Главная > Документ

1

Смотреть полностью

Электронное издательство «Вагант»

Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон

Энциклопедический словарь (Р)

Словарь Брокгауза и Ефрона – 11

Ра

Ра — верховное божество древних египтян. Имя это означает «солнце», богом которого и был Р. Центром культа был Илиополь, где Р. был отожествлен с Тумом и где ему были посвящены, как его воплощения, птица феникс, бык мневис и обелиск. В других религиозных центрах Ра сопоставлен с местными божествами света: Амоном (в Фивах), под именем Амона Р., Хнумом (в Элефантине) — в форме Хнума Ра, Гором — в форме Ра Гармахиса. Последнее сопоставление было особенно распространено. Известно несколько мифов об этом божестве, сохранившихся, кроме случайных заметок и намеков в различных религиозных сборниках и многочисленных гимнах, в специальном папирусе туринского музея, в надписях на стенах гробниц царей 19 — 20 дин. и др. Из них видно, что Ра считался сыном первобытного хаоса Нун и до мироздания пребывал в нем вместе с божествами стихий. Затем он, «более великий, чем произведший его, более древний, чем родившие его», вышел из Нун на том месте, где впоследствии возник город Великий Ермополь, и здесь, посде победы над силами мрака, повелел своим словом воссиять свету из цветка лотоса. Затем Ра произвел из себя пару богов: Шу и Тефнут, от которых родилась новая пара, Кеб и Нут — земля и небо, родители Осириса и его цикла. Эти божества составили так назыв. илиопольскую эннеаду, во главе которой стоял Р. Во время среднего царства было выработано возвышенное учение, по которому восемь божеств представляют единое со своим родителем, будучи членами тела верховного бога. Этот бог так говорит о себе в 17 гл. Книги мертвых: «Я — Тум, существующий, единый. Я — Р. в его первом восходе. Я — великий бог, создавший себя сам, создатель своего имени „владыки эннеады“. Я был вчера; я знаю завтрашний день». Создав мир, Р. царствовал над ним подобно человеку фараону, и в это время был золотой век. Р. все держал в своих руках, благодаря магической силе своего таинственного имени. Его премудрая правнучка Исида, когда он состарился, хитростью выпытала у него это имя; последствием было неповиновение людей. Пo совету своего отца, Р. решился истребить человеческий род, наслав на него свое «око» в виде богини Гатир, которая произвела страшное избиение; люди стали тонуть в собственной крови. Р. сжалился и спас на другой день уцелевших людей, напоив Гатор допьяна. Однако неблагодарность людей огорчила Р. и он решился уйти от них на небо. Богиня последнего, Нут, предстала пред ним в виде коровы, и он уехал, сев на ее спину. Люди раскаялись, явились проводить его, изъявили готовность перебить его врагов и учредить в честь него жертвы и культ. Царствовать стали Шу и Тефнут. Но и удалившись на небо, Р. не перестал благодетельствовать землю. Ежедневно выезжает он с востока в дневной барке, в сопровождении других божеств, чтобы освещать землю, и через 12 часов пересаживается в ночную барку, чтобы в течение 12 ночных часов озарять 12 мытарств загробного мира. Зесь он побеждает чудовищ мрака и посещает богов и покойников, получавших от него наделы землей и считавшихся его вассалами. Только один час в сутки мог каждый из них наслаждаться его лицезрением и только особые избранники удостаивались счастья проводить с лучезарным богом все время, плывя с ним в барке. Эта участь считалась желанной для всякого благочестивого египтянина; отсюда множество гимнов в честь Ра и его изображений в надгробных надписях времен нового царства. Гимны эти попали и в «книгу Мертвых» (15 глава); кроме того, до нас дошли 75 «величаний» в честь Р. в гробницах царей 20 династии. Небольшие пирамидки, на каждой из четырех сторон которых изображалась солнечная барка в различные периоды суточной жизни и писались молитвы Р. под изображением коленопреклоненного покойника, также должны были облегчать последнему постоянное пребывание во свете. Изображался Р. с головой кобчика на теле человека, с солнечным диском и змеей урея на голове. О культе P., особенно в форме Амона Р. в Фивах, сохраняются в Берлинском музее интересные ритуальные папирусы, изучение которых начато О. Э. ф. Леммом («Das Ritualbuch», 1886) и которые в настоящее время издаются. Первоначально при Р. не было женских божеств: он творил сам по себе, но впоследствии мы находим рядом с ним богинь Иycaаст, Рат и др. Искусственность их совершенно ясна, между прочим, уже из их изображений, которые делали из них двойника Исиды и Гатор, а не супруг иеракокефального бога света. Миф об истреблении людей см. у Naville, «La Destruction des hommes» (в «Transactions лондонского Общ. Библ. Археол.», т. IV и VIII); Brugsch, «Die neue Weltordnung» (1881); Lefebure, в «Zeitschrift fur agypt. Sprache» (1883). О плавании P., составляющем предмет книги «Амдуат» (о том, что в преисподней), см. у Масперо, в «Biblioth. Egyptolog.» (II, 1 — 181). Гимны в честь P. — у Naville, «La litanie du soleil» (Лпц., 1875).

Б. Т.

Рабат

Рабат. (арабск. Эрребат, также Сла Джедид, т. е. Новое Сале) — город в Марокко, у Атлантического океана, на левом берегу р. Бураграб; по ту сторону реки находится город Сале (Сла). Число жителей в обоих городах 35000, из которых 1/3, исключительно мусульмане, живет в Сале; в Р. от 3 до 4 тыс. евреев и до 50 европейцев. Оба города окружены стенами, для защиты от нападений берберов; последние разрушили даже водопровод, по которому вода проходила в город, и теперь арабы привозят воду в кожаных мехах. Крепость Касба защищает город от нападений с суши и с моря. Развалины старинного дворца и мечети, с башней вышиной в 65 метр. (Гассана). Производство ковров, покрывал, циновок; шерстяной материи, дубленой кожи, туфель, глиняных изделий. Вследствие небезопасного рейда, торговля Р. не очень значительна. В 1893 г. привоз (хлопчатобумажные изделия, сахар, чай, шерстяные товары) равнялся 4134150 фр., вывоз (шерсть, шерстяные товары, кожи; ковры) — 1365425 фр.; в том же году число судов, посетивших P., было 81 (из них 73 паровых), вместимостью в 58274 тонны. Близ Р. находятся развалины древнего карфагенского города Села, впоследствии римской Хеллы (Ghella). Р. основан Якубом эль Мансур в 1306 г. и получил название Р. эль Фат (т. е. победоносный лагерь).

Рабле

Рабле (Франсуа Rabelais) — французский писатель, один из величайших европейских сатириков, родился в Шиноне, (в Турени), по одним известиям в 1483 г., по другим — около 1495 г. Что год рождения такого знаменитого писателя неизвестен в точности, это объясняется соединением вообще в биографии Р. действительных фактов с вымышленными, иногда чисто легендарными подробностями, которые долго принимались на веру. Критикой это соединение, в свою очередь, объясняется тем, что жизнь Р. рассказывали как его друзья и почитатели, так и его враги — и последних у него было гораздо более, чем первых. Насколько возможно очищенная от сомнительных примесей, биография Р. представляется в следующем виде. Он сын содержателя кабака (некоторые утверждают — аптекаря, занимавшегося и питейной торговлей), лишившийся матери в самом раннем возрасте, или (по другим известиям) очень рано отвергнутый ею и отданный в монастырь, чем некоторые биографы, с немалой натяжкой, объясняют отсутствие в произведениях Р. чистоты, идеальности, нежности. Прямо из кабацкой среды, где проходят первые 10 лет жизни P., он, по воле отца, попадает учеником в францисканский монастырь Сёльи, оттуда в монастырь de la Beaumette, затем, все в качестве ученика, в кордельерское аббатство в Fontenay le Comte; сохранилось известие, что во время этих переходов он встретил между своими товарищами учениками юношу, который впоследствии послужил ему образцом ддя одной из самых выдающихся фигур в его романе — монаха Joan des Entommoirs. Недостаточно образованный, чтобы посвятить себя одной из «либеральных профессий», Р. поступил в монахи. Побудила его к этому, между прочим, и возможность, при известном материальном обеспечении, заниматься «гуманистическими» науками, занявшими в ту пору, т. е. в разгар возрождения во Франции, самое видное место в умственной жизни французов. Монашеская жизнь (и главным образом — ордена францисканцев), которой Р. обрек себя 25 лет от роду, находилась в резком противоречии с натурой P., неприязненной всяким мистическим крайностям и аскетическому умерщвлению плоти. Нерасположение его к монашеству усиливалось невежеством, фанатизмом и, вместе с тем, праздностью и развратом тех монахов, среди которых ему пришлось жить и которые уже теперь давали ему драгоценный материал для его будущих сатирических изображений. Тем ревностнее занимался он, в кружке нескольких единомышленников и благодаря сношениям с выдающимися деятелями Возрождения (напр. Бедой), своими любимыми науками. Когда неудовольствие монахов, которому немало способствовали и издевательства Р. над ними, приняло форму преследования, Р. бежал; хотя он скоро вернулся, но через год окончательно вышел из францисканского ордена и перешел в бенедиктинский. В монастырь он, однако, уже не поступал, и в качестве простого священника жил при дворе епископа мальезесского (MailIezais), Жоффруа д'Эстиссака, отличавшегося образованностью и эпикурейскими наклонностями и собиравшего вокруг себя многих французских «гуманистов». Весьма вероятно, что к этому же времени относится начало сношений Р. с Эразмом Роттердамским, к которому он всегда питал глубочайшее уважение, называя его своим «отцом», даже «матерью». Покровительство епископа, а также игравших значительную роль в истории тогдашнего просвещения и занимавших важное положение братьев дю Беллэ, дало Р. возможность, не обременяя себя исполнением своих церковных обязанностей, заняться ботаникой и медициной. В 1630 г., сохраняя звание священника, он поступил на медицинский факультет университета Монпелье. Здесь мы видим его и читающим публичные лекции по медицине (объяснение «Афоризмов» Гиппократа и «Ars parva» Галлиена), и выпускающим в свет некоторые ученые (не особенно важные по достоинству) сочинения и бывшие тогда в моде «альманахи», наконец — практикующим врачом, не смотря на то, что степень доктора медицины он официально получил значительно позже. Такую же деятельность продолжает он и в Лионе, куда переезжает из Монпелье, — но тут он вступает и на тот путь, на котором ему суждено было приобрести бессмертную славу: в 1532 или 1533 г. появляются в первой редакции две первые книги его знаменитого романа, без подписи автора (из боязни преследований), под псевдонимом «Алкофрибас Назье» (анаграмма его имени и фамилии), и под заглавием «Grandes et inestimables chroniques du grand et enorme geant Gargantua». Образцом для него послужила народная книга под тем же заглавием, рисовавшая в карикатурном виде отживший мир рыцарских подвигов, романтических гигантов и волшебников. Последующие книги как этого романа, так и его продолжения, «Пантагрюэль», появлялись затем последовательно в течение нескольких лет, в разных переработках; последняя, пятая, появилась в полном виде лишь через двенадцать лет по смерти Р. Замеченные в ней недостатки вызвали сомнение в принадлежности ее Р. и разные на этот счет предположения, из которых самое основательное — то, что план и общая программа принадлежат Р. и даже все главные подробности были намечены им, а многие и вполне им написаны. Важным событием в жизни Р. была, почти одновременно с выпуском первых книг «Гаргантюа», поездка его в Рим в качестве секретаря дю Беллэ. Она обогатила его наблюдениями, давшими ему богатую пищу, как сатирику, бичевание которого обрушивалось преимущественно на испорченное католическое духовенство. Во время второй поездки в Рим, при папе Павле III, P., путем ухаживаний за кардиналами и другими влиятельными лицами, добился от папы прощения своих многих провинностей (в том числе и бегства из монастыря) и несколько улучшил свое материальное положение. Тем не менее, преследования духовенства и парламента, выражавшиеся даже в сожжении его книг, заставляли его, несмотря на покровительство короля Франциска I, переезжать с места на место, терпеть всяческие лишения и постоянно дрожать за свою личную безопасность, особенно в виду тех насилий и казней, которые беспрерывно совершались над его лучшими друзьями и единомышленниками. Наконец, в 1551 г., он получил приход в Медоне (местечко около Парижа), где им была выпущена 4 я книга «Пантагрюэля». Хотя анафемы Сорбонны продолжались с прежней силой, но могущественная протекция (между прочим — Дианы де Пуатье) позволила автору вести относительно спокойное существование до самой смерти. Умер он в Париже в 1553 г.; смерть его обставлена у биографов такими же легендарными подробностями, какие изукрасили всю его жизнь; иные из них, однако, более или менее подтверждаются довольно надежными свидетельствами. Таков, например, рассказ о том, что незадолго до смерти он пожелал одеться в рясу бенедиктинского монаха, и когда его спросили о причине, отвечал каламбуром: «Beati qui moriuntur in Domino»; — или об ответе его посланному от кардинала Шатильона с вопросом о состоянии его здоровья: «Dis a monseigneur en quelle galante humenr tu me vois: je vais querir un grand peut etre»; — или еще о словах, будто бы произнесенных им с хохотом за несколько минут до смерти: «Tirez le rideau, lа farce est jouee». Самый замечательный писатель своей эпохи, Р. является, вместе с тем, самым верным и живым отражением ее; стоя наряду с величайшими сатириками, он занимает почетное место между философами и педагогами. Р. — вполне человек своего времени, человек Возрождения по своим симпатиям и привязанностям, по своей страннической, почти бродячей жизни, по разнообразию своих сведений и занятий. Он является гуманистом, медиком, юристом, филологом, археологом, натуралистом, богословом, и во всех этих сферах — «самым доблестным собеседником на пиршестве человеческого ума». Все умственное, нравственное и социальное брожение его эпохи отразилось в двух великих его романах. Внешняя форма их — мифическо аллегорическая, бывшая в духе того времени и составляющая здесь только рамку, которую автор находил наиболее удобной для выражения своих заветных мыслей и чувств. Великое значение книги Р. (ибо «Гаргантюа» и «Пантагрюэль» составляют одно нераздельное целое) заключается в соединении в ней сторон отрицательной и положительной. Перед нами, в одном и том же лице автора, великий сатирик и глубокий философ, рука, беспощадно разрушающая, создает, ставит положительные идеалы, и притом такие, которые живы и в наше время. Стоя на почве несомненной исторической действительности (комментаторы находят много намеков даже на известные исторические личности той поры), Р., как сатирик, клеймит тогдашнюю систему воспитания, с преобладанием в ней сухой и нелепой схоластики, систему гражданского права, приемы медицины, направление политики, вечные войны, с их ужасными последствиями, и победы, с их гнусными результатами, злоупотребления в судопроизводстве — наконец, и резче всего, тогдашнюю церковь, в лице ее высших и низших представителей, причем он стоит вне и выше всяких партий, с одинаковой строгостью осуждая все, что находит дурного у католиков, лютеран, кальвинистов и т. д. Орудие сатиры Р. — смех, смех исполинский, часто чудовищный, как его герои. «Страшному общественному недугу, свирепствовавшему повсюду, он предписал огромные дозы смеха: все у него колоссально, колоссальны тоже цинизм и непристойность, необходимые проводники всякого резкого комизма». Этот смех, однако, отнюдь не цель, а только средство; по своей сущности то, что он рассказывает, вовсе не так смешно, как кажется, на что указывает сам автор, прибавляя, что его произведение похоже на Сократа, у которого под наружностью Силена и в смешном теле жила божественная душа. В положительной стороне его романов на первом плане теория воспитания, в которую он вложил все, что почерпнул из своего житейского опыта и из своих научных знаний. Ее фундаментом он ставит полную гармонию развития души и тела, т. е. то, на чем зиждятся позднейшие педагогические теории Монтеня, Локка, Руссо. Научая людей, какими путями можно и должно достигать истинного счастья, Р. выражает свой идеал счастья в изображении Тедемской обители, «этого истинного дворца Возрождения, где автор соединяет людей, душа которых предпочитает удовлетворению физических аппетитов утонченные наслаждения духовной стороны человека». — а затем в заканчивающем весь рассказ эпизоде «божественной бутылки», который одним из исследователей очень хорошо объясняется путем сближения со всей моралью Возрождения. Чисто художественное достоинство произведений Р., несмотря на несколько крупных недостатков, обусловленных отсутствием эстетического чутья (в чем сознавался сам автор), также велико. Особенного внимания заслуживает изображение нескольких характеров (Jean des Entommoirs, схоластик Янотус, сделавшийся почти нарицательным Панург и др.), а также язык, положивший начало освобождению французской речи от безобразных оков, наложенных на нее латинствующими схоластиками, и стиль, в котором замечательно искусство несколькими штрихами, эпитетами и т. п. обрисовать целую физиономию. Соч. P., частями и вместе, издавались несколько раз; лучшее, вполне классическое издание — Марти Лаво, вышедшее в 1875 г. под заглавием: «Oeuvres Completes de Rabelais», с примечаниями и словарем. Лучшие сочинения о P.: Gebhardt, «La renaissance et la reforme» (1877); Stapfer, «R., sa personne, sou genie, son oeuvre» (1889); Mayrargues, «Rabelais»; Arnstadt, «R. und seiu Traite d'education» (1871); П. В — б — ъ.

Литература. Кроме старого перевода: «Повесть славного Гаргантуаса, страшнейшего великана из всех, доныне находившихся в свете» (СПб., 1790), имеется сокращ. перевод в «Нов. журн. иностр. литературы» (1898). Подробное изложение см. в ст. Авсеенко: «Происхождение романа» («Рус. Вест.», 1877 г.); Избранные места из «Гаргантуа» и «Пантагруэлля» Раблэ и «Опытов» Монтеня (М., 1896 г., перев. С. Смирнова), с приложением очерка жизни Рабле. О Рабле см. П — в, «P., его жизнь и произведения» («Рус. Мысль», 1890 г., № 7); А. Анненская, «Ф. Рабле. Его жизнь и литературная деятельность» (Биографич. библиотека Павленкова); А. Веселовский, «Рабле и его роман» («Вестн. Европы», 1878 г., кн. 3).

Работа механическая

Работа механическая или работа сил. — Р. какой либо постоянной силы Р, приложенной к точке, проходящей длину s по прямой линии по направлению, составляющему угол a с направлением силы, называется произведение, составленное из величины силы Р, косинуса угла a и величины расстояния s пройденного точкой. Если точка описывает криволинейную траекторию, а величина и направление приложенной силы изменяются, то вычисляют работу силы на каждом бесконечно малом элементе пути. Пусть ds есть длина такого элемента, v — величина и направление скорости точки,. F — величина и направление силы; произведение F ds cos (F, v) называется элементарной работой силы на протяжении этого элемента пути. Эта величина может быть представлена еще иначе. Если X, Y, Z суть проекции силы F на осях прямоугольных прямолинейных координат, dx, dy, dz — проекции элемента ds на те же оси, то та же элементарная работа может быть выражена следующим тричленом:

Xdx + Ydy + Zdz.

Абсолютной единицей служит эрг, т. е. работа, совершаемая силой, равной одному дин на пути в один сантиметр. Вследствие малости величин основных единиц массы (грамм) и длины (сантиметр), величина эрга очень мала, поэтому за абсолютную величину единицы работы берут мегаэрг, то есть миллион эргов или даже джоуль, равный десяти мегаэргам. Практическими единицами работы служат килограммо метр и пудо фут, хотя величины этих единиц изменяются вместе с весом и ускорением силы тяжести в зависимости от широты места и высоты над уровнем океана. При ускорении 981 см. в секунду величина пудо фута равна 4993 килограммо метрам и 490 мегаэргам, а килограммо метр равен 0,2 пудо фута и 9,81 джоуля или 98,1 мегаэрга. Мегаэрг равен 0,0102 килогр. метр. и равен 0,00242 пудо фута. Лошадиная сила есть способность двигателя производить в одну секунду 15 пудо футов или 76 килогр. — метр. или 7360 мегаэргов. Работоспособность производить в одну секунду работу в один джоуль или 10 мегаэргов есть величина, обозначаемая термином ватт. Лошадиная сила равна 736 ваттам.

Д.Б.

Понятие о Р. очень часто применяется при практических рассчетах. Так, при прямолинейном движении и постоянной силе, направленной вдоль траектории, работа выразится просто произведением силы на пройденную длину; при круговом движении под влиянием постоянной силы надо брать произведение длины пройденной дуги круга на составляющую силы, направленную по касательной к этому кругу, и т. д. Понятие о механической Р. установлено окончательно Кариолисом и Понселе, который ввел и понятие о «килограммо метре», как единице P.; однако уже Галилей, Декарт и Лейбниц пользовались принципом механической Р. под разными наименованиями. «Измерение» механической Р. и энергии — то же самое; из этого следует заключить, что эти понятия однородны. И действительно, когда Р. силы, тратясь, преобразовывается в другой вид энергии, количество потраченной Р. оказывается пропорциональным количеству произведенного вида энергии. Так, при свободном падении тел, когда Р. веса Р на всем пути падения h идет лишь на сообщение телу массы m, скорости v, обуславливающей «живую силу» или запас «кинетической энергии» 1/2 mv2:

Ph = 1/2 mv2, а вообще:

так как скорость v всегда направлена вдоль элемента ds дуги траектории. Когда скорость v постоянна или равна нулю (в случае равновесия), алгебраическая сумма P. вcеx движимых сил и сопротивлений движению должна быть равна нулю; этой теоремой в механике часто пользуются для расчета сил и сопротивлений в машинах, допускающих произвольно большой выигрыш в силе или скорости, но подчиненных закону равенства Р. сил и Р. всех сопротивлений.

В. Л.

Рабочий класс

Рабочий класс. — Под общее понятие Р. класса в научном смысле должны быть подведены все продавцы своей рабочей силы, т. е. все лица, создающие своим трудом прибавочную ценность (по терминологии Маркса) или чистый доход (по терминологии Рикардо), но не имеющие в нем никакой доли, иными словами — все получатели заработной платы, в смысле определенной категории народного дохода . Этим признаком объемлются различный юридические отношения и положения, в которые может становиться Р. класс. Отдельное лицо или целый класс может продавать не свою рабочую силу, а готовый продукт ее приложения; но если в цене продукта реализуется лишь заработная плата и другие издержки производства и не реализуется прибавочная ценность, т. е. от продажи не получается чистого дохода, то такой продавец, в абстрактном, социально экономическом смысле, есть получатель заработной платы и принадлежит к Р. классу в широком смысле. Тем не менее типичным для Р. класса является юридическое отношение, вытекающее из договора личного найма. Более узкое, но статистически единственно годное определение Р. класса таково: это — совокупность лиц, исполняющих физический труд за чужой счет в предприятиях. От собственно Р. класса следует отличать всех занятых, по найму, в предприятиях высшим квалифицированным или умственным трудом и образующих группу служащих, хотя, конечно, эти две группы соединяются одна с другой рядом неуловимых переходов. В социологическом смысле для Р. класса едва ли не всего характернее отсутствие у него связи со средствами производства (капиталом) и пассивная роль в предприятии, как таковом. Обособленность Р. класса в развитие в нем специфического классового сознания создается именно па этой экономической основе. В противоположность не только крупной, но и мелкой буржуазии, Р. класс не состоит из «хозяев». Ему чужда индивидуальнохозяйственная точка зрения, так как он не ведет «предприятий» и не отвечает за их успех. Вовсе не в низком жизненном уровне («low standard of life», «niedrige Lebenshaltung»), а именно в нехозяйском положении заключается специфическое социологическое отличие Р. класса от других классов общества, участвующих в производстве. Как бы ни было хорошо положение рабочего — пока он рабочий, ему чужда предпринимательская точка зрения; этим, между прочим, объясняется и крупная роль, которая принадлежит в рабочем движении группам хорошо оплачиваемых рабочих. Не участвуя в ведении предприятий, Р. класс и его отдельные представители не сталкиваются с предпринимателями на почве таких вопросов, в которых могла бы обнаружиться солидарность их интересов (напр., предприниматели и рабочие одинаково заинтересованы в безостановочном ходе производства, в успешном сбыте и т. д.). Наоборот, реально эти оба класса сталкиваются друг с другом в таких вопросах, в которых их интересы по существу противоположны. Это вытекает с логической и исторической необходимостью из совершенно чуждого хозяйской или предпринимательской функции положения Р. класса в современном хозяйственном строе. Эта экономическая позиция рабочих дает также реальное объяснение растущей склонности Р. класса к социалистическим доктринам. Р. класс является субъективным носителем могущественной тенденции к обобществлению, объективно присущей новейшему хозяйственному развитию. Очерченная выше социальная физиономия Р. класса, как обособленной общественной группы, слагается по мере того, как происходит лежащий в ее основе процесс экономической эволюции, т. е. концентрация предприятий в немногих руках и концентрация больших масс рабочих в немногих предприятиях. Когда говорят о Р. классе, как о социальной группе, часто имеются в виду не все лица, подходящие под данное выше статистическое определение, а только рабочие более или менее крупных капиталистических предприятий. Хотя социальная обособленность и социальное единство этой группы представляет вовсе не логическую абстракцию, а очень внушительную экономическую и политическую реальность, тем не менее не следует забывать, что даже эта более узкая группа является сильно дифференцированной. Дифференциация эта имеет не только техническое, но и социальное значение; в конкретных случаях она создает не только отсутствие солидарности, но и прямо трение между различными группами Р. класса.

Р. класс, в указанном выше смысле лиц, исполняющих физически труд за чужой счет в предприятиях, составляет большинство населения во всех наиболее культурных и экономически развитых государствах цивилизованного мира. Исторические условия его возникновения — см. Рабочий вопрос. Решающее значение между ними имел рост производительных сил, вызванный развитием капитализма. Грегори Кинг в конце XVII го века вычислил, что население Англии и Вэллиса лишь к 2300 му г. достигнет 11 миллионов, а к 3500 г. — 22 х миллионов, и на этой цифре остановится. Между тем, уже в настоящее время цифра население Англии и Вэллиса превзошла 30 миллионов. Вместе с этим общим ростом населения прогрессивно возрастала численность Р. класса. Во всех цивилизованных странах (за исключением, быть может, Англии) рост Р. класса значительно опережает естественный прирост населения. Известная часть самостоятельных производителей переходит в разряд несамостоятельных. Численность Р. класса в России прогрессивно возрастала во второй половине XIX века, обгоняя прирост населения; одних фабрично заводских рабочих в 1896 г. числилось, согласно новейшему официальному изданию: «Торгово промышленная Россия» (под редакцией А. А. Блау), до 1742181 человек. Если считать эту цифру сравнимой с цифрой свода данных о фабрично заводской промышленности России за 1893 г. — 1406765, то окажется, что за три года число фабричных рабочих увеличилось на 336 тыс., т. е. на 24%.

Следующие данные последовательных цензов показывают рост числа промышленных рабочих в Соединенных Штатах Северной Америки:

С 1880 по 1890 г. число рабочих увеличилось на 65,77%. Из 4477 тыс. рабочих ценза 1890 г. 80,40% были мужчины, 16,92% — женщины и 2,68% — дети.

Констатируемое в земледелии оттеснение наемного труда или сокращение относительной численности земледельческого Р. класса стоит в тесной связи с сельскохозяйственным кризисом и зависящим от него падением значения земледелия во всей системе германского народного хозяйства. Вследствие абсолютно огромного приращения рабочих, занятых в промышленности и торговле, общее относительное число лиц, исполняющих предпринимательскую функцию, падает. Это означает рост численности и социального веса обособленного Р. класса.

Таким образом, на Р. класс в Германии приходится 56,8% всего производительного населения, при чем к рабочим не причислены члены их семейств, занятые в предприятиях.

Если обратиться к чисто промысловым занятиям, который по терминологии германской статистики обнимают всю промышленность, горное и горнозаводское дело, торговлю, ресторанное дело, артистическое и торговое садоводство, рыболовство и рыбоводство, несельскохозяйственное животноводство и некоторые стороны транспортного дела, то процесс относительного роста Р. класса выступить с особенной ясностью. В 1882 г. число предпринимателей во всех промысловых занятиях составляло 39,9 %, число служащих — 2,8%, число рабочих — 57,6%. В 1895 г. соответствующие цифры были: 28,4%, 4,4%, 66,9%. Для промышленности в тесном смысле цифры констатируют еще более резкие изменения: 1882 г. — 37,3%, 2,0%, 60,8%; 1895 г. — 25,8%, 3,3%, 70,9%. Процент рабочих моложе 16 лет в общем числе промысловых рабочих Германии составляет 8,8. Процент рабочих женского пола составляет 19,6, без малолетних — 17,6 (при этих вычислениях работающие члены семей исключались). В историческом развитии промышленности процентное отношение между мужчинами и женщинами изменяется в смысле увеличения числа последних. Машинное производство благоприятствует женскому и детскому труду. Не следует, однако, преувеличивать размеры, значение и общность этого процесса, не говоря уже о том, что ему ставятся значительный препятствия фабричным законодательством и рабочими коалициями. Американский ценз 1890 г. констатировал, что за десятилетие с 1880 по 1890 г. число женщин, занятых промышленным трудом, возросло на 47,91%, тогда как число мужчин возросло на 78,93%. В хлопчатобумажной промышленности Соедин. Штатов Северной Америки процент занятых женщин за этот период даже пал. Число детей в составе активного Р. класса Соедин. Штатов Северной Америки упало с 1880 по 1890 г. на 32,25%. Германская промысловая перепись 1895 г. констатировала, что с размером предприятий отношение числа рабочих моложе 16 лет к числу взрослых рабочих не возрастает, а падает. Таким образом теория, в силу которой по мере промышленного развития труд взрослых мужчин прогрессивно вытесняется трудом женщин и детей, не может быть поддерживаема в прежней абсолютной форме. Точно также нет солидных оснований утверждать, чтобы квалифицированный и хорошо оплачиваемый труд прогрессивно вытеснялся неквалифицированным и плохо оплачиваемым. Действительный процесс гораздо сложнее такого представления. Развитие промышленности постоянно создает одни и уничтожает другие виды квалифицированного труда. Самое машинное производство требует во многих случаях повышения умственного уровня рабочего. Не выдерживает также критики фактов утверждение, что процесс новейшего промышленного развития раскалывает Р. класс на избранных и на простых рабочих и что между этими двумя классами образуется целая пропасть. Фраза об аристократии Р. класса сложилась как плод поспешного обобщения некоторых явлений английского тред юнионизма на весь мир промышленных рабочих. В действительности необученные (простые) рабочие своим подъемом обязаны рабочим обученным и хорошо оплачиваемым, которые, по общему правилу, являются авангардом своего класса в борьбе за улучшение условий труда. Столь же невозможно утверждать, что развитие промышленности имеет тенденцию прогрессивно увеличивать отношение числа безработных к общему числу рабочих. Наблюдения самых сведущих экономистов нашего столетия (Сисмонди, Родбертус, Маркс) над первыми шагами развития новейшего капитализма привели к теории, согласно которой по мере развития капитализма степень эксплуатации Р. класса повышается, доля его в национальном доходе падает и общее положение ухудшается. Это утверждение опровергается фактами новейшей экономической истории, удостоверяющими, что реальная заработная плата в главнейших капиталистич. странах повышалась и социальная сила Р. класса возрастала. Противоречие старой теории с новыми фактами разрушается исторически. Первый период капиталистического развития культурного мира действительно характеризуется повышением эксплуатации труда. Это вызывает реакцию со стороны Р. класса, объективное значение которого в национальном производстве прогрессивно растет. Соответственно этому растет его классовое сознание и уменье защищать свои интересы. Свободные учреждения, которые выработало историческое развитие буржуазии, сослужили ему при этом большую службу. Социальная и политическая сила Р. класса стоит в прямом отношении к его экономическому значению, которое, в свою очередь, зависит от степени промышленнокапиталистического развития страны (исключение представляют, быть может, Соед. Штаты Сев. Америки, благодаря их колониальному характеру). В только что указанном смысле первое место принадлежит Англии, где Р. класс оказывает наибольшее реальное влияние на ход государственной жизни и всего лучше организован для охраны своих жизненных интересов. В Германии, второй капиталистической стране Зап. Европы, Р. класс довольно рано сплотился в могущественную политическую организацию — социал демократическую Р. партию, но по своей реальной силе он далеко уступает английскому; его экономические организации слабы и не добились еще признания ни со стороны правительства, ни со стороны предпринимательского класса.

П. Струве.

Раввин

Раввин (от раб — «учитель») — духовный представитель еврейской общины, исполняющий в ней обязанности наставника, проповедника, блюстителя и толкователя религиозного закона, а прежде присоединявший к ним и функции судейские. Право на занятие должности P., по еврейскому закону, имеет всякий, отличающийся основательным богословским знанием и благочестием,. Во время существования первого храма рядом со священниками ааронидами, в руках которых сосредоточивался храмовой культ, религиозными наставниками являются пророки, которые по большей части были миряне. После вавилонского плена, реставрации храма и реформ Ездры и Неемии светский элемент еще более усиливается в деле религиозного наставничества, в лице «книжников» (соферим) и «мужей Великого Собора». Впоследствии роль наставников и толкователей закона переходит к фарисеям, вступающим в открытую борьбу с саддукеями, которые были преимущественно священниками. С разрушением второго храма Р. становятся единственными религиозными руководителями народа. В числе Р. талмудического периода и последующих веков встречаются люди из всевозможных общественных сфер и самых разнообразных профессий. Однако, еще в талмудический период установлена была известная форма посвящения на раввинство — так называемая семиха, т. е. ординация посредством рукоположения. Этот обряд, упраздненный в начале IV в., вновь был введен к XIV в., при чем претендовавшему на звание Р. выдавалась venia docendi (гаттарат гораа), с правом на титул морену (т. е. учитель наш). Должность Р. считалась почетной; первоначально занимавший ее не получал никакого вознаграждения. Начиная с XIII в. общины мало помалу стали назначать приглашаемым ими Р. известное вознаграждение. Р. был первым лицом в общине и являлся представителем ее перед властью. В Испании и Германии правительство назначало иногда верховных Р. или «великих магистров над всеми Р.» (Magisler Judaeorum, Hochmeister). Особенно влиятельно положение Р. («доктор жидовские») было в Польше. где им предоставлены были королями весьма широкие судебные полномочия и где организованы были периодические съезды раввинов, для решения сложных процессов и разъяснения спорных пунктов талмудического права. Во второй половине XVI в. эти съезды обратились в правильные синоды. В новейшее время характер и организация раввината подверглись весьма значительным изменениям. Деятельность раввинов везде ограничена областью религии и школы. Кроме богословских знаний, приобретаемых в специальных учреждениях, он должен обладать общим образованием. Раввинат везде подчинен правительственному надзору и урегулирован особенными узаконениями. Во Франции и Бельгии существует консисториальная организация. В Англии Р. подчинены лондонскому верховному Р. (Chief Rabbi). В некоторых германских государствах (Вюртемберг, Баден, Мекзенбург Шверин) делами раввината ведают «церковные советы» (Kirchenrath, Oberrath). В России закон 3 мая 1855 г. требовал для определения в Р. окончания курса в раввинских училищах или в общих высших и средних учебных заведениях; в случае недостатка таких кандидатов, разрешалось приглашение ученых евреев из за границы; последнее правило теперь отменено. Хотя раввинские училища давно закрыты, тем не менее и в настоящее время от Р. требуется образовательный ценз среднего учебного заведения (ст. 1083 уст. иностр. испов. по прод. 1890 г.). Лица, удовлетворяющие требуемому законом образовательному цензу и выбираемый на должность официальных или «казенных» Р., не всегда обладают специальной подготовкой, нужной для исполнения богословских обязанностей; поэтому во многих общинах рядом с казенными существуют еще духовные раввины. Р. выбираются на три года и утверждаются губернским начальством. На них, кроме исполнения треб и обрядов, лежит еще обязанность ведения метрических книг.

Равенство

Равенство, как политический принцип играло роль уже в древней Греции, особенно в Афинах, где оно (isonomia) было одним из постоянных и важнейших требований демократии но понималось чрезвычайно узко, как равенство перед законом и равное право на участие в управлении государственными делами, но не для всех, а только для свободных граждан; рабы, иностранцы, женщины исключались. Таким образом это было равенство с сохранением важнейших из существовавших привилегий и неравенств. В древнем Риме не было даже и термина, соответствовавшего греческой isonomia, но фактически Рим, распространив свою власть почти на весь известный ему мир, очень скоро уравнял в правах провинциалов и римских граждан, т. е. уничтожил одну из важнейших привилегий древнего мира. В области религии принцип Р. перед Богом был провозглашен христианством (о Христе бо Иисусе несть эллин, ни Иудей, раб ни свобод, но всяческая и во всех Христос). Средние и новые века, до XVIII века включительно, были эпохой господства всевозможных привилегий и неравенств — сословных, классовых, расовых и иных. Борьба средних классов против аристократии воскресила в XVIII в. идею Р.; наиболее ярким ее выразителем явился Руссо. Все люди, по его словам, родятся равными не только социально, но и духовно; воспитание и общественные условия вносят в их среду неравенство; в царстве дикарей доныне господствует полное Р., забытое цивилизацией; следовательно, идеал, к которому надо стремиться — позади. Начало политического Р. осуществлено в американской конституции, а затем нашло теоретическое и в значительной степени практическое выражение во французской революции. Р., свобода и братство провозглашены основными правами человека и гражданина . Конституция 1791 г., ст. 1, гласит: «Все люди родятся свободными и равными. Социальные различия могут быть установлены только ради общей пользы». Конституция 1793 г., ст. 3: «Все люди равны по рождению и перед законом». Конституция 1848 г., ст. 4: «Французская республика признает принципом свободу, Р. и братство». Из французских конституций принцип Р. перешел во многие швейцарские, частью даже в германские. В течение всего XIX в. происходила борьба за распространение принципа Р. на все гражданские и общественные отношения. Философская основа этого принципа (Р. всех по рождению) давно оставлена, как совершенно несостоятельная, но тем не менее Р. является главным требованием современной демократии. В противоположность демократии греческой, демократия современная проводит его без различия расы, класса, сословия, даже пола, иногда, впрочем, по требованию обстоятельств, делая те или иные исключения (прежде в Америке для цветных, теперь для китайцев, часто и во многих местах для женщин. В принцип Р., как оно понимается ныне, входят: Р. перед законом и судом (уничтожение всяких привилегий в сфере как гражданского, так особенно уголовного и процессуального права); Р. обязанностей по отношению к государству, как личных (всеобщая воинская повинность), так и имущественных (не в смысле абсолютного Р. обложения, а в смысле Р. тяготы); Р. прав на участие в управлении государством (всеобщее голосование, распространяемое последовательными демократами и на женщин). Против принципа равенства выставляются возражения и ведется борьба со стороны сторонников классовых и сословных различий, которые, опираясь: 1) на неравенство духовных и физических сил людей, 2) на абсолютное неравенство имущественных жертв, приносимых государству в действительности и требуемых, в будущем, демократией, и, наконец, 3) на невозможность вполне последовательного проведения принципа Р. (малолетние, безумные и т. д. требуют опеки и не могут пользоваться равными правами в сфере публичной жизни), требуют различия в правах на управление. С противоположной стороны указывают на то, что принцип Р. перед законом и даже Р. в правах на управление остается пустым звуком, пока между людьми существуют слишком большие имущественные различия; так, напр., на суде человек, имеющий возможность заплатить адвокату, и человек, не имеющий этой возможности, не могут быть равны даже при наличности безвозмездной защиты. С этой точки зрения принцип Р. в том виде, как он выставлен французской революцией, критикуется, как буржуазный, и ведется борьба за расширение его в сторону экономического равенства. В. В — в.

Равнины

Равнины — Р. отличаются от нагорий тем, что они находятся на небольшой высоте над уровнем моря. Можно приблизительно принять, что равнины находятся ниже 150 саж. или 300 м., или 1000 рус. фт. над уровнем моря, а нагорья — выше. Подобно тому, что уже замечено о нагорьях, и рельеф равнин более или менее разнообразен. На большей части равнин встречаются или отдельные возвышенности (холмы, шишки, шиханы, сопки), еще чаще — долины рек и речек и овраги (балки). Первая форма неровностей земной поверхности обязана своим происхождением действию воздуха, дождевых вод, быстрой смене температур, попеременному таянию и замерзанию, вторая — действию текучих вод или ледников. Самые обширные равнины земного шара занимают: 1) значительную часть Европейско Азиатского материка — Западную Сибирь, значительную часть Туркестана, большую часть Европейской России и небольшую часть Западной Европы до западного берега Франции. На севере восточная и западная часть этой равнины отделены Уральским хребтом, далее на юг подобного разделения не существует. 2) Равнина, занимающая почти весь Южно американский материк к В от Анд и прилегающих к ним нагорий; близ устьев Амазонки и Ориноко она доходит до берега Атлантического океана. Относительно равнин нельзя выразиться так определенно. Осадков (дождя и снега) на равнинах обыкновенно выпадает менее, чем в горных странах (да и то не везде); но зато с гор вода и стекает быстрее, так что воздух и верхний слой почвы горных стран в общей сложности не влажнее воздуха и поверхности почвы равнин. Сравнивая равнины и нагорья материков, не трудно убедиться в том, что нагорья суше. Это всего резче выражено па обоих американских материках. Самая сухая часть Южн. Америки — нагорья на западе. Напротив, обширная равнина Амазонки очень влажна, осадков выпадает много, о чем свидетельствует роскошная растительность, воздух очень влажен, поверхность почвы также. На Северо Американском материке нагорья на западе также гораздо суше равнины Миссисипи на востоке, на большей части которой выпадает более 800 мм. осадков в год, а частью и более 1000. На ЕвропейскоАзиатском материки есть очень сухие равнины Туркестана, западной части Индии, но пространство очень сухих нагорий гораздо обширнее; с другой стороны есть Р. очень влажные восточные части Индии, все Р. Загангского полуострова, равнина восточного Китая. Самая обширная пустыня земного шара, Сахара, состоит на большей части пространства из нагорий.

А. В.

Равноденствие

Равноденствие — моменты, когда солнце в своем видимом движении по эклиптике пересекает экватор. Весеннее равноденствие наступает 8 марта по старому стилю, когда солнце переходит из южного полушария в северное, а осеннее 10 или 11 сентября, когда оно переходит из северного в южное. В эти дни для всех мест земли солнце восходить и заходить в точках В. и З. горизонта и день равен ночи. Пересечения экватора с эклиптикой называется точками равноденствий. Вследствие эллиптичности орбиты земля переходит от точки осеннего равноденствия до весеннего скорее, чем обратно. Положение экватора, а также эклиптики медленно изменяется, поэтому меняется положение равноденственных точек и время равноденствия. От точки весеннего равноденствия ведется счет прямых восхождений по экватору, долгот по эклиптике. Определение положения этой фиктивной точки на небесной сфере составляет одну из главных задач практической астрономии. Р. обусловливают смену времен года. Промежуток между двумя одноименными Р. называется тропическим годом, который и принят для измерения времени. Юлианский год заключает 3651/4, суток, поэтому равноденствие приходится на разное время суток, передвигаясь вперед каждый раз на 6 часов. Вставной день високосного года возвращает равноденствие на прежнее число года. Но тропический год немного меньше юлианского и равноденствие в действительности медленно отступает по числам юлианского года. В григорианском же летосчислении, вследствие пропуска 3 дней в 400 лет, оно почти неподвижно. В настоящее время весеннее равноденствие по новому стилю наступает 20 марта, но 1900 год не будет считаться високосным и равноденствие перейдет на 21 марта. Это число и постановлено в григорианском календаре пригонять к весеннему равноденствию.

В. С.

Рага

Рага (caнскр. Raga = краска. цвет, страсть желание, наслаждение чем либо) — в индийской музыкальной терминологии олицетворения музыкальных строев или ладов («гласов»), числом шесть и более. У каждого Р. была и своя подруга, Рагини (Ragini). В философской школе Йога это же имя носит одно из пяти основных огорчений, а именно любовь.

Раджа

Раджа (санскр. raja — царь) — индийский титул владетельной особы, государя, князя или царя. Слово это происходит от корня raj — сиять, блестеть, и ведет свое начало еще из индоевропейской эпохи. Иногда для усиления его прибавляются эпитеты в роде Мага Р. (великий царь), или образуются сложные слова в роли Raerayan = царь царей.

Радикализм

Радикализм и радикальная партия. — Радикализм (от лат. radix, корень) политический (иногда церковный, религиозный или даже философский) есть принцип или направление. Этим термином обозначается стремление доводить политическое или иное мнение до его конечных логических и практических выводов, не мирясь ни на каких компромиссах. Возможен, таким образом, как радикальный консерватизм, так и радикальный социализм; яркими представителями первого могут считаться гр. Шамбор и его приверженцы, крайние и последовательные роялисты во Франции, в противоположность сторонникам Орлеанской династии. В этом точном филологически смысле Р. противоположен оппортунизму или поссибилизму и является скорее делом темперамента, чем убеждения. На практике, однако, термином Р. обозначают обыкновенно только крайний либерализм (иногда социализм) в политике, а в религии и философии — те учения, которые совершенно не мирятся с господствующими (атеизм, материализм). Обыкновенно радикалами называют республиканцев (в монархических государствах). В Германии термин Р. имеет именно только такое, несколько неопределенное значение; там он применяется к южно германской народной партии, в противоположность свободомыслящей, а внутри свободомыслящей — к более крайним ее элементам; говорят также (особенно с конца 1898 г.) о радикальных социал демократах, в противоположность умеренным. В Англии именем радикалов обозначается левое крыло либеральной партии, стремящееся к социальным реформам, под предводительством прежде Чамберлена, теперь Асквита; его применяют также к группе рабочей партии (Бернс), входящей в состав либеральной. Вместе с тем в Англии чаще, чем где бы то ни было, говорят о «радикальном торизме» (Черчиль). В Австрии есть несколько мелких групп именующих себя радикальными: просто радикалы, радикальные немцы, словинцы, итальянцы и т. д.; но крупное значение имеет только галицийская «русько украиньска радикальна партия». Ее основателем был Драгоманов ; его ближайшие последователи — малороссийский беллетрист и публицист Ив. Франко и публицист Павлик. В 1890 г. партия сформировалась и выработала программу (пересмотренную на съезде во Львове 1895 г.); выступила неудачно на выборах в рейхсрат 1891 г., с блестящим успехом — на выборах 1897 г. Не смотря на грубое давление полиции и на явную фальсификацию результатов выборов, она собрала в V курии (всеобщего голосования) 109000 голосов против 27000, полученных другими русинскими партиями, и 37000 в IV (сельской) курии, против 47000; в парламент она провела трех представителей (Франко был забаллотирован вследствие злоупотреблении полиции, заблаговременно арестовавшей несколько сот его выборщиков). Партия выступила решительно не только против правительства, но и против других русинских партий: старорусинов или русофилов и младорусинов или украйнофилов , из которых ни первая, ищущая опоры за границей, ни вторая, готовая заключать компромиссы с правительством, не идут дальше чисто национальных требований. Напротив, Р. партия, относясь к отторжению Галиции от Австрии — или иному изменению политических границ европейских держав — как к не имеющей значения утопии, стремится к переустройству австрийской государственной организации на началах широкого федерализма, возможной децентрализации (самоуправления областей, провинций, общин) и всеобщей подачи голосов; в частности, как националистическая партия, она хочет разделения Галиции на восточную (русинскую) и западную (польскую) и присоединения к первой северной части Буковины. Она требует свободы слова, совести и ассоциаций, отмены постоянной армии, бесплатного обучения, отмены поземельных сборов и введения прогрессивного подоходного дохода (а пока существуют первые — нового кадастра и облегчения податного бремени крестьян), — затем регулирования рек (часто причиняющих в Галиции наводнения), свободы рыболовства, права стачек. Прежний социалистический характер партии в последней программе совершенно исчез; слабый намек на него представляет только последний пункт. Из журналов партии замечательны «Жите и Слово»(1896 — 97), «Громадський Голос» (с 1895), оба под ред. Франко. См. Франко, «Як я став казенним радикалом»; его же, «Панщина» (Львов, 1898); «Хлопська библиотека», Львов (ряд брошюр, из которых особенно см. «Програма р. у. радикальноi партiи», 1897); «Программа р. у. рад. партii, пояснена Даниловичем» (1898); «Радикали и радикализм» (1896); «Радикальна тактика» (Здр., 1898); ст. Павлика в «Social politische Jahrbucher» (Цюрих, 1881); ст. Р. в «Вестн. Европы» (1893). Р. пария в Сербии, как и в Галиции, является по преимуществу крестьянской парией. Основанная в середине 1870 х гг. молодыми людьми, воспитавшимися за границей, под влиянием отчасти Бакунина, отчасти немецких социал демократов, она сперва носила мечтательносоциалистический, частью народнический характер. После ряда политических процессов, оканчивавшихся смертными казнями (Ефрем Маркович) и продолжительными тюремными заключениями (Пера Тодорович), партия сплотилась, стала на более практическую почву чисто крестьянских требований, провела нескольких своих членов в скупщину и добилась нескольких важных законов (освобождение необходимого крестьянского инвентаря от продажи за недоимки и т. п.). Обессиленная борьбой с полицейским произволом, партия попыталась вызвать революцию (так наз. зайчарский бунт 1883 г.), но неудачно; вожди ее были арестованы и приговорены к смертной казни, замененной долголетним тюремным заключением (Пера Тодорович, Таушанович, Раша Милошевич); Пашич успел бежать за границу. Поражение Сербии в войне 1885 г., а также финансовое и политическое банкротство, к которому привело хозяйство напредняков, принудили короля дать заключенным амнистию. Реформа конституции 1889 г. доставила Р. партии власть, но руководители ее пошли на компромиссы, а Тодорович даже прямо перешел в противоположный лагерь. Партия старалась опираться то на короля, то на королеву, не умела справиться с дефицитом, ничего не делала для реформирования государственного строя, и в заключение потеряла власть, не предусмотрев и не сумев предупредить военного пронунциаменто 1894 г. С тех пор пария частью была в оппозиции, но чрезвычайно бездеятельной, частью образовывала компромиссные министерства с другими партиями. Из ее выделилось в 1895 — 97 гг. более левое крыло (Таушанович, Дзяйя), которое ведет энергичную борьбу за восстановление конституции 1889 г. и реформу финансовой системы. В иностранной политике радикальная парт всегда искала опоры в России. Во Франции Р. партия никогда не была организована, как отдельная партия, но всегда существовала. Собственно этот термин, как технический, в ходу только со времени второй империи, преимущественно с 1863 г., еще более — с 1869 г.; ранее радикалы назывались якобинцами, монтаньярами, республиканцами. При Тьере и Мак Магоне Гамбетта признавался вождем Р. партии. Когда он стал оппортунистом, руководительство партией перешло к Клемансо. Период времени с 1880 по 1889 г. был эпохой наибольшего блеска Р. партии. К ней причисляло себя около 150 депутатов; она решала судьбу министерств. В ее программу входили главным образом три пункта: пересмотр конституции (избираемый сенат или полная его отмена), отделение церкви от государства, подоходный налог; кроме того партия была решительно враждебна колониальной политике большинства кабинетов. Не смотря на свое могущество, партия ничего не добилась, кроме некоторых изменений в организации сената. В 1886 г. она выдвинула на министерский пост генерала Буланже, который выделился из ее, увлек за собою часть радикалов и основал особую партию буланжистов, стремившуюся к диктатуре своего вождя. Остальная часть радикалов, с Клемансо во главе, повела, в союзе с правительством, ожесточенную кампанию против Буланже, окончившуюся полной победой. Но раскол и союз с правительством погубил партию; она ослабела в 1889 г. и окончательно растаяла на выборах 1893 г. Клемансо был забаллотирован; его сторонники разошлись по разным группам. Теперь есть правительственные или умеренные радикалы (Изамбер, Фрейсине, отчасти Гобле) и радикалы социалисты (Пельтан); часть радикалов (Мильеран) перешла прямо в социалистический лагерь. В Италии радикалы делятся на две группы: ирредентистов (Имбриани) и «крайнюю левую» (Кавалотти, умер в 1897); их отличительная черта — верность гарибальдийским традициям. Они стремятся к присоединению Триеста и Триента, враждебны Австрии, тройственному союзу и папству, ищут опоры во Франции, противятся милитаризму и колониальной политике правительства, стоять за подоходный налог. Определенной и резкой границы между ними и социалистами нет.

В. Водовозов.

Радимичи

Радимичи — одно из славяно русских племен, жившее в бассейне р. Сожи, притока Днепра, и вошедшее в состав Чернигово Северского княжества. Р. проявили наименее земельной самобытности; о них сложилась насмешливая поговорка: «Пещаньци (так назывались они по р. Пещане) Вочия хвоста бегают» (это был воевода Владимира св.). Мы не находим у них ни городов, т. е. укрепленных пунктов, ни собственных князей. Впоследствии они послужили ядром для образования белорусской народности. Д. Б.

Радклиф

Радклиф (Анна Radcliffe, урожденная miss Уорд, 1764 — 1823) — английская писательница. В течение 7 — 8 лет написала свои знаменитые когда то романы; после 1797 г. де выпустила более ни одного произведения. Самыми популярными романами Р. были: «The romance of the forest», «The mysteries of Udolpho» (1794; один из лучших) и «The Italian or confessional of the black penitents» (1797). Главная особенность дарования Р. — постоянное желание производить впечатление па читателя с помощью сильных и резких, подчас грубоватых эффектов, запугивать его воображение разными ужасами, переносить место действия в страшную или загадочную обстановку, придумывать неожиданные приключения, таинственные встречи, интриги; злодеяния (в конце тайна обыкновенно раскрывается). Мрачные подземелья, средневековые замки, нападения разбойников, одинокая, заброшенная могила, появление призраков и духов, гроза в пустынной местности, завывание ветра в глухую, ночную пору — вот любимые аксессуары романов Р. При всем том, она не была лишена таланта, подчас с значительным искусством обрисовывала психологию своих героинь (напр. Эмилии в «The mysteries of Udolpho»), умела иногда в поэтических выражениях описывать природу и, во всяком случае, отличалась неистощимой фантазией, хотя бы и слишком беспорядочной, даже болезненной. Местами в ее сочинениях чувствуется влияние сентиментального направления, что также немало способствовало их популярности. В свое время романы Р. имели громадный успех не только в Англии, но и во всех странах Европы, в том числе и в России. Р. при надлежит также описание путешествия на континента, совершенного ею в 1794 г. («Journal of a tour through Holland and the western frontier of Germany»); здесь попадаются отдельные места, очень красивые по форме, наряду с несколько наивными или чопорными суждениями о чужих краях. Ср. John Colin Dunlop, «History of prose fiction» (1888); «The literary history of England», by Mrs. Oliphant (1882). Ю. В.

В русской литературе романы Р. переводились и вызывали массу подражаний. Большая часть подражаний принадлежит неизвестным авторам, которые выпускали свои произведения с именем знаменитой романистки. Под именем Р. в каталогах значатся романы: «Видения в Прирейнском замке» (М., 1802; Орел, 1823 и др. изд.), «Мария и граф М. — в или несчастная россиянка» (М., 1810), «Живой мертвец» (М., 1808 и 1816), «Замок Альберта» (1803), «Замок или ночные привидения» (М., 1808, 4 е изд., 1816), «Итальянец или исповедная черных кающихся» (М., 1802 — 1804), «Луиза или подземелье Лионского замка» (М., 1619), «Лес или Сен Клерское аббатство» (М., 1801; Орел, 1823 и др. изд.), «Монастырь св. Екатерины или нравы XVIII в.» (Орел, 1815), «Монастырь св. Колумба» (М., 1866), «Наследница Монтальда» (М., 1818), «Ночные видения» (М., 1811), «Пещера смерти в дремучем лесу» (М., 1816), «Полночный колокол» (СПб., 1802 и М., 1816), «Пустынник таинственной гробницы» (М., 1818), «Таинства Удольфские» (М., 1802), «Таинства Черной башни» (М., 1811 и 1816), «Ужасные и пр. приключения и видения в Прирейнском замке» (М., 1809), «Юлия или подземельная темница Мадзини» (М., 1802). Почти все романы Р. изданы в Москве или в соседних городах; и только один роман издан в С. Петербурге, да и тот переиздан в Москве. Ум.

Радуга

Радуга — всем известное оптическое явление в атмосфере; наблюдается, когда солнце освещает пелену падающего дождя и наблюдатель находится между солнцем и дождем. Явление это представляется в виде одной, реже — двух концентрических светлых дуг, рисующихся на небосводе со стороны падающего дождя и окрашенных концентрически в ряд «радужных» цветов. Внутренняя, наиболее часто видимая дуга окрашена с наружного края в красный цвет, с внутреннего — в фиолетовый; между ними в обычном порядке солнечного спектра лежать цвета: (красный), оранжевый, желтый, зеленый, синий и фиолетовый. Вторая, реже наблюдаемая дуга лежит над первой, окрашена обыкновенно более слабо и порядок расположения цветов в ней обратный. Часть небосвода внутри первой дуги кажется обыкновенно очень светлой, часть небосвода над второй дугой кажется менее светлой, кольцевое же пространство между дугами кажется темным. Иногда, кроме этих двух главных Р., наблюдаются еще дополнительные Р., представляющие слабые цветные размытые полосы, окаймляющие верхнюю часть внутреннего края первой радуги и реже верхнюю часть внешнего края второй Р. Иногда, очень редко, Р. наблюдается в тех же условиях и при освещении дождевой тучи луною. Тоже явление Р. замечается иногда и при освещении солнцем водяной пыли, носящейся в воздухе вблизи фонтана или водопада. Когда солнце закрыто легкими облаками — первая Р. кажется иногда совершенно не окрашенной и представляется в виде белесоватой дуги, более светлой, чем фон небосвода; такую Р. называют белой. Наблюдения явления Р. показали, что дуги ее представляют правильные части кругов, центр которых лежит всегда на линии, проходящей через голову наблюдателя и солнце; так как таким образом центр Р. при высоко стоящем солнце лежит ниже горизонта, то наблюдатель видит лишь небольшую часть дуги Р.; при закате и восходе солнца, когда солнце на горизонте, Р. представляется в виде полдуги окружности. С вершины очень высоких гор, с воздушного шара можно увидеть Р. и в виде большей части дуги окружности, так как при этих условиях центр Р. расположен над видимым горизонтом. Наблюдения над Р. показали, что угол, образуемый двумя линиями, мысленно проведенными из глаз наблюдателя к центру дуги Р. и к ее окружности, или угловой радиус Р. есть величина приблизительно постоянная и равная для первой радуги около 41°, для второй — 52°. Элементарное объяснение явления Р. дано было еще в 1611 г. А. деДомини в его сочинении «De Radiis Visus et Lucis», развито затем Декартом («Les meteores», 1637) и вполне разработано Ньютоном в его «Оптике» (1750). Согласно этому объяснены, явление Р. происходить вследствие преломления и полного внутреннего отражения солнечных лучей в каплях дождя. Если на шаровую каплю жидкости упадет луч, то он, претерпев преломление по направлению, может отразиться от задней поверхности капли по направлению и выйти, снова преломившись, по направлению. Луч, иначе упавший на каплю, может, однако, в точке второй раз отразиться по и выйти, преломившись. по направлению. Если на каплю упадет не один луч, но целый пучок параллельных лучей, то, как доказывается в оптике, все лучи, претерпевшие одно внутреннее отражение в капле воды, выйдут из капли в виде расходящегося конуса лучей, ось которого расположена по направлению падающих лучей (в действительности пучок выходящих из капли лучей не представляет правильного конуса, и даже все составляющие его лучи не пересекаются в одной точке; только для простоты па следующих чертежах эти пучки приняты за правильные конусы с вершиной в центре капли.). Угол отверстия конуса зависит от коэффициента преломления жидкости, а так как коэффициент преломления для лучей различного цвета (различной длины волны), составляющих белый солнечный луч, неодинаков, то и угол отверстия конуса будет различный для лучей разного цвета, именно для фиолетовых будет меньше, чем для красных. Вследствие этого конус будет окаймлен цветным радужным краем, красным извне, фиолетовым внутри, при чем, если капля водяная, то половина углового отверстия конуса для красного цвета будет около 42°, для фиолетового 40,5°. Исследование распределения света внутри конуса показывает, что почти весь свет сосредоточен в этой цветной кайме конуса и чрезвычайно слаб в центральных частях его; таким образом мы можем рассматривать лишь яркую цветную оболочку конуса, так как все внутренние лучи его слишком слабы, чтобы быть восприняты зрением. Подобное же исследование лучей, дважды отразившихся в капле воды, покажет нам, что они выйдут такой же конической радужной оболочкой, но красной с внутреннего края, фиолетовой с внешнего, при чем для водяной капли половина углового отверстия второго конуса будет равна 50° для красного и 54° для фиолетового края.

Миллер, Пульфрих, Билье и друг. изучали искусственные Р., получаемые при наблюдении отражения и преломления света в цилиндрической струе воды, освещаемой источником, помешенным за наблюдателем, и при этих условиях могли заметить Р. до 19 порядка; измеренные ими угловые радиусы Р. весьма близки к предсказываемым теорией. Изложенная элементарная теория Р. должна, однако, рассматриваться лишь, как первое приближение к истинной теории Р., так как она не выясняет появления дополнительных Р. и так как предсказываемые ею угловые радиусы Р. несколько больше наблюдаемых (наблюдались первые Р. с углами от 38° до 40°). Юнг, Поттер и затем в особенности Эри (1838 — 48) разработали более совершенную теорию Р., основанную на рассмотрении явлений дифракции при преломлении и отражении света в каплях воды. Эта теория, весьма сложная и не поддающаяся элементарному изложению, вполне объясняет все особенности Р., а также появление дополнительных Р. Согласно этой теории, угловые радиусы дополнительных Р. зависят от величины капель, и эти Р. тем виднее, чем капли меньше. Так как дождевые капли увеличиваются по мере приближения к земле, то дополнительные Р. могут быть хорошо видимы лишь при преломлении и отражении света в высоко расположенных сдоях дождевой пелены, т. е. при небольшой высоте солнца и только у верхних частей первой и второй Р. Полная теория бедой Р. дана была Пертнером в 1897 г. Часто возбуждался вопрос о том, видят ли различные наблюдатели одну и ту же Р., и представляет ли Р., видимая в тихом зеркале большого водного резервуара, отражение непосредственно наблюдаемой Р. Элементарная теория Р. очевидно указывает, что различные наблюдатели видят Р. образованные различными каплями дождя, т. е. разные Р., и что кажущееся отражение радуги есть та Р., которую видел бы наблюдатель, помещенный под отражающей поверхностью, на таком расстоянии от ее вниз, на каком он находится над нею. Наблюдавшиеся в редких случаях, в особенности на море, пересекающиеся эксцентричные Р. объясняются отражением света от водной поверхности за спиной наблюдателя, и появлением, таким образом, двух источников света (солнца и отражения его), дающих каждый свою Р. Подроб. см. Airy, «Transactions of the Cambridge Philosophical Society» (т. VI, 1838); Perntner, «Sitzungsb. d. Wiener Akademie» (т. 106, 1897), а также Mascart, «Traite d'Oplique» (т. 1, стр. 382 — 405).

А. Гершун.

Раёк

Раёк — небольшая переносная панорама, представляющая собой ящик, к задней стороне которого приделано как бы возвышение, в виде коробки, Здесь находятся различный картинки, по большей части лубочные, опускающиеся по мере надобности на шнурке и заменяющие или просто загораживающие одна другую. В некоторых местностях картины, склеенные в одну ленту, перематываются с одного вала на другой показывателем, раешником. В передней стенке ящика сделаны круглые отверстия, с увеличительными стеклами или без них, чрез которые зрители могут смотреть на картину за плату, колеблющуюся от 1 к. до 5 к. за весь репертуар. Содержание показываемых картин весьма разнообразно: коронация государей, прием иностранных гостей, победы русского оружия, купцы, торгующие пылью и ветром, известные разбойники, пожары, виды столиц и заграничных городов. Показывание картин раешник сопровождает комментарием, по большей части юмористического свойства. Показывая, напр., турецкого султана, раешник поясняет, что он «имеет свой собственный диван, но на него не садится, потому что его сам боится». Бисмарк в его характеристике «имеет три волоса, а поет на 33 голоса». Перед зрителем является и «наша русская знать, что любит денежки мотать: едет в Париж с золота мешком; а возвращается с палочкой пешком». Порою прибаутки раешника доходят до крайнего цинизма, особенно при отсутствии полицейского надзора и при наличности «любителей». Стиль прибауток — мерная рифмованная речь — имеет большое сходство с надписями на лубочных картинах XVIII в., откуда первоначально и брался комментарий раешника. Происхождение «райка» и самого названия его может быть объяснено тем, что в основании панорамы когда то лежало «Райское действо» (Paradeisspiel), известное в России еще в самом начале XVIII века; образец его мы имеем в «Жалостной комедии об Адаме и Еве», изданной Тихонравовым («Русск. Драматич. Произв.», 1), где дьявол, а отчасти и прародители играют комическую роль. Постепенно осложняясь новыми комическими сценами, подобно вертепному действу , райское действо сначала отступило на задний план, а затем исчезло; остались картины лишь светского содержания.

В. П.

Разделение труда

Разделение труда — есть сложное сотрудничество работающих лиц, из которых каждое занято каким нибудь особым производством или отдельным процессом производства . Сообразно этому различают два вида Р. труда: 1) общественное, где трудящиеся лица заняты в совершенно различных производствах, связанных, однако, между собой отношениями обмена, и 2) техническое (по терминологии Маркса — мануфактурное), где рабочие выполняют отдельные процессы одного и того же производства. Примером первого вида Р. труда может служить всякая специализация профессий в народном хозяйстве — напр. занятие земледельца, кузнеца, сапожника, чиновника, учителя и пр. Из видов технического Р. труда можно привести указанный еще Ад. Смитом пример булавочной мануфактуры, в которой один рабочий тянет проволоку, другой выпрямляет ее, третий режет, четвертый заостряет, пятый выбирает головки и т. д. В эпоху Смита булавочное производство распадалось на 18 процессов; теперь разделение труда достигло гораздо большего развит, так как одна изготовляемая проволока проходить через 70 рук. Из других современных примеров детального разделения труда можно указать на часовое производство, в котором существует свыше 100 отдельных стадий, на ружейное производство — с 960 процессами, на производство игральных карт — с 100 процессами. Р. труда имеет громадные экономические выгоды, относящиеся главным образом к увеличению производительности работы: 1) Р. труда, имея своим последствием специализацию трудящегося, ведет к чрезвычайному возрастанию ловкости. Действуя одними и темя же мускулами, постоянно повторяя одну и ту же операцию, человек приучается производить ее очень быстро и с наиболее целесообразными и экономическими движениями. Достаточно указать на ловкость конторщиков при занятиях со счетами, на быстроту работы кузнецов, кующих гвозди; вязальщиц чулок и т. п. 2) Р. труда, давая человеку возможность заниматься одним и тем же делом, устраняет переход от одного производства или одного процесса к другому; здесь не нужно, напр., откладывать один инструмент и браться за другой, не надо переменять место, и все это создает значительное сбережете времени. При этом устраняются также многочисленные периоды малопроизводительного начала работы, так как человек, принимаясь за новое дело, не сразу берется за него горячо. Оба указанные момента влияют на возвышение интенсивности или напряженности труда и, след., на производительность труда. 3) Р. труда ведет к экономии в приобретении и пользовании капиталом. Если, напр., какое нибудь производство требует 20 орудий, то 20 самостоятельных производителей должны каждый приобрести по 20 орудий для ведения дела, т. е. всего 400 орудий; в каждый данный момент, таким образом, 380 орудий лежало бы без употребления. Достаточно этим 20 работникам соединиться в одной мастерской на началах Р. труда — и им окажется нужным приобрести только 20 орудий. Таким образом Р. труда сокращает затраты на обзаведение и вместе с тем наличный капитал не изнашивается в силу непроизводительного состояния. Экономия получается и в других отношениях напр., в расходах на помещение, отопление, освещение и пр. 4) Р. труда дает возможность каждому человеку сосредоточить свои силы на таких занятиях, которые для него наиболее доступны или наиболее привлекательны. Трудные занятия отделяются от легких, и последние переходят в руки малолетних и женщин; работа, не требующая предварительного изучения и долговременных навыков, выделяется в специальное занятие чернорабочих. С другой стороны многие люди, имеющие внутреннюю склонность к определенным занятиям (конечно — только в сфере высших категорий труда), могут посвятить себя исключительно любимому делу. Таким образом труд согласуется с индивидуальными особенностями работающих лиц и осуществляется с наибольшим успехом. Насколько велики выгоды разделения труда, видно из следующих данных. Булавочная мануфактура уже в конце XVIII в. вырабатывала при 10 рабочих в день 48000 булавок, т. е. на одного рабочего приходилось 4800 булавок. По вычислению Беббэджа, производство булавок без применения Р. труда стоило бы в 4 раза дороже против существующего. Мануфактура игральных карт с 30 рабочими может производить в день до 16500 карт и т. д. — Благодаря выгодам, получаемым от возвышения производительности работы, Р. труда возникает с самых древних времен. В первоначальной форме оно встречается уже в семье дикаря, где занятия распределяются сообразно полу и возрасту. Возникновение обмена связано с дальнейшим развитием Р. труда. Имея возможность сбыта изготовляемых продуктов и покупки нужных предметов потребления, люди все более специализируются на известных занятиях. Особенно важное значение имело Р. труда в период господства мануфактур (XVII — XVIII вв.). Мануфактуры сосредоточивали под одной кровлей массы рабочих, которые распределялись по отдельным процессам и тем приобретали особенную ловкость и производительность труда. Главные выгоды мануфактурной организации сводились именно к пользованию широким Р. труда . Кроме возможности обмена и известного рынка для сбыта, для разделения труда необходимы определенные экономические отношения. Общественное Р. труда возможно при раздроблении средств производства между многими самостоятельными производителями; техническое Р. труда обусловлено концентрацией средств производства в руках одного капиталиста, покупающего рабочую силу многих людей и распределяющего ее в своем предприятии по отдельным стадиям труда. В каждый данный момента пределы Р. труда определяются величиной рынка для изделий специализировавшихся производителей. Существовании, напр., мануфактуры, вырабатывающей ежедневно по 50000 булавок, возможно только при том условии, если есть налицо покупатели, которые бы потребляли это количество булавок. В небольшой деревне невозможно существование ради ее нужд особых лиц, занимающихся гвоздарным промыслом, или каменщиков, носильщиков, извозчиков, потому что они не нашли бы для себя достаточных занятий в течение всего года. Наоборот, в Скверной Америке встречается в настоящее время чрезвычайная специализация в машиностроительном деле, потому что рынком для сбыта является весь мир: одни фабрики изготовляют только локомотивы, другие — исключительно вагоны, третьи — мелкие земледельческие орудия и т. д. Развиваясь все далее, общественное Р. труда приобретает, наконец, форму международного Р. труда, где на известных отраслях производства специализируются уже не отдельные группы населения в стране, а целые страны. Кроме рынка, на степень Р. труда влияет и характер самого труда. Некоторые виды занятий не допускают, по самому своему существу, широкого Р. труда — напр. земледелие, в котором главные процессы производятся преемственно во времени.

Начало Р. труда, благоприятствуя развитию производительности труда, в других отношениях ведет к целому ряду печальных последствий. Прежде всего оно создает чрезмерную специализацию занятий и тем самым вредно отражается на умственном кругозоре трудящихся. Чем дальше идет Р. труда, тем более труд становится машинообразным. Производя постоянно одну и ту же операцию, человек лишается смены внешних впечатлений и постепенно все более тупеет. Даже в высших сферах труда, напр. в научной деятельности, Р. труда и, следов., специализация человека на какой либо небольшой сфере знания ведет нередко к с ужению умственных горизонтов, к неспособности проникать в общую связь между явлениями и делать широкие обобщения. С другой стороны, повторение одних и тех же операций, вызывая напряжение только некоторых мускулов и частей организма, ведет к нарушению физического равновесия, к переутомлению некоторых частей тела и сопровождается многочисленными профессиональными заболеваниями. Те же результаты создаются неестественным положением тела при работе. Так напр., человек, работающий все время одной рукой, не имеет возможности упражнять прочие члены организма, которые лишаются живого кровообращения и питания и в результате слабеют. Лицо, занятое исключительно умственным трудом, становится, вследствие, бездействия организма, физически слабым и болезненным. Постоянно наклоненное положение и сдавленное положение легких у швей затрудняет дыхание и в конце концов ведет к столь распространенной среди них чахотке; постоянное писание ведет к судороге пальцев; стояние кондукторов и кучеров конно железной дороги вызывает расширение вен на ногах, опухоли и т. п. Наконец, разделение труда усиливает зависимость рабочего, специализировавшегося на известном процессе производства, от предпринимателя и от колеблющихся условий рынка. Не умея делать ничего, кроме своей операции в производстве, рабочий не так легко может находить занятия, как другой, имеющий большее разнообразие профессиональных знаний. Поэтому ему нередко приходится соглашаться на невыгодные условия, предлагаемые предпринимателем, чтобы не остаться совсем без работы. Помимо этого, малейшее нарушение спроса и предложения того товара, в изготовлении которого участвует рабочий, застой в сбыте и производстве может совершенно лишить его занятий и поставить в безвыходное положение. Указанный темные стороны Р. труда заставляют одних относиться вообще отрицательно от этому началу и видеть в нем не прогрессивные, а регрессивные элементы (гр. Л. Н. Толстой, Н. К. Михайловский — в сочинении: «Что такое прогресс»), а других побуждает искать каких нибудь средств для смягчения или устранения последних. Так, еще Чернышевский указывал на возможность переводить рабочих какого нибудь предприятия с одного занятия на другое и тем устранять духовный и физический вред односторонности работы. Эта идея нашла себе практическое, хотя и слабое применение: на некоторых фабриках рабочие, после известного срока работы при машинах, переводятся временно на работы во дворе. То же самое достигается в России путем ухода рабочих с фабрик на летние работы в деревню. Вред от специализации занятий в умственном отношении может быть до известной степени парализован распространением образования, организацией чтений, концертов, читален и т. п.

М. С — в.

Разночинцы

Разночинцы — законодательный термин, встречающийся в Своде Законов (cт. 561 т. IX, изд. 1876 г.), но не имеющий более практического значения. К Р. причислялись низшие придворные, статские и отставные воинские служители, которые не записывались ни в купечество, ни в цехи. а до установления почетного гражданства — и дети личных дворян (указ 29 апр. 1818 г.). Законодательство XVII — XVIII вв. стремилось сосредоточить Р. в посадах. Р. считались лицами податного состояния, но заемные обязательства они могли давать и брать на тех же основаниях, что дворяне и чиновники (устав о банкрот. 1800 г.). В общежитии под Р. разумеют лиц, которые, в силу полученного ими образования, исключены из податного состояния и могут ходатайствовать о предоставлении им почетного гражданства; в литературе Р. часто противопоставлялись дворянам.

Разум

Разум (LogoV, ratio). — Кроме значения Р. как особого вида мыслительной деятельности по соотношению с рассудком , под Р. в более широком смысле понимается существенная для человека, как такого, способность мыслить всеобщее, в отличие от непосредственно данных единичных фактов, какими исключительно занято мышление прочих животных. Такая способность отвлечения и обобщения, очевидно, включает в себя и рассудок, в силу чего в некоторых языках, напр. французском, коренного различия между Р. и рассудком вовсе не полагается (raison — raisonnement). Действие Р., как мышление всеобщего, теснейшим образом связано с человеческою речью, закрепляющею одним словесным значком неопределенное множество действительных и возможных (прошедших, настоящих и будущих) явлений подобных или однородных между собою. Если брать слово в его целости, нераздельно с тем, что им выражается или изрекается, то должно признать, что в слове и словах дана действительная сущность разумного мышления (греч. logoV — слово = Р.), из которой рассудочный анализ выделяет его различные формы, элементы и законы.

В древней философии, после того, как Аристотель (определивший Божество как самомышление — thV nohsewV nohsiV) и стоики (учившие о мировом Р.) признали за разумным мышлением абсолютную ценность, скептическая реакция разрешилась в неоплатонизме, ставившем Р. и умственную деятельность на второй план и признававшем высшее значение со стороны объективной — за сверхразумным Благом или безразличным Единством, а со стороны субъекта — за умоисступленным восторгом (ekstasiV). Более определенное и умеренное выражение такая точка зрения получила в общепризнанном средневековом различении между Р. как светом естественным (lux naturae) и высшим божественным или благодатным просвещением (illuminatio divina s. lux gratiae). Когда это различие переходит в прямое и враждебное противоположение (как это бывало и в средне века, и в раннем лютеранстве, и во многих позднейших сектах), оно становится логически нелепым, потому что божественное просвещение для принимающих его дано в действительных душевных состояниях, наполняющих сознание определенным содержанием, тогда как Р. (вопреки Гегелю) не есть источник действительного содержания для нашего мышления, а дает лишь общую форму для всякого возможного содержания, какова бы ни была его существенная ценность. Поэтому противополагать высшее просвещение Р., как чемуто ложному, так же бессмысленно, как противополагать высший сорт вина сосуду вообще. Столь же неосновательно противоположение, делаемое в новой философии между Р. и естественным опытом или эмпирией. Оно имело бы смысл лишь при отожествлении Р. с панлогизмом Гегеля, утверждавшего, что наше разумное мышление создает из самого себя, т. е. из себя как формы, все свое содержание. Но так как это учение, единственное по смелости замысла и по остроумию исполнения, в принципе неверно, так как наш Р. получает свое содержание из опыта, то прямого противоположения между ними не может быть допущено. Еще менее логично обратное стремление — выводить самый Р. или самую идею всеобщности из единичных фактов опыта. Вл. С.

Разумовские

Разумовские — княжеский, графский и дворянский род, происходящий от рядового казака Якова Романовича Розума, имевшего двух сыновей: Ивана — родоначальника угасшей дворянской ветви Р., и Григория (умер в 1730), сыновья которого, Алексей и Кирилл Р., получили графское достоинство в России. Потомство было только у Кирилла Р., имевшего пять сыновей; из них об Алексее и Андрее см. ниже, а младший, бригадир Григорий (умер в 1837), имел от брака, признанного в России недействительным, потомство, ныне состоящее в австрийском подданстве. В России род графов Р. считается угасшим со смертью означенного гр. Григория. Род графов Р. был внесен в V ч. род. кн. С. Петербургской губ. (Гербовник 1, 21).

В. Р.

Рай

Рай (по евр. закрытый сад). Различаются два Р.: 1) «земной», «Р. сладости», насажденный самим Богом для первых людей и находившийся, по выражению книги Бытия, «на востоке» (от того места, где написана эта книга, т. е. вероятно — Палестины), в стране Эдемской. Мнения о том, в каком именно месте находился этот Р., различны. При описании его, находящемся во 2 гл. книги Бытия, говорится, что поток, орошавший Р., был источником четырех рек — Фисона, Геона, Тигра и Евфрата. На этом основании одни ищут Р. в восточной Азии, считая Р. целую страну Едем; другие находят его между Евфратом и Гангом, при чем в названиях Геона и Фисона видят библейский Геон и Гифазис; третьи считают местонахождением Р. Сирию (принимая Фисон за Хризоррой и Геон — за Оронт), Месопотамию или Халдею. Существует предположение, что всемирный потоп смыл с лица земли первозданный Р., совмещавший в себе все, что было прекрасного в первозданной природе. 2) Р. небесный — «царствие», уготованное Богом от начала мира, где обитают души праведников и святых после смерти земной и частного суда до воскресения тел на земле и имеющего последовать затем суда всеобщего, не зная ни болезней, ни печалей, ни воздыхания, ощущая одно лишь непрестанное радование и блаженство. Сказания Св. Писания об этом Р. очень кратки. В этот Р. вступил распятый с Иисусом Христом и уверовавший в него разбойник (Лук. XXIII. 43); об этом Р. Иисус Христос говорил апостолам: «в дому Отца моего обители многи суть, — иду уготовать место вам», а апостол замечал: «если земная наша храмина, тело, разорится, создание от Бога имамы, храмину нерукотворену, вечную в небесах» (2 Кор., V, 1). P. небесный, в котором обитают души праведников, есть ближайшая к земле небесная обитель или «первое небо»; за ним, выше, есть еще небеса (Апок. VI, 9; VII, 9; IV, 4). Не более, чем Св. Писание, сообщает о Р. священное предание. Климент Римский говорит об ап. Петре, что он, по смерти, «отошел в место славы», о Павле — что он «по кончине отошел в место святое». Поликарп Смирнский говорит об Игнатии Антиохийском и других мучениках, что они «пребывают в подобающем месте у Господа». Ириной Лионский замечает, что «преложенные (т. е. умершие на земле праведники) преложены в Р., ибо Р. приготовлен для людей праведных и духоносных». Иларий, Григорий Нисский и др. говорят о «лоне Авраамовом» в Р., как о месте общения с ангелами и душами святых, где предвкушается блаженство вечное, имеющее наступить по всеобщем воскресении и страшном суде";. Ипполит и Тертуллиан Р. или небо, как специальное место селения мучеников и пророков, отличают от лона Авраамова, как селения праведников. По словам Киприана, «смерть для праведных и благочестивых есть не что иное, как переселение в вечность для жизни у Бога и со Христом в Р. или царствии небесном». По Ефрему Сирину, все праведники водворяются в обществе радостей, где нет плача и воздыханий, а одно радование. Здесь они сподобляются зреть мысленное Солнце, светом которого озаряясь, наслаждаются неисчерпаемыми дарами Божиими. Афанасий Вел. говорит: «вопрос, где находятся отшедшие души — вопрос чудный и дивный, сокрытый от людей; Бог не соизволил, чтобы кто нибудь возвратился к нам оттуда и рассказал, где и как пребывают души, отшедшие от нас». Григорий объясняет неполноту сказания книги Бытия о Р. земном тем, что «обычай есть писанию о недоумеваемых доселе творить сказание просто и немногопытно». Все отцы церкви учили, что души святых в райских небесных обителях не в одинаковой степени пользуются их блаженствами, но различно, соответственно их достоинству; некоторые (Григорий Богослов, Златоуст и др.) прибавляют, что святые, находящиеся, в небесном Р., молятся как об умерших, не достигших праведности, так и о живущих еще на земле. Это учение на вселенских соборах халкидонском и II м никейском возведено в догмат церкви. Некоторые из позднейших богословов создали теорию особой утонченной телесности души, в силу которой они признают несомненно действительными все те видения Р. и хождения еще живых праведников на небо, о которых повествуют древние и новые агиографы. Ряд этих оказании о Р. открывается сказанием о мученичестве св. Перепетуи (умер в 203 г.), где Р. небесный в первый раз описывается как обширный прекрасный сад, наполненный дивными древами, благоухающими цветами и чудно поющими птицами. В дальнейших, более подробных описаниях Р. ему усвояется все, что можно себе представить прекрасного в природе. Для христианского искусства Р. с самого начала был одним из излюбленных предметов изображения, во фресках, на саркофагах, в мозаиках катакомб, а равно вообще в живописи. Православное церковное учение о Р. резюмируется в литургических памятниках, а также в молитвословиях погребальных. В древнейшем тексте (александрийском) литургии Василия Вел. церковь молится, чтобы Бог вселил умерших верных «в место злачно, на воды упокоения, в Р. веселия, откуда удаляются всякая печаль и воздыхание, в свет святых». В молитвах поминовения усопшего церковь просит, чтобы Бог вселил умершего «в место светло, злачно, покойно, где все праведники упокоеваются, иде же несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная». См. епископ Сильвестр, «Опыты Нрав. Догмат. Богословия» (т. V); монах Митрофан, «Как живут наши умершие по смерти» (1887); Г. К. Властов, «Библейская Летопись» (СПб., 1875); Н. Н. Глубоковский, «Обращение Савла» («Христианское Чтение», 1896); Н. И. Глориантов, «Взгляд на отношения геологии к библейским сказаниям» (там же, 1861); Новорусский, «О шестидневном творении» («Православное Обозрение», 1886 — 87); Е. И. Ловягин, «Библейское учение о творении» («Странник», 1863); Н. А. Сергиевский, «О творении» («Православное Обозрение», 1873); «Рай и ад» («Христианское Чтение», 1840); Ловягин, «Знают ли святые на небе о наших нуждах на земле» (там же, 1867); «О воздаянии после частного суда» (там же, 1852); «О разности наград и наказаний по смерти» (там же, 1826).

Райская птица

Райская птица (Paradisea) — одна из красивейших птиц Нов. Гвинеи и прилегающих островов, которая вместе с родами лофоринов (Cicinmilus s. Lopliorina), плащеносцев и нек. др. образует особое семейство (Paradiseidae) зубоклювых певчих птиц. Сем. Р. (около 50 видов, живущих в Австралийской области, кроме одного вида, водящегося на Мадагаскаре) ближе всего стоит к врановым (Corvidae), но их клюв без щетинок при основании и его ноздри открыты. Самцы Р. птиц (Paradisea) с пучками длинных рассученных перьев по бокам тела и часто с измененными, очень длинными нитевидными двумя средними рулевыми перьями. Держатся обществами в лесах, преимущественно на высоких деревьях. Питаются плодами и насекомыми. Перед гнездованием самцы собираются стайками на деревья с редкой листвой и разнообразными быстрыми движениями и особыми криками, напоминающими кваканье, стараются обратить на себя внимание самок. Обыкновенный голос Р. птицы походит на карканье ворон. Туземцы шкурками Р. птицы ведут оживленную торговлю. Смотря по птице, шкурка стоит на месте от 25 центов до 1 голландского гульдена. Наиболее известный вид — безногая Р. птица (Par. apoda), ростом с галку, водится на островах Ару; коричневого цвета; голова сверху и шея темно желтые, подбородок и верхняя часть горла — золотисто зеленые; длинный рассученные перья самца — оранжевые; ноги — красные.

Ю. В.

Рак

Рак (мед.) пли эпителиальная карцинома — злокачественное новообразование при главном участии эпителиальной ткани покровов или желез. Эпителий плоский в Р. кожи и цилиндрический в Р. слизистых оболочек занимает круглые или веретенообразные пространства, в промежутках которых находится содержащий сосуды соединительно тканный остов. Эпителий проникает в ткани места развития опухоли, пронизывает их, вследствие чего Р. резкой границы в виде сумки не имеет: он является с самого начала в виде разлитого новообразования. Опухоль делится на несколько форм. Если промежуточное вещество, строма, мало развито или состоит из грануляционной ткани, а раковые клетки находятся в состоянии жирового перерождения, то опухоль мягкой консистенции. Из поверхности разреза такой опухоли выделяется молокоподобная жидкость — «клеточный сок». Если строма очень развита — опухоль плотна, с поверхности разреза вовсе не выделяется сока. Между этими формами средину занимает так называемый обыкновенный Р. По характеру перерождения эпителиальной ткани различают: сетчатый, коллоидный и пигментный Р. Если строма разрастается на поверхности опухоли в виде сосочков, то Р. называется ворсистым, при богатстве кровеносными сосудами — телангиэктазичвским; при слизистом характере стромы — миксоматозным, и остеоидным — при строме из остеидной ткани. Грубая анатомическая форма Р. очень разнообразна: то в форме полипа, сосочковых разрощений, то — плоского утолщения. Во внутренних органах Р. бывает то в виде ограниченного узла, то инфильтрата на значительном протяжении. Разрастание опухоли идет по току лимфы вдоль лимфатических сосудов, а отчасти и в глубину; опухоль доходит до кости и врастает в нее. Через лимфатические сосуды заражаются лимфатические железы; они припухают и обращаются в узлы одинакового строения с первичной опухолью. Железы спаиваются друг с другом и окружающими тканями, вызывая в них расстройства крово— и лимфообращения и нервной проводимости (боли и застойный явления). Через крупные лимфатические стволы зачатки новообразования попадают в кровяное ложе и распространяются эмболическим путем, вызывая в местах закупорки развитие вторичных раковых узлов (метастазы) — генерализацию рака. Первичный раковый узел, распространяясь в разные стороны, переходит на кожу, прободает ее, при чем в самой опухоли образуется раковая язва. Одновременно начинает страдать общее состояние больного, причем метастазы во внутренних органах сопровождаются более сильным расстройством общего питания — больной худеет, бледнеет, деятельность сердца падает, появляются отеки и больной гибнет от упадка сердечной деятельности. Течение Р. вообще хроническое; болезнь может тянуться целые годы. На течение болезни влияют: строение опухоли, место, занимаемое ею, физиологическое значение пораженного органа и распределение в нем сосудов; более или менее благоприятствующее переносу новообразования. Р. кожи протекают более медленно, более радикально удаляются операцией и реже дают метастазы, чем Р. слизистых оболочек и важных внутренних органов. Богатство опухоли кровеносными сосудами ускоряет течение болезни. Из форм Р. наиболее медленно протекает коллоидный. В редких случаях Р. протекает очень бурно: в различных органах при явлениях лихорадки, расстройствах дыхания и мозговых развиваются многочисленные узлы — через несколько недель наступает смерть (так назыв. острый просовидный карциноматоз). Р. обыкновенно оканчивается смертью; даже в случаях оперативного удаления успех иногда только временный, так как многие больные рано или поздно погибают от Р. внутренних органов; однако, случаи радикального удаления опухоли (на губах рта, грудной железе и т. п.) не очень редки. Смертельный исход может ускориться каким либо осложнением: кровотечением вследствие прободения сосуда, расстройством пищеварения при Р. желудка и кишок, поражением легких и т. д. Генерализация происходит иногда чрезвычайно быстро и бурно, представляя большой сходство с миллиарной бугорчаткой, в начале своего развития Р. безболезнен и не чувствителен даже к давлению, но затем появляются сильные боли, вызывающие бессонницу, часто не уступающую снотворным средствам. Предрасполагающим условием для развития Р. служит пожилой возраст; на место же появления влияют; как вспомогательная причина, механические и химические раздражения, действующие продолжительное время: Р. губ у курящих; нечистоплотность предрасполагает к Р. на лице. Местами для развития Р. кожи, обыкновенно плоскоэпителиальных, служат края различных отверстий: рта, заднего прохода, мочеиспускательного канала, влагалища, а также места бывших поражений (ожоги, волчанки и т. п.). В последнее время многие придерживаются взгляда, что раковые новообразования вызываются паразитами из класса споровиков, но имеются и возражения на это. Настоящее положение вопроса о паразите Р. не позволяет высказать окончательного заключения. Лечение. При невозможности радикальной операции нужна паллиативная помощь: удаление ихорозного распада острой ложечкой и дезинфицирующая повязка. Рецидив опухоли также, если позволяют силы больного, должен быть удален операцией, так как известны случаи вполне благоприятного результата ее. О возможности коренного излечения Р. ножом не может быть никакого сомнения. Из других средств, предложенных для лечения P., ни одно не дает действительного успеха как при внутреннем, так и наружном применении. То же, при настоящем положения вопроса, следует сказать и о лечении соком и вытяжкой бородавника (Chelidonium inajus). А.

Ракета

Ракета (военная) — изобретена китайцами еще в XI в.; она (прототип современной) состояла из бумажной гильзы, набитой пороховым составом и привязанной к стрелке так, что дно гильзы смотрело в одну сторону с острием стрелы. Зажегши состав, бросали стрелу рукой или луком; пороховые газы, производя давление на дно гильзы, способствовали движению стрелы. Европейскими государствами в значительных размерах Р. стали употребляться в начале текущего столетия. В конце ХVIII века англ. генер. Конгрев, в войне с индейцами, поверил сильное действие Р. на войска и предложил ввести их в Англии. В 1807 г. англичане бомбардировали Р. Копенгаген. Позднее датский капитан Шумахер предложил снабжать Р. разрывным снарядом и для увеличения быстроты полета высверливать в пороховом составе по оси Р. пустоту, отчего возрастало вместе с поверхностью горения и количество образующихся в единицу времени газов. Основная часть каждой Р. есть гильза, набитая ракетным составом; в принятых ныне Р. для правильности полета к гильзе прикрепляют деревянный хвост. По своему назначению Р. бывают: 1) боевые — снабженные в передней части поражающим снарядом, 2) светящие для освещения местности и 3) сигнальные — без снаряда, приготовленные так, что, поднявшись на значительную высоту, лопаются и производят сильный звук. Боевая Р. состоит из гильзы, свернутой из листового железа, скрепленной по шву заклепками и запаянной. Внутренность гильзы плотно набивается ракетным составом (68% по весу селитры, 13% серы и 19% черного угля), отличающимся от пороха увеличенным содержанием угля, с целью уменьшить разрушительное действие газов на стены гильзы и тем устранить разрыв ее; набивка гильзы составом производится малыми порциями под гидравлическим прессом при давлении в 750 атм. по оси состава высверливают цилиндрическую, ракетную пустоту, назначение которой, увеличивая в первый момент поверхность горения состава, — сообщить Р., на счет давления пороховых газов, большую начальную скорость; выше пустоты остается непросверленный — глухой состав. К головной части гильзы прикрепляется штифтами снаряд; при прицельной стрельбе Р. ударяет в цель снарядом с гильзой, при навесной — вследствие продолжительности полета — снаряд отделяется на полете, когда горение состава дойдет до снаряда. Позади снаряда, в слое серы, расположена медная трубка для воспламенения разрывного заряда; слой серы отделяется от состава железным или медным кружком. В задней части гильзы укрепляется железный поддон, имеющий посредине навинтованное гнездо для трубки, в которой укрепляется деревянный хвост, а по окружности — несколько отверстий для зажжения через них состава и выхода пороховых газов. Хвост делается из соснового дерева и укрепляется центрально (у нас) или сбоку гильзы помощью скобы; для облегчения хвоста на нем сделаны три продольных желоба; длина хвоста вдвое превосходит длину гильзы. Боевые Р. получают названия по диаметру гильзы — у нас употребляются 2 х дм. боевые Р., весящие 10 фн. Для спуска боевых Р. служит станок, состоящий из переносного штатива и укрепленной на последнем четырехгранной трубки, в которую вкладывается гильза Р.; для придания углов возвышения имеется площадка для установки квадранта и труба может вращаться на горизонтальной и вертикальной осях, фиксируясь в определенном положении зажимами; вес станка около 20 фн. Употребляются у нас лишь в Туркестане. Досягаемость Р. не превосходит 700 саж.; меткость, вследствие разнообразия горения состава и больших уклонений от ветра, мала; разрушительное действие слабо; достоинство их — малый вес, удобство и простота действия, не многочисленность прислуги, возможность доставки в такие места (горная, партизанские войны), куда доступ для артиллерии невозможен, и сильное моральное действие на необученный скопища азиатской кавалерии. Светящие Р. изготовляются 3 х дм. калибра и отличаются от боевых только устройством головной части, где над глухим составом помещается медный кружок с припаянной к нему медной трубкой, набитой медленно горящим составом и укрепляемой серною обливкой: к переднему концу гильзы прикрепляется жестяной колпак, наполненный звездками — кусками светящего состава (из селитры, серы и антимония) в виде цилиндриков, впрессованных в бумажные гильзы; на концах цилиндриков сделано по углублению, заготовленному пороховою мякотью, в промежутки между звездками пропущен стопин, один конец которого продевается через отверстие в дне жестянки и вставляется в медную трубку, другой же — укладывается поверх звездок. Перед прикреплением крышки (8) колпака пространство, оставшееся над звездками свободным, заполняется войлоком. Р. весит около пуда. Светящая Р., будучи спущена со станка под большим углом, обыкновенно 45°, подымается высоко над местностью и, когда огонь от ракетного состава передастся внутрь жестянки, последняя разрывается — горящие звездки, падая, освещают местность на пространстве 1/2 версты диаметром; наибольшая досягаемость — 500 саж., время освещения одною Р. 1/4 минуты; оно может быть увеличено, по желанию, спуском Р. одной вслед за другой. Светящие Р. приносят значительную пользу в крепостней войне, освещая ночью осадные работы или крепостные верки неприятеля. Сигнальные Р. изготовляют калибром в 1,7 дм., гильза Р., картонная, скатана из бумаги, смазанной клейстером, длиною 10 калибров; набита ракетным составом, одинаковым с составом боевой Р.; в нижней части гильзы образовано нитяной перетяжкой узкое отверстие, в составе высверлена коническая пустота; над глухим составом гильза наполнена зерненным порохом, поверх которого стенки гильзы стянуты вплотную и завязаны; сбоку гильзы прикрепляют шнуром сосновый хвост, связанный по длине из двух половин. Для спуска Р. вешают вертикально, пропустив хвост в кольцо, вбитое в стоящий вертикально шесть длиною 11/2 — 2 саж. Состав зажигают через отверстие гильзы палительной свечой — Р. подымается на высоту около 450 саж. когда огонь дойдет до зерненного пороха, происходит взрыв, сопровождаемый сильным звуком (шлаг); вес Р. ок. 21/2 фн.

А. Як.

Раковина

Раковина (concha) — твердый покров многих животных, выделяемый накожными покровами и представляющийся в значительной мере самостоятельным от этих последних. Р. только прилегает к накожным покровам или срастается с ними лишь на определенных пунктах, напр. в местах прикрепления мышц. Состав Р. весьма различен. У моллюсков она состоит из особого азотистого, подобного хитину, вещества — конхиолина, обыкновенно пропитывающегося известью. Р. свойственна некоторым простейшим, главным образом корненожкам и радиоляриям, некоторым червям и весьма типична для большинства моллюсков. Название Р. иногда дают панцирю некоторых низших ракообразных, одевающему с боков тело животного в виде двух створок, но это не совсем верно, так как в данном случае дело идет не о самостоятельном образовании, а о двух складках накожных покровов, в которые иногда заходят и внутренние органы. Иногда же складки эти содержать известковые отложения, как у усоногих ракообразных, что и давало повод относить этих животных к моллюскам. Типичная Р. свойственна, как указано, многим Простейшим. У корненожек она состоит или из вещества, похожего на хитин, иногда пропитанного кремнеземом, или составлена из посторонних песчинок, склеенных выделениями животного, или чаще всего она является известковой. Во всех этих случаях, Р. облекает животное со всех сторон, оставляя ему для сообщения с внешним миром одно или два отверстия или пронизана массой мелких пор. У многих радиолярий скелетные отложения состоят или из особого белкового вещества, или из кремнезема и представляют совокупность простых или разветвленных игл. Иногда эти скелетные отложения являются в виде решетчатой скорлупки, в которой и помещается тело животного. Такие отложения тоже заслуживают название Р. Форма Р. корненожек и радиолярий весьма разнообразна, а у первых иногда поразительно напоминает Р. моллюсков, именно головоногих, куда прежде и относили некоторых корненожек. У червей, название Р. заслуживают известковые или похожие по составу на хитин трубки, в которых живут некоторые кольчатые черви. Трубки эти прикреплены одним концом к подводным предметам, а другой — имеют открытым и чрез него то и выставляется голова червя с ее придатками. Двустворчатую раковину между червями имеют лишь Braehiopoda или плеченогие, при чем створки эти соответствуют брюшной и спинной стороне тела, а не правой и левой, как у моллюсков. Эта Р. тоже обыкновенно пропитана известью или реже остается хитиновой. У колониальных червей — мшанок, наиболее близких к плеченогим, некоторые своеобразно устроенные особи тоже имеют двустворчатую Р. (так наз. авикуларии), составленную из брюшной и спинной створки. У моллюсков Р. бывает построена по различному типу: или она является двустворчатой, составленной из двух частей, одевающих животное с боков, или в виде ряда отдельных известковых пластинок, лежащих на спине, или, наконец, может быть сведена к форме конуса, весьма часто спирально завитого. В виде изогнутого удлиненного конуса, открытого на обоих концах, Р. свойственна лопатоногим; такую же, по только в виде короткого с широким основанием конуса, имеют Р. и некоторые брюхоногие (Fissurella), но у большинства последних конус этот наверху заканчивается слепо и образует ряд спиральных оборотов. Р. при этом может покрывать только спину или даже часть спины животного, или же более или менее значительная часть органов животного втягивается в Р., принимая тоже спиральное расположение. Самая форма Р. весьма разнообразна. Иногда животное, по мере роста, образует новый слой Р. на ее отверстом краю, а более вершинный части Р. становятся необитаемыми и последовательно отделяются перегородками от обитаемой или жилой части. Такая Р., составленная из ряда камер, свойственна некоторым головоногим . Та часть поверхности тела моллюска, которая выделяет Р., называется мантией. В некоторых случаях края этой мантии заворачиваются поверх Р., закрываются и иногда совершенно срастаются над ней, так что Р. оказывается лежащей во внутреннем мешке. Такая Р. назыв. внутренней и свойственна некоторым головоногим и брюхоногим (Аriоn и др.). Она обыкновенно является упрощенной, иногда в виде тоненькой пластинки, часто совершенно лишенной извести. Наконец, многие моллюски имеют весьма слабо развитую Р., но зато кругом их тела выделяются известковые трубки, как у червей (напр. у древоточица или Teredo, Aspergillum). Кроме того иногда встречаются и другие, напоминающие Р. образования, но иного происхождения. Так, напр., самка Argonauta образует поверхностью расширенных щупальцевидных придатков (так наз. рук) известковую Р., но очевидно с настоящей Р. моллюсков, выделяемой мантией, ничего общего не имеющей. У одного представителя туникат, именно у Chevreulius, мантия, состоящая, как и у других асцидий, из сходного с клетчаткой туницива, состоит из двух створок: верхней и нижней, напоминая Р. плеченогих, но конечно это сходство чисто внешнее. Ср. Lang, «Lebrbuch der vergleich. Anatomie» (1888).

В. Шимкевич.

Рамадан

Рамадан (араб.) или Рамазан (турецк.) — девятый месяц магометанского лунного года; весь этот месяц магометане проводят в строжайшем посте (орудж), вследствие чего в народе слово Р. употребляется часто и в смысле мусульманского поста. Начиная с того момента, когда становится возможными отличить белую нитку от черной, и до захода солнца воспрещено мусульманам есть, пить и иметь сношения с женой. Коран воспрещает даже ставить в это время клизмы, купаться, вдыхать благовонный запах, проглатывать слюну, целовать женщину; кто принимает лекарство, должен для очищения накормить бедняка, а по выздоровлении должен наверстать пропущенное. Во время Р. приостанавливаются всякие торговые сношения и даже государственная деятельность; самые важные дипломатические дела откладываются до следующего месяца. От соблюдения поста освобождаются лишь роженицы и лица, находящиеся в походе или в путешествии.

Рамануджа

Рамануджа (Ramanuja) — индийский религиозный реформатор XII века, основатель вишнуитской секты рамануджей. Как философ, Р. ратовал против учения Шанкары о так называемом advaita («не дуализм»), т. е. единстве души и тела. Этому учению он противопоставил систему вишиштадваита, т. е. раздельной и конечной реальности индивидуальных существ. Advaita он допускал только в верховном божестве Вишну. Р. отвергал и учение о великой иллюзии Майя. Ему принадлежит комментарий к Ведантасутрам и краткое изложение Веданты («Vedantatattvasara», изд. в Калькутте 1878 г.). Последователи его — рамануджи, как и более поздний отпрыск этой секты — рамананди, делают особым предметом культа героя Раму и его жену Ситу.

Рамаяна

Рамаяна (санскр. Ramayana) — вторая по величине из двух знаменитых древнеиндийских эпических поэм, воспевающая подвиги любимого героя индусов Рамы. Сочинение ее приписывается легендарному мудрецу Вальмики (Valmlki), имя которого упоминается еще в ведийской литературе, как одного из учителей Тайттирия — Пратишакхья. В противоположность Махабхарате, к которой прилагаются эпитеты итихаса (легенда, сага) и пурана (былина), Р. относится к кавья, т. е. к искусственным поэмам. Обыкновенно предполагается, что сюжет Р. имеет характер аллегорический и изображает, под видом подвигов Рамы, распространение арийской цивилизации на юг Индии до острова Цейлона; но нет ничего невероятного, что в основу этой аллегорической легенды положен был какой то древний миф. А. Вебер («Ueb. das Ramayааn» в «Ahhdl. d. Berl. Akad.», 1870) высказал мнение, что сюжет Р. изображает борьбу между буддистами и брахманами, что вся поэма носит ясные следы знакомства ее автора с гомеровскими поэмами (похищение Ситы = похищение Елены и т. д.), и что современная редакция ее возникла не раньше III в. до Р. Хр. Взгляд этот, однако, не нашел почти ни в ком сочувствия (ср. возражение Kastinalh Trimbak Telaug'a: «Was tbe R. copied from Homer», 1873). Лассен основательно указывал еще в своей «Indische Alterthumskunde» (2 изд. т. II, 503) на целый ряд черт; свидетельствующих, что основа Р. никак не моложе Махабхараты. В пользу этого предположения говорит отсутствие в Р. указаний на существование буддизма, имеющихся уже в Махабхарате, география арийского расселения, более ограниченного в Р., чем в Махабхарате и др. К подобному же заключению приходит Якоба («Das R. Geschichte und Inhalt uebst Konkordanz der gedrucklen Rezensionen», Бонн, 1893). По его мнению древний оригинал Р. (впоследствии переработанный неоднократно) возник в восточном Индостане, до V в. до Р. Хр.. может быть в VI и даже в VIII веке, когда Махабхарата только еще слагалась. Это ясно из того, что последний эпос иногда пользуется материалом Р. Стиль и размер, свойственный обоим эпосам, был пущен в ход автором Р. и сделался общеупотребительным. Греческого или буддийского влияния в Р. незаметно. Судоходство было еще неизвестно ее автору. Язык Р. стал образцом для искусственных поэтов (kavi). Р. дошла до нас в нескольких рецензиях или редакциях, представляющих, в общем, одно и тоже содержание. но нередко отличающихся друг от друга в размещении материала и выборе выражений. Первоначально она вероятно передавалась изустно и записана была лишь впоследствии, может быть независимо, в разных местах. Обыкновенно принимали существование трех рецензий северной, бенгальской и западной, но число их больше, и дошедшие до нас рукописи Р. представляют часто сильные уклонения друг от друга. Бенгальская рецензия содержит 24000 шлок (в Махабхарате — более 100000) и делится на семь книг, из которых последняя — позднейшая прибавка. Кроме Р. Вальмики, есть еще другая поэма с тем же сюжетом, сравнительно нового происхождения и меньшей величины — Адхьятма P. (Adhyatma R.), приписываемая Вьясе, но составляющая, в сущности, часть Брахманда пураны. Р. изображается здесь скорее богом, чем человеком. Об уважении, которым пользовалась Р. у индусов, свидетельствуют слова самого составителя или автора Р. во введении к поэме: «кто читает и повторяет эту Р., дающую святую жизнь, свободен от всяческих грехов и со всем своим потомством вознесется на самое высокое небо». Брахме во второй книге Р. вложены в уста следующие слова: «пока горы и реки будут существовать на земной поверхности, до тех пор и история Р. будет обходить свет».

Литература. Издания: неполное, с английск. переводом, остановившееся на второй книге (бенгальская рец.), Carey и Marshman (Серампур, 1806 — 1810); такое же изд. А. В. ф. Шлегеля, с лат. перевод, (скверная рецензия, Бонн, 1846). Полные издания туземные: в Бомбее (1859, 1884, 1888 и 1889) и в Калькутте (1859 — 60). Бенгальскую рецензию изд. Gorresio, с итал. перев. (II., 1843 — 58 и 1870). Переводы всей поэмы: франц. Нiрр. Fauch (Пар., 1854 — 58, с итал. перев. Горрезио), англ. стихотворный Griffith (Бомб. издание, 1859 г., Лондон Бенарес, 1870 — 89), английский прозаический — Dutt (Кальк., 1891 — 94). Издания и переводы отрывков: изд. 1 кн. Петерсона (Бомбей, 1879); эпизод «Смерть Яджнядатты» изд. Loiseleur Deslongchamps («Yadjnadattabadha», II, 1829); тот же эпизод изд. A. L. Chezy, с лат. пер. Бюрнуфа (II, 1826); лат. стих. и фр., с текстом, Dumast («Fleurs de l'inde etc.», Нанси, 1867); эпизод «Sampali e Anumante», итал. перев. Flechia (Турин, 1852); фр. перев. 1 й кн. Parisot (II., 1853); нем. перевод Менрада (т. 1, Мюнхен, 1897); франц. перев. Rosny «L'exil du Rama» (П., 1893) и т. д. Сокращ. изложение поэмы — Wheeler, «History of India» (т. II, Л., 1869). По русски: отрывок «Сватовство Рамы» и краткий пересказ поэмы в «Очерк важнейш. памятн. санскр. литературы» И. П. Минаева (Корш, «Всеобщ. ист. литер.», вып. 1, СПб., 1880). Монографии: Williams, «Indian Epic Poetry» (Л., 1863); Schoebel, «Le R. an point de vue religieux, philosophique et moral» (П., 1888); Baumgartner, «Das R. und die Rama Litteratur d. Inder» (Фрейб. в Брейзгау, 1894), Grierson, «liid. Epic Poetry» («Indian Antiquary» 1894, т. XXIII); Jacobi, «War das Epos und die profane Litteratur Indiens ursprunglich in Prakrit abgefasst» («Zeitsch. d. Deutsch. Morgenland. Gesellsch.», 1894, т. 48); Pargiter, «The geography of Rama'sexile»(«Journ. of. Roy. Asiat. Society», anp., 1894) и т. д. О языке Р.: Bohtlingk, «Веmerkenswerthes aus R.» («Berichte ub. d. Verhandlungen d. Kgl. sachs. Gesellsch. d. Wiss. zu Leipzig», 1887); Greaves, «Grammatical notes on the R.» (Бенарес, 1895).

С. Б — ч.

Рамзай

Рамзай (Вильям Ramsay) — химик. Род. в 1852 г. Отец его был инженером в Глазго, а дед имел фабрику для производства уксусной кислоты. Первоначальное образование Р. получил в глазговской школе (академия) и затем с 1868 до 1871 г. слушал лекции в глазговском унив., а с 1871 до 1872 г. состоял студентом тюбингенского унив., где и получил в 1872 г. степень д ра философии; в 1872 — 74 гг. был ассистентом в андерсоновском колледже в Глазго, а затем с 1874 — 80 гг. ассистентом в университете. Кафедру профессора получил сначала в Бристоле в 1880 г., где и состоял до 1887 г., после чего получил кафедру в Лондоне, где профессорствует и поныне.

Главнейшие работы Р., если не считать первоначальный из области органической химия (об ортотоллуиловой кислоте, пиколин и его производные), следует отнести к физической химии. Таковы исследования удельных объемов, исследование диссоциации различного рода веществ, изучение расширения метилового, этилового и других спиртов (работа сделана совместно с Сиднеем Юнгом). Самой замечательной из работ в этом направлении является открытие метода определения молекулярного веса жидкостей. Исследование это, произведенное вместе с Чайлдсом («Zeitschr. phys. Chem.», 12, 433), в 1893 г., представляет событие в области физической химии. Если поверхностное натяжение жидкости g (определяется по величине поднятия жидкости в капиллярной трубке), M — молекулярный вес жидкости, v — удельный объем, t — температура опыта, то между этими величинами существует соотношение g·(Mv)2/3=kt, где k — некоторая постоянная величина, оказывающаяся для различных веществ равной 2; таковы: хлористый углерод, бензол, хлоробензол. Величина k принимается одинаковою для всех веществ, частицы которых Р. считает обладающими простым молекулярным составом — «неассоциирующими» веществами. Если теперь для другого какого нибудь вещества k получает новое значение, то по равенству 2/k=х2/3 где х есть степень сложности частиц, возможно определить сложность молекулы. Таким образом, напр., метиловый спирт обладает уплотненной частицей, состоящей из 3 молекул, равно как спирты этиловый, пропиловый и изопропиловый. Высшие спирты построены из двумолекулярных частиц, муравейная кислота, вероятно, построена из частиц, составленных из 4 молекул и т. д.; вода также принадлежит к ассоциирующим телам, формулы ее надо писать (Н2О)4. Довольно много толков вызывало в последнее время открытие Р. (совместно с Ралеем) аргона в атмосферном воздухе. («Chem. News», II, 1895 и сл.). При сравнении этими учеными азота, полученного из воздуха и выделенного химическим путем, было обнаружено, что азот, приготовленный из химических соединений, весит на 1/2% меньше атмосферного азота. Этот факт, в связи с другими соображениями, заставил признать, что в воздухе, лишенном кислорода, углекислоты и влажности, находится, кроме азота, еще одна составная часть; последняя и была названа аргоном. Как показали новейшие исследования, аргон обладает плотностью около 19,5, отличается крайней неактивностью: неизвестно ни одного соединения, которое бы он образовал; в атмосфере находится аргона в количестве до 1% и с уверенностью пока еще нельзя сказать, представляет ли аргон однородное вещество или смесь нескольких газов; последние исследования в этом направления заставляют предполагать далее, что аргон есть смесь нескольких газов (несомненно есть примесь еще элемента гелия). Лондонское королевское общество присудило Р. медаль Дави. В. К.

Рамо

Рамо (Jean Philippo Rameau) — знаменитый французский композитор и теоретик (1683 — 1764). Еще будучи органистом в Клермоне, написал трактат о гармонии, вышедший в Париже в 1721 г., а также несколько мотетов, кантат, пьес для клавесина. Переехав в Париж, Р. издал «Nouvean systeme de musique theorique» (1726) и «Dissertation sur les differentes methodes d'accompagnement pour ie clavecin et pour l'orgue» (1732). В своих теоретических сочинениях Р. установил закон терцеобразного сложения аккордов и вывел из основных, терцеобразно составленных созвучий их обращение. Видными последователями теорий Р. были: д'Аламбер (1717 — 1783), Марпург (1718 — 1795, «Handbuch beim Generalbass und der Komposition») и Кирнбергер (1721 — 1783, «Die Kunst des reinen Satzes in der Musik»). Первая опера Р., «Самсон», музыка которой впоследствии была переделана для его же «Зороастра», была написана, когда ему было 50 лет; затем он написал еще 22 оперы и множество мелких музыкальных сочинений. Из опер Р. особенно выдается его «Castor et Pollux», заключающая в себе много прекрасных страниц и долго державшаяся в репертуаре наравне с операми Глюка. См. Maret, «Eloge historique de R.» (П., 1766); Farrenc, «Notice biographique de Jean Philippe R.»; Da Charger, «Reflexion sur divers ouvrages de R.» (Ренн, 1760). Н. С.

Рампа

Рампа — в театрах ряд ламп в уровень с полом, перед авансценой, для освещения последней.

Рамсес

Рамсес (Paмeccy = «Pa родил его») — имя многих фараонов XIX и ХХ дин., происходивших, вероятно, от Р., губернатора Фив в конце XVIII дин., строившего себе гробницу в Телль эль Амарне. Р. I, основатель XIX дин., царствовал в половине XIV в. до Р. Хр. Он еще при Горемгебе занимал высшие должности и породнился с царским домом, женив сына на царевне. Он воевал в Нубии, выстроил в Карнаке входной пилон в ипостильную залу, сделал еще при жизни соправителем своего сына Сети I. Р. II Мериамон (царствовал 67 л., в конце XIV в. и нач. XIII), внук предыдущего. С 10 лет был соправителем отца, участвуя и в военных делах; был наместником Эфиопии. где ему приходилось бороться с набегами туземцев. После вступления на престол продолжал традиционные войны с хеттами, которые вел упорно, с переменным счастьем. В 5 й год войны едва не попал, у г. Кадеша, в засаду к многочисленному неприятелю, на службе которого состояло множество азиатских народов. В происшедшей затем битве царь, по описанию официальной хроники и придворных поэтов, показал чудеса личной храбрости, решившей дело в его пользу. Эта победа увековечена на стенах храмов в Абусимбеле, Луксоре и Дерре в воспета каким то придворным поэтом в так наз. эпосе Пентаура. Война кончилась только в 21 ый год царствования Р., когда был заключен вечный мир и дружба между двумя государствами. Договор был начертан на серебряных досках, а копия с него помещена на южн. стене карнакского ипостиля; Р. даже женился на дочери царя Хетасира, который затем посетил Египет. Постройками тщеславного и расточительного Р. полны Египет и Нубия. В виду продолжительных войн с Азией, Р. имел резиденцию большею частью на С, в Тунисе; здесь он выстроил себе столицу, красота и роскошь которой также бывали предметом восхвалений придворных поэтов, придумавших для ней особое имя: «Аанахту=Великая силой». Р. II был одним из наиболее популярных царей в Египте; народ называл его уменьшительным именем Сетсу ра, переделанным греками в Сесостриса: о нем рассказывали легенды, делали его завоевателем полусвета, возводили к нему многие египетские учреждения — словом, он стал олицетворением египетского могущества. Лучшие статуи Р. II — в туринском и берлинском музеях. Р. III — знаменитый фараон XX дин., главным источником истории которого служит оставленное им завещание (так наз. papyrus Harris I в брит. музее, самый длинный из известных папирусов). Кроме того много надписей и изображений повествуют об его подвигах на стенах воздвигнутых им в Фивах сооружений, известных теперь под именем Мединет Абу. Слог надписей торжественный, витиеватый и мало понятный: ему соответствует в стиль изображений, нагромождающих фигуры и доводящих движение до карикатурности. Р. III пришлось царствовать вскоре после смутного, переходного времени; он был преемником водворившего порядок Сетнахта. Ему пришлось вести много войн в течение 11 первых лет его 32 летннго царствования. Он воевал с амореями, идумеями, ливийцами и морскими разбойниками. Ливийцы два раза повторили при нем попытку водвориться в Египте, как и при Меренпта, но были отбиты. Филистимляне были отбиты на суше у финикийской границы и поражены в большом морском сражении. В числе их союзников упоминаются данона — может быть данайцы. Другие памятники, сохранившиеся от времени Р. III, рассказывают (туринский юридич. папирус) о придворном заговоре, составленном против него, а также (два других туринск. папир.). о возмущениях рабочих в феиванском некрополе. Р. III был одним из последних великих фараонов. Сохранилась память о несметных его богатствах, благодаря роскошным сооружениям его и огромным вкладам в египетские храмы. Греки, на основании местных легенд, рассказывали о нем, называя его Рампсинитом, разные анекдоты. Саркофаги Р. III находятся в Кембридже и Лувре. Р. IV, сын и преемник предыдущего, царствовал недолго: от него сохранились надписи, большею частью религиозного содержания, да упоминание о какой то грандиозной экспедиции в Гаммамат, при которой погибло 8364 человека. — Еще менее известно о следующих царях этого имени, до XII го включительно. Египет шел быстрыми шагами по пути упадка. Была потеряна Сирия; усиливались внутренние неурядицы и влияние жрецов, которые, наконец, свергли с трона Рамессидов и сами завладели им.

Б. Т.

Раны

Раны (vilnera) — всякое повреждение, связанное с нарушением целости общих покровов или слизист. оболочек, чем оно отличается от ссадим (экскориаций), при которых толща покровов не разъединена. Р. характеризуется зиянием наружных покровов, кровотечением и болью. По происхождению, различают Р. порезанные, рубленые, колотые, рваные и ушибленные. Первые производится острыми режущими инструментами, действующими продольными движениями и давлением. Чем тупее режущий инструмент, тем Р. более приближается к рваной. Порубленные Р. отличаются глубиной, повреждением многих слоев, даже подлежащих костей. Нередко они проникают в полости и суставы. При колотых Р. края мало зияют, благодаря незначительному диаметру орудий, но часто они очень глубоки, имея вид глубоких и длинных каналов. па пути которых повреждены важные сосуды, нервы, вскрыты полости и т. под. Рваные Р. отличаются в большинстве случаев неправильными краями, что зависит от условий происхождения их: чрезмерное напряжение кожи — до нарушения ее целости. Наиболее типичным примером их служат повреждения от машин. Нередки случаи, что последние отрывали всю кожу руки, предплечья или ноги на подобие вывернутой перчатки. Другой частый способ образования их — так паз. царапины, производимые когтями животных. Рваные Р. очень опасны, особенно самая тяжелая форма их при полном отрыве целых конечностей, что может произойти лишь при действии очень большой силы. Особенность их — незначительное кровотечение, особенно при отрывании конечностей, что обусловливается разрывом передней и внутренней оболочек артерий и заворачиванием их внутрь, так что просвет сосудов закрывается. Ушибленные Р., также с неправильными краями, всего чаще происходят вследствие разможжения или раздавливания кожи, при надавливании тупой силы на нее. При покусах Р. характеризуются ушибленными краями. Ушибленные или ушибленно рваные Р. являются при попадании части тела под колесо вагона и т. под. Особую группу составляют огнестрельные Р., которые, в свою очередь, бывают: пулевые Р. из слабострельных ружей, пистолетов, охотничьих ружей, а также в нарезных военных, но стреляющих из далекого расстояния, характеризуются входным отверстием больше выходного, края его ушиблены, оно несколько углублено и слегка окрашено в черный цвет от пороховой сажи и поверхностного ожога. Выходное отверстие представляется рваным. так как упругость кожи препятствует движущей пуле выпячивать кожу в виде мешка. Края раны обыкновенно выворочены наружу. Встречая на своем пути в теле разнородные ткани, оказывающие различное препятствие проникающей пуле, она придает каналу огнестрельной Р. различную форму. Так, напр., в фасциях образуются только щели, из мышечной ткани выбиваются цилиндры. Точно также пробиваются губчатые кости, твердые же — в большинстве случаев раздробляются, образуя переломы. Пули на излете часто уже не имеют силы вторично пробить кожи. не образуют выходного отверстия, а застревают в Р., вовлекая в нее иногда части одежды. На своем пути такая пуля уже не в силах пробить не только кости, но даже мышцы; встретив препятствие, пуля уклоняется от первоначального направления, образуя так наз. огибающие или опоясывающие раны. Громадные повреждения дают современные военные дальнобойные ружья. Входные отверстия при них незначительны, но выходные громадны, доходя до 12 в более стм. в диаметре, с порванными, истерзанными краями. Конечности от огромной быстроты полета пули представляются чрезвычайно раздробленными. В полостях тела такие Р. почти всегда смертельны. Другой вид огнестрельных Р. — осколками гранат, шрапнелями, дробью на больших расстояниях и от рикошетных выстрелов представляет в большинстве случаев неправильные, порванные входные отверстия, при отсутствии выходных. Как бы Р. не была мала, она требует самого серьезного внимания, ухода и лечения, в виду легкой возможности осложнений различными раневыми болезнями. На обнаженную поверхность легко попадают болезнетворные микроорганизмы, которые могут проникнуть в организм. В виду этого первым условием при лечении Р. является строжайшее безгнилостное содержание их. Всякая Р. должна быть тщательно очищена всевозможными антисептическими и дезинфекционными средствами, если загрязнена. При искусственных Р., напр., при операциях, требуется строжайшее содержание в тщательной чистоте как самой P., так и всего приходящего с нею в соприкосновение. 2 ое важное условие для правильного течения — покой Р. Само заживление ее может происходить 3 мя путями: так наз. первым; оно натяжением, возможно лишь в случае непосредственного соприкосновения гладких, ровных и острых краев, что мыслимо при порезанных и колотых Р. При этом края их склеиваются, покрываются тоненьким струпиком, по отпадении которого, остается узенький розовато красный рубец. Другой способ заживления — путем нагноения — происходит, если зияющая Р. предоставлена самой себе или подвергнута неправильному лечению. С поверхности Р. выделяется обильный гной, затем появляются грануляция по всему дну; они быстро выполняют всю Р., а иногда подымаются даже выше уровня окружающей кожи; затем с краев её образуется рубцовая ткань, все более и более распространяющаяся к центру Р. Рубец все сильнее и сильнее стягивается в середине и так как он в дальнейшем представляет плотную соединительную ткань, лишенную сосудов, сальных, потовых и волосяных железок, то остается навсегда в виде белого, глянцевитого пятна. Наконец, Р. заживают еще под струпом, вслед за выпадением которого замечается уже развившийся рубец. Г. М. Г.

Рана

Рана (юрид.) — наружный, проникающий вглубь разрыв тела, сопровождающийся наружным кровоизлиянием. Под Р. в юридическом смысле не понимаются внутренние разрывы тканей тела, напр. кровоподтеки; равным образом с Р. не следует смешивать накожные боевые знаки (царапины, опухоли, синяки), непроникающие в глубь тела под толщу кожи. Сенат, однако, причисляет к ранам причинение побоев, оставлявших на теле следы и знаки (реш. угол. кас. дпт. 1871, № 641). С другой стороны Р., лишающая какого либо телесного органа или приводящая его в бездействие, считается увечьем. Каким орудием нанесена Р. — это безразлично (conira Снегирев). Германское уложение отказалось от различения Р. от увечий и говорит о телесных повреждениях вообще. Французское законодательство различает Р. тяжкие, которыми причинена неспособность к работе в течение более 20 дней, и легкие — причинившие неспособность к работе в течение менее 20 дней; первые наказываются как преступления, вторые — как проступки. По нашему уложению также различаются Р. тяжелые и легкие, при чем закон не дает определения тех в других; поэтому, сенат признал (реш. угол. кас. дпт. 1866, № 91), что вопрос о свойстве Р. является вопросом факта и подлежит разрешению присяжных заседателей. Так как наше уложение разделяет все телесные повреждения по их последствиям на три группы — смертельные, неизлечимые и излечимые, то к числу тяжелых Р. следует отнести такие, который, каждая в отдельности, причиняют неизлечимое повреждение в здоровье потерпевшего, продолжительную болезнь раненого или неспособность его к работе. К числу легких ран, наоборот, относятся P., не подвергающие жизнь получившего их опасности и не грозящие ему ни увечьем, ни важным расстройством здоровья. За нанесение Р. с обдуманным заранее намерением виновные подвергаются ссылке в Сибирь на поселение или отдаче в исправительные арестантские отделения (от 11/2 г. до 3 л.) — если причинены тяжелые Р., или же отдаче в испр. арест. отдел. (от 1 до 11/2 г.) или заключение в тюрьме (от 8 м. до 1 г. 4 м.) если причинены легкие Р.; мера наказания избирается в зависимости от рода Р. и употребленного для нанесения ее орудия, от важности подвергшейся Р. части тела и от большей или меньшей продолжительности болезни раненого или неспособности его к обычным занятиям и работам. За нанесете Р. без обдуманного заранее намерения, в запальчивости и раздражении, но не случайно — наказание понижается до отдачи в исправ. арест. отделения от 1 до 11/2 г. при тяжелых Р. и до заключения в тюрьме от 2 до 4 м. — при легких Р. Еще более понижается наказание в случаях нанесения Р.: 1) в драке или ссоре, без всякого намерения причинить рану; наказание — заключение в тюрьме от 8 м. до 1 г. 4 м., если известно, кем именно нанесены P., в противном случае — заключение в тюрьме от 2 до 8 м. (зачинщики драки и подстрекавшие к ее продолжению) и арест от 7 дней до 3 нед. (прочие участники драки), и 2) при превышении пределов необходимой обороны — заключение в тюрьме от 2 до 4 м., арест от 7 дней до 3 недель или выговор в присутствии суда. Такое же наказание полагается и за неосторожное причинение Р., бывшее последствием какого либо запрещенного законом нарушения общественного порядка. Если последнее по закону обложено более строгим наказанием, то наказание назначается по совокупности преступлений. Наказание за причинение Р. увеличивается: 1) если от них последовала смерть потерпевшего — ссылка в каторжные работы от 8 до 10 лет, при нанесении Р. с обдуманным заранее намерением, и отдача в исправительный арест. отделения от 3 до 31/2 л., при причинении их в запальчивости и раздражении; 2) если Р. были причинены священнослужителю во время совершения им службы Божией или исправления духовных треб — ссылка в каторжные работы до 6 лет (при отсутствии прямого умысла), до 10 л. (при умышленном нанесении Р.) и до 15 л. (в случае смерти потерпевшего); 3) если Р. нанесены отцу или матери — на три степени, или кому либо из родственников в восходящей линии и лиц, особо близких к виновному — на две степени выше нормального. Наряду с ранами закон упоминает «иные повреждения», под которыми следует понимать всякие повреждения не составляющие ни увечья, ни Р., ни побоев, ни расстройства здоровья; так напр., сюда подойдут переломы костей и вывихи, не причинившие увечья. Дела о неосторожном нанесении Р., об умышленном и предумышленном нанесении легких Р., а между супругами — и дела о нанесении тяжких Р., если они не имели последствием лишения жизни, рассудка, зрения, слуха, языка или одного из членов тела, начинаются не иначе, как по жалобе потерпевшего и могут быть оканчиваемы примирением. Причинение Р. при эксплуатации железных дорог и пароходных сообщений преследуется всегда в публичном порядке; равным образом преследуется независимо от жалобы потерпевшего причинение военнослужащими легких Р. См. Снегирев, «Учение о не смертельных повреждениях по русским законам» (1869): Остроглазов, «О не смертельных повреждениях» («Архив Судебной Медицины», 1865); Гиммельштирн, «Исследование телесных повреждений» («Архив Судебной Медицины», 1876); Гвоздев, «К учению о телесных повреждениях» (1885); фон Резон, «О телесных повреждениях, преследуемых лишь по жалобе потерпевшего» («Журнал Гражданского и Угол. Права», 1881, № 5): Berner, «Korperverletzung» («Gerichisaal», 1866 — 1867); Geier, в Holtzendort's «Handbuch des Stiafrecht» (11, 517); Thomsen, «Verhaudlungen des XXII deutschen Juristentages».

Рапс

Рапс (Brassica Napus, L. var. oleifera DC.), — важное масляничное растение из сем. крестоцветных (Cruciferae). Существуют две разновидности Р.: яровой Р. (annua Doll.) и озимый (hyemalis Doll.). Р. однолетнее или двулетнее (озимый Р.) растение с тонким корнем, с прямым, вверху ветвистым стеблем и с сероземными листьями; нижние листья лировидные, черешковые, верхние листья продолговатые, цельно крайние с расширенным сердцевидным основанием, полуобхватывающим стебель. Цветки золотисто желтые, собранные в негустые кисти; распускание цветов идет в восходящей последовательности. Стручок сильно отклонен от стебля, почти горизонтальный. Семена бурые.

С. Р.

Рапсодия

Рапсодия — род музыкальной фантазии, не связанной определенною формой. Р. пишется преимущественно в национальном духе, как бы в подражание народным греческим Р. Наибольшую известность получили венгерские Р. для фортепиано, Листа. В последнее время писались Р. для оркестра норвежскими композиторами, а также французом Лало. И. С.

Рапсоды

Рапсоды (raywdoi) — исполнители и может быть творцы древнегреческих эпических песен. Вопрос о происхождении рапсодов и их первоначальной деятельности представляется спорным. Древнейшее свидетельство относится к 607 г. до Р. Х., когда сикионский тиран Клисфен, по случаю войны с Аргосом, запретил Р. в Сикионе рецитировать Гомера, так как последний прославил в своих поэмах Аргос и Аргивян. Вероятно Р. существовали и раньше, но с какого времени они ведут свое начало, какова была их деятельность, где именно существовали школы рапсодического искусства — на все эти вопросы можно отвечать лишь догадками, над построением которых много трудилась новейшая филология, начиная с конца прошлого века. Самое слово Р. в догеродотовской литературе не встречается, если не считать одного места у Гезиода (frag. 34), который называет себя и Гомера rayanteV aoishn. Ничто, впрочем, не говорит против древности этого слова, и отсутствие его у Гомера можно объяснить, как это делает Bergk, метрическим свойством формы rayaoidoV, которая не укладывается в гекзаметр.

Попытки уяснить понятие слова этимологическим его анализом не привели к определенным результатам. Одни, исходя из перифразы Пиндара, который определил Гомеридов как raptvn epewn aoidoi, производили слово Р. от глагола raptw (шью) и ydh (песнь) и видели в Р. слагателей («сшивателей») песен, при чем, по мнению Бергка и Вольфа, в понятии «шить» указывается творческая деятельность поэта, искусно слагающего («сшивающего») из слов целую песнь. К. О. Мюллер видел в Р. составителей («сшивателей») непрерывного ряда одинаковых стихов, не разбивающихся на строфы; при таком объяснении Р. — то же, что эпические поэты, так как эпический размер (гексаметр), не допуская деления на строфы, состоял из одинаковых метрических единиц. Представители теории песен (Лахманн и др.) видели в Р. составителей целых поэм из отдельных песен. Другие (Bernhardy, Jd. Meyer) разлагали слово rayjdoV; на rabdoV (трость) и jdh (песнь) и видели в Р. певцов исполнителей, державших в руках, вместо лиры, символ своей деятельности — rabdoV.

Эти Р. исполнители, по мнению Мейера, сменили творцов аэдов, отметив своею деятельностью вторую стадию развития греч. поэзии, когда музыка отделилась от рецитации и эпос начал декламироваться, причем в первое время рапсодическое искусство не исключало творчества. Третьи (Croisel) считают оба первые толкования неудовлетворительными, отказываясь, за неимением других данных, от объяснения слова. Во всяком случае большинство ученых признает, что Р., современные гомеровским поэмам, не были похожи на позднейших Р., которые в историческую эпоху являлись профессиональными декламаторами и толкователями преимущественно гомеровской поэзии. Общественное положение древних Р. было, повидимому, почетно: хотя они принадлежали к классу демиургов и зарабатывали себе пропитание своим даром песнопения, однако, появление их приветствовалось всеми. Переходя, из города в город, Р. мог прославить дом и род своего гостеприимного хозяина; поэтому на пиру ему отводилось почетное место. В эту эпоху Р. были как бы трубадурами и далеко не были похожи на позднейших Р. жонглеров, которых Сократ (в «Пире» Ксенофонта) называет «глупым народом» (eJnoV hliJiwteron). Подобно древним художникам и литейщикам, Р. составляли особый класс или цех и делились на группы или семьи (школы); члены которых считали свою профессию фамильной, передавая преемственно искусство рецитации и сокровища поэзии. Такую фамилию профессиональных Р. представляли, быть может, xиoccкиe гомериды. которые считались распространителями песен своего великого предка эпонима. Древнейшими Р. были, по мнению Бергка, Демодок и Фемий, выведенные в Одиссее певцы кифареды. Они пели эпические произведения под аккомпанемент струнного инструмента, кифары (форминга). Позднее, с развитием музыки, монотонное исполнение эпических мелодий перестало удовлетворять слушателей: музыка перестала служить аккомпанементом, пение заменилось рецитацией, при чем поэт или Р. пользовался струнным инструментом лишь во вступлении (prooimion), как бы для того, чтобы направить свой голос. Позднее, когда музыка совершенно отделилась от рапсодических декламации, Р. вместо лиры держал лавровую трость, как символ дара песнопения (трость — или жезл — была также атрибутом глашатаев — khruceV, которые, подобно певцам, состояли под покровительством Зевса). Р. декламировали преимущественно эпические произведения (хотя упоминаются и Р. исполнители лирических песен; напр. Клеомен рецитировал в Олимпии KaJasoi Эмпедокла) и были их распространителями, особенно при отсутствии грамотности в народе.

Сферой деятельности их были первоначально палаты знатных богачей героического периода, позднее — общественные празднества, на которых поэтическому состязанию было уделено почетное место, наряду с гимнастическим и конным. Необразованная толпа с интересом слушала песни Гомера; женщинам и мужчинам были одинаковы доступны эти состязания, игравшим роль народной школы в древнюю пору греческой жизни. Историческая заслуга Р. заключалась в том, что они сеяли просвещение в эпоху, когда еще не существовало письменности: благодаря их деятельности гомеровский эпос в течение VIII и VII в. распространился по о вам Средиземного моря (Иос, Родос, Кипр, Крит), а затем был перенесен на греческий материк и на Запад. Креофилу Самосскому приписывается перенесение гомеровского эпоса в Спарту, Кинэеу Хиосскому — в Сицилию; распространение эпоса в Аттике приписывается Р. смирнской школы. В то же время были учреждены рапсодические состязания в Кипрском Саламине, Спарте, Сикионе, Олимпии, Эпидавре, Афинах (на празднике Панафиней). К началу VI века относится установление особых законов, касавшихся деятельности Р. Путем устной передачи гомеровская поэзия могла утратить свой первоначальный вид (александрийские грамматики всю порчу гомеровского текста приписывали рапсодам); государство озаботилось, поэтому, установлением единой редакции эпических песен. В то же время Солон, по преданию, издал закон, чтобы Р. на состязаниях декламировали в определенном порядке и по установленному тексту (exupobolhV — выражение, составляющее один из спорных пунктов гомеровского вопроса). Это распоряжение было подтверждено Гиппархом, который издал приказ, чтобы рапсоды рецитировали exupolhyewV, т. е. чтобы каждый начинал рецитацию с того места, где остановился предыдущий агонист. Канонический экземпляр, редактированный в VI в., спас поэмы от окончательного искажения. Практика фрагментарной рапсодической декламации разделила Одиссею и Илиаду на отделы или песни, называемые рапсодиями. Позднейшие Р. не пользовались уже тем почетом, как древние. Несмотря на это, рапсодическое искусство не падало; напротив, на сколько можно заключить из платоновского диалога «Ион», оно находило еще много ценителей.

Платон приравнивает рапсодическое вдохновение к поэтическому и в этом видит сущность рапсодического искусства. Из того же диалога мы узнаем, что Р. были толкователями Гомера и преподавателями гомеровской энциклопедии. Рапсодика составляла часть театрального искусства (upokritikh); Р. должен был быть хорошим жестикулятором и драматическим актером. Выступая на сцену, он облекался в цветной пестрый костюм и надевал на голову золотой венок; его декламация напоминала декламацию трагических актеров. Рапсодическое искусство пережило классическую эпоху греческой жизни, и перешло в Александрию. Состязания Р. упоминаются в Орхомене, Феспиях и др. местах еще при императорах.

Литература (кроме общих трудов по истории греч. литературы): Платон, «Ион»; Dressig, «De rhapsodis» (Лпц., 1734); Wolff, «Prolegomena ad Ноmеrum» (1795; 3 изд., 1884, Галле); Nitsch, «Derhapsodis aetatis Atticae» (Киль, 1835); W. Muller, «Homerische Vorschule» (Лпц., 1836); Sengebusch, «Dissertatio Homerica» (Лпц., 1861); Weicker, «Der epische Cyclus» (Бонн, 1865); Ф. Соколов, «Гомеровский вопрос» («Журн. Мин. Нар. Пр.», 1868, № II, стр. 379, 403); Niese, «Die Entwickelung d. Homerischen Poesie» (Берл., 1882); Джебб, «Введение к Илиаде и Одиссее» (СПб., 1892, стр. 84 след.).

Н. Обнорский.

Расин

Расин (Жан Батист Racine) — знаменитый французский драматург, род. в ФертеМилоне 21 дек. 1639, ум. в Париже 26 апр. 1699 г. Оставшись круглым сиротой четырех лет от роду, он перешел на попечение бабушки и тетки, усердных последовательниц учения янсенистов; они старались насадить эти воззрения и в душе впечатлительного мальчика, чтобы потом сделать из него духовное лицо. В Пор Рояле, под руководством опытных учителей, он скоро приобрел такие познания в греческом языке и греческой литературе, что шестнадцатилетним юношей уже свободно читал в подлиннике Софокла и Еврипида. Рядом с этими влияниями истинного классицизма шло влияние школы Ронсара, выразившееся в сочинении вычурных и сентиментальных стихотворений, который ему приходилось тщательно скрывать от строгих профессоров. Из этой обстановки девятнадцатилетний Р. прямо переходит в парижский свет, знакомится с актрисами, для одной из них, особенно пленившей его сердце, пишет две маленькие пьесы (до нас не дошедшие), проводит целые дни в увеселительных местах со своим новым другом, баснописцем Лафонтеном, и своим образом жизни так устрашает своих бабушек и тетушек, что его снова извлекают из этой греховной среды и усылают в Uzes, под опеку славившегося своими добродетелями священника. Тем не менее свет, особенно женщины, продолжал интересовать Р. гораздо больше назидательных занятий, которыми его обременяли, все еще надеясь устроить ему положение в духовном ведомстве. Когда эти надежды оказались неосуществимыми (по чисто материальным соображениям и обстоятельствам), Р. возвратился в Париж (в 1663 г.) и жил в обществе художников и писателей (Мольер, Лафонтен, Буало), а затем и при дворе, который начинает покровительствовать ему за его оды. Первые его драматические труды — трагедии «Thebaide» (1664) и «Alexandre» (1665) — написаны в ту пору, когда он находился еще под влиянием двух направлений: Корнелевского (которому подчинялись тогда еще многие, хотя это было время упадка творчества отца французской трагедии) и нового, в котором все больше усиливались основные элементы романтизма. Писателем вполне самостоятельным Р. явился в «Андромахе» (1667) трагедии, которая открыла собою новую эпоху во французской драматической литературе, сменив ту, которой положил начало «Сид» Корнеля. Р. — говорит Гейне — был первый поэт нового времени, как Людовик XIV — первый король нового времени. В пьесах Корнеля еще дышат средние века; в нем еще хрипит дух старого рыцарства... Но в Р. нет уже и следа средневекового образа мыслей; в нем пробуждаются новые чувства; в его груди благоухали первые фиалки нашей новой жизни..."; Если эта новизна дала себя явственно знать уже в «Андромахе» (чем и объясняется главным образом ее громадный успех в тогдашнем новом поколении), то она блистательно развилась в последовавших за «Андромахой» и обнимающих ровно десятилетие (по 1677 г.) трагедиях: «Britannicus», «Berenice», ";Bajazet, «Mithridate», «lphigenie» и «Phedre». Слава Р. достигла своего апогея, несмотря на противодействие, которое встретил новатор в старом лагере; вместе с тем сыпались на него со стороны двора и самого короля отличия и почести. В самый разгар этой деятельности, после представления «Федры» — пьесы, в которой главная особенность творчества Р. выразилась в самом полном и ярком виде, он — вдруг дал торжественную клятву перед Богом не писать больше для театра. Враги Р. убедили плохого писателя, Прадона, написать тоже «Федру» и сумели доставить этой пьесе временный успех, превосходивший успех «Федры» Р. Раздосадованный и раньше долговременной оппозицией, за которую любовь гораздо более значительной части публики не вознаграждала его граничившее с тщеславием сознание собственного достоинства, автор восьми знаменитейших трагедий того времени (к которым примыкала еще написанная через год после «Андромахи» остроумная комедия в аристофановском духе, «Les Plaideurs») действительно перестал писать. Он оставался при дворе короля, который назначил его своим историографом, но вел по большей части уединенную, созерцательно мистическую жизнь. Религиозное настроение до такой степени овладело им, что одно время он хотел поступить в монахи, и только увещания друзей удержало его от исполнения этого решения. Это новое настроение нашло себе выражение в тех двух (и последних) трагедиях, которыми, после двенадцатилетнего молчания, он возобновил свою драматическую деятельность, нарушив, таким образом, свой обет — но нарушив его, по его собственному заявлению, все с той же религиозной целью. Эти трагедии были «Esther» и «Alhalie», написанные им по просьбе мадам де Ментенон для воспитанниц СенСирского монастыря и доказавшие — особенно «Athalie», — что долговременный перерыв нисколько не повлиял на ослабление его творчества. Прекрасной характеристикой действующих лиц, эффектностью драматизма, художественным воспроизведением борьбы между духовным и светским деспотизмом «Athalie» не уступает лучшим произведениям Р., если не превосходит их в некоторых отношениях. Два года спустя после появления «Athalie», Р., отчасти огорченный холодностью к нему короля, отчасти вследствие болезни печени, умер. Похоронили его, согласно его желанию, в Port Royal des Champs, где протекло его детство; после разрушения аббатства (1709) останки поэта были перевезены в Париж и погребены в церкви St.Etienne do Mont. Кроме произведений драматических, Р. написал еще много од; между которыми самые лучшие — духовные, несколько эпиграмм, «исторический очерк Пор Рояля» и две три мелочи в прозе; но значение его в литературе зиждется исключительно на деятельности его как драматурга. Историко литературное новаторство Р. заключается в замене господствовавшего до тех пор в драматической поэзии элемента героического элементом чисто человеческим; в этом различие (отмеченное уже Ла Брюйером) между Р. и Корнелем, «изображавшим людей такими, какими они должны быть, а не какие они на самом деле» — различие аналогичное с тем, какое Аристотель усмотрел между идеалистом Софоклом и реалистом Еврипидом. Р. проложил путь тому проникновению поэтического творчества в жизнь человеческой души, с ее обыкновенными радостями и страданиями, которое сделалось одною из отличительных черт литературы XVIII в., но началось уже в веке предшествовавшем, по инициативе таких философов, как Декарт, рекомендовавший обращать все внимание на человека и его духовные силы. С такой задачей находится в тесной связи — или, вернее, ей обусловливается — психологический характер творчества Р. Свою драматическую теорию он хорошо определил сам, сказав, что трагедия есть «действие простое, никогда не отдаляющееся от натурального, чтобы кинуться в необыкновенное (extraordinaire), идущее к своему концу постепенно (par degres), будучи поддерживаемо только интересами, чувствами и страстями действующих лиц». От этого у него в трагедии мало чисто внешних случаев, как двигателей характеров — а те, которые есть, «рождаются из движения характеров и имеют своим источником людские страсти». Эти последние — главный, почти исключительный предмет психологического наблюдения и мастерского драматического воспроизведения Р.; достаточно указать хотя бы на «Федру», в лице которой с такой художественной правдивостью изображена борьба женщины с охватившей ее роковой и преступной страстью, или на Гермиону (в «Андромахе»), которая, ненавидя виновника своего несчастья, продолжает, однако, глубоко любить его... Человеческую страсть и вообще разные оттенки человеческого чувства Р. наблюдает преимущественно, почти исключительно в женщине, причем ему больше по сердцу и больше удаются (как и при изображении мужчин) характеры энергические, сильные. С трагедией Р. (по замечанию Брюнетьера) начинается в новой французской литературе господство женщины, в противоположность прежним писателям, которые все принижали ее социальное значение. У Р. женщина, в лице Андромахи, Германы, Беренисы, Федры и др., впервые представляется личностью вполне независимой в своих чувствах и ответственной за свои поступки. Стоя на общечеловеческой точке зрения, Р., вместе с тем, писатель вполне национальный. Слово: национальность надо принимать здесь, однако, в очень ограниченном смысле. Р. не было никакого дела (по крайней мере насколько это отражается в его произведениях) до всей французской нации; его, человека придворного и жившего только в среде дворянства, интересовала только эта среда, но ее он знал превосходно; все новые веяния, возникавшие в ней и подготовлявшие новое время, находили красноречивое и верное отражение в его трагедиях. Черпая из источника древней классической поэзии, живя, по видимому, в древнем мире, он оставался новым французом до мозга костей, и выводимый им на сцену древне классический мир был таким только по названию; сохранить характер древнего мира он старался сколь возможно, но вместе с тем стремился ввести в свои произведения дух нового времени. Это ставили ему (как и вообще французской драме XVII в.) в укор, и, с точки зрения чисто эстетической, не без основания; но, с другой стороны, отклик на заветные чувства и стремления той части общества, которая стояла во главе всего умственного, социального и политического движения, составляет заслугу Р. — заслугу, которой иные критики его придавали даже национально политическое значение. «Как знать — восклицает Гейне — сколько подвигов расцвело из нежных стихов Р. Те французские герои, которые схоронены у пирамид, на полях Маренго, Аустерлица, Москвы — все они некогда слышали стихи Р., и их император также слышал эти стихи в устах Тальмы. Как знать, сколько пудов славы с Вандомской колонны причитается собственно на долю Р.! Он был живой источник любви и чувства чести и опьянял собою, приводил в восторженное состояние целый народ. Чего же еще станете вы требовать от поэта?» Если в словах Гейне и есть значительная, быть может, доля преувеличения, чисто поэтического, то во всяком случае влияние Р. на современные ему и последующие поколения несомненно. К вышеуказанным достоинствам следует присоединить удивительное мастерство языка, смелость и простоту оборотов, несмотря на уступки, иногда значительные, тогдашним требованиям искусственной вычурности. Стиль Р. у нашего Герцена вызвал следующие слова: «Я увидел Р. дома (т. е. в Париже), увидел Р. с Рашелью и научился понимать его. Есть нечто поразительно величавое в стройной, спокойно развивающейся речи его героев, диалог часто убивает действие, но он изящен, но он само действие»... — Лучшее издание всех сочинений Р. (с очень ценной вступительной статьей П. Менара) — в серии «Les grands йcrivains de la France» (1875). Довольно хорошая биография написана его сыном. Прекрасные характеристики в сочинениях Лотейсена, «Geschichte der franzцsischen Literatur im XVII J.», и С. Бёва, «Port Royal». П. Вейнберг.

Литература. Существует много переводов на русский язык трагедий Расина: «Афолия» (изд. И. Новикова, М., 1784); то же, под именем «Афалия», в стихах (М., 1820); «Гофолия», пер. Поливанова (М., 1892); нисколько переводов «Ифигении в Авлиде» (1796 и др.); «Андромаха», перев. гр. Д. Хвоста; «Есфирь» (проза, М., 1783); тоже, в стихах П. Катенина (СПб., 1816) и О. Чюминой («Восход», 1898 г., № 1 — 3); «Федра» (стихами, перевод В. Анастасевича, СПб., 1805); то же, переводы М. Лобанова (СПб., 1823), Окулова (1624), И. Чесновского (1827) и др.; «Баязет» (в стихах, П. Олина, СПб., 1827). См. Ф. Батюшков, «Женские типы в трагедиях Расина» («Сев. Вестник», 1896, № 7); И. Иванов, «Расин и его трагедии» («Артист», № 5).

Раствор

Раствор (техн.) — смесь из извести песка и воды, приведенная в состояние вязкого теста и употребляемая для соединения камней в постройках.

Растениеводство

Растениеводство — так называют ту часть агрономической науки, в которой излагается учение об условиях развития культурных растений, в зависимости от климата, обработки, удобрения и других приемов сельскохоз. техники. Первая часть такого учения называется общим Р.; вторая, где рассматриваются культурный растения по группам и каждое в отдельности, носит название частного Р. Все эти выражения заимствованы у немцев: Landwirtschaftliche Pflanzenbau, allgemeine und specielle Pflanzenbau (строение растений). У нас это выражение заменено словом Р. и отнесено по преимуществу к растениям полевым. Но так как растения возделываются и на лугах, садах и огородах и т. д., то в параллель слову Р. у нас явились луговодство, садоводство, огородничество и т. д., что также стоит в связи с немецкими словами: Wiesenbau, Gartenbau, Gemusebau. Русским агрономам следовало бы вместо терминов: Р. общее и частное употреблять более благозвучные и общепонятные слова — земледелие, общее и частное.

Растение

Растение. — Если оставить в стороне низшие Р. и иметь в виду только высших представителей их, имеющих корни, стебель и листья, то каждый безошибочно узнает Р. и отличит его от животного. Формулировать же в немногих словах, какие именно признаки составляют характеристические черты Р. вообще (не только высшего) и его отличие от других живых существ — представляется невозможным В сравнительно недавнее еще время в этом случае говорили, что P. sunt et crescunt, но не двигаются и не чувствуют. Но теперь известно, что и Р. двигаются и не только низшие — столь похожие на животных, что относительно многих из них до сих пор существует сомнение, к которому из двух царств их следует отнести, — но и высшие. Правда, у этих последних движения в большинстве случаев очень медленны и слабы; но известно уже немало примеров высших Р., столь быстро передвигающих своими органами, что вполне напоминают движения животных. Что касается способности чувствовать, то и в этом никак нельзя отказать Р. Долгое время господствовало убеждение, что в акте размножения лежат существенные особенности Р., что это — бесполые существа, не знающие полового размножения. Но при ближайшем знакомстве с жизнью Р., и это предвзятое мнение, вытекавшее из упорного взгляда на Р., как на что то среднее между животным и мертвым физическим телом, не оправдалось. И у Р. оказались полы, и даже половой акт их, в своих основных чертах, оказался тожественным с половым актом животных. Пропасть между Р. и неживой природой еще более выросла, а различие между животным и Р. еще более сгладилось. Наконец, когда познакомились с химическими процессами, происходящими в Р., думали найти характеристическую черту Р. в их способе питания и вообще обмена веществ с окружающей средой. Здесь на первых порах растительная жизнь обрисовалась весьма крупными и рельефными чертами. Вот схема Дюма и Буссенго из их знаменитого сочинения: «Опыт химической статики живых существ»:

Растение: выделяет кислород, поглощает углекислоту, связывает энергию, образует белки, жиры и углеводы.

Животное: поглощает кислород, выделяет углекислоту, освобождает энергию, разрушает белки, жиры и углеводы.

В дальнейшем оказалось, однако, что указанная схемой противоположность получается только от того, что при этом принята во внимание только одна сторона жизни Р. Действительно, Р. питается простейшими химическими соединениями и из них образует органические вещества, указанные в схеме; но с этого момента химически процессы оказываются тожественными в обоих царствах: и Р. поглощает кислород, выделяя углекислоту (т. е. дышит), как ни странно казалось это первым исследователям, удивлявшимся, что в Р. одновременно существуют два прямо противоположных процесса — поглощение и выделение углекислоты. Точно также и Р. разрушают органические вещества в своем жизненном процессе, только продукты этого распада они не выделяют наружу, а употребляют для новых синтезов. Таким образом, при ближайшем изучении и здесь повторилось то же, что в предыдущих случаях: различия стушевались, а сходство двух форм жизни — растительной и животной выступило более рельефно. Несомненно однако, что способность к синтезу пищи составляет важное характеристическое свойство Р.; в строении Р. оно выражается в том, что элементарная единица живых существ — клеточка — имеет у Р. один характерный орган — пластиду (зеленая пластида, хлоропласт), крошечное тельце, играющее, однако, огромную роль, так как в нем сосредоточен синтез органических веществ. Мы могли бы поэтому сказать, что Р. — такое живое существо, которое питается простейшими минеральными соединениями — углекислотой, водой и проч. Но дело в том, что существует обширная группа несомненных Р., лишенных этой способности и питающихся, подобно животным, готовыми органическими соединениями. Таковы все (или почти все) Р., лишенные хлорофилла, например, грибы, многие цветковые Р. и др. Таким образом, нельзя указать ни одного признака, который определительно характеризовал бы растения и служил бы для отличия их от других живых существ. — Но если, по существу, Р. и животное характеризуются одними чертами, отличающими их от неживой природы, то в деталях, признаках второстепенного значения существуют различия, позволяющие нам, с большей или меньшей уверенностью, относить одни организмы к P., другие к животным. Законченной естественной системы P., т. е. такой, которая выражала бы средство растительных форм или постепенный ход развития растительного царства, не удалось еще создать, несмотря на многочисленные попытки в этом направлении со стороны выдающихся ботаников прошлого и нынешнего столетия. Одна из наиболее старых и, по видимому, наиболее удачных классификаций состоит в том, что все царство Р. (более 100000 видов) делят на два подцарства: 1) споровые, Sporophyta (иначе тайнобрачные) и 2) семенные, Spermophyta (иначе явнобрачные). Существует и другое деление, основанное на строении вегетативных органов: 1) слоевцовые, Thallophyta и 2) листостебельные, Cormophyta. Первые лишены дифференцировки на корень, стебель и лист, их тело представляет неопределенное слоевище разнообразной формы; вторые имеют настоящие корни, стебель и листья. О строении этих органов см. соответственные статьи. Оба деления не вполне соответствуют друг другу, так как отдел папоротниковых относится к листостебельным по одному делению и к споровым по другому. Подцарство споровых состоит из отделов: водоросли, с примыкающими к ним бактериями, грибы, мхи и папоротникообразные. Подцарство семенных составляют: голосеменные и покрытосеменные.

Д. И.

Растрелли

Растрелли (Rastrelli) — два художника итальянца, трудившиеся в России. 1) Карло Бартоломео Р., литейщик из металла и скульптор. Время его рождения, равно как и смерти, неизвестно. Купил себе во Франции графский титул и в 1716 г. был вызван Петром Великим в Петербург для литья пушек и для художественных работ по украшению новой русской столицы. Первые скульптурные произведения, исполненные в ней Р., были бронзовые фигуры на мотивы басней Эзопа; они были расставлены на левом берегу Невы и были впоследствии подарены Екатериной II гр. Остерману и Бецкому, которые приказали их перелить; таким образом они уничтожены. Не сохранились также бронз. бюст С. Бухвостова, отлитый Р. по приказанию преобразователя России, и свинцовые статуи работы этого художника, украшавшие собой аллеи и фонтаны Летнего и Петергофского садов. Из скульптур Р. до нас дошли только бронзовый бюст Петра Великого, хранящийся в так наз. Аполлоновой зале Зимнего Дворца; статуя этого государя верхом на коне и барельефы Петровского монумента на площади пред Инженерным Замком, и бронз. статуя имп. Анны Иоанновны в сопровождении пажа, недавно переданная из музея академии худ. в музей имп. Александра III. 2) Графа Бартоломмео (Варфоломей Варфоломеевич) Р. — сын предыдущего, талантливый архитектор. род. около 1700 г. Еще не окончил своего ученья, когда его отец переселился в Петербург. По восшествии Екатерины I на престол, старший Р. получил от императрицы позволение отправить сына, для довершения его образования, в чужие края. Отсутствие молодого Р. из России продолжалось около пяти лет, до приезда имп. Анны Иоанновны в Петербург. Вскоре, по возвращении из своего путешествия, Р. подал, по требованию государыни, проект постройки Зимнего Дворца на месте дома Апраксина, перешедшего, по завещанию, от этого владельца в собственность имп. Петра II. Проект первоначально был сочинен только на один фасад, обращенный к зданию Адмиралтейства, но потом распространен и на остальные фасады. Вся постройка дворца продолжалась под руководством Р. с 1735 по 1739 г. Она приблизила Р. к придворной сфере и доставила ему возможность найти себе покровителей среди вельмож того времени и войти в милость к всесильному Бирону. Р. был сделан придворным обер архитектором, с ежегодным жалованием по 600 руб., которое, в правление Анны Леопольдовны, возросло до 1200 руб. в год. В это время Р. занимался сооружением, по своим проектам, дворца для Бирона в Митаве (ныне губернск. присутственные места) и разных построек на его мызе Ругендаль. Кроме того, он руководил постройкой Анненгофского и Лефортовского домов в Москве. По воцарении Елизаветы Петровны. курляндские постройки для Бирона были в 1741 г. остановлены, и даже дорогие двери и оконные рамы из митавского дворца перевезены в Петербург для строившегося тогда дома гр. Разумовского, что ныне Аничковский дворец (1743). Р. участвовал в устройстве торжеств по случаю коронации новой императрицы в Москве. Здания, конфискованные от вельмож предшествовавшего царствования, были розданы приверженцам воссевшей на русский престол дочери Петра Великого, Разумовским, Бестужеву, Шуваловым и др. Требовалось перестраивать их и приспособлять к новым назначениям, и большинство этих работ поручалось Р. Тотчас по возвращении императрицы из Москвы, он начал перестройку в Царском Селе скромного дома, принадлежавшего Екатерине I, в громадный, существующий ныне дворец, составляющий одно из красивейших зданий в целой России. Вообще с 1743 г. наступает период самой кипучей деятельности Р. В это время им возведены нынешний Воспитательный дом (бывший дворец Бобринских, значительно переделанный, но сохранивший главные черты своей первоначальной архитектуры), дома Воронцова (ныне пажеский корпус), гр. Строганова, что у Полицейского моста, церковь Владимирской Богородицы, в СПб., главная церковь в Троице Сергиевой пустыне, близ Стрельны, Андреевский собор в Киеве и несколько других сооружений как в обеих столицах, так и в провинциальных городах, где проекты Р. были в большинстве случаев приводимы в исполнение местными архитекторами. Самым замечательным созданием Р. должно, однако, считать Смольный монастырь, в СПб. заложенный в 1749 г. и отстроенный вчерне до 1755 г., в котором окончание этой группы зданий было отложено на неопределенное время по неимению денежных средств вследствие огромных расходов, потребовавшихся на участие России в семилетней войне. Смольный монастырь достроен только в начале нынешнего века В. П. Стасовым, причем в отделке здания сделаны немаловажные отступления от первоначального проекта. Пользуясь почетом и образовав нескольких учеников, продолжавших возводить в России здания в стиле итальянского барокко, характеризующим Растреллиевские постройки (между прочим Савву Чевакинского, соорудителя собора Николы Морского, в СПб.), гр. Р. ум. в 1771 г. Б. Веселовский.

Ратификация

Ратификация (ralificatio, от ratum facere = ratihabitio от ratum habere) — утверждение со стороны верховной государственной власти международного договора, заключенного ее уполномоченными. Констатируя соответствие деятельности последних с волей государства, Р. является заключительным актом в установлении соглашения между контрагентами. До Р. договор не может быть признан состоявшимся и представляет собой лишь проект соглашения; Р. сообщает ему обязательную силу, уподобляясь, в этом отношении, санкции в актах законодательных. Такой взгляд на Р. утвердился недавно. Пока в международном праве господствовали воззрения римского гражданского права, Р. не считалась необходимой для признания международного договора действительным, если только государственная власть дала полномочие на заключение его; необходимость Р. должна была быть особо оговорена каждый раз в полномочии и в акте соглашения (Гуго Гроций, Пуфендорф, из новых еще Клюбер, Филлимор). Но уже в XVIII в. некоторые писатели (Бейнкерсгук, Ваттель), в виду важности государственных интересов, обусловливают действительность договора его Р.; другие (Г. Ф. Мартенс), признавая Р. ненужной по естественному праву, считаются с нею, как с институтом, который международная практика ввела в положительное право. В XIX веке (Вурм, Вильдмэн, особенно Лабанд, Иеллинек, Зелигман, Вегман) Р. признана существенным моментом договора (essentiale negotii), который без нее не имеет обязательной силы, разве только противное будет особо оговорено. Из практики известен только один случай, когда договор был приведен в исполнение ранее его Р. (договор 1840 г. между великими державами но поводу Египта). Исключение представляют в настоящее время маловажные договоры административного характера, а также договоры, заключаемые во время войны командующими войсками или начальниками отдельных частей (перемирия, капитуляции и проч.); не затрагивая существенных интересов государства и требуя скорого исполнения, договоры эти не подлежат Р. В тесной связи с вопросом о необходимости Р. стоит другой — об отказе в Р. договора. Школа естественного права не допускала возможности отказа, кроме случаев явного нарушения полномочий со стороны представителей государства. Эта строгость постепенно смягчалась: в XVIII в. нарушение секретных инструкций считалось поводом к отказу в положительном праве, но не в естественном (Г. Мартенс, позднее Витон); Ваттель допускал отказ при существовании на то важных причин. Современные писатели, видя в нератификованном договоре лишь моральное обязательство, считают отказ в Р. юридически безусловно допустимым, хотя морально и требующим оправдания. Но существующему обычаю, государство, отказываясь от P., мотивирует свой отказ ссылкой на нарушение уполномоченными данных им инструкций, на изменившиеся со времени переговоров обстоятельства, а в конституционных странах — на отказ парламента утвердить договор. Последнее обстоятельство значительно усложняет вопрос о Р. Участие народного представительства в Р. договоров имеет своих защитников (Э. Мейер) и противников (Гнейст, Лабанд). Последние считают договор, ратификованный помимо согласия парламента, действительным и создают таким образом неразрешимое столкновение между государственным и международным правом, ведущее к понижению престижа правительства или парламента, смотря по исходу борьбы. Защитники участия парламента в Р. разбивают ее на два акта и лишают, в этом отношении, правительственную власть ее исключительной прерогативы. Более верен средний путь (Унгер, Гирке, Иеллинек, Зелигман, Вегман и др.): Р. остается прерогативой правительства, но договор действителен лишь под условием (conditio suspensiva) согласия на него парламента. Отказ от Р., поселяя недоверие к государству, прибегающему к ней, встречается в международной практике редко и всегда вызывается важными причинами. В 1841 г. договор, заключенный между Австрией, Англией, Пруссией, Россией и Францией относительно осмотра кораблей (droit de visite), не ратификован последней, как несогласный с честью и достоинством французского коммерческого флага; в 1879 г. договор с Россией не ратификован Китаем (превышение полномочий). Со стороны России отказ в Р. имел место два раза: в 1762 г. заключенный Петром III союзный договор с Пруссией не получил Р. со стороны Екатерины II; в 1806 г. договор с Францией не был ратификован Александром I вследствие превышения полномочий со стороны русского посла Убри. Акт Р. состоит в скреплении текста договора государственной печатью и подписью главы государства, контрасигнируемой министром иностранных дел. Этими документами контрагенты обмениваются до истечения срока, указываемого обыкновенно в самом акте соглашения. При коллективных договорах обмен Р. совершается при посредстве правительства той страны, где договор был заключен (также в случае посредничества третьей державы). Форма Р. устанавливается законодательством отдельных стран, но представляет значительное сходство и в общем напоминает средневековую формулу P. («firmum, ratum, gratum et incorruptum perpetuo habere», «ratifier, agrйer et approuver»). У нас акт Р. заключает в себе Императорский титул и текст договора, за которым непосредственно следуют слова: «Того ради, по довольном рассмотрении сего договора (протокола, конвенции и пр.), Мы приняли его за благо, подтвердили и ратификовали, яко же сим за благо приемлем, подтверждаем и ратификуем во всем его содержании, обещая Императорским Нашим словом за Нас, Наследников и Преемников Наших, что все в упомянутом договоре постановленное соблюдаемо и исполняемо будет ненарушимо. В удостоверение чего»... В прежнее время (еще в XVIII в.) с Р. соединялась присяга. Договор вступает в силу, если противное не оговорено, с момента обмена Р.; но в литературе установилось несоответствующее современному воззрению на Р. положение, по которому договор считается вступившим в силу со дня подписания его уполномоченными (ratihabitio retrotrahitur ad initium negotii).

Литература. E. Meier, «Ueber den Abschluss von Staatsvertragen» (Лпц., 1874); Seligmann, «Abschluss und Wirksamkeit der Staatsvertrage» (Фрейбург, 1890); Wegmann, «Die Ratification der Staatsvertrage» (Б., 1892); Prestele, «Die Lehre vom Abschluss volkerrechtlicher Vertrage» (Мюнхен, 1892). Подробные литературные указания — у Вегмана. Вл. Г.

Ратуша

Ратуша — учреждена Петром I в 1699 г. в Москве под назван бурмистерской палаты, которая в том же году (17 ноября) переименована в Р. Она ведала торговых и промышленных людей и посадских всего государства в «расправных, челобитных и купецких делах», а также в сборе государевых доходов, поборов и пошлин. Главная цель Петра при учреждении Р. заключалась в увеличении казенных сборов с промыслов и торговли и в уничтожении бывавших при взимании налогов злоупотреблений воевод и приказных людей. Этой цели Петр хотел достигнуть заменой приказных людей выборными: членами Р. были избираемые населением бурмистры. Р. заменила собою все приказы, ведавшие торговых людей; ей были подчинены городовые земские избы, чрез нее шли также все указы, касавшиеся торгово промышленного населения России. Для Москвы она заменяла земскую избу. Злоупотребления, однако, продолжались по прежнему; круг действий Р. скоро, поэтому, был сокращен и сборы, не имевшие непосредственного отношения к торговле и промышленности посадского населения, переданы в ведение других учреждений. В 1705 г. была учреждена должность ратушского инспектора с товарищи; ему предписано было рассмотреть Р. московскую «со всеми ее околичностями» и города, которые можно, «вместе с Москвою также осмотреть»; он был уполномочен, «если кто явится в каком воровстве, и на те места выбирать бурмистров немедленно иных». Разделение России на губернии в 1708 г. и введение губернских учреждений лишило московскую Р. значения центрального учреждения; она продолжала существовать, но имела значение исключительно местного учреждения. — В 1728 г. были учреждены по городам городовые Р., вместо упраздненных магистратов. В Германии ратуша (Rathaus, тоже что франц. Hotel de ville или англ. Town hall, Guild hall) — дом, где находятся городские власти. Уже в средние века Р. являлась признаком городского самоуправления и независимости. Более или менее богато украшенная и сооруженная Р. с давних пор указывала на большее или меньшее богатство и могущество города. Из старинных Р., сооруженных в готическом стиле, особенно известны Р. в Брауншвейге, Бреславле, Ганновере, Геттингене, Любеке, Торне. Выдающиеся Р., сооруженные в эпоху Возрождения — в Аугсбурге, Бремене (отчасти в готическом стиле), Кельне, Лейпциге, Нюрнберге, Падерборне. Из Р., выстроенных в последнее время, отличаются великолепием Р. в Берлине, Гамбурге, Мюнхене, Вене, Висбадене.

Рафаэль Санти

Рафаэль Санти — или Санцио (Реффаэло Santi, Sanzio) — один из величайших художников всех времен и народов, род. в Урбино, столице маленького итал. герцогства, 28 марта 1483 г. Первое знакомство с живописью он получил под руководством своего отца Джованни С. и, по видимому, одновременно с его уроками, пользовался наставлениями малоизвестного, но способного умбрийского живописца Тимотео Вити. На 16 м году своей жизни, Рафаэль был отдан в ученье к Пьетро Ваннучи. прозванному Перуджино, стоявшему во главе умбрийских живописцев. В мастерской этого художника он усвоил все лучшие особенности его стиля, главным образом его характерное для всей умбрийской школы стремление к выразительной, поэтичной трактовке сюжетов в соответствии с нежной гармоней красок и благородством форм. Самых ранних, юношеских картин С. известно три: «Архангел Михаил, поражающий сатану» (в Луврск. Музее, в Париже), «Сновидение рыцаря» (в лондонск. национ. гал.) и «Три грации» (в собрании герц. Омальского, в Шантильи). К раннему периоду творчества С. относится значительное число рисунков, важнейшее собрание которых, так назыв. «Книга эскизов», хранится в венецианской академии худ. Немного более поздними, но принадлежащими несомненно умбрийскому периоду С., надо признать его картины: «Мадонна Солли» (в берлинск. музее), «Мадонна со св. Иосифом и Иеронимом» (там же) и «Мадонна Конесталибе» (в Имп. Эрмитаже) — произведения, исполненные совершенно в духе умбрийской школы и близкие по стилю к работам Перуджино. По окончании своего ученья у этого последнего, в 1502 г., С. написал алтарную икону, изображающую небесное коронование Богородицы (нах. в Ватикане; эскизы для нее в разных музеях), произведение, ясно свидетельствующее о том, что гениальный ученик уже тогда оставил учителя далеко за собою как в совершенстве создания форм, рисунке и композиции, так и в выражении внутренней жизни и сообщении красоты всему целому. Превосходство С. над Перуджино видно и в ближайшей к этой по времени знаменитой картине «Обручение Пресв. Девы со св. Иосифом», известной под названием «Io Sposalizio» (нах. в миланск. гал. Брера). Здесь С., близко придерживаясь, в отношении композиции, картины своего бывшего учителя на ту же тему, достигает во всех отдельных фигурах гораздо большей, сравнительно с ним, красоты и жизненности. В 1504 г. молодой художник переехал из Перуджии во Флоренцию, где в то время уже находились Леонардо да Винчи и Микеланджело, и начинает работать под новыми, отличными от прежних влияниями. Он усердно изучает в церк. C. Mapия дель Кармине превосходные произведения Мазаччо, флорентийского мастера, справедливо славившегося необыкновенно жизненной правдой изображений, и увлекается его глубоким реализмом. Сильное и благотворное влияние оказывает на Р. и Леонардо — влияние особенно ярко отражающееся в портретах, вышедших в ту пору из под кисти P., каковы напр. портреты Аньоло Дони и его жены, Маддалены (в гал. Питти, во Флоренции). В 1506 г. Рафаэль пишет, в пандан к «Арх. Михаилу», небольшую картину для герцога Гвидобальдо Урбинского «Св. Георгий убивает дракона» (ныне в Имп. Эрмитаже), а в 1506 8 гг. создает целый ряд замечательных по красоте изображений Богоматери с Младенцем Христом на руках, каковы «Великогерцогская Мадонна» (М. del Gran Duca, в гал. Питти, во Флоренции), «Мадонна Николини» (в собрании лорда Купера, в Англии), «Мадонна дома Темпи» (в мюнх. пинакот.), «Мадонна Орлеанского дома» (в колл. герц. Омальского), «Мадонна дома Колонна» (в берлинск. муз.) и др.; кроме того, он исполняет более сложные картины такого рода, в которых к Богородице и Христу прибавляется младенец Иоанн Креститель: «Мадонна со щегленком» (в гал. Уффици, во Флоренции), «Мадонна в зелени» (в венском музее), «Прекрасная садовница» (в Луврск. муз., в Париже) и пр. Все эти Мадонны полны необычайной прелести; к достоинствам предшествовавших произведений P., изяществу форм и нежности красок, в них присоединяются особенная свежесть и одушевленность, явившаяся вследствие изучения художником флорентийских мастеров, а еще больше чрез непосредственное изучение натуры, как на то указывают многочисленные этюды и эскизы этих картин. К флорентийскому периоду Р. относится также несколько «Св. Семейств», композиция которых состоит не из трех, а из большого числа фигур; таковы «Св. Семейство с ягненком» (мадридск. муз.), «Св. Семейство под пальмой» (лонд. нац. гал.), «Мадонна дома Каниджани» (в мюнх. пинак.) и др. Осенью 1508 г. Р. перебрался в Рим, куда, по рекомендации знаменитого Браманте, строителя тамошнего собора св. Петра, пригласил его папа Юлий II, для которого в это время Микеланджело работал над фресковой росписью потолка Сикстинской капеллы в Ватиканском дворце. По приезде Р. в вечный город папа поручил ему украсить фресковыми картинами нисколько зал того же дворца, известных под названием «Станц»— (stanza — комната). Усердно принявшись за эту работу, великий художник в течение двенадцати лет исполнил ее с удивительным искусством. В первой из этих зал, в «Станце делла Сеньятура», потолок украшен большими аллегорическими фигурами богословия, философии, юриспруденции и поэзии, олицетворяющих собою четыре духовные силы религию, науку, право и красоту, которые были двигательницами итальянского Возрождения; возле них по четырем углам потолка представлены «Грехопадение Адама и Евы», «Суд Соломона», ";Победа Аполлона над Марсием— и аллегория астрономии. Сами стены залы заняты большими, сложными по композиции картинами, изображающими «Спорь о таинстве Евхаристии» (La Disputa), «Философскую школу Афин», «Императора Юстиниана, вручающего пандекты своему министру» и «Парнас с собранием знаменитых поэтов в присутствии Аполлона и муз». Столь же роскошно украшена живописью и вторая зала, «Станца дель Элиодоро». На ее потолке написаны разные сцены из ветхозаветной истории, а на стенах многофигурные композиции, изображающие «Чудо, открывшееся одному священнику во время обедни в Больсене», «Изгнание сирийского полководца Элиодора из Иерусалимского храма», «Освобождение Рима от нашествия Аттиллы и гуннов через заступничество ап. Петра и Павла» и «Освобождение ап. Петра из темницы ангелом». В «Зле пожара» (Stanza dell'Incendio) потолок был расписан еще раньше, учителем P., Перуджино; ее стены заняты четырьмя большими картинами, воспроизводящими эпизоды из жизни пап Льва III и Льва IV, а именно: Коронование Карла Великого первым из этих пап, Очистительную клятву того же папы, Морскую победу Льва IV при Остии над сарацинами и Пожар в Борго, предместье Рима, прекращенный молитвою Льва IV. Во всех этих картинах, самому Р. принадлежит только композиция; исполнены они лучшими из его учеников. Наконец, в последней зале в «Станце диКонстантино», все четыре стенные картины писаны учениками Р. и только одна из них, «Битва имп. Константина и христиан с язычниками», компонована им самим. В живописи ватиканских зал, артистический гений великого художника выказывается в полном объеме и ярком блеске. Смотря на эти фрески, поражаешься умением Рафаэля справляться с весьма сложными композициями, при всей многочисленности выводимых на сцену фигур группировать их ясно и стройно, подобно тому, как в лучших античных рельефах и мозаиках. Формы человеческого тела, обнаженного или прикрытого одеждой, идеально прекрасны и, вместе с тем, реально жизненны. Как внешние, так и внутренние человеческие движения переданы сильно, выразительно и естественно; рисунок, невзирая на огромный размер изображений, отличается такими же точностью, плавностью и изяществом, какие мы находим в небольших, станковых картинах Рафаэля, относящихся к той же эпохи его творчества. Одновременно с работами над росписью ватиканских зал, из под его кисти вышел ряд менее крупных произведений разнообразного содержания. Из них, прежде всего, укажем на портреты папы Юлия II (в гал. Питти и Уффици, во Флоренции), молодой женщины (будто бы Форнарины, в палаццо Барберини, в Риме), пожилого человека (в Имп. Эрмитаже), Биндо Альтовити (в мюнхенской пинакотеке) и др.; затем упомянем о ряде изображений Богородицы, то одной, с Младенцем Христом на руках, то представленной среди более или менее сложной композиции, в сопровождении других фигур, каковы напр. знаменитая Мадонна делла Седия (в гал. Питти), Альбская М. (в Имп. Эрмитаже), М. с диадемой (в Луврском Музее), М. Альдобрандини (в лондонской национальной гал.), М. делла Тенда (в мюнхенской пинакотеке), М. дель Дивино Аморе (в неаполитанском музее), М. дель Пеше (в мадридском музее), М. ди Фулиньо (в ватиканской гал., в Риме) и некотор. др. В 1519 г., учениками Рафаэля, по его рисункам, были богато украшены разнообразной росписью потолок и стены так назыв. «Ватиканских лож» — длинной галереи с арками, открывающимися на двор св. Дамаза, построенной Браманте для перехода из залы Константина в другие покои Ватиканского дворца. На сводах потолка написаны 52 сцены из Ветхого и Нового заветов (так наз. библия Рафаэля), окруженный орнаментом; стены сплошь покрыты чрезвычайно разнообразными арабесками и фигурными изображениями, близко напоминающими декоративную живопись древних римлян. Точная копия этих лож — в Имп. Эрмитаже. Немного раньше, Рафаэль изготовил в красках десять замечательных по красоте и рисунку больших картонов (в красках) на сюжеты из Деяний св. апостолов; эти картины послужили оригиналами, по которым были вытканы в Брюсселе драгоценные ковры (arazzi) для украшения нижней части стен в Сикстинской капелле Ватиканского дворца. Более поздние повторения этих ковров, вышедшие из той же брюссельской фабрики, можно видеть в берлинском, дрезденском и мадридском музеях; уцелевшие семь картонов хранятся в лондонском кенсингтонском музее. Из произведений последнего периода деятельности Рафаэля особенно заслуживают внимания фрески в римской вилле Фарнезине, на темы классической мифологии: здесь, в целой серии изображений, чарующих зрителя красотой форм, нежностью и гармонией красок, изумительной силой проникновения художника в дух жизнерадостного античного миросозерцания, воспроизведены эпизоды прелестной сказки об Амуре и Психее (по Апулею), добавленные большой фреской, представляющей триумф нимфы Галатеи. Сверх того, в этот период написаны Рафаэлем многие картины масляными красками, между прочим несколько превосходных портретов, каковы портреты Льва Х с кардиналами (в Луврском музее), неизвестной молодой красавицы с покрывалом на голове («Donna velata») в гал. Питти), герцогини Иоанны Арагонской (в Луврском музее) и др.; большое «Несение Креста» (в мадридской гал.), образ св. Цецилии с четырьмя другими святыми (в болонской пинакотеке) и пр.; наконец, прелестнейшее из олицетворений Пресвятой Девы, созданных художником, всесветно знаменитая «Сикстинская Мадонна» (в дрезденской гал.) — произведение, не имеющее равного себе во всей западноевропейской живописи, представляющее собою полнейшее воплощение идеала в христианском искусстве. Самой последней, предсмертной работой Рафаэля было «Преображение Господне» (в ватиканском музее); великий художник успел исполнить в этой картине только верхнюю часть; остальное исполнено в ней его учениками, уже после его кончины. Он умер в Риме, 6 апреля 1520 г. Как живописец, С. — по выражению его первого биографа, Вазари принадлежал к числу тех немногих избранников неба, в личности которых оно совмещает бесконечное богатство своих духовных даров, обыкновенно распределяемых им по частям и в течение долгого времени между многими индивидуумами. Действительно, творчество С. может считаться высшим проявлением и слиянием воедино всех лучших приобретений человеческого гения в сфере искусства, добытых общими усилиями множества художников за всю эпоху итальянского Возрождения. Будучи наделен от природы горячей любовью к прекрасному и глубоким чувством телесной и духовной красоты, обладая, при мягком, симпатичном характере, закаленным трудолюбием, побуждавшим его работать непрестанно, владея необычайным уменьем облекать свои высокие замыслы в чарующие формы, он, не смотря на непродолжительность своей жизни, оставил после себя громадное количество произведений, в которых постепенно переходил от превосходного по сочинению и исполнению к еще более совершенному, пока не достиг, наконец, такого пункта в области воплощения идеала красоты, дальше которого не ушел никто из живописцев времен Возрождения. Усердно изучая, с одной стороны, живую натуру, а с другой — произведения своих великих современников и предшественников, С. далеко опередил этих последних и соединил в своем творчестве драгоценнейшие из достигнутых ими результатов, слил воедино их лучшие качества на основе полной гармонии между красотою формы и возвышенностью содержания. В этом — его великое преимущество пред другими живописцами эпохи Возрождения, из которых каждый разрабатывал по преимуществу какую либо одну сторону искусства; в этом — причина неувядаемой славы С., пережившей уже пять столетий, не смотря на все происходившие в это время перемены во вкусах народов и в направлении искусства. Необычайное дарование С. проявилось не только в живописи, но и в двух других отраслях искусства — в зодчестве и ваянии. До какой степени был он сведущ по части архитектуры — свидетельствуют изображения зданий во многих из его фресок; не довольствуясь подобным выражением своих архитектонических концепций, он осуществлял некоторые из них в действительности. По его планам и чертежам сооружены, отчасти под его личным наблюдением, отчасти другими архитекторами, маленькая, но изящная церк. С. Элиджио дельи Орефичи, вилла Мадама, конюшенное здание Киджи, палаццо Видони, более несуществующий ныне палаццо дель Аквила, в Риме, и великолепный дворец Пандольфини, во Флоренции. Вместе с Браманте, он трудился над постройкой в Ватиканском дворце лож, выходящих на двор св. Дамаза, и, будучи, по смерти Браманте (в 1514 г.), назначен строителем Петровского собора, сочинил проект трехнефного продольного корпуса этого храма, с красивым мотивом обхода вокруг хора, впоследствии подвергшийся, однако, существенному изменению. Неизвестно, произвел ли С. собственноручно хоть одну скульптурную работу, но не подлежит сомнению, что он делал рисунки и модели для подобных работ. По его композициям исполнены мраморные статуи Мадонны дель Сассо, стоящая над его гробницей в римском Пантеоне, пророка Иона, находящаяся в церк. C. Mapиa дель Пополо, в Риме, и мертвого мальчика, несомого дельфином, принадлежащая Имп. Эрмитажу. Из многочисленных учеников и помощников С. назовем Дж. Романо, Дж. Фр. Пеини. Пеллегрино да Модена, Перино дель Вага и Раф. даль Колле. Строгие последователи своего учителя при его жизни, они стали, после его кончины, гнаться за одной лишь внешней красотой форм, утратили его одушевление и чувство меры, вдались в холодную манерность.

А. Миронов

Рафинирование

Рафинирование (от латин. finis — конец) — фабрично заводские процессы, благодаря которым продукт получает окончательную очистку или отделку напр. в металлургии, в сахарном производстве и пр. При очистке селитры вместо названия Р. употребляют «литрование».

Рахит

Рахит (мед.; rachis — позвоночник) так назыв. англ. болезнь — расстройство питания организма вообще и заболевание костей, в особенности поражающее только детей, и то чаще в возрасте до 21/2 лет; встречается у детей даже во внутриутробной жизни, в возрасте же старше 5 лет — как исключение. Производящие причины Р.: нездоровые жилища — сырость, спертый воздух, отсутствие света и нерациональное питание Рожковые дети заболевают Р. не только чаще грудных, но и гораздо сильнее, особенно рано прикармливаемые мучнистыми веществами и перекармливаемые дети очень молодых матерей Наследственность и предшествующие тяжелые заболевания, в особенности катары кишок, воспаление легких, острые и хронические инфекционные болезни ребенка также предрасполагают к заболеванию Р. В Петербурге у детей в возрасте до 2 лет Р. встречается у 50 — 95% всех приходящих больных. Всего более их в конце зимы и весной (январь — июнь). Поражение костей особенно резко у эпифизов, где клетки хряща усиленно делятся, причем слои растущей костной ткани располагаются не в том порядке, как в нормальной; но наряду с усиленным развитием хрящевой ткани, образование костной задержано. В надкостнице также элементы пролиферируют; она утолщается, но образование костной ткани задерживается. В то же время процесс рассасывания остеоидной ткани со стороны костного мозга идет как и в здоровой кости, вследствие чего кости становятся очень податливы на разнообразные внешние влияния — и в результате различные уродства. Химический состав кости резко изменяется: количество извести значительно уменьшается, а органич. веществ увеличивается, так что отношение последних к минеральным вместо 85 : 65 (в нормальной кости) может быть обратным, т. е. 65 : 35 (Baginsky). Самый ранний симптом — Р. размягчение затылка, часто сопровождаемое потливостью его и облысением. У маленьких детей расходятся черепные швы, роднички увеличиваются. У детей после шести месяцев ясно заметно утолщение лобных и теменных бугров (четырехугольная голова, в более выраженных случаях — седлообразная). Ребра в местах перехода в хрящ утолщаются (так назыв. рахитические четки). Вследствие давления грудной клетки с боков грудина выдается вперед — получается так называемая куриная грудь. При слабости спинных мышц и несвоевременном держании ребенка в вертикальном положении, позвоночник искривляется то кзади (рахитический кифоз), то в бок (сколиоз), причем последний от способа держания ребенка на левой руке обыкновенно левосторонний. Эпифизы костей предплечья и голени утолщаются (рахитические браслеты), в более же выраженных случаях, кроме того, голени дугообразно искривляются (саблеобразные ноги). Связочный аппарат сочленений расслабляется, что может вызвать чрезмерную подвижность членов или неправильное положение суставных концов костей. Прорезывание зубов у Р. запаздывает, правильный порядок его нарушается, зубы подвержены часто скорой порче. Р. весьма часто осложняется различными заболеваниями. Так, со стороны органов пищеварения — хронические диспепсии у маленьких и хронические катары у более старших (после года), сопровождающиеся метеоризмом (большой живот рахитиков) и вялостью их (запоры). Со стороны органов дыхания наблюдаются хронический трахеит и бронхиты. Со стороны нервной системы наиболее частые осложнения: спазм гортани, эклямптические судороги и нервная раздражительность. Но в умственном отношении рахитики развиваются хорошо. Весьма частое осложнение — малокровие. Кожа рахитиков наклонна к разного рода сыпям (экземы, потница). Продолжительность болезни от 2 — 3 мес. до 2 — 3 лет. Начинается Р. обыкновенно неопределенным недомоганием: бледностью, раздражительностью, похуданием. Вовремя распознанная болезнь, при благоприятных условиях жизни, может окончиться полным выздоровлением. Предсказание зависит от существующих в каждом отдельном случае осложнений, из которых наиболее опасны: спазм гортани, эклямптические судороги и бронхопневмония. Искривления конечностей и грудной клетки с возрастом уменьшаются, совсем же не изглаживаются. Рахитические изменения женского таза часто влекут за собою неправильности его, делающие невозможными роды. Для предупреждения Р. следует соблюдать все правила детской гигиены и диететики: чистота и сухость воздуха, рациональное питание, воздержание до 6 месяцев от мучной пищи. Лечение состоит в назначении рыбьего жира, железа, извести, фосфора и горечей. При худощавости и наклонности к запорам — рыбий жир и липанин. Тучным детям — железо. При плохом аппетите — горькие средства; летом соленые ванны. Осложнения лечатся по соответственным правилам. Сущность болезненного процесса не всеми одинаково объясняется. Так, одни (Коссович) видят главную причину в воспалительной гиперемии пораженных костей, вследствие которой происходить как бы вымывание костей. Другие (проф. Корсаков) объясняют его повышенным обменом в элементах хрящевой и костной ткани, неблагоприятным для отложения извести. Третьи (Кантани) считают производящей причиной известковое голодание: недостаточное поступление извести из кишечника или избыток кислот (CO2) в крови, удерживающий известь в растворе. Недостаточное поступление извести может быть следствием расстройств кишечника и недостатка ее в пище. По более поздней теории Ваксмута, сущность рахитического процесса заключается в хроническом отравлении детского организма углекислотой, вызывающем асфиксию растущих элементов костной ткани. А.

Рационализм

Рационализм — признание за человеческим разумом высшего и решающего значения: 1) в практической жизни людей и народов, 2) в науке и 3) в религии. В первом отношении Р. сталкивается с житейским консерватизмом и с «историческим воззрением», во втором — с эмпиризмом, в третьем — с традиционализмом, супранатурализмом и мистикой. Во всех этих столкновениях необходимо с обеих сторон различать право от притязаний. Несомненно, что в известном смысле разуму принадлежит решающий голос относительно всякого явления и в жизни, и в науке, и в религии. Пределы верховных прав разума зависят от самой его природы, поскольку он есть сила контролирующая, а не творческая. Ни в жизни, ни в науке, ни в религии разум не рождает и не перерождает из самого себя никакого действительного содержания, а только обусловливает формально своими логическими требованиями самосознание и самооценку данной действительности, а чрез это делает ее способной к переходу в новые, лучшие образы бытия. Когда против Р. утверждается, что жизнь получает свои высшие начала не из разума, а из истории, то следует решить, приписывается ли здесь истории определенный смысл, или нет; если приписывается, то этот действительный смысл в своем развитии составляет столько же рациональное, сколько и историческое основание человеческой жизни; если же никакого определенного смысла за ходом истории не предполагается, то нет мерила для различения между случайными и необходимыми историческими явлениями, и против Р. выставляется только слепой произвол. Верховные права разума в области науки оспариваются во имя опыта; но и тут есть недоразумение. Мы все познаем из опыта, но самый опыт обусловлен природой разумного мышления, так как если бы мы не мыслили по принципу тожества, противоречия, достаточного основания, то эмпирические данные не могли бы сохраняться и слагаться в определенное умственное целое. Принципиальное противоречие между Р. и традиционализмом возникает тогда, когда с одной стороны известные предания заранее признаются неприкосновенными для всякой разумной критики, а с другой стороны всякое предание заранее отвергается как неразумное. Не будучи источником какого нибудь предания, разум является необходимым условием для оценки достоинства и значения всяких преданий. Если в каком нибудь обществе стала раскрыта множественность противоречащих преданий, подлежащих сравнению друг с другом, то выбор между ними необходимо требует рассуждения, зависящего от разумных условий достоверности. Таким образом безусловное противоположение между Р. и традиционализмом не может быть последовательно удержано. Столкновение Р. с супранатурализмом происходить от недоразумений в понятии чуда. Р., как безусловный принцип, доходит до крайнего утверждения и самоопровержения в панлогизме Гегеля, по которому разумное отчетливое мышление, включающее в себя и рассудок, как главный служебный момент, признается не только формальным условием всякого человеческого познания (это значение принадлежит ему в действительности), а настоящей причиной самого бытия; всецелой и себе довлеющей. Возведенный в это абсолютное значение, человеческий разум не обнаружил, однако, положительной творческой силы, и философский Р., после двусмысленного сближения с материализмом, не поддерживает более своих абсолютных притязаний в области знания и бытия. В специальном смысле Р. обозначает направление в протестантском германском богословии, возникшее сначала (в XVIII в.) под влиянием английского деизма, а потом развившееся преимущественно на почве критического изучения Свящ. Писания. Вл. С.

Рашель

Рашель (Rachel) — знаменитая франц. актриса (1821 — 1858), дочь еврея, мелкого торгаша. В детстве ей приходилось терпеть сильную нужду. Старшая ее сестра, Сара, пела на улицах и в кофейнях романсы, а Р. собирала с публики деньги, таща за собою в тележке остальных членов многочисленной семьи. Позже она стала петь вместе с сестрою. Однажды на одном из парижских бульваров сестры пели элегию о «Вечном жиде»; в толпе, собравшейся вокруг певиц, находился Шоран, учредитель консерватории для духовной музыки. Он зачислил Р. в список своих учениц, под именем Элизы. Пение Р. не давалось; ее голос был скорее пригоден к декламации, и Р. обратилась к изучению драматического искусства, сначала в частной школе, потом в парижской консерватории. В 1837 г. она дебютировала в театре Gymnase, но дела его в это время шли неудачно, и выгодный для Р. контракт был расторгнут. Р. обратилась тогда к знаменитому артисту Сансону, который привил ей изящные манеры, растолковал характеры классических героинь, приучил ее играть просто и естественно. Дебют Р. на сцене Theatre Francais (1838), в роли Камиллы («Горации» Корнеля), был настоящим триумфом. Жюль Жанен (в «Journal des Debats») призывал Париж познакомиться с «чудеснейшим и редчайшим кладом», уверяя, что «ничего подобного Франция никогда не видала на театральных подмостках». Потрясающее впечатление произвела игра Р. и на Альфреда Мюссе, который посвятил ей ряд восторженных статей в «Revue de deux Mondes». В свободное, по контракту с Theatre francais, время Р. играла в Швейцарш, Италии, Германии, России (осенью 1853 г. в СПб., в начале 1854 г. в Москве), везде с огромным успехом. Превосходно Р. играла Расина и Корнеля, менее удачно — Мольера и современные драмы (за исключением, однако, «Адриенны Лекуврер» и некоторых др.). Гнев, торжество, ярость, чувственность, беспощадное злорадство Р. умела передавать с замечательною силой; но у ее не было недостатка и в нежности. Чарующий голос никогда не изменял артистке; мимика ее была удивительно развита. По словам Вольфа, видевшего Р. в СПб., для того, чтобы «получить надлежащее впечатление о наружности и осанке Р., надо представить себе одушевленную, великолепную античную статую». Лучшие роли Р.: Камилла («Горации»), Паулина («Полиекта») и Эмилия («Цинна») — в трагедиях Корнеля, Гермиона («Андромаха»), Федра, Эсфирь, Роксана («Баязет»), Монима («Митридат») — в трагедиях Расина, Мария Стюарт (Шиллера); Тисбе (в «Comedienne de Venise», В. Гюго). Частые поездки заграницу, особенно последнее путешествие в Америку (1855), где Р. должна была выступать до 20 раз в месяц, расстроили слабое здоровье Р.; она вернулась в Париж больной, на сцену больше не возвращалась и умерла в Канне, от чахотки, в январе 1858 г. См. Jules Janin, «Rachel et tragedie» (П., 1858); G. d'Heylli, «R. d'apres sa correspondance» (П., 1882; по поводу этой книги статья в «Русском Вестнике» 1883, кн. 2); Серов, в «Театральном Вестнике» (1858); А. Ландау, «Дебюты Р.» («Русская Сцена», 1864); В. Межевич, «Рашель» («Репертуар и Пантеон», 1843); «Р. и имп. Николай» («Историч. Вестник», авг., 1888); Н. Арбенин, «Альфред де Мюссе и Р.» («Артист», кн. 10 — 11); М. Ниссен, «Р., ее жизнь и артистическая деятельность» («Артист», кн. 27 и 28); Дж. Льюис, «Актеры» (гл. III); Вольф, «Хроника петербургских театров» (ч. 1). А. Уманский.

Реакция

Реакция (полит.) — в широком смысле обозначает общественное движение в направлении резко противоположном предшествовавшему или современному, если оно вызвано его крайностями. Так напр., говорят о культе разума (в эпоху великой революции), как о Р. против господства клерикализма, о самой революции — как о Р. против недостатков старого режима и т. д. Большей частью, однако, термином Р. обозначаются не либеральные или радикальные течения, а только течения крайне консервативные (или клерикальные), стремящиеся восстановить давно отжившие учреждения (рабство, крепостное право, инквизицию, господство церкви над государством, негласный суд, суд без участия народного элемента, правительственную опеку над литературой в форме цензуры и т. д.). В обычном словоупотреблении Р. не должна быть даже непременно движением в сторону обратную предыдущему; она может быть просто движением крайне консервативным; дальнейшим развитием предыдущего более умеренного консервативного движения. Так; говорят, что правление Карла Х во Франции было эпохой крайней реакции, хотя и предшествовавшее ему правление Людовика XVIII не было ни демократическим, ни либеральным. Реакционным бывает направление правительства, бывает и общественное настроение. Историческими примерами реакционных эпох могут служить эпохи, последовавшие за реставрацией Стюартов в Англии и Бурбонов во Франции; в Германии эпохой страшной Р. было десятилетие, последовавшее за революцией 1848 — 49 г. Реакционная деятельность правительства часто является отражением реакционного настроения в обществе; в таких случаях это настроение выражается господствующим течением в литературе (особенно известна реакционная литература Франции — Шатобриан и др.). Иногда правительство, под влиянием отдельных групп общества, берет на себя почин Р., стоящей, в таком случае, в решительном противоречии с господствующим настроением (напр. Р. при Карле X, во время м ва Виллеля и в особенности Полиньяка). Психологическая теория партий (Ромер, Блунчли, в особенности Чичерин) видит в Р. психологическое последствие увлечения либерализмом, радикализмом или социализмом и допускает, что одни и те же общественные группы представляющие одни и те же интересы, могут быть то либеральными, то реакционными. В действительности, реакционные элементы живут всегда и во всяком обществе; их интересы связаны с восстановлением отживших учреждений или с подавлением прогрессивных течений; они образуют в обществах, живущих политической жизнью, реакционную партию, в обществах, такой жизнью не живущих — группу реакционеров. Типичной реакционной партией являются монархисты во Франции. Партии, которая сама принимала бы наименование реакционной, как техническое, никогда не существовало. См. Bluntschli, «Politik» (Штуттгардт, 1886); Чичерин. «Политика» (М., 1898); Шахов, «Реакционная французская литература в первые годы XIX в.» (М., 1875; перепечатана в его «Очерке литературного движения в XIX веке», СПб., 1893); Назимов, «Р. в Пруссии» (Яросл., 1886); Арман Каррель, «История контрреволюции в Англии» (СПб., 1866).

В. В — в.

Реал

Реал (real, т. е. королевский): 1) старинная испанская монета; 2) в Нидерландской Ост Индии единица веса для благородных металлов = 27343/100 гр.; соответствует весу древ. испанского пиастра.

Реализация

Реализация — обращение ценных бумаг в наличные деньги. Р. называется также совокупность приемов по выпуску государственных, общинных и др. займов; она сводится к установлению курса, по которому заключается заем, и выбору способа выпуска бумаг в обращение (непосредственное обращение к капиталистам, путем открытия подписки в банках, или продажа всего займа одному банку или группе банкиров, которые уже от себя открывают подписку).

Реализм

Реализм — философский термин, употребляемый в двух главных значениях и не имеющий ничего общего с Р. в искусстве, в педагогике и т. п. Обыкновенно под Р. в философии разумеют направление противоположное номинализму; но иногда слово Р. служит для обозначения философского направления нового времени, выразителем которого был Гербарт, со своими последователями. В Р., как направлении противоположном номинализму, следует различать с одной стороны проблему, имеющую и до настоящего времени такое же значение, как тогда, когда она впервые была сознана, с другой стороны — историческое проявление этой проблемы в средневековой схоластической философии. Философская проблема в схоластике рассматривалась не вполне свободно; в исследованиях вопроса господствовала или, по крайней мере, к ним присоединялась теологическая точка зрения. В схоластической философии борьба Р. с номинализмом окончилась победой номинализма; но в иной форме эта борьба продолжается и до настоящего времени. Сущность проблемы состоит в вопросе о значении общего. Реализм (в схоластическом смысле) приписывает действительность общим идеям (universalia sunt realia). Таким образом, этот Р. есть то, что с другой точки зрения называется идеализмом. Платон, в своем учении об идеях, дал впервые вполне отчетливое решение проблемы в реалистическом духе, и реалисты всех времен в Платоне видят свой прототип. Последняя крупная реалистическая система принадлежит Гегелю, для которого, как для Платона, понятие (т. е. общее) составляет истинное бытие. Со времени падения гегельянства сила номинализма значительно возросла. Крайним представителем номинализма настоящего времени является индивидуализм (в лице, напр., Ницше), восходящий к левой стороне гегелевской школы (в особенности к Максу Штирнеру). По всей вероятности, мы вскоре увидим опять развитие реалистического направления, как реакцию против крайнего индивидуализма. В схоластической философии поводом к спору реалистов с номиналистами послужила книга Порфирия «О пяти гласах» (genoV, eidoV, idion, diajora и sumbebhkoV), поднимавшая вопрос о значении родов и видов. В течение этого спора, длившегося с XI в. до XIV го и перешедшего и в новую философию, были высказаны, наряду с радикальнопротивоположными мнениями, многие посредствующие точки зрения (обыкновенно различают 4 вида Р.). Несомненно, что реалистическая точка зрения более подходила к догматической христианской; поэтому номинализм был сначала преследуем, а потом на него не переставали смотреть более или менее подозрительно. Хотя номинализм и оказал существенную услугу свободе философского исследования, но уже Риттер заметил («Geschichte d. Philosophie», VII, стр. 161), что ему совершенно неправильно приписываются либеральные тенденции (стоит лишь вспомнить Гоббса); точно также совершенно неосновательно мнение, будто победа номинализма — окончательная. ";Il faut bien se resoudre — иронически заметил Шарль Ремюза — a entendre quelquefois parler de Dieu. Литература: Stein, «Sieben Bucher uber d. Geschichte d. Platonismus» (Геттинг., 1874); Waddington, «Essai critique sur la philosophie de S. Anselme de Canterbury» (Брюс., 1874); «Hausrath Peter Abalard» (Лпц., 1895); Jourdain, «St. Thomas d'Aquin» (Пар., 1858).

Э. P.

Реализм

Реализм (литератур.). — Во всяком произведении изящной словесности мы различаем два необходимых элемента: объективный — воспроизведение явлений; данных помимо художника, и субъективный — нечто, вложенное в произведение художником от себя. Останавливаясь на сравнительной оценке этих двух элементов, теория, в различные эпохи — в связи не только с ходом развития искусства, но и с иными разнообразными обстоятельствами — придает большее значение то одному, то другому из них. Отсюда два противоположных направления в теории; одно — реализм — ставит перед искусством задачу верного воспроизведения действительности; другое — идеализм — видит назначение искусства в «пополнении действительности», в создании новых форм, причем исходным пунктом служат не столько наличные факты, сколько наперед данные, идеальные представления. Эта терминология, заимствованная из философии, вносит иногда в оценку художественного произведения моменты внеэстетические: Р. совершенно неправильно упрекают в отсутствии нравственного идеализма. В ходячем употреблении термин «Р.» означает точное копирование деталей, по преимуществу внешних. Несостоятельность этой точки зрения, естественным выводом из которой служит предпочтение протокола — роману и фотографии — картине, совершенно очевидна; достаточным опровержением ее служит наше эстетическое чувство, которое ни минуты не колеблется между восковой фигурой, воспроизводящей тончайшие оттенки живых красок, и мертвенно белой мраморной статуей. Было бы бессмысленно и бесцельно создавать еще один мир, совершенно тожественный с существующим. Копирование внешнего мира само по себе даже самой резкой реалистической теории никогда не представлялось целью искусства; в возможно верном воспроизведении действительности усматривался лишь залог творческой самобытности художника. В теории реализму противополагается идеализм, но на практике ему противостоит рутина, традиция, академически канон, обязательное подражание классикам — другими словами, гибель самостоятельного творчества. Начинается искусство с действительного воспроизведения природы; но, раз даны популярные образцы художественного мышления, появляется творчество из вторых рук, работа по шаблону. Это — обычное явление школы, под каким бы знаменем она ни явилась впервые. Чуть не каждая школа изъявляет притязания на новое слово именно в области правдивого воспроизведения жизни — и каждая посвоему права, и каждая отрицается и сменяется последующей во имя того же принципа правды. Это особенно характерно проявляется в истории развития французской литературы, которая вся — непрерывающийся ряд завоеваний истинного Р. Стремление к художественной правде лежало в основе тех же движений, которые, окаменев в традиции и каноне, стали позднее символом нереального искусства. Таков не только романтизм, на который с таким жаром нападали, во имя правды, доктринеры новейшего Р. (натурализма); такова и классическая драма. Достаточно напомнить, что ославленные три единства были приняты совсем не из рабского подражания Аристотелю, но потому лишь, что обусловливали возможность сценической иллюзии. «Установление единств было торжеством Р. Эти правила, сделавшиеся причиной стольких несообразностей при упадке классического театра, являлись вначале необходимым условием сценического правдоподобия... В аристотелевых правилах средневековый рационализм нашел средство удалить со сцены последние остатки наивной средневековой фантазии» (Лансон). Глубокий внутренний Р. классической трагедии французов выродился, в рассуждениях теоретиков и в произведениях подражателей, в мертвые схемы, гнет которых был сброшен литературой лишь в начале нашего века. С широкой точки зрения всякое истинно прогрессивное движение в области искусства — как бы оно ни формулировало свои требования — есть движение по направлению к Р. В этом отношении не составляют исключения и те новые течения, которые с виду являются реакцией Р. На самом деле они представляют собой лишь реакцию рутине, обязательной художественной догме — реакцию против реализма по имени, переставшего быть исканием и художественным воссозданием жизненной правды. Когда лирический символизм пытается новыми средствами передать читателю настроение поэта, когда неоидеалисты, воскрешая старые условные приемы художественного изображения, рисуют стилизованные, т. е. как бы намеренно отступающие от действительности образы, они стремятся к тому же, что составляет цель всякого — хотя бы и архинатуралистического — искусства: к творческому воспроизведению жизни. Нет истинно художественного произведения — от симфонии до арабески, от «Илиады» до «Шепот, робкое дыханье», — которое, при более глубоком взгляде на него, не оказалось бы правдивым изображением души творца, «уголком жизни сквозь призму темперамента», как гласит формула ближайшего к нам момента в развитии элементарного Р. Едва ли возможно, поэтому, говорить об истории P.: она совпадает с историей искусства. Можно лишь характеризовать отдельные моменты исторической жизни искусства, когда особенно настаивали на правдивом изображении жизни, видя его по преимуществу в эмансипации от школьной условности, в уменье схватить и смелости изобразить подробности, которые проходили бесследно для прежнего художника или пугали его несоответствием с догматами морали или приличий. Таков был романтизм, такова современная форма Р. — натурализм. Литература о Р. — по преимуществу полемическая, по поводу современной его формы. Исторические сочинения (David, Sauvageot, Lenoir) страдают неопределенностью предмета исследования. Кроме сочинений, указанных в статье Натурализм, ср. Brunetiere, «Le roman naturaliste» (1883); Pardo Bazan, «Le naturalisme» (1892); Bloy, «Les funerailles du naluralisme» (1892); Bus, «Naturalisme ou realisme» (1879); Fuster, «Essais critiques» (1886); Hubert, «Romanciers naturalistes» (1885); Lenoir, «Histoire du naluralisme et du realisme» (1889); Конради, ";Теория и практика литературного натурализма) («Загр. Вестник», 1882, №№ 1 и 2); Стороженко, «Генезис реального романа» («Северный Вестник», 1891, № 12); Лесевич, «Происхождение современного романа» («Русская Мысль», 1898, №11). А. Гд.

Реванш

Реванш (франц.) — возмездие; в последнее время словом этим обозначается во Франции специально возмездие Германии за войну 1870 — 71 г., т. е. отнятие от ее Эльзаса и Лотарингии. Идея Р. сильно распространена и является политическим знамением Поля Дерулэда и основанной им лиги патриотов.

Ревень

Ревень (Rheum L.) — родовое название растений из сем. гречишных (Polygonaceae). Это многолетние, очень крупные травы, перезимовывающие при посредстве толстых деревянистых, ветвистых корневищ. Наземные стебли однолетни, прямы, толсты, полы и иногда слабо бороздчаты. Прикорневые листья очень крупные, длинночерешковые, цельные, пальчико лопастные или зубчатые, иногда по краю волнистые: черешки цилиндрические или многогранные, при основании снабженные крупными раструбами (ochrea). Стеблевые листья более мелкие. Стебель заканчивается крупным метельчатым соцветием. Цветки большей частью белые или зеленоватые, редко розовые или кроваво красные; они обоеполые или вследствие недоразвития — однополые. Околоцветник простой, шестилистный, листки которого или все одинаковы между собой, или наружные несколько мельче внутренних; после опыления околоцветник увядает. Тычинок 9, в два круга, причем наружный круг удвоен; только у Rh. nobiIe Hr., шесть тычинок, так как наружный круг не удвоен. Пестик один, с верхней, одногнездой трехгранной завязью; столбика три, с головчатопочковидными или подковообразными рыльцами. Плод — трехгранная широко или узкокрылатая зерновка. Семя белковое, зародыш центральный. Всех видов Р. насчитывается более 20; все они жители Азии (от Сибири до Гималайских гор и Палестины). Виды в высшей степени склонны давать плодущие помеси, а эти последние также легко дают помеси между собой, поэтому трудно получить чистые виды из семян; вообще, определять виды Р. не легко. Наиболее известные виды: Rheum Rh. officinale Baille, громадная трава, дико растущая в восточном Тибете и часто разводимая, как медицинское растение. Стебли до 2 метров высотой, а листья до 11/4 в длину; пластинка сердцевидно яйцевидная, заостренная, пяти или семи пальчато лопастная. Rh. palmatum L., трава со стеблями в 11/2 метра высотой и листьями округло яйцевидными, пальчато лопастными. Дико растет в Центральной Азии. В Европе часто разводится в садах. В садах разводятся еще Rheum Emodi Wall., Rheum australe Don. и др. С. P.

P. (культура). — В огородной культуре известно несколько видов: Rheum hybridum — гибридный, R. Undulatum — волнистый. R. Palmatum — пальчатый, R. officinale — лекарственный, R. Rhaponticum — сибирский и др.; первые два употребляются человеком в пищу, в качестве овоща (при культуре их стремятся выгнать возможно большие листья, так как в пищу идут черешки листьев, вместо шпината, а также в виде компота, варенья и начинки в сладкие пироги), вторые два — доставляют ревенный корень, употребляемый в медицине (лучшим корнем считается ввозимый в Европу из Китая); последний вид применяется в ветеринарии. Овощные виды от медицинских отличаются внешним видом: у первых листья цельно крайние, у вторых — пальчато вырезные или лопастные. Культура Р. наиболее распространена в Англии и С. Ам. С. Штатах. Из культурных сортов наиболее излюблены: исполинский, виктория, королевский и красный ранний или тобольский; первые два подходящи уже потому, что редко цветут (цветение останавливает рост листьев). Климат России Р. переносит вполне хорошо и в большинстве случаев перезимовывает без покрышки; только самые нежные сорта его в более сев. полосе России требуют защиты от морозов, в виде земляной насыпи и слоя соломы или листьев над головками корней. Р. любит свежую, глубокую, богатую почву с непроницаемой подпочвой (глубокие черноземные суглинки наиболее пригодны для Р.); с этой же целью осенью почву для Р. обрабатывают на перевал в три штыка или, возможно глубже, почвоуглубителем или двумя плугами, следующими один за другим. Размножается Р. семенами или делением, так, чтобы каждая часть корня имела по глазку; последний способ скорее дает большие листья. Семена высеваются ранней весной на обыкновенную гряду с рыхлой почвой, затем сеянцы пересаживаются с пикировкою на расстоянии 6 — 8 вершк.; осенью, или лучше, весной рассада высаживается на постоянное место — на расстоянии 1 арш. Посев побегами производится или в октябре, или рано весной. Сажают ли Р. семенами или побегами, почву предварительно глубоко обрабатывают, смешивая с разложившимся хлевным навозом или компостом. Удобряют вообще каждый год осенью — после сбора листьев или через 2 — 3 года, увеличивая, конечно, при этом количество удобрения. Весной и летом — вместе с полкой сорных трав — почва подвергается разрыхлению — мотыжению. Р. ранней выгонки разводят в парниках и на паровых грядах или на кучах — круглых, в виде усеченного конуса, высотой в 1 арш., с диаметром верхней площадки в 1/2 арш.; в этом случае посадка производится осенью; на зиму кучу покрывают толстым слоем навоза, который ранней весной сменяется свежим, по прошествии же утренников — слоем листьев. Сбор листьев (отрезыванием или срыванием) производится в большинстве случаев лишь со второго года в течение 4 — 10 лет. Чтобы растение не истощалось, удаляют листья постепенно — в течение всего лета, и притом лишь вполне развитые. Цветочные стебля немедленно же срезаются, чтобы они не задерживали роста листьев. Если же желают получить семена, то оставляют только один цветочный стебель, иначе семена выйдут тощими. Из срезанных листьев пластинки идут в корм свиньям или в компост, черешки же, связанные в пучки — в продажу. Чтобы получить нежные черешки, растение несколько окучивается и окружается бездонным бочонком или горшком (английский способ): затененные черешки тянутся к свету, вытягиваются и приобретают известную нежность. Свежие черешки, по удалении плотной кожицы, режутся на кусочки и употребляются в дело: 1) сваренные в сахарном сиропе, дают кисловатое очень вкусное варенье; 2) слегка подваренные в густом сахарном сиропе, высушенные и на другой день вновь погруженные в сироп дают ревенные цукаты; 3) обваренные кипятком, протертые через решето и сваренные с сахаром, идут в качестве начинки в сладкие пироги, напоминая вкусом яблочное пюре; 4) из сока черешков приготовляют вино, в роде шабли, при чем сок, в смеси с водой и сахаром, подвергают сначала брожению; когда последнее закончится и жидкость просветлится, процеживают, отстаивают и разливают по бутылкам, в которых выдерживают по крайней мере год в подвале. Уборка корней Р. — для медицинских целей — производится не ранее 5 го года со времени полной их спелости; лучшее время уборки — осень на шестом году. Очистив корни от земли и корешков и разрезав их на куски, их сушат на солнце и затем, когда корни затвердеют, нанизывают на нитки и досушивают в тени. 21/2 пд. свежих корней дают до 25 фн. сухих. Черешки Р. должно немедленно сбывать на рынок, корни же можно сохранять долгое время в сухом помещении. Ср. Рытов; «Руководство к огородничеству»; Р. Любанский, «Ревень» (журнал «Деревня», 1899, №2). К — ъ.

В медицине употребляется корень не вполне известных видов Rheum, но терапевтическую ценность имеет только азиатский Р., который получается из Китая. В необработанном виде Р. представляет куски различной величины и формы. Внутри корень имеет красноватые, желтые и белые жилки или подоски; вкус горький, запах специфический. Р. содержит красноватый, горький на вкус гликозид хризофан — порошок, дающий с водой темный, а со щелочами вишнево красный раствор, хризофоновую кислоту (диоксиметилантрахинон), которая кристаллизуется в золотисто желтых иглах или ромбических таблицах, без запаха и вкуса, трудно растворяется в холодной, легче — в горячей воде, алкоголе, эфире и легко в щелочах; кроме того Р. содержит различные смолы, крахмал, дубильное вещество и щавелевую кислоту. Р. употребляется в малых дозах как средство, возбуждающее аппетит и улучшающее пищеварение. Р. назначается в порошке, таблетках или в пилюлях, весьма редко в отваре; в дозах 0,1 — 0,5 — как средство, способствующее пищеварение, от 1 до 5 грм. — как слабительное. Из корня приготовляются также другие препараты; вытяжка Р. по 0,1 — 0,4 — как желудочное и по 0,5 — 2,0 — как слабительное; сложная вытяжка Р. (Р., собур, ялапа, медицинское мыло и спирт) принимается в таких же дозах; водная и спиртная вытяжки назначаются чайными ложками; детский порошок (Р. с магнезией) от 1/4 до целой чайной ложки несколько раз в день и сироп Р. — в таких же дозах. Д. К.

Ревматизм

Ревматизм. — Под Р. принято подразумевать группу заболеваний, имеющих то общее, что они находятся или приводятся в зависимость с так наз. простудой и сопровождаются болевыми ощущениями более или менее своеобразного характера (ревматические боли) в мышцах или суставах. Это определение зиждется на научно неопределенном понятии «простуды» и столь изменчивом субъективном симптоме, как боль. Поэтому, не только публика, у которой боли, ломота «в костях, во всех членах» тотчас определяется как Р., но и врачи иногда принимают за Р. начальный стадии спинной сухотки, сахарного мочеизнурения, цинги, размягчения костей (остеомаляция) и проч. Более определившуюся физиономию имеет Р. суставов, который как в клиническом, так и в патологоанатомическом отношении мало общего имеет с мышечным Р. и весьма редко с ним сочетается.

Острый суставной или сочленовный Р. (Rheumatismus articulorum; acutus, polyarthritis rheumatica) представляет, по мнению большинства исследователей, инфекционную болезнь, хотя заразное начало ее еще не найдено. Некоторые, впрочем, признают невропатическое происхождение болезни, другие приводят ее в связь с изменением состава крови, именно с накоплением молочной кислоты в ней; последняя, как известно, накопляется в мышцах при переутомлении их, затем, когда под влиянием простуды деятельность кожи парализуется, молочная кислота поступает в кровь (Senator). Из благоприятствующих причин чаще всего приводится простуда (больше половины всех случаев), притом не столько быстрое охлаждение, сколько длительное воздействие ревматических влияний, как сырые жилища, частое промачивание ног, резкие перемены температуры: соответственно этому острый суставной Р. чаще всего встречается среди рабочего класса и главным образом у кузнецов, будочников, извозчиков, кухарок, прачек и проч. Иногда больные указывают на предшествовавшее их заболеванию долгое хождение или стояние, вообще переутомление суставов; иные ссылаются на испуг, но во многих случаях нельзя установить никакой определенной причины, и болезнь застигает врасплох, как и мн. др. инфекционные болезни. Заразительность острого сочленовного Р. не доказана, но есть данные, указывающие на его миазматический характер, между прочим зависимость частоты заболеваний от количества атмосферических осадков. В иные годы, притом главным образом в холодные и изменчивые сезоны, болезнь эта принимает эпидемическое или эндемическое распространение. Судя по статистикам, частота острого сочленовного Р. за последнюю четверть века возросла. Что касается географического распространения этой болезни, то она преимущественно господствует в умеренном поясе; в полярных и тропических странах (Исландия, Камчатка, Египет, Алжир) она хотя тоже наблюдается, но гораздо реже. В южном полушарии частые и тяжелые формы встречаются в Капской Земле. Ио отдельным районам государства распределение неравномерно; некоторые местности, как напр. Корнвалис, о ва Уайт, обладают как бы природным иммунитетом. Заболевания становятся реже с подъемом над уровнем моря. Наблюдения говорят также за врожденное и наследственное предрасположение. Чаще всего заболевают в возрасте от 15 до 30 лет, далее следует возраст 30 — 50 л. и от 5 — 15 л.; до 5 лет и в старости острый сочленовный Р. есть редкое явление. Надо отметить, что острый суставной Р., подобно роже, оставляет как бы повышенное предрасположение к повторному заболеванию. Болезнь начинается острой лихорадкой, болью и припухлостью в одном из крупных суставов, обыкновенно нижней конечности. Иногда за 1 — 2 дня предшествуют предвестники, выражающиеся в легком недомогании и нередко в воспалении зева (жаба). Болезненное поражение редко ограничивается одним сочленением, обыкновенно оно вскоре перепрыгивает на другой сустав и захватывает, смотря по тяжести случая, нисколько или большинство суставов тела. Чаще всего поражаются коленное и голеностопное сочленения: далее следуют кистевой, плечевой, локтевой, тазобедренный и проч. суставы. Температура обыкновенно не превышает 39,5°. Болезнь сопровождается сильным потением (пот имеет кислую реакцию и кислый запах). Течение весьма изменчиво; в легких случаях болезнь может длиться только несколько дней, но зато бывают и упорные случаи, которые тянутся неделями и месяцами (подострые случаи), причем выздоровление прерывается рецидивами; иногда острые явления уже прошли, а тупая боль и тугость суставов держатся еще долгое время. Из осложнений острого сочленовного Р. первое место по частоте и значению занимают осложнения со стороны сердца. Воспаление внутрисердия (эндокардит) встречается в 1/4 — 1/3 всех случаев и может присоединиться как к легкому, так и к тяжелому заболеванию. Начало эндокардита иногда не сопровождается никакими симптомами, ни даже повышением температуры, и только ухо врача улавливает появление сердечного шума, обыкновенно на второй неделе болезни; иногда, впрочем, это осложнение сказывается новым Повышением температуры, сердцебиением, Ходями в области сердца, одышкой. В большинство случаев эндокардит не угрожает жизни больного, но весьма, часто ведет к образованию порока сердца, в особенности у детей, который дает себя знать тотчас после выздоровления от Р., либо остается скрытым для пациента еще много лет. Затем встречается нередко при остром суставном Р. воспаление околосердечной сорочки (перикардит), которое может в некоторых случаях повести к смерти; далее плеврит, чаще левосторонний, обыкновенно с благоприятным исходом; реже и только в тяжелых случаях наблюдается воспаление легких. Педиатры давно обратили внимание на связь между тремя болезнями: острым сочленовным Р., Виттовой пляской (хорея) и пороками сердечных клапанов; в одних случаях пляска св. Витта обнаруживается у детей в периоде выздоравливания от острого суставного Р., в других случаях первая открывает сцену, а затем следует приступ Р.; иногда обе эти болезни неоднократно рецидивируют совместно; в течение как той, так и другой болезни нередко поражаются клапаны сердца, обыкновенно двустворка. Таким образом эти три страдания представляют как бы различные локализации одного и того же болезнетворного начала. Из других осложнений упомянем бронхиты, кожные сыпи (крапивница, эритема); иногда в заключение развиваются психические расстройства (меланхолия и проч.), кончающиеся почти всегда выздоровлением. Весьма опасной формой является так назыв. «мозговой» или «гиперпиретический» суставной Р. (гиперпирексия — чрезмерное повышение температуры). Болезнь либо с самого начала проявляется тяжелыми нервными симптомами, бредом и проч., либо имеет сперва доброкачественное течение, а затем внезапно наступает ухудшение, температура возрастает до 41° Ц., появляются судороги, бред, лицо принимает синевато бледную окраску, пульс падает и обыкновенно наступает смертельный конец, причем пред агонией температура достигает 43° Ц. Лишь в единичных случаях наблюдалось выздоровление. К счастью, эта форма встречается на много сотен случаев один раз и преимущественно в жарком климате. Неосложненный острый суставной ревматизм обыкновенно кончается выздоровлением; смертность (около 3%) обусловливается перикардитом, гиперпирексией и проч. осложнениями. Как при всякой болезни, так и здесь большое значение имеет профилактика. Людям, подвергающимся часто ревматическим влияниям, надо помнить, что нельзя в разгоряченном состоянии, после мышечной работы, предаваться покою на сквозном ветру, в сыром, прохладном месте, а необходимо продолжать движения до тех пор, пока можно будет вытереться и переодеться в теплом, защищенном помещении. Растирание той части тела, которая подвергалась охлаждению, теплая ванна с последующим растиранием, обильное теплое питье — чай, кофе с алкоголем или без него — после простуды могут иногда предупредить заболевание. Те же, кто раз перенес острый суставной Р., должны вдвойне соблюдать эти предосторожности, так как склонность к возвратам у них, как уже упомянуто, очень велика; в особенности это относится к страдающим пороком сердца, так как у них всякий рецидив Р. вызывает ухудшение и сердечной болезни. Из других предохранительных мер можно еще указать на ношение шерсти на теле и на осторожное закаливание посредством обтираний и душей. В иных случаях приходится рекомендовать перемену местожительства или профессии, или временную поездку на воды в Теплиц, Вильдбад, Наугейм и т. д. Лечение состоит в настоящее время главным образом в назначении внутрь салициловой кислоты и ее препаратов. Этот метод введен Штрикером в 1876 г. и по праву господствует в терапии острого суставного Р. Не следует также пренебрегать местным лечением. В острой стадии больные суставы обертывают ватой или кладут в лубок, в иных случаях уместен пузырь со льдом или ледяные компрессы; позже делают согревающие компрессы, применяют йод снаружи и внутрь, массаж, ванны; с последними не следует торопиться, ибо они нередко вызывают обострение болезни. При гиперпирексии прибегают к холодным ваннам, хинину, салициловым препаратам; иногда уместно кровопускание, в других случаях, наоборот, необходимы возбуждающая средства (впрыскивания камфары и проч.).

Хронический суставной или сочленовный Р. развивается либо из острого суставного Р., либо, всего чаще, с самого начала обнаруживает хроническое течение. Предрасполагающие моменты те же, что при остром сочленовном Р. (простуда и проч.). Наиболее поражаемый возраст 40 — 60 лет; женщины заболевают чаще, чем мужчины. Болезнь выражается в начале припухлостью в 2 — 3 суставах, редко — в одном, и болями, главным образом, при движении. Лихорадки нет, разве при обострениях. По мере прогрессирования болезни, в процессе принимает участие не только суставная сумка, но и суставные концы кости: хрящ разрастается, сустав становится тугоподвижен, при движениях слышен хруст (крепитация). Мало помалу может образоваться полное заращение сустава (анкилоз) или, наоборот, вследствие исчезновения суставных концов — болтающийся сустав, которым больной совершенно не может владеть. Таким образом развивается высшая ступень хронического суставного Р., так назыв. обезображивающий артрит (arthritis deformans). Последний поражает главным образом кисть руки (пястно фаланговые сочленения), которая получает при этом характерную форму: ладонь углублена в виде ямки, суставы безобразно утолщены, все пальцы, кроме большого, который остается свободным, отклонены в сторону мизинца и налезают друг на друга наподобие черепиц крыши. Реже подобные обезображивания встречаются на стопе. Впоследствии мало помалу поражаются и крупные суставы (коленный, локтевой), обыкновенно симметрично на обоих сторонах, в тазобедренных сочленениях образуются нередко неполные вывихи, наконец, в тяжелых случаях процесс захватывает также суставы позвоночного столба; только челюстные сочленения остаются обыкновенно пощаженными. Таким образом страдающие тяжелой формой хронического сочленовного Р. становятся совершенно беспомощными: они не могут ни вставать, ни ходить, ни владеть руками, ни ворочать головой. В противоположность острому суставному Р., пороки сердца здесь редки, и вообще внутренние органы не причастны; зато мышцы часто атрофируются. Болезнь может длиться годы и десятки лет, то улучшаясь, то ухудшаясь, но, в общем, оставленная без ухода и лечения, она неудержимо шествует вперед. В более легких случаях, где изменения ограничиваются суставной сумкой, излечение возможно; когда же развился обезображивающий артрит, предсказание становится неблагоприятным, и излечение крайне редко; но при надлежащем уходе и лечении положение больного может быть сносным. Непосредственно жизни болезнь не угрожает, смерть наступает от нарастающей слабости или случайных осложнений. Профилактика та же, что при остром суставном Р. Что касается лечения, то салициловая кислота, здесь мало помогает, разве во время обострений: большего можно ожидать от йода, мышьяка, препаратов безвременника (colchicum). Далее применяются местные методы лечения: массаж, врачебная гимнастика, электризация. В большом употреблении ванны: простые, солевые, песочные, грязевые, паровые; с ваннами последних двух категорий надо быть осторожным, особенно ослабленным пациентам. Из курортов в ходу: Теплиц, Баден, Висбаден, Наугейм, Франценсбад, Кестриц (песочные ванны). Одесский лиман, Аренбсург, Кеммерн и проч. Наконец, при анкилозах, болтающихся суставах, иногда приходится прибегать к хирургической помощи, чтобы доставить пораженному члену хоть некоторую подвижность.

Трипперный Р. этиологически различен от настоящего суставного P., но имеет те же симптомы и те же патологоанатомические изменения сустава, Заболевание появляется в 2% всех случаев триппера, чаще у мужчин и поражает чаще, коленный сустав. Обыкновенно трипперный ревматизм ограничивается одним суставом, не перепрыгивая на другие. Боль и лихорадка умеренны, течение подострое и склонно затягиваться на многие недели. Обычный исход — выздоровление. Описаны случаи поражения сердца (эндокардит) при этом Р. не со смертельным исходом, причем как в жидкости, добытой проколом из больного сустава, так и на клапанах сердца найдены специфические возбудители трипперного заражения (гонококки). Лечение главным образом местное; салициловые препараты тут не действуют. Следует также лечить основное страдание. Такой же псевдоревматизм встречается при скарлатине и сифилисе. При первой он имеет острое течение, обнаруживается обыкновенно в начале шелушения, сперва на суставах кисти; он еще более летуч, нежели настоящий суставной Р. и большею частью исчезает в несколько дней; в иные эпидемии скарлатины он является частым осложнением (более 30%); иногда же он на сотни случаев ни разу не встречается. Лечение местное и хинин. При сифилисе встречается псевдоревматическое поражение суставов с хроническим течением как во вторичном, так и в третичном периоде, при чем помогает только специфическое антисифилитическое лечение.

Мышечный Р., острый и хронический, имеет только то общее с составным Р., что и при нем простуда является самой частой причиной, что и он сопровождается болями и расстройством движений; дальше параллель не идет, если не считать единичных случаев поражения сердца при остром мышечном Р. При остром Р. имеется часто заметная припухлость мышц, при хроническом нет никаких объективных изменений, и поэтому здесь обширное поле для симуляций. Мышечный Р. поражает часто не все мускулы, а только один или известную группу мускулов; острый чаще локализируется в шейных и поясничных мышцах, хронический в мышцах спины и конечностей. Острый Р. длится обыкновенно только несколько дней, но обнаруживает склонность к рецидивам; иногда он сопровождается лихорадкой; боли бывают столь значительны в пораженных мышцах, что функция последних совершенно утрачивается. При хронической форме боли не имеют стойкого характера, они летучи, появляются то здесь, то там, уменьшаются при теплой погоде, усиливаются при дурной. Старые ревматики столь чувствительны к переменам погоды, что предсказывают таковые точнее барометра. Подвижность мало страдает, только после покоя мышцы некоторое время туго работают. Предупредительные меры те же, что при суставном Р. Лечение при острой форме потогонное, иногда хорошо помогает баня. В случаях, сопровождающихся лихорадкой, благоприятно действуют, аналогично как при остром суставном Р., салициловые препараты; антипирин. Далее упомянем массаж, спиртные втирания, электризацию, горчичники, теплые припарки. При хроническом мышечном Р. внутренние средства, оказывают только кратковременное действие; более существенную пользу приносят массаж, электричество, ванны: хвойные, грязевые, паровые; людям тучным, склонным к приливам крови, надо с осмотрительностью пользоваться последними. См. Gerhardt, «Deutsch. Archiv f klin. Med.» (XV, Helt 1); Hirsch, «Handb. d. histor. geograph. Patologie» (2 изд., 1886 г., III), Virchow. «Virchow's Archiv» (IV, стр. 262); Senator, ";Руководство частной патологии и терапии Цимссена (ХIII, 1).

Б. О — ский.

Революция

Революция — от лат. revolutio (движение, обращение, круговращение). В таком смысле это слово употреблялось в средневековой латыни; сочинение Коперника об обращении небесных тел носит название: «De revolutionibus orbium caelestium». В политике и истории — первоначально во Франции, потом повсеместно, — это слово приняло совершенно иной смысл, в особенности со времени французской Р. 1789 г., хотя употреблялось и задолго до нее (напр. у Монтескье: «во Франции Р. совершаются каждое десятилетие»). Им обозначается полный и притом если не внезапный, то, по крайней мере, весьма быстрый переворот во всем государственном и общественном строе страны, обыкновенно сопровождаемый вооруженной борьбой. Последнее, однако, не признается безусловно необходимым; так, переворот в Англии, совершившийся в 1688 г., признается всеми за Р., хотя он не сопровождался кровопролитием. Р. в собственном смысле слова происходит всегда вследствие движения, охватившего широкие круги народа, и состоит в том, что политическая власть переходит из рук одного общественного класса в руки другого. Революцией можно считать и захват власти несколькими лицами или одним лицом (так наз. государственный переворот), если он влечет за собой решительную перемену в правительственной системе и в общественных отношениях; таким был, напр., государственный переворот, произведенный Наполеоном III. Так назыв. дворцовые Р. — т. е. захват власти каким либо высокопоставленным лицом, отнимающим ее от другого лица, при помощи интриги или заговора лиц, принадлежащих к правящему классу, — не составляет Р. в точном смысле этого слова. Как бы быстра и внезапна, по видимому, ни была P., в действительности она всегда подготовляется десятилетиями, даже столетиями, и совершается только тогда, когда государственные формы не изменяются в соответствии с изменением экономических и иных общественных отношений и вновь усилившиеся общественные классы не пользуются правами, соответственными его положению. Революции противоположна эволюция, т. е. процесс постепенного общественного развития, в котором права развиваются параллельно с отношениями. По аналогии, революцией называют иногда всякий крупный общественный переворот, хотя бы совершившийся без внезапного взрыва, без кровавой борьбы, без быстрой смены правительства; так, Тойнби (см. Industrial revolution in England";, русский перевод, М. 1898) говорит о развитии Англии в XVIII — XIX в., как о «промышленной Р.», хотя все общественные изменения происходили медленно и постепенно. Очень часто говорят также о Р. в идеях, в умах, в литературе, в науке (Дарвин произвел Р. в биологии, Кант — Р. в философии и т. п.).

В. В — в.

Ревун

Ревун (Mycetes) — род обезьян из семейства цепкохвостых (Cebidae) подотряда широконосых обезьян (Platyrrhini). Тело их толстое с высокой пирамидальной годовой, снабженной выдающеюся вперед мордой и бородой. Шерсть густая. Большой палец передних конечностей тонок. Подъязычная кость пузыревидно вздутая с большой полостью внутри, в которую открываются три воздушных мешка гортани и которая, играя роль резонатора, усиливает издаваемые Р. звуки. Звуки эти напоминают громкий рев, откуда эти обезьяны и получили свое название. Хвост Р. очень длинный, на конце снизу обнажен и снабжен сильными мышцами, благодаря чему служит им орудием для хватания. Распространены Р. почти по всей Южной Америке, держась обществами преимущественно в высоких, густых и сырых лесах. Рыжий Р. или алуат (Mycetes seniculus) — с рыжевато бурым, посреди спины золотисто желтым коротким и жестким мехом (у самки более темного цвета); длиной до 1,4 м., (на хвост приходится почти половина). Водится на востоке почти всей Южн. Америки. Черный Р. или карайя (Mycetes niger s. caraya) — с более длинным, черным мехом, переходящим по бокам, а у самки и на брюхе, в рыжий, длиной до 1,3 м. (половина — на хвост). Водится в Парагвае; мясо их вкусно и ценится у туземцев, кожа идет на чепраки и т. п.

Г. Я.

Регата

Регата (итал. regatta) — первоначально состязание на весельных лодках в Венеции, устраивавшееся правительством ежегодно с 1815 г., с целью приучать юношей к морскому делу. Впоследствии Р. приняли характер блестящих празднеств и появились также в других городах. В новейшее время Р. обратились в весьма распространенный спорт, причем различаются парусные и гребные Р. Особенное распространение получили Р. в Англии. В Германии Р. впервые были введены в Гамбурге в 1844 г.; они способствовали улучшению судостроения. Парусные Р. устраиваются или морские, или на внутренних водах. При определении результатов Р. принимается во внимание, кроме величины судов, сила ветра, который оказывает неодинаковое влияние на суда различной конструкции; победителем часто оказывается, поэтому, не то судно, которое пришло первым. Гребные Р. устраиваются на возможно прямом и широком водном пространстве; в каждой отдельной гонке (races, matches) должны участвовать лишь суда одинаковой конструкции и с одинаковым числом гребцов. Наиболее известны Р., устраиваемые ежегодно в апреле на р. Темзе студентами оксфордского и кембриджского университетов; затем идут, в Великобритании, гребные Р. в Путнее и Генлее и парусные в Коус и Глазго, в Германии гребные — во Франкфурте на Майне, Эмсе, Берлине, Гамбурге, Бреславле, Мангейме, парусные — в Берлине, Гамбурге, Киле, Бремене.

Регент

Регент в православной церкви лицо, управляющее хором. Он подбирает голоса для хора, обучает его, руководит им при богослужении. В настоящее время звание Р. получают те, которые кончили курс регентского класса при придворной певческой капелле или в московском синодальном училище церковного пения. Звание регентского помощника дается прошедшему приготовительный курс регентского класса при капелле. В католической церкви давно уже существовали Р., в Италии — под названием Regens chori, в Германии — Chorregent. Н. С.

Регламент

Регламент (франц. reglement) — инструкция, служебный устав, особенно в военном ведомстве. У нас название Р. носят важнейшие акты петровского законодательства, которые обыкновенно соединяют в себе основные законоположения с распоряжениями инструкционного характера. Особенно важны духовный Р. и регламенты коллегиям и главному магистрату, 1701 г.

Регресс

Регресс (от лат. regredior, иду назад) — в истории и политике движение назад: понятие противоположное прогрессу, возникшее и развившееся параллельно с ним. Если в общем движении человечества необходимо признать постоянное движение вперед, то в отдельные моменты, иногда очень продолжительные, наступает P., общий или частный. Так, в Греции после возвышения Македонии совершился несомненный Р. в области политической; в Риме, в императорскую эпоху — в области нравственной; несколько позднее, в Риме и Греции, начался Р. также в области умственной и культурной. Понятие Р. весьма близко к понятию реакции, но отличается от него тем, что под реакцией в политическом смысле разумеется движение, сознательно направляемое к определенной цели напр. к замене свободных учреждений учреждениями полицейскими, свободы мысли — стеснениями ее и т. д., а под Р. разумеется только совокупность общественных изменений, ведущих к понижению общественного уровня. В. Б — в.

Регресс

Регресс — термин вексельного права, означающий, в дословном переводе, обратное требование, предпринимаемое векселедержателем презентантом по отношению к его векселепредшественникам, когда путем протеста установлено, что права предъявителя (презентанта) по векселю оказываются неосуществленными. В зависимости от типа векселя, различают Р. в непринятии и Р. в неплатеже. Первый из них возникает при непринятии (неакцептации) трассатом к платежу выданного на него переводного векселя, так как самый платеж в срок со стороны трассата становится в этом случае ненадежным, необеспеченным, сомнительным и даже, в некоторых случаях, невозможным. Р. в неплатеже возникает в векселях обоего типа, как простых, так и переводных, при неплатеже в срок векселедателем простого или трассатом переводного векселя. В векселях простых (соло ) Р. предпринимается до первоприобретателя, а в векселях переводных — до выставителя (трассанта) включительно. С протестом векселя открывается, таким образом, оборотный (обратный) его ход, т. е. привлечение векселеучастников к ответственности, которую они на себя приняли на случай если не последует принятия (акцептации) по переводному или платежа по простому и переводному векселю. Порядок этого хода указан самым векселем: он определяется последовательностью передаточных надписей (индоссаментов). Для векселедержателя (регредиента или регрессанта), от имени и по требованию которого учинен протест, открыт Р. по отношению ко всем ступеням, через которые переходил вексель, и ко всем лицам (векселеучастникам) каждой ступени (регрессатам). Вопрос лишь в том, должен ли этот ход быть постепенным, т. е. держаться того порядка, в каком расположены ступени, начиная с последней? Обратный ход, в системе постепенности, может быть последовательным, идущим со ступени на ступень (Regressus per ordinem, per gradus). Это — система отечественного законодательства (ст. 620 Уст. Торг.); чтобы достигнуть ступени высшей, нужно пройти последовательно через все низшие. Необходим, таким образом, целый ряд последовательных протестов: безуспешность предъявления на каждой из ступеней может и должна быть удостоверена протестом, и поворот назад невозможен. При системе Р. с обходом или с прыжком (Regressus per salluin, Spring Regress), держатель векселя, опротестованного в неплатеже, может сразу перейти к одной из высших ступеней, минуя промежуточный, не стесняясь порядком следования ступеней; но каждый прыжок бесповоротен в том смысле, что ступени, им обойденные, выпадают из ответственности. В современном вексельном праве преобладает система на выбор (Р. с прыжком и с поворотом). Ни ступени, ни группировка лиц по ступеням при этой системе не имеют значения. Все, обязанные ответственностью по векселю, для векселедержателя — не более, как одна безразличная толпа. Как скоро вексель опротестован в неплатеже, векселедержатель может привлечь (атаковать) или всю толпу сразу, или выбрать из ее одного или нескольких: сделав такой выбор, векселедержатель может от него отказаться, т. е. выбрать другого или других, может прыгать по всему ряду индоссаментов и до трассанта, попеременно, с оборотом вверх и вниз — до тех пор, пока не будет удовлетворен по Р. С какой ступени и с кого на этой ступени он начал, прошел ли он предварительно через низшие ступени — это безразлично, а потому и никаких других протестов не нужно, кроме одного: протеста в неплатежи. Перед двумя предыдущими система на выбор имеет такие преимущества, которые вполне объясняют ее общепринятость в современном вексельном праве. В области гражданских правоотношений возможно право Р. одного товарища к другим относительно возмещения расходов, сделанных им из собственных сумм в интересах товарищества. Иностранные законодательства допускают в этом случае и требование процентов со дня израсходования. В случае предъявления иска третьими лицами прямо к одному из товарищей, последний в праве обратиться с Р. за уплаченное к прочим товарищам. Его требование по Р. должно быть разделено на ровные доли: солидарная ответственность здесь не предполагается. Р. перевозчиков друг к другу возникает в тех случаях, когда последний перевозчик привлекается грузохозяином к ответственности за просрочку, утрату или повреждение груза. Уплатив вознаграждение, последний перевозчик, если только не он был причиною вреда, имеет право Р. к непосредственно предшествующему перевозчику, который, в свою очередь, имеет право Р. к своему предшественнику и т. д. Р. останавливается на перевозчике, виновном в ущербе (ср. ст. 115 — 118 Общ. Уст. Росс. жел. дор.). Р. страховщика к виновнику несчастья выражается в том, что страховщик, уплатив страхователю понесенные им убытки, обращается к виновнику несчастья с регрессным требованием вознаграждения за причиненный ущерб. Р. держателя. закладного свидетельства (варранта) в общем аналогичен с Р. по векселю. Все надписатели, имена которых обозначены на варранте являются ответственными солидарно перед держателем документа. Право Р. последнего по варранту определяется такими же правилами, какие предписаны относительно Р. по векселю, но с следующими особенностями: 1) условием Р. по варранту является требование продажи заложенного имущества, предъявляемое управлению склада в течение 30 дней со дня наступления срока платежа (см. ст. 24, 30, 34, 39 и 40 Полож. о тов. складах), и 2) со дня окончания продажи залогодержатель может обратиться с регрессом к любому из надписателей, с тем, однако, что пропуск (минование) одного, или нескольких непосредственно перед ним стоящих, лишает права Р. к ним.

С. Барац.

Редиска

Редиска (Raphanus sativus, var. radicula DC.) — однолетнее травянистое растение, разводимое в огородах и парниках ради кдубневидновздутых, шарообразных, овальных, продолговатых или удлиненных, черных, белых, розовых, красных корней. От редьки Р. отличается только своим мелким клубневидным корнем, более нежного и приятного, мягкого вкуса. Р. была известна в глубокой древности; она разводилась еще древними римлянами как любимый овощ.

Резеда

Резеда (Reseda L.) — родовое название растений из сем. резедовых. Известно около 53 видов; дико растущих в умеренных и подтропических странах Старого Света. Это большей частью однолетние или двулетние, редко многолетние травы; стебли у них — прямостоящие или приподнимающиеся голые или волосистые. Листья попеременные, цельные, лопастные или перисто рассеченные. Цветки мелкие, невзрачные, собранные в конечные метелки, обоеполые, или вследствие недоразвития — однополые, неправильные; околоцветник двойной, состоящий из 4 — 8 листной чашечки и 4 — 7лепестного венчика; лепестки дву— или многорасщепленные; они неодинаковы между собой — верхние крупнее нижних. Тычинок 7 — 40, прикрепленных к околопестичному диску. Пестик один, с верхней одногнездой, на верхушке не замкнутой, многосменной завязью. Плод — трехлопастная коробочка. Семена — мелкие безбелковые. Наибольшей известностью пользуется вид R. odorata L., душистая P., любимое декоративное растение, разводимое с давних пор ради запаха. Родом она, вероятно, из северной Африки. Известно множество садовых разновидностей (лучшие: Маchet, Golden Queea, Gabriele, Victoria, Diamant и др.). В юго западной и южной России встречается несколько дикорастущих, как сорные растения видов, таковы: R. Luteola L., В. Lutea L. и др. R. Luteola содержит желтое красящее вещество (лютеолин) в раньше употреблялось для добывания краски и как средство против ленточной глисты. С. Р.

Резекция

Резекция (excisio ossium) — хирургическая операция удаления части одной или нескольких костей, при возможно большем сохранении покровов и соседних мягких частей. Многие виды Р. имеют своя специальные названия: трепанация, секвестротомия. Иногда при Р. удаляется полностью часть кости во всю толщу ее (Р. на протяжении); в отличие от последней различают еще Р. на концах костей, когда удаляется один или все суставные концы. Р. всего чаще применяется к конечностям, причем операция производится при соблюдении строжайшей антисептики, больной же предварительно наркотизируется хлороформом или эфиром; при разрезе мягкие части наивозможно оберегаются от повреждений и поранений; кость обнажается, освобождается даже от надкостницы и намеченные куски удаляются. Вслед затем оперированной конечности придается желаемое положение и накладываются соответствующие повязки. При правильном производстве операции, Р. не только позволяет в большей и меньшей степени сохранить конечность, ее функциональную способность, но дает и меньшую смертность, чем ампутации. Г. М. Г.

Резидент

Резидент (лат. residens, франц. resident — пребывающий на месте) — первоначально название всякого дипломатического агента, находящегося в постоянной миссии при иностранном дворе. Уже в начале XVI в. название Р. обращается в простой титул и остается только у посланников, понижая, с течением времени, авторитет носителей его. Причиной этого понижения было существование множества титулярных P., получавших это звание в качестве коммерческих или иных, но не дипломатических агентов государей. Титул Р. охотно раздавался и продавался нем. владетельными князьями. В виду этого «чрезвычайные» посланники стали требовать для себя первенства перед посланниками Р. Французский двор в 1652 г. отказал в подобном требовании генуэзскому чрезвычайному посланнику, а в 1663 г. заявил, что не требует преимуществ и для своих посланников перед резидентом. Тем не менее дело Р. было проиграно. В начале XVIII века руководящие дворы — венский и парижский — признают деградацию Р. совершившимся фактом. Чтобы избежать споров о ранге, дипломатическим агентам часто не давали квалификации, называя их просто «министрами» — термин, соответствующий современному родовому названию «дипломатические агенты». Присоединением к нему слова «P.» получился существующий поныне титул министра резидента. Министры Р. также не могли отстоять свою равноправность с чрезвычайными посланником. В 1750 г. Варендорф, представитель Фридриха II в СПб., сообщил своему государю, что императрица решила присоединиться к обычаю дворов парижского и стокгольмского и не давать аудиенции министрам резидентам; поэтому он просил и получил титул «полномочного министра». Этот последний титул стали соединять с титулом чрезвычайного посланника, противополагая его «министру Р.». Оживленный литературный спор, которым сопровождалась эта борьба между посланниками и P., утих к половине XVIII в. Протокол венского конгресса 1815 г., установивший ранги дипломатических агентов, не называет министров Р., но, по смыслу протокола, они должны составлять один класс с посланниками. Ахенский конгресс 1818 г. исправил недосмотр венского протокола, образовав из министров Р. средний класс (3 й) между посланниками и дипломатическими агентами в тесном смысле. Протокол о рангах молчаливо принят всеми державами. Министр Р. аккредитуется от государя к государю и в правах своих, за исключением почетности ранга, не отличается от посланника. Англия и Франция не дают этого ранга своим представителям, отправляемым в независимые государства. О споре между чрезвычайными посланниками и Р. см. Wurm, «Ueber den Rang diplomatischer Agenten» (в «Zeitschrift f. Staatswissenschaft», 1854, стр. 536 и cл.). Вл. Г.

Резиденция

Резиденция (лат.) — город. в котором находятся местопребывание главы государства и высших государственных учреждений; вместе с тем, по общему правилу Р. есть и главный город государства (столица). В католической церкви Р. — местопребывание духовного лица в его епархии. Триентский собор вменил всем служителям церкви в обязанность иметь Р. (Residenzpflicht), в особенности епископам, настоятелям монастырей, начальникам орденов и приходским священникам. Обязанность чинов государственной службы быть в месте нахождения должности также назыв. в Германии Residenzpflicht.

Резонанс

Резонанс и резонаторы. — Звук, издаваемый каким либо вибрирующим телом, усиливается, если энергия его передается, или непосредственно, или через воздух, другим телам, которые, поглощая ее, сами становятся звуковыми источниками. Поглощается звук именно теми телами, которые и сами способны издавать звук той же самой высоты. В этом и состоит так назыв. Р. или отзвучие. Так как расходуется в обоих случаях звуковая энергия одна и та же, то очевидно, что усиленный резонансом тон будет продолжаться более короткое время, нежели слабый звук одного, изолированного тела. В этом легко убедиться при помощи камертона, который издает очень слабый тон, но за то звучит продолжительное время; когда же его поставить на резонаторный ящик, то тон будет сильный, но зато продолжаться будет лишь короткое время. Передачу звуковых колебаний от одного тела к другому можно показать посредством двух одинаковых камертонов, поставленных на резонаторные ящики. Приведя в колебание один камертон, можно заметить, что и другой камертон зазвучит сам собою. То же получается и с двумя одинаково настроенными струнами. Проведя смычком по одной струне, мы вызовем колебанья и другой. Можно легко подобрать к данному камертону соответствующий ему резонатор следующим образом. Если взять высокий цилиндрический стакан и, держа над ним колеблющийся камертон, приливать в стакан постепенно воду, то при достигнутой таким образом надлежащей длины воздушного столба над водою звук значительно усилится. Это значит, что при этом и воздушный столб в стакане пришел в колебание. Легко убедиться затем, что этот столб, поглощающий звуковую энергию камертона, и сам в состоянии издавать той же самой высоты тон. Для этого стоит только подуть над отверстием стакана, чтобы вызвать этот тон. Гельмгольц, в своих акустических исследованиях, пользовался шаровыми резонаторами с двумя отверстиями; одно из них приходится у короткой цилиндрической трубочки, направляемой к источнику звука, а другое примыкает к небольшой конической трубке, вставляемой в ухо. Такие резонаторы выделяют из сложного какого либо звука только один простой тон, им соответствующий. Можно ими пользоваться, следовательно, для анализа звука. При помощи них можно уловить и очень слабые звуки, напр. обертоны, которые непосредственно не могли бы быть услышаны, так как они заглушаются другими более сильными звуками. Кроме рассмотренных резонаторов, которые отвечают только на один соответствующий им тон, существуют и такие резонаторы, как напр. пластинки и перепонки, которые могут откликаться на звуки всякой высоты. Всякий камертон, каково бы ни было его число колебаний, звучит сильнее, если поставить его, напр., на стол. Основные звуки такого рода резонаторов очень низки. Р. и резонаторы и в музыке играют огромную роль. Сама по себе струна звучит едва слышно; только в соединении с соответствующим резонатором, как в скрипке или рояле, напр., или т. п., струны приобретают надлежащую звучность. Литературу см. в «Акустике» Н. П. Слугинова и в «Курсе физики» О. Д. Хвольсона (второй том).

И. Гезехус.

Резонер

Резонер — театральный термин: в старой комедии лицо, представляющее — в противоположность увлечениям одних, испорченности других — разум. здравый смысл, умеренность, нравственность. Таковы например Клеонт в «Тартюфе», Стародум в «Недоросле». Современная драма избегает бесцветной фигуры Р., не принимающего участия в развитии интриги и замедляющего действие своими вставными тирадами. Р. считают выразителем воззрений и настроения автора, но это не обязательно; можно думать, что, напр., в «Мизантропе»от имени Мольера чаще говорит сам резкий Альцест, чем умеренный Филинт.

Резюме

Резюме (resumek по англ. charge) председателя суда (руководящее напутствие, заключительное слово) — произносимая перед удалением присяжных в совещательную комнату речь, в которой председатель вкратце излагает присяжным выясненные судебным следствием доказательства за и против виновности подсудимого, объясняет законы, имеющие отношение к разбираемому делу, и указывает выработанные судебной практикой правила оценки доказательств. Центр тяжести заключительной речи председателя в Англии лежит в разъяснении присяжным теории доказательств (rules of evidence). Председатель может потребовать от присяжных оправдательного вердикта, если он найдет, что представленные доказательства не имеют законной достоверности, или если на суде выяснилось отсутствие в деянии подсудимого признаков преступления или неподсудность его вообще суду присяжных или данному суду; в подобных случаях присяжные безусловно подчиняются мнению председателя, который в противном случае может передать дело на рассмотрение другого состава присяжных или внести его в апелляционный суд. Совершенно иной характер получила заключительная речь председателя во Франции. При введении суда присяжных во Франции компетенцию присяжных предполагалось ограничить разрешением одних только вопросов факта, вследствие чего для них являлись излишними объяснения председателя по поводу относящихся к деду законов. При суровости тогдашних французских уголовных законов объяснение их присяжным признавалось даже вредным: опасались, что присяжные, узнав о грозящем подсудимому наказании, будут, с целью смягчить его участь, выносить вердикты, не соответствующие данным судебного следствия. Затем, в видах ограждения присяжных от влияния председателя и сторон, явилась необходимость воспретить председателю высказывать свое личное мнение о вине или невиновности подсудимого, а также перенести центр тяжести Р. на фактическую сторону дела, вменив ему в обязанность беспристрастно изложить ее, чтобы сгладить в присяжных впечатление односторонних и нередко искажающих истину судебных речей. В таком виде Р. председателя существовало до 1881 г., когда ст. 336 франц. уст. угол. суд. была отменена, в виду доказанной практикой невозможности выполнить ее требования: при выборе существенных обстоятельств дела и оценке доказательств председателю поневоле приходилось высказывать свое личное мнение о виновности подсудимого или же ограничиваться повторением того, что присяжные уже слышали на суде, с прибавлением общих фраз. В Австрии и Германии Р. председателя существует, но замечается стремление расширить юридическую часть его, а для фактической установить более тесные пределы. Австрийский устав 1873 г. обязывает председателя, кроме изложения существенных данных, обнаруженных судебным следствием, объяснить присяжным законные признаки преступления и встречающиеся в вопросах законные термины, а равно порядок совещания присяжных, причем воспрещает председателю высказывать свое личное мнение о виновности подсудимого. Германский устав 1877 г. идет в этом отношении еще дальше: он предписывает председателю ограничиваться в Р. лишь разъяснением юридической стороны дела, не вдаваясь в изложение фактических его обстоятельств и оценку доказательств. Постановления русского устава уголовного судопроизводства о Р. председателя являются результатом стремления согласить начала процессов английского и французского. Составители судебных уставов, считая объяснения председателя особенно полезными ввиду недостаточной подготовки наших присяжных, вменили председателю в обязанность объяснять присяжным: 1) существенные обстоятельства дела, 2) законы, относящиеся к определению свойств рассматриваемого преступления, 3) общие юридические основания к суждению о силе доказательств, приведенных в пользу и против подсудимого, и 4) права и обязанности присяжных при постановлении вердикта и порядок их совещаний. Председатель не должен приводить в своих объяснениях обстоятельств, не бывших предметом судебного состязания; сенат, однако, признает за председателем право приводить в Р. обстоятельства, упущенные сторонами в судебных прениях. Объем и форма этой части Р. всецело обусловливаются свойством дела и зависят от усмотрения председателя; потому сенат ни входит в рассмотрение указаний сторон на неполноту, односторонность или фактическую неточность объяснений председателя. Закон устанавливает только одно ограничение, воспрещая председателю обнаруживать собственное свое мнение о вине или невиновности подсудимого. К нарушению этого правила сенат относится не особенно строго, а в юридической литературе оно признается невыполнимым и нисколько не гарантирующим беспристрастия председателя, который всегда имеет возможность повлиять на присяжных в желательном для него направлении путем подбора фактов, прозрачных намеков и даже тона речи. Но поводу обязанности председателя объяснять присяжным законы, относящиеся к рассматриваемому делу, сенат разъяснил, что определение тех юридических понятий, которые следует выяснить в каждом данном случае, вполне зависит от усмотрения председателя; существенным на рушением признается лишь неправильное разъяснение законов, когда оно могло вызвать со стороны присяжных ошибочное разрешение предложенных им вопросов. Сенат запрещает председателю говорить о наказании, угрожающем подсудимому в случае признания его виновным, распространяя на Р. председателя ограничение, установленное для заключительных прений сторон. Выяснение оснований к суждению о силе доказательств, приведенных за и против подсудимого, сенат считает обязательной составной частью Р., разъясняя, при этом, что председатель вправе входить в оценку доказательств, представленных по делу. Председатель обязан излагать основания для суждения о силе доказательств не в виде непреложных положений, но лишь в смысле предостережения от всякого увлечения к обвинению или оправданию подсудимого; неисполнение этого требования сенат считает существенным нарушением. Председатель обязан напомнить присяжным, что они должны определить вину или невиновность подсудимого по внутреннему своему убеждению и могут признать подсудимого заслуживающим снисхождения. Он должен по каждому делу разъяснить присяжным порядок совещания и постановления решения особенно важным сенат признает указание присяжным, что они в праве требовать разъяснения предложенных им вопросов и давать ограничительные ответы. Исполнение председателем постановлений, касающихся Р., имеет большую важность: Р. непосредственно предшествует удалению присяжных в совещательную комнату, стороны против него возражать не могут. Необходимо, поэтому, предоставить сторонам возможно широкое право обжалования в кассационном порядке нарушений, допущенных председателем в Р. Так как, по закону, содержание Р. не вносится в протокол судебного заседания, то сторона, усматривая в объяснениях председателя неполноту, неправильность по существу или отступление от требований закона, обязана позаботиться о внесении в протокол соответствующих частей Р. Все заявления по поводу Р. должны быть сделаны сторонами вслед за его окончанием, но по удалении присяжных в совещательную комнату. Просить председателя об изменении или дополнении данных им присяжным объяснений, а тем более обращаться после произнесения председателем Р. с какими бы то ни было заявлениями к присяжным, стороны, по разъяснению сената, не в праве, но подобные заявления признаются нарушением несущественным, если председатель нашел нужным удовлетворить ходатайство стороны и дополнил Р. сообразно с сделанными указаниями; точно так же председатель в праве дополнить Р. и по удалении присяжных в совещательную комнату, пригласив их снова в залу заседания. Р. произносится у нас, в Германии и Австрии после постановки вопросов; во Франции оно произносилось перед постановкой вопросов. Сравнительно с нашей, французская система неудобна в том отношении, что председатель, не зная с точностью какие будут поставлены вопросы, не может указать присяжным, на что им следует обратить внимание при обсуждении вопросов; прения сторон по поводу постановки вопросов значительно ослабляют впечатление, производимое Р. на присяжных. Чтобы помочь присяжным разобраться в представленном на судебном следствии материале, отделить существенные факты от несущественных и правильно разрешить предлагаемые им вопросы, Р. должно быть кратко и объективно; иначе оно станет повторением того, что присяжные уже слышали на судебном следствии, или явится незаконным усилением средств защиты или обвинения. Между тем, на практике Р. председателей обыкновенно краткостью не отличаются. Стремление председателя не упустить в своей речи ничего существенного вызывает чрезмерную подробность Р., а желание не обнаружить свое личное мнение заставляет его ограничиваться перечислением доводов за и против подсудимого, без всякой их оценки. Вполне беспристрастные и образцовые по своей сжатости Р. напечатаны в сборнике речей А. Ф. Коня. Излишняя полнота Р. не может быть, однако, признана нарушением закона, который определение существенности или несущественности тех или других обстоятельств вполне предоставляет усмотрению председателя. Отсутствие в Р. беспристрастия хотя и является нарушением ст. 802 Уст. угол. судопр., но для сторон почти всегда трудно доказать допущенное председателем нарушение: в большинстве случаев пристрастие председателя выражается не в отдельных его словах, а в общем тоне и тенденции его объяснений, в группировке фактов, иногда даже в жестах и модуляциях голоса. Существует мнение, что из Р. председателя следовало бы вовсе исключить изложение как существенных обстоятельств дела, так и общих оснований для суждения о силе доказательств, и ограничить его исключительно юридическою стороною дела, а именно выяснением законов, относящихся к деянию подсудимого (причем должны быть определены законные признаки преступления), и затем разъяснением прав в обязанностей присяжных, порядка их совещания, постановления и провозглашения вердикта. В этих границах Р. председателя было бы восполнением недостающих присяжным специально юридических познаний и авторитетным наставлением по тем вопросам, в которых присяжные нуждаются в указаниях специалиста.

Литература: И. Василенко, «Заключительное слово председателя в суде присяжных» (СПб., 1878); Л. Фатеев, «К вопросу о заключительной речи председателя» («Журн. Гр. и Угол. Пр.», 1885, №5); И. Закревский, «По поводу Р. председателя суда» (ibid., 1887, №5); Z., «Возражения против публичности Р. по делам, разбираемым при закрытых дверях» (ibid., 1886, №10: юрид. хрон.); С. Викторский, «О Р. председателя» («Русск. Мысль», 1895,. № 4). Рефераты: В. Спасовича, в спб. юридич. обществе («Жур. Гр. и Угол. Пр.»; 1878, №1, прилож.), П. Столповского, в московском юридич. обществе «Протоколы Общества», 1884) и В. Варварина, в казанском юридич. обществе («Протоколы Общ.», 1888 дек. и 1889 янв.).

А. С. Лыкошин.

Рейкьявик

Рейкьявик (Reykjavik, т. е. дымящаяся бухта) — гл. гор. и важнейший торговый пункт на принадлежащем Дании о ве Исландии, на юго западном его побережье, на южном берегу Коллафьорда, бухты Факсафьорда, в неплодородной местности. Дома большей частью деревянные; жит. (1890 г.) 3900 (в 1801 г. было только 300 чел.). Областной банк; духовная семинария, учебное заведение для образования врачей, два девичьих училища и единственное на о ве общеобразовательное училище; областная библиотека, коллекция местных древностей.

Реймс

Реймс (Reims) — г. во франц. дпт. Марны, на р. Вель и на канале между pp. Эной и Марной; окружен сооруженными в 1872 г. 12 фортами, образующими крепость лагерь. Памятники Людовику XV, Кольберу и Жанне д'Арк. Знаменитый собор (готика XII — XIV вв.). С 1179 г. здесь короновались французские короли. До великой революции в соборе хранилось известное реймское евангелие, на котором франц. короли приносили коронационную присягу. Интересна в архитектурном отношении црк. С.Реми, смешанного романско готического стиля, с гробницей св. Ремигия. Ратуша XVII в., с конной статуей Людовика XIII; епископский дворец с капеллой XIII в.; много друг. зданий ХIII — XVI в. Триумфальная арка IV в. (Porte de Mars). 107 тыс. жит. Химические производства, машиностроение, производство шерстяных тканей, мыла, свечей, бумаги и др. Р. — центр торговли шампанскими винами и шерстью. Библиотека городская, музей древностей, ботанический сад. академия наук. Р., в древности Durocortorum, был главн. город ремов, потом римской провинции Belgica secunda. В 496 г. св. Ремигий обратил здесь в христианство короля Хлодвига и многих франкских вельмож. По верденскому договору Р. достался Карлу Лысому. В IX в. Р. овладели графы Вермандуа, а затем городом управляли архиепископы, называвшие себя графами Р. В Р. заседали два церковных собора (813 и 1049). В 1421 г. Р. взят англичанами, в 1429 г. отбит у них Жанной д'Арк. Ср. Marlot, «Histoire de Reims» (1845); Galeron, «Journal historique de R.» (1854); Gosset, «Cathediale de R.» (1894).

В войну 1814 г. русско прусский отряд, под начальством графа Сен При, 28 февр. взял Р., но вскоре был неожиданно атакован Наполеоном, который, отступив после лаонского сражения к Суассону и узнав о заняли Р., решился взять его обратно. Союзники были совершенно разбиты. Сен При смертельно ранен.

Рейн

Рейн (Rhein, франц. Rhin, англ. Rhine, лат. Rhenus) — самая большая река Германии и один из важнейших судоходных путей Зап. Европы. Длина Р. от Рейхенау до Северного моря 1162 км. Бассейн Р. обнимает 224400 кв. км. Р. берет начало в швейцарском кантоне Граубюнден. Главные его истоки — Передний и Задний Р. (Vorder und Hinterrhein), собирающие свои воды из множества горных ручьев, питаемых глетчерами. Передний Р. берет начало из оз. Томазее (2344 м. над ур. моря), расположенного к СВ от С. Готардской горной группы; затем к нему присоединяются два многоводных ледниковых ручья с вершин Корнера и Эриспальт. Пройдя к В Тавечскую долину, Передний Р. поворачивает к С и здесь принимает, насупротив Дизентиса, Медельский (иначе Средний) Р., у Сомвикса — Сомвикский Р., у Иланца — р. Гленнер (иначе Лунгнецский Р.) и ниже Ферзама — р. Раббиузу. Задний Р. берет начало из Цаппортского глетчера (недалеко от Бернардинского прохода), на высоте 2216 м., прорывает Адское ущелье, затем протекает через Рейнвальдскую котловину, отсюда поворачивает на С и, прорвавшись чрез ущелье Bиa мала, вступает в Томлешгскую долину. Притоки Заднего Р.: справа — Аверский Р. и Альбула, слева — Нолла. Передний Р. (после 70 км. течения) и Задний Р. (после 56 км.) соединяются у Рейхенау, образуя р. Р., имеющую здесь 45 м. ширины. По характеру своего течения и устройству поверхности стран, чрез которые Р. протекает, он делится на следующие участки: 1) от Рейхенау до Базеля; 2) от Базеля до Бингена; 3) от Бингена до Кельна; 4) от Кельна до устья.

I. В участки от Рейхенау до Базеля (299 км. дл.) Р., называемый Швейцарским, сохраняет в значительной степени характер горной реки, хотя и допускает плавание лодок и небольших судов (правильное судоходство начинается лишь ниже Базеля). От Рейхенау Р. направляется к Куру, где принимает р. Плессур и, повернув к С, вступает в долину, по которой протекает до Боденского оз., приняв на этом протяжении справа pp. Ланкарт и Илль, а слева — Тамину. Войдя в Боденское оз. у Рейнека, Р. оставляет его у Констанца и в 6 км. оттуда образует Целлерское или Нижнее оз. Отсюда он, направляясь на З, течет в высоких берегах до Шауфгаузена, где образует знаменитый рейнский водопад. Еще за 1/2 версты до Шауфгаузена река начинает волноваться и, встречая ряд скал, образует водовороты; падение реки все усиливается, пока, наконец, вся масса воды, шириной 170 м., низвергается со страшным шумом в котловину, чрез каменную преграду в 24 м. высоты, затем река успокаивается, протекая между отлогими берегами, пока ниже Цурцаха, при впадении Аары и Вутаха, не встречает поперек русла лежащую скалу. Это так назыв. Малый Лауфенский водопад. При низком стоянии воды небольшие суда могут проходить опасный (6 м. ширины) прорыв в скале. Далее, у Лауфенбурга, группа скал стискивает реку, образуя Большой Лауфенский водопад и, наконец, выше Рейнфельдена, в местности, называемой Гевильд, встречается опять ряд стремнин, из которых самая опасная так назыв. Гелленгакен. Притоки Р. на. этом участке: справа — Вутах, Альб, Вера и Визе; слева — Тур, Глатт, Аара и Бирс.

II. От Базеля до Бингена (361 км.; так наз. Верхний Р.) река течет к С чрез Верхнерейнскую низменность, составляя границу сначала между Эльзасом и Баденом, затем между последним и Баварским Пфальцом; прорезав великое герцогство Гессенское, Р. течет по границе между последним и Пруссией и затем вступает в Рейнскую провинцию. Начиная с Базеля, долина Р. расширяется, окаймляясь слева Вогезами и Гардтом, справа — Шварцвальдом и Одонвальдом. Река делает по широкой долине множество извилин и распадается на отдельные рукава и притоки. По плану баденского инженера Туллы в течение 1818 — 72 гг. здесь велись работы по урегулированию течения реки. Работами этими создан более короткий (на 72 км.) и прямой фарватер, причем образовалось много затонов. Начиная от прусскогессенской границы долина Р. начинает суживаться, горы (Таунус и др.) все ближе подступают к реке. У Майнца Р. поворачивает на З, справа имея вплоть до Бингена живописную Рейнгаусскую долину. Быстрота течения при среднем уровне воды у Базеля — 4 м. в секунду у Келя — 3,1, у Лаутербурга — 2,2, у Маннгейма — 1,3 м. Притоки: справа — Эльц, Кинциг, Ренх, Мург, Альб, Пфинц, Кранх, Неккар и Майн: слева — Илль, Модер, Зауэр, Зельцбах, Лаутер и Квейх.

III. От Бингена до Кельна (159 км., Средний Р.) р., повернув опять к СЗ, прорезывает Рейнские сланцевые горы. Долина чрезвычайно суживается, окаймляясь справа Таунусом, Зибенгебирге и Вестервальдом, слева — Гунсрюком, Эйфелем и Высоким Фенном. Отвесные стены гор часто едва оставляют место для жел. дороги по берегу р. Здесь берега Р. наиболее знаменитые по живописности своего положения. В прежнее время здесь встречались опасные для судоходства скалы (так назыв. Бингенская пучина [Binger Loch], Wildes Gefдhrt у Бахараха, Лорелея у Обервезеля. Большой и Малый Ункельштейн и др.). Уже в XVII в. были предприняты работы для взрыва некоторых из этих скал. Большой Ункельштейн был взорван во время франц. господства. С 1830 г. был предпринят прусским правительством ряд работ для устранения препятствий к судоходству на этом участке Р.: с 1830 по 1887 г. вынуто из русла р. 58377 кб. м. земли, и в настоящее время фарватер р. вполне удобен для судоходства. Притоки на этом протяжении: справа — Виспер, Лан, Вид и Зиг; слева — Наге, Мозель, Брольбах и Ар.

IV. От Кельна (343 км., Нижний Р.) реку сначала слева, а затем справа покидают горы, и она вступает в низменность, по которой течет до устья. Ниже Эммериха Р. вступает в голландскую провинцию Гельдерн и в 1,5 км. отсюда распадается на два рукава. Левый рукав, принимающий 2/3 рейнских вод, называется до Левенштейна Ваалом, до Дордрехта — Мерведой, затем, под именем Новый Маас, впадает в Сев. Немецкое море, недалеко от Бриелля. Правый, меньший рукав, называемый на протяжении 4 км. Нижним Р., делится в свою очередь на два рукава; правый из них, под названием Нового Исселя, течет по каналу, выкопанному Друзом. и затем, соединившись у Доесбурга со Старыми Исселем, впадает в Зюдерзее; левый рукав, под именем Новый Р., течет параллельно Ваалу и затем делится на два рукава: левый — Лек — течет до Роттердама, где соединяется с Маасом; правый — извилистый Р. — течет к Утрехту, где распадается на два рукава (правый — Фехт, спадающий в Зюдерзее, и левый — Старый Р., протекающий чрез Лейден и впадающий в Сев. море у Катвейка). Старый Р., очень маловодный, к началу XIX в. потерял сообщение с морем, затерявшись в дюнах, и лишь в 1805 г. с сооружением большого канала со шлюзами, был создан выход к морю для этой части Р. Все эти рукава Р. текут в крайне низких берегах, большей частью защищенных плотинами, для предупреждения, наводнений. Притоки Р. на этом протяжении: справа — Вуппер, Рур, Эмшер и Липпе, слева — Эрфт и Маас. Ширина Р. при Рейхенау 51 м., при впадении в Боденское озеро 65 м., у Базеля 206 м., у Маннгейма 330 м., у Майнца 626 м., у Кобленца 435, у Кельна 522 м., у Везеля 616, у Эммериха 992 м. Глубина P., при нормальном уровне воды, в Верхнерейнской низменности 1,5 — 6 м., между Майнцем и Кельном 4 — 5 м., у Дюссельдорфа до 16 м. Падение р. особенно значительно в верхнем течении. Получив начало на высоте 2344 м. в Переднем Р. и 2216 м. в Заднем Р., уровень р. у Рейхенау имеет лишь 586 м., у Боденского оз. 399 м., у Базеля 252, у Альтбрейзаха 227, у Келя 150, у Маннгейма 85, у Майнца 80, у Бингена 76, у Кобленца 58, у Кельна 36, у Эммериха 11 и у Арнгейма 9,5 м. Собрав огромные массы воды от таяния льдов и снега в швейцарских горах, Р. вливается в Боденское озеро, которое служит «осветляющим резервуаром» и отсюда несет около 1000 кб. м. воды в сек. при среднем уровне (у Келя при среднем уровне 956 кб. м. и 4685 кб. м. при наибольшем разливе; у Эммериха при среднем уровне 2210 кб. метров, а при высшем 9000 кб. м.). Р., совершая в горах колоссальную геологическую работу, уносит огромные массы гравия, гальки, песка и ила, которые беспрерывно смывает у берегов. У Гемерсгейма река уносит ежегодно 1944 тыс. кб. м. в год ила. Р. на всем протяжении замерзает кроме самых быстрых участков (в верхнем течении, у рейнск. водопада и между Бингеном и Бонном), но замерзание бывает не каждую зиму и редко продолжается более 2 месяцев. В теплые зимы нет даже плавучего льда. Правильного весеннего половодья, как русские реки, Р. не имеет. В верхнем течении и отчасти в среднем, до Майнца идя Кобленца, самая высокая вода бывает летом, вследствие таяния альпийских снегов и ледников. Ниже, особенно от Кельна до устья вода всего выше зимой, ниже летом. Но на всем течении Р. разность средних уровней в разные времена года незначительна. Рыболовство на Р. — лососи, осетры, миноги, карпы, щуки и др. С 1871 г. рыбоводные заведения в Гюнингене, в Эльзасе, особенно способствовали оживлению рыболовного промысла в Р. и его притоках. Рейнский песок заключает в себе ничтожную примесь золота. Еще в 1850 г. в Бадене ежегодно добывали его посредством промывки на 45 тыс. фр. в год, но в настоящее время разработка не окупает расходов. Постоянные, преимущественно железнодорожные, мосты в пределах Германии: у Гюнингена, Нейенбурга, Нейбрейзаха, Келя; Максау, Гермерсгейма, Маннгейма, Майнца, Кобленца, Кельна, Дюссельдорфа, Гохфельда и Везеля.

Р. имеет огромное торговое значение, несмотря на то, что почти на всем протяжении вдоль реки идут две параллельные железные дороги. Он протекает чрез самые густонаселенные, богатые по своим природным условиям и промышленности, страны Европы, впадает в открытое Немецкое море и своими судоходными притоками связывает Германию. Францию, Бельгию и Нидерланды, а каналами соединяется с Дунаем, Роной и Марной. Из многочисленных притоков Р. более или менее судоходны: Аара, Илль, Неккар, Майн с Регницом, Лан, Мозель с Саарой, Эрфт, Рур, Липпе и Маас. От Базеля до Коля судоходство еще незначительно, здесь ходят лишь суда до 400 цитр. вместимости; от Келя до Плиттерсдорфа суда достигают 2000 — 3000 цнтр. вместимости и начиная отсюда судоходство получает крупное торговое значение. До Маннгейма ходят суда до 12 тыс. цнтр., а ниже — и большей вместимости. Пароходство появилось на Р. в 1817 г. Первые правильные пароходные рейсы между Роттердамом и Кельном учреждены нидерландской компанией. В 1827 г. кельнской компанией, а в 1837 г. — дюссельдорфской введено пассажирское пароходное движение и выше Кельна, до Маннгейма. В настоящее время между Роттердамом и Маннгеймом ходят пассажирские пароходы 2 обществ: нидерландского и соединенного кельнско дюссельдорфского. Для грузового движения действуют свыше 10 других обществ. Всего в 1894 г. чрез главную таможню в Эммерихе прошло: вверх 17447 судов, с 4776000 тонн груза, вниз 17590 судов, с 3142000 тонн груза. Главные пристани в Гермами: Кель, Максау, Леопольдсгафен, Гермерсгейм, Шпейер, Маннгейм, Людвигсгафен, Вормс, Розенгартен, Гернсгейм, Густавсбург, Майнц, Бибрих, Ширштейн, Бинген, Оберланштейн, Кобленц, Кельн, Нейс, Дюссельдорф, Гохфельд, Дуисбург, Рурорт и Везель; в Нидерландах: Арнгейм, Утрехт, Амстердам, Нимвеген, Тиль, Боммель, Дордрехт и Роттердам.

До начала XIX стол. развитие судоходства по Р. задерживалось разнообразными пошлинами в пользу государств, чрез земли которых река протекает. Начало свободному судоходству положено было предложением франц. директории на раштатском конгрессе. Решением германской имперской депутации были отменены в 1803 г. существовавшие до того времени рейнские пошлины. В следующем году была заключена конвенция о том же с Францией. В 1810 г. Наполеон распространил свободу плавания по Р. и на Голландию. В акты венского конгресса была включена конвенция о судоходство по Р., на основании которой была учреждена центральная комиссия о рейнском судоходстве, из представителей заинтересованных государств. На комиссию было возложено выработать регламент для судоходства по Р. Работы комиссии., заседавшей в Майнце, длились до 1831 г., когда прирейнскими государствами была подписана новая конвенция, урегулировавшая судоходные пошлины на однообразных основаниях. К этой конвенции Голландия присоединилась лишь в 1844 г. Полная отмена рейнских судоходных пошлин последовала лишь в 1868 г., на основании новой, заключенной в Маннгейме, конвенции, главные положения которой следующие: судоходство по Р. от Базеля до моря свободно для флотов всех государств; Лек и Ваал считаются частями P.; рейнские суда и плоты с лесом имеют свободный вход в море чрез бельгийскую или нидерландскую территорию, любым путем. Центральная комиссия по рейнскому судоходству собирается 1 июля ежегодно. Ср. Mehlis, «Der Rhein in der Kelten— und Romer Zeit, im Mittelalter, in der Neuzeit» (1876 — 79); Kollbach, «Rbeinisches Wanderbuch» (1891); «Der Rheinstrom und seine wichtigsten Nebenflusse» (1890, изд. центр. бюро метеорологии и гидрографии вел. герц. баденского); Quetsch, «Geschichte des Verkehrswesens am Mittelrhein» (1891); van der Borght, «Die wirtschaftliche Bedeutung der Rheinschiffahrt» (1892); Schenkel, «Recht nnd Verwaltung des Wasseiwesens im deutschen Rheingebiet» (1891); период. изд. «Jahresberichte d. Zentralkommission f. die Rheinschiffahrt in Mannheim»; Simrock, «Rheinsagen» (1891); Horn, «Der Rhein, Geschichte und Sagen seiner Burgen etc.» (1893).

Рейнеке Лис

Рейнеке Лис (Reineke Fuchs или Vos) — название главного действующего лица одного из характернейших произведений средневековой эпики, известного во многих переделках и представляющего характеристику пороков и слабостей средневекового общества. В основе его лежат восточные (индийские) сказки о животных, проникавшие в Европу сначала путем греко италийских преданий, а затем через Византию. Самая ранняя литературная обработка сказаний на сюжеты из животного царства составлена была около 940 г. молодым монахом в лотарингском г. Туле (Toul), который этим трудом хотел искупить какую то свою вину и потому назвал свою поэму «Ecbasis captivi», т. е. освобождение узника (ср. «Das alteste Thierepos des Mittelalters, berausgeg von E. Voigt», Страсб., 1875). Эта небольшая поэма, написанная гекзаметрами на дат. языке, иносказательно, в виде истории о зверях, повествует о бегстве монаха из монастыря; в нее введена Эзопова басня о больном льве, который, по совету лисы, был исцелен свежей шкурой, снятой с волка. В начале XII в. главные действующие лица басни, волк и лиса, вероятно во Фландрии, получили свои нем. имена: Изенгрим («тот, который с железным забралом» — в переносном смысле суровый, свирепый человек) и Рейнгард (Reinhard, т. е. «сильный советом» — умник, пройдоха). По всей вероятности, еще в первом десятилетии этого века написана была в южной Фландрии поэма «lsengrimus», в которой весьма живо рассказывается о неприятностях, испытанных волком изенгримом со стороны лисы Рейнгарда; по видимому, до нас дошел только отрывок этой поэмы (688 стихов), содержащий лишь две истории. Переработку «Изенгрима» представляет собой поэма «Reinardus» (изд. Mone, Штуттг., 1832; Voigt, Галле, 1884), в 6596 стихов, сочиненная монахом Нивардом, в сев. Фландрии, около 1150 г. и содержащая еще десять рассказов. Обе эти поэмы, написанный на лат. яз., являются сатирами на монахов; в основе их лежит та же Эзопова басня о лечении больного льва. Около того же времени возникло и на франц. языке эпическое произведете о Ренаре лисе, основой которого послужил рассказ о суде льва, с двумя другими рассказами о проделках подсудимого Ренара. К этой основе в течение двух веков прибавлялись все новые повествования о плутовских проделках лисы и о похождениях других представителей животного царства. Они соединялись в особые сборники, носившие заглавие: «Роман о Лисе» («Le Roman de Renart», изд. E. Martin, Страсб., 1881 — 87). В рукописях отдельные рассказы обозначены словами «branches» (ветви) или «aventures»; всех их известно до 36. В самых обширных сборниках число стихов доходит до 62000. Писались бранши анонимными труверами (авторы некоторых браншей указываются по имени, но авторство их спорно), короткими, попарно рифмующимися, стихами, подобно фабльо, с которыми они имеют большое сходство. «Роман о Лисе» пользовался во Франции чрезвычайною популярностью; имя главного героя — Renard — стало во франц. языке нарицательным для обозначения лисицы, вытеснив прежнее ее название (gorpil, goupil). «Роман о Лисе» послужил материалом и для законченных произведений отдельных авторов. Главнейшими из таких произведений старо франц. литературы, кроме сатиры Рютбёфа: «Renart le Bestourne» и поэмы «Renart mestres de l'ostel ie roy», являются следующие три сатирические поэмы: 1) «Le Gouronnemens Renart» — поэма в 3398 восьмисложных стихов, написанная во второй половине XIII в. неизвестным автором; она изображает коварство (renardie), господствующее над миром, и заключает в себе прямую сатиру на Jacobins el Freres Mineurs (т. е. доминиканцев и францисканцев); 2) «Renart le Nouvel» — поэма в 8048 стихов, написанная в 1288 г. Jacquemars Gielee de Lille; в ней отведено большое место аллегории (так, Ренар говорит о своем доме, «который устроен из измены, ненависти и зависти», и в котором шесть дам — Злоба, Зависть, Скупость и т. д. — встречают гостя песнями и подарками); 3) (Renart li Contrefaiz"; — поэма приблизительно в 50000 стихов, составленная неизвестным (быть может и несколькими лицами) в первой половине XIV в.; это — смесь самых разнохарактерных рассказов, переплетающихся с сюжетами из области животного эпоса.

Старо франц. поэмы о Ренаре были позабыты, но переделки их получили широкое распространение вне Франции. Древнейшей из них и одной из наиболее важных является средне верхне нем. поэма «lsengrimes not» (или «arbeit»), написанная около 1170 г. странствующим поэтом, эльзасцем Генрихом Лицемером (Heinrich der Glichezare). От ее дошел до нас только отрывок на пергаментных листках, помеченных 1515 м годом; он издан Я. Гримом в «Sendschreiben an Lachmann uber Reinhart Fuchs» (Лпц., 1840). Уцелела обработка ее в 2266 стихов, предпринятая неизвестным в начале XIII в. и ограничивающаяся почти одним лишь подновлением языка; она издана Я. Гримом в его сочинении «Reinhart Fuchs» (Б., 1834), а позднее — Reissenberger'ом (Галле, 1886). Важнейшей переделкой франц. «Романа о Лисе» является поэма «Reinaert de Vos» (издали: Willems, Гент, 1836 и 1850; Jonckbloet, Гронинген, 1856; Martin, Падерборн, 1874; перевела на ново нем. яз. Geyder, Бреславль, 1844 г., на франц. Delapierre, Брюссель, 1837), составленная в вост. Фландрии незадолго до 1250 г., поэтом Виллемом, известным только по имени. Отличаясь замечательным совершенством языка и стиха, поэма Виллема далеко превосходит свой франц. оригинал в отношении художественной законченности и отделанности; она исполнена здорового юмора и мастерски воспроизводит различные сцены обыденной жизни. Это произведение нидерландской литературы некоторые исследователи (напр. Гервинус) сближают с созданиями позднейшей фламандской живописи, видя в них отражение национального духа нидерландцев, с его склонностью к реалистическому миросозерцанию. В «Reinaert de Vos» ярко отразились общие черты эпохи, характеризующейся усилением значения городов: в лице изворотливого Ренарта, в конце концов посрамляющего своих противников из придворной знати животного царства, среднее сословие как бы торжествует свою победу над феодальным дворянством. Около 1280 г. поэма Виллема была перефразирована неким Балдуином, лат. стихами (изд. G. Knorr, «Reinardus vulpes», 1860). В конце XIII или первой половине XIV стол. неизвестный автор дал в зап. Фландрии новую обработку Виллемовой поэмы, изменив конец ее: после изгнания лиса снова является ко двору и победоносным поединком с Изенгримом достигает новых почестей. В художественном отношении эта обработка стоит значительно ниже Виллемовой поэмы. В XV стол. появилась новая переделка нидерландского «Reinaert», Гинрека ван Алькмара (Hinrek van Alkmar), снабдившего ее прозаическими глоссами (напеч. в 1487 г.). Она получила общеевропейскую известность, благодаря ее переводу на нижне нем. наречие, под заглавием «Reynke de Vos» (Любек, 1498). Одни приписывают этот перевод Николаю Бауману, с 1514 г. жившему в Ростоке и деятельно работавшему над распространением народного образования и книгопечатания, другие — Николаю Баркгаузену (умер вскоре после 1526 г.), также жившему в Ростоке и находившемуся в постоянных сношениях с Любеком (ср. Latendorf, «Zur Kritik und Erklarung des Reineke Vos», Шверин, 1865). Единственный уцелевший экземпляр первого любекского издания «Reynke Vos» хранится в Вольфенбюттеле и воспроизведен Hackmann'ом (Вольфенб., 1711). Второе издание этой поэмы появилось в Ростоке в 1517 г., а затем она, сделавшись народной книжкой, издавалась в течение XVI и ХVII стол. много раз и была переведена на верхненемецкое наречие и на разные другие языки. Готшед перевел ее прозой на верхненемецкий литературный язык, предпослав переводу историколитературное введение и нижне немецк. текст (Лпц., 1752; нов. изд., Галле, 1886). Лучшие научные издания Hoffmanii von Fallersleben (Бресл., 1834; 2 изд. 1852; приложен превосходный словарь), Schroder (Лпц., 1872), Prien (Галле, 1887). На литературный нем. яз. Р. Лис перевели размером подлинника Soltau (Б., 1803; нов. изд., там же, 1867), К. Simrock (2 изд., Франкф., 1847), Hartmann (Лпц., 1864), но знаменитейший перевод принадлежит Гёте (впервые напеч. в 1794 г.), сделанный гекзаметром и вдохновивший Каульбаха; гениальные в своем роде иллюстрации последнего появились в мюнх. издании 1847 г. На русский яз. Гётева обработка переведена М. Достоевским («Собрание соч.» Гёте, под ред. Гербеля, т. III), и Бутковским (СПб., 1885). Русский пересказ «Романа о Лисе», сделанный по изданиям Meцn, «Roman de Renart» (П., 1832), и Paulin Paris, «Aventures de Maitre Renart» (П., 1861), помещен в книге О. Петерсон и Е. Балабановой: «Западноевропейский кодекс и средневековый роман» (т. 1, СПб., 1896). Ср. Rothe, «Les romans du Renart. Examines, analyses et compares» (П., 1895); E. Martin, «Examen critique des Manuscrits du Roman de Renart» (Баль, 1872); Genthe, «Reineke Vos, Reinaert, Reinhart Fuchs im Verhaltniss zu einander»(Эйcл., 1866); Buttner, «Der Reinhart Fuchs und seine franzosische Quelle» (Страссб., 1891); Voretzsch, «Der Reinhart Fuchs Heinrichs des Glichezaere» (в «Zeitschrift fur romanische Philologie», т. 15 й); ст. Болдакова в «Истории всеобщей литературы» Корша и Кирпичникова (т. 2, СПб., 1885); Колмачевский, «Животный эпос на Западе и у славян» (Казань, 1882).

Рейнолдс

Рейнолдс ( сэр Джошуа Reynolds, 1723 — 92) — знаменитый английский исторический и портретный живописец. Отец предназначал его к карьере медика, но рано обнаружившаяся любовь юноши исключительно к искусству и чтение трактатов портретиста Дж. Ричардсона (1665 1745) о живописи определили его настоящее призвание. Поступив в 1741 г. в ученики к портретисту Т. Гудсону, в Лондоне, Р. занимался под его руководством три года, а затем провел еще три года в Девонпорте и явился снова в Лондон в 1746 г. В 1749 г. он отправился в Италию, где изучал произведения великих мастеров, преимущественно Тициана, Корреджо, Рафаэля, Микеланджело. По возвращении в Лондон, в 1752 г., он скоро составил себе громкую известность, как необычайно искусный портретист, и занял высокое положение среди английских художников. Дом его сделался сборным пунктом для выдающихся людей ума, вкуса и таланта. По инициативе Р. впервые завелись в Лондоне публичные художественные выставки. В 1763 г. он, вместе с Перси, Гольдсмитом и др., основал литературное общество, а в 1768 был избран в президенты новоучрежденной королевской академии художеств и, по этому случаю, возведен в дворянское достоинство. В 1784 г. пожаловано ему звание первого королевского ординарного живописца. За год до своей смерти он лишился зрения. Р. можно считать родоначальником настоящей английской живописи — основателем того отличающего ее направления, которое стремится, главным образом, к глубине тона и сочности письма и не осталось без влияния на другие новейшие школы, особенно на французскую и английскую. Собственно говоря, Р. был эклектик, умевший в своем творчестве разумно соединять качества нескольких излюбленных им мастеров, одновременно подражавший Тициану, Рубенсу, Рембрандту и Корреджо. Всего лучше удавались ему портреты, замечательные по сходству, выразительности, изящной постановке фигур, умному подбору аксессуаров и смелой, сочной манере письма. Как на главные произведения Р. в портретном роде следует указать на «Лордаизгнанника» (в лонд. нац. галерее), портреты герцога Мальборо с женой и шестью детьми (в бленгеймск. галерее), лорда Гитфильда, виконта Дж. Альтгорна, графини Бют, герцогини Бюкклейх, трагической актрисы Сиддонс, Нелли Обрин, леди Гамильтон, леди Каппель, собственный портрет художника, «Страуберийскую девушку» (у марк. Гертфорда), «Девушку с муфтой», «Мистрис Мейер в виде Гебы» (у бар. Ротшильда, в Лондоне), «Маленького Самуэля» (в музее в Монпельне) и др. Что касается до исторических картин Р., то они значительно уступают его портретам; композиция страдает в них принужденностью, недостатком благородства и отсутствием истинной жизни, хотя среди них встречается немало таких, в которых видно мастерство первоклассного живописца, каковы напр. «Смерть кардинала Бофорта» (в Дульвичской коллегии, близ Лондона), «Смерть Уголино и его сыновей», «Амур, развязывающий пояс Венеры» (в лонд. национальн. галерее) и нек. др. В Имп. Эрмитаже имеется три картины Р.: «Младенец Геркулес, удушающий змея» (№1391), «Воздержанность Сципиона» (№1392) и повторение вышеозначенного «Амура...» национальной галереи (№1390). Многие из произведений Р. потеряли первоначальный блеск красок и потрескались вследствие того, что, исполняя их, он пробовал употреблять вместо масла, другие вещества. Речи, произнесенные им в качества председателя корол. Академии, изданы в Лондоне впервые в 1778 г., потом еще несколько раз (последн. Издание 1884 г.; нем. пер. Лейшинга — «Zur Aesthetik und Technic der bildendel Kunste», Лпц.,1893); они отличаются изяществом слога и множеством любопытных эстетических и философских мыслей. Полное собрание литературных произведений Р. издано в Лондоне в 1797 и 1835 г. Ср. Farrington, «Memoires of the life of Sir Joshua Reynolds» (Лонд., 1809); Leslie and Taylor, «Lite and times of R.» (2 т., Л., 1864 — 65); Collins, «Sir Joshua R. as portrait painter» (Л., 1873); Chesneau, «Joshua R.» (Л., 1887); Cl. Phillips, «Sir Joshua R.» (Л., 1893) и пр. Л. С.

Рейтары

Рейтары (от нем. Reiter, всадник) — наемные конные полки. В конце XVII стол. они составляли лучшую и наиболее многочисленную часть кавалерии. В России Р. принадлежали к войскам иноземного строя. Первый копейно рейтарский полк был сформирован в 1632 г.; 2/3 личного состава были русские, 1/3 — иностранные инструкторы. К концу столетия число таких полков дошло до 25. Со времени Петра Вел. название Р. более в русской армии не встречается.

Рейхлин

Рейхлин (Иоанн) — знаменитый нем. гуманист, род. в 1455 г. в Пфорцгейме; учился в городской школе, был придворным певчим у маркграфа Баденского. Сын последнего Фридрих, ровесник Р., подружился с ним и взял его с собой в Париж, где они оба изучали древние языки. В 1478 г. Р. еще раз посетил Францию и занимался в Орлеане и Пуатье юридическими науками. Сделавшись одним из советников вюртембергского герцога Эбергарда, он совершил вместе с ним ряд поездок по Германии и побывал в Италии, где усовершенствовался в еврейском языке, который стал изучать еще в Париже. Из итальянских гуманистов наибольшее влияние на Р. имели Фичино и Пико делла Мирандола. По возвращении в Штутгарт Р. сделался асессором верховного суда и прокурором доминиканского ордена для Германии; часто исполнял и дипломатические поручения. Император Фридрих III возвел его в дворянское достоинство. Позже Р. был профессором в Гейдельберге, затем в Ингольштадте и Тюбингене. Умер в 1522 г. Свои обширные знания Р. изложил в целом ряде сочинений. Высшая и главная заслуга его — это изучение еврейского языка и еврейской философии; интерес его к последней был как филологическим, так и теологическим и мистическим. В 1494 г. вышел трактат Р.: «De verbo mirifico», в 1506 г. — «Derodimentis hebraicis», в 1517 г. — «De arte cabbalistica libri V.», в 1518 г. — исследование об ударениях и орфографии еврейского языка. «De verbo mirifico» служит как бы введением к «De arte cabbalistica». В этих двух трудах Р. останавливается на ново пифагорейской и каббалистической философии. Под Verbum miriticum разумелось в Каббале «letragrammaton» — т. е. таинственное состояние четырех букв lhvh, «несравненное наименование, не изобретенное людьми, а дарованное им Богом». Первая буква этого слова, соответствуя числу 10, означала, по пифагорейскому толкованию, начало и конец всех вещей, вторая равнялась 5 и означала соединение Божества (триединства) с природой (двуединства по Платону и Пифагору); третья означала 6 и представляла результат единства, двуединства и триединства (1+2+3 = 6); последняя снова соответствовала 10, но обозначала уже человеческую душу. Прием кабалистики является синтезом воззрений еврейских, греческих античных и христианских. По мнению Р., ново пифагорейское учение было тесно связано с каббалой; оба стремились возвысить дух человеческий до Бога, оба проповедовали преображение земной жизни и необходимость подготовления к небесному блаженству. «De rudiments hebraicis» — наполовину грамматика, наполовину словарь еврейского языка, с еврейским текстом для упражнений. Р. воспользовался для этого труда материалом, собранным средневековым лексикографом и грамматиком Давидом Кимхи. Труды Р. по евр. языку были в высшей степени ценны как для богословов, так и для филологов. Только со знанием евр. языка возможна была проверка некоторых частей Вульгаты, в которую вкралось много ошибок. Вульгате сам Р. противопоставлял «Veritas hebraica». Лютер высоко ценил Р., называя его своим отцом; учениками его была Меланхтон и Эколампадий. В 1509 г. Р. вызван был на спор евреем перекрещенцем Пфефферкорном. Продолжительный литературный конфликт, возникший между обоими, по справедливости считается высшим пунктом развития нем. гуманизма. Пфефферкорн предложил сжечь все евр. книги и силой заставить евреев посещать христианские храмы. Р. восстает против этого предложения. Он подразделяет все евр. книги на несколько категорий (Свящ. Писание Ветхого Завета, Талмуд и т. д.) и доказывает, что в каждой из них есть много полезного и для христиан. Уничтожение всех евр. книг евреи сочли бы за доказательство того, что христиане сами не уверены в правоте своего дела. Р. советует открыть в каждом немецком университете, на 10 лет, по две кафедры еврейского языка. В заключение он напоминает, что свобода вероисповедания гарантирована евреям самими императорами. Пфефферкорн, в трактате «Handspiegel» резко и грубо задел Р., обвиняя его даже в подкупе евреями. Р. отвечал брошюрой «Augenspiegel», где взывал к солидарности всех ученых сил Германии против Пфефферкорна и его парти. Кельнские доминиканцы, с Гохстратеном во главе, не могли оставить без ответа брошюру Р.; спор последнего с Пфефферкорном был перенесен на церковный форум. Богословский факультет кельнского университета потребовал от Р., чтобы он изъял из продажи все свои сочинения за евреев и публично отрекся от Талмуда. Завязалась бесконечная литературная борьба Р. и его сторонников с кельнскими обскурантами. Имп. Максимилиан, курфюрст майнцский и все гуманисты приняли сторону Р. Кельн и Майнц сделались центрами 2 х противных направлений — обскурантизма и гуманизма. Папа Лев X, к которому обратились в разгар спора, очень либерально отнесся к Р. и повелел даже открыть кафедру еврейского языка в Риме. Только в 1520 г., когда реформационное движение стало грозить Риму, папа изменил свое отношение к рейхлиновскому делу и издал указ против Р. Рейхлиновский спор вызвал выход в свет знаменитого сборника: «Письма темных людей», в котором, однако, сам Р. участия не принимал. Р. был столь же выдающимся эллинистом и латинистом, как и гебраистом. Его именем часто называется то греческое произношение, которое, в противоположность эразмовскому атацизму, обозначается словом итацизм. Статуя Р. входит в состав памятника реформации, воздвигнутого в Вормсе. Лучшая монография о Р. принадлежит Л. Гейгеру: «Job. Reichlin, sein Leben und seine Werken» (Лпц., 1871). Ср. его же, «Историю возрождения в Италии и Германии». Г. Ф.

Реквием

Реквием. (missa pro defunctis, Seelenmesse) — католическая обедня по умершим: музыкальное сочинение для солистов, хора, оркестра или органа. Делится на следующие части: 1) Requiem aeternam, 2) Dies irae, 3) Domine, 4) Sanctus, 5) Anus Dei. Кроме того бывают номера Benedictus, Lux aeterna Libera. Самые выдающиеся Р. принадлежат Гайдну, Моцарту, Керубини, Берлиозу.

Н. С.

Реквизиция

Реквизиция — термин вексельного права, означающий требование, в силу которого и по которому нотариус учиняет протест по векселю. В качестве требующего (реквирента) выступает, прежде всего, легитимированный векселедержатель; затем, реквирентом может выступить по векселю и лицо (учреждение) к самому векселю непричастное, напр. депозиторий (хранитель), которому вексель прислан на предмет истребования акцепта.

Реклама

Реклама — объявление о продаваемых товарах или предлагаемых услугах, с целью привлечь потребителей расхваливанием, часто преувеличенным, качеств товара. В газетах Р. начали появляться почти одновременно с их основанием. В настоящее время рекламирование применяется как в области торгово промышленной, так и в областях политической (во время выборов), художественной, литературной, театральной и др. Способы рекламирования различны. В большинстве случаев Р. помещаются в газетах, в отделе объявлений, а иногда в тексте; в последнем случае редакция как бы принимает на себя ответственность за сообщаемый сведения, что, конечно, сильно действует на легковерную публику и является обычным злоупотреблением со стороны продажной печати. Кроме того, средством Р. служат афиши, раздаваемые прохожим на улицах или вывешиваемые на стенах домов и др. местах. Афиши весьма часто украшаются иллюстрациями; самый текст Р. составляется как в прозе, так и в стихах; иногда стихи кладутся на мотив какой нибудь популярной песенки и распеваются во всеуслышанье нанятыми для того лицами. В последнее время появились специалисты по составлению Р., которые по поводу, напр., изделий парфюмерной фабрики, рассказывают легенду о том, что в каком то монастыре найдены тела умерших много лет тому назад монахов, сохранившиеся совершенно свежими; причина этому — источник, вода которого имеет свойства предупреждать гниение; Р. заканчивается уверением, что изделия такой то фирмы изготовлены именно из воды этого источника. Особенного развития достигла Р. в Америке и Англии: там есть фирмы, которые тратят на Р. сотни тысяч рублей, помещают объявления в сотнях газет и держат целые штаты служащих, занимающихся специально составлением Р. Примером американской Р. может служить рекламирование во время президентских выборов 1860 г. изобретенных одним врачом пилюль: изобретатель советовал гражданам принимать до выборов его пилюли, которые, проясняя ум и успокаивая организм, будут способствовать сознательному исполнению гражданских обязанностей. Местом для Р. служат в Америке и кладбища, и церкви; на одном кладбище в Нью Йорке есть надмогильная надпись: «здесь покоится N. N. Он застрелился револьвером системы Кольт, убивающим наповал. Лучшее оружие для этой цели». Другой американец раздавал в церквах маленькие молитвенники, на каждой странице которых была напечатана его фирма. Политическая Р., употребляемая во время выборов, в большинстве случаев представляет собою грубое восхваление какого нибудь кандидата. В торговом мире все чаще повторяются случаи, когда ловкие торговцы своими лживыми объявлениями и мошенническими Р. наносят вред как легкомысленной публике, так и солидным конкурентам, не прибегающим к таким способам наживы. В Германии мошеннические Р. предусмотрены изданным в 1896 г. законом о недобросовестной конкуренции. Первоначальный проект закона воспрещал не только всякого рода морочение публики с помощью Р., но также выставление в объявлениях вообще неверных фактических указаний, касающихся торгового оборота; но затем такие в сущности безвредные, хотя и лживые указания были признаны ненаказуемыми, так как требование, чтобы купец везде выставлял достоверные сведения, сильно стеснило бы свободу торгового оборота. Для возбуждения судебного преследования против лица рекламирующего требуется, чтобы ложное указание было сделано в объявлении или сообщении, предназначенном для большего круга лиц (объявления в газетах, плакаты, циркуляры, объявления на окнах магазина); ненаказуемо, следовательно, ложное заявление продавца одному какому нибудь клиенту. Караются обманные указания о качестве, способе изготовления, ценности товаров, способе и месте получения товаров, о полученных почетных наградах, о причинах и цели продажи. Это перечисление не имеет исчерпывающего характера: суд может подвести под общее понятие о недобросовестной конкуренции всякие лживые объявления; способные ввести в заблуждение покупателя при совершении им покупки (напр. о продолжительности существования дела, обширности его, количестве запасов, благодарственных письмах, заказах и т. п.). Некоторые перечисленные в герм. законе обманы при Р. предусмотрены и общим уголовным уложением (напр. обман в качестве товара); но обман часто невозможно доказать, и притом общий закон не обнимает всех случаев обмана. Точное указание места, откуда получен товар, также требуется особым законом; под наказуемую Р. подойдет, напр., случай, когда торговец утверждает, что масло получено с фермы, между тем как на самом деле оно изготовлено на заводе. Злоупотребления могут заключаться и в неправильном указании особых причин или целей дешевой продажи, напр. при Р. о распродажи товаров от имени конкурсного управления, когда товар, скупленный у конкурса, от времени до времени пополняется новым; сюда же относятся Р. о распродаже по случаю смерти владельца, отъезда его, пожара магазина, перевода в новое помещение и т. д. Наказуемо, наконец, выставление на окнах магазинов художественных изображений — напр., ткацкого станка, фабрики — с целью внушить покупателям ложное мнение, будто продавец является и фабрикантом. Юридические последствия обманной Р. могут быть гражданские и уголовные. В гражданском порядке может быть предъявлено требование о прекращении незаконной Р. и о возмещении убытков. Возмещение убытков возможно лишь в том случае, если составитель Р. знал или обязан был знать неверность помещенных в Р. сведений; потерпевший должен доказать род и размер понесенных им убытков. Для постановления предварительного решения о прекращении незаконной Р. требуется лишь, чтобы, по мнению суда, нарушение закона о Р. являлось вероятным. Это весьма важно, напр., при Р. о кратковременных распродажах, о передвижных складах и т п., так как окончательное решение может быть постановлено уже по миновании в нем надобности. Дела такого рода подсудны суду по месту нахождения торговли, подавшей повод к предъявлению иска. Требование о прекращении незаконной Р. может быть предъявлено каждым промышленником или купцом, торгующим однородными товарами, а также теми промышленными союзами, которые имеют право выступать сторонами в гражданских дедах. Для применения уголовного наказания требуется, чтобы составитель Р. знал неверность помещенных сведений и имел намерение обмануть публику. Уголовно наказуемы лишь те случаи мошеннической Р., которые указаны в законе (неверные указания качества, способа изготовления, ценности товара и т. д., перечисленные выше); наказание — штраф до 1500 мар., а при повторении — также и арест или тюремное заключение до 6 месяцев. Суд может также постановить об опубликовании приговора на счет обвиненного; опубликование решения допускается, по просьбе потерпевшего, и при разборе дела в гражданском порядке. В других западноевропейских государствах и в России нет специальных законов о Р. Некоторые меры против ее принимаются у нас в административном порядке. Так, у нас совершенно не допускаются Р., относящаяся до заключения браков, тогда как на Западе они получили широкое распространение. Особой цензуре подвергаются у нас Р. о специфических лекарствах. Среди либеральных профессий предосудительным считается рекламирование со стороны врачей, особенно о лечении секретных болезней, но нет органа, который бы боролся с подобными Р. Безусловно осуждается всякое рекламирование (хотя бы в виде простого лишь оповещения, систематически производимого) адвокатской этикой; советы присяжных поверенных строго охраняют у нас это начало.

Реле

Реле (франц. relais) — вспомогательная часть электромагнитного телеграфного аппарата. Слабый гальванический ток, придя по проводу к станции, действует на Р., который замыкает уже местную гальваническую батарею; ток ее, более сильный, чем ток, пришедший к Р., действует на телеграфный аппарат.

Рельеф

Рельеф земной коры. — Около 70% земной коры покрыто водой океанов и морей и это обстоятельство имеет огромное влияние на ее Р. Под водой, как и на суше, действуют процессы, изменяющие высоту и Р. коры, но рядом с этими процессами, увеличивающими неровности земной коры и действующими не везде и не во всякое время, дно океанов и морей подвержено действию непрерывных процессов, сглаживающих эти неровности. В морской воде находится большее или меньшее количество взмученных веществ: большая часть их образуется от размывания прибрежий волнами, меньшая состоит из веществ, принесенных реками, организмов разного рода, пыли, вулканического пепла и т. д. В зависимости от скорости течения воды и крупности взмученных частиц они ранее или позже оседают на дно, причем скорее над впадинами и котловинами, где течение слабее, чем над ровными местами и подводными возвышенностями. Следовательно, выделяющиеся из воды твердые осадки постоянно сглаживают неровности той части земной коры, которая находится под водой. Иное происходить на суше. Здесь деятельность растительности, воздуха и текучих вод способствует, в конце концов, общему понижению суши, так как части ее, в виде взмученных в воде осадков и растворенных в ней солей, постоянно выносятся реками в океаны, но этот процесс идет очень медленно и при очень небольшом уменьшении средней высоты суши неровности земной коры увеличиваются. Это зависит от многих причин. Воздух и особенно находящиеся в нем углекислота и водяной пар постоянно разрушают поверхность скал. Еще сильнее в этом отношении влияние быстрых перемен температуры (особенно попеременные замерзания и таяния), механическое и химическое действие воды, а также низших форм растений. Из скал образуются более рыхлые породы, и в конце концов — почвы. Как только скала достаточно разрыхлена, на ней, при благоприятных условиях тепла и влаги, могут жить уже высшие формы растений. Разрыхление пород делает их очень доступными размыванию текучими водами, т. е. образуются овраги и долины, т. е. очень расчлененная форма земной поверхности. При некоторых благоприятных условиях (напр. каньоны р. Колорадо и его притоков в Скверной Америке) образуются отвесные склоны в 2000 м. и более. Это случается особенно там, где размывающая деятельность текучих вод сильна, а разрушение пород действием воздуха и атмосферных вод слабо, вследствие твердости пород и сухости климата. Так как твердость горных пород и их способность сопротивляться физическим и механическим разрушающим процессам далеко не одинаковы, то нередко часть скалы сохраняется, когда соседние части давно разрушены действием воздуха, воды и растительности. Таким образом образуются крутые скалы и столбчатые отдельности там, где до действия разрушительных процессов Р. был гораздо мягче и ровнее. В зависимости от характера пород и разных условий, особенно климатических, которым они подвержены теперь или были подвержены в геологически недавнее время, образуется геологический или географический ландшафта. Так, ландшафт пустынь и очень сухих степей несомненно зависит от того, что здесь очень слаба деятельность вод атмосферных (дождь, снег и т. д.) и текучих, и сильна деятельность ветра. Ученые путешественники, посетившие Центральную Азию с ее внутренними котловинами, несообщающимися с морем, единогласно свидетельствуют о том, что здесь господствует округленный, мягкий Р. Так говорит Рихтгофен о посещенной им юго восточной окраине Монголии, а со слов других путешественников и вообще о Центральной Азии. Тоже говорят и наши отважные исследователи Монголии, Тибета, Восточного Туркестана и т. д. Особенно точно и определенно высказываются об этом Пржевальский и Потанин. Такие же сведения мы находим у многочисленных исследователей Американских нагорий, между Скалистыми горами и Калифорнийской Cьeppа Невадой, и нагорий Южной Америки, как напр. Атакамы, Тарапака, с ее селитряными залежами и т. д. Однако, о некоторых частях Сахары путешественники выражаются иначе и говорят о довольно крутых возвышенностях, по крайней мере, местами. Возможно, впрочем, помирить эти различные описания, последняя форма Р. встречается, как кажется, там, где преобладают твердые породы, и так как здесь нет деятельности текучих вод, дождей и водяного пара, то крутые возвышенности долее сохраняются. О чем единогласно свидетельствуют путешественники, это о том, что в пустыне господствуют не текучие воды, а ветры. Ветер разрушает, он же и созидает, является так называемая скульптура при помощи ветра, посредством ударов частиц песчаника или галечника о твердую скалу, глубоко ее бороздящих и отрывающих от нее более или менее значительные куски. Пыль везде носится в воздухе, где только есть довольно мелкие частицы; особенно воздух котловин Центральной Азии постоянно наполнен пылью, и чуть только ветер несколько ослабеет, то часть пыли падает на землю — одним словом, получается явление, совершенно сходное с тем, что происходит с твердыми осадками, взмученными в воде. Как только ослабело течение, так наиболее крупные из них оседают на дно. Таким образом действие ветра в значительной степени содействует сглаживанию неровностей, так как в котловинах ветер слабее, и, след., часть пыли оседает и заполняет их. Затем, так как текучих вод здесь мало и размывающее действие их крайне слабо, то в таких странах постепенно теряется сообщение с морем, образуется ряд внутренних замкнутых котловин, каждая со своим соленым озером, а при более сильном высыхании — сухим солонцом. Совсем отличен от этого во многих отношениях Р. травяной степи, хотя некоторое сходство и есть. Уже давно замечено, что травяные степи, как и болота, занимают более ровные части земной поверхности, чем леса, и есть основание думать, что сам растительный покров этому содействует. Более или менее роскошная растительность травяных степей возможна лишь при гораздо более обильных осадках, чем те, которые падают в пустыне, след. размывающее действие вод, как дождевых, так и текучих, здесь несомненно играет уже немалую роль. Эти воды и растительность объясняют Р. степей. Если так или иначе образовалась травяная растительность на более крутом склоне, то после сильных дождей почва ползет и травяная растительность не может ее сдержать, пока значительно не уменьшится уклон; с другой стороны, самая эта растительность способствует сглаживанию неровностей, задерживая более мелкие частицы почвы: отсюда равнинный характер и преобладание мелкозема — явление, одинаково замеченное нашими учеными в степях Европейской России и американскими — в тамошних прериях. В нетронутой степи редко бывают крутые овраги и водотоки, а вода собирается в небольших пологих блюдцеобразных углублениях и там застаивается. Совершенно иначе дело идет в лесу. Как кажется, лес нужно признать формой растительности более консервативной, т. е. более сохраняющей тот Р. местности, который существовал при его возникновении. К тому же нет сомнения в том, что лес хорошо укореняется на таких крутизнах, где сплошного травяного покрова быть не может. Затем опавшие листья или хвоя, мох и т. п. образуют сплошной, частью мертвый, частью живой растительный покров, по которому дождевая и снеговая вода течет, не размывая почвы, находящейся под ним, и собирается в постоянные водотоки, по которым достигает морей или больших внутренних озер. Вообще можно сказать, что растительность является условием и разрушающим, и сохраняющим земную кору. Рядом с углекислотой и водяным паром воздуха, рядом с попеременным замерзанием и таянием воды в расселинах скал, растительность первая измельчает их и создает почву для других растений, между прочим и культурных. Но разрушая, или точнее, измельчая скалы, густая растительность способствует и тому, что измельченные части скалы, образовавшие уже почву, остаются на месте; она защищает их от развевания ветром и размывания текучими водами и дождем. На Ю Соед. Штатов, под одной и той же широтой, встречают гранит одинакового состава на влажном ЮВ, в Каролине, и на сухом ЮЗ, в Аризоне. В последней местности горы имеют резкие очертания, скалы круты, между тем как на ЮВ Соед. Штатов, где теплый климат и обилие влаги в воздухе и почве, на большую глубину нельзя встретить неразложившейся скалы. Обломки занимают громадную толщину и с своей стороны покрыты густою лесной растительностью, которая защищает их от размывания. Если исключить пески и ограничиться, главным образом, местами, изрытыми оврагами и горными лощинами, или же неизрытыми — надо признать соответствие в природных условиях между силами разрушающими и силами закрепляющими почву. Разрушение идет быстро там, где встречаются рыхлые, легко размываемые породы, с одной стороны и большое количество воды с другой, независимо от того, откуда является эта вода. Но, как бы в противовес, чем рыхлее порода и чем обильнее осадки в летнее время года и чем более получается воды от таяния снега весною, тем благоприятнее условия для растительности. В департаменте Верхних Альп, где горные потоки особенно грозны и опустошительны, соединились в высокой степени два главные условия для их деятельности: весною и осенью падают чрезвычайно сильные ливни, а горные породы легко размываемы. Это обилие воды и рыхлость пород несомненно благоприятны для растительности, и во многих местах, даже почти везде, поверхность покрыта густыми лесами или высокими травами. В нашей черноземной полосе и вообще в травяных степях точно так же в естественном состоянии находилась обильная растительность, для которой была очень благоприятна рыхлость почвы, таяние обильных снегов и сильные ливни летних месяцев. В местах более сухих условия менее благоприятны для растительности; вместе с тем и редко бывают сильные ливни, менее получается воды от таяния снега, поэтому и здесь является некоторое равновесие между размывающими и сохраняющими силами, т. е. и те, и другие слабее. Сравнивая между собой страны, где преобладает гранить, видим следующее: как он ни тверд, как ни трудно поддается измельчению, но там, где мы имеем влагу, — там и гранит легче поддается размыванию и измельчению, но зато и более покрывается растительностью. За исключением собственно выпуклых частей земной поверхности, гор, можно сказать, что решительно преобладает размывание текучими водами, по крайней мере в местностях сколько нибудь влажных, и оно образует то, что ученые Зап. Европы уже давно назвали архитектурой скал. Размываются горные лощины и овраги, и содержимое их выносится далее, частью доносится до моря, частью распределяется по поверхности равнин, у подошвы оврагов и горных потоков. Очень важны исследования над горными потоками, сделанные в последнее полустолетие во Франции. Сюррель установил 3 главные части горных потоков: сверху — приемный бассейн (bassin de reception), все более размываемый текучими водами, сбегающими с гор, затем канал (canal d'ecoulement), вдоль которого обыкновенно не происходит ни размывания, ни отложения наносов, и, наконец, так называемый конус отложения (cone de dejection), там, где горный поток выходить в более широкую долину или на равнину и где уклон значительно уменьшается. Средина конуса отложения значительно выше, чем бока, и это способствует неустойчивости местности, так как горный поток очень легко меняет свое доже, затопляя и смывая все, что ему противится. Уже Сюррель указал на то, что существование настоящих опустошительных горных потоков зависит от трех причин: характера горных пород, климата и растительности. Местами во Франции удалось проследить 4 периода развития горных потоков. Так, напр., часть каменистой дельты Роны, Кро (Crau), считается французскими геологами конусом выноса р. Дюрансы, притока Роны. Они думают, что такая опустошительная деятельность горных потоков была к концу ледникового периода, в то время, когда только что исчезли мощные горные ледники, дожди были обильнее, чем теперь, а горные склоны не успели еще одеться растительностью, особенно лесами. Затем, когда эта растительность возникла, страна была еще мало населена, и человек не истреблял лесов для распашки и пастбищ — горные потоки успокоились или, как выражается Сюррель, потухли (s'eteignaient). Доказательства этого видят в том обстоятельстве, что большинство современных деревень и полей расположено на конусах выноса горных потоков, т. е. там, где, при нынешних условиях, им грозит большая опасность после каждого ливня. Затем, страна населялась все гуще и гуще; улучшение дорог позволило вырубать и свозить лес, растущий даже на крутых склонах, а неумеренные пастбища истребили лесную поросль после вырубки леса; тогда многие горные потоки опять проявили свою опустошительную деятельность, срывая целые поля с горных склонов и затопляя и занося песком и галькой поля на конусах выноса, у выхода горных потоков в широкие долины. Овраги на нашей равнине, конечно, далеко не достигают тех грандиозных размеров, каких достигают горные потоки, и не в состоянии производить таких опустошении, но зато число их гораздо больше, и так как вся равнина состоит из мягких пород, то размывание здесь идет очень легко; и в общем получается явление, сходное с тем, которое имеет место в горах. Размыв оврагов идет во время снегового половодья и после проливных дождей. Там, где склон дна оврага уменьшается, образуется настоящий конус выноса. Так, напр., в Задонском у. Воронежской губ., у селения Дмитряшевки, к Дону выходит овраг, несущий так много наносов, что они распространились поперек всего ложа Дона, который здесь удобопроходим вброд. В других случаях овраги выходят не к рекам и речкам, а на ровные поля, и образуют на них еще более заметные конусы выноса. Если породы у нас почти везде допускают размыв, то есть другое обстоятельство, очень важное и решающее, помимо растительности: это общий склон местности или вертикальное расстояние от верхних частей равнины до соседних рек. Где склон очень мал, как, напр., в большей части Новоузенского у. Самарской губ. или Днепровского у. Таврической губ., там овраги не образуются, так как падение воды недостаточно для этого. Напротив того, где склоны очень велики, как, напр., на правом берегу Волги, от Нижнего Новгорода до Царицына, или на правом берегу Днестра в Подольской губ., там овраги чрезвычайно многочисленны и сеть их быстро растет, как только тронута человеком естественная растительность. Ни в первобытной степи, ни в лесу новых оврагов не образуется, и нет роста оврагов посредством отвершков; размывание идет только в постоянных водотоках, на счет их дна и боков. Но когда человек заменяет лес или степь полем, тогда исчезает прежняя устойчивость и идет размывание и намывание в больших размерах. Это зависит от того, что на поле, во первых, отсутствуют те мертвые покровы, которые защищают поверхность в лесу от размывания, и при этом не так долго бывает густой и сплошной растительный покров, как в степи. Почва надолго остается обнаженной и легко размываемой; во время морозов или сильных жаров образуются небольшие трещины, затем снеговые половодья и ливни постепенно расширяют их, а там уже образуется и настоящий овраг. Соотношение наших оврагов с растительностью совершенно так же ясно, как и отношение ее к горным потокам. И у нас, как в альпийских департаментах Франции, в некоторых случаях овраги перестают расти после того, как склоны их стали несколько отложе и покрылись травой или лесом, которых человек не трогает. Гораздо сильнее, чем наши черноземные губернии, изрыта оврагами часть северного Китая. По среднему течению р. Хуанхэ и ее главных притоков находятся древнейшие культурные области сев. зап. Китая, где плуг безраздельно царствует 4000 лет. К тому же порода здесь чрезвычайно легко размываемая и дающая плодородную почву (так назыв. лёсс), естественная растительность давно истреблена, и сильные летние дожди чрезвычайно легко размывают почву, образуя громадные овраги с вертикальными стенами. В сухое время года, т. е. в продолжение 6 — 7 месяцев в году, ветер тоже содействует подвижности почвы этой страны. Превосходное описание ее находим в книге немецкого геолога географа Рихтгофена («China», т. 1). Иная форма Р. господствует в местностях, которые южные славяне называют кражем, а немцы карстом (Karst, франц. Causse, итал. Carso). Этот вид поверхности можно назвать известковой пустыней. Она образуется там, где порода — крупнозернистый известняк и естественная растительность истреблена человеком; пещеры и подземные реки свойственны вообще местностям, где преобладает данная порода, но там, где дожди сколько нибудь обильны и растительность не истреблена человеком, — там растут густые леса, и хотя мало родниковой воды, но существует густой растительный перегной, и подобные страны поддаются земледелию при известной осторожности; иначе перегной быстро вымывается, обнажается крупнозернистый известняк — и страна превращается в пустыню. Если юго восточная Франция может считаться классической страной горных лощин (torrents) и производимых ими опустошений, то подобное же положение занимают обширные местности побережья Адриатического моря относительно рассматриваемой формы поверхности. Истрия, Далмация, Герцеговина, Черногория, на громадных пространствах покрытые такими известковыми пустынями, по которым зимой несется страшный, сильный, холодный ветер, так назыв. бора — являются странами, весьма мало приспособленными для жизни человека. Но история показывает нам, что здесь существовали густые леса и что некоторые из них были вырублены не далее, как в XV и XVI столетиях, на потребности венецианского флота. Это особенно касается Далмации и соседней Герцеговины, Затем лесные пожары и неосмотрительные пастбища довершили остальное. Относительно кража мы можем заметить то же, что относительно местности, взрытой оврагами и горными лощинами: и здесь является соответствие между созидающими и разрушающими силами. Там, где господствует крупнозернистый известняк и дождя выпадает мало, там слабее растворяющая деятельность воды, благодаря которой только и образуется краж. Там, где дожди обильнее или зимой выпадает много снега и, след., растворение идет быстро, там условия благоприятнее для растительности, и без вмешательства человека обыкновенно вырастают густые леса. В Греции, где господствуют на больших пространствах такие же известняки, как в Далмации, и леса тоже большею частью вырублены, краж не так резко выражен, как в выше названных странах, потому что дождя и снега выпадает здесь менее. Ледники тоже образовали свою форму рельефа земной поверхности, долины более широкие внизу, чем вверху, так назыв. бараньи лбы и т. д., так что опытные геологи и географы сразу отличают ледниковый ландшафт, даже там, где он впоследствии подвергся большим изменениям действием атмосферы, вод и растительности. Сыпучие пески (дюны, барханы) имеют свою особую форму Р., которая характеризуется особенно отлогостью на наветренной и крутизной на подветренной части дюны или бархана. Это явление настолько ясно выражено, что по направлению прежних дюн или барханов, ныне заросших и потерявших подвижность, можно определить преобладающее направление ветра того времени, когда пески были подвижны. Наука, которая занимается исследованием Р. суши земного шара, называется орографией, часть ее, занимающаяся измерением высот, называется гипсометрией. Р. дна морей составляет область океанографии. Обширные труды по геологии подробно разбирают все, касающееся Р. земного шара Ср. Suss, «Antlitz der Erde», Lapparent, «Geologie» и «Lecons de Geographie physique»; Penck, «Morphologie der Erdoberflache»; Мушкетов, «Физич. геология»; Иностранцев, «Геология». А. Воейков.

Рельсы

Рельсы, по которым непосредственно движутся колеса железнодорожного поезда — разделяются, в зависимости от формы их поперечного сечения. на симметрические (или двухголовчатые, употребляемые преимущественно на английских железных дорогах), желобчатые (употребляемые для конных дорог) и пр. Наибольшее распространение получили — а в России употребляются исключительно — Р. с широкой пятою, или знакомый тип рельс Виньоля. Р. этот состоит из пяты, шейки и головки. Практика службы Р. на разных железных дорогах, а также теоретические исследования дали возможность выработать некоторые требования, которые определяют качество стали, употребляемой на выделку рельсовой стали; вес Р. в зависимости от тяжести передвигающихся по ним поездов и соотношение между главными размерами профиля Р. В прежнее время Р. прокатывались исключительно из сварочного железа, добытого пудлингованием. Для первых железных дорог в России Р. привозились из за границы. Для водворения рельсового производства в России правительство принимало разные меры, причем применялись: запрещение строящимся железным дорогам употреблять Р. иностранного производства, высокие охранительные пошлины, правительственные заказы и выдача премий русским рельсопрокатным заводам. До 1893 г., когда выдача премий прекратилась, заводам уплачено было правительством, не считая заказов по повышенным ценам, одной премии свыше 23000000 р. Первые железные Р. у нас изготовлены были в 1846 г. на заводи ГутаБанкова, затем рельсы стали выделываться на Уральских заводах (Нижнетагильском, Алапаевских, Камско Воткинском), а вместе, с возникновением металлургической промышленности на юге России и переходом к стальным Р. (в 1860 — 70 гг.) развилось сталерельсовое производство и на других заводах. В начале 1890 х гг. выделывалось ок. 10 милл. пд., в настоящее время — свыше 20 милл. пд. Р. В России начали выделывать стальные Р. казенные Воткинские заводы, в 1867 г. Производство стальных Р., ныне почти исключительно применяемых, стало возможным, благодаря введению бессемеровского процесса приготовления стали. В настоящее время материалом для Р. служит бессемеровская и томасовская сталь, а также мартеновская. Усовершенствование этих процессов дало возможность выделывать сталь достаточно равномерную по составу и в таком большом количестве, что рельсопрокатные заводы, с производительностью в 4000 — 5000 Р. в неделю, не представляют ныне чего либо чрезвычайного. Большие заводы, напр. — Круппа в Германии, Томсона в Англии, могут прокатывать до 1000 — 1700 Р. в сутки. При начале введения стальных Р. относительно материала ставились большие требования; так, напр., нередко предписывалось временное сопротивление па 75 кгр. на кв. мм., при твердости соответствующей пружинной стали. Р. из подобной стали действительно мало изнашиваются, но зато вследствие недостаточной вязкости они хрупче и чаще лопаются, особенно в сильные морозы. Подобную крепость и твердость обнаруживают лишь Р., в состав материала которых входит значительное количество углерода (0,4 — 0,5%), при содержании фосфора не более 0,08% и кремния не более 0,06%. Большинство металлургов Англии и Америки придерживаются этого состава. Европейские техники, предпочитая равномерность износа, зависящую от более равномерного состава стали и находящуюся в связи с этим большую прочность в пути, выделывают более мягкую сталь, приближающуюся по своему составу к литому железу. В этом материале углерода меньше и требуемая твердость достигается присутствием большего количества кремния и марганца. По русским правилам Р. изготовляются из стали с содержанием углерода не менее 0,4%, фосфора менее 0,1% и серы менее 0,1%. При этом разрывающее усилие на кв. мм. (R) и относительное удлинение (i) должны удовлетворять условию, чтобы сумма разрывающего усилия, сложенного с удвоенным удлинением (R + 2i), была не менее 82. Кроме того разрывающее усилие не должно быть менее 65 кгр. на кв. мм., а относительное удлинение не менее 6%. Тип Р. определяется весом их на погонную единицу; на русских железных дорогах употребляются Р. весом от 18 до 241/2 фн. в пог. фт. В настоящее время повсеместно замечается тенденция для перехода к более тяжелым Р., что обусловливается введением более сильных паровозов, передающих на Р. значительные давления (до 15 тонн и более на ось), и ускорением хода поездов, вызывающим усиленные напряжения в Р. Теоретически степень прочности Р. и величину проявляющегося в нем напряжения до последнего времени рассчитывали, исходя из определения момента внешних сил по формуле Винклера. Винклер вывел эту формулу в предположении, что Р. представляет балку, покоящуюся на неупругих опорах. Но формула Винклера не дает верного представления о напряжениях, проявляющихся в Р, вследствие чего она может служить лишь для выяснения сравнительного достоинства отдельных профилей Р. В действительности Р. лежит на упругих опорах. Новейшие формулы Энгессера, Циммермана и Шведлера вводят этот элемент в определение напряжений в Р. На некоторых железных дорогах, за границей, делаются опыты над исключительно тяжелыми Р. Вообще же введения Р. более тяжелых типов значительно удорожает стоимость первоначального устройства железнодорожного пути. Поэтому при необходимости упрочить путь для возможности движения более тяжелых и скорых поездов стараются иногда ранее введения более тяжелого типа Р. достигнуть этого увеличением числа укладываемых под ними шпал, причем вследствие сближения опор уменьшается свободный пролет Р., на который действует давление колеса. Отношение высоты Р. к ширине пяты его, от которого зависит устойчивость Р., изменяется от 0,79 до 1 (на русских железных дорогах от 0,8 до 0,9, на американских преимущественно 1). В зависимости от этого, высота Р. на русских железных дорогах, для разных типов Р., изменяется от 119,55 мм. (правительственный тип 221/2 фн. в погонном футе) до 127 мм. (напр. 24 фунтовый Р. Китайской Восточной жел. дор.), ширина пяты измеряется от 100 до 115 мм.; толщина края подошвы около 8 мм., толщина шейки около 12 мм., ширина головки 53 — 62 мм., толщина ее 35 — 39 мм. Для приемки Р. установлены правилами нашего министерства путей сообщения пробы на изгиб — посредством нагрузки и на излом — посредством удара. Для пробы изгибом, кусок Р., длиной не менее 5 фт., положенный на двух опорах, взаимно удаленных на 31/2 фт., подвергается действию груза от 700 (для Р. весом 18 фн. в погонном футе) до 1125 пд. (для 241/2 фунтового Р.), приложенного посредине между опорами. Окончательный постоянный прогиб под этим грузом не должен превосходить 3/4 мм. По русским правилам приемки Р. кусок Р. не менее 5 фт. подвергается пробе при температуре не менее 12° по Реомюру. Такой кусок Р. располагается на опорах, как при описанной выше пробе на изгиб, и подвергается двум ударам бабы, весом 30 пд., падающей с высоты от 6,75 фт. (для Р. 18 фунтовых) до 8,75 фт. (для Р. 241/2 фунтовых). При этом Р. может изгибаться, но не должен представлять никаких наружных признаков излома.

А. Таненбаум.

Рембрандт ван Рейн

Рембрандт ван Рейн (Rembrandt van Rijn) — великий голландский живописец и гравер, сын мельника Гармена Герритса и Нелтье Виллемсдохтер ван Рейн, род. 15 июля 1606 г. в Лейдене. Во время появления Р. на свет дела его отца находились в цветущем положении, что позволило ему дать своему четвертому сыну более тщательное образование, чем то, какое получили старине сыновья, сделавшиеся ремесленниками. Р. поступил в латинскую школу, с тем, чтобы впоследствии перейти в лейденский университет. Но школьные занятия не удовлетворяли Р.; он учился плохо, и в конце концов Гармен ван Рейн должен был уступить желанию своего сына сделаться живописцем. Первым учителем, к которому отец отдал Р., был Якоб ван Сваненбюрх, весьма посредственный живописец, но, как человек, побывавший и работавший в Италии, пользовавшийся у своих соотечественников большим уважением. Пробыв в мастерской этого художника около трех лет, Р. переехал в Амстердам и поступил там в ученье к Питеру Ластману, ученику Адама Эльсгеймера. Этот наставник оказал на Р. довольно значительное влияние и, по видимому, научил его также гравировальному искусству. В 1623 г. Р. возвратился на родину, и, по всей вероятности, в 1628 г., был уже вполне готовым художником; по крайней мере известно, что в это время он уже имел ученика, а именно знаменитого впоследствии Герарда Доу. Первые известные картины Р. относятся к 1627 г. Большое число работ, исполненных им в этот период его жизни, свидетельствует о неустанном труде, с каким старался он совершенствоваться. Все окружающее доставляло ему модели, главным же образом он пользовался для своих эскизов, картин и гравюр лицами своих близких и своим собственным. К этому времени относятся многочисленные портреты его самого, матери, отца, а также изображения подмеченных им уличных типов и сцен. При этом Р. работал также и по заказам посторонних лиц, что доказывает, между прочим, хранящийся в кассельской галерее и помеченный 1630 г. портрет мужчины с двойной золотой цепью на шее. В 1631 г. Р. переселился в Амстердам, и с тех пор лишь изредка навещал свой родной город. В Амстердаме он очень быстро достиг известности; однако, несмотря на массу заказов, он не переставал работать единственно с целью своего усовершенствования, рисуя с натуры и гравируя интересные типы, которые попадались на каждом шагу в еврейском квартале города. В эту пору жизни Р. им были написаны: «Урок Анатомии» (1632, нах. в Гааге), портрет Коппеноля (нах. в Касселе) и эрмитажный портрет каллиграфа (1631 г. №808). В 1634 г. Р. женился на Саскии ван Юленборх, дочери ученого юриста. Этой женитьбой открывается самая счастливая пора его жизни: он пользуется материальным благосостоянием, избытком заказов и нужной привязанностью своей молодой супруги. Саския часто фигурирует в рембрандтовских произведениях этого периода, причем черты ее лица встречаются не только в портретах, но и в других картинах и гравюрах. Среди портретов Саскии наибольшей известностью пользуются: — «портрет невесты P.» (в кассельск. гал.), «Портрет Саскии» (в дрезд. гал.) и «Р. с его женою» (там же). Однако, счастье и довольство выпали на долю гениальному мастеру не надолго. В 1642 г. Саския скончалась; от семилетнего брака у нее было четверо детей, из которых только один сын, Титюс, пережил свою мать. С этой поры обстоятельства Р. изменяются к худшему; хотя он и нашел себе подругу жизни в лице своей служанки Гендрикие Ягерс, по прозвищу Стоффельс, от которой родилась у него дочь, но материальное благосостояние его пошатнулось вследствие овладевшей им страсти к коллекционерству художественных предметов и редкостей. Он тратил на них массу денег до такой степени, что в 1656 г. был объявлен несостоятельным должником, а в 1658 г. должен был оставить свой дом и переселиться в гостиницу. Чтобы помочь своему сожителю, Гендрикие, вместе с его сыном основала компанию, для торговли картинами, эстампами, гравюрами на дереве и всевозможными редкостями. Несмотря на то, дела Р. шли все хуже и хуже, особенно после кончины Гендрикие, около 1661 г. Чрез семь лет умер и сын художника, Титюс. Очутившись в тяжелом материальном положении, Р. не терял, однако, энергии, много работал, и все таки, при всем своем трудолюбии, не мог выйти из стесненных обстоятельств. Причиной тому было то, что вкусы публики в это время изменились, и широкое, сочное письмо Р., его прием трактовать освещение, сосредоточивать освещение в одном пункте и оставлять остальные части картины в тени и полутени, перестали нравиться любителям искусства, которые стали увлекаться тщательно исполненной, светлой живописью. Р. ум. в крайней бедности, в первых числах октября 1669 г. В противоположность близорукому суду современников этого мастера, приговор потомства поставил его на высокое место в истории искусства. Р. — самый характерный представитель голландской школы живописи; в его творчество наиболее полно и всесторонне отразились тенденции этой школы, и благодаря необычайному гению, которым наделила его природа, произведения его являются как бы синтезом всей северной живописи. По своему миросозерцанию, Р., прежде всего, глубокий реалист: реализмом проникнуты все его работы, вне зависимости от того, из какой области он черпает для них сюжеты. Даже в таких изображениях, как мифологические, Р. не отрешается от действительности, представляет себе греческих богов и богинь в виде современных ему голландцев и голландок (как напр. в эрмитажной «Данае»). Еще более того: в некоторых картинах подобного рода, он как бы старается отринуть от себя всякое представление о присущей античным богам красоте форм, и умышленно вдается в некоторую карикатурность (напр. «Ганимед» дрезденского музея). Что касается до картин Р. на религиозные темы, то хотя и в них он остается верен реалистическому направлению и одевает фигуры в костюмы своего времени, однако, в этих произведениях ярко выражается теплое и благоговейное чувство, как напр. тогда, когда художник олицетворяет Спасителя, Богоматерь, учеников и последователей Христовых («Снятие со Креста» в эрмит. гал., 1634; «Христос с учениками на пути в Эммаус», в луврск. муз., 1648: гравюра «Христос исцеляет больных»; «Поклонение волхвов», в букингемск. дв., 1657, и др.). Портреты Р., в свою очередь, также реалистичны в высшей степени, не только точно передают внешние черты, но и выражают внутренний характер изображенных лиц, весь их нравственный облик, их национальность, род их деятельности. Последний особенно ярко подчеркивается аксессуарами, которые художник подбирает, сообразуясь с профессией представленного персонажа (Эрмитаж. «Каллиграф», гаагский «Урок анатомии», амстердамская «Гильдия ткачей»). Независимо от присущей рембрандтовским работам жизненности и совершенно особенных, только одному этому мастеру свойственных технических приемов, о которых будет сказано ниже, произведения Р. отличаются гениальной композицией. В его картинах и гравюрах, все имеющее существенное значение выдвигается, тем или иным способом, на первый план, и главные действующие лица характеризуются так тонко, что у зрителя не остается никаких недоумений относительно содержания изображаемой сцены. Что касается до рисунка, то Р. далеко не всегда гонится за его правильностью, иногда он прямо умышленно вдается в преувеличения, с очевидною целью усилить впечатление; зато его рисунок, подобно композиции, всегда в высшей степени выразителен. Главная отличительная особенность рембрандтовского колорита — отсутствие красочности — замечается как в ранних, так и в позднейших его работах; ни в одной из его картин нет тех красок, какими блещут произведения итальянских мастеров или, например, работы главы фламандской школы — Рубенса. Внимание Р. обращено главным образом на передачу игры света и тени, и в этой области гениальный мастер стоит на недосягаемой высоте. В его картинах изображенное представляется как бы окутанным воздухом, и игра света в этой насыщенной им атмосфере производит поразительные эффекты. Ставя себе задачей преодолевать трудности передачи того или другого светового эффекта, Р. нередко воспроизводить освещение настолько фантастическое и искусственное, что дает ученым повод спорить о том, при каком свете — дневном или ночном — происходить та или другая изображенная им сцена (например, известная картина амстердамского музея: «Ночной дозор»). Обыкновенно Р. распределяет свет таким образом, что главное по значению лицо или главная группа картины находится в наиболее сильном свете (напр. в «Уроке анатомии»), световые же рефлексы от этой главной группы распространяются на прочие ближайшие к ней лица или аксессуары, и, наконец, остальные части картины тонут в прозрачном, глубоком полумраке, полном воздушности. Впечатление, производимое таким гениальным распределением света и тени, усиливается тем, что наиболее освещенные части выписаны более тщательно, чем остальные трактованные широко и сочно, иногда только намеками. Мастерство в области передачи света и тени вырабатывалось у Р. постепенно. В своих первых, по времени, работах Р. старался изображать природу в том виде, как она ему представлялась, без погони за световыми эффектами, хотя уже и в эту пору в его творениях проскальзывают намеки на будущую рембрандтовскую светотень (напр. «Св. Павел в темнице», 1627, в штутгартской галерее). До наивысшего развития светотень, а вместе с тем и другие достоинства кисти Р., достигают в среднюю пору его деятельности. Как уже было сказано выше, житейские невзгоды, постигшие художника, не могли не отозваться на его творчестве. В некоторых картинах, написанных им вскоре после его банкротства, прежние прозрачные и теплые тона сменяются более тусклыми; свет утрачивает свою интенсивность, кисть делается менее сочной. Однако, такой упадок был только временный, и под конец своей жизни Р. снова стад производить вещи великие, неподражаемые, сообщив своей фактуре еще большие свободу и ширину; так например в 1661 г. им были написаны: знаменитые «Синдики гильдии ткачей» (наход. в Амстердаме) и «Возвращение блудного сына» (имп. Эрмитаж, № 797), а в 1682 — «Еврейская невеста» (в амстердамском музее). Многочисленные гравюры Р. отмечены теми же достоинствами, как и его картины: характерность рисунка, мастерская передача трудных световых эффектов, свободный, уместно тонкий или энергичный ход гравировальной иглы — отличительные качества P., как гравера. Перечислить все его картины и гравюры представляло бы слишком большой труд; достаточно будет сказать, что его творческая мысль проникала во все сферы человеческого бытия; портреты, сцены из современной жизни, мифологические, библейские, евангельские и исторические сюжеты — все это занимало художника. Однако, преимущественною его любовью пользовались темы из Библии и Евангелия, как более соответствовавшие протестантскому мировоззрению великого мастера. С особенным интересом и наиболее часто он обращался к истории страданий Спасителя, которые трактовал в картинах и гравюрах, полных христианского чувства. Произведения Р. высоко ценятся любителями искусства; обладание ими составляет гордость всякого музея; всех других картинных галерей богаче ими Императорский Эрмитаж, в котором насчитываются 42 картины Р. Великий мастер оказал огромное влияние на всю голландскую живопись; главные из его непосредственных учеников — Ф. Боль, Г. Флинк, Г. ван ден Экгоут, А. де Гельдер, Н. Мас, Фабрициюс, Ф. де Конинк. С. ван Гогстратен, Я. Бакер, Я. де Вет, В. де Портер, Ю. Овенс, А. Вердаль и Дрост. Ср. Схельтема, «Redevoering over het leven en de verdiensten van R. Van Rijn» (Амстердам, 1853; по франц. П., 1866); Восмар, «R., sa vie et ses oeuvres» (2 изд., Гаага, 1877); Э. Фромантен, в «Les maitres d'autrefois» (3 изд., 1877); Боде, «Studien zur Geschichte der hollandischen Malerei» (Брауншвейг, 1883); Блан, «L'oeuvrede R.» (H., 1880, 371 л.); Дютюи, «L'oeuvre complet de R.» (около 368 л.; там же, 1883); Д. А. Ровинский, «Полное собрание гравюр P.» (1000 фототипий, СПб., 1890); Э. Мишель, «R., sa vie, son oeuvre et son temps» (П., 1893): Ф. Зейдлиц, «Rembrandts Radierungen» (Лпц., 1894); его же, «Kritisches Verzeichniss der Radierungen R.» (там же, 1886); анонимного автора, «R. als Erzieher»; Кнакфус, «Rembrandt» (в «KunstIermonographien»; русск. перев., СПб., 1890); Боде, «Oeuvre complet de R.» (вышли в свет I и II тт., П.). А. А. Сомов.

Ремиссия

Ремиссия — термин торгового права, которым означают как возврат (обратную отсылку) ценностей и пр., так и уступку (скидку), делаемую для округления платежей.

Ренан

Ренан (Жозеф Эрнест Renan) — знаменитый французский филолог и историк, родился в небольшом городке Бретани, в 1823 г. Его отец, небогатый моряк, умер, когда Р. было 5 лет. Наибольшее влияние на Р. в детстве оказывала его старшая сестра, Генриетта, с которой он сохранил дружбу до самой ее смерти. Мать Р., имея в виду посвятить его церкви, отдала его в местную духовную семинарию, откуда он перешел в 1838 г. в парижскую семинарию св. Николая (St. Nicolas du Chardonnet), которою управлял тогда знаменитый впоследствии Дюпанлу. Это было небольшое, но блестящее и модное учебное заведение, куда поступали избранные ученики, по большей части из знатных фамилий. Здесь Р. впервые познакомился с светской литературой; Мишле, В. Гюго и Ламартин произвели на него особенно сильное впечатление. Так как в семинарии св. Николая не было философского класса, то Р. перешел в 1842 г. в Исси (Issy), в отделение большой семинарии св. Сульпиция. Знакомство с немецкой философией нанесло первый ударь его прежним верованиям: с этих пор «вечное fieri», метаморфоза без конца стала казаться ему законом мира"; — но он оставался еще католиком по чувству и намеревался сделаться священником, утверждая, что для этого нет надобности воровать во все то, чему будешь учить. В 1843 г. он поступил, для изучения богословия, в семинарию св. Сульпиция и увлекся изучением еврейского языка, под руководством аббата Ле Гира (Le Hir). В следующем году ему было поручено преподавание еврейской грамматики в семинарии и позволено слушать в университете лекции знаменитого археолога Катрмера. Ле Гир рассчитывал сделать из Р. светило католической науки; но занятия еврейским языком, положив начало научной карьере Р., повели к окончательному его разрыву с церковью. Историк, а не философ по натуре. Р., после ближайшего ознакомления с библейской критикой, окончательно признал невозможность для себя духовной карьеры, вышел из семинарии и не принял места преподавателя в духовной коллегии, только что основанной парижским архиепископом Аффром для сближения церковной науки со светской. На этот раз Р. остался твердым в своем решении, несмотря на все увещания своих прежних профессоров и руководителей. «Я не из тех — читаем мы в его „интимных письмах“, — которые решились никогда не изменять раз принятых воззрений, к какому бы научному результату они ни пришли.... Но в настоящее время я не могу верить в переворот, по крайней мере настолько сильный, чтобы привести меня к католической и священнической ортодоксальности». Чтобы как нибудь материально устроиться, Р. принял место репетитора в Иезуитской подготовительной школе св. Станислава, но остался там лишь три недели, так как руководители школы стесняли только что приобретенную им свободу мысли. Он перешел репетитором в пансион Крузэ, где близко сошелся с одним из своих учеников и почти сверстником, известным впоследствии ученым Вертело; эта дружба не осталась без влияния на развитие Р. Не смотря на многочисленность занятий в пансионе. Р. продолжал изучение восточных языков, в 1847 г. сдал все университетские экзамены и получил место профессора философии в версальском лицее. В том же году он представил в акад. надписей рукопись своего первого ученого труда — «истории семитических языков» («Histoire generale des langues semitiques»), который в свое время имел весьма важное значение не только по филологической эрудиции автора, но и как одна из первых попыток изучения народной психологии на основании языка. До 1848 г. Р. мало интересовался политическими и социальными вопросами. Февральская революция произвела на него сильное впечатление, но не вызвала в нем особых симпатий к демократии. В книге: «Будущее науки» («L'Avenir de la science»), составленной в конце 1848 и в 1849 г., он проводит мысль, что нельзя желать торжества народа при его теперешнем состоянии, так как оно было бы хуже победы франков и вандалов: народ, однако, слишком силен, чтобы находиться в подчиненном положении: поэтому необходимо поднять и просветить его. К этому времени относятся работы P.: «Eclaircissements tires des langues smitiques sur quelques points de la prononciation greque» (П., 1849) и «Sur l'etude du grec dans l'occident au mоyen age», за которые он получил от академии надписей командировку для научных занятий в Италию. К этому же времени относится первая мысль Р. о критической истории происхождения христианства. «Самая важная книга XIX ст. — писал он тогда — будет иметь заглавие: Критическая история начал христианства („Histoire critique des origines de Christianisme“). Удивительный труд! я завидую тому, кто его выполнит. Такая книга будет трудом и моего зрелого возраста, если только не помешает смерть или роковые внешние обстоятельства». Восьмимесячное пребывание Р. в Италии возбудило в нем любовь к искусству и дополнило его развитие в эстетическом отношении, а научным результатом командировки была его докторская диссертация: «Averroes et l'Averroisme» (П., 1852). Побывав около этого времени в Берлине, где его сестра была гувернанткой в одной семье, Р., по возвращении вместе с нею в Париж, получил место при национальной библиотеке. В 1855 г. была издана его «История семитических языков»; в следующем году он был избран членом академии надписей. За этот период времени он поместил целый ряд статей по морали и истории религии в «Journal general de l'instrucеion publique», в «Revue asiatique», в «Journal des Debats» и в «Revue des deux Mondes». Эти статьи были изданы им потом в двух сборниках: «Etudes d'histoire religieuse» (П., 1857) и «Essais de morale et de critique» (П., 1859), создавших ему репутацию либерального философа. Около этого времени Р. женился на племяннице известного художника Ари Шеффера и вступил в состав редакции «Journal des Debats». Журнальная работа не отвлекла Р. от научных занятий; он перевел, с ученым комментарием, книгу Иова и Песнь Песней и написал «Nouvelles considerations sur le caractere general des peuples semitiques» (П., 1859). В 1857 г. умер Катрмер и в College de France освободилась кафедра еврейского языка и библейской экзегетики. Р. был единственным возможным кандидатом на эту кафедру, но министерство не решалось предоставить ее заведомому еретику, и Наполеон III, взамен кафедры, поставил Р. во главе экспедиции, снаряженной для археологического исследования древней Финикии (1860). Результаты этой командировки, продолжавшейся около года, Р. опубликовал в 1864 г. под загл.: «Mission de Phenicie». Его раскопки не особенно расширили наши сведения о Финикии; но Р. посетил Палестину, и под живым впечатлением виденных мест написал, во время экспедиции, «Vie de Jesus», в ее первоначальной форме, имея под руками только Новый Завет и сочинения Иосифа Флавия. По возвращении в Париж, Р. был назначен профессором в College de France, но при условиях крайне для него невыгодных: товарищи специалисты считали его более литератором, нежели ученым; двор и церковь — еретиком, либералы — отступником, продавшимся Наполеону III. Его вступительная лекция (изданная под заглавием : «De la part des peuples semitiques dans l'histoire de la civilisation», П., 1862) была встречена враждебными возгласами, но окончилась шумной дружественной манифестацией слушателей, так как новый профессор смело и решительно изложил свои воззрения на начало христианства. Курс был приостановлен после первой лекции; Р. протестовал особой брошюрой («Chaire d'hebreu au College de France», H., 1862), но протест его остался без последствий. Тогдашний министр Дюрюи предложил ему променять кафедру на видное место в национальной библиотеке; Р. отказался и был лишен кафедры императорским декретом (1864). Вскоре после того он напечатал несколько работ по еврейской эпиграфике, а также «Rapport sur les progres de la litterature orientale et sur les ouvrages relatifs a l'Orient» (Пар., 1868). В 60 х годах вышли и три первых тома его «Histoire des origines du christianisme», доставившей ему всемирную известность, «Vie de Jesus» (Н., 1863), «Les Apotres» (П., 1866) и «Saint Paul» (П., 1869). Как критик и исследователь, Р. значительно уступает немецким ученым, на которых он весьма часто опирается. Его оригинальность, составляющая и сильную, и слабую сторону его произведений, состоит в художественной обрисовке деятелей и их среды. Опираясь на психологию современных религиозных людей и отчасти на свою собственную, тщательно изучив современную жизнь в Палестине (для этой цели Р. совершил еще раз путешествие на Восток), Р. пытается воссоздать в живой картине начало христианства в ранний период его истории. Отсюда захватывающий интерес его книг, отсюда же и коренной их недостаток — крайний субъективизм и модернизация первоначального христианства и его деятелей. В конце 60 х годов Р. сделал попытку вступить на политическое поприще: он написал книгу, посвященную текущей действительности («Questions contemporaines», Н., 1868), и в 1869 г. поставил в д те Сены и Марны свою кандидатуру в законодательный корпус. Как политик. Р. был либеральным империалистом, в духе своего друга принца Наполеона, и так резюмировал свою программу: «свобода, прогресс без революции и без войны». Избран он не был. В это время, со смертью Мунка, снова освободилась кафедра еврейского языка в College de France, и Р. во второй раз поставил свою профессорскую кандидатуру, но безуспешно, что не помешало ему за несколько месяцев до падения Наполеона издать книгу («Monarchie constitutionelle en France», П., 1870), в которой он решительно защищает конституционную империю. Война 1870 г., с ее последствиями для Франции, нанесла тяжелый удар Р., но не излечила его политического идеализма. Воспитавшись на немецкой философии, проникнутый глубоким уважением к немецкой науке, Р. считал возможным примирение с Германией и в открытом письме к Дав. Штраусу, протестуя против отнятия у Франции Эльзас Лотарингии, настаивал на необходимости совместного действия против общего врага цивилизации — славян, преимущественно русских. Штраус перевел письмо Р. и издал его, с своим ответом, в пользу немецких раненых, причем, подобно многим другим представителям немецкой науки, обнаружил такое настроение, при котором не могло быть и речи о примирении. Под влиянием этого разочарования Р. радикально изменил свою точку зрения по отношению к немцам и русским. С другой стороны, исход войны не уничтожил в Р. доверия к либеральному цезаризму, который, по его мнению, лучше всего мог излечить раны Франции. Самым подходящим для этого человеком ему казался принц Наполеон. Коммуна усилила в Р. глубокое недоверие к демократии. Свои политические впечатления Р. изложил в книге «Reforme intellectuelle et morale» (П., 1871) самой характерной для Р., как политика. Во время коммуны Р. жил в Версале и там обдумал свои «Dialogues philosophiques», с их презрением к толпе и требованием господства избранных, с их верой в торжество идеала, который будет богом и в то же время результатом эволюции. Философия Р. стоит не выше его политики. Отправившись в Рим, он написал здесь 4 й том своих «Origines» — «Antechrist», за которым вскоре последовали и три остальные тома («Les Evangiles», «L'eglise chretienne», «Marc Aurele»), в которых сильно заметно влияние на автора последних событий, заставивших его обратить особенное внимание на социально политическую сторону истории христианства. Между тем еще правительство национальной обороны назначило Р. на кафедру в College de France, что заставило его интенсивнее заняться историей древних евреев. Плодом этих занятий были: «Corpus inscriptions cemiticarum (первый выпуск которого появился еще в 1867 г.), перевод Экклезиаста, с введением и комментариями; и „История народа израильского“ (Нistoire du peuple d'lsrael», 5 том., Н., 1893), второе главное основание всемирной известности Р. Это последнее произведение отличается теми же достоинствами и недостатками, как и «Les Origines du christianisme»: то же художественное воспроизведение прошлого в блестящей форме, тот же произвольный субъективизм в характеристиках, та же модернизация явлений прошлого. Как критик и исследователь, Р. и здесь значительно уступает немецким историкам, но превосходит их как художник. В 1879 г. Р. был избран членом франц. академии; в 1882 г. — президентом азиатского общества, в 1884 г. — администратором College de France. В 1883 г. появились его «Souvenirs d'enfance el de jeunesse», очень важные для его ранней биографии и весьма характерные для его настроения в старости. Такое же значение имеют его «Feuilles detachees». Между 1878 и 1886 гг. появились его «Философские драмы» («Caliban», «L'Eau de Jouvence», «Le pretre de Nemi», «L'Abbesse de Jouarre»), в которых выразились его политические, религиозные и этические воззрения. Самые характерные черты этих драм — крайний скептицизм по отношению к некоторым нормам нравственности (в «L'Abbesse de Jouarre») и примирение с Калибаном, т. е. с демократией. «По существу Калибан — говорит Р. — оказывает нам более услуг, чем это сделал бы Просперо, реставрированный иезуитами и папскими зуавами». Р. умер 2 (14) октября 1892 г. См. Rons, «Ernest R.» (П., 1882); M me Darmesteter, «La vie de E. R.» (П., 1898).

M. Корелин.

Литература. В русск. переводе из соч. Р., помимо заграничного издания «Жизни Иисуса», имеются лишь мелкие произведения его, частью в виде отдельных брошюр («О происхождении языка», Ворон., 1886; «Что такое нация», СПб., 1886, 2 изд. 1888; «Ислам и наука», М., 1888; «Место семитских народов в истории цивилизации», М., 1888; «Разорение Иерусалима», М., 1886) или журнальных статей («Древние религии», в «Эпохе», 1864, №7; «Конец античного мира», из «Marc Aurele et la fin du monde antique», в «Деле», 1882, № 5 и 6; «Марк Аврелий» в «Заграничн. Вестнике», 1882, №1; «Иудаизм как раса и как религия», в «Восходе», 1883, №4), частью в виде сборников («Исторические очерки», под редакц. В. Чуйко, СПб., 1886; «Сборник мелких статей и речей», перев. В. Штейна, СПб., 1895), а также некоторые его рассказы («Бретонка» в «Сев. Вестнике», 1890, №7; «Трепальщик льна», в «Русск. Обозрении», 1893, №5; «Эмма Козилис», ib., №6). Литература о Р.: Desportes et Bournand, «Ernest Renan, sa vie et son ceuvre» (П., 1892): E. Grant Duff, «Ernest R., in memoriam» (Л., 1893); Seailles, «Ernest R., essai de biographie psychologique» (П., 1894); G. Monod, «Les maitres de l'histoire: R., Taine, Michelet» (П., 1894); Zeiler, «Strauss und R.» (в его «Histor. Vortrage und Abhandlungen», т. I); Allier, «La philosophie d'Ernest R.» (П., 1895); кн. С. Н. Трубецкой, «Р. и его философия» («Русск. Мысль», 1898, № 3); ст. Н. Страхова (в его «Борьбе с Западом»), А. Волкова («Правосл. Собеседник», 1877, №4), С на («Рус. Обозрение», 1892, № 9 и 10), Л. Слонимского («Вестн. Европы», 1892, № 11 и 12); характеристики Э. Зола («Вестник Европы», 1878, № 5), Брандеса (перев. в «Деле», 1882, №3), Леметра (пер. в «Русск. Мысли», 1888, №4); Л. Слонимский, «Философские драмы Р.» («Вестн. Европы», 1893, №1); ст. К. Арсеньева о «Калибане» («Вестн. Европы», 1879, №1), об «Антихристе» (1875, №12), о «Souv. d'enf. et de jeun.» (1883, №9) и об «Истории Израильского народа» (1888, №6 и 1891, №5); Ю. Николаев, «Р., как беллетрист» («Рус. Обозрение», 1893, №6); абб. Гетэ, «Опровержение на выдуманную жизнь Иисуса Христа, соч. Э. Ренана» (пер, с франц., СПб., 1865); Берсье, «Царское достоинство Иисуса Христа, ответ Э. Ренану и Л. Толстому» («Правосл. Обозрение», 1889, №4); И. Яхонтов, «Изложение и историко критический разбор мнения Р. о происхождении еврейского единобожия» («Прибавления к Творениям св. отцов», 1884, ч. XXXIII). С. Годлевский, «P., как человек и писатель» (СПб., 1895).

Ренегат

Ренегат (новолат.) — лицо, отрекшееся от своей веры, в особенности перешедшее из христианства в ислам.

Ренессанс

Ренессанс (итал. Rinascimento. франц. Renaissans = Возрождение) — общепринятое название эпохи, следовавшей в истории западноевропейского искусства за готической и продолжавшейся со средины XV до начала XVI стол. Главное, чем характеризуется эта эпоха — возвращение в архитектуре к принципам и формам античного, преимущественно римского искусства, а в живописи и ваянии, кроме того — сближением художников с природой, ближайшим вникновением их в законы анатомии, перспективы, действия света и других естественных явлений. Движение в этом направлении возникло прежде всего в Италии, где первые его признаки были заметны еще в XIII и XIV вв. (в деятельности семейства Низано, Джотто, Орканьи и др.), но где оно твердо установилось только с 20 х годов XV в. Во Франции, Германии и др. странах это движение началось значительно позже; несмотря на это, его свойства и ход развития, особенно в том, что касается до архитектуры, были везде почти одинаковы. Вообще эпоху Р. можно разделить на три периода. Первый из них, период так наз. «Раннего Возрождения», обнимает собой в Италии время с 1420 по 1500 г. В течете этих восьмидесяти лет искусство еще не вполне отрешается от преданий недавнего прошлого, но пробует примешивать к ним элементы, заимствованные из классической древности, и старается примирить между собою те и другие. Лишь впоследствии, и только мало помалу, под влиянием все сильнее и сильнее изменяющихся условий жизни и культуры, художники совершенно бросают средневековые основы и смело пользуются образцами античного искусства как в общей концепции своих произведений, так и в их деталях. Церковное зодчество остается еще верным типу базилик с плоским потолком или с крестовыми сводами, но в обработке частностей, в расстановке колонн и столбов, в их отделке, в распределении арок и архитравов, в обработке окон и порталов, подражает грекоримским памятникам, причем стремится — по крайней мере в Италии — к образованию обширных, свободных пространств внутри зданий. Особенно излюбленным становится коринфский орден, капители которого подвергаются разнообразным видоизменениям, подчас весьма остроумным и красивым. Еще более, чем в храмоздательство, новизна проникает в гражданскую архитектуру, произведения которой, главным образом дворцы владетельных особ, городских властей и знатных людей, хотя и удерживают в себе нечто средневековое, но изменяют свой прежний крепостной, угрюмый характеры на более приветливый и нарядный, становятся столь же не похожими на прежние замки, как новая, более безопасная жизнь не похожа на тревожное существование предшествовавшего времени. Важную роль в этих постройках играют просторные, красивые внутренние дворы, обнесенные в нижнем и в верхнем этажах крытыми галереями на арках, которые поддерживаются либо колоннами, либо пилястрами античной формы и с античными капителями. Повсюду в зданиях видно стремление их соорудителей соблюсти симметричность и гармонию пропорций; фасад обыкновенно расчленяется в горизонтальном направлении посредством изящных карнизов и увенчивается вверху особенно роскошным главным карнизом, образующим сильный выступ под крышею. Замечательнейшие из итальянских архитектурных памятников раннего Р. мы находим во Флоренции; это — купол тамошнего собора и палаццо Питти (создания Ф. Брунеллески), дворцы Риккарди (построенный Микелоццо Микелоцци), Строци (Бенедетто да Майяно и С. Кронака), Гонди (Джульяно да Сан Галло), Руччеллаи (Л. Б. Альберта) и нек. др.; кроме того, любопытны относящиеся к рассматриваемому периоду малый и большой венецианские дворцы в Риме (Бернардо ди Лоренцо), Чертоза в Павии (Амбр. Боргоньоне), палаццо Вендрамин Калерджи (П. Ломбарде), Корнер Спинелли, Тревизан, Кантарини и, наконец, дворец дожей, в Венеции. Тогда как искусство в Италии уже решительно шло по пути подражания классической древности, в других странах оно долго держалось традиций готического стиля. К северу от Альп, а также в Испании, Возрождение наступает только в конце XV ст., и его ранний период длится, приблизительно, до половины следующего столетия, не производя, впрочем, ничего особенно замечательного. Второй период Возрождения — время самого пышного развития его стиля — принято называть «Высоким Р.» (Hochrenaissance); он простирается в Италии приблизительно от 1500 по 1580 г. В это время центр тяжести итальянского искусства, которое возделывалось дотоле, главным образом, во Флоренции, перемещается в Рим; благодаря вступлению на папский престол Юлия II, человека честолюбивого; смелого и предприимчивого, привлекшего к своему двору лучших артистов Италии, занимавшего их многочисленными и важными работами и дававшего собою другим пример любви к художествам. При этом папе и его ближайших преемниках, Рим становится как бы новыми Афинами времен Перикла: в нем созидается множество монументальных зданий, исполняются великолепные скульптурные произведения, пишутся фрески и картины, до сих пор считающиеся перлами живописи: при этом все три отрасли искусства стройно идут рука в руку, помогая одно другому и взаимно действуя друг на друга. Античное изучается теперь более основательно, воспроизводится с большей строгостью и последовательностью; спокойствие и достоинство водворяются вместо игривой красоты, которая составляла стремление предшествовавшего периода; припоминания средневекового совершенно исчезают, и вполне классический отпечаток ложится на все создания искусства. Но подражание древним не заглушает в художниках их самостоятельности, и они, с большой находчивостью и живостью фантазии, свободно перерабатывают и применяют к делу то, что считают уместным заимствовать для него из греко римского искусства. Лучшие памятники, оставленные нам итальянской архитектурой этой блестящей поры — опять таки дворцы и вообще здания светского характера, большинство которых пленяет нас гармоничностью и величием своих пропорций, изяществом расчленении, благородством деталей, отделкой и орнаментацией карнизов, окон, дверей и пр., а также дворами с легкими, по большей части двухъярусными галереями на колоннах и столбах. Церковное зодчество, со своей стороны, стремится к колоссальности и внушительной величественности; отказавшись от средневекового крестового свода, оно почти постоянно пользуется римским коробовым сводом и любит купола, подпираемые четырьмя массивными столбами. Главным двигателем архитектуры Высокого Р. был Донато Браманте, прославившийся сооружением колоссального «палаццо делла Канчеллериа», менее значительного. но превосходного дворца Жиро, двора Сен Дамазо в Ватиканском дворце и «Темпьетто» при црк. Сан Пьетро ин Монторио в Риме, а также составлением плана для нового Петровского собора, который и был начат постройкой под его руководством. Из последователей этого художника, наиболее выдаются Бальдассаре Перуцци, лучшие произведения которого — Фарнезинская вилла и палаццо Массими, в Риме, великий Рафаэль Санти, построивший дворец Пандольфини, во Флоренции, Антонио да Сангалло, соорудитель палаццо Фарнезе, в Риме. и Джулио Романо, выказавший себя талантливым зодчим в вилле Мадама в Риме, и в палаццо дель Те, в Мантуе. Кроме римской архитектурной школы, в рассматриваемый период блистательно развилась венецианская, главным представителем которой явился Якопо Татти, прозванный Сансовино, оставивший нам доказательства своего таланта в сооруженных им библиотеке св. Марка и в роскошном палаццо Корнер. Выступление на сцену Микеланджело Буонаротти, положившего надолго печать своего гения на все три образные искусства, обозначает в истории зодчества наступление самого полного расцвета стиля Р. Несравненные памятники его творчества в области архитектуры — усыпальница семейства Медичи при црк. Сан Лоренцо. во Флоренции, произведенная по его проекту застройка в Риме Капитолийского холма, с его зданиями, верхней площадью и ведущей на нее лестницей, и такое чудо в своем роде, как громадный по размерам и до крайности смелый по конструкции купол Петровского. собора. С 1550 г., в итальянском зодчестве заметна перемена, и именно более холодное, рассудочное отношение художников к их задачам, стремление еще более точно воспроизводить античные формы, систематическому применению которых посвящаются теперь целые трактаты; несмотря на это, возводимые сооружения продолжают отличаться высоким изяществом и ничем ненарушенным благородством. Главные представители этого направления, характеризующего вторую пору Высокого Р., суть Дж. Бароцци, прозванный Виньолою (црк. иезуитов, в Риме, и замок Капрарола, в Витербо), живописец и биограф художников Дж. Вазари (дворец Уффици, во Флоренции), Ант. Палладио (несколько дворцов, базилик и олимпийский театр в Виченце), генуэзец Галеаццо Алесси (црк. Мадонны да Кариньяно и дворцы Спинола и Саули, в Генуе) и некоторые др. За пределами Италии, цветущая пора Р. наступила полувеком позже, чем в этой стране, и длилась до половины XVII стол. Стиль, выработанный итальянцами, проник всюду и пользовался везде почетом, но при этом, приноравливаясь ко вкусам и условиям жизни других национальностей, утратил свою чистоту и до некоторой степени легкость и гармоничность; тем не менее он выразился во многих прекрасных сооружениях, каковы напр. во Франции западный фасад Луврского дворца в Париже (архитектор П. Леско), королевский замок в Фонтенбло. замок Ане и Тюльери (Филибер Делорм). Экуэнский замок, дворец в Блуа; в Испании — Эскорьяльский дворец (Х. Де Толедо и X. Де Эррера), в Германии — Отто Генриховская часть Гейдельбергского замка, Альтенбургская ратуша, сени Кельнской ратуши, Фюрстенгоф в Вильмаре и др. Третий период искусства Возрождения, так назыв. период «позднего Р.», отличается каким то страстным, беспокойным стремлением художников совсем произвольно, без разумной последовательности, разрабатывать и комбинировать античные мотивы, добиваться мнимой живописности утрировкой и вычурностью форм. Признаки этого стремления, породившего стиль барокко, а затем, в XVIII стол., стиль рококо, выказывались еще в предшествовавшем периоде в значительной степени по невольной вине великого Микеланджело, своим гениальным, но слишком субъективным творчеством давшего опасный пример крайне свободного отношения к принципам и формам античного искусства; но теперь направление это делается всеобщим. Ровные фасады и ритмичная правильность их разделки перестают удовлетворять архитекторов; не ограничиваясь устройством выступов, балконов, порталов, боковых флигелей и других уместных с конструктивной или декоративной точки зрения частностей в зданиях, они капризно усложняют детали, скучивают колонны, полуколонны и пилястры без цели или даже наперекор ей, изгибают, ломают и прерывают архитектурный линии самым причудливым образом, пускаются в затейливую, преувеличенную орнаментацию. Главным представителем такого искаженного стиля, оставившего, однако, немало весьма любопытных, роскошных памятников по себе во всей Европе, был итальянец Д. Бернини, трудившийся также и по части скульптуры, в которую введены им подобная же утрированность, подобное жеманство (полуциркульные колоннады при Петровском соборе, сень над его главным престолом, дворцы Барберини и Браччьяно, скульптурная группа «Похищение Прозерпины» в вилле Лудовизи, колоссальная статуя имп. Константина верхом на коне, в притворе Петровского собора, надгробные памятники пап Урбана VII и Александра VII, там же, и многие др. работы в Риме). Еще более изысканным является в своих произведениях соперник этого художника, Фр. Борромини (сев. фасад црк. СантаСапиенца, црк. св. Агнесы на Навонской площади, часть коллегия Пропаганды, отделка возобновленной внутренности Латеранской базилики и др. римские постройки). Стиль барокко господствовал в Италии приблизительно до 1715 г., в прочих странах — до 1720 или 1740 г. — Ср. J. Burckhardt, «Die Kunst der Renaissance in Italien» (3 изд., 1877); его же, «Geschichte der R. in Italien» (1867); W. Lubke, «Geschichte der R. in Frankreich» (1868); его же, «Geschichte der R. in Deutschland» (2 изд., 1881); Voigt, «Die Wiederbelebung des klassischen Altertums» (3 изд., 1893) и пр. Л. С — в.

Рента

Рента — так называется, вообще, тот вид народного дохода, который получается в силу каких либо особенных преимуществ или благоприятных условий. Подобными преимуществами могут быть для земледельца — плодородие почвы или выгодные условия местоположения, для промышленника — обладание секретом производства или привилегией, для лица какой нибудь либеральной профессии — талант или выходящее за пределы среднего уровня искусство и т. п. Таким образом рента, в широком смысле слова, есть доход, обусловливаемый разницей между продуктом или ценностью, получаемыми при данных более выгодных и менее выгодных, несмотря на одинаковое количество затраченного труда и капитала. Р., в указанном выше смысле может быть подразделена на поземельную, предпринимательскую и Р. таланта. Наиболее разработанной в экономической науке является теория поземельной Р. Еще в 1777 г. Андерсон изложил основания этой теории, не обратившие на себя внимания современников. В начале XIX столетия Мальтус, Вэст и Рикардо дали почти одновременно изложение теории поземельной Р. Так как по ясности и точности эта теория лучше всего представлена у Рикардо, то обыкновенно она и называется теорией Рикардо. В дальнейшей разработке вопроса особая заслуга принадлежит немецкому экономисту и сельскому хозяину Тюнену, который, пользуясь многолетними хозяйственными записями по своему имению, подробно разработал ту часть теории поземельной Р., в которой выяснялась связь Р. с расстоянием от рынка. Позднейшие экономисты, примкнув, по большей части, к теории Рикардо, внесли в нее мало нового. Эта теория представляется в следующем виде. Поземельная Р. возникает вследствие того, что количество труда, затрачиваемого на производство хлеба и его доставку на рынок, бывает на различных земельных участках неодинаково. Предположим, что существуют три участка, на каждом из которых затрачивается на производство хлеба по 1000 дней труда; на первом участке эта затрата дает 1000 четвертей хлеба, на втором — 500 четв., на третьем только 250 четв.; другими словами, 1 четв. обходится на 1 м участке в 1 день труда, на 2 м — в два дня, на 3 м — в четыре дня труда. На рынке, куда доставляется весь хлеб с трех участков, существует спрос на весь этот хлеб, и потому покупатели должны платить за хлеб такую цену, которая покрыла бы издержки даже при наименее выгодных условиях; не будь спроса на рынке в размере 1750 чтв., менее плодородные участки не подверглись бы, конечно, обработке. Так как рыночная цена должна покрыть затраты труда на производство хлеба при наихудших условиях производства и так как на рынке предполагается одна цена, то ценность всего вообще хлеба на рынке определится количеством общественно необходимого труда в 4: дня за 1 чтв. Владелец 1 го участка, затратив на производство 1000 дней труда (сюда включается и прибыль, согласно закону образования прибавочной ценности), получит на рынке, при продаже 1000 четв., ценность, соответствующую 4000 дням труда, т. е. излишек в 3000 дней, который и представляет Р. первого участка. Владелец второго участка получить за произведенные им 500 четв. ценность 2000 дней труда, а за вычетом затраченного труда будет иметь излишек ценности в 1000 дней труда. Наконец, владелец 3 го участка, затратив 1000 дней труда и выручив на рынке за свои 250 четв. ценность 1000 дней труда, получит лишь возмещение затраченной ценности и не будет иметь никакой Р. Если определить Р. по количеству хлеба, то окажется, что Р. первого участка будет равняться 750 четв. хлеба, Р. второго — 250 четв. Тожественные расчеты мы получим, если введем оценку затраченного труда на деньги, напр., если примем 1 день труда равным 1 рублю. Вследствие увеличения спроса на хлеб при возрастающем населении приходится обращаться к возделыванию все менее и менее плодородных участков, причем происходить постоянное повышение Р. на лучших участках. Итак, из предыдущего можно вывести следующие положения: 1) поземельная Р. какого либо участка равняется разнице между его продуктом и продуктом наименее плодородного участка; 2) наименее плодородный участок Р. не дает. Второй момент, определяющий собой возникновение и увеличение Р. — это различие в расстоянии от рынка. Предположим, что существуют три участка, которые, при одинаковых затратах по 1000 дней труда, дают и одинаковое количество продукта — по 1000 четв.; но, вследствие различия в расстоянии от рынка, доставка хлеба и, следовательно, общая его ценность на рынке складывается неодинаково. Первый участок лежит близ самого рынка, так что издержки перевозки можно считать равными нулю; ценность 1 четв. с этого участка равна 1 дню труда. Доставка хлеба со 2 го участка обходится, положим, в 500 дней и, следовательно, 1000 чет. стоят всего 1500 дней, т. е. 1 четв. = 11/2 дня труда. При стоимости доставки хлеба с 3 го участка в 1000 дней 1 четв. обходится в 2 дня труда. Так как на рынке устанавливается одна цена и притом такая, которая покрывает всю стоимость производства и перевозки хлеба при наименее благоприятных условиях, то, очевидно, весь хлеб будет продаваться соответственно затрате по 2 дня на 1 четв. При такой цене владелец 1 го участка, получив за 1000 четв. ценность в 2000 дней, будет иметь Р. пропорциональную тысяче дней труда; второй участок дает Р., соответствующую 500 дням труда, а третий — не дает никакой Р. Здесь, как и в первом случае, размер поземельной Р. на каком нибудь участке определяется разницей в издержках перевозки хлеба по сравнению с наиболее отдаленным участком. Наконец, возможно возникновение Р. на участке, прежде ее не дававшем, при последовательной затрате капитала на обработку. Эта возможность обусловливается тем обстоятельством, что удвоение, утроение и т. д. затраченного труда и капитала ведет за собой увеличение дохода не вдвое, втрое, а несколько менее. Предположим, что на данном участке затрачивается первоначально 1000 дней труда и получается 1000 четв.; ценность 1 четв. соответствует 1 дню труда. Если, вследствие увеличившегося спроса, требуется расширение производства и оно не может быть достигнуто путем обработки новых земель, то владелец участка переходит к более интенсивной системе хозяйства и вкладывает в тот же участок, напр., еще 1000 дней труда. Результатом этого явится увеличение дохода, но не вдвое, а менее напр. прибавится продукта на 500 четв. Эти последние обходятся в 1000 дней труда, т. е. каждая четверть в 2 дня; соответственно такой затрате общественного труда будут оцениваться и первые 1000 четв., т. е. получат оценку в 2000 дней, тогда как действительная затрата труда на них равняется 1000 дней; полученный излишек в 1000 дней труда и составит поземельную Р.; по расчету на хлеб это составит 500 четв. Рассмотрев влияние отдельных моментов на образование поземельной Р., легко можно понять комбинированное действие двух из них или всех трех. В явлениях действительности переплетаются все указанные факторы, создавая более сложные отношения, чем выведенные в теории. Выдающееся плодородие участка может быть, напр., парализовано громадным расстоянием от рынка, и такой участок может давать меньшую Р., чем малоплодородный, но лежащий около рынка и т. п. В городах размер поземельной ренты, на участках под постройками, всецело обусловливается положением, т. е. большей или меньшей близостью от центра города пли наиболее торгового пункта его. Закон поземельной Р. имеет, далее, действие не только для участков под культурой сельскохозяйственных растений, но и в отношении лесов, лугов, рудников, каменоломен и т. п.

Такова теория поземельной Р., принятая большинством экономистов. Из ее следует, что земля и силы природы не являются фактором образования ценности, подобно труду. Поземельная Р. возникает как следствие известным образом сложившихся ценностей и цен; другими словами, поземельная Р. — не причина, создающая цены на хлеб, а следствие их. При возникновении и возрастании поземельной ренты не образуется и не увеличивается богатство; прежде созданные ценности подвергаются только иному распределению. Против изложенной теории выдвигалось немало возражений. По мнению Родбертуса, при развитии сельского хозяйства капитал не является безгранично умножаемым, а земля не представляется доступной для каждого желающего. Неверна также мысль о прогрессирующем уменьшении производительности земледельческого хозяйства: наименее выгодно поставленные участки тоже дают ренту. Кэри, Бастиа, Вирт и другие возражали, что получаемый в сельском хозяйстве доход есть не Р., а прибыль от затраченного в землю капитала. Кэри пытался опровергнуть теорию Рикардо ссылкой на то, что порядок перехода от одних обрабатываемых участков к другим складывается в действительности иначе, чем в теории; североамериканские поселенцы, напр., занимали и обрабатывали сначала менее плодородные земли на возвышенности и только впоследствии, с накоплением капиталов, переходили к плодородным низменным местностям. Все эти возражения или игнорируют некоторые пункты самой теории (напр. возражения Родбертуса), или упускают из виду абстрактный характер положений. Последние получены при предположении доступности земли для работающих, при предположении обмена товаров пропорционально количеству затраченного труда и при условии свободы передвижения труда и капитала; в действительности размер поземельной Р. может оказаться даже выше предполагаемого по теории. Если, напр., в густо населенной земледельческой местности существует усиленный спрос на арендуемую землю, то арендная плата, представляющая — если в участок не вложен капитал (в виде строений, осушительных или оросительных сооружений, оград и т. п.), поземельную ренту, — может подняться значительно выше нормального и поглощать не только прибыль арендатора участка, но даже часть его заработной платы: таково положение дела в Ирландии и в центральной России. Существует еще оригинальная теория Р., Родбертуса. На прежних ступенях экономической культуры — думает Родбертус — производство сырья, и его промышленная переработка происходила в пределах одного хозяйства, глава которого получал доход в виде Р. Получение ее обусловливалось двумя моментами: 1) достаточной производительностью труда, создающего больше продуктов, чем нужно для существования работающих, и 2) частной собственностью на орудия производства, дающею их собственнику право присваивать весь продукт производства. С обособлением земледелия от промышленности единая Р. разделяется на земледельческую и промышленную, пропорционально ценности сырого и обработанного продукта. Если мы предположим, что в обеих отраслях производства затрачено одинаковое количество труда, то оба вида Р. будут равны между собой. Р. от капитала представляет собой прибыль с капитала и выражается в виде процентов на последний. Этот же уровень процента будет иметь применение и в сельском хозяйстве, так что сообразно с ним будет рассчитываться прибыль на капитал, затраченный в земледелии. Хотя в сельск. хозяйстве и промышленности затрачено одинаковое количество труда и ценность сырья и обработанного продукта одинакова, капиталы в обеих отраслях народного хозяйства будут не одинаковы, ибо капитал промышленности будет больше капитала земледелия на всю ценность сырого материала. Таким образом прибыль на капитал, рассчитанная по отношению промышленной Р. к капиталу, затраченному в промышленности, будет определять собой размер прибыли и на капитал в земледелии; после вычета из земледельческой Р. прибыли на земледельческий капитал должен остаться некоторый излишек, который и составит поземельную Р. Если, напр., ценность земледельческого и промышленного продукта равны каждая 1000 руб., капитал в промышленности равен 10000 руб., а капитал в земледелии составляет меньшую сумму, напр., 8000 руб., то прибыль на капитал вообще определяется отношением 1000 руб. к 10000 руб., т. е. равняется 10%; определяя по этому проценту прибыль на земледельческий капитал, получим 800 руб., а по вычете их из земледельческой Р. — 200 руб., которые представляют собою поземельную Р. Эта теория не получила распространения так как в основе ее лежит ряд ошибочных посылок (о предварительном разделении Р. на земледельческую и промышленную, о том, что процент на капитал определяется отношением промышленной Р. к капиталу, затраченному в промышленности и др.). Наконец, существует теория, развитая в особенности Кэри, по которой так называемая поземельная Р. есть просто прибыль на капитал, затраченный за все время в землю. Теория поземельной Р. Маркса до известной степени примиряет обе вышеизложенные теории; она развита в III томе «Капитала». Маркс различает дифференциальную и абсолютную Р. В объяснении происхождения первой он приближается к Рикардо, видя ее источник в неодинаковом плодородии участков, которое позволяет лицам, обрабатывающим лучшие участки, получать добавочную прибыль (Surplusprofit), переходящую в руки земельных собственников, как Р. Затем Маркс выдвигает категорию абсолютной поземельной P., которая уплачивается землевладельцам всех земельных участков, в том числе и самых худших. Причины возникновения этой Р. сводятся к следующему. С одной стороны существующая частная собственность на землю дает землевладельцам право требовать за передачу земли в пользование других лиц известное вознаграждение. С другой стороны состав капитала, прилагаемого в земледелии, иной, чем в промышленности: доля переменного капитала, по сравнению с долей постоянного, относительно выше, т. е. преобладает та часть капитала, которая ведет к образованию прибавочной ценности; вследствие этого в земледелии, при одинаковой с промышленностью величине всего капитала, образуется большее количество прибавочной ценности, чем в промышленности, и после выделения предпринимателю обычной прибыли на капитал остается еще некоторый излишек в пользу землевладельца, который его и присваивает в силу своего права частной собственности. Во взглядах на специальное значение поземельной Р. экономисты сильно расходятся. Некоторые напр., Шеффле, Мангольд — склонны придавать этой части народного дохода важное положительное значение. Р., по их мнению, есть доход хозяйствующих лиц, обусловленный стремлением отыскивать лучшие условия производства; она служит вознаграждением за хозяйственную предприимчивость человека. Наоборот, большинство ученых считают поземельную Р. доходом, который получается за счет других производительных классов общества и является результатом не затраты труда или капитала, а монополии частной собственности. Этот взгляд встречается еще у экономистов классической школы — Ад. Смита, Рикардо, Милля. Особенно развита критика поземельной Р. в социалистической литературе, которая пользуется указанием на этот вид народного дохода, как доказательством несправедливости и неустойчивости современного экономического строя. Из этого же представления о несправедливости поземельной Р. возникло все движение за превращение частной земельной собственности в государственную и за экспроприацию этого дохода путем обложения. Ср. Anderson, «An inquiry into the nature of the corn laws» (1777); Malthus, «Inquiry into the nature and progress of rent» (1815); West, «Essay on the application of capital to land» (1815); Рикардо, «Собрание сочинений»; Thunen, «Der isoline Staat»; Hermann, «Slaalswirtschaftliche Untersuchungen» (1832); Carey, «The past, the present and the future» (1848); Carey, «Social Science»; Wolkoff, «Opuscules sur la rente fonciere» (1854); Berens, «Versuch einer kritischen Dogmengeschichte der Grundrente» (1868); Boutron, «Theorie de la rente fonciere» (1867); Rodbertus, «Zur Beleuchtung der socialen Frage»; Mangoldt, «Volkswirtschaftslehre» (1868); Schaffle, «Die nalionalokonomische Theorie der ausschliessenden Absatzverhaltnisse» (1867); Schaffle, «Das gesellschaftliche System der menschlichen Wirtschaft». М. С — в.

Репейник

Репейник. — Именем Р. в России называются различные растения, большей частью такие, у которых плоды (и соплодия) колючие, цепкие, цепляющиеся за платье и тело. Так, Р. называют виды Agrimonia L., относящиеся к сем. розовых (Rosaceae). Это — многолетние травы с перистыми листьями и мелкими цветками, собранными в длинные колосья. Цветки обоеполые, правильные, цветоложе вогнутое, колокольчатое, при плодосозревании твердеющее, усаженное снаружи крючковатыми шипиками. Околоцветник двойной; чашечка пятилистная, остающаяся. Венчик желтый, пятилепестный. Тычинок 5 10 или много. Пестик один с двугнездой завязью и с нитевидным столбиком. Плод — орешек, заключенный в отвердевшее цветоложе. Всех видов рода около 10. У нас наиболее обыкновенны два вида: A. Eupatoria L., обыкновенный Р., растущий на холмах между кустарниками, и A. Picosa Lebd., волосистый Р., растущий по кустарникам и лесам. У первого листочки эллиптические, у второго ромбические, клиновидные. Ag. Eupatoria употребляется в медицине; народ применяет его для выпаривания молочной посуды, почему он и называется «парило». Репейником называют еще виды Cardus, Cirsium, Lappa, Xanthium.

Респираторы

Респираторы. — Р. называются различные приспособления, устраиваемый с целью вдыхания воздуха, по возможности освобожденного от взвешенных в нем мельчайших твердых частиц. Обыкновенно для этой цели пользуются различными неплотными тканями, которые, прикрывая рот, задерживают мельчайшие частички пыли, при чем не препятствуют более или менее свободному току воздуха. В настоящее время Р., закрывающие рот и нос, применяются почти исключительно в некоторых технических производствах, связанных с попаданием вредной пыли в дыхательные пути, напр., при испорашивании сильно раздражающих медикаментов, при изготовлении ядовитых красок, белил и т. д. В недавнее еще время Р. пользовались чахоточные, с целью воспрепятствовать быстрому поступлению холодного воздуха в дыхательные пути, но наблюдения и опыт показали, что в таких случаях Р., закрывающий рот больного, скорее приносит вред, чем пользу, а потому при указанных заболеваниях подобные приспособления совершенно оставлены. Нередко с лечебными целями предлагали пользоваться Р., пропитанными летучими лекарственными веществами, но и такой способ лечения, как весьма затруднительный для больных, ныне оставлен. Д. К.

Респонсорное пение

Респонсорное пение(Responsorium) — в католической церкви — ответ хора на пение священника перед алтарем.

Республика

Республика (от лат. res publica, буквально — общее дело) — форма государственного устройства (или самое государство, в котором господствует такая форма), обыкновенно противополагаемая монархии. По обычному представлению, республика — государство, в котором суверенитет принадлежит народу и, поэтому, лицо или лица, облеченные властью, пользуются ею не по собственному праву, как в монархиях, а по праву делегированному им народом. Однако, такое определение верно только относительно современных цивилизованных Р., и то далеко не вполне. В прошедшем формы Р. были весьма разнообразны, так что обнять их все одним стройным определением весьма трудно. Во всяком случае необходимо точно отграничить республиканской строй от первобытного анархического состояния при родовом быте, где нет никакой организованной власти, а следовательно нет и государства. Те человеческие общежития, которые возникают на ранних ступенях культуры и могут уже быть названы государствами, представляют полное смешение элементов монархии и Р. Таковы, напр., государства, изображенные в Илиаде и Одиссее, таково еврейское государство в первые столетия после исхода из Египта, таков Рим в первые столетия исторического его существования, таковы кельтские и германские государства, таковы Новгород, Псков, Киев после появления в них первых исторически известных князей. Обыкновенно подобные государства считаются монархиями, но в действительности власть народного собрания так велика, влияние его на выбор главы государства, который в первое время не является даже наследственным, так значительно, а роль монарха, за исключением военного времени, так ограничена, что такая номенклатура представляется совершенно произвольной. Из подобных не определившихся государственных форм на древнем Востоке образовались монархии, в Греции и Риме — Р., у славян — монархии, у германцев и кельтов, после великого переселения народов — феодальный строй, с крайне слабой монархической властью. Древние (греческие и римская) Р. были двух видов, настолько отличных друг от друга, что творец первой научной классификации государств, Аристотель, поставил их отдельно, как самостоятельные государственные формы, наряду с третьей, монаршей. Эти две формы — аристократия и демократия; рядом с ними самостоятельное значение имела олигархия, по Аристотелю — выродившаяся форма аристократии. Римские писатели по государственному праву (Полибий) также не проводили границы между Р. и монархией, довольствуясь исправленной Аристотелевской классификацией, а на обиходном языке слово Р. означала просто государство. В демократических Р. суверенитет принадлежал народу, т. е. всем свободным взрослым гражданам мужского пола, пользовавшимся правами гражданства; верховная законодательная и контролирующая власть была в руках всенародного собрания, которое избирало, без правильной баллотировки, всех важнейших должностных лиц в государстве; фактически при таких условиях властью пользовались наиболее искусные ораторы, умевшие увлекать толпу (демагоги). В аристократиях и олигархиях власть принадлежала только привилегированным сословиям. Совершенно чистых форм ни демократической, ни аристократической Р. не было; существовали государства с преобладанием того или иного элемента, между которыми на всем протяжении истории греческих и римской Р. шла ожесточенная борьба; сначала преобладали аристократии, в которых демократический элемент отвоевывал себе все большее значение. Республиканский строй древности характеризуется в особенности следующими тремя чертами, резко отличающими их от Р. нового времени: 1) все они были построены на рабстве; политические и даже гражданские права принадлежали только свободным гражданам. Промежуточное положение между рабами и свободными занимали иностранцы, находившиеся обыкновенно в весьма приниженном положении. 2) Личность вполне поглощалась государством; даже в наиболее свободных и демократических Р. личная свобода была чрезвычайно ограничена, притязания государства на человеческую личность чрезвычайно велики; как член народного собрания, отдельный человек был властелином, но сам по себе он не пользовался никакими неотъемлемыми правами. 3) Древние Р. были непосредственными (в противоположность нынешним представительным), т. е. государственные дела решались на собраниях всех граждан. После гибели древних Р. в культурной Европе установился строго монархический режим, но в средние века вновь возникли довольно многочисленные Р., как напр. швейцарские общины, вольные города в Германии; к ним можно причислить итальянские государства, даже те (Венеция, Генуя), в которых, в лице дожа, был избираемый пожизненно глава исполнительной власти; там властвовала безраздельно аристократия. Демократическими Р. были только некоторые швейцарские общины или кантоны (Цюрих и др.). Из всех этих Р. до настоящего времени сохранили свое республиканское устройство только швейцарские кантоны, объединенные в швейцарскую федеративную Р., три германских вольных города (Гамбург, Бремен, Любек), вошедшие в состав федеративной Германской империи, и две совершенно незначительные по объему и значению Р. — Андорра и Сан Марино. В новое время возникло много новых Р.; такими явились прежде всего английские колонии в Америке, во внутренних делах имевшие характер Р. еще при английском господстве, а в XVIII в. отделившиеся от Англии и образовавшие свободный республиканский союз Соединенных Штатов. После великой революции, Франция обратилась в Р., вторично сделалась ею в 1848 г., в третий раз — в 1870 г. В течение XIX в. вся Южная и Средняя Америка, с о вом Гаити, обратилась в ряд Р. Республиканским способом управляются также Канада, Капландия и английские колонии в Австралии, хотя исполнительная власть принадлежит назначаемым английским правительством губернаторам, почему они и не могут быть признаны настоящими Р. К Р. принадлежат также Оранжевая и Южно африканская Р. боеров (Трансвааль), негритянская Р. Либерия в Африке и Гавайи в Полинезии. Все перечисленные Р., за немногими исключениями (Гамбург, Бремен, Сан Марино, африканские и полинезийские, отчасти Андорра и Любек) являются демократическими, т. е. верховная власть принадлежит в них всему народу без предоставления какихнибудь привилегий тем или иным классам, по крайней мере в теории. На практике, однако, в Р. Южной и Средней Америки народ при выборах является орудием общественных групп, сосредоточивающих в своих руках богатство, а вместе с ним и власть. Р., равно как и монархии, могут быть либо простыми (Франция), либо федеративными (Швейцария, Соед. Штаты), либо, наконец, они могут входить в состав больших госуд. союзов, как республиканских (отдельные кантоны, штаты), так и монархических (Гамбург, Любек, Бремен); они могут быть либо независимыми, либо зависимыми (Андорра, Гавайи). Главная отличительная черта нынешних Р., в сравнении с Р. древности — та, что они все являются государствами конституционными, т. е. основой государственной жизни в них признаются неотъемлемые права личности на свободное слово, свободное передвижение, личную неприкосновенность и т. д. Вместе с тем нынешние Р. — все государства представительные. Исключение составляют только два швейцарских кантона (Ури, Гларус) и четыре полукантона (два в Аппенцеле, два в Унтервальдене), где все законодательные вопросы решаются на ежегодных всенародных собраниях, избирающих также должностных лиц. Институт референдума сближает отчасти и другие швейц. кантоны, а также самый Швейцарский союз с типом непосредственных Р. Рабство, после отмены его в Соедин. Штатах, Бразилии и на Кубе, безусловно исключено из современных Р., как, впрочем, и из монархий. Система управления в современных Р., в общем, та же, что и в современных конституционных монархиях со всеобщей подачей голосов; нельзя указать ни одной черты, которая, существуя в Р., не допускалась бы принципом государственного устройства конституционных монархий, или обратно, за исключением того, что во главе исполнительной власти в Р. стоит избранное на срок лицо, в большинстве Р. называемое президентом. Объем власти президента, также как объем власти монарха, различается в зависимости от того, является ли данное государство парламентарным или только представительным (дуалистическим), т. е. ответственны ли министры перед парламентом, или только перед главою государства. Из Р. к последнему типу принадлежат Соед. Штаты, к первому — Франция. Следовательно, принципиального различия в пределах компетенции монарха и президента Р. нет; было бы неправильно сказать, что власть президента Р. уже или шире власти монарха. Единственное существенное отличие между ними заключается в срочности и избираемости первого; правда, президент Р. за совершенное им преступление может быть отдан под суд, а монарх — нет, но на практики это не имеет значения, раз что установлен принцип политической неответственности. Вместе с конституционным характером нынешних Р. это приводит к тому, что различие между конституционными монархиями и Р. значительно меньше, чем различие между монархиями конституционными и неограниченными. Вследствие этого в настоящее время правильнее было бы различать государства самодержавные и конституционные, чем монархии и Р. Так и сделал Кант, деливший государства на деспотии и Р.; в последних подданные суть вместе с тем граждане, т. е. субъекты политических прав, в первых — они только подданные. Кантовская классификация неудобна только по необычному употреблению терминов. Глава государства в отдельных американских штатах называется губернатором; в Швейцарии и отдельных швейцарских кантонах главой Р. является не особое лицо, а президент совета министров. Президент или вообще глава Р. избирается либо всеобщим голосованием (в Соед. Штатах — двухступенным), либо парламентом. Глава государства управляет через посредство назначаемых им чиновников (министров и других). Законодательная власть (за исключением Р. непосредственных) принадлежит парламенту, состоящему либо из двух палат, либо из одной: в обоих случаях палата депутатов избирается всеобщей подачей голосов; верхняя палата избирается каким нибудь особенным способом, но тоже находится в зависимости от всеобщей подачи голосов. Важнейшие вопросы в Швейцарш и в некоторых из американских штатов решаются референдумом. Судебная власть отделена от исполнительной и законодательной. Так управляется громадное большинство современных Р. В Гамбурге и Бремене дума (Burgerschaft) избирается только плательщиками податей, притом разделенными на классы, так что фактически вся законодательная власть находится в руках зажиточных классов. Сенат, играющий роль исполнительной власти и отчасти верхней палаты, избирается думой при участии наличных членов сената. Бургомистры, являющиеся президентами этих Р., избираются сенатами. В Любеке дума избирается всеобщим голосованием, но при выборе сената предоставлены некоторые привилегии зажиточным классам. В Андорре законодательная власть принадлежит генеральному совету, избираемому главами только некоторых семей Р.: президент совета есть вместе с тем президент Р. Совершенно оригинальный обломок старины — не то олигархическая, не то аристократическая Р. Сан Марино, в которой законодательная власть принадлежит генеральному совету (Generale Consiglio Principe) из 60 пожизненных членов, из которых 20 принадлежат к дворянству, 20 к гражданам города, 20 к сельским землевладельцам. Освободившиеся места замещаются самим советом, посредством кооптации. Исполнительная власть принадлежит двум Capitani Reggenti, избираемым на 6 месячный срок советом из своей среды: один из них должен быть дворянином. В Гавайях и двух южноафриканских республиках избирательное право основывается на имущественном, национальном и религиозном цензе. Под «красной» или социальной Р. (преимущественно во Франции, но также и в Гермами) разумеется Р., составляющая идеал социалистов, в которой не было бы классовых различий. Во враждебном лагере она полушутливо называется красным призраком (название брошюры Ромье: «Spectre rouge de 1852», П., 1852). См. Bernatzik, «Republik und Monarchie» (Лпц., 1892).

В. Водовозов.

Рессоры

Рессоры — название пружин, служащих для смягчения толчков, получаемых повозкой во время езды.

Ретрограды

Ретрограды (от лат. retrogradior — иду назад) — полушутливое название для партий и личностей, враждебных прогрессу; почти синоним со словами реакционеры и обскуранты.

Референдум

Референдум — институт государственного права. Прежде в швейцарском союзе, а также в некоторых отдельных швейцарских кантонах (Граубюндене, Валлисе) представители отдельных политических единиц (кантонов в Швейцарш, союзов в Граубюндене, десятков в Валлисе) на своих собраниях могли принимать решения только тогда, когда имели строго определенные полномочия; в остальных случаях они принимали их только ad referendum — для доклада тем, чьими представителями они являлись. Такой порядок исчез с обращением союзов государств в союзные государства и с выработкой современной представительной системы: в Швейцарии и Валлисе — в 1848 г., в Граубюндене окончательно в 1880 г. Его заменил новый Р., в современном смысле. Он состоит в обращении непосредственно к избирателям для решения законодательного или иного вопроса. Государство, в котором существует Р., занимает среднее место между демократией непосредственной и демократией представительной. Первый известный опрос народа (если не считать постоянных опросов в непосредственных республиках) был произведен в аристократической республики Берне в 1449. г., когда правительство, без содействия народа, оказалось не в силах погасить заключенный им военный заем; затем они производились довольно часто в разных кантонах Швейцарии, но исчезли к XIX в. Вновь опрос народа под именем плебисцита был принесен в Швейцарию французами, введшими на этом основании конституцию 1802 г.; в данном случае, однако, опрос был только формальностью и актом насилия и лицемерия, ибо когда конституция была отвергнута большинством в 20000 человек, то все воздержавшиеся от подачи голосов были признаны вотировавшими за конституцию, и она была объявлена принятой, Затем опросы производились в швейцарском союзе и разных кантонах по разным конституционным вопросам, пока наконец P., как особый институт, правомерно действующий при известных условиях, не был включен в конституции. Прежде всего это случилось, под влиянием июльской революции, в Санкт Галлене, где было признано право народного вето для законов, принятых большим советом (1831). В 1875 г. вето обращено в настоящий Р. В 1845 г. Р. принят в кантоне Ваадте, вслед за ним, в разное время, во всех остальных кантонах, кроме Фрейбурга, где он отвергнуть Р. же; он включен также в швейцарскую союзную конституцию 1848 г., откуда перешел в ныне действующую конституцию 1874 г. В последней признается: 1) Р. обязательный для всех изменений в конституции; после принятия в союзном собрании они обязательно поступают на утверждение народа, т. е. на всеобщее голосование. Изменение в конституции признается принятым, если за него выскажется большинство всех подавших голос граждан, и вместе с тем большинство кантонов. 2) Р. факультативный, в законодательных вопросах: каждый новый закон, принятый обеими палатами союзного собрания, и каждое постановление, принятое ими же, если оно не имеет характера неотложности, вступает в силу лишь по истечении 3 месячного срока; если до его истечения этого потребует либо 30000 полноправных граждан, либо 8 кантонов, то закон или постановление подвергаются всенародному голосованию и признаются вступившими в силу только в случае утверждения народом. В отдельных кантонах по большей части действует только факультативный Р., причем для его применения ставятся чрезвычайно разнообразные условия (требование определенного числа граждан от 500 до 6000, требование одной трети большого совета и т. д.). В некоторых кантонах (Берн, Цюрих) все законы обязательно подвергаются Р.; в некоторых существуют оба вида Р., причем Р. применяется иногда и к займам свыше определенной (весьма различной) нормы, новым налогам и т. д. (так наз. финансовый Р.). Бюджеты в целом нигде не подлежат Р. Народное голосование при пересмотре конституций применяется также в большинстве штатов Северной Америки, хотя термин Р. там не в ходу. К Р. близки плебисцит и народная законодательная инициатива. См. Эдемс и Коннингэм, «Швейцария и ее учреждения» (СПб., 1893); А. Дюпан, «Народное законодательство в Швейцарии» (СПб., 1896); Ф. Курти, «Результаты швейцарского Р.» («Жизнь», 1899, №3); Брайс, «Американская республика» (т. II); Th. Curti, «Geschichte der schweizerischen Volksgesetzgebung» (Берн, 1882); Ad. Herzog, «Das Referendum in der Schweiz» (Гамбург, 1885); Stussi, «R. und Initiative in den Schweizerkantonen» (Цюрих. 1893).

В. Водовозов.

Рефлексы

Рефлексы, рефлекторные или отраженные явления или акты — названы так потому, что они являются всегда результатом отражения или рефлектирования известных чувствующих возбуждений на те или другие рабочие аппараты тела. Так, внезапное невольное закрытие век после попадания инородного тела в глаз, движение какогонибудь члена после укола кожи, гримасы, вызываемые щекотанием кожи лица во время сна, слюнотечение после чего нибудь кислого, сокращение сосудов при холоде и т. д. — все Р. Для возможности Р. нужны следующие аппараты: 1) воспринимающий раздражения, т. е. различные чувствующие нервные окончания; 2) чувствующий нерв, проводящий возбуждение к центрам; 3) отражательные нервные центры, получающие и переводящие возбуждение с чувствующих, т. е. центростремительных нервов на двигательные и другие центробежные приводы; 4) тот или другой рабочий аппарат — мышца, железа, сосуд, сердце и т. д. Совокупность первых трех величин и составляет рефлекторную дугу. Отсюда понятно, как разнообразен мир Р. Во первых, они могут вызываться как внешними, так и внутренними раздражителями; во вторых, в Р. могут участвовать самые разнообразные рабочие органы; поэтому говорят о мышечных, отделительных, сосудистых, сердечных и т. д. Р. В третьих, Р. могут быть простыми, или в различной степени сложными, смотря по числу нервных центров, включенных в рефлекторную дугу, и по взаимной связи их между собою. Спинной мозг является преимущественным аппаратом Р., в особенности кожномышечных, т. е. таких, где возбуждение кожи отражается на мышцах скелета. Законы, которым подчиняются Р., изучены, поэтому, лучше всего на обезглавленных животных; т. е. претерпевших полную поперечную перерезку мозга на границе спинного и продолговатого мозга. Конечно, и головной мозг содержит не малое число рефлекторных центров не только для возбуждений, исходящих из органов зрения, слуха, обоняния, вкуса, но и всей чувствующей поверхности кожи; но здесь простые Р. осложняются деятельностью центров сознания и воли, и поэтому изучение их затрудняется. Между тем в спинном мозгу позвоночных животных, по общепринятому в науке взгляду, нет и следов сознания и воли, и он является лишь органом простых Р. и проводником возбуждений. Классическим живым препаратом для изучения Р. служат, поэтому, обезглавленные животные, и среди них в особенности обезглавленные под продолговатым мозгом лягушки. Сила, характер и целесообразность Р. зависят как от устройства спинного мозга, так и самой природы раздражений: их силы, распространенности, качества и места приложения. И. Т.

Рефракция

Рефракция — преломление лучей света в земной атмосфере. Если бы атмосфера была однородна, то лучи света, преломившись на ее пределе, распространялись бы далее прямолинейно. На самом деле плотность воздуха от границы атмосферы до поверхности земли постепенно увеличивается, лучи света преломляются непрерывно, и их пути представляют кривые, вогнутостью обращенные к земле. Наблюдатель видит звезду по направлению касательной к траектории луча, поэтому Р. изменяет видимое положение всех светил на небесном своде, и все астрономические наблюдения должны быть исправлены за Р. Так как с достаточной точностью землю можно считать шаром, а атмосферу — состоящей из множества концентрических шаровых слоев, плотность которых непрерывно изменяется, то путь луча — кривая плоская, и рефракция влияет только на высоту светила, «подымает» его, и нисколько не изменяет азимута. К видимому зенитному расстоянию нужно прибавлять влияние рефракции, чтобы получить истинное зенитное расстояние. Величина Р. меняется с зенитным расстоянием. В зените, где лучи проходят перпендикулярно к слоям атмосферы, Р. равна нулю, на высоте 45° около 1ў, наибольшая (около 37ў) в горизонте. Точное вычисление Р. зависит от закона распределения плотностей в атмосфере. Если бы температура всех слоев воздуха была одинакова, то плотности были бы пропорциональны давлениям, и Р. вычислялась бы очень просто. Но температура воздуха уменьшается с высотой, по закону, который еще неизвестен, почему и закон распределения плотностей остается тоже неизвестным, а теорию Р. приходится основывать на различных гипотезах о строении атмосферы, выбранных так, чтобы вычисленная Р. возможно хорошо согласовалась с наблюденной. Приближенно Р. может считаться пропорциональной тангенсу зенитного расстояния (tg), точнее она выразится рядом членов с нечетными степенями tg, причем первые два члена общи для всех теорий, т. е. не зависят от распределения температур. «Постоянной» (величиной) рефракции называется коэффициент у первого члена. Кроме строения атмосферы, Р. зависит от абсолютной величины плотности воздуха, т. е. изменяется с давлением и температурой; поэтому для вычисления Р. необходимо записывать при наблюдениях показания барометра и термометра. Р. для нормальных показаний барометра (760 мм.) и термометра (410° Ц.) называется средней Р. Из наблюдений величина Р. может быть определена измерением высот околополярной звезды в двух кульминациях. Современные работы по определению Р. состоят, как и для определения других астрономических постоянных, в том, что к принятой величине Р. ищут поправку, которая приводила бы весь наблюдательный материал в наилучшее согласие. Бессель в своей теории, которая с некоторыми изменениями может считаться наилучшей, представил Р. формулой: r = tga(BT)Agl где В зависит от показания барометра. Т — термометра при барометре, g — температуры воздуха, a медленно изменяется с зенитным расстоянием, А и l — величины, близкие к единице и отличаются чувствительно от нее только при больших зенитных расстояниях Все эти величины даются в таблицах по аргументу z (зенитное расстояние). В Пулковских таблицах («Tabulae refractionum in usum speculae pulcovensis congestae», 1870), в основание которых взята теория Гюльдена, значение tga дается через минуту дуги; g — для каждой десятой доли градуса R, В — для каждой десятой доли английской полулинии. Несомненно, что распределение плотностей воздуха не может подойти ни под какой общий закон, — местные уклонения вследствие ветра, влажности и т. д. достигают значительных размеров. Р. не может никогда быть строго вычислена, ошибка ее в среднем достигает 2 — 3%; никакая теория, никакое искусство наблюдений не может тут помочь и ошибка может быть исключена только в среднем из многочисленных наблюдений, Особенно плохо поддается вычислению Р. у горизонта, поэтому астрономы редко наблюдают светила ниже 10 — 15° высоты над горизонтом. Вследствие Р. светила восходят раньше и заходят позже, чем это происходило бы при отсутствии атмосферы. Диски солнца и луны у горизонта кажутся сплющенными: разность Р. у двух краев достигает 6ў. Горизонтальная Р. подвержена большим аномалиям особенно в холодных странах. Как пример этого можно упомянуть наблюдете Барентца. (голландская экспедиция, зимовавшая в 1597 г. на Новой Земле под 76° северной широты), Он увидел после полярной ночи солнце уже 24 января, т. е. на 17 дней раньше, чем ожидал, — Р. достигала 4°. Помимо неполной шарообразности земли, слои воздуха равной плотности не всегда расположены параллельно поверхности земли; вследствие этого происходит так наз. боковая Р. — изменение азимута. До сих пор, однако, ее влияние недоступно вычислению. Вследствие светорассеяния, которое сопровождает преломление, светила, находящиеся очень низко над горизонтом, дают в зрительных трубах спектральное изображение: видны не точки, а маленькие спектры обращенные красными концами вниз.

Указания на Р. встречаются начиная с первого века по Р. Хр. Клеомед приводит преломление лучей в атмосфере для объяснения затмения луны, когда и луна, и солнце были выше горизонта. Птолемей в своей «Оптике» говорит, что все звезды вследствие преломления поднимаются к зениту. Sextos Empiricus, возражая астрологам, упоминает о влиянии Р. на восход светил. Наблюдения того времени были, однако, еще слишком грубы, чтобы выводить Р. непосредственно из них. Вальтер первый, в XV стол., стал исправлять наблюдения за Р. — Тихо де Браге построил таблицы P., сравнивая наблюденные зенитные расстояния с вычисленными. Принимая ошибочно для солнца параллакс (который опускает светила) равным 3', он вынужден был для солнца составить особую таблицу с большей Р., чем для звезд. Кеплер опроверг эту ошибку и показал, что все светила одинаково подвергаются Р. Не зная еще истинного закона преломления света, он построил, однако, довольно точные таблицы Р. После открытия Снеллием законов преломления первая таблица, вычисленная теоретически, принадлежит Кассини; она была превосходна для своего времени. Пикар заметил зависимость Р. от температуры, Брадлей зависимость ее от барометрического давления. Теоретические исследования Ньютона, Эйлера, Ориани, Бернулли сводились к тому, чтобы на основании законов Снеллия и гипотетического строения атмосферы определить геометрический характер пути луча (Solaire — как назвал эту линию Буте). Полное развитие теория Р. получила только с работами Крампа («Analyse des refractions» 1799) и Лапласа («Mecanique celeste»), где впервые даны методы вычисления интегралов, встретившихся в этой теории. Бессель изложил свою теорию и дал таблицы Р. в «Fundamenta astronomiae». Из других работ следует назвать Айвори, Лёббока, Шмидта; из позднейших Гюльдена («Untersuchungen uber die Constitution der Atmosphare und die Strahlenbrechung in derselben», СПб., 1866 — 68), Радо («Recherches sur la theorie des refractions», П., 1882), М. Ковальский («Recherches sur la refraction astronomique», Казань, 1878). Полный исторический обзор и изложение всех теорий до 1861 г. сделан у Брунса: «Die Astronomische Strahlenbrechung in ihrer historischen Entwickelung».

В XVI стол. Пикар первый показал, что при геодезических работах зенитные расстояния земных предметов необходимо исправлять за преломление. Такие уклонения лучей света называются земной Р., в отличие от астрономической, когда лучи света пронизывают всю толщу атмосферы. Земная Р. очень мало поддается вычислению, так как плотности нижних слоев воздуха более всего подвержены аномалиям. Обыкновенно принимают путь луча между двумя точками за круговую линию, а Р. — пропорциональной расстоянию. Коэффициент земной Р. (отношение ее величины к половине угла между отвесными линиями в обоих пунктах) по различным определениям, в зависимости от условий почвы, высоты над поверхностью земли, времени дня, влажности и т. д., колеблется от 0,12 до 0,20. Наибольшая земная Р. наблюдается при рассвете (minimum температуры), когда удаленные предметы кажутся как бы висящими в воздухе. Этим временем пользуются для разыскивания в трубу далеких тригонометрических сигналов.

В. С.

Рецидив

Рецидив или повторение (юрид.) — «впадение вновь» в преступление. т. е. совершение нового преступного деяния лицом, уже ранее подвергшимся наказанию в уголовном порядке. Как основание усиленной ответственности, Р. был известен еще в глубокой древности. То же значение он сохраняет и в современном праве; но в каких случаях надлежит применять правила об усиленной ответственности, в каком размере должно определяться это усиление, как разграничивать понятия «повторение» и «совокупность», допустима ли давность для Р. — все эти вопросы далеко не однообразно разрешаются в кодексах и вызывают крайнее различие теоретических взглядов. В современной литературе вопрос о Р. — один из центральных. Среди криминалистов господствует, в общем, суровое отношение к Р. и рецидивистам, что особенно ярко отразилось в трудах и резолюциях парижского пенитенциарного конгресса 1895 г. Объясняется такое отношение тем, что Р. признается юридическим критерием неисправимости. Проф. Гейб («Lehrbuch», стр. 91 и след.) отмечает три основных воззрения на Р. Согласно первому, учинение нового преступного деяния служит доказательством того, что наказание, понесенное виновным, не победило его преступную наклонность. Вторичное учинение того же деяния должно облагаться, поэтому, наказанием, значительно усиленным, но для применения такого наказания необходимо, чтобы прежнее было фактически отбыто и чтобы вновь было совершено такое же преступное деяние; погашение прежнего наказания давностью или отмена его вследствие помилования, равно совершение вновь не тожественного с прежним деяния, устраняют необходимость и возможность применения правил о повторении. В основе другого воззрения, вытекающего из теории предупреждения, лежит уверенность, что Р. свидетельствует об образовании в данном лице преступной привычки, на борьбу с которой и должна быть направлена усиленная уголовная репрессия. Понятие повторения не ограничивается случаями тожественности прежнего и нового деяний; достаточно внутреннего между ними сходства, однородности мотивов и побудительных причин. О наказании как за повторение не должно быть речи по отношению к деяниям, совершение которых, по самой их природе, не может обратиться в привычку, или когда будет доказано, что для данного случая факт впадения в новое, хотя и однородное, преступление о существовании преступной привычки не свидетельствует. Наконец, третье воззрение не отличает повторения от других признаков, указывающих на сравнительно большую субъективную опасность данного преступника, вследствие чего Р. может служить основанием к усилению наказания лишь в пределах меры, т. е. в пределах судейского усмотрения. С этой точки зрения для понятия повторения безразлично, будет ли новое деяние тожественно с прежним, или однородно с ним, или совершенно от него отлично; другими словами — будет ли Р. так называемый специальный или общий (разнородный). Равным образом безразлично, было ли наказание отбыто или нет; достаточно предшествующего осуждения. В программе парижского конгресса на первом месте стоял вопрос: необходимо ли для понятия Р. повторение одного и того же преступного деяния? Большинство докладчиков высказалось в том смысле, что различие в наказании надо делать в зависимости от доказанности или недоказанности наличности в субъекте преступной привычки, т. е. склонялось в пользу требования для понятия Р. однородности деяний. Резолюция конгресса формулирована шире: в одних случаях должно требовать, чтобы новое деяние было однородно с прежним, а в других можно признавать Р. и при совершении иного деяния. Но вопросу о степени допустимости изъятий из общих правил о Р. конгресс нашел, что отступление от повышенной ответственности может быть допускаемо лишь в случаях признания судом, посредством особо мотивированного определения, наличности совершенно исключительных уменьшающих вину обстоятельств. Теорию привычки и вытекающий из ее принцип однородности положили в основу определений о Р. и составители проекта русского угол. улож. (объясн. т. 1, стр. 607). — Под совокупностью преступлений, в тесном смысле, разумеется совершение нескольких преступных деяний до постановления приговора по каждому из них, между тем как повторение предполагает предварительное понесение наказания. Из этих определений видно, что ни под совокупность, ни под повторение не подходят случаи совершения нового преступления или проступка в течение иногда весьма продолжительного периода от постановления приговора до отбытия наказания. В русском праве, до закона 3 февраля 1892 г., относительно таких случаев не содержалось никаких общих определений; были лишь частные указания в уставах о ссыльных и о содержащихся под стражей, и практика допускала значительные колебания. Французское право моментом, с которого совершение нового преступного деяния признается P., считает вступление в законную силу приговора суда, присудившего к наказанию — следовательно, относит все подобные случаи к повторению. Такая система вызывает существенные возражения: если смотреть на Р., как на специальное основание усиленной ответственности, обязывающее суд повышать наказание, и не только в пределах меры, то никакое расширение в конструкции понятия Р. не может быть допускаемо. Гораздо более правильной (в принципе) представляется система нашего закона 1892 г., создавшего особые правила назначения наказания при совершении нового прест. деяния в промежуток времени между присуждением к наказанию и его отбытием. Под давностью для Р. разумеется введение в число условий его усиленной наказуемости требования, чтобы новое деяние было совершено до истечения известного срока после отбытия наказания. Против создания такой льготы для рецидивистов особенно решительно восстает Гарофало. Парижский конгресс также высказался против установления давности для Р., как общего правила, допустив ее лишь как изъятие в некоторых случаях. Но сколь бы ни было основательно утверждение, что Р. (однородный) свидетельствует об образовании преступной привычки, это все таки лишь презумпция, вероятность которой в значительной мере падает. когда Р. имел место по истечении более или менее продолжительного времени после отбытия наказания. Статистические данные удостоверяют, что громадное большинство случаев Р. приходится на первые 1 — 2 года после освобождения из тюрьмы. Борьбу с Р. парижский конгресс перенес на международную почву. В программе стояли два вопроса: не следует ли объединить антропометрические приемы и установить их международным соглашением? Какие последствия должны иметь приговоры иностранных судов? Первый вопрос решен утвердительно; по второму конгресс признал, что ограничение в правах, которому лицо, в силу уголовного приговора, подверглось в своем отечестве, должно иметь действие и в других государствах и что осужденный заграничным судом должен в своем отечестве подвергнуться тому ограничению в правах, которому он подлежал бы, если бы за то же преступление судился отечественным судом.

Во Франции ст. 56 — 58 Code penal, измененные зак. 26 марта 1891 г., различают: 1) совершение лицом, осужденным за преступление (в технич. смысле, т. е. crime), нового какого бы то ни было преступления же; оно влечет за собою высшее по роду наказание, с допущением даже перехода от бессрочной каторги к смертной казни, безотносительно к сроку, протекшему между прежним и новым осуждением; 2) совершение лицом, осужденным за преступление, проступка или осужденным за проступок — преступления; наказание увеличивается количественно, до удвоенного высшего срока лишения свободы, но при условии протечения между обоими осуждениями не более 5 лет: 3) совершение лицом, осужденным за проступок, нового проступка; наказание также увеличивается количественно, но кроме пятилетнего срока между осуждениями требуется еще полное тожество проступков (le meme delit). Рецидивом нарушений (coatraventions) признается учинение нового нарушения в течение года после осуждения за первое и, притом, в округе того же полицейского суда. Дополнением приведенных правил о Р. служит закон 27 мая 1885 г., установивший для рецидивистов особую форму ссылки — релегацию. Система франц. права, в основных ее чертах, принята бельгийским кодексом. Германский, голландский и венгерский кодексы и проект австрийского в общей части о Р. не говорят, а в части особенной, преимущественно в отношении преступных деяний против собственности, признают за повторением значительное влияние на наказуемость. Так напр., по германскому праву повторение простой кражи влечет заключение в смирительном доме (Zuchthaus) от 1 до 10 лет. Для понятия повторения германское уложение требует тожества или однородности прежнего и нового деяний, отбытия наказания вполне или частью и известной близости, по времени, обоих осуждений, напр. при воровстве — не более 10 лет. В русском праве, до издания Свода Законов, общего постановления о повторении не было. Ст. 135 Свода (по изд. 1842 г.) определила: «Повторение одного и того же преступления умножает вину преступника. Повторением преступления считается то, когда преступник, будучи наказан за преступление, учинил то же самое в другой или третий раз». Ст. 131 Улож. о наказ. отнесла «повторение того же преступления или учинение другого после суда и наказания за первое, и впадение в новое преступление, когда прежнее, не менее важное, было прощено виновному вследствие общего милостивого манифеста, или по особому Монаршему снисхождению» к числу общих увеличивающих вину обстоятельств, а по ст. 132, когда в законе не определено наказания именно за повторение, суд назначает всегда самую высшую меру наказания. Пуп. 3 ст. 14 уст. о нак. налаг. мир. суд. дал более узкое определение Р.: «повторение того же, или совершение однородного проступка до истечения года после присуждения к наказанию». Систему устава закон 3 февр. 1892 г. распространил и на прест. деяния, предусмотренные уложением. Повторением признается теперь «совершение того же или однородного прест. деяния» и усиление ответственности обусловлено неистечением со времени отбытия наказания или после помилования: для приговоренных к угол. наказ. — 10 лет, к ссылке на житье в Сибирь — 8 лет, к ссылке на житье в отдаленные, кроме сибирских, губ., заключение в крепости и заключение в тюрьме с лишением всех или некот. особ. прав — 5 л., к заключению в тюрьме на основании примеч. к п. V ст. 30 — 3 лет, и заключению в тюрьме без праволишений — 2 л., к другим, менее тяжким наказаниям — 1 года (ст. 131 и 132 улож. по продолж. 1895 г.). Как при действии прежней редакции ст. 131, так и теперь, общие правила уложения о повторении применяются в весьма ограниченном числе случаев: в особенной части имеется ряд правил специальных, по которым усиление наказания в мере нередко заменяется усилением в степени и даже роде (напр., при убийстве, детоубийстве, разбое, краже и т. д.) и регламентируются случаи совершения того же деяния не только во второй раз, но в третий, четвертый и до седьмого. По проекту угол. уложения, учинивший, по отбытии наказания, преступное деяние подлежит наказанию на общем основании; но если деяние это было тожественно или однородно с прежним и если при том прошли после отбытия наказания за преступление не более пяти лет, за проступок — не более трех лет, а за нарушение — не более года, то вновь назначаемое наказание, за исключением случаев, особо законом указанных, может быть усилено (при каторге без срока — воспрещением перевода на поселение ранее истечения 20 л., при срочном лишении свободы — увеличением максимальных его сроков, при денежной пене — присоединением ареста до 1 мес.). В основе особых правил, созданных законом 1892 г. для случаев совершения нового деяния после провозглашения решения о виновности, но до отбытия наказания, лежит различение, подлежит ли виновный однородным или разнородным наказаниям, и система сложения наказаний (ст. 133 улож. по продолжению 1895 г.). Этой последней системы держится и проект. Имеются постановления о повторении и в воинском уст. о наказаниях. Признавая, что повторение преступлений и проступков не может относиться к числу вопросов, по которым военно уголовному законодательству надлежит давать особые правила, составители устава никаких изъятий по этому предмету не внесли, но сочли нужным воспроизвести в уставе текст 131 ст. улож., с добавлением: «или вследствие конфирмации главнокомандующего и лиц, равных с ним по власти» (77 ст.. воинск, уст.), — так как в военное время право помилования принадлежит не одному Монарху. Эта добавка и вызванное ею повторение ст. 131 улож. в воинском уставе привели, однако, к тому, что ныне, после закона 1892 г., в воинском уставе оказываются уже принципиально отличные от уложения правила о повторении. В особ. части устава за повторение промотания и побега наказания усиливаются в степенях и даже в роде (за 3 й побег, ст. 131). См. Таганцев, ";О повторении преступлений ";; Berton, «Code de la relegation et des recidivistes»; Акты международных пенитенциарных конгрессов стокгольмского и парижского; Гольденвейзер, «Современная система наказаний и ее будущность по трудам парижск. конгресса». Е. К.

Речитатив

Речитатив — вокальная музыкальная форма, не подчиненная симметрическому ритму, род певучего разговора. Есть фразы, которые, по избытку чувства, требуют именно P.: более развитая музыкальная форма была бы здесь неестественна (напр. «О горе», «О радость», «О Господи»). Р. есть речь, доведенная до высшей степени выразительности, благодаря точному, определенному музыкальному ритму, а также точному обозначению подъема и падения голоса. По мере того как текст Р. становится более лиричным и форма его расширяется, получая более содержательности в музыкальном отношении, Р. бывает троякого рода: 1) сухой (secco), 2) размеренный (a tempo), 3) певучий (ариозное пение). Во всех трех родах правильная, осмысленная декламация имеет большое значение. Сухой Р. имеет размер в четыре четверти. Аккомпанемент состоит из отрывистых аккордов без фигур и не выражает настроения; а только служит для указания певцу тональности и для подчеркивания знаков препинания. Аккорды берутся преимущественно там, где в Р. есть перерыв. Иногда в промежутке между двумя фразами, имеющими перерыв, вставляется короткий ритурнель с фигурою, выражающий настроение. Такой Р. имеет очень мало мелодического содержания. На каждый слог текста требуется только один звук. Форма такого Р. неопределенная и находится в полной зависимости от текста. Певцом он исполняется свободно, не в темп. Чередование тональностей произвольное, но все же не следует делать слишком частых и резких модуляций в отдаленные тональности. Перемена тональности соответствует перемене мысли в тексте. Если в такте Р. нет аккордов, то капельмейстер не выбивает четыре четверти, а дает только один взмах. Вокальная партия такого Р. пишется для голоса центрально, т. е. в среднем регистре, выходя из него (вверх или вниз) лишь в моменты сильного драматического настроения. Р. размеренный (a tempo) бывает в различном счете — 4/4, 3/4 и пр. Во время пения Р., не особенно богатого мелодией, аккомпанемент идет сплошь, в виде аккордов, выдерживаемых или исполняемых тремоло. Проведенного мотива, т. е. рисунка, в таком аккомпанементе нет. Форма неопределенная, чередование тональностей произвольное. На каждый слог приходится одна нота. Исполняется такой Р. в темп и дирижируется сплошь. Певучий Р. (ариозное пение) — наиболее развитая форма Р. Вокальная партия отличается здесь мелодическим содержанием. На один слог слова могут приходиться иногда два и более звука. Как и предыдущий, этот Р. не стеснен модуляционным планом. Форма свободная. Р. может оканчиваться в другой тональности и не подчиняется требованиям округленной формы. Музыкальное содержание аккомпанемента, в сравнении с предыдущими Р., богаче как в гармоническом. так и в ритмическом отношении; в нем проводится фигура (мотив). Цель аккомпанемента — выражение настроения. Пение, имеющее округленность и большую законченность, но лишенное коленного склада, называется ариозо. Для ариозного пения требуется текст с лирическим содержанием. В вокальной музыке часто пользуются смешением трех промежуточных родов Р., переходя от одного к другому. Для всех Р. может служить текстом проза, но лучше пользоваться белыми стихами. Н. С.

Рея

Рея (Rea, лат. Rhea) — греч. богиня, одна из титанок, по Феогонии Гесиода дочь Урана и Геи, супруга Кроноса и мать олимпийских божеств: Зевса, Ада, Посейдона, Гестии, Деметры и Геры. Культ ее считался одним из весьма древних, но был мало распространен собственно в Греции. На Крите и в Малой Азии она смешивалась с азиатской богиней природы и плодородия Кибелой и поклонение ей выступало на более видный план. Специально на Крите локализировано было предание о рождении Зевса в гроте. горы Иды, пользовавшемся особым почитанием, что доказывается большим числом посвящений, отчасти весьма древних, в нем. найденных (см. Comparetti, «Museo ltliano di antichita», атлас). На Крите показывали и гробницу Зевса. Жрецы Р. назывались здесь куретами и отожествлялись с корибантами, жрецами великой фригийской матери. Им доверила Р. малютку Зевса; стуча оружием, они заглушали его крик, чтобы Кронос не мог его услышать. Р. изображалась в матрональном типе, обыкновенно с короной из городских стен на голове, или в покрывале, большей частью сидящей на троне, близ которого сидят посвященные ей львы. Атрибутом ее был тимпан. А. Щ.

Рибера де

Рибера де (Хосе de Ribera, 1588 — 1856), прозванный в Италии Спаньолетто — испанский живописец и гравер, род. в Хативе (ныне Сан Фелипе), в Валенсийском королевстве, сперва учился у Фр. де Рибальты, а потом переехал в Рим, где развился под влиянием Микеланджело да Караваджо. Не смотря на то, что Р. имел случай познакомиться с произведениями Рафаэля, Карраччи и Корреджо и даже изучать их, манера письма и натуралистические тенденции Караваджо пришлись настолько ему по вкусу, что после нескольких работ, исполненных в духе вышеназванных живописцев, он окончательно примкнул к Караваджиевской школе. Переселившись в Неаполь, Р. очень быстро достиг здесь большой известности своими полными силы и мрачными по настроению сценами мучений святых. Здесь им была написана только одна картина в более спокойном стиле — известное «Снятие со креста» (в церкви С. Мартино, в Неаполе). Картины Р. отличаются мастерским письмом, оригинальностью композиции и превосходной светотенью; не смотря на эти достоинства, они, однако, не удовлетворяют эстетического вкуса нашего времени вследствие ярко проявляющейся в них натуралистической тенденции мастера, нередко впадающего в утрировку возможного в действительности. Особенно покровительствовали Р. неаполитанский вице король, герцог Осуна, возведший художника в звание своего придворного живописца, а также монахи, по заказу которых им было написано немалое количество картин. В 1630 г. Р. был избран в члены римской академии св. Луки. По преданию, он отличался в высшей степени мрачным, завистливым и мстительным характером; напр. говорят, что когда в Неаполь прибыли живописцы Гвидо Рени, Гесси и Доменикино, он, вместе с Караччоло и Коренцио, своими преследованиями принудил их оставить этот город. Под влиянием Р. развились Лука Джордано, Фальконе и Сальватор Роза. Из произведений Р. наибольшей известностью пользуются: «Сон Иакова», «Мучение Св. Варфоломея», «Пресвятая Троица» (в мадридск. музее), «Поклонение Пастырей» (в Луврск. музее, в Париже), «Мучение св. Лаврентия», «Св. Мария Египетская» (в дрезденск. галерее), «Снятие со Креста» и «Смерть Сенеки» (в мюнхенской пинакотеке). В Имп. Эрмитаже находятся 5 несомненных картин Р.: «Св. Севастиан» (№ 330), тот же святой (№331). «Св. Иероним, внимающий звуку небесной трубы» (№ 333), «Св. Иероним в сирийской пустыне» (№ 332) и «Св. Прокопий богемский» (№ 334). Р. известен также как гравер, исполнивший 26 листов, из которых лучшими считаются: «Бахус с двумя сатирами» и портрет Дона Хуана Австрийского.

А. А. С — в.

Ривьера

Ривьера (Riviera) — знаменитое своим живописными видами побережье Средиземного моря, между Ниццой и Специей, с С защищаемое Морскими Альпами и Лигурийскими Апеннинами. Делится на две части: Р. ди Поненте (Западная Р.), к З от Генуи, и Р. ди Леванте (Вост. Р.), к В от Генуи. Западная Р., лучше защищенная с С, отличается более теплым климатом и подтропической роскошной растительностью. Здесь проходит живописнейшая дорога Корниш и расположены климатические курорты Ницца, Монако, Ментона, Бордигера, Оспедалетти, Сан Ремо и Орте Пельи. В восточной Р. особенно живописны Нерви, Рапалло и Специя. Железная дорога Ницца — Вентимилья — Генуя — Специя соединяет между собой все пункты побережья. Ср. Liegard, «La cole d'azur d'Hyeres a Genes» (1894); Kaden u. Nestler, «Die Riviera» (Штуттг., 1884).

Рига

Рига — губ. г. Лифляндской губ., важнейший после С. Петербурга и Одессы портовый город России, при р. Зап. Двине, в 10 в. от впадения ее в Рижский зад. Состоит из старого или собственно города и из предместий: С. Петербургского, Московского и Митавского или Задвинского. Старый город поныне сохранил характер средневекового немецкого города, с узкими кривыми улицами и зданиями старинной архитектуры, С. Петербургское предместье — лучшая и наиболее богатая часть города, Московское предместье населено преимущественно русскими, Митавское, на левом берегу Зап. Двины — преимущественно рабочими. В старом городе наиболее замечательны: замок, в котором сосредоточены все присутственные места, дом лифляндского дворянства (риттергауз), дом Черноголовых (шварцгауптеров), красивой готической архитектуры, дома большой и малой гильдии, изящные здания ратуши и биржи. Из лют. церквей наиболее замечательны: соборная (Домкирхе), древнейшая в городе, и св. Петра (Петрикирхе). Старый город прежде был крепостью, по упразднении которой на месте крепостных валов и рвов разбиты сады, скверы и аллеи. Р. особенно разрослась за последние 40 — 50 лет; в 1850 г. здесь было 3800 домов, теперь их до 19 тыс.; особенно разрослись предместья, которые в настоящее время несравненно обширнее самого города: из 270 улиц, имеющихся ныне в Р., лишь 73 находятся в старом городе. Жит. в Р. в 1850 г. было 61 тыс., теперь — 281884 (до 139 тыс. жнщ.); из них русских 25%, немцев 47%, латышей 23% эстонцев 1%, евреев и др. народностей 4%. 10 правосл. цркв. (в том числе Алексеевский муж. мон.), 2 католич., 10 лютеран., 3 синагоги. Политехническое учил., 3 муж. (1 с реальн. отделением) и 2 жен. гимназии, реальн. училище, духовная и учительская семинарии, лоцманская школа, мореходные классы, институт и школа для слепых, до 60 частных учеб. заведений, в том числе 4 ремесленных. Общее число учащихся (в 1898 г.) — до 20 тыс. об. пола. Много благотворительных учреждений, из которых главные — Николаевский дом призрения бедных и Садниковская богадельня. 10 банков и банковых отделений (наиболее крупные банки — рижский городской учетный и рижский коммерческий). Фабричная и заводская промышленность весьма развита; к 1899 г. в Р. насчитывалось до 275 фабр. и зав., при 30 т. рабочих и общей сумме производства до 60 милл. руб. Наиболее значительные заводы: 2 вагонных, с производством до 12 милл. руб., 16 пивоваренных, маслобойный, с производством до 2 милл. руб., 10 машиностроительных и др. В Р. насчитывается: обществ (с местными отделениями) — 24, клубов — 3, 33 периодических изданий (в том числе 19 ежедневных и еженедельных), из которых 8 на рус. яз., 18 на нем. яз., 5 на латышск. яз., 1 на рус., нем. и латышск. и 1 на рус. и нем.; библиотек — 43, театров зимний — 1 и летний — 1, книжных магазинов — 41, магазинов музыкальных нот — 4, фотографич. заведений — 8, типографий — 23, типолитографий — 3. Городские доходы в 1898 г. — 2726 тыс. р.; столько же было и расходов. Крупнейшие статьи дохода: налог с городских недвижимых имуществ — 4991/2 тыс. руб., сбор с торговых и промышленных заведений 4411/2 тыс. руб.; крупнейшие статьи расхода — содержание город. управления — 321 тыс. р., полиция — 207 тыс. р., медицинская часть — 316 тыс. р., народное образование — 242 тыс. р., общественное призрение — 257 тыс. р. В административном отношении к Р. причислен так называемый патримониальный округ (27 тыс. жит.), обнимающий собою окрестности города; здесь преимущественно и сосредоточена фабричная деятельность. Но оборотам своей внешней торговли Р. занимает второе (после С. Петербурга) место в ряду русских портовых гг. на Балтийском море. Главные предметы отпуска: зерновой хлеб, лень, льняное семя (привозимые из приволжского, приднепровского и принеманского районов), яйца (из придонского района), пенька (из Могилевской и Смоленской гг.), лес, сплавляемый по Зап. Двине; главные предметы ввоза — колониальные и мануфактурные товары и металл. изделия. В 1896 г. доставлено в Р. разных товаров по бассейну Днепра — 1707 т. пд., по басс. З. Двины — 30992 т. пд. и разн. др. внутренними водными путями 5462 т. пд., итого 38161 т. пд.; почти столько же доставляется жел. дорогами. Внешн. торговля Р. в различные года подвержена большим колебаниям; в среднем ее обороты достигают в год 100 милл. руб., в том числе ввоз ок. 60 милл., вывоз 40 милл. Тамож. доходов в Р. получено в 1896 г. золотом 2896368 р. и кредитными 67248 р.

Главные неудобства Рижского порта заключаются в том, что он обыкновенно зимой надолго замерзает и что большое число глубоко сидящих судов должно останавливаться пред Усть Двинском или же выгружать часть груза пред входом в устье Двины. Укрепления Р. находятся в 13 в. от Р., на самом устье Зап. Двины, и называются Усть Двинском (прежде Динаминде). Два парка, Вермановский и Императорский.

Из мест морского купанья в селениях, расположенных по берегу Рижского залива и соединенных с городом жел. дорогой (летом — пароходы), наиболее известны: Бильдерлингсгоф, Эдинбург, Майоренгоф, Старый Дуббельн, Новый Дуббельн, Карлсбад и Ассерн. Наибольшее число посетителей привлекает Дуббельн.

История. Р. основана в 1201 г. епископом Альбертом фон Аппелдерн, который перенес сюда свою резиденцию. В следующем 1202 г. в городе поселились первые бюргеры. Привилегии, который епископ даровал городу, привлекли сюда новых поселенцев, в особенности привилегия 1211 г. о свободе от пошлин для всех купцов, приезжавших в Р. с о ва Готланда. Соседние государи также даровали городу значительные привилегии. В 1282 г. Р. вошла в состав Ганзейского союза. В это время она обладала уже многочисленным торговым флотом, войском и военными кораблями и находилась в оживленных торговых сношениях с соседними немецкими городами. До 1274 г. Р. признавала над собой господство епископа (с 1253 г. — архиепископа) города, а затем перешла под власть ливонского ордена. Интересы Р., как члена ганзейского союза, шли совершенно в разрез с миссионерскими стремлениями архиепископов и завоевательными планами ордена. Город держался торговлей, мало интересуясь общими вопросами ордена. Служа опорой политического могущества своего архиепископа, город уживался с ним, но с орденом скоро возникли недоразумения, приведшие к борьбе. Рыцари препятствовали свободным торговым сношениям города, захватывали товары, заключали купцов в тюрьму. С 90 х годов XIII в. началась открытая борьба между Р. и орденом, прекратившаяся лишь с падением последнего. В 1330 г. Р. сдалась орденским войскам. В начале XV стол. архиепископом города сделался Сильвестр Стадеветер (1448 — 1479), заключивший договор с Швецией и возобновивший борьбу с орденом. Человек лживый, неискренний, двуличный, он желал нанести удар вольностям самой Р. Результатом его вероломной политики был ландтаг в Кирхгольме (1452), по которому P., вместо одного, приобретает двух покровителей властелинов: архиепископа и магистра ливонского ордена; им обоим город должен был присягать на верность; от обоих зависело утверждение избранного фохта города; без согласия обоих город не мог издать ни одного закона. Городу оставалось одно из двух: или начать борьбу с обоими узурпаторами, или сблизиться с одним из них. В 1454 г. он присягнул магистру Менгдену, как единственному своему господину. Из за Р. между магистром и архиепископом начались пререкания, перешедшие в открытую борьбу. Она окончилась новым съездом, на котором решено было восстановить Кирхгольмсий договор. В 1483 г. орден прислал в город своего кандидата для занятия вакантного архиепископского престола, но рижане не приняли его и заключили новый договор с Швецией, которая доставила им 4000 чел. вспомогательного войска. Возобновилась борьба, окончившаяся в 1491 г. мирным договором в Вольмаре. Город согласился порвать свой союз с Швецией и в следующем году присягнул ордену. Во главе города стояли, в средне века, сначала 2, затем 4 бургомистра (проконсула), совет из 16 лиц, пополнявшийся кооптацией, городской секретарь и, наконец, собрание граждан. В первой инстанции судил фохт, назначенный городским ратом, во второй инстанции — рат, принимавший апелляцию и от тех городов, в которых действовало рижское право. Реформационное учение рано проникло в Р. В 1561 г., когда орден распался, Р. присягнула лично польскому королю Сигизмунду II, а в 1581 г. вполне подчинилась польско литовской короне. Ей гарантировали аугсбургское вероисповедание, а также ее законы, права и юрисдикцию. Один из 4 х бургомистров назначался королем в бургграфы и ведал судебные дела. Вскоре город получил право чеканить монету и право на 1/3 таможенных сборов (с 1603 г. — 1/2); за это он обязывался доставлять королю 300 вооруженных воинов. Из за Р. в начале XVII в. возникла война между Швецией и Польшей. В 1621 г. город взял Густав Адольф, после продолжительной осады и страшной бомбардировки. Новый властитель города подтвердил за ним все привилегии 1581 г. Под шведским владычеством Р. была значительно укреплена, вокруг стен возведены были высокие валы и построено 10 бастионов. Гарнизон города равнялся 3000 чел. В 1656 г. Р. была осаждена русскими, но безуспешно. В 1700 г. город выдержал две осады со стороны поляков. Под защитой стен Р. Карл XII в 1701 г. совершил свой знаменитый переход через Двину. В 1710 г. Р. была взята русскими, под начальством Шереметева, и перешла под власть России. В XVII стол. жит. в Р. было ок. 30000. Р. была первым торговым городом шведской короны. Тяжелым ударом для Р. явилась редукционная система Карла XI, вследствие которой город потерял все дарованные ему в орденские времена земли и имения. В царствование Карла XI город лишился права иметь собственного суперинтендента и подчинился генеральному суперинтенденту Ливонии. От рижского рата стали апеллировать к гофгерихту шведской короны. Во время шведского господства над Ливонией Р. была местом пребывания губернатора, а с 1672 г. — генерал губернатора всей Ливонии, затем штатгальтера, а с 1701г. — и дерптского гофрата. Г. Ф.

По ништадскому миру (1721) Р. окончательно перешла к России. Петр I сохранил за городом все прежние его привилегии и принимал меры для расширения его торговли. С образованием Лифляндской губернии (1796) Р. сделалась ее губернским городом. В 1812 г. против Наполеоновских войск Р. защищал сначала рижский военный губернатор, ген. Эссен, имевший в своем распоряжении 11 тысячный гарнизон; затем на помощь к нему прибыла флотилия из Ревеля и Свеаборга и корпус гр. Штейнгеля. Борьба велась с переменным успехом; вследствие несогласий между Эссеном и Штейнгелем, неприятеля не удалось вытеснить с позиций, занятых им под Р. Успешнее пошли дела с заменой Эссена маркизом Паулуччи, много сделавшим впоследствии для благоустройства города.

Литература. «Грамоты, касающиеся сношений сев. зап. России с Р. и ганзейскими городами в XII — XIV вв.» (СПб., 1857); Bothfuhr, «Die Rische Rathslinie von 1226 — 1876» (Рига, 1877): L. Napiersky, «Die Quellea des Rigischen Stadtrechts bis zum Jahre 1673» (P., 1876); его же, «Die Libri redituum der Stadt Riga 1384 — 1578» (ib., 1888); Bunge, «Die Stadt Riga im XIII u. XIV J.» (Лпц., 1878); Бережков, «О торговле Руси с Р. в XIII — XIV вв.» («Журнал Мин. Народного Просвещения», ч. 189, 1877); Шлун, «Осада Р. царем Алексеем Михайловичем в 1656 г.» («Отечественные Записки», 1822 ч. IX и X); Ю. Самарин, «Общественное устройство г. Р.» (VII т. его «Собрания Сочинений»); «Материалы для хроники Р. в 1797 — 1810 г., собранные Бульмеринком» («Рижский Вестник», 1872,. №151 — 166); «Рассказы о прошлом в Р.» (ib., 1870, №73 — 122); Штиллинг, «Riga in den Jahren 1866 — 1870» (Р., 1874); Трусман, «Введете христианства в Лифляндии» (СПб., 1884); Чешихин, «История Ливонии с древнейших времен», 1885: С. Mettig, «Geschichte der Stadt Riga» (P., 1896 — 1897); М. Р., «Современная Рига» («Вестн. Европы», 1878, март). В. Р — в.

Ригодон

Ригодон — старинный французский танец, веселого характера, в скором движении. Писался в двух или трехколенном складе, по восьми тактов в каждом. Размер четырехдольный или двухдольный.

Рижский залив

Рижский залив — находится на вост. берегу средней части Балтийского моря и на Ю от о вов Моона и Эзеля. К нему примыкают с С берега Эстляндской губ., с В — Лифляндской, с Ю и З — Курляндской до входного мыса Домеснес. По меридиану залив протягивается на 92 морск. мили (161 в.), а по параллели м. Домеснеса — 55 морск. миль (96 в.). В Р, заливе имеется 3 бухты, в сев. вост. углу — Перновская, на СЗ — Аренсбургская, на Ю — Рижская. Из о вов в Р. заливе следует отметить: Кюно, Соркхольм, Маниялайд и др. при входе в Перновскую бухту; Абро — при входе в Аренсбургскую и Руно, лежащий посреди Р. залива. Вост. берег залива направляется с С на Ю и сопровождается многими мелкими о вами, безлесными и низменными. Далее берег залива заворачивает к ЮЗ и образует много бухт, одна из них — Вайст — пригодна для малых судов. Вост. берег сложен из осадочных пород и конгломератов, по берегу и по близости его в водах залива разбросано много валунов. Лифляндский берег имеет сначала направление к ЮЗ, а затем поворачивает к З; он извилист, со многими маленькими бухтами, усеянными подводными и надводными камнями. Береговая полоса по большей части болотиста и низменна, местами встречаются каменистые части (песчаник). Далее к З встречаются дюнные образования, поросшие сосновым лесом. Наиболее высокая часть этого прибрежья лежит между мысами Пиклейнинна и Саренинна, где в 2 х верст. от берега находятся так наз. Пигнорумские горы, сложенные из песчаных образований и покрытые сосновыми и еловыми лесами. Горы эти шириною ок. 1/2 вер. протягиваются параллельно берегу; высшая точка — 150 фут. По лифляндскому берегу расположено много населенных мест. За р. Зап. Двиной берег поворачивает к С и СЗ и по большей части низмен, песчаные небольшие дюны покрыты низким сосновым лесом. Начиная от м. Мессарагоцем берег, изгибаясь по дуге к СЗ, доходит до м. Домеснес. Далее залив собственно должен считаться кончающимся у м. Домеснес, но пространство моря до м. Люзерорта по берегу материка, ограниченное с С полуо вом Сворбе (южн. оконечность острова Эзеля) называется западным входом в Р. залив, почему и упомянуто здесь. Общее направление берега от Домеснеса до Люзерорта — к ЗЮЗ; почти на половине расстояния, в некотором удалении от берега, лежит возвышенность Блауберген, 190 фт. над морем, общий же характер этого берега ровный, низменный и песчаный. Сев. берега Р. залива образованы о вами Эзель и Моон; берег первого идет от м. Церель (южн. оконечность Эзеля) на С; он низмен, местами болотист и порос мелким лесом. От м. Лиэди берег поворачивает на В до м. Феттел, образуя Аренсбургскую бухту. От м. Феттел до м. Киббосар берег идет на СВ. Все пространство береговой полосы от м. Лиэди до м. Киббосар низменно сопровождается рядом о вов и рифов и сложено из песка с валунами. Южн. берег ова Моона низмен и довольно извилист. Рельеф дна Р. залива: на С глубины на фарватере не более 6 — 8 морск. саж. (6 фт.), далее на Ю до широты о ва Кюно увеличиваются до 8 — 17 морск. саж. Перновская бухта имеет глубины ок. 10 — 16 фт. От параллели Кюно до южн. берега залива глуб. увеличиваются и посреди залива (в 12,5 в. к В от о ва Руно) доходят до 29 морск. саж. Вдоль вост., южн. и зап. берегов залива линия 10 саж. глубины следует очертанию берега и подходит к нему на 3 — 8 в.. Между Руно и Домеснесом глуб. 26 — 11 морск. саж., а к С до Эзеля от 15 до 20 морск. саж. В зап. входе в Р. залив между Домеснесом и Церелем глуб. 6 — 19 морск. саж., а между Люзерортом и Церелем не превосходят 12 морск. саж. Грунт дна залива к С от острова Руно — ил и ил с песком, а от о ва Руно к зап. и южн. берегам — песок, к Эзелю — камень с песком. Входов в Р. залив из Балтийского моря — два: западный между Эзелем и материком и северный между Мооном и материком. Течение в Р. заливе неправильное, оно входит в него из Моонзунда с С или с З из Балтийского моря. В сев. части залива оно идет к Ю и затем уклоняется к В между о вом Кюно и материком; скорость его 0,5 — 0,75 морск. миль в час. При сильных юго зап. и зап. ветрах течение, ударяясь о восточный берег залива, идет на СЗ мимо Кюно в пролив Моонзунд; скорость его 1 — 1,5 морск. миль в час. По вост. берегу течение зависит от ветра; на Рижском рейде идет к СЗ или В, смотря по ветру. По зап. берегу течение зависит от ветров. В западн. входе в залив оно неправильно, зависит от ветра и скорость его не более 1 — 11/2 морск. мили в час. Ветра господствуют в Р. заливе большею частью зап., особенно осенью и разводят крупное волнение. Туманы не редки, густы и продолжительны весною. Залив не замерзает сплошь, у берегов в декабре он покрывается на некоторое расстояние льдом, вскрывающимся в начале апреля. Середина залива замерзает только в суровые зимы и то не надолго. Зап. вход свободен от льда средним числом 325 дней в год. В Р. зал. имеется, кроме знаков и огней, 9 маяков. При Р. зал. расположены порты Рига, Пернов, Аренсбург и др.; движение судов по нему громадно, так как кроме судов, направляющихся в означенные порты, залив пересекают суда, идущие в Ревель, С. Петербург и др. порты Финского залива. Ю. Ш.

Ризница

Ризница — название места при алтаре христ. церкви, в котором хранятся ризы или облачения священнослужителей. Большей частью для Р. не имеется особого отделения в алтаре, а они размещаются в нескольких закрытых шкафах. В католических церквах Р. состоит из особой комнаты, рядом с алтарем; сюда допускаются и миряне, для объяснений с клиром по делам церковным.

Рикардо

Рикардо (David Ricardo) — известный английский экономист XIX в., принадлежащий к классической школе политической экономии; род. 19 апреля 1Т72 г. в Лондоне. Будучи сыном еврея банкира, Р. получил довольно скудное образование, сначала дома, затем в одной торговой школе в Голландии, и стал заниматься в конторе отца. Переход его еще в юности в англиканское вероисповедание повел к полному разрыву с отцом и вынудил его самостоятельно искать себе средств существования. Занявшись частным маклерством в лондонской Сити, Р., благодаря своим выдающимся коммерческим дарованиям, в скором времени составил себе состояние и основал собственное банкирское дело. Благодаря удачным спекуляциям на фондах и на хлебе, он уже к 25 годам имел капитал в несколько миллионов. Только с этого времени он стал посвящать значительную часть времени занятиям математикой, минералогией и химией. Чтение сочинения Смита «О богатстве народов» оказало на Р. столь сильное впечатление, что направило его почти исключительно на занятия политической экономией. Первым литературным опытом Р. была брошюра, изданная им в 1810 г.: «The high price of bullion a proof of the depreciation of bank Notes». В этой статье он выяснял, что при металлическом денежном обращении или при обращении бумажных денег, размениваемых, по предъявлению, на металл, рыночная цена денег может отклоняться от их номинальной цены только на стоимость пересылки металлических денег или слитков из страны за границу или наоборот; цена же неразменных бумажных денег может падать гораздо ниже, вследствие чрезмерных выпусков. По мнению P., существовавший в начале XIX ст. низкий вексельный курс представлял как раз такой случай обесценения бумажных денег, вследствие их неразменности и излишнего выпуска. В скором времени Р. издал ответ на брошюру Бозанкета: «Practical observations on the report of the bullion commitee», где подробные разъяснял свою точки зрения и опровергал возражения против нее довольно известного тогда купца и члена парламентской комиссии по вопросу о денежном обращении. Следующая работа Р. была посвящена выяснению влияния увеличивающихся цен хлеба на прибыль и заработную плату. Эта работа, под заглавием: «Essay on the influence of a low price of corn ou the profits of stock» (1815), содержит в себе изложение теории поземельной ренты и доводов в пользу свободы хлебной торговли. В 1816 г. Р. издал брошюру «Proposals for an economical and secure currency», а в 1817 г. — свое наиболее важное сочинение, посвященное главным вопросам экономической теории: теории ценности, поземельной ренты, заработной платы, прибыли и внешней торговли, а также теории налогов: «Principles of political economy and taxation». В 1819 г. Р. избран членом нижней палаты и неоднократно выступал оратором в качестве представителя интересов денежного капитала. В 1820 г. он написал статью о фондовой системе в «Британской Энциклопедии» и, наконец, в 1822 г. издал брошюру: «On protection to agriculture». Скончался 11 сентября 1823 г. Р. — один из самых значительных теоретиков экономической науки; он оставил в ней глубокий след и оказал сильное влияние на умы многих мыслителей. Основой теоретических воззрений Р. является его учение о меновой ценности. По его мнению, меновая ценность тех товаров, которые не могут быть умножены по произволу человека (редкие картины, вина из винограда, растущего только в известной местности), определяется их редкостью, т. е. интенсивностью спроса и богатством покупателей. Для большей же части товаров — именно для тех, количество которых умножается человеческим трудом, — источником ценности является затрачиваемый на их производство труд, количество которого и определяет меновые отношения товаров: так например, бобер обменивается на две дикие козы, если охота на одного бобра стоит столько же труда, сколько охота на двух коз. В расчет труда, которым измеряется ценность товаров, входит не только труд, непосредственно затрачиваемый при производстве их, но и труд, направленный на создание необходимых при производстве капиталов (напр., машин, сырья), труд перевозки, труд торгового посредничества и пр. Таким образом Р. устанавливает, как общее правило, что меновая ценность товаров определяется количеством труда, затраченного на производство, и не зависит от величины заработной платы и прибыли. В дальнейшем изложении он допускает, однако, некоторые исключения: размер заработной платы влияет на ценность при различном разделении капиталов на постоянный и оборотный, при неодинаковой прочности капитала, при неодинаковой быстроте его оборота. Из учения о ценности вытекает теория распределения, развитая Рикардо. Ценность товаров распадается на две части: прибыль с капитала, доставляющуюся капиталистам, и заработную плату, идущую в пользу наемных рабочих. В последней следует различать естественную и рыночную цену труда. Естественная цена труда — та, которая необходима для доставления рабочему и его семье средств существования; она зависит от уровня привычек рабочего класса и нравов населения и от цены предметов потребления рабочих и, поэтому, не одинакова в разные периоды времени и у различных народов. Рыночная цена труда, устанавливающаяся в данное время на рынке, определяется отношением спроса и предложения труда. При постоянных колебаниях рыночная цена, однако, стремится сообразоваться с естественной, так как при повышенной заработной плате увеличивается население и, следовательно, предложение труда, а при пониженной население, вследствие усиленной смертности, уменьшается и предложение сокращается. Остальная часть ценности (по вычете заработной платы) составляет прибыль капиталиста. Таким образом прибыль и заработная плата находятся в обратно пропорциональном отношении по мере возвышения заработной платы падает прибыль, и наоборот. Кроме указанных частей народного дохода, существует еще поземельная рента, являющаяся вознаграждением земельных собственников за пользование первоначальными и неистощимыми свойствами почвы. Вследствие различия в плодородия и в расстоянии от рынка одно и тоже количество земледельческих продуктов создается неодинаковым количеством труда, ценность же их определяется количеством труда, затрачиваемого при наименее благоприятных условиях. В результате землевладельцы, затрачивающие, благодаря плодородию почвы или близости рынка, сравнительно меньше труда на производство, будут иметь после продажи продуктов некоторый излишек, который и составляет поземельную ренту. Ход развития экономической жизни ведет к необходимости возделывать землю при все более неблагоприятных условиях; это сопровождается повышением ценности хлеба и других земледельческих продуктов и увеличением поземельной ренты; вследствие вздорожания предметов питания рабочих классов поднимается их заработная плата, а прибыль капиталистов падает. Таковы важнейшие пункты теории Р. При установлении экономических законов Р. все время остается исключительно на почве строгой дедукции. Он исходит из нескольких предположенных посылок — напр., о господстве конкуренции, о свободе капитала, о возможности неограниченно увеличивать производство и пр., — и на этих посылках строит свои рассуждения. Благодаря такому приему, получается необыкновенная ясность, точность и определенность выводов, чти и было главной причиной широкого распространения идей Р. Однако, при оценке его теоретических положений всегда следует помнить, что они носят абстрактный, гипотетический характер и могли бы иметь реальное значение лишь при наличности всех предположений, на которых они построены, и при отсутствии противодействующих причин. Это нередко упускалось из виду последователями P., да и самим Р. Последний в целом ряде случаев прямо прилагал выведенные гипотетические законы к реальной действительности и давал оценку мерам экономической и финансовой политики с точки зрения своих теоретических взглядов. Особенно характерно в этом отношении учение Рикардо о налогах; при выяснении значения отдельных видов налогов Р. руководится исключительно абстрактными соображениями, совершенно игнорируя реальную обстановку явлений и ту массу осложняющих факторов, которые подчас совершенно видоизменяют ход развития, намеченный в теории. Согласно теоретическим предположениям Р., налог на сырые продукты поднимает цены последних и в силу этого ведет к возвышению заработной платы и падению прибыли; от этого налога терпят, следовательно, капиталисты — утверждение, далеко не всегда оправдываемое действительностью. Равным образом налог на заработную плату, по убеждению Р., нисколько не затрагивает интересов рабочего класса, так как целиком перелагается на капиталистов. Особенно восставал Р. против английского налога в пользу бедных. Этот налог, по его мнению, должен привести к разорению всех имущих классов, так как в конце концов поглотит весь чистый доход страны; необходимо постепенно ограничить круг действия законов о бедных и, наконец, совершенно уничтожить их, вместе с налогом. В области экономической политики Р. выступал защитником неограниченной свободы; он утверждал, что таможенные пошлины на иностранные товары сообщают части капиталов такое направление, какого они не стали бы искать при естественном ходе вещей; премии за вывоз хлеба и запрещение его ввоза увеличивают спрос и побуждают к обработке худших земель, чем причиняют только увеличение трудности производства. — В оценке значения Р., как экономистатеоретика, мнения ученых чрезвычайно расходятся. Многие его последователи, преимущественно из среды эпигонов классической школы, положительно преклонялись перед ним и создали, по выражению Ингрэма, «культ Рикардо»; они находили в нем проявление высшего человеческого гения, раскрывшего основные законы экономической жизни; по их мнению, политическая экономия в трудах Р. получила настолько полное завершение, что для дальнейших исследователей остается только развитие и усовершенствование частностей и деталей возведенного здания. Другие экономисты — главным образом представители исторической школы (Шмоллер, Книс, Ингрэм и др.), относятся к Р. довольно отрицательно, находя, что выведенные им, путем дедукции, законы не соответствуют действительности и лишены, поэтому, научного значения. Однако, поскольку индуктивный метод имеет значение в экономической науке, приемы Р. были правильны и привели ко многим весьма ценным выводам. Конечно, последние не представляют собой завершения теории, а скорее являются началом разработки науки, имеющей перед собою еще много неразрешенных задач. Во всяком случае работы Р. сохранят навсегда почетное место среди теоретических исследований в области политической экономии. Рассматривая Р. в исторической перспективе, следует иметь в виду то обстоятельство, что он был последовательным представителем интересов денежного капитала, интересов крупной буржуазии; отсюда защита им тех начал экономической и социальной политики, которые были выгодны для этого класса. С другой стороны характерно отсутствие у Р. всякого представления об исторической эволюции; для него существующий экономический строй, покоящийся на началах свободной конкуренции и частной собственности, представляется естественным, неизменным порядком. Из этого общего мировоззрения Р. вытекает его оптимистический взгляд на бедствия рабочего класса, на пауперизм и т. п.; все это, по его мнению — мелочи, которые сами собой устранятся с полным осуществлением свободы труда и капитала. На русском языке полное собрание сочинений Рикардо существует в очень хорошем переводе Н. Зибера: «Сочинения Давида Рикардо» (СПб., 1882); кроме того есть сокращенное изложение его сочинений, в «Библиотеке экономистов», изд. Солдатенкова (1895). В «Handworterbuch der Staatswissenschaften» (том V) приведена подробная библиография статей и исследований о Рикардо и его учении. На русском языке см. Чупров, «история политич. экономии»; Янжул, «Английская свободная торговля» (выпуск первый); Ингрэм, «История политической экономии»; Ю. Жуковский, «История политической литературы»; Зибер, «Давид Рикардо и Карл Маркс». М. С — в.

Риксдаг

Риксдаг — шведский парламент, состоящий из двух палат, не имеющих специального названия. Очередная сессия начинается ежегодно 15 января. Место заседаний — Стокгольм, кроме чрезвычайных обстоятельств (нашествие неприятеля и т. п.), когда король назначает другой город. Вопросы предварительно рассматриваются в пяти комиссиях: конституционной, финансовой; субсидий (т. е. чрезвычайных, преимущественно косвенных налогов), банковской и законодательной; каждая из них состоит из членов, избранных в равном числе обеими палатами.

Рим Древний

Рим Древний. Римская история обнимает собой период около тысячи лет и заключает в себе историю гор. Р. от его появления на горизонте истории до разрушения созданной им империи (476 г. по Р. Хр.). римская история представляет, прежде всего, интерес всемирно исторический. Р. объединил под своей властью и в одной общей культуре все народы древнего Мира и этим создал политическую и культурную почву, на которой развилась средневековая и новая история. Политический интерес к римской истории обусловливается тем, что Рим, расширяясь из города в обширнейшее государство, прошел через несколько фазисов развития, в которых чрезвычайно характерно взаимодействие внешнего роста с видоизменением государственных форм и экономического быта. Наконец, римская история имеет интерес критический, в виду того, что установившееся у самих римлян представление о начальной истории их города (традиционная история) подверглось разложению под влиянием современной исторической науки. Это вызвало множество спорных вопросов и различных критических приемов и сделало из Р. истории школу исторической критики.

Первым Р. анналистом был Фабий Пиктов, живший во время второй пунической войны и писавший по гречески. Ни его анналы, ни сочинения следующих за ним анналистов не дошли до нас; традиционная история Рима основана для нас почти исключительно на знаменитом труде Тита Ливия, соединившего, в 142 книгах, результаты трудов своих предшественников. Первая декада (десяток) этих книг сохранилась и заключает в себе историю Рима от его основания почти до полного завоевания Италии (295 г. до Р. Хр.). Одновременно с Ливием жил в Риме греческий ритор Дионисий из Галикарнасса, написавший, для ознакомления своих соотечественников с Римом, «Археологию», т. е. древнейшую римскую историю в 20 книгах, из которых до нас дошли целиком первые 10 — от начала Рима до децемвирата. Изложение Диониca гораздо пространнее, вследствие риторических рассуждений и речей, но мало дает существенного. Хотя у самого Ливия иногда проглядывает критическое отношение к его материалу, его текст пользовался каноническим авторитетом у потомков, так что даже прибытие Энея из Трои в Лаций долго принималось всеми за несомненный исторический факт. Помимо некоторых случайных замечаний со стороны гуманиста Лоренцо Баллы и Перицония (в конце XVII в.), критическое отношение к Ливию и к Р. истории начинается лишь с Вико (1668 — 1744), под влиянием его философских конструкций. Критика истины (del vero) заключалась для Вико в исследовании законов всемирного разума. Устанавливая три фазиса в культурном развитии народов — религиозный, героический и демократический, — Вико считал одним из признаков героического века господство поэзии, в силу чего люди этой эпохи мыслили в поэтических образах, и исторические лица этого периода — не что иное, как типы или олицетворение исторического процесса: так напр., Ромул олицетворял собой идею основания города. А так как Вико доводит героический век у римлян до исхода V в. от построения города, то он и начинал достоверную историю Рима лишь с эпохи пунийских войн. К такому же результату пришел, не зная Вико и исходя не из философских, а из скептических оснований, француз Бофор, в своем «Рассуждении о недостоверности первых пяти веков Р. истории» (1737). Бофор проводил мысль, что традиционная история Рима не имеет под собой фактической почвы: по признанию самого Ливия, древнейшие памятники римской истории погибли во время сожжения Рима галлами; если и уцелели некоторые памятники этой эпохи, то Р. историки, как доказывает Бофор примерами, мало интересовались документальными источниками и памятниками, а часто и не могли или не умели ими пользоваться, не понимая древнего языка.

В основании древнейшей Р. истории лежит, поэтому, очень мало фактических данных; она, главным образом, плод честолюбивых стремлений знатных Р. фамилий, превозносивших в надгробных речах славу предков и вносивших в свои родословные вымышленные консульства и триумфы. Научнокритическая разработка Р. истории началась с Нибура, жившего в эпоху роскошного расцвета классической филологии в Германии. Он страстно любил эту науку, как средство проникнуть в классическую древность, к которой он относился с энтузиазмом, видя в ней осуществление высших человеческих идеалов в сфере мысли, искусства, политики и этики. Он считал призванием истории, как «посредницы вечности», сблизить нас с творениями духа и с подвигами благороднейших народов древности, ";как будто бы между нами не было бездны времени, и обеспечить нам полное наслаждение сознания нашего тождества с ними>. Нибур относился с пренебрежением к ученой технике в филологи, если благодаря ей мы не приобретем «мудрости и величия души лучших людей древности, не будем чувствовать и мыслить подобно им». При таком настроении Нибур не мог, по отношению к Р. истории, довольствоваться скептицизмом: он стремился не к тому, чтобы доказать несостоятельность традиционной Р. истории, а к положительному познанию ее, и мечтал о том, чтобы воссоздать, на место скудной и подчас ошибочной истории, прошлое Рима, как оно было в действительности. Он хотел сделать дело Ливия, но лучше и полнее. Нибур полагал, что в распоряжении современного историка много ценных обломков старины, требующих истолкования. Как Кювье считал задачей зоолога воссоздать, на основании допотопного зуба или кости, весь образ погибшего животного, так Нибур признал своим «радостным призванием» воскресить истинный облик римской старины. Он обнаружил еще в детстве большую способность исправлять или дополнять испорченные тексты древних авторов; немудрено, что он приписывал историкам особое чутье, особую способность угадывать прошлое и, подобно художнику, дорисовывать недостающее в пострадавшей от времени исторической картине. Применяя к себе поэтическую славянскую сказку о юноше, полюбившем призрачную деву и с такой страстью ее созерцавшем, что едва заметный образ русалки превратился в земную деву, Нибур утверждал, что в истории «события искаженные, неузнаваемые, исчезнувшие, восстают из мрака и принимают жизнь и форму от долголетнего, постоянно возобновляемого, упорного созерцания их исследователем». Это давало ему убеждение в достоверности созданной им римской истории; по его словам, если бы какой нибудь римлянин восстал из мертвых, то засвидетельствовал бы ее несомненную правду. Римская история Нибура основана на гипотезах, иногда гениальных, всегда замечательных и вызывающих на размышления. Главная из этих гипотез — мысль Нибура об эпическом происхождении древнейшей Р. истории. Еще Перицоний указывал на былины у римлян; у Вико эпический элемент играет видную роль; независимо от них Нибур открыл в самом рассказе Ливия следы римского эпоса. Это мнимое открытие было в духе времени; с половины прошлого века пробудился интерес к народной поэзии (Берись, Гердер); на самого Нибура произвели глубокое впечатление песни храбрых сулютов, сражавшихся с турками. Нибур предполагал у римлян не только былины об отдельных царях, но и целый эпос о Тарквиниях; эпическое творчество, по Нибуру, продолжалось и после царской эпохи, почти до начала историографии, когда оно было заглушено литературным, заимствованным у греков эпосом. Исходя из этого предположения, Нибур признал историю римских царей за быль, хотя и смешанную с поэтическим вымыслом, и счел даже возможным восстановить ее в цельном и связном рассказе. С начала республики — или, точнее, с ухода (сецессии) плебеев на священную гору, — Нибур начинал исторический период Рима, т. е. период, засвидетельствованный современными ему письменными памятниками. Такими памятниками Нибур считал фасты, священные книги разных жреческих коллегий и анналы. Фасты или списки консулов велись с самого начала республики; в жреческих книгах сохранилась память о многих событиях, имевших отношение к деятельности жрецов. Нибур полагал, что имена патрициев, заключивших договор с плебеями на священной горе, сохранились в жреческих книгах и на этом основании утверждал, что имена патрицианских послов 493 г. до Р. Хр. нам столь же достоверно известны, как имена дипломатов, подписавших Вестфальский мир в 1648 г. Всего более полагался Нибур на анналы.

В Риме существовали анналы, называвшиеся большими (maximi). Эти анналы возникли из ежегодных записей на деревянной, выкрашенной белым (album) доске, выставлявшейся на форуме старшим понтифексом (Pontifex maximos). По словам Цицерона, эти записи велись с самого начала Рима. Если бы это было так, то Р. история имела бы под собою твердую почву. Но Нибур обратил внимание на другое место Цицерона, в сочинении о «республике», из которого видно, что первое засвидетельствованное анналами солнечное затмение относится к 354 году до Р. Хр.; остальные, более ранние, были высчитаны с помощью астрономии. Отсюда Нибур делал вывод, что большие анналы сохранились лишь со времени гальского погрома, во время которого деревянные доски вероятно сгорели в доме понтифекса. Но, по аналогии с средневековыми анналами, Нибур предполагал и в Риме существование частных анналов и семейных хроник, с самого начала республики. Такого рода анналы могли сохраниться в домах знати на Капитолии, который не был сожжен, и данные, в них заключавшиеся, составили остов древнейшей Р. истории; все что в ней жизненно, в чем ее сок и сила (Saft und Kraft), все, что придает ей связанность, передано потомству в песнях. Нибур предполагал, что некоторые отрывки из этих древнейших анналов сохранились подлинно в тексте Ливия, подобно тому, как в других местах Ливия он видел отрывки из древнего эпоса. Эти два источника истории, письменный — летописный и устный — эпический, текли порознь, пока не были соединены Фабием Пиктором. Такова стройная теория историографии, послужившая опорой Р. истории Нибура (доведенной до пунических войн).

Первое из ее оснований, гипотеза об эпическом элементе Р. истории, — подверглась серьезной научной критике со стороны Швеглера, в первом томе его , вышедшем в 1853 г. Швеглер был последователем известной тюбингенской школы, положившей основание исторической критике новозаветных книг. От истории церкви он перешел к Р. истории. Основываясь на критическом анализе свидетельств об исторических песнях у римлян и на оценке характера этого народа, Швеглер отверг гипотезу о существовании эпоса в древнем Риме; но, отрицая поэтическое творчество римлян, он указал в римской истории народное творчество другого рода, основанное не на фантазии, а на рефлексии. Швеглер усмотрел в целом ряде мифов и исторических преданий этиологическое творчество, имевшее целью объяснить происхождение известного обряда, исторического памятника, поговорки или названия. Эти объяснения далеко не всегда основаны на преемственной исторической традиции, но во всяком случае выражают собой представление древних римлян об историческом их прошлом или быте и потому являются ценным материалом для историка. Гипотезу Нибура о ранней анналистике у римлян Швеглер усвоил. С этой точки зрения Швеглер счел возможным и со своей стороны воссоздать утраченную для нас историю древнейшего Рима и весь обширный первый том своей истории посвятил эпохе царей. Вследствие ранней смерти автора это замечательное сочинение было доведено лишь до Лициниевых законов. Почти одновременно с Швеглером и оба под одинаковым заглавием вышли два «исследования о достоверности ранней Р. истории»: одно немецкое, Брёкера — в защиту этой достоверности, другое английское, сэра Джорджа Корнваль Льюиса — в ультракритическом духе. Брёкер вернулся к донибуровской точке зрения: он причислял и время царей к историческим эпохам; известие, что Сервий Туллий дал римлянам общенародное собрание по сотням, было в его глазах также достоверно, как парламентарное правление при Людовике Филиппе, а битва при Регильском оз. столь же хорошо засвидетельствованным фактом, как и сражение при Ватерлоо.

Более убедительными могли казаться его аргументы в пользу достоверности ранней республиканской истории. Главный его довод был заимствован из аналогии с немецкой историографией. Брёкер указывал на то, что ученые нашего времени лучше знают отдаленную от них эпоху Гогенштауфенов; чем знали ее историки, напр., эпохи реформации, отчасти потому, что с тех пор открыто много исторических памятников, отчасти потому, что, благодаря научной критике, исторический материал лучше разрабатывается. Такой же прогресс в историографии Брёкер признавал и у римлян, так что напр. Ливий мог быть, благодаря археологическим исследованиям Варрона, лучшим знатоком старины, чем Фабий Пиктор или Пизон. Рост и развитие Р. историографии от Фабия до Ливия нельзя не признать фактом, но Брёкер даже не пытался доказать, что эта эволюция совершалась лишь в направлении большей достоверности и не сопровождалась искусственным разукрашением и восполнением пробелов старины. Самая слабая сторона аргументации Брёкера — та, что, постоянно говоря о древних памятниках, которые были в распоряжении Р. историков литературной эпохи, он не принял на себя обязанности подробно исследовать, в чем именно заключались эти памятники и какое их историческое значение. Дж. К. Льюис, известный и как государственный человек, и как ученый, выступил против влияния Нибура, находя, что оно вызвало большое число противоречивых взглядов, вследствие которых Р. история хотя и находится в постоянном движении, но не двигается вперед. Основную ошибку Нибура и его школы Льюис усматривает в том, что они по отношению к Р. истории руководились признаками какой то «внутренней очевидности», как будто истина может быть в истории устанавливаема иным путем, чем в других науках, а именно — таинственным чутьем историка. Этому направлению Льюис противопоставляет требования, чтобы историки применяли к древней истории те самые приемы, какие применяются в новой — те самые приемы, которыми руководится и суд, а именно требование, чтобы свидетельство исходило от очевидца. Льюис ссылается на Бейля, находившего, что различие между удостоверением очевидца и свидетельством понаслышке почти также велико, как различие между настоящей и фальшивой монетой. Проверка, с точки зрения этого принципа, Р. истории и составляет главную задачу труда Льюиса. Доказав, что римляне не имели до времен царя Пирра исторических данных, опиравшихся на современные свидетельства, Льюис пришел к выводу, что римская история должна быть признана недостоверною вплоть до эпохи этого царя. Он подвергает исследованию вопрос, располагали ли римляне, при отсутствии свидетельств современников, какими либо другими источниками, которые могли бы придать ценность традиционной Р. истории, и по этому поводу подвергает отрицательной критике гипотезу Нибура о Р. эпосе и его веру в значение устной традиции. Льюис старается доказать, что память о важных событиях сохраняется в народе, при отсутствии письменных свидетельств, с помощью устной традиции не более 100 лет и только в самых редких случаях — до 150 или 180 лет, так что еще возможно допустить, что Фабий Циктор знал, благодаря преданию, о сожжении Рима галлами или даже о взятии Вей, но не более. Льюис высказывается решительно против самого метода Нибура — против применения к истории гипотез, с помощью которых Нибур наполнял пустые рамки в своем изображении. Льюис допускает гипотезы только в естественных науках, где они могут быть проверены опытом. Он настаивает, далее, на полной аналогии задач историка и судьи, который отказывается постановить приговор, когда у него нет под рукой свидетельства очевидцев. В виду полной недостоверности древней Р. истории; исследователь, по мнению Льюиса, должен отказаться от бесплодного искания несуществующего предмета и, не пытаясь разыскивать сокровища, уничтоженные временем, посвятить свою деятельность более достоверным эпохам Р. истории. Проведенный Льюисом с большой ученостью и последовательностью, критический принцип нашел себе блестящее подтверждение в знаменитой Р. истории Моммзена; утилитарный же принцип англ. исследователя не имел, к счастью, последователей. В вышедшем одновременно с сочинением Льюиса (1855 г.) первом томе своей истории Моммзен обходит молчанием эпоху царей, а истории республики до децемвирата, изложенной Швеглером на 700 стр., посвящает лишь немногим более одной страницы.

В следующем издании Моммзен пошел еще далее в скептицизме, признав, что приведенный Полибием древнейший договор между римлянами и карфагенянами не относится к первому году республики, а к более позднему времени. В своей популярно написанной история Рима Моммзен лишь кратко мотивировал свой взгляд на Р. историографию, но впоследствии развил его подробнее в целом ряде критических исследований («Romische Forschungen»). Начиная достоверную историю Рима двумя веками позднее Нибура, Моммзен не нуждался в гипотезе о существовании у древних римлян частных анналов и заявил, что таких анналов «нет и следа». Исходной точкой в Р. анналистике служат для Моммзена фасты: он верно подметил тесную связь ,Р. летописного дела с календарным, которым ведали понтифики. Их календари заключали в себе указание судебных и других дней (dies fasti): из этого перечня дней возник, с течением времени, список годов, обозначавшихся именем консулов, чем и объясняется, что слово фасты стало обозначать списки консулов, а потом — и других магистратов. К этим фастам, как полагает Моммзен, понтифики стали приписывать краткие известия о главных событиях своего времени, и таким образом возникли первые анналы, подобно тому, как в средние века летописное дело развилось в монастырях из кратких заметок, приписывавшихся к пасхальным таблицам, которые составлялись на 20 лет вперед. Из приписок к фастам образовалась, с течением времени, правильно веденная понтификами летопись, которую Моммзен называет liber annalis. Правильная хронография не могла возникнуть в Риме раньше второй самнитской войны (326 — 304 до P. Хр.), ибо только с этого времени становятся известны дни вступления в должность магистратов; однако, еще и в это время анналистический материал был очень скуден, что Моммзен подтверждает указанием на противоречие между известиями Ливия о походах римлян против самнитян и неоспоримым свидетельством древнейшей римской надписи на сохранившемся саркофаге одного из деятелей самнитских войн, консула Луция Корнелия Сципиона Барбата.

Из отдельных историографических изысканий Моммзена заслуживают особенного внимания его исследование о Кориолане и его разбор трех древнейших политических процессов в Риме. В этих исследованиях Моммзен не только разбивает традиционную легенду, но и пытается объяснить, когда и как она возникла. Он показывает, что рассказ об аграрном законе Сп. Кассия, которого Швеглер называет первой исторической личностью в Риме, есть вымысел и что процессы против Сп. Kaccия, Сп. Мелия и Манлия — плод «этиологической пластики» эпохи, когда римские демагоги проводили свои аграрные, долговые и фрументарные законы. По отношению к древности и достоверности фактов имеет важное значение исследование Моммзена о римских cognomina, из которого следует, что обычай давать прозвища — довольно позднего происхождения и что поэтому такие cognomina, как Regillensis, указывают на позднейшую переработку фактов. На более близкой к Нибуру точке зрения остановился Нич, автор сочинения «О римской анналистике» (1872). Нич признает эпические элементы в римской истории, анналистические же выводит из предполагаемых им особых «плебейских» анналов, составлявшихся эдилами при храме Цереры. Нич исходил иыз предположения — впервые подробно приведенного (1863) его учеником Ниссеном по отношению к 4 й и 5 й декаде Ливия, в которых последний пользовался Полибием, — что древние историки, пользуясь предшественниками, обыкновенно приводили целиком или в сокращении подлинный их текст. Вследствие этого Нич считал возможным, по установленным им признакам, отмечать в тексте первой декады Ливия, где последний держится древнейшего римского анналиста Фабия Пиктора, воспроизводя более или менее точно его текст, а где — других, более поздних анналистов, Пизона, Валерия или Лициния. Этот анализ породил целую литературу аналогичных исследований, в которых молодые ученые разлагали текст какого нибудь историка на его более древние составные части. Попытка Нича встретила серьезный отпор со стороны К. Петера («Zur Kriuk d. Qnellen d. alteren Rom. Gesch.», 1879). Сомнения, высказанные Петером относительно плодотворности указанного метода Нича, еще более приложимы ко многим из его последователей. Ни Нибур, ни Моммзен не придавали особенного значения историческому источнику, которому, по видимому, должно было принадлежать первенствующее место в развитии Р. историографии, а именно большим анналам. Первоисточник римской анналистики оба историка видели в гипотетическом памятнике, существование которого ничем не засвидетельствовано — Privatchroniken Нибура, Sladlbuch или liber annales Моммзена.

Однако, в последнее время Annales maximi снова обратили на себя общее внимание. Дело началось с издания Германом Петером (1870) сохранившихся отрывков не дошедших до нас «остатков Р. историков» (Reliquiae etc.), первое место между которыми отведено отрывкам из Annales maximi. Касаясь вопроса о их происхождении, Петер высказал мысль, что доски этих анналов выставлялись не ради поучения потомства, не для того, чтобы служить материалом для истории, а в интересах современников, с целью сообщить им сведения об одержанной победе и т. п. Этим материалом пользовались затем, по свидетельству Дионисия, римские историки; Петер находит возможным указать в тексте Ливия 8 мест, заимствованных непосредственно из анналов. С этим нельзя согласиться уже потому, что важнейшее из этих мест относятся к первым годам республики, т. е. к эпохе догалльского пожара; но мысль Петера, что «доски» на форуме исписывались понтификами не ради исторических, а ради практических целей, заслуживает полного внимания. Только едва ли вероятно, что эти доски играли роль официальных бюллетеней или новостей; гораздо правдоподобнее предположение Зeекa («Die Kalendertafel der Pontifices», 1885), что album — не что иное, как публично выставлявшийся понтификами календарь на текущий год. Неудовлетворительно объяснение Зеека, почему в этот календарь стали входить анналистические данные, ради которых был составлен свод содержания досок, в 80 книгах, старшим понтифексом Муцием Сцеволой, в эпоху Гракхов. Гораздо убедительнее решен этот вопрос Цикориусом, в статье «Annales М.», в новом издании «Real Encyclopoedie» Pauly. Говоря с некоторым пренебрежением о содержании понтификального альбома, Катон указывает, что там можно узнать о затмениях солнца и луны, о дороговизне хлеба и т. п. Принимая во внимание это известие и важное участие коллегии понтификов во всех действиях и обрядах, совершавшихся римскими магистратами, Цикориус приходит к заключению, что понтифики отмечали на своих календарных досках совершавшиеся ими жертвоприношения и другие обряды по случаю освящения храмов, празднеств, знамений (напр. солнечных и лунных затмений) или бедствий (напр. засухи, голода, чумы и т. п.). Этим объясняется, с одной стороны, что эти tabulae, когда они были сведены Муцием Сцеволой, получили название анналов, а с другой стороны, что ни Ливий, ни Дионисий нигде не ссылаются на анналы и единственный отрывок из них, приводимый Авдом Геллием, касается искупительного обряда, предложенного гаруспексами по случаю удара молнии в форум. Из всего этого следует, что и большая или понтификальные анналы, независимо от вопроса о их начале, не могли служить обильным и надежным источником для древней Р. истории. А при этих условиях первый римский историк — анналист Фабий Пиктор и следовавшие за ним анналисты имели в своем распоряжении, кроме фастов, лишь случайный и скудный материал: надписи на храмах и памятниках Рима, законодательные памятники (XII таблиц и отдельные законы или плебисциты), обряды и храмовые празднества, в которых сохранялась память о прошлом, предания исторического содержания (о Порсенне, взятии Вей, взятии Р. галлами), семейные предания и родословные, и лишь со времени второй самнитской войны — кое какой анналистический материал, а затем для третьего века до Р. Хр. уже и сведения, почерпнутые у сицилийских историков. Скудная летопись, составленная первым анналистом Фабием Пиктором для эпохи, предшествующей второй пунической войне — он писал, по свидетельству Дионисия, лишь «эпитомарно» — стала постепенно разрастаться, вследствие риторического воспроизведения римского прошлого у позднейших анналистов, не желавших уступать и в историографии исключительное первенство грекам. Но если область доступной исследованию Р. истории значительно сократилась сравнительно с тем, как она в начале столетия представлялась оптимизму Нибура, то она расширилась для нас в других направлениях. Уже Моммзен попытался, с помощью сравнительного языковедения, воссоздать картину древнейшего быта латинян до их отделения от греков.

Дальнейшее развитие лингвистики подвергло сомнению (Schrader) существование отдельного греко италийского племени, но лингвистические исследования сохранили свое значение для исследователя Р. истории, особенно в вопросе о влиянии греческой культуры, и создали более твердую почву для этнографии древней Италии, где еще Нибур был принужден довольствоваться критикой и комбинацией одних литературных известий, напр. разноречивых преданий о пеласгах у древних писателей. Еще ближе касается Р. истории интересный материал, доставляемый археологией в новом значении этого слова, т. е. бытовой археологией, развившейся на ряду с археологией художественной. Долгое время в Италии весь интерес при раскопках сосредоточивался на добывании художественных или по крайней мере ценных по материалу произведений. Когда в 1817 г. были найдены в могильнике на Албанской горе глиняные погребальные урны первобытного изделия в форме хижины, римские археологи отнеслись к ним равнодушно, полагая, что имеют пред собою варварские сосуды ретийских солдат императорской эпохи или грубых аборигенов, населявших Лаций до прихода Энея. Лишь успехи археологии в странах, не знавших в своем прошлом блестящей, художественной культуры — в Скандинавии и Швейцарии, — научили правильно оценивать скромный и скудный материал, доставляемый раскопками на почве Италии. Исследование, с 50 х годов, свайных построек в Швейцарии побудило итальянских археологов раскапывать и изучать так наз. terra mare. т. е. остатки свайных поселений на суше, в долине По. Вскоре удалось составить довольно полную картину быта обитателей террамар, а раскопки древнейших могильников в Романье (Villanova, Marzabotto и т. п.) дали возможность указать соединительные звенья между культурой террамар и могильников Альбы Лонги. Когда занятие Рима итальянцами вызвало строительную горячку в новой столице Италии, на Эсквилине и в его окрестностях, под простонародным кладбищем республиканской эпохи, были найдены более древние могилы, обнаружившие непосредственную связь быта древних римлян с более древним бытом их соплеменников на склоне Албанской горы и в террамарах. С другой стороны, раскопки на Эсквилине сомкнули цепь, связующую доисторическую эпоху в жизни Рима с исторической: на Эсквилине, напр., были найдены под стеною, приписываемой Cepвию Туллию, покойники в глиняных стволообразных гробах, относящихся, очевидно, к эпохе более древней, чем самая стена, перерезавшая старинное кладбище, когда понадобилось расширение городских укреплений. Характерные черты этой истории могут быть сведены к следующим положениям: 1) могучий рост Рима совершается в трех концентрических кругах, соответствующих трем государственным формам; 2) разрастание Рима создает в его пределах дуализм и известный антагонизм населения, который постепенно сглаживается и вновь возникает при вступлении Рима в новый круг его эволюции; 3) этот рост и вызванный им дуализм обуславливают собою видоизменеение правительственных органов; 4) под влиянием политич. роста Рима вырабатываются новые формы областного управления; 5) рост Рима обусловливается в значительной степени экономической потребностью и в свою очередь влияет на экономическую жизнь, в особенности земледельческого населения; 6) рост Рима, подвергает его население влиянию новой культуры, разлагающей древнюю Р. религию, древний быт населения, его семейные и политические нравы.

1) Политически рост Рима. Тремя концентрическими кугами: город Рим, Италия, Р. империя. Посредством завоеваний город Рим становится миром (urbs — orbis). Древнейший объем римской территории был очень незначителен: жрецы «полевого братства» (fratres arvales), существовавшего еще в эпоху императоров, ежегодно совершали в празднество амбарвалий торжественный обход римского поля, и этот обход совпадал, очевидно, с древнейшей границей Р. территории; она имела в длину 5 римских миль (1000 шагов) на правом берегу Тибра или на западе, 6 миль на левом берегу реки, 5 миль на юге, по направлению к Альбе Лонге, и только 2 мили на севере. После поглощения Римом нескольких подгородных общин и завоевания — еще в царскую эпоху — городов Габий и Фидене, римская территория (ager Romanus) обнимала собой около 870 кв. км. На юге римляне опирались на соплеменную им и союзную федерацию латинских городов; на севере имели против себя могущественные, управлявшиеся царями этрусские города, состоявшие в слабой федерации между собой; на востоке враждовали с родственными горными племенами сабинян, вольсков и эквов, делавших набеги на плодородную римскую «Кампанью». В мелких стычках с соседями прошла для Рима первая половина эпохи в 240 лет, предшествующая полному завоеванию Италии Римом. На грани двух ее половин стоит завоевание римлянами города Вей (396 до Р. Хр.). Могущество Рима вслед за этим было сильно потрясено вторжением галлов и сожжением Рима, но город скоро оправился и в один с небольшим век успел подчинить себе всю Италию в тогдашнем смысле, т. е. за исключением долины По и приальпийских областей, причислявшихся к Галлии.

Этот процесс завоевания совершался, главным образом, тремя этапами: на первом из них Рим разделался с латинской федерацией. Он стал уже слишком могущественным членом ее и стал видеть в латинском союзе лишь орудие для своей политики, латиняне же добивались более обеспеченной и влиятельной роли. В виду незадолго перед тем совершившейся сделки между патрициями и плебеями, по которой последним было предоставлено одно консульское место, латиняне потребовали и себе также одного консульского места и доступа в Р. сенат. Римляне отвергли это притязание и, сокрушив несколькими сильными ударами латинскую федерацию, привели отдельные латинские города в полную от себя зависимость (340 до Р. Хр.). Еще до латинской войны римляне имели столкновение с самнитянами, храбрыми горцами южной Италии, желавшими подчинить себе богатое побережье этой области, с ее изнеженными греческими городами. Из за обладания Неаполем возгорелась вторая самнитская война (326 — 304), самая критическая проба способности Рима к мировому владычеству. Видя перевес римлян, этруски пришли на выручку самнитянам, а также прочие горцы средней Италии. Рим должен был воевать на два фронта, но превосходство его государственной организации, неистощимость его военного ополчения и доблесть его военных вождей обеспечили за ним победу. Еще раз взялись самнитяне за оружие (298 — 290), задыхаясь в железном кольце римских крепостей и военных дорог; к ним на помощь снова поспешили этруски, умбры, галлы восточной Италии — но опять победа осталась на стороне Рима. Независимыми остались лишь греческие города южной Италии, призвавшие на помощь эпирского царя Пирра. Покорение греческого элемента в Италии было третьим этапом в завладении этой страной. Римский легион победил македонскую фалангу, только что победившую Азию, победил ее не смотря на помощь Азии в виде грозных слонов; в 372 г. сдался гарнизон Пирра в Таренте и взятием в следующем году Региума закончилось завоевание римлянами Италии. Но второй концентрический круг еще не был вполне замкнут: в виду итальянского берега, отделенная от него нешироким проливом, простиралась Сицилия, с ее богатыми городами и плодородными нивами, за обладание которыми боролись греки и карфагеняне. Римляне, как властелины Италии, не могли оставаться равнодушными зрителями этой борьбы. Они высадились на Сицилии и вступили в эпоху пунических войн, т. е. вошли в третий концентрический круг, сложившийся из областей, составлявших побережье Средиземного моря. Борьба между сицилийскими колониями греков и Карфагеном, была борьба двух цивилизаций, европейской и азиатской, двух рас, арийской и семитической, как и в средние века, когда за Сицилию боролись византийцы и сарацины. Римляне раньше находились в дружественных отношениях с карфагенянами, как свидетельствуют многочисленные торговые договоры. Теперь между интересами обоих народов неизбежно должен был сказаться антагонизм. Помощь, оказанная Римом римской партии в Мессане, вызвала первую пушийскую войну, тянувшуюся 24 года. Могущественные Сиракузы перешли на сторону римлян; римское крестьянское ополчение, дисциплинированное в легионах, неоднократно побеждало отряды искусных греческих наемников, под командой карфагенских вождей. Но Карфаген, как морская держава, мог быть побежден только на море — и римляне скоро научились этому, превратив, с помощью изобретенных Дуилием абордажных мостов, морскую битву в сухопутную. Не довольствуясь победами в Сицилии, римляне уже в первую войну снарядили экспедицию в Африку, угрожая самому Карфагену. Опыт не удался, но результатом войны было для римлян обладание Сицилией — первой римской провинцей, затем скоро последовало занятие берегов Сардинии и Корсики.

Наступило краткое затишье: в 235 г. был даже закрыт храм Януса на форуме редкий признак полного мира. Римляне занялись усмирением морского разбоя иллирийцев на Адриатическом море и колонизацией пограничной с Галлами области; это встревожило галлов и вызвало войну, во время которой римляне, в 222 г., взяли Милан, укрепились на реке По и положили начало превращению Галлии цизальпинской в северную Италию. Первая пуническая война была собственно разграничением сфер влияния обоих соперников. После войны каждый из них старался укрепиться и расшириться в предоставленной ему сфере: римляне — на островах и в Италии, карфагеняне — в Испании, на берегах которой давно уже существовали финикийские колонии. Опираясь на эти города, знаменитая семья полководцев и политиков, Баркидов — Гамилькар, его зять Газдрубал и сыновья Ганнибал, Газдрубал и Магон — совершили завоевание страны на юге от Эбро, сплотили иберийские племена в сильное военное государство, с боевым войском и полной казной, представлявшее собой для Карфагена более надежный оплот, чем армии наемников, всегда склонные к мятежу. В 221 г. власть над Испанией перешла к 26летнему Ганнибалу, который с африканской страстностью воплотил в себе вражду против Рима. Он принялся завершать в Испании дело, которое римляне завершали в Италии — объединение страны, — и двинулся на Сагунт, чтобы завладеть северной Испанией. Сагунт обратился за помощью к Риму. Римляне вступились сначала за своего нового клиента дипломатическим путем и потребовали у Карфагена выдачи Ганнибала, но Сагунт пал — и война стала неизбежна. Вторая пуническая война — несомненно самый драматический эпизод древней истории. Она привлекла к себе внимание греческих историков, из которых Полибий дошел до нас частью в оригинале, частью в пересказе Ливия; она же вызвала первого римского историка, как первая пуническая война — первый римский эпос (Невия). Драматизм ее обусловливается не только тем, что она, подобно персидским войнам, являлась роковой борьбой двух рас за существование, но, главным образом, личностью и судьбой главного героя. Смелый военный план молодого полководца, его переход с кавалерией и слонами через два снеговых хребта — Пиренеи и Альпы, блестяшие победы при Требии, при Тразименском озере и при Каннах; 16 летняя выдержка Ганнибала среди самых затруднительных обстоятельств, трагическая судьба Газдрубала и Магона, пришедших к нему на помощь, вынужденное возвращение в Африку для защиты Карфагена, поражение при Заме, изгнание и скитание на чужбине, как жертвы Р. ненависти — все это настолько привлекает внимание, что заслоняет реальную подкладку войны. С 20000 пехоты, 6000 всадников и 20 слонами — четверть того войска, которое вышло из Сагунта — спустился Ганнибал в долину По. Здесь примкнули к нему нестройные силы галлов, но против него стояло дисциплинированное римлянами густое население Италии, пополнившиеся римские армии, которые одну за другой сокрушал Ганнибал.

По военным спискам накануне второй пунической войны, сохраненным для нас Полибием, Р. располагал 770000 годными к военной службе людьми (из них 273000 римских граждан, остальные — латиняне и союзники). На отпадение этих союзников рассчитывал Ганнибал; некоторые действительно отпали; но Рим был сам по себе слишком силен, чтобы его можно было взять приступом, и как в железных объятиях держал он Италию цепью своих колоний. К тому же и среди римских консулов явился наконец достойный Ганнибала соперник — Публий Корнелий Сципион Африканский; Ганнибал был принужден признать его своим единственным победителем. Он же заключил и мирный договор с Карфагеном. Рим низвел Карфаген на степень торгового города: карфагеняне отказались от своих завоеваний в Испании и Африке (где под боком у Карфагена усилился римский союзник, нумидийский царь Массинисса), выдали свой флот, который был сожжен римлянами, и уплатили контрибуцию в 25 милл. руб., с рассрочкой на 50 лет. Римляне завладели оставленной карфагенянами Испанией по обе стороны Эбро (окончательное покорение этой страны удалось лишь внуку Сципиона Африканского), затем — полосой Галлии, для соединения Италии с Испанией (Gallia Narbonnensis, 121 до Р. Хр.), и остались единственными властителями западной половины Средиземного моря. Скоро для них открылась и восточная, греческая половина этого моря, где им уже принадлежали остров Корцира и города Аполлония и Эпидамн на восточном берегу Адриатики. Между монархиями, образовавшимися из державы Александра Великого, две были способны к воинственной политике — Македония и Сирия. Филипп Македонский, увлеченный победами Ганнибала, стал поддерживать его, но вяло, и еще до поражения Карфагена заключил с римлянами мир. Теперь он в союзе с Антиохом воевал с Египтом и его союзниками Пергамом и родосцами, дружившими с римлянами. Последние потребовали от Филиппа уступки всего, что он отнял у их союзников. В 197 г. консул Т. Квинкций Фламинин нанес Филиппу поражение у Киноскефал. Филипп смирился, но Антиох, незадолго пред тем воевавший на берегах Инда, вступил со своим войском в Европу. При Фермонилах он был обойден с тыла консулом Глабрионом, а затем, вернувшись в Азию, разбит в 190 г. Сципионами (Луцием и Публием) при Магнезии, близ Сард. Антиох сильно поплатился деньгами (30 милл. руб.) и землями в Малой Aзии; последних римляне предоставили своим союзникам, а многим городам возвратили самостоятельность. Вообще римляне неохотно вступали в непосредственное обладание владениями на чуждом им греч. Востоке. Это особенно ясно обнаружилось по отношению к Македонии. Новый царь ее, Персей, вновь поднял меч против римлян; он был разбит Эмялием Павлом при Пидне в 168 г. и взят в плен. Римляне уничтожили Македонское царство, но страной не завладели, а разделили ее на четыре самостоятельные, разобщенные в правовом отношении федерации. Вместе с тем они, однако, приблизились к Македонии, обратив страну царя Гентия, союзника Персея (между Эпиром и Далмацией), в провинцию Иллирикум. Когда 17 лет спустя македонцы восстали, под знаменами самозванца Андриска, выдававшего себя за сына Церсея, римляне обратили и Македонию в провинцию — первую на греческой почве. Тогда же настал час и для Греции, принявшей участие в восстании. Страшное разграбление и разорение Коринфа Муммием ознаменовало собою начало непосредственного владычества римлян над Афинами и Спартой.

В том же году был разрушен Карфаген. Как велика была в Риме ненависть к Карфагену среди поколения, помнившего опустошение Италии и страх перед Ганнибалом — об этом свидетельствует пресловутая фраза, которую вечно твердил Катон: «а впрочем, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен». Карфаген полвека добросовестно исполнял договор с Римом, но, выведенный наконец из терпения беспрестанными захватами карфагенской земли со стороны Массиниссы и не находя защиты и справедливости у Рима, выставил войско против нумидийца. Римляне увидели в этом нарушение договора, воспрещавшего карфагенянам вести войну без разрешения Рима, и под этим предлогом потребовали полного разоружения Карфагена, а когда это было исполнено, то разрушили город и переселили жителей на другое место, вдали от моря. Тогда последовала трехлетняя геройская защита города, окончившаяся полным его разрушением. Так образовалась Р. провинция «Африка». Скоро затем римляне мирным способом завели у себя провинцию «Азию»: их союзник, царь пергамский Аттал III, завещал им свое царство. Созданное римлянами против Карфагена царство Массиниссы процветало недолго. Споры между его потомками в третьем поколении привели к войне против Югурты и к увеличению, на счет Нумидии, Р. африканской провинции. За 100 лет до Р. Хр. Рим, с союзной ему Италией, был окружен сонмом 10 провинций — 2 на италийских островах, 2 в Испании, 2 в стране галлов, 2 на Балканском полуострове, 1 в Африке и 2 в Азии (к Пергаму присоединилась занятая в 103 г. и организованная позднее в провинцию Киликия). Последние две провинции имели характер гарнизонов: Пергам — на Черном море, Киликия — на Средиземном, в то время чрезвычайно страдавшем от морских разбойников. На греческом Востоке не было порядка и власти. Разноплеменная держава Селевкидов распадалась после удара, нанесенного ей римлянами при Магнезии; напрасно преемник Антиoxa III старался насильственной элленизацией восточных рас и народов сплотить их в единство; центробежные силы взяли вверх — евреи восстали, армяне и пареяне отложились, мелкие царьки по побережью Черного моря приобрели независимость. Их всех перерос Митридат, царь Понта, в юговосточном заливе Черного моря. Кавказский богатырь по природе, с усвоенным греческим лоском, он соединил горцев Закавказья и греч. колонии на Черном море в обширное «Боспорское царство» и стал мощным представителем разнородных элементов, сплотившихся на окраине цивилизованного мира, чтобы дать отпор Риму. Воспользовавшись смутой в Италии, вызванной восстанием союзников (см. ниже), Митридат занял своими войсками Мал. Азию, явившись освободителем греческих городов, захватил острова архипелага, проник в Македонию и Афины и произвел повсеместную резню римлян и италиков. Мстителем за Рим явился Сулла (87 до Р. Хр.), который почти на глазах враждебных ему мариянских легионов разбил одно за другим два войска Митридата в Беотии (при Херонее и Орхомене), и затем высадился в Малой Азии. Новое царство распалось также быстро, как создалось; Митридат отказался от всех своих завоеваний в сфере римского влияния. Десять лет спустя по смерти Суллы, когда римляне приняли наследство царя Вифинии, Никодима, и обратили его страну в провинцию, Митридат сделал новую попытку захватить М. Азию. Она кончилась опять неудачно.

Разбитый Лукуллом, Митридат потерял даже Понт и искал убежища у своего зятя, армянского царя Тиграна. Напрасно Тигран собрал силы своего обширного царства против римлян; его сбродное ополчение было разбито Лукуллом при новой столице Армении, Тигранокерте, и при старой, Артаксате; лишь нежелание римских легионов следовать далее за Лукуллом дозволило Митрадату вернуться в Понт. На место непопулярного Лукулла явился (в 67 г.) в блеске победы юный Помпей; в ночном нападении сокрушил он последние силы Митридата и преследовал его чрез Грузию до Куры. У подножия Кавказа Помпей остановился; ему предстояла задача организовать громадное пространство от Кавказа до Египта и от побережья до Евфрата, находившееся после падения Селевкидов в полной политической анархии. Римляне внесли в этот хаос прочный порядок посредством свойственной им смешанной системы управления, при котором непосредственные провинции — Азия (западное побережье Мал. Азии), Вифиния, Понт, Сирия и Крит — чередовались с вассальными царями и союзными городскими республиками. Затем счастливый соперник Помпея организовал на Р. Западе порядок, имевший еще более важные и продолжительные последствия. Всемирно историческое значение Юлия Цезаря заключается не только в том, что он создал и организовал императорскую власть в Риме, но и в том, что он открыл Р. оружию и культуре путь на север и этим положил основание средневековому порядку и западноевропейской цивилизации. Много лет Италия страдала от бесчисленных ватаг галлов, напиравших со всех сторон на Альпийский вал. Только что затихло это движение, приведшее галлов в Рим, в Дельфы и в глубь Мал. Азии, как у границ Италии появилась первая грозная волна нового народного потока, более опасного для римлян. То были кимвры и тевтоны, сначала торжествовавшие над Р. легионами, но наконец уничтоженные Марием в долине Роны (102) и По (101). Сорок лет спустя римляне почувствовали новый напор германских племен: свевы, под предводительством Ариовиста, завладели гальской областью секванов и напирали на гельветов в Швейцарии, побуждая их искать новых земель в Галлии. Во время остановить этот поток стало задачей Цезаря, взявшего, после своего консульства (59), в управление обе гальские провинции — северную Италию и южную Галлию. Исполняя эту задачу, Цезарь стал за восемь лет властителем всей Галлии и Бельгии и, отражая соседние этим областям племена, своими походами через канал в Британию и через Рейн указал своим приемникам программу дальнейшей Р. политики. Наследник Цезаря, Август, взял на себя задачу сделать в Германии то, что было сделано в Галлии его дядею — покорением воинственных и подвижных племен обеспечить Риму крепкую границу и безопасность с севера. С двух сторон — с запада, по направлению к Эльбе, и с юга, по направлению к Дунаю — пасынки императора, Друз и Тиберий, вели Р. легионы в сердце Германии. Но план удался только на половину; поражение Вара (9 г. по Р. Хр.) в Тевтобургском лесу заставило империю отказаться от мысли о распространении Р. владычества до Эльбы и ограничиться Рейном. На юге, где германцы еще не поселились массами, удалось довести границу до Дуная и организовать новые провинции: Рецию, с Винделицией, и Норикум. Более ожесточенное было сопротивление, которое римляне встретили далее на восток — в Паннонии, где воевал уже Август, и в Далмации, куда римляне проникали из Иллиpии; но решительный успех Тиберия в далматинско паннонской войне (9 до Р. Хр.) обеспечил за Римом границу Дуная от его истока до устья и организацию трех новых провинций — Паннонии, Иллирии и Мезии (Сербия и Болгария), еще ранее покоренной проконсулом Македонии. Август замкнул третий концентрический круг римского владычества и на юге. Египет, теснимый Сирией, держался Р. политики и этим избег покорения, а потом сохранял независимость благодаря своей царице Клеопатре, сумевшей очаровать Цезаря и Антония. Постаревшей царице не удалось достигнуть того же по отношению к хладнокровному Августу, и Египет стал Р. провинцией. Точно также и в западной части Африки Р. владычество окончательно утвердилось при Августе, который покорил Мавретанию (Марокко) и отдал ее нумидийскому царю Юбе, Нумидию же (Алжир) и Триполис присоединил к Р. провинции Африки. Римские пикеты охраняли от кочевников пустыни занятые культурой области по всей линии от Марокко до Киренаики на границах Египта.

Р. империя продолжала расти и после Августа, частью посредством новых завоеваний, частью посредством превращения вассальных областей в провинции. Так, Клавдий обратил в 46 г. по Р. Хр. царство Котиса в провинцию Фракию, а из Мавретании сделал Р. провинцию. При том же императоре совершилось военное занятие Британии, окончательно покоренной Агриколой. Траян, в первые годы II в., раздвинул пределы империи на С, где была завоевана и колонизована Дакия, от Карпат до Днестра, и на В, где были образованы четыре провинции: Армения (малая — верховья Евфрата). Месопотамия (низовья Евфрата), Ассирия (область Тигра) и Аравия (на ЮВ от Палестины). Это было сделано не столько с завоевательными целями, сколько для того, чтобы отодвинуть от империи грозившие ей постоянным вторжением варварские племена и кочевников пустыни. Это видно из тщательной заботы, с которой Траян и его преемник Адриан, для укрепления границ, насыпали громадные валы, с каменными бастионами и башнями, остатки которых сохранились до наших дней — в сев. Англии, в Молдавии (Траянов вал), limes (Pfahlgraben) от Рейна (в северном Нассау) через Майн и южную Германию к Дунаю.

2) Во внутреннем строении Р. державы, с помощью которого огромный агломерат городов, областей и народов соединялся с центром, римляне оказались замечательными зодчими, оригинально разрешившими проблему перехода от города к государству. В свой древнейший период город Рим (urbs) был и государством (civitas) — другими словами, Р. государство имело городские формы. Если в это время власть Рима распространялась над соседними общинами, то это происходило или посредством поглощения самой общины Римом и принятия ее граждан в число римских граждан, или посредством разрушения враждебного города (Вей); не смотря на завоевания, Рим оставался единственным городом на своей территории. Но уже очень рано необходимость заставила римлян выводить в завоеванную землю или даже в покоренные города, для упрочения своей власти, колонии из Р. граждан, которые, составляя там военный гарнизон, оставались при этом гражданами Рима. Из предосторожности Рим поселял в колониях сначала не более 300 граждан, чтобы колония не стала опасной для метрополии. А так как Рим в это время был членом латинского союза, то в завоеванные области — напр. в территорию Вей — выводились и общие колонии из Р. и латинских граждан, под названием латинских колонии. Вновь основанные города становились, в свою очередь, членами латинского союза. В. 381 г. до Р. Хр. римляне приняли важную по своим последствиям меру: завоевав город Тускулум, они приписали его граждан к Р. трибе, т. е. предоставили им право голоса в Р. народном собрании, но вместе с тем оставили Тускулуму его городскую автономию. Жители Тускулума стали, таким образом, гражданами двух городов: в политическом отношении они принадлежали Риму, служили в его легионах, подавали голос на форуме, но самостоятельно распоряжались своими местными городскими делами, избирая, напр., местных магистратов.

Город, состоявший в одно и тоже время и в соединении с Римом, и в политическом подчинении ему, назывался municipium. Таким образом Рим нашел удобную формулу для приобщения к себе городов, сливавшихся с ним политически, но сохранявших столь важную для местных интересов и преуспевания их автономию. Римляне не всем муниципиям сразу предоставляли права римского гражданства: жителям этрусского города Цере, чуждым по языку и обычаям, они сначала дали только гражданство без права голоса (cives sine suffragio) и создали этим новый разряд городов; граждане таких городов «Цеританского права» были настоящие municipes, т. е. несли повинности, не пользуясь правами. Граждан этого рода было, по словам Полибия, перед второй пунической войной 100000, на 173000 полноправных Р. граждан. Благодаря муниципиям, ager romanus, т. е. ";римская земля ";, могла расти, обнимая собой многочисленные, хорошо населенные и свободно управляемые города, раскинутые по всей Италии и в то же время составлявшие одно политическое тело с Р., так как их граждане состояли в трибах римского народа и лишь на Р. форуме могли проявлять свое участие в Р. народовластии. Таким образом Ager romanus, представлявший в начале республики пространство в 98275 гект., к началу лат. войны утроился (309 тыс. гект.); расторжение латинского союза и превращение многих независимых городов латинян в муниципии снова удвоило размер Р. земли (603 тыс.); объединение Италии, т. е. победа над самнитянами, этрусками, галлами средней Италии; довело пространство. Р. земли до 2700000 гект.; реорганизация Италии после победы над Ганнибалом прибавила еще 1000000 гект.; покорение Галлии северо италийской, колонизация в ней расширили Ager romanas до 5500000 гект., что составляет одну треть пространства всей Италии (16 милл. гект). Другим цементом, сплотившим Р. державу, был «договор» (foedus), благодаря которому побежденный город становился Р. союзником. Формула договора была различна: если договор был заключен на принципе равноправности (foedus aequum), то он предоставлял союзнику полную автономию. На самом деле, однако, и равноправность сопровождалась зависимостью от Рима: союзный город следовал политике Рима, а не наоборот. Еще больше была зависимость, когда в договор включалась формула majestalem populi romani comiter conservare, т. е. обязанность любезно блюсти величие (верховенство) Р. народа. Посредством таких договоров, отводивших каждому из союзников особое место, Рим связал с собой 135 свободных городов Италии в качестве союзников (socii). Середину между Римом и союзниками занимают лат. колонии (socii ас nomen lalinum — у Ливия). После расторжения лат. союза римляне стали выводить колонии, граждане которых, в отличие от прежних Р. колонистов, утрачивали право Р. гражданства и становились в положение граждан семи старых латинских колоний, но за то пользовались полной автономией и сохраняли право возвратиться в Рим и вновь записаться в свою трибу, если оставляли в колонии члена семьи для обработки полученного ими надела. Такими колониями с большим числом граждан (от 3 до 6 тыс.; в Венузию было выведено даже 20000 колонистов) Рим латинизировал южную и сев. Италию. Всех латинских колоний, с включением 7 старых, было 35, с пространством в 830000 гект. и с 85000 призванными к военной службе гражданами (в 225 г., когда было выведено только 28 колоний). Вся территория союзных Риму городов в Италии составляла 10500000 гект. — вдвое против римской; что касается до военных сил, то союзники могли выставить на помощь Риму (с включением латинских колоний) почти вдвое больше (в 225 г. — 497000, против 273000). Таким образом по завоевании Римом Италии эта страна представляла собой федерацию городов, под верховным владычеством одного царствующего города; это — единое государство по сплоченности своих частей и по подчинению единой власти, но по своему строению оно имеет муниципальный характер, т. е. состоит исключительно из городов, не только самоуправляющихся, но и обладающих управляемой территорией.

По вступлении Рима в третий концентрический круг, его госуд. строение должно было измениться: Рим воевал уже не с городами, а с царями; результатом его побед было приобретение не союзников (socii), а подданных (dediticii или stipendiarii — податные). Только в исключительных случаях римляне предоставляли городам, с которыми прежде находились в дружественных отношениях, свободу по договору, другой аналогичный разряд представляют города, которым было предоставлено привилегированное положение (civitates liberae et immunes) на основании не взаимного договора, а постановления сената или закона. Большей частью города сдавались римлянам на милость; по формуле сдачи (deditio) им возвращали землю и самоуправление, под условием различных натуральных и денежных повинностей. Элементом государственного строения была, следовательно, и здесь городская самоуправляющаяся территория, под надзором или властью областного Р. военачальника, заступившего вместо царя (напр. в Македонии). Но все это было возможно, пока римляне не выходили из пределов греческой и финикийской культуры, с ее городским бытом. Иное было положение провинций в областях, не знавших городской культуры. Здесь римляне явились проводниками этой культуры, великими строителями и организаторами городов, с помощью которых они романизировали варваров. Устройство городов совершалось посредством поселения ветеранов, т. е. отслуживших свой срок солдат; другие города образовались из лагерей Р. легионов; местные жители также иногда организовывались римлянами в города. Галлия, придунайские области и в особенности Африка покрылись сетью Р. колонии и муниципиев; многочисленные надписи свидетельствуют об этой цивилизаторской миссии римлян, составляющей лучшую страницу в истории Рима.

3) Расширение власти Рима, вводя в него все новые элементы, создавало в населении два слоя — господствующий и подвластный. Такой дуализм представляется нам уже в древнейшем, доисторическом Риме, проявляясь в антагонизме между патрициями и плебеями. Борьба между патрициями и плебеями есть факт, господствующий над историей государственного устройства, социального быта и законодательства древнего Рима, и потому вопрос о их происхождении всегда привлекал к себе особенное внимание исследователей. Уже древность дала нам два разных ответа на этот вопрос. Ливий производит патрициев от patres, т. е. сенаторов, и считает их потомками первых ста сенаторов, назначенных Ромулом; Дионисий, знакомый из истории греческих городов с ролью знатных родов, предполагает существование таких родов искони и в Риме. Из свидетельства Ливия видно, что в эпоху Р. историографии уже утратилось ясное представление о характере древнего патрициата, но оно до некоторой степени сохранилось у юристов, у которых (Гай) встречается определение: plebs gentem non habet (плебеи не имеют рода, т. е. родового быта или строя). Следовательно, главный признак патрициата — его родовой строй. В чем он заключался, об этом мы имеем лишь поздние и отрывочные известия (напр. у Цицерона), из которых, однако, ясно, что главный признак родового строя в Риме, как и в Греции — сакральная связь между родичами, принадлежность их к особому религиозному культу, вероятно в связи с поклонением предкам; к этому относится и существование родовой могилы на участке, принадлежащем роду. Все родичи носят одно общее имя (nomen gentilicium), которое сохраняется, хотя бы род разделился на ветви (Cornelii Rufi и Cornelii Scipiones). Что у рода в древности было родовое имущество, об этом можно судить по позднейшему наследственному праву; о существовании у родичей общих сходок, на которых принимались обязательные для всех меры, говорит известие Цицерона, что после измены одного из Манлиев, этот род запретил называть его именем кого либо из родичей.

Достоверный и важный признак патрицианства составляет существование у каждого рода клиентов, т. е. послушных людей, носящих то же самое родовое имя; принимающих участие в родовом культе и имеющих право на место в родовой могиле. По одному единичному известию Ливия о Клавдиях можно думать, что патриции наделяли клиентов участками земли; вне сомнения, что патриции помогали им на суде, откуда и позднейшее специальное значение слова клиент, и что со своей стороны клиенты, по аналогии с вассалами средних веков, оказывали патрону денежную помощь в известных, определенных обычаем случаях — выкупали его из плена и из неоплатных долгов. Вне этой тесной связи патрициев с клиентами стояли плебеи; вследствие этого между патрициями и плебеями не было connubium, т. е. браки между ними не считались законными. Существовало ли между ними правовое разобщение и другого рода, как думал Нибур — труднее сказать; напр., были браки посредством confarreatio (обряда приобщения жениха и невесты зернами полбы) патрицианской формой, а брак посредством coemptio (обряда мнимой купли) — плебейской формой? Профессор моск. унив. Крюков в 40 х годах (написавший свое исследование по немецки, под именем «Pellegrino») предполагал даже религиозное различие между патрициями и плебеями. Было время, когда плебеи стояли и вне политической организации патрициев, т. е. не были полноправными Р. гражданами. Только законом Лициния и Секстия, в 367 г. до Р. Хр., одно из консульских мест было предоставлено плебеям. Что плебеи сначала не допускались в сенат, это можно заключить из формулы обращения председательствующего магистрата к сенаторам — patres conscripti, т. е. собственно patres et conscripti или «патриции и внесенные в список». Не участвовали плебеи и в избрании интеррекса. Что плебеи не входили в состав древнейшего народного собрания, Нибур выводил из того, что плебеи не были приписаны к куриям (другого мнения держится Моммзен). Это подтверждается тем, что на ряду с народным собранием по куриям (comitia curiata) появляется позднее другое — по военным сотням (comitia centuriala), в которых граждане распределялись на основании имущественного ценза, а затем и третье, чисто плебейское (comitia tributa), по трибам или волостям, на которые была разделена Р. территория.

Нибур предполагал также, что плебеи стояли вне экономической организации древнего Рима, так как были лишены права пользоваться общественной землей — ager publicus (см. далее). На этом полном разобщении и дуализме патрициев и плебеев основана и теория Нибура о происхождении плебеев: он видел в патрициях коренных обитателей древнейшего Рима, сложившегося на 7 холмах из синойкизма, т. е. добровольного слияния двух возникших там общин, латинской и сабинской, а в плебеях — плод первого расширения Рима, т. е. землевладельцев соседних с Римом общин, силой оружия к нему присоединенных или добровольно туда переселившихся. Как бы то ни было, борьба плебеев с патрициями на политической, юридической и экономической почве составляет внутреннюю историю Рима; но так как она сильно отразилась на истории Р. магистратуры и народного собрания, то ее удобнее рассмотреть в связи с этими вопросами. Критическим моментом борьбы является относимый к 493 г. уход плебеев на священную гору (mons sacer) в окрестностях Рима, с намерением там поселиться; последним звеном борьбы является сецессия, по счету третья, улаженная законом диктатора Гортензия в 287 г. до Р. Хр. Ее результатом является политическая равноправность плебеев, выразившаяся в уравнении плебисцита с законом, т. е, в праве плебейского народного собрания издавать постановления, имеющие силу общего закона и обязательные, поэтому, и для патрициев. Еще раньше плебеям было предоставлено право занимать все магистратуры, а также и жреческие должности (lex Ogulvia, 302 г. до Р. Хр.), кроме некоторых, не имевших политического значения. В области гражданских отношений равноправность плебеев с патрициями была обеспечена законом трибуна Канулея, установившего еще в 445 г. до Р. Хр. connubium между обоими сословиями. Экономическая борьба рано утрачивает в Риме чисто сословный характер, вследствие возникновения плебейской аристократии, солидарной с патрициями. Закон Гортензия, заключая собой борьбу плебеев с патрициями, совпадает с окончанием завоевания Италии Римом, вызывающим новый дуализм, а именно римских граждан и союзников.

Этот дуализм сначала не был сопряжен с какой либо рознью: союзники не искали более тесного сближения, довольствуясь выгодами, которые им предоставлял союз с Римом; купцы их теперь могли , под охраной Рима, свободно торговать во всем мире, а воины — приобретать в войнах Рима земли и добычу. Но это постепенно изменялось. При единодержавии Р. его власть давала себя все тяжелее чувствовать союзникам, а когда, со времени Гракхов, в Р. наступила эпоха раздачи земель и хлеба, и народных увеселений (panem et circenses), право римского гражданства стало приманкой для союзников. После того как попытки римских трибунов (К. Гракха и Ливия Друза) удовлетворить их желание оказались тщетны, союзники взялись в 88 г. за оружие. Видя опасность, римляне поспешили, законом Юлия, разделить союзников и дать гражданство тем из них кто еще не восстал (этруски); но самнитяне и горцы южной Италии успели вооружиться и в двухлетней кровопролитной войне бились с Римом уже не за право гражданства, а за свою независимость. Как глубоко, однако, политическая идея Рима — федерация городов, под властью общего для всех граждан города — укоренилась в умах италиков, видно из того, что союзники вздумали создать в южной Италии новый Рим и избрали для этого городок Корфиниум, переименованный в Италию: его форум должен был служить общим форумом, сенат — общим сенатом, а консулы и преторы (по числу римских) — общими верховными магистратами. Рим был принужден призвать под знамена все свои силы, поставить во главе их лучших своих полководцев, Мария и Суллу — и все таки окончить уступкой. Законом Плаутия и Папирия было предоставлено римское гражданство всем, кто положит оружие в течете 60 дней. Италики — за исключением части самнитян, продолжавших сопротивляться до их истребления — вошли в состав Рима, но с этого же времени начинается падение опустошенной Италии. Дуализм между римлянами и латинянами или союзниками в Италии исчез (за исключением обитателей Галлии транспаданской, получивших гражданство лишь от Юлия Цезаря в 49 г.); но в римской державе, вследствие завоеваний, уже раскрылся другой дуализм. Римская Италия была окружена провинциями, и рознь между римлянами и провинциалами (перегринами) была много глубже, чем между римлянами и латинянами. Тем не менее этот дуализм стал постепенно сглаживаться и погас без того страшного потрясения, каким была союзническая война. Произошло это оттого, что над римлянами и перегринами водворилась общая государственная власть.

Процесс сближения происходил двумя путями: императоры давали право гражданства отдельным лицам или категориям лиц (так, Цезарь дал гражданство всем врачам и преподавателям наук в Риме; декретами последующих императоров право гражданства давалось как привилегия для поощрения постройки домов и кораблей, для богатых детьми браков и т. п.), или же гражданство предоставлялось целым городам и областям. Важную роль при этом играло (фиктивное) латинство. Когда италийские латиняне слились с римлянами, последние стали предоставлять в Галлии некоторым городам право бывших латинских колоний. Латинство стало, таким образом, переходной ступенью к римскому гражданству; в этом смысле Веспасиан предоставил всей Испании латинское право. Наконец, Каракалла дал всем свободным людям империи право римского гражданства; in orbe romano qui sunt, cives romani effecti sunt. Не следует, однако, преувеличивать политическое значение этой меры: когда провинция поднималась до уровня Рима, Италия обращалась в провинцию. Ее привилегии — свобода от поземельной подати и от воинской повинности — исчезли; самоуправление ее городов было подчинено, как и в провинции, императорской бюрократии. Верховная власть римских граждан перешла к римскому императору, римский гражданин из господина стад подданным, подобно провинциалу. В римской империи сохранился лишь один дуализм, но не исключительно римский — между господином и рабом.

4) Императорская власть, завершающая собой политическое развитие Рима, не была для него чужим элементом ;она коренится в его первоначальной организации. Полибий, хорошо познакомившийся в доме Сципиона с устройством Рима, определил это устройство как правление смешанное из монархии, аристократии и демократии, разумея под этим взаимодействие магистратуры, сената и народного собрания. Все эти три элемента восходят в Риме к эпохе доисторической, когда им управляли цари. Царский период недоступен непосредственному историческому исследованию, но царская власть так сильно повлияла на римские учреждения, что может быть изучаема в своем отражении. До позднейшего времени сохранились в Риме две должности, состоявшие в теснейшей связи с царской властью: rex sacrificulus, приносивший в республиканскую эпоху те жертвоприношения, которые лежали на обязанности царя, и interrex, избиравшийся патрицианскими сенаторами, из их среды, когда, вследствие случайного бедствия, прерывалась преемственность власти и не было официального лица, под председательством которого могло бы состояться избрание новых верховных магистратов. Помимо этого царская власть сохранилась в атрибутах и в самом характере той магистратуры, которой были заменены цари. Консулы — не что иное, как обладатели раздвоенной и сокращенной до пределов одного года царской власти: regio imperio duo sunto, говорит Цицерон в своем сочинении о государстве (De republica). Символом «империума» служили розги и топоры ликторов, перешедших от царя к консулу: это — власть приказывать, наказывать и казнить. Характерно для народа, добившегося владычества над миром, что, изгнав царя, он сохранил его власть не как исполнительную власть, в смысле теоретиков XVIII века, а как власть распорядительную, правительствующую, ограничив ее краткосрочностью и коллегиальностью; вскоре римляне стали даже, в случае нужды, усиливать ее временной отменой коллегиальности (диктатура). Дальнейшая история государственной организации Рима заключается в ограничении и дроблении магистратуры и в развитии, ей в ущерб, власти сената и народного собрания.

Так, к самому началу республиканской истории относится закон Валерия Попликолы de provocatione, воспрещавший магистрату сечь и казнить гражданина (вне военной службы) помимо провокации осужденного к народному собранию. Главные перемены в положении и составе Р. магистратуры произошли под влиянием борьбы плебеев с патрициями, Здесь на первом месте стоит возникновение плебейского трибуната (tribuni plebis) — их сначала было 2, под конец 10, — относимое традицией к уходу плебеев на священную гору: это была особая плебейская магистратура, на ряду с патрицианской и в противодействие ей. Сословный дуализм был таким образом внесен в самую магистратуру. Р. трибунат сыграл такую выдающуюся роль в Р. истории и стяжал себе такую всемирную известность, что его название и понятие проникли в представления цивилизованных народов даже глубже, чем консульство. В Р. истории трибунат является самым оригинальным политическим учреждением; его историческое развитие знаменует собой рост и торжество плебса, а затем развитие и падение Р. демократии. Первоначальное положение трибунов было скромно и роль их незначительна. Их обязанность заключалась в заступничестве (auxilium ferre) за отдельных плебеев против суровости или несправедливости патрицианских магистратов, при наборе или на суде. Средство, предоставленное им для этого, состояли в праве приостановки консульского распоряжения (veto), а для осуществления или защиты этого права им была дана не власть (imperium) или материальная сила, а лишь оборонительное оружие — «неприкосновенность», по аналогии с другими священными, т. е. посвященными божеству лицами и предметами (sacrosanctitas). Опираясь на этот крепчайший у римлян щит, трибуны скоро перешли в наступление, присваивая себе все более обширную роль. Из заступников за отдельных плебеев они стали вожаками и блюстителями интересов всего сословия, обвиняли и карали его врагов и проводили полезные для него законы; став во главе плебейских собраний, они поднимались вместе с ними, и когда плебейство отожествилось с Р. народом, трибуны стали магистратами народа. Когда то они скромно сидели на своих скамейках у дверей сената, прислушиваясь к его прениям; под конец они получили право созывать сенат и проводить в нем свою политику. С их именем связаны все попытки к реформам; с ним же связано и развитие демагогии в Риме.

Возникший из оппозиции против «империума», трибунат сделался подножием для императора, совместившего в себе империум консула и potestas неприкосновенного трибуна. Плебеи, однако, не удовлетворились важными преимуществами, которые им доставил трибунат, и добивались участия в империуме. Интересным, но темным эпизодом на этом пути является децемвират (451 до Р. Хр.). У Ливия целью децемвирата выставляется определение консульской власти точными законами, а затем указывается иная цель — составление письменных законов; у греческих историков, писавших о Риме, говорится об уравнении прав патрициев и плебеев (Дион Кассий) или о даровании им «общих законов» (Дионисий). Историческим результатом деятельности децемвиров является составление законов 12 таблицы. Но так как при децемвирах не было ни консулов, ни трибунов, и во втором децемвирате упоминаются плебеи, то Нибур полагал, что децемвират был установлен как постоянное общее правительственное учреждение, в состав которого должны были входить как патриции, так и плебеи, с отменой других сословных магистратов. Во всяком случае вслед за децемвиратом (445) произошла важная перемена в указанном Нибуром направлении: сенату было предоставлено право заменять консулов консулартрибунами, т. е. военными трибунами (командирами легионов) с консульской властью, которых было больше 2 (3 и до 6) и в числе которых могли быть и плебеи. Фактически, впрочем, плебеи стали попадать в консулар трибуны лишь с 400 г., то лишь до 395 г., а затем в 379 г. Тогда же и с той же целью было удвоено (с 2 до 4) число квесторов, т. е. военных казначеев. Введение консулар трибунов послужило, кроме того, поводом к созданию новой магистратуры, избиравшейся каждые пять лет — цензоров, обязанность которых, отделенная от консульской власти, заключалась в составлении списков граждан по имуществу (ценз) и списка сенаторов. Так как эта обязанность доставляла цензорам важный нравственный авторитет, то цензура, с течением времени, стала самой почетной магистратурой. Наконец, закон Лициния и Секстия (387 — 367) восстановил консульство как постоянную магистратуру, предоставив плебеям одно из консульских мест. При этом от консульства была отделена судебная функция, предоставленная особому должностному лицу — претору — и сначала недоступная плебею.

При увеличении числа судебных дел, число преторов было удвоено; один из них (praetor urbanus) ведал дела граждан, другой (peregrinus) — дела союзников; с появлением провинций число преторов стало возрастать, пока не было определено Суллой в 10, а число квесторов — в 20. Вместе с тем плебеям были предоставлены, на подобие патрицианских (курульных) эдилов, две должности плебейских эдилов. В течение 30 лет по приобретении консульства плебеям стали доступны диктатура (356), цензура (351), наконец претура (337). Дальнейшее развитие Р. магистратуры совершалось уже под влиянием не сословной борьбы, а мирового положения, занятого Римом. По мере увеличения числа провинций римляне признали неудобным соответственно увеличивать число преторов (имевших право на место в сенате) и прибегли к пророгации, т. е. к продлению на год власти консулов и преторов, с посылкой их в провинции в качестве проконсулов и пропреторов. На провинциальной почве власть этих должностных лиц стала совершенно иной. Проконсул не только заступает в провинции на место царя по отношению к «податным» Риму людям: он и по отношению к римским гражданам утрачивает характерные черты Р. магистратуры. В Риме консул ограничен властью товарища; провокация к народу и вето трибуна превратили его военный «империум» в гражданскую власть. В провинции власть проконсула единична, неограниченна и нераздельна. Он в одном лице военный командир, правитель, главный судья и в известном смысле законодатель, так как издает для провинций преторский эдикт, т. е. устанавливает принципы, которым намерен следовать при отправлении правосудия. Так как ему поручена охрана провинции, а сенат далеко, то он может начать наступательную войну без ведома сената; так как, с целью содержания войска, ему предоставлены обширные полномочия для сбора с провинциалов необходимого провианта и фуража, то в его руках — разорение провинции или отдельных ее городов. Уже дозволенные законом или обычаем поборы и подарки (aurum coronarium — золотой венок, подносимый городами) могут обогатить его; что же сказать о недозволенных? Однако, как ни велики были авторитет и роль Р. магистратуры, верховная власть в республиканскую эпоху принадлежала в Риме не ей, а сенату и Р. народу: формула S. P. Q. R. (Senatus populusque romanus) — символ этой власти. Оба эти учреждения не могли не выиграть от отмены царской власти.

Из совещательного собрания при царях сенат становится правительствующим; этому в особенности содействует способ его составления по закону Овиния (время издания этого закона неизвестно), в силу которого бывшие магистраты не могли быть обойдены при составлении цензором списка сенаторов. Этим предотвращался антагонизм между магистратурой и сенатом. Консул и претор знали, что по окончании срока должности они станут членами сената. Этим определялся и сословный состав сената: сначала чисто патрицианское учреждение, он становится, с тех пор, как плебеи приобретают право на консульство и претуру, средоточием и органом новой аристократии — нобилитета, знати, происходящей от лиц, приобретших знатность, т. е. известность (nosco), занятием курульной должности. Так как должности магистратов были избирательные, то сенат стал, в известном смысле, представительным собранием: он состоял из высших государственных деятелей Рима, обязанных своим возвышением голосованию народного собрания. Способом составления сената объясняется и политическая его опытность, та способность его правительствовать, которую посол царя Пирра метко характеризовал, сказав, что сенат показался ему собранием царей. Р. сенат представлял собой аристократическую корпорацию, принимавшую в себя все что выдвигалось на вершину политической жизни; в нем жила политическая традиция прошлого, поддерживаемая родовым преданием, но постоянно проверяемая личным опытом и знакомством с государственной практикой. Законодательным органом и обладателем верховной власти было народное собрание. Сенатское заключите (senatus consultum) никогда не имело силу закона (lex), принадлежавшую лишь постановлению народного собрания (комиций — собственно сходки). Сословный дуализм повлиял на организацию и историю комиций еще сильнее, чем на сенат; им, а также консерватизмом Рима объясняется тот знаменательный факт, что в Риме было не одно, а три народных собрания: два чисто сословных и одно общее. Древнейшее из них — по куриям — было чисто патрицианским и вместе с патрициями утратило, с течением времени, всякое реальное значение: оно атрофировалось, перестало быть собранием граждан и превратилось в учреждение, присутствие должностных лиц — курионов, ведавшее лишь родовые дела: аррогацию (переход из рода в род), утверждение завещаний и т. п. До позднейшего времени оно сохранило только одну хотя и формальную, но важную в политическом отношении функцию — передачу избранному в комициях магистрату его власти, посредством lex curiata de imperio. Еще во время гражданской войны между Помпеем и Цезарем невозможность соблюсти эту формальность повлекла за собой важные политические последствия.

Второе народное собрание в Риме, центуриатное — по военным сотням — знаменует собой характерную воинственную организацию Рима: первоначальное тожество народа и войска. Центуриатное народное собрание — это не что иное, как войско, выстроившееся по сотням, чтобы ответить на вопрос командира, быть ли войне, или избрать ли такого то в командиры на следующий год? Место в военном строю обусловливалось вооружением, а вооружение — имуществом. Сообразно с имуществом, римские граждане были разделены на 5 классов, не считая всадников, составлявших особый разряд из 18 сотен. Дошедшее до нас определение как имущественного ценза для каждого класса, так и числа сотен в каждом из них, традиция относить к временам Сервия Туллия, которому приписывается и самое учреждение центуриатного собрания, может быть не с большим основанием, чем постройка так называемой Сервиевой стены. Определение ценза деньгами указывает на более позднюю эпоху, чем время царей, так как еще в раннюю республиканскую эпоху судебные пени определялись числом голов крупного или мелкого скота. Позднее центуриатного явилось народное собрание по трибам, в точности время и повод его возникновения нам неизвестны. Это — плебейское собрание, руководимое трибунами, тогда как центуриатным руководил курульный (патрицианский) магистрат, консул или претор. В виду поздних известий о трибуткомициях под председательством консулов и преторов, некоторые современные ученые пришли к мало вероятному предположению, что кроме общеизвестных плебейских трибуткомиций существовали еще особые трибуткомиции с участием патрициев. В отношениях трибутного собрания к центуриатному проявляется замечательный политический дуализм, проникший в государственное устройство Рима благодаря особому положению плебеев в государственном строе: центуриатные комиции представляют собой весь народ, populus, трибутные — plebs. Плебс, приобретая все большее значение, становится народом в политическом смысле слова, т. е. приравнивается к populus. Это приравнение находит себе выражение в том, что постановление плебса, plebiscitum, получает, по постановлению центуриатных комиций, значение закона, обязательного для всех граждан, ut quod tribatim plebs jussiset populum teneret (lex ValeriaHoratia, 449 г. до P. Xp.) Принцип этот был подтвержден законом Публилия (339 до P. Xp.) — ut plebiscita omnes Quiriles tenerent, и законом Гортензия (284) — ut quod plebs jussisset omnes Qairites teneret.

Тожественны ли эти три закона и почему, в таком случае, понадобилось троекратное узаконение, или они различны по смыслу, как остроумно объяснял в одной из своих гипотез Нибур — нам неизвестно. Во всяком случае в историческую эпоху трибутные комиции в законодательном отношения заняли место на ряду с центуриатными и отличались от них лишь сферой компетентности: решение военных вопросов естественно предоставлялось тому собранию, которое искони их ведало и находилось под руководством магистратов с «империумом». В сфере судебной также сохранилось преимущество того народного собрания, к которому, по древнему закону, была обращена провокация: закон децемвиров формально сохранил право решать вопрос о жизни или смерти гражданина за центуриатным собранием, обозначая его при этом выражением maximus comitiatus. Избирательная деятельность была обширнее у центуриатного собрания, но трибуткомиции избирали трибунов, значение которых все более возрастало. Сблизившись в значении, эти два народных собрания сблизились и формально, вследствие преобразования, которому подверглись центуриаткомиции в демократическом смысле, вероятно около 241 г. до Р. Xp., т. е. после того как число триб достигло своего максимума — 35. Это преобразование представляет собой компромисс между принципом центуриатных комиций, т. е. распределением граждан по имуществу, и принципом трибутных комиций, т. е. распределением граждан по месту оседлости, — при чем первый принцип делает второму значительную уступку. Тожество военного строя с политическим к тому времени уже исчезло; вследствие этого предоставление первому классу 80 центурий (так что с присоединением 18 центурий всадников он располагал большинством голосов в комициях — 98 против 95) утратило свой смысл перед более демократическим духом трибуткомиций. В виду этого каждому из пяти классов было предоставлено равное число центурий или голосов, а именно 35, соответственно числу римских триб, при чем каждая центурия еще разделялась на две — для граждан старше и моложе 45 лет. Что касается до вопроса о полномочиях Р. народных собраний, то Рубино, в своем замечательном исследовании (), доказал, что роль народного собрания при царях была незначительна. Царь собирал комиции не столько для того, чтобы получить от них закон, сколько для того, чтобы заручиться их поддержкой.

После отмены царской власти значение народного собрания возросло: ему чаще приходилось применять к делу свое избирательное право; закон о провокации сделал его верховным судьей над жизнью и смертью граждан; наконец, с усложнением политич. жизни стала развиваться и законодательная власть комиций. В последнем отношении они, однако, долго находились под опекой сената, которая выражалась в двух учреждениях — patrum auctoritas и senatus auctoritas. Первое относится ко времени патрицианского сената и представляет собой право сената одобрять, утверждать, постановления народного собрания (впрочем, по мнению Нибура и его школы, под patrum auctoritas следует разуметь согласие патрициев, данное ими в собрании по куриям). Senatus auctoritas соответствует греческому выражению probouleuma и обозначает право сената давать предварительно свое согласие на внесение в народное собрание магистратом проекта закона, а следовательно и отказывать в этом согласии. Когда комиции освободились от этих стеснений, мы не знаем; по этому вопросу, как и относительно значения упомянутых учреждений, в ученой литературе существует множество противоречивых мнений. Во всяком случае народное собрание в Риме, даже когда стало властным и самодержавным, сохранило прежние формы, ставившие его в зависимость от созвавшего его магистрата. Оно никогда не имело права собираться по собственному почину; оно не имело ни законодательной инициативы, ни свободы прений; оно лишь отвечало на вопросы, предложенные ему председательствующим магистратом (рогация); самое делопроизводство было обставлено такими религиозными формальностями, которые легко подавали повод признать постановление, с помощью жреческой коллегии, незаконным. Более свободный характер имели частные собрания народа, concilia и cautiones, на которых допускались и прения; но и эти подготовительные собрания, ничего не постановлявшие, созывались не иначе, как магистратом, и служили для него средством настроить и направить народ в желательном для него смысле. На конец, ни центуриаткомиции, после их преобразования в демократическом смысле, ни даже трибутные комиции не были демократиями в полном смысле слова, так как в рассчет принимались не единичные голоса граждан, а число центурий или триб, высказавшихся в том или другом смысле, и голос избранной по жребию центурии или трибы (praerogativa) имел почти всегда решающее значение. Не даром обнесенное оградой место на Марсовом поле, куда призывались граждане подавать голос, называлось ovile (овечий загон). Вследствие мирового роста Рима, решения и веления римских комиций приобретали все большее и большее всемирное значение; но именно в эту эпоху существенно изменился состав Р. народного собрания и понизилось его моральное и государственное значение, под влиянием глубокого потрясения экономического быта Р. народа, в связи с его политическим ростом.

5) Влияние роста Рима на экономический быт его. Р. историки изображали первых римлян пастухами и бродягами, но история с самого начала знает римлян лишь как оседлых крестьян. Римлянин, как патриций, так и плебей, представляет собой тип крестьянина, цепкого и жадного до земли: типический герой древнего Рима — Цинциннат, взятый с плуга диктатор. Поэтому земельный вопрос представляет собой основу Р. истории: из за земли римляне воюют с соседями, на приобретенную землю они выводят все новые и новые поселения; из за земли волнуется форум; аграрный закон — больное место республиканского Рима, наука землемера (agrimeusor) — национальная его наука. Одной из важнейших и прочих заслуг Нибура было выяснение вопроса об ager pablicus и об аграрных законах. Если социалисты XVIII в. (Babeuf) щеголяли именем Гракха, то потому, что видели в аграрных законах римлян средство борьбы против частной поземельной собственности. Лишь благодаря выяснению понятия «общественного поля» история поземельных отношений и законов получила правильное освещение. Нибур нашел ager publicus в области Дитмаршен (в Голштинии), где историк провел свое детство; позднейшие исследования указали его существование почти везде. Ager publicus называлась у римлян государственная земля, в противоположность той, которая находилась в частной собственности. Р. государство пользовалось своей землей трояким способом: оно отдавало ее участки с торгов под пастбища, или выделяло из нее небольшие наделы гражданам (первоначально 2 югера — полдесятины) в частную собственность (assignatio), или, наконец, предоставляло гражданам занимать отдельные участки (occupatio), для бессрочного пользования ими. Такие займища могли переходить по наследству или продаваться, на них могли производиться насаждения и постройки, но они не поступали в квиритскую собственность и отличались от нее юридически термином possessio. Благодаря наделам общественной землей, колонии выводились в существовавшие уже раньше города, постоянно росло число Р. граждан и крепнул Рим; но землевладение подкапывалось в Риме с древнейших времен, как и в Греции, опасным бедствием — задолженностью. Долговое право было у древних римлян, как и у других народов, крайне сурово; обеспечением кредитора служила личность должника и нередко его семьи. О громадном значении долговых обязательств в древнем Риме мы можем судить не с помощью историков, которые пользовались им для изображения драматических сцен, а на основании законов XII таблиц, самые пространные и архаические отрывки из которых определяют судьбу несостоятельного должника. По приговору судьи кредитор уводит его к себе в дом; закон точно определяет вес цепи, которая может быть на него надета, количество пищи, которое должно быть ему выдаваемо; устанавливает сроки, когда он должен быть выведен на форум, на случай если родственники или клиенты захотят его выкупить; наконец, дает кредитору право продать его в рабство, но не иначе, как за Тибр, т. е. в страну этрусков, а не на римской земле и не в стране дружественных латинян. Предусматривая случай спора между несколькими кредиторами, закон решает его буквально в тех же суровых, символических формулах, как и скандинавское право: освобождается от ответственности тот кредитор, который отрубит от тела должника более или менее следуемой ему части (Si plus ve minus ve secuerit se (sine) fraude esto). Долговые обязательства, впрочем, не всегда разрешались указанной расправой, а приводили и к установлению продолжительных отношений между кредитором и должником (вроде кабалы).

Отношения эти нам мало известны, ибо были запрещены уже законом Петилия, в 326 г. до Р. Хр. Долги продолжали, однако, тяготеть над римскими землевладельцами, что видно из часто упоминаемых мер против ростовщиков, за нарушение законов о росте; так на пени, взысканный с ростовщиков был сооружен эдилом Кн. Флавием бронзовый храмик Конкордии на форуме, с обозначением времени сооружения — «204 г. по освящении храма Юпитера Капитолийского» (древнейшее известное нам упоминание этой эры). Помимо долгов, Р. мелкое землевладение страдало от рабства, вытеснявшего свободный труд. В древнейшем Р. число рабов было, повидимому, очень ограничено, как можно заключить из названий рабов — Quintipar, Marcipar, т. е. puer (малый) Квинта или Марка. Но по мере того, как римские воины стали захватывать области варваров вне Италии, рабы подешевели и стали чаще появляться на рынке, вследствие чего крупные землевладельцы перестали давать мелкому соседу работу на своей земле. Традиционная история относит закон, определявший количественное отношение подневольных и свободных работников, к 367 г. до Р. X. Умножившись в Риме, рабы не только стали отбивать заработки у Р. крестьян, но, входя путем освобождения своими господами в число Р. граждан, существенно изменяли состав и характер Р. народа. Уже в 312 г. до Р. Хр. вопрос о размещении вольноотпущенников по всем трибам или только по 4 городским волнует Рим. В то самое время когда Р. легионы доставляют Риму господство над миром, в сердце Рима покоренные рабы приобретают все более и более влияния на его судьбу. Ничто так не содействовало извращению римского демоса, как легкость освобождения и получения рабами права Р. гражданства. Уже разрушитель Карфагена, Сципион Эмилиан, счел себя в праве презрительно попрекнуть толпу на форуме тем, что он еще недавно привез ее в Рим в цепях.

Но римские войны еще более непосредственным способом подрывали ядро Р. народа — крестьянство; принимая все большие размеры, удаляясь от Рима и становясь все продолжительнее, войны надолго отрывали солдата от его земли. Ливий, в одном из своих драматических рассказов, выводит на сцену центуриона Сп. Лигустина, владельца участка земли в один югер, проведшего 22 года на военной службе вдали от унаследованного поля. Впрочем, известное равновесие между убылью от войны и приростом оседлого крестьянского населения поддерживалось до тех пор, пока римляне имели возможность производить наделы в Северной Италии. Когда, к половине II го века, запас свободной общественной земли истощился, обезземеление римских граждан пошло еще быстрее. К этому времени относится перемена в сельском хозяйстве римлян, имевшая роковое значение для мелкого землевладения. Вследствие расширения, под Р. властью, торговых сношений на Средиземном море в Италию стал массами привозиться хлеб не только из Сицилии, но из Нумидии и Египта; эта конкуренция убила земледелие в Италии и заставила землевладельцев запустить пашню и завести скот. Мы знаем об этой перемене со слов Катона, который был отличным хозяином и на вопрос, какой самый выгодный способ хозяйства? ответил — bene pascere (хорошее скотоводство); а затем? плохое скотоводство; а затем? хлебопашество (arare). Прежде всего должны были пострадать крестьяне, не находившие заработка у помещиков и не имевшие возможности, по незначительности участков, перейти к скотоводству. Им пришлось продавать свои наделы — и в этом нужно искать источник тех латифундий, о которых сказал Плиний, что они погубили Италию. По мере того, как ядро Р. народа — земледельческий класс — редеет, развивается торговая деятельность римлян. Древний Рим знал лишь громоздкую медную монету и только со времени объединения Италии и подчинения греческих торговых городов на юге полуострова стал чеканить серебряную монету. Развитие торговли привело к накоплению капиталов, что выразилось в изменении смысла слова equites. Всадниками прежде назывались служившие на собственном коне наиболее достаточные граждане; во втором веке это слово обозначает класс капиталистов, занимающихся торговлей и откупами в провинциях, в отличие от сенатской аристократии, которой закон Клавдия 219 г. до Р. Хр. воспретил торговать от своего имени и держать корабли, за исключением лишь каботажных судов для перевозки в столицу продуктов собственного хозяйства.

6) Влияние роста Р. владычества на культуру и общественный дух римлян. Одновременно с экономическим переворотом в Риме совершался еще более важный культурный и нравственный переворот. Быстрый рост Рима непосредственно и без переходов поставил лицом к лицу простоту и грубость римлян с эллинской образованностью и утонченной роскошью Востока. В области религии римляне давно уже находились под влиянием южно италийских греков; теперь в Рим стали проникать божества Востока. Еще до второй пунической войны консулу Эмилию Павлу пришлось, по распоряжению сената, собственноручно приступить к разрушению храмов Изиды и Сераписа, так как никто не решался взломать их двери. Сенат запретил, под страхом смертной казни, тайный культ Вакха, и за нарушение этого запрещения от руки палача в Италии погибли сотни людей — особенно много женщин, участвовавших в ночных вакханалиях. Новый пантеон отодвинул на задний план первобытных Р. богов, которыми держалось древнеримское благочестие. Вместе с вост. богами и суевериями явилось в Риме учение, одинаково подрывавшее веру как в старых, так и в новых богов: сочинение Евгемера, объяснявшего богов и героев плоским рационализмом, было одной из первых книг, переведенных на латинский яз. В то же время заимствованные у греков сценические представления выставляли на посмеяние проделки богов, заимствованные из наивных мифов.

Семейный быт римлян основанный на безусловной отцовской власти, еще раньше подвергся существенным изменениям. Уже децемвиры нашли возможным эманципировать, т. е. самостоятельно поставить взрослых сыновей, посредством фиктивной продажи в рабство отцом. Вместе с тем и женщине, которую древнее право всегда подчиняло опеке (manus) отца или мужа, была предоставлена возможность выходить замуж без личного и имущественного подчинения мужу и его родичам, посредством так называемого trinoctium, т. е. трехдневного пребывания вне дома. Освобождение женщины в имущественном отношении указывает на то, что прошла для римлян пора бесприданниц, когда в достаточном хозяйстве можно было найти только одну серебряную вещь — солонку, из которой посыпали солью жертву богам. Еще несколько лет спустя по завоевании Италии, один из предков Суллы, Корнелий Руфин, бывший диктатором и дважды консулом, был вычеркнут цензором из списка сенаторов за то, что у него в доме была серебряная посуда в 10 фн. веса. Старинная поговорка осуждала хозяйку, которая закупала на рынке то, что она могла получить с своего огорода; в каждом хозяйстве пекли свой хлеб, в городе не было пекарен. Только во время войны с Сирией Р. генералы познакомились, по рассказу Ливия, с поварским искусством; 100 лет спустя Лукулл приобрел всемирную известность своими утонченно роскошными обедами. Быстрое обогащение римлян вызы