высказываний и направлена на демонстрацию объективности автора, опирающегося на научно обоснованный метод контен-анализа. Демонстрацией объективности является и упрек в адрес ученых университета, недостаточно активно, на взгляд автора, выступающих со статьями в прес-се (Г7). В ткань повествования вплетается указание на важность для города самого факта появления университета (Г1).

Одновременно упор в первой части публикации делается на то, что большинство газет публикуют о СурГУ материалы позитивного характера, что иллюстрируется ссылкой на результаты исследования (Б2: В1; В2; В3; В4; В13; В14: Г2; Г3; Г4; Г5; Г6).

Вторая часть текста публикации (Б3: В5) направлена на показ особого характера публикаций о СурГУ газеты «Новый город», имеющих негативную окраску. Автор подводит читателя к выводу, что если все газеты высказывают только положительные оценки университета и лишь одна – отрицательные, то в этом втором случае мы имеем дело с предвзятым, заказным суждением (В 6).

В третьей части текста (Б4; Б5) автор выдвигает версии такого рода позиции газеты. Одна версия связана с агрессивным отношением журналистов «Нового города» к высшему образованию вообще (В7; В8; В11), объясняется почему (Г33; Г34). Вторая версия указывает на то, что журналисты газеты вообще склонны публиковать заказные статьи, пример такой статьи приводится в этом же номере (Б5: В9).

В заключительной части публикации предлагаются выводы: о двух моделях журналистики (Б6) и заинтересованности большинства журналистов – «умной» прессы в умном, образованном читателе, а значит, их заинтересованности в образовании населения (В10), и незаинтересованности в этом второй модели – читай: журналистов «Нового города» (Б6), что порождает их агрессию в отношении высшего образования.

Статья носит критический характер в адрес редакционной политики газеты «Новый город» и наносит ущерб ее имиджу.

Приложение 4

Озеров В.

Кредит доверия дважды не получишь

Недавние губернаторские выборы в Нижегородской области, похоже, выявили неприятную для действующих руководителей тенденцию: люди не спешат голосовать за тех, кто в очередной раз обещает сделать то, чего не сделал раньше. И лояльность центральным властям уже не помогает – сегодня практически все политики готовы активно сотрудничать с Кремлем.

Пока неясно, сумеют ли другие главы субъектов Российской Федерации как следует подготовиться к очередным выборам в собственном регионе, чтобы не повторить судьбу Ивана Склярова. По крайней мере, им есть над чем подумать.

Например, в Республике Коми выборы состоятся в декабре нынешнего года. За четыре с лишним месяца до голосования позиции главы республики Юрия Спиридонова выглядят не самыми обнадеживающими.

На днях лаборатория социологических исследований Сургутского государственного университета провела опрос среди населения Коми. В качестве критериев рейтинга кандидатов на пост президента республики использовались три индикатора: оценка авторитетности лидера, готовность голосовать за лидера на предстоящих выборах и эмоциональное отношение к лидеру. Уже сегодня определились два безусловных фаворита будущей предвыборной гонки: глава РК Юрий Спиридонов и спикер местного законодательного органа Госсовета – Владимир Торлопов. По результатам опроса именно они стали лидерами, поэтому остановимся именно на их показателях.

По уровню авторитетности Спиридонов пока опережает своего основного конкурента – 33% против 16% опрошенных назвали «более авторитетным» именно нынешнего руководителя Коми. Сегодня проголосовать за Спиридонова готовы 32% потенциальных избирателей, за Торлопова – 24%. А вот более симпатичен жителям республики местный спикер: 41% против президентских 36%.

На первый взгляд, президенту Коми пока что не стоит опасаться за исход голосования. Однако если взглянуть на настроения, царящие среди «сомневающихся», а таких почти половина избирателей, то видно, что поводов для опасений у Спиридонова предостаточно.

Так, среди колеблющихся – 75% симпатизируют Торлопову и лишь 33% – Спиридонову (респонденты могли отдать симпатии обоим политикам сразу). Зато антипатию нынешний президент вызывает у 20% сомневающихся, а спикер «определенно не нравится» лишь 2%, т.е. на порядок меньше.

Из полученных данных некоторые социологи делают предположение, что у Спиридонова практически исчерпаны возможности поднять свой фактически уже предельный рейтинг популярности среди жителей региона. Зато у Торлопова весьма обнадеживающие перспективы. Ведь большинство пока что не определившихся избирателей при определенных условиях могли бы проголосовать именно за спикера.

Любопытно, что из тех, кто голосовал за Спиридонова в 1997 г., сделать то же самое готовы менее двух третей опрошенных избирателей. 20 процентов голосовавших за президента ни при каких обстоятельствах не отдадут за него голос на этот раз. В общем, за 4 года президент умудрился не только не обрести новых сторонников, но и растерять значительную часть прежних.

В любом случае основная борьба на выборах пойдет за голоса «сомневающихся». Кто сумеет завоевать доверие этой части избирателей накануне голосования, тому и управлять Республикой Коми следующие четыре года.

Возможно, считает местная оппозиция, Спиридонов рассчитывает на административный ресурс, на подконтрольные СМИ. Но не стоит забывать, что совсем недавно вся эта машина не помогла остаться у власти в Нижегородской области Ивану Склярову.

Приложение 5

Фаллический символ в центре Сургута:

архитектурный китч или административная прихоть?

Сегодня существует два проекта застройки центра Сургута. Поясним, что под центром города, или пресловутым «ядром центра», как он почему-то именуется в градостроительных планах, архитекторы понимают территорию между рекой Саймой и зданиями «Сургутгазпрома», «Тюменьэнерго», включая полуостров, на котором сейчас находится новый корпус университета. Так вот, существуют два проекта застройки этой территории.

Первый проект, предложенный городскими архитекторами, предполагает постройку моста от Комсомольского проспекта и далее автомобильной эстакады, и дороги через зеленую зону отдыха на реке Сайме с выходом на Ленинский проспект. Вдоль этой дроги планируется построить крупные здания: высотную гостиницу, новое здание администрации города, супермаркет и т.д.

Второй проект, который отстаивает университет, предлагает не строить эстакаду и дорогу, сохранить парковую зону на реке Сайма, а на полуострове между зданиями университета, «Газпрома» и «Тюменьэнерго» расположить зону отдыха для горожан и молодежный комплекс, включающий сооружения для спортивных занятий, занятий по интересам и т.д.

Возникшая по поводу проектов дискуссия интересна для наблюдателя тем, что отражает существующее в городе различие двух групп населения и, соответственно, столкновение их интересов.

Первая группа рассматривает Сургут, в первую очередь, как место для работы и зарабатывания денег. Поэтому стремится максимально сделать его удобным для себя с этой точки зрения. Ей не нужны зоны отдыха и досуга, поскольку представители этой группы проводят отдых в других местах. Зато нужно как можно больше дорог, обеспечивающих быстрейший подъезд к месту работы и магазинам.

Вторая группа включает сургутян относительно давно проживающих в городе или связывающих с ним дальнейшую жизнь. Они заинтересованы в существовании рекреационных городских зон, мест отдыха и досуга для себя и своих детей. Они поддерживают проект застройки центра, защищаемый университетом, и справедливо отмечают, что с завершением строительства широкополосной дороги от улицы Югорской до проспекта Комсомольского полностью решает транспортную проблему восточной части города.

При этом обращается внимание на то, что эстакада и прокладка дороги убивают саму идею центра. Все города стремятся вывести транспорт из центра, сделать его пешеходным. Во всех крупных городах России, начиная с Москвы, движение транспорта через центр – обычно это площадь, сквер, и пр. – запрещено. В Сургуте же сегодня, наоборот, дорога, причем за огромные деньги, проходит через центр города. Тогда, если правильно применять слова, назвать этот образчик градостроительной мысли надо не «центром» и не «ядром», а «центральным перекрестком».

Обсуждение двух проектов застройки интересно и тем, что привлекает внимание к мотивам поведения депутатов Думы г. Сургута. Возможно городские депутаты, будучи в основном «производственниками», так же заражены вирусом «вахтовой психологии временщиков» и поэтому, в свое время, утвердили нынешний градостроительный проект, убивающий идею центра города и зеленую зону на реке Сайма. Но, может быть, все проще, и принятое когда-то непродуманное решение сегодня в силу административно-бюрокра-тических закорючек сложно отменить.

Впрочем сегодня, у официального проекта есть еще одни деятельные защитники. Это сами архитекторы, разработавшие его. Уж очень им нравится здание 30-этажной гостиницы, которую по плану предполагается разместить в самом центре, выступающей главным организатором архитектурного пространства этого центра.

Однако эта идея и вызывает наибольшие возражения. Дело в том, что подобные одиноко стоящие, взметнувшиеся вверх здания, были модны в эпоху авангардизма в 60-е годы прошлого века. Они выступали фаллическими символами эпохи молодежных, студенческих бунтов тех лет и являлись средствами художественного эпатажа, китча, направленного против ценностей буржуазного общества, в рамках общей критики капитализма, в том числе в искусстве.

Но стоит ли авангардистские идеи полувековой давности увековечивать в архитектурных образах нашего города? Вне контекста с той эпохой, в нашем все-таки пуританском обществе, подобные фаллические символы будут выглядеть просто непристойно.

Впрочем, и сегодня в некоторых городах мира используется прием подобного архитектурного китча, но именно так он задумывается и воспринимается. Вот, например, как выглядит в глазах гостей известный небоскреб в Барселоне, также расположенный в центре города и также (символическое совпадение) имеющий 31 этаж.

// 18.10.2005 // 07:41 //

Шокирующее творение архитекторов

.ua

В центре Барселоны вздымается новый модерновый небоскреб – здание столь по-испански символично, что в головах у горожан, пришедших поглазеть на колосса, взвился целый вихрь эпитетов – «красивый», «надежный», потом вдруг откуда-то взялись: «упругий», «волнительный», «возбуждающий».

Некоторые критики, краснея, принялись понарошку ругать работу французского архитектора Жана Нувеля, обвиняя его в том, что, мол, здание портит силуэт города, и разве это не ужасно, такая шишка на фоне неба Барселоны.

Но на самом деле эротический небоскреб Нувеля порадовал всех – его даже небоскребом не назовешь, гигантский фаллос словно дразнит небосвод, а ночью и вовсе сводит с ума пассажиров транзитных авиарейсов…

31-этажный модерновый не-боскреб в центре Барселоны, выполненный в жанре фаллического символизма.

Аналогичное 30-этажное здание, планируется в центре Сургута

По словам Жана Нувеля, его вдохновила гора Монсеррат, что недалеко от Барселоны; сам архитектор считает, что форма Torre, кроме того, что она вызывает фаллические ассоциации, еще и напоминать зрителю некий фонтан, гейзер, однако человеческое сознание едва ли устоит перед искушением перейти к символам более тонким и в итоге вновь обратится к древнему нефритовому стволу.

Подобные экзотические проекты эротического, фаллического смысла, конечно, имеют право на существование, но едва ли приемлемы для нашего города. Впрочем, и в России ни в одном городе мы не найдем в качестве обозначения центра подобного рода взметнувшуюся вверх башню или колонну. Обычно архитектурной доминантой, символизирующей центр любого российского города, выступает площадь, памятник, небольшая стелла, на худой конец, – обычная клумба, но никак не высокое одиноко стоящее сооружение, вызывающее описанные выше ассоциации. Никто из российских архитекторов не пойдет на столь смелые авангардистские эксперименты, как это делают в Сургуте.

Следует помнить, что россияне и сургутяне, в частности, довольно остры на язык. Сравнение, приклеенное к зданию, к сооружению, просто к какому-либо месту, превращается в устойчивое и общеупотребимое словосочетание. Назвали же в народе новое здание университета «корабль». Теперь какое официальное название не давай этому корпусу, в студенческой университетской среде он навсегда останется «кораблем».

Можно представить, какими двусмысленными сравнениями, эпитетами наградят горожане архитектурный изыск, планирующийся в центре города. Спрашивается, стоит ли затратить огромные деньги, чтобы загубить зеленую зону на Сайме, получить вместо центра города центральный перекресток и сооружение, которое будет вызывать у гостей Сургута усмешки?

Приложение 6

Зачем Сургуту расширяться?

На очередных общественных слушаниях о градостроительных планах развития Сургута администрация города и управление архитектуры представили проект застройки микрорайонов № 30 и 30А, расположенных между улицами И. Каролинского, Университетской и Пролетарского проспекта. Разработчики представили очень симпатичный проект будущих микрорайонов, к которым с архитектурной точки зрения, наверное, будет немного претензий. Но ведь нас, жителей Сургута, интересуют не столько архитектурные тонкости (мы в них не очень-то и разбираемся), сколько социальные аспекты строительства. Тем более, что проектировщики именно эту сторону учитывают недостаточно.

Например, предполагается строительство помещения под молодежный подростковый клуб. Занять подростков – важная задача. Вот только в Сургуте разного рода центры досуга для подростков есть, а самих подростков там нет или их немного. Причина заключается в отсутствии кадров – руководителей кружков и клубов, которые могли бы увлечь детей занятиями. Проектировщики планируют объекты, исходя из абстрактных представлений об их надобности, мало сообразуясь с общественной ситуацией. Между тем, в городе есть творческие коллективы, например, – театральные, не имеющие собственных помещений. Было бы правильно построить здание, скажем, под детский театр, который мог бы стать настоящим культурным центром микрорайонов. Хотя иногда от архитекторов приходится слышать, что, мол, наше дело построить здание, а вы размещайте там то, что хотите. Подобная непривязка сооружений к общественным потребностям затем приводит к бесконечным перепрофилированиям помещений, на которые денег тратится больше, чем на само строительство.

Другой пример. Проектировщики планируют для шести тысяч семей, которыми предполагается заселить новые микрорайоны, только полторы тысячи стоянок автомобилей. Неужели печальный опыт сургутских дворов, где машины только что не стоят друг на друге, ничему не учит?

Но главная социальная проблема все-таки не в этом, а в том, что жильцов новых микрорайонов потребуется обеспечить социальной инфраструктурой: поликлиникой, школой, детсадами и т.д. В пла-не-то они есть, а вот денег на строительство – нет и, скорее всего, не будет. Например, наши ученые уже десять лет говорят о необходимости открытия в городе детской больницы, но денег на нее так и нет.

Нетрудно спрогнозировать, что произойдет дальше. В новые микрорайоны заедет почти тридцать тысяч человек, а нагрузка по их социальному обслуживанию ляжет на близлежащие микрорайоны города. Особенно тяжело придется поликлинике «Геолог», которая и так работает на пределе возможностей.

Если бы была гарантия, что новые дома будут заселять сургутяне – молодые семьи, жители балков, льготные категории и пр. – с этими трудностями можно было бы смириться. Но, судя по всему, доля самих сургутян среди жильцов этих зданий будет не очень большая. Поэтому стоит задаться вопросом: каковы в условиях сегодняшних российских городов мотивы их расширения?

При социализме все было понятно: государство само планировало, строило и расселяло. Объекты соцкультбыта, хотя часто и с опозданием, но строились. Чем быстрее рос город, тем лучше было жителям: повышался статус их города, улучшалось социально-быто-вое обслуживание, появлялся шанс получить новую квартиру и т.д.

Такая же заинтересованность населения в развитии города существует и при капитализме. Секрет здесь в платности услуг, в первую очередь, здравоохранения и образования. В новых кварталах тут же открываются частные клиники и школы. Таким образом, вновь прибывающее население не «садится» на созданную ранее социальную структуру, а развивает ее, увеличивая число рабочих мест. Кроме того, увеличение числа жителей ведет к увеличению поступления налогов в городскую казну.

Что касается перспектив ситуации в современной России вообще и в Сургуте, в частности, то мы «зависли» между социализмом и капитализмом. Строить собираемся по капиталистически – частным образом, а обеспечивать социальным обслуживанием – по социалистически – за общий счет. У нас увеличение населения не ведет к увеличению налоговых поступлений, поскольку финансирование муниципалитетов все равно ведется «сверху» и нивелируется дотациями. А вот затраты бюджета на социальные нужды очевидно, будут увеличиваться, поскольку вновь прибывающее население не будет обеспечивать себя частными клиниками и школами.

Пикантность ситуации усугубляется новым законом о мигрантах, принятым Государственной Думой и подписанным президентом. Чем обернется этот закон, практически устраняющий контроль за миграцией, здесь обсуждать не будем, но скажем, что своими руками всячески способствовать притоку нового населения, проявляя повышенное гостеприимство в виде ускоренных застроек микрорайонов, тоже вряд ли уместно.

Конечно, строить жилье нужно. Но при этом результаты должны соответствовать декларируемым целям. Если цель – обеспечить сургутян жильем, то властям города следует совершить организационные действия в этом направлении. Например, путем создания товариществ, кооперативов по строительству жилья. Или поддержки ипотеки для молодых семей. Или, на худой конец, включить в обязательство нынешним инвесторам по застройке микрорайонов 30 и 30А строительство за их счет объектов соцкультбыта. Пока что в такой политике власти замечены не были и идут по самому легкому пути – просто выделяют место под строительство. В результате инвестор получает выгодное капиталовложение, администрация выполняет план по застройке. Единственный, кто остается в проигрыше – это сургутяне.

Приложение 7

Сибирь: от провинции к региону,

от евразийской к арктической цивилизации

Была ли Сибирь колонией России? Каково ее прошлое, настоящее и будущее? Кто будет определять ее историческую судьбу? На эти и другие темы беседует с доктором политических наук зав. кафедрой политологии СурГУ М.Ю. Мартыновым журналист А. Маркин.

– Михаил Юрьевич,была ли дореволюционная Сибирь колонией России?

– Есть соблазн дать утвердительный ответ. Уж очень совпадает по времени и внешним признакам ее освоение с походами конкистадоров, и созданием колониальных империй европейскими державами. Вот только есть одно «но», которое заставляет не спешить с выводами. Слишком различаются причины той и другой конкисты.

Европейских завоевателей гнала вперед жажда золота, денег, наживы. И колонии создавались для получения прибыли и сверхприбыли. Посетите Британский музей, зайдите, в залы, например, Египта или Индии, и получите представление о малой толике богатств, награбленных в колониях.

Русского человека, крестьянина, казака, первопроходца заставляла идти в иные земли совсем другая нужда. Он спасался от тяжелой длани государства. Не для наживы, а для свободы, точнее для воли устремлялся он за Урал.

Конечно, государство шло за ним. На освоенных территориях появлялись воеводы, губернаторы и остроги. Но пока их не было, человек успевал вдохнуть воздух этой воли. Да и позже бескрайние просторы, труднодоступность территории и навык автономного существования давал сибиряку куда больше воли, чем его собрату в европейской России. И положение ссыльного поселенца было легче в Сибири, чем участь крепостного крестьянина в Европейской России.

Безусловно, государство брало свою мзду в виде пушнины, леса, золота, богатело за счет этого, но изначально это было не первопричиной освоения северных территорий, а вторичным, хотя и весьма небесполезным следствием. Сибирь справедливее было бы называть провинцией, периферией, но не колонией России.

– Почему же так получилось?

– Можно найти экономические причины, почему Россия не была колониальной империей. Аграрная страна, так и не осуществившая модернизацию, не имела финансовых и организационных возможностей для этого. Но есть и другое объяснение. Российское государство было устроено так, что роль метрополии в нем всегда играет власть, а колонией выступает весь народ, независимо от национальности, географических широт проживания и времени вхождения в это государство.

Тогда почему население, бежавшее от его давления, не питающее к нему теплых чувств, тем не менее, не только сохраняло верность этому государству, но и проникалось духом высокого патриотизма? Очевидно, например, что сколько-нибудь значимой сепаратистской традиции в Сибири никогда не было. А ведь эти территории правительство вниманием не баловало, управляло ими из рук вон плохо, а про мздоимство, чиновничье воровство и самоуправство сложены легенды, написаны сотни научных трудов и художественных произведений. Добились же в аналогичной ситуации независимости те же Индия или североамериканские колонии.

Наверное, здесь мы вступает в тонкую область ментальности и жизненных смыслов людей. Как бы не стремились они к автономности, к независимости, к воле, но, даже осознанно изолируясь, например, обитая в скитах, они должны опираться на духовный смысл, цели жизни.

Русские переселенцы в Сибири дальше старообрядчества в этом смыслопоиске не продвинулись. Ментально, идеологически они находились в полной зависимости от русской европейской духовной традиции. Религия, образование, культура стали теми незримыми цепями, которые навсегда приковали Север к российскому государству. Роль, которую сыграли в этом политические ссыльные, начиная с декабристов трудно переоценить.

Ценностная, идеологическая система тем более необходима, если речь идет о собственной государственности. Индия, борясь за независимость, опиралась на тысячелетнюю традицию, североамериканские колонии нашли эти цели и смыслы в идеологии либерализма и демократии.

Конечно, теоретически, был вариант попадания населения Сибири под духовное влияние соседей. Но исторический случай для этого оказался неблагоприятен. Япония проповедовала политику изоляционизма, а затем и откровенной враждебности, а Китай был слишком слаб, и, сам, находясь в полуколониальном положении, едва ли был способен на какую-либо, в том числе духовную экспансию.

Более реалистичен был вариант с Северной Америкой, интерес к общественному устройству которой русские путешественники, переправлявшиеся на тот берег океана, не скрывали. Но этот мостик через Берингов пролив к возможности усвоения иного общественного уклада и иной идеологии был быстро закрыт. Продажа за бесценок Аляски была далеко не самым глупым ходом царского правительства.

Да и в наше время в ряду множества проблем, с которыми столкнулось население Сибири, проблемы идеологического, смыслообразующего порядка, описывающие будущее этого края далеко не последние. Особенно в условиях миграционного давления с Юга и экспансии Китая с Востока.

Центральной власти также не мешает определиться, каким оно мыслит это будущее. Пока что от его шараханий, вроде «будем отменять северные льготы, не будем отменять северные льготы», «будет северный завоз, не будет северного завоза», «будем осваивать Север вахтовым методом, будем осваивать Север, опираясь на постоянное население», это население бросает то в жар, то в холод. Без внятного понимания, что сегодня Север для России и Россия для Севера трудно будет выстроить адекватную экономическую, экологическую или демографическую политику.

Между тем, просвещенный российский европеец по-преж-нему мыслит Россию в пространственных категориях бывшего Союза. И тогда, и сегодня – это категории «центр» и «периферия». При этом степень периферийности нарастает или убывает в зависимости от удаления или приближения к центру. Например, по отношению к Москве Владимирская, Ивановская или Тверская область – провинция, периферия, но они же играли роль центра, центрального региона по отношению к Саратовской, Нижегородской и т.д. И, в свою очередь, последние выступали европейскими, что в европоцентристском мировоззрении означало – центральными, по отношению ко всем территориям за Уралом, «большим камнем».

События, связанные с распадом Союза, открытием внешних границ, и регионализаций внутренних, превратившие Москву в общественном сознании из «центра мироздания» в одну из европейских провинций, и сделавшие относительно самодостаточными прежде периферийные российские территории, казалось бы должны были произвести и в мироощущении «коперниковский переворот». Однако если этот переворот и происходит, то очень неравномерно.

Весьма охотно расстается с европецентристской картиной мира периферия. Здесь надо заметить, что цари, генсеки и президенты в России всегда были склонны преувеличивать верноподданнические чувства жителей провинций, а затем в период очередной смуты удивляться политической индифферентности и равнодушию жителей этих провинций к судьбе центральной власти.

Вот и сегодня децентрализация экономики и управления в стране создали объективные условия для стремительной регионализации сознания. Сегодня житель Севера работает в Сибири, отдыхает в Турции, ездит за покупками в Китай и весьма неохотно – по делам в Москву. На смену провинции пришел относительно самодостаточный регион.

– Не приведет ли это к тому, что жители окраин, регионов перестают чувствовать себя россиянами?

– Отнюдь. Только это чувство носит теперь все более символический характер. Поясню на примере. Когда мы в ходе соцопросов спрашиваем у представителей коренных малочисленных народов Севера, какой язык они считают своим родным, то они отвечают, что это язык, например, ханты или манси. Но когда в следующих вопросах мы интересуемся, на каком языке они пишут и говорят, то эти же респонденты называют русский. Их языковая самоидентификация носит символический характер. Аналогичным образом выглядит ситуация с населением бывших российских провинций. Их социальная реальность полностью укладывается в рамки региона, которые является для них совершенно самодостаточными. Но это не мешает им символически, трансцендентально мыслить себя россиянами и людьми одной нации. Наверное, так и должно быть. Единство нации должно поддерживаться идеологически, символически, а не административной, экономической или финансовой зависимостью от Центра. Но именно в идеологии и лежит существо сегодняшних проблем.

Как геополитический организм Россия сегодня напоминает человека с развитым, взрослым телом и маленькой головой, мощными мышцами и детским сознанием. Бывшая периферия, в первую очередь Сибирь, – и есть наполненное мышцами и соками «тело», которым нужно только правильно распорядиться. Нужно дать этому потенциально могучему организму ясные цели и смыслы.

Но со стороны российских европейцев мы видим прежний взгляд на Сибирь. Самый расхожий штамп – «Сибирь, Север это неисчерпаемая кладовая». Вроде – откроешь дверь и возьмешь, что тебе нужно. Соответственно, какой интерес представляет жизнь людей в этой кладовке?

Поэтому столичные интеллектуалы продолжают горячо обсуждать вопрос: является ли Россия Европой, Азией или Евразией, в большинстве случаев, приходя к выводу о неповторимых особенностях России, «умом, которых не объять». Однако это не мешает им неизменно помещать Россию в семью европейских народов, а предоставление ресурсов из «кладовой Сибири» вроде бы как должно обеспечить согласие членов этой семьи на пребывание в ней России.

Однако спор между славянофилами, западниками, евразийцами был актуален сто или двести лет назад. Его упрямое повторение говорит о неспособности отечественной идеологической мысли выйти из пубертального периода и поставить реальные современные проблемы.

– Например, какие?

– Сегодня эта проблема – не дилемма Восток-Запад, а необходимость осмыслить современную Россию как северную, арктическую страну. Страну, две трети которой располагаются в полярных широтах. Страну, располагающую огромными природными ресурсами, но не определившую вектор дальнейшего развития.

Следует отметить, что мы до конца не определились и со своим прошлым. За полтора десятилетия не подготовлен учебник, достойно описывающий общую историю территории, именуемой сегодня Россией. Вместо этого мы по-прежнему имеем учебники, представляющие евроцентристское видение истории, повторяющее разделы учебников дореволюционной или советской эпохи, когда Россия включала значительные европейские земли. Но сегодня для сибирского школьника рассказ о Киевской Руси или ополчении 1612 года звучит также далеко и легендарно, как повествование о героях Древней Греции. А ведь на историю современных российских земель гораздо больше влияния оказал ханьский Китай или империя Чингизидов. Несколько строчек о них мы найдем в учебниках.

– Какой была бы история России, не случись Октябрьская революция, совершись индустриализация страны?

– Пришедшая в результате революции власть сумела сделать то, что оказалось не под силу прежней системе управления, – осуществить модернизацию страны. Но даже этого было бы недостаточно для покорения Севера. Сибирь осваивалась самим государством-корпорацией, консолидировавшим ресурсы на мобилизационных принципах. За это освоение российский народ заплатил очень высокую цену и по праву должен владеть этими богатствами.

Российской власти не следует забывать, какими жертвами были освоены просторы Севера, и привлечение иностранного капитала должно осуществляться целенаправленно и под контролем государства (кстати, здесь был бы бесценен китайский опыт работы с крупными зарубежными кампаниями).

Но при этом нужно помнить, что если сегодня частные кампании в состоянии развивать производство на Севере, то, только опираясь на созданную в годы Советской власти инфраструктуру. Так что, не будь революции и последующей модернизации, Сибирь сегодня представляла бы абсолютно не освоенную территорию, наподобие сельвы Бразилии или джунглей центральной Африки. Интенсивно осваивались бы лишь территории вокруг Транссибирской магистрали. Разведка газа и нефти только бы начиналась. Естественно, другой была бы и роль России в современном мире.

Вообще, тема принадлежности богатств Сибири не только России, но и мировому сообществу, дольно популярна у геополитиков Запада. Поэтому вопрос, какой была бы Сибирь, не случись революции, несмотря на свою сослогательность, помогает прояснить вопрос с «правом наследования».

Дело в том, что ни одна, даже мощная, частная кампания, ни отечественная, ни зарубежная, была не в состоянии осуществить промышленное освоение Сибири, в частности, нефтяных и газовых месторождений.В качестведополнительного «отягчающего» обстоятельства здесь выступают климатические условия, которые в этом регионе куда более жестокие, чем в Саудовской Аравии или Венесуэле.

– Можно ли сказать, что сегодня вопрос о будущем Сибири – вопрос не только экономический, политический, но и идеологический?

– Безусловно. Идеологии «Россия как северная цивилизация» с одной стороны, и «Россия между Европой и Азией», с другой, или идеологии «арктическая» или «евроцентристская» превратились ны-не в конкурирующие, и от выбора той или другой зависит вектор дальнейшего развития. Но если раньше значительная часть России, действительно, была европейской и южной, и для второй идеологемы были основания, то сегодня, когда эта часть стала мизерной, эти основания исчезают.

Идеология России как арктической страны предполагает переворачивание привычного геополитического соотношения Центра и Периферии. Не Север – для ресурсного обеспечения Центра, а центр, голова – для обеспечения функционирования и развития организма северной цивилизации. Эта голова должна быть обращена не в сторону Европы, или Азии, или прочих частей тела, а в сторону основной части собственной территории – на Север.

– Каковы основные черты этой новой идеологии для Сибири?

– Если в современной российской идеологии Северу, Сибири отводится роль пресловутой кладовой, то вполне можно прогнозировать только сокращение символического пространства, объединяющего жителей этой кладовой с остальной квартирой. Благо доброхотов, предлагающих свои услуги по потреблению ресурсов Севера хватает, а представители великих держав уже не раз открыто заявляли, что богатства Сибири – достояние всего человечества, а не только России.

Стержень этой идеологии один – люди должны чувствовать, что власть относится к территориям, на которых они живут, не как к внутренним колониям, которые обеспечивают ее пребывание в Европе, а как к собственным, плоть от плоти частям собственного организма. Только это даст ясность, для кого и с какими целями будут использованы богатства Сибири.

– Каким видится будущее Сибири? И какие активные группы населения будут определять это будущее?

– Будущее российского Севера, как представляется, связано с решением трех задач.

Во-первых, невозможно обеспечить экономическое и социальное развитие этого региона, не решив транспортную проблему. Для этого следует переориентировать строительство железных дорог с традиционной устремленности на Восток, в соответствии с новой арктической идеологией – на Север: к Обской губе, или Норильску. И, наверное, в недалеком будущем – осуществление грандиозного международного проекта по строительству трансконтинентального железнодорожного пути от Якутска через Чукотку и Берингов пролив на Аляску.

Необходимость освоения Севера, возможно, подтолкнет к созданию технологически новых транспортных систем. Например, к использованию дирижаблей, которые в условиях Сибири являются исключительно удобным, дешевым и экологически чистым видом транспорта.

Вторая проблема – социальная. Пример коренных малочисленных народов Севера наглядно демонстрирует главную опасность, ведущую к социальной деградации населения. Приговором будущего этих народов стало не столько сокращение ареала обитания рыбы и зверя в связи с приходом на земли охотничьих угодий промышленных кампаний, сколько возможность существовать за счет социальных компенсаций со стороны этих кампаний, что уничтожает необходимость ведения традиционного хозяйства. Само-то население сохраняется, даже может увеличиваться, а вот язык, культура и традиционные виды деятельности безвозвратно теряются.

Эта угроза сегодня висит уже над всем населением Сибири. Провозглашение курса России на энергетическую сверхдержаву предполагает место в международном разделении труда, а значит, сокращение или ликвидацию иного, не связанного с добычей природных ресурсов производства. Население начинает жить за счет природной ренты, отпадает необходимость в хорошем образовании, высококвалифицированных навыках, профессии.

Остановить эту деградацию, в том числе сохранить молодежь на родной земле, могла бы диверсификация производства. Но для этого Север нуждается в национально ориентированном, социально ответственном, мелком и среднем бизнесе. Люди, представляющие этот слой сегодня, были бы наиболее востребованы в Сибири. Тем более, что перспективы рынка перерабатывающей промышленности или сферы услуг в Сибири огромны. Этот средний и мелкий бизнес мог бы стать и социальной опорой для центральной власти.

Но особенностью российского Севера является то, что данный активный социальный слой формируется в значительной мере мигрантами, например, выходцами с Кавказа или китайцами. Финансовые потоки, направляемые ими на родину, достигают астрономических цифр.

Вообще социальная структура Сибири образуется не только по профессиональным признаками, как в Европейской части, но и по времени проживания, в зависимости от волн переселения. Да и сегодня эти переселения не закончились и, по крайней мере, регионы-доноры, по-прежнему воспринимаются как «земля обетованная».

Первый слой населения – аборигены, автохтонное население Сибири, проживавшее или пришедшее сюда до прихода русских.

Второй слой – старожильческое население. Это те, чьи предки переселялись в Сибирь в царское время, как раз стремясь уйти от давления государства.

Третий слой – коренное население складывается в советскую эпоху. И здесь мотивами переселения были не только материальные соображения, но и желание избавиться от мелочной административной опеки, получить больше простора, свободы в профессиональной деятельности на стройках Сибири, что приобрело в те годы название «трудового энтузиазма».

Особенностью четвертого этапа переселения, происходящего уже в постперестроечное время, и формирования социальных слоев, которые получили условное название «мигранты» и «вынужденные переселенцы», является отсутствие иных мотивов, кроме материальных. И не случайно, как уже говорилось, именно из этого слоя чаще рекрутируются наиболее социально активные группы населения. И, наоборот, часть коренного и даже старожильческого населения не сумела найти нишу в новых экономических условиях и оказалась вытолкнута на обочину. Можно, конечно, предложить меры по государственной поддержке этих групп, например, стимулирование малого и среднего бизнеса, или – переселение. Но кардинально эти меры ситуации не изменят, и скорее всего, некоторые группы населения Сибири будут обречены на дальнейшую деградацию и замещение пришлым населением. В связи с этим актуальна проблема миграции, в регулировании которой у государства сегодня нет ясно выраженных целей и принципов.

Третья проблема – проблема организации эффективной власти в северных регионах.

Вообще-то эффективного правления ни в Сибири, ни вообще в России никогда не было. Эффективное правление предполагает определенное равновесие между государством и обществом, и реальное участие последнего в этом управлении. Поскольку этого, в силу известных причин, никогда не было, нет и, видимо, еще долго не будет, то наиболее приемлемой в условиях российской действительности всегда являлась власть централизованная, осуществлявшая управление через институты наместничества и воеводства при всех их минусах. Восстановление «вертикали власти», как «наименьшего зла», с этой точки зрения, акция совершенно уместная. Вопрос лишь в том, в чьих интересах и насколько эффективно она будет контролироваться.

Приложение 8

Основы православной культуры в системе образования

Начало учебного года, помимо привычно обсуждаемых тем, ознаменовалось еще одной дискуссией: о целесообразности преподавания в школе курса «Основы православной культуры». Собственно, проблема назревала давно, но сделало ее публичной письмо в адрес Президента России, подписанное видными академиками Российской академии наук. В своем письме академики выражали обеспокоенность по поводу проникновения церкви в систему образования и опасность роста клерикализма в стране.

Наверное, дискуссия по поводу преподавания – лишь вершина айсберга. Под ней угадываются куда более весомые проблемы. И это не только проблема соотношения государства и церкви, но и более фундаментальная – о соотношении религии и науки, веры и знания в современном и будущем мире.

Мне кажется, что сегодня мир, по крайней мере, Европа, стоит перед глобальным мировоззренческим переворотом, сродни тому, которой имел место в конце Средневековья в XII–XIII вв. Тогда наука пробивала себе дорогу сквозь толщу господствовавшей религии. Потребовались жертвы мучеников науки, потребовались усилия самой церкви, ее богословов, например, Фомы Аквинского, чтобы примирить религию и науку, разрешить существование науки.

Сегодня ситуация похожая, только теперь наоборот, науке нужно потесниться и понять, что ее монополия закончилась. Еще недавно вера в то, что наука сможет решить все проблемы человечества, похоже, закончилась. Да, наука может помогать человеку, делает его жизнь комфортней, спасает от болезней и пр. Но она не решает главного – она не делает человека счастливым. Поэтому сегодня она должна согласиться с возможностью существования в общественном мнении, в сознании людей не только научного, но и иного – религиозного мировоззрения.

В связи с этим вызывает некоторое неприятие пронизывающее «письмо академиков», фанатичное стремление сохранить монополию науки и вытоптать любые ростки конкурирующего мировосприятия. Форма, в которой письмо написано, его агрессивный характер вызывает чувство неловкости за авторов. С таким же фанатизмом и безаппеляционностью церковь в Средневековье преследовала науку.

Однако, если отрешиться от формы, то сама поднятая в письме проблема и обеспокоенность ученых проникновением церкви в государство и образование, действительно граничащее с клерикализмом, безусловно, имеют все основания. Взять хотя бы проблему преподавания в школе предмета «Основы православной культуры», на чем особенно останавливаются авторы письма. Все говорят, в том числе патриарх, что этот предмет факультативный, не обязательный. И это, якобы, не закон божий, а светская дисциплина. Но мы-то знаем, что чрезмерное усердие и лоббирование преподавания «Основ православной культуры», на местах быстро «продавит» этот предмет в обязательные. Кроме того, учитывая, что ни методики преподавания, ни кадров для него нет, и преподавать его будут священнослужители, то можно не сомневаться, что это будет именно закон божий. Это опасно и для государства, и для самой церкви.

Почему опасно для государства? Можно не сомневаться, что как только православное образование пролоббируют себе место в системе образования, другие конфессии устремятся в образовавшуюся брешь, причем с такой активностью, что РПЦ с ее консервативностью, просто потеряется. В школу могут попасть люди не просто без педагогического образования, но и с опасными намерениями. Разве мы не видим, во что иногда превращаются медресе? Можно не сомневаться, что сегодня в России есть силы, которые только и ждут легитимного повода оказаться в школе и поработать с учениками. Вывод: школа должна быть светской, люди работающие в ней, должны иметь педагогическое образование.

Почему опасно для церкви? Нужно совершенно не понимать ситуацию в школе и психологию детей, чтобы предполагать, что если сегодня православную культуру поставят в школьное расписание шестым или седьмым уроком, да и вести его будет не совсем подготовленный человек, то это будет встречено учащимися с энтузиазмом. Скорее наоборот. Ввести сегодня эти уроки, тем более стремиться сделать их обязательными – более эффективной антирелигиозной пропаганды представить трудно.

Если мы обратимся к мемуарам людей, живших и учившихся до революции, то урок, называемый обычно в воспоминаниях о гимназических годах, как самый нелюбимый, ненавидимый – «Закон Божий». Можно предполагать, что ситуация повториться и сегодня.

Похоже, что из революции 1917 года церковь не сделала выводов. Существование до революции православия как государственной идеологии привело лишь к падению ее авторитета. Это сделало русский народ если не антирелигиозным, то антицерковно настроенным. Поэтому он с таким равнодушием наблюдал, как закрывали и взрывали церкви. Если бы церковь не сближалась так сильно с государством, сохраняла моральный авторитет и для народа, и для власти, возможно, и революция была бы в иной форме, по крайней мере не в столь жестоком виде.

Благосклонно прислушиваясь к намекам сегодняшней политической элиты России занять место официальной религии, церковь рискует «наступить на те же грабли». Власть при этом решает свои проблемы. Она не способна создать государственную идеологию, проигрывает идеологическую войну на международной арене, и поэтому, хотя бы внутри страны готова заместить этот идеологический провал религиозным, православным мировоззрением. Но светские и духовные власти, продвигая религию в качестве официальной идеологии, в том числе внедряя ее в систему образования, оказывают плохую услугу и государству, и обществу, и церкви. Выигрыш сиюминутный обернется проигрышем в долгосрочной перспективе.

Конечно, все мы озабочены состоянием нравственности в нашем обществе. Но очередной самообман считать, что преподавание уроков религиоведения ситуацию исправит. Нравственный закон находится в душе у каждого человека. Каждый знает, что такое хорошо, и что такое плохо. Человек только сам должен решать: поступать ему по совести, или нет. Те же, кто утверждают, что сегодняшняя их собственная безнравственность, безнравственность детей или других людей вызвана притеснением религии и непреподаванием ее в школах, оправдывают свое безнравственное поведение, перекладывая ответственность на внешние факторы.

Всем из этой дискуссии следует сделать выводы. Людям науки пора начинать понимать, что безраздельное властвование научного мировоззрения в умах людей закончилось, и относиться к церкви пренебрежительно, демонстративно атеистически, как сделали наши академики в своем письме, это проявление бескультурия, научного фанатизма, который в наше время столь же неприемлем, как в Средневековье – фанатизм религиозный.

В свою очередь, церковь, если хочет сохранить свой авторитет и свое будущее, должна соблюдать дистанцию с властью, не соглашаться на соблазн превращения православия в государственную идеологию, не стремиться, используя властные рычаги, проникать в светские институты, в том числе в образование.

Ну а нам всем пора понять, что нравственным наше поведение и поведение наших детей можем сделать только мы сами, и перестать перекладывать ответственность за него на внешние обстоятельства.

Приложение 9

Миграция или колонизация?

«Мы низшие организмы в международной зоологии: продолжаем двигаться и после того, как потеряем голову», – писал В.О. Ключевский. Давно распался Советский Союз, однако, выработанные в годы его существования, политические инстинкты продолжают управлять российским левиафаном, заставляя зоологически простейшим способом – рефлексивно реагировать на современные вызовы, в том числе на демографические.

Падает рождаемость? Простимулируем ее мерами государственной поддержки. Участились случаи межнациональной розни? Усилим интернациональное воспитание, т.е. – толерантность. Растет трудовая миграция из Азии? Отрегулируем ее в духе советского опыта управления «лимитчиками».

Мы убеждены, что Россия по-прежнему великая держава и для нее характерны те же процессы, что и для ведущих зарубежных государств. Да, в России падает рождаемость, но – это общеевропейская тенденция, – говорят нам. Да, усиливаются миграционные потоки, но с ними нет смысла бороться, поскольку это объективный и неизбежный процесс. Россия испытывает лишь то, что переживает сегодня Северная Америка и Европа.

Действительно, у нас сегодня такие же низкие как в европейских странах показатели рождаемости. В 1970-е годы каждая женщина репродуктивного возраста в среднем рожала 1,97 ребенка, в 1980-е – 2,04, а в 2000 г. показатель суммарной рождаемости сократился до 1,21 ребенка.

Конечно, то, что у России те же проблемы и болезни, что и у ведущих мировых держав, даже приятно. Может быть, тогда нас стоит отнести к более высокому разряду в «международной зоологии», о которой писал российский историк? Вот только не напоминает ли это радость дворовой девки, обнаружившей у себя одинаковую с господином болячку? И может быть, есть смысл обратить внимание не только на внешнюю схожесть протекающих процессов, но и задуматься об их существенных различиях?

Современный человек, тем более женщина, стоит сегодня перед нелегким выбором: завести ребенка или сделать интересную, творческую карьеру. И многие отдают предпочтение второму. Вот только живет этот современный человек, в подавляющем большинстве случаев, в Северной Америке и Европе. И именно там данная дилемма служит основной причиной снижения рождаемости. В России же население следит за интересной и творческой работой в основном только по сюжетам телесериалов и иллюстрированным журналам. Так, может быть, поискать другие причины падения рождаемости в нашей стране?

Они достаточно просты, если соотнести демографическую ситуацию с ситуацией в сегодняшнем международном разделении труда. Здесь есть ведущие страны – Северная Америка и Европа, сконцентрировавшие у себя рычаги управления мировым хозяйством и взимающие за это неплохую ренту, затем индустриальные страны – основные производители, например, Китай, Индия, и, наконец, страны, в том числе Россия, принявшие по своей или чужой воле, роль поставщиков сырья. За 90-е гг. ХХ в. ВВП России снизился вдвое, составив к концу периода примерно 1/10 от американского и 1/5 от китайского показателя. Доля ТЭК достигла 50% промышленного производства и 70% экспорта. Но дело в том, что для добычи и транспортировки сырья требуется не так уж много рабочей силы. Поскольку остальные отрасли в ходе деиндустриализации были ликвидированы, то возникает феномен «лишнего» населения. Средств, получаемых от продажи сырья, вполне достаточно для его содержания. Как на дрожжах растет армия бюджетников и чиновников, занятых распределением средств от природной ренты. Вот только одновременно стремительно растет уровень люмпенизации населения, лишившегося основного вида социальной деятельности – трудового.

Зададимся простым вопросом: что заставляет человека иметь детей? Если не принимать во внимание случайности и биологические инстинкты, то реальная социальная причина – стремление передать ребенку свои неосуществленные мечты и желания вместе со средствами их достижения – системой труда и собственностью. Что может передать своим детям люмпен, исключенный из системы общественного производства? Недоигранные компьютерные игры и недосмотренные телешоу? Так что отказ многих сегодняшних россиян от деторождения не только объясним, но и оправдан. И никаким государственным стимулированием деторождения эту ситуацию не изменить.

При взгляде на сегодняшнюю Россию трудно удержаться от ощущения «дежа вю», от исторических аналогий с периодом поздней Римской империи. Потерявшие свои земли римские граждане бросали занятия сельским хозяйством, уходили в города, становясь люмпенами, но при этом сохраняли политические права, а также, возможность достаточной государственной поддержки, за счет труда огромной массы рабов. Именно тогда рождается лозунг «Хлеба и зрелищ!». Дармовой хлеб из Египта и гладиаторские бои играли в Древнем Риме ту же роль, что сегодня выполняет для массы нашего населения продажа газоводородного сырья и телевидение. «Хлеба и зрелищ!» – это и есть реальная государственная идеология современной России.

Тогда же в Риме встает проблема снижения рождаемости, отвращения к браку и, соответственно, снижения числа свободных. Цезарь, а затем Август, предпринимают многочисленные шаги законодательного побуждения к браку: из всех кандидатов на общественные должности предпочтение давалось отныне тем, кто имел больше детей; бездетные граждане не получали наследства; овдовевшие супруги обязывались вступать в новый брак и т.п. Все эти строгие меры, принятые в целях увеличения народонаселения, не имели, однако, желаемого действия. Как справедливо по этому поводу заметил Мальтус, «если бы из страны удалили половину рабов, и римский народ вследствие этого мог бы приложить свои силы к искусствам и земледелию, число граждан быстро возросло бы и такого рода поощрение оказалось бы действительнее для роста народонаселения, чем все законодательные меры». Фраза вполне применима к современной России, только роль дармового труда рабов заменяют нефтедоллары.

Если по низкому уровню рождаемости мы соответствуем Европе, то по высокому уровню смертности – Азии. По этому показателю среди 50 азиатских стран Россия входит в последнюю треть. В 1990-е гг. число умерших превысило уровень 1980-х гг. на 4.9 млн. человек, а по сравнению с семидесятыми годами возросло на 7,4 млн. В девяностые годы средняя продолжительность жизни в России снизилась по сравнению с предшествующим десятилетием на 2,65 года и на начало ХХI в. составляла чуть больше 65 лет, т.е. была меньше, чем в основных европейских странах на 12–14 лет. В течение депопуляционного десятилетия (1992–2001гг.) в стране родилось на 7,8 млн. человек меньше, чем умерло, тогда как в 1980-е и 1970-е гг. было наоборот: числа родившихся превышали числа умерших на 7,6 и 7,8 млн. человек соответственно. Вымирание основного этноса (русских) происходит у нас еще более высокими темпами, нежели в странах Европы. Через полвека население России (без учета притока иммигрантов) рискует сократиться почти на треть: до 100 с небольшим миллионов. Для сравнения: за этот же период население Китая увеличится, по самым скромным прогнозам, еще на четверть миллиарда.

Сегодня эту ситуацию исследователи называют не иначе как депопуляцией и демографической катастрофой. Соответственно, предлагаются многочисленные рецепты стимулирования рождаемости. Перечислены они и в «Концепции демографического развития Российской Федерации на период до 2015 года». Не ясно только: какой смысл увеличивать рождаемость при наличии и без того «лишнего» населения?

Казалось бы, факту существования этого «лишнего» населения противоречит массовый поток мигрантов в Россию. При этом звучит утверждение о крайней заинтересованности в рабочих руках мигрантов и, даже, в конкуренции за них с другими странами. «Формируя российскую иммиграционную политику, необходимо учитывать, что Россия – страна с низкой плотностью населения, в которой очевидны долгосрочные тенденции к сокращению рабочей силы и старению населения. Значительный приток легальных иммигрантов позволит ускорить экономический рост, увеличить поступающие в распоряжение государства финансовые ресурсы, повысить устойчивость пенсионной системы. При своей территории и ресурсной базе Россия в XXI в. могла бы сыграть роль мирового лидера в приеме иммигрантов, ту самую роль, которую в XIX– XX вв. играли США» – считает Егор Гайдар.

Одновременно в многочисленных публикациях и высказываниях всячески подчеркивается, что мигранты берутся за ту работу, от которой коренное население отказывается. Если численность иммигрантов в России сегодня по разным источникам варьируется от 5 до 15 млн. человек, то утверждается, что нужно довести ее до 35 млн. человек.

Только вот странность: при взгляде на географию миграции, мы видим, что ее центрами являются мегаполисы и трудоизбыточные регионы, такие, например, как Ставропольский и Краснодарские края, не российское Нечерноземье, испытывающее потребность в рабочих местах.

Оказывается, что основная масса иммигрантов предпочитает заниматься не производством, а тем же, что и основная масса коренного населения: перераспределением дохода, получаемого от «трубы». Иногда посредством торговли, а иногда незаконными путями.

Из России, так называемые мигранты, вывозят ежегодно до 15 млрд. долл. Только неуплата налогов лишает страну ежегодно 8 млрд. долл. Почти 50% наличной валюты у нас продается иностранцам. Причем иммиграция стимулирует рост теневой экономики, втягивает в него коренное население.

Конечно, часть иммигрантов, действительно, работает на производстве, и, действительно, в отраслях, куда не идет коренное население. Но разве не возникает вопрос: а своим не пробовали платить достойную зарплату или организовать человеческие условия труда? Не пробовали. И не будут. Работодатели избавлены от необходимости предпринимать шаги, чтобы труд на объектах стал, наконец, привлекательным для граждан своей страны. Результатом становится консервация нецивилизованных форм труда в целых отраслях. Можно согласиться с выводом, что пока будет происходить «подпитка» трудовых ресурсов за счет иммиграции, предприниматели постсоветской генерации никогда не начнут технико-социаль-ную модернизацию производства, улучшать условия труда и повышать уровень оплаты.

Таким образом, с любой точки зрения Россия больше проигрывает от миграции, чем выигрывает. Почему же поддерживается ее высокий уровень?

Потому что дело не только в России. Азия и Африка переживают демографический взрыв. Численность населения этих регионов стремительно обгоняет средства к существованию. Согласно прогнозу ООН, в ближайшие 10 лет до миллиарда иммигрантов переселятся на Запад. Европа и Северная Америка оказались под мощным давлением миграционных потоков. Россия превращается в удобный анклав для канализации части из них. Причем наименее образованной и квалифицированной.

Но главное различие даже не в этом, а в том, что в Европу миграция, действительно, в основном является трудовой и конкурентноспособной. Мигранты же, оказавшиеся в России, становятся таким же «лишним» населением, что и коренные жители. И так же содержатся за счет перераспределения средств от продажи ее сырьевых ресурсов. Если для населения развитых стран Россия отправляет свои нефть и газ по трубам, то население неразвитых стран поступает еще проще: само приезжает поближе к «трубе».

Жертвовать собой ради других, а в данном случае ради всего мирового сообщества, вполне в духе российских исторических традиций. Только надо называть вещи своими именами и не напускать идеологического тумана в виде рассуждений о неизбежности и пользе «трудовой» миграции.

Специфический характер миграции в Россию определяет и своеобразное отношение к ней коренного населения. Наше национальное сознание сегодня модно описывать в терминах психопатологии. Особенно это любят делать ученые по результатам социологических опросов. Социологи говорят о мигрантофобии, о «…диффузной агрессии в отношении приезжих, т.е. переносу на них собственных страхов. Эти смещенные на чужие проекции собственной неполноценности (приписывание им своих мотивов поведения или желаний) не подлежат осознанию, но их неявность, латентность не снижает их значимости: именно они оказываются всегда первыми «под рукой», когда требуется конкретизировать и обосновать собственные страхи». Даже президент озабочено говорит об опасности ксенофобии.

Автору этих строк приходилось проводить исследования в ряде регионов страны, и он может утверждать, что современные россияне – это люди мыслящие вполне рационально, свободные от каких-либо мифологем и иллюзий. Они пережили столько политических режимов, что давно ничему не верят и не обременены никакими предрассудками, в том числе националистическими, имперскими и пр. Высокий уровень мифологизации сознания нашего населения сам по себе уже миф. В том числе таким же мифом является и пресловутая ксенофобия.

Дело в том, что у нас нет для последней важнейшей экономической причины: боязни потерять из-за эмигрантов работу. Иммигранты в сегодняшней России не составляют особой конкуренции коренному населению на рынке труда. Узнав об очередном землетрясении в Японии, простые сибиряки говорили: «И что эти японцы на своих островах мучаются? Пусть к нам приезжают. На всех места хватит». И этих людей вы назовете ксенофобами?

Коренное население рационально и очень четко отделяет тех, кто приезжает, действительно, работать, от тех, кто предпочитает другие пути выживания, вызывая рост преступности, употребления наркотиков, антисанитарию. Последних действительно не любят. Вот только где здесь фобии? Это совершенно правильная и адекватная реакция людей на вполне конкретную опасность. Одно отношение к китайцам, хищнически истребляющим сибирские леса, совсем другое – к тем же китайцам, организующим реальное производство, например, в сельском хозяйстве.

Более того, если говорить об объективном интересе населения России, то оно в большей мере заинтересовано отнюдь не в маятниковой миграции, а как раз в полноценной колонизации своей территории теми народами, которые придут сюда со своими технологиями и собственными трудовыми ресурсами.

Здесь также уместна историческая реминисценция. В связи с убылью населения, римляне селили конфедератов варваров с периферии целыми семьями и племенами. К концу империи чистокровных римлян практически не осталось. Даже последние императоры – из числа варваров. Выглядит печально, если не знать, что от момента эдиктов Цезаря и до падения Западной Римской империи прошло еще полтысячи лет, и за это время пережила не один период расцвета. А ведь условием этого стала фактически колонизация ее варварскими племенами, составившими основу хозяйственного производства и поголовный состав римской армии.

В свое время, Питирим Сорокин основной чертой русской нации в ХХ столетии способность к выживанию. Может быть способность к ассимиляции – продолжение этого свойства в ХХI в.? И стоит ли поэтому так уж беспокоится о чистоте расы и твердить о депопуляции? Например, Ханты-Мансийский округ привлекателен для мигрантов, и в некоторых его нефтеносных районах нерусские национальности составляют уже половину населения. Они говорят на русском языке, их дети ходят в русские школы, заключаются межнациональные браки и население о собственной «депопуляции» читает только в газетах.

Так что нужно сделать для предотвращения национализма и паразитирующих на них маргинальных политических движений? Только одно: обеспечить трудовой характер миграции и тем самым ликвидировать или хотя бы резко снизить преступность и торговлю наркотиками, связанную с мигрантами. Попробуйте этого добиться и, уверяю Вас, исчезнет или столь же резко снизится то, что именуют ксенофобией.

Дело только в том, что именно это и не способно сделать сегодня государство. Поэтому оно с такой охотой поддерживает разговоры об опасности фашизма и национализма. На них можно списать собственную немощность. В результате все при деле: ученые, получив финансирование исследований, активно разыскивают у населения несуществующие психопатологии, а чиновники важно заседают в президиумах конференций по искоренению ксенофобии и повышению толерантности.

Кстати, эти звучные термины пришли к нам с Запада, и именно там они смотрятся куда более органично. В развитых западных странах существует главная экономическая предпосылка ксенофобии: страх за возможность потерять работу в силу конкуренции со стороны мигрантов. Европейские парламенты вводят ограничения на ряд профессий, которыми не должны заниматься эмигранты. Разве это не ксенофобия и сегрегация, которой не существует в России?

И то, что эта экономическая предпосылка дает бурные всходы, свидетельствует позитивная реакция, судя по опросам значительного числа европейцев, на публикацию карикатур на пророка Мухаммеда. Это именно ксенофобская реакция. Публикации стали спусковым крючком проявления накопленной неприязни, а то и ненависти к неевропейцам. Заодно выяснилось, что националистические партии в Европе не просто сильны, а в ряде случаев, например, в той же Дании – родине этих карикатур уже стоят у власти.

Поражает готовность приписывать себе чужие ксенофобские грехи и чужие проблемы. У нас что, своих не хватает? Наверное, мы часто просто имеем дело с комплексами пишущей интеллигенции, которая под влиянием собственных ли фантазий, внешних ли внушений, сама проникается разными фобиями, а затем приписывает их остальному населению.

Недаром В.О. Ключевский заметил, что «сказка бродит по всей нашей истории». Так что освобождение от сказок о собственной истории – это первое условие, с которого надо начинать разбираться с нашими общественными проблемами. В том числе и с демографическими: в чем заключаются действительные причины снижения рождаемости, что реально стоит за усилением потоков мигрантов в Россию и в чем истинная природа ксенофобии? И при этом не заниматься проекцией на себя чужого опыта и рефлексий по поводу особой миссии России.

Примечание 10

Методология саморазрушения

или еще раз о муниципальной системе образования

Так уж получилось, что второй год подряд материалы по вопросам культуры и образования мы собираем вместе в предновогоднем номере журнала.

Тему продолжает статья Михаила Юрьевича Мартынова, кандидата философских наук, доцента, академика Академии социальных наук, заведующего лабораторией социологических исследований Сургутского государственного университета.

Автор сопроводил присланную в редакцию статью следующим письмом.

Уважаемая редакция!

В одном, из номеров журнала «Городское управление» была помещена статья Д. Алешко «Образовательная ситуация и образовательные услуги в регионе»*. Она не может, не привлечь внимание нестандартностью подходов к решению важной проблемы функционирования и развития образования в границах муниципалитета. Тем не менее, не со всеми ее положениями можно согласиться. Поскольку публикация Д. Алешко носит дискуссионный характер, предлагаю свою статью, представляющую несколько иной взгляд на данную проблему.

М. Ю. Мартынов

Статья Д. Алешко «Образовательная ситуация и образователь-ные услуги в регионе», помещенная в одном из номеров журнала «Городское управление», не может не привлечь внимание нестандартностью подходов к решению важной проблемы функционирования и развития образования в границах муниципалитета. Тем не менее, не со всеми положениями публикации можно согласиться. Развитие образования, по мнению автора, предполагает:

«...создание адекватных представлений об оргуправлении (в том числе педагогическом), практических схем, техник...».

Но, к сожалению, таковых практических схем и техник Д. Алешко не представляет. Вместо этого он, в качестве вывода статьи, предлагает индикаторы разворачивания деятельности, относя к таковым:

«...достижение уровня котировки на общенациональном (в принципе – на мировом уровне) ";продукции Наробраза";... Котировка выпускников системами потребления труда (работодателями, производством и т.д.)... Создание на территории деятельностей, продукты которой имеют мировую котировку... Создание научно-технических, академических, культурных школ...».

Однако перечисленные индикаторы общеизвестны и весьма тривиальны. Ценным явилось бы приблизительное определение путей или, по выражению автора, «практических схем и техник», с помощью которых этих целей можно было бы достичь. Но именно этого мы в работе и не находим. Впрочем, если не получилось интересных выводов, возможно, что в констатирующей части статьи Д. Алешко обозначил новые подходы, заслуживающие внимания?

Сама работа состоит из частей, разделенных, в свою очередь, на пункты под цифрами, что, видимо, должно символизировать тезисность изложения. Впрочем, это не спасает автора от многословия, повторов и просто излишних сюжетов. Обратимся, например, к началу работы под заголовком «Аксиоматика». В первых четырех пунктах автор пытается определить, чем отличается его аксиологический подход к проблеме от любого другого аксиологического подхода, например, религиозно-психологического. Правда, Д. Алешко так и не обозначил это отличие, но, насколько можно понять по контексту, речь идет о социологии образования. Но этот раздел науки давно уже имеет достаточно разработанный категориальный аппарат, включая и аксиологию. Поэтому первые четыре пункта, где приведены такие, всем известные определения, как «воспроизводство сообщества», «сознание», «социализация», «педагогический инструментарий» вряд ли были необходимы.

Вообще, язык статьи перенасыщен псевдонаучными оборотами, которые не только путают читателя, но и затрудняют выражение мысли самим автором. Например, работа открывается фразой:

«...прямые функции оргуправления на территории муниципального образования – формирование нового поколения».

Скажите на милость, с каких пор сложновзаимосвязанные биологические и социальные процессы воспроизводства поколений стали результатом осуществления функции оргуправления? Подобные двусмысленности и словесная эквилибристика наполняют все изложение.

Переходя к пятому пункту, Д. Алешко пишет: «Появление государственности сопровождается выделением специальных машин подготовки – т.е. педагогической действительности (практики), обеспечивающей воспроизводство данной государственности (и ее оргуправления). Традиционная педагогическая машина обеспечивает, прежде всего, производство (воспроизводство) рабочей силы и солдат для государства, и их законопослушность...».

В данном случае автор следует марксистской классовой методологии, в соответствии с которой господствующий класс, контролируя государство, заставляет все остальные социальные институты, включая школу, действовать в его интересах. Безусловно, подобные процессы в обществе имеют место, но сводить к ним все общественные тенденции нельзя. Тем более это относится к образованию, функции которого гораздо шире, чем удовлетворение чьих-то классовых интересов. Поэтому европейская гуманитарная мысль давно, более ста лет назад отказалась от методологии голого социологизма.

Отечественная наука за последние 10–15 лет также освободилась от подобных анахронизмов, и непонятно, зачем автору потребовалось вновь извлекать их на свет.

Такое же недоумение вызывает и следующий – шестой пункт о роли идеологии. Д. Алешко пишет: «Деградация идеологии... государства с одновременным свертыванием его функций определяет его распад как организующей структуры. При этом, обеспечивающая его, педагогическая машина также теряет свое прежнее функциональное предназначение...».

Здесь наблюдается та же методологическая ограниченность, что и в предыдущем пункте. Никто никогда не отрицал, что государство использует школу для навязывания государственной идеологии своему населению. Сегодня этим с успехом занимаются все передовые страны, в том числе школы США.

В России также во все времена существовала эта тенденция. До революции через школы насаждался известный тезис «Православие, самодержавие, народность», после революции – коммунистическая идея, в настоящее время – демократическая. Мешает это выполнению основной миссии школы? Безусловно. Означает ли очередная смена идеологии (по терминологии автора – «деградация») распад системы образования? Ни в коем случае. Школа всегда выполняла свои основные функции не благодаря идеологии, а вопреки ей. То, что она вынуждена при этом принимать внешние атрибуты нового государственного идеологического курса – упрек не школе, а обществу, неспособному избавить свою систему образования от периодической необходимости подобной мимикрии. В пункте семь автор высказывает любопытные претензии к школе в плане снижения последней требований к «дисциплинарности», «выведении стержнеобразующих дисциплин» из преподавания, «общеознакомительной профанации» учебного процесса, «массированной психологизации образования» (терминология Д. Алешко). Любопытны эти претензии тем, что лет десять назад, в период школьной реформы, в своих публикациях журналисты предъявляли школе прямо противоположные требования. Считалось, что она уделяет слишком много внимания предметному содержанию дисциплин и мало обращает внимание на индивидуализацию, психологизацию обучения, развитию у учащихся способности к творческому мышлению и т.д.

Завершает первую часть восьмой пункт, где автор на протяжении трех абзацев высказывает мысль, которую можно выразить одной фразой, что, по его мнению, система образования переживает кризис.

Часть вторая посвящена описанию положения дел в системе образования нефтегазовых территорий Сибирского Севера. В первом пункте автор утверждает:

«в настоящее время жизнедеятельность на этих территориях, ее воспроизводство в нынешних формах опирается на обмен продуктами деятельностей с другими территориями: самопрокорм этих территорий при имеющихся климатических и почвенных условиях практически нереален... Иначе говоря, добыча и продажа нефтегазового сырья и электроэнергии – есть центральное условие существования...».

Подобный краткий экскурс в экономическую теорию оставляет читателя в легком недоумении: что он означает с позиций провозглашенной автором аксиоматики? Что, собственно, плохого в том, что территория не развивается по пути натурализации хозяйства? В современных условиях многие страны, особенно сырьевывозящие территории, идут по пути экономической специализации и вполне процветают.

В большей мере мысль автора понятна в следующем после этого абзаце:

«...Интенсивное заселение территории велось привозными специалистами и рабочими... северные и отраслевые льготы, и надбавки ...формировали специфическую идеологию временщика, и рвача в массовом сознании».

Это замечание нужно Д. Алешко, чтобы сформулировать во втором пункте центральный пассаж не только этого раздела, но, пожалуй, и всей работы:

«На эмпирическом уровне вполне отчетливо обнаруживается, что местная субкультура отличается от регионов, освоенных в культурном отношении. При этом тенденция герметизации субкультуры выступает средством самозащиты и предохранения от болезненного ощущения ущербности (выморочности) и бесперспективности местного быта, местной жизни (т.е. от сравнения с другими). Фактически данная герметизация выступает формой и инструментом прикрытия/воспроизводства режима паразитарного потребительства, убегания от усилий по освоению (и усвоению) культуры, развернутого цивилизованного воспроизводства».

То, что, по мнению автора, «обнаруживается вполне отчетливо», на самом деле таковым не является. Эмпирический уровень, на который ссылается Д. Алешко, предполагает приведение данных конкретных исследований или, как минимум, набора фактов. Никаких ссылок на результаты эмпирических исследований автор не приводит, что касается фактов, то они свидетельствуют в пользу гипотезы, прямо противоположной его взглядам. Суть этой гипотезы в том, что сегодня наименее «герметизированные» – именно нефтегазовые территории. Сам автор подтверждает это в ходе дальнейшего изложения, когда говорит о стремлении родителей отправить своих детей на учебу в другие регионы или приводит факты, многочисленных приглашений ученых и деятелей культуры. Много ли в России сегодня территорий, население которых имеет возможность делать и то, и другое? Если пользоваться предложенной автором методологией «сравнения с другими», подавляющее число других регионов страны куда более «герметичны», хотя бы по причине своей нищеты.

Впрочем, более обоснованной выглядит описанная автором ситуация с уровнем культуры внутри самих, недавно освоенных газонефтяных территорий. То, что здесь, действительно, тонкий слой культурной интеллигенции, – статистически верифицируемый факт, подтверждаемый и обыденными наблюдениями, и в этом отношении с Д. Алешко можно согласиться. Но с чем нельзя согласиться, так это с экстраполяцией подобных выводов о малочисленности культурного слоя на менталитет населения в целом. Но именно такой вывод делает автор:

«...уровень местного хамства (как продолжение традиции рвачества), криминальной напряженности (в той же традиции), корыстно-потребительского отношения ко всему превращает территорию в место мало пригодное для цивилизованной жизни, полезное разве что в том смысле, что здесь, как нигде в другом месте, можно освоить приемы техники личной безопасности и агрессии, являющейся своеобразной школой выживания, где индивиды выживают друг друга по каким угодно мотивам...».

Давайте сделаем мысленный эксперимент: в соответствии с предложенной автором методологией сравнения, применим эту характеристику, написанную им в отношении территории Сибирского Севера, к какому-либо центру, способному, по его же терминологии, к «цивилизованному воспроизводству», например – к Москве. Известно, что еще в доперестроечные времена наша столица, увы, являлась местом «взяточного паломничества», т.е. «рвачества» и «корыстно-потребительского отношения ко всему». Последующие события оформили эту традицию в коррупцию на качественно новом уровне. Естественно, что «приемы агрессии» стали будничными фактами столичной жизни. Заметим также, что человек, поработавший в московских организациях, в том числе научных и культурных, может подробно живописать приемы данной «школы выживания», «где индивиды выживают друг друга по каким угодно мотивам». И такие аргументы на каждый пассаж в высказываниях Д. Алешко можно умножать до бесконечности. Так какое же место «мало пригодно для цивилизованной жизни»: Сибирский Север, формально менее культурное население которого своим трудом честно обеспечивает производство и пополнение государственной казны или «культурный центр» вроде столицы, главным видом производства (или, по любимому выражению Д. Алешко, деятельности) в котором давно стали финансовые спекуляции?

Приведем еще один пример, на этот раз прямо из сферы образования. Сегодня ведущие вузы столицы и других «культурных центров» открыли в нефтегазовых территориях множество своих филиалов. Для нормального образовательного процесса в них нет никаких условий. Отсутствуют площади, библиотеки, «обучение» ведется вахтовым методом и превращается в выдачу диплома за деньги. Фактически, это – профанация высшего образования. Вузы «культурных центров», которые столь высоко ценит автор, решают свои финансовые проблемы за счет населения других территорий. Не это ли прекрасный образчик «рвачества» и «хамского отношения»?

Продолжая тему, согласимся с рассуждениями автора, что существует миф материального процветания региона, и что относительно высокий «уровень доходов уже снивелировался со средним по стране». Но Д. Алешко не задумывается, почему, собственно, это происходит. Между тем, одна причина у него перед глазами. В ранее освоенных регионах функционируют многочисленные вузы, осуществляющие значительный прием на бесплатной основе, что выступает весьма эффективным средством социальной поддержки населения. Северный же житель платит за образование дважды. Сначала в виде налогов в государственную казну, затем – филиалам вузов, осуществляющих обучение на платной основе в его регионе.

Поэтому уничижительный пафос статьи Д. Алешко по отношению к образовательному и культурному уровню Сибирского Севера, помимо желания автора, направлен не столько на преодоление, сколько на сохранение такого «статуса кво». Он служит идеологическим оправданием коммерческой экспансии образовательных учреждений «культурных центров» на этой территории.

Вполне можно разделить обеспокоенность Д. Алешко ситуацией с развитием культуры и образования на Севере, но нужно искать пути решения проблем, а не заниматься исключительно критикой этой ситуации. Причем критикой в достаточной мере спекулятивной, рассыпающейся при первом же сопоставлении фактов. Подобный методологический подход, внешне наполненный благими пожеланиями «улучшить» и «исправить» несет в себе лишь разрушение, ничего не предлагая взамен. В.О. Ключевский писал о подобной деятельности интеллигенции: «Чтобы согреть Россию, они готовы сжечь ее». В данном случае негативизм автора играет такую же роль в отношении отдельной территории.

Впрочем, вернемся к рецензируемой статье и остановимся, в заключение, еще на одном ее сюжете в третьей части под заглавием «Последствия».

Эта часть интересна тем, что автор переходит от довольно абстрактных рассуждений о пользе культуры и вреде необразованности к социальным процессам, обуславливающим эти явления.

Д. Алешко пишет:

«паразитарность территории, таким образом, обуславливает ее социокультурную деградацию, превращает ее в тупиковое место, выбраться откуда на уровень мировых достижений практически невозможно, а режим догнивания обеспечи­вается (и оплачивается) наличием трубы, на ко­торой эта территория паразитирует».

Эта мысль была бы правильной, если бы автор отнес ее ко всей России, а не навешивал в качестве ярлыка на одну зачумленную в его сознании территорию.

В результате реформ Россия была включена в мировое хозяйство, о чем упоминал ранее и сам Д. Алешко. Управляет же этим хозяйством, как и положено в любом хозяйстве, – хозяин. В масштабах мировой экономики – это несколько ведущих стран. Россия им интересна как источник сырья и минимума рабочей силы, необходимой для его переработки. Поэтому остальное население, как лишнее, выдавливается из экономики. Отсюда – свертывание большинства производственных отраслей, ощущение ненужности и бесперспективности в сознании представителей почти всех профессий. Так что слова автора о «паразитарности» в гораздо большей мере могут быть отнесены к любому другому региону, и в гораздо меньшей – к нефтегазодобывающему, где продолжает осуществляться производство. Зачем же понадобилось переворачивать ситуацию?

По этой причине трудно согласиться и с выводом автора:

«при такой диспозиции системе Наробраза (как и всему территориальному оргуправлению) предписывается функция стабилизации ситуативной социокультурной обстановки (например, путем недопущения актов открытого гражданского неповиновения)».

Д. Алешко упорно старается гипертрофировать идеологические функции системы образования, представляя ее в качестве исполнителя злой воли «сверху». Отсюда и проходящий через всю статью безлико-угрожающий термин «Наробраз». Однако, если бы автор лучше знал ситуацию на местах и следил за ее развитием последние годы, то заметил бы, что в течение них государство только и делало, что сбрасывало систему образования и заботу о ней на плечи самого населения, организованного для подобных случаев в местное самоуправление. И для людей, живущих на этих территориях, система образования – не ужасный «Наробраз», а вполне реальный способ и почти единственный шанс не дать себя выдавить из экономики, из жизни. Если хотите, система образования – неосознаваемая и негласная организация со­противления навязываемым извне процессам.

Поэтому, кстати, эпитеты, которыми «награждает» Д. Алешко эту систему – педагогическая машина, паразитирующая на потребности социума в физическом воспроизводстве – и педагогов, работающих в ней, не только несправедливы, но и попросту неэтичны.

Подведем итоги. В преамбуле статья названа «глубокой и честной». В честности автора мы не сомневаемся. Более того, разделяем обеспокоенность состоянием культуры и образования в провинции. Согласимся и со многими справедливыми наблюдениями за бытом людей на этих территориях. Подвела, на наш взгляд, Д. Алешко используемая им методология, которую иначе, как методологией саморазрушения не назовешь, и она, к сожалению, всегда была характерна для российской интеллигенции. Ее главные отличительные черты: во-первых, абсолютная, негативистская критика существующей ситуации, во-вторых, стремление найти чудодейственное средство, панацею для выхода из этой ситуации сразу и глобально. В теории эта попытка приводит к банальностям в выводах, а в практике – к дестабилизации ситуации. Подобную методологию русская интеллигенция применяла в начале века накануне революции. Последствия ее использования мы имели также возможность наблюдать ныне в ходе Перестройки.

Поэтому «глубокой» статью Д. Алешко трудно назвать. Ее заключительная часть тривиальна, начало не нужно, а середина не соответствует реальной ситуации. Честно ли было ее в таком случае публиковать – вопрос уже к редакции журнала.

Учебное издание

Мартынов Михаил Юрьевич

Иванчихина Елена Викторовна

СОЦИОЛОГИЯ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ:

ПРЕДМЕТ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Учебное пособие

Корректор Д.В. Вейраух

Верстка В.В. Чечевиной

Технический редактор В.В. Чечевина

Подписано в печать 25.11.2008 г. Формат 60×84/16.

Усл. печ. л. 9,3. Уч.-изд. л. 7,8. Тираж 200. Заказ № 147.

Оригинал-макет подготовлен в редакционно-издательском отделе

издательского центра СурГУ.

Тел. (3462) 23-25-75.

Отпечатано в полиграфическом отделе

издательского центра СурГУ.

г. Сургут, ул. Лермонтова, 5. Тел. (3462) 32-33-06.

ГОУ ВПО «Сургутский государственный университет ХМАО – Югры»

628400, Россия, Ханты-Мансийский автономный округ,

г. Сургут, пр. Ленина, 1.

Тел. (3462) 76-29-00, факс (3462) 76-29-29.

М.Ю. Мартынов

Е.В. Иванчихина

СОЦИОЛОГИЯМАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ:

ПРЕДМЕТ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Учебное пособие

Сургут

2008

1 См.: Федотова Л.Н. Социология массовой коммуникации. – М., 2002. Она же: Социология массовой коммуникации. – СПб., 2004. Науменко Т.В. Социология массовой коммуникации. – СПб., 2005.

2 См.: Березин В.М. Массовая коммуникация: сущность, каналы, действия. – М., 2003; Бориснев С.В. Социология коммуникации. – М., 2003; Журналистика и социология. – М., 1995; Назаров М.М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа и практика исследований. – М., 2003; Основы теории коммуникации / Под ред. М.А. Василика. – М., 2003; Социология журналистики. – М., 2004; Шарков Ф.И. Основы теории коммуникаций: Учебник для студ. высш. учеб. заведений. – М., 2003.

3 Объект научного исследования – это та часть социальной действительности, которая подлежит изучению специфическими для данной науки методами.

4 Давать определение предмету, явлению возможно по разным основаниям: функциональному, деятельностному, субстанциональному и т.д. В данном случае к определению понятия «коммуникации» используется функциональный подход, в соответствии с содержанием образовательного стандарта.

5 Науменко Т.В. Указ. соч. – С. 46.

6 Федотова Л.Н. Социология массовой коммуникации. –СПб., 2004. – С. 11.

7 Кроме письменных и устных сообщений большую роль играли символические средства коммуникации зашифрованные, опредмеченные в вещах: архитектурных сооружениях, произведениях искусства и т.д. Например, пирамиды несли информацию о мощи фараона, Парфенон – идею консолидации граждан в полисе и т.д.

8 См.: Науменко Т.В. Указ. соч. – С.15.

9 См.: Мартынов М.Ю. О предмете социологии массовой коммуникации // Социологические исследования. – 2006. – № 12. – С. 119–122.

10 См. Исследования телевизионной аудитории: теория и практика: Мат-лы семинара для социологов телекомпаний. – М., 1997. – С. 14

 Скрижаль. – 1997. – 8 дек.

 Российская газета. – 2001. – 10 окт.

 Северный университет. – 2005. – 30 дек.

 Северный университет. – 2006. – 26 марта.

 Северный университет. – 2006. – 17 нояб.

 Сургутская трибуна. – 2006. – 24 нояб.

 Независимая газета. – 2006. – 21 марта.

 См.: Перепелкин Л.С., Стельмах В.Г. Нелегитимная иммиграция и неофициальная занятость в Российской Федерации зло, благо или неизбежность? // Общественные науки и современность. – 2005. – № 4.

 См.: Гудков Л. Смещенная агрессия: отношение россиян к мигрантам // Вестник общественного мнения. – 2005. – № 6 (80). – С. 60.

 См.: Городское управление. – 1999. – № 12. – С. 44–47.

См.: Городское управление. – 1998. –№ 12.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Комитет по средствам массовой информации и полиграфии Ханты-Мансийского автономного округа Писатели Югры биобиблиографический указатель 2003

    Библиографический указатель
    Писатели Югры: Биобиблиогр. указ. / Комитет по СМИ и полиграфии, Гос. б-ка ХМАО; Сост.: С. Ю. Волженина и др.; Авт. вступ. ст. Н. И. Коняев.– Екатеринбург: , 2003.
  2. Ханты-мансийского автономного округа – югры (6)

    Документ
    Краеведческий календарь: юбилейные и памятные и даты Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 2011 года / Департамент культуры Ханты-Манс. авт. окр.
  3. Ханты-мансийского автономного округа – югры (9)

    Документ
    Краеведческий календарь: юбилейные и памятные и даты Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 2011 года / Департамент культуры Ханты-Манс. авт. окр.
  4. Ханты-мансийского автономного округа — югры отчёт

    Автореферат диссертации
    Стариков В.П., доктор биологических наук, профессор, заведующий кафедрой зоологии и экологии животных СурГУ — ответственный исполнитель разделов «Млекопитающие», «Пресмыкающиеся» и «Земноводные».
  5. ПРАВИТЕЛЬСТВО ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА - ЮГРЫ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 23 ноября 2006 г

    Документ
    Во исполнение Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 10 мая 2006 года, распоряжения Правительства автономного округа от 26 июня 2006 года N 246-рп ";О проведении научно-исследовательской
  6. Государственная центральная ХАНТЫ-МАНСИЙСК

    Библиографический указатель
    Библиографический указатель включает литературу (книги, статьи из сборников и периодических изданий) о городе Ханты-Мансийске. В основу легли публикации окружной газеты за период с 7 июля 1931 г.
  7. Государственная центральная ХАНТЫ-МАНСИЙСК

    Библиографический указатель
    Библиографический указатель включает литературу (книги, статьи из сборников и периодических изданий) о городе Ханты-Мансийске. В основу легли публикации окружной газеты за период с 7 июля 1931 г.

Другие похожие документы..