Главная > Книга


Святой Сергий не восходил на митрополичий престол. У него было особое поприще, включавшее в себя все виды служений: молитвенное и наставническое, церковное и государственное. История Руси помнит многих первосвятителей, мудрых и великих. Но Всероссийским игуменом был и остался в веках только он один, авва Сергий.

Как сплачивал он в общежительстве свою Радонежскую братию, так весь православный русский народ звал и вел духоносный Сергий к общему житию в вере, надежде и любви. При сиянии его светоча становилась ясна ничтожность и грязь междоусобных раздоров, тщеславия, своекорыстия – всего, что омрачало и уязвляло русскую жизнь. Земной Ангел, он учил родной народ братолюбию небесному. Духовный отец всех, он созидал великую семью святорусскую, единодушным порывом к Всевышнему стирающую границы уделов и вотчин.

Проходя по Руси великокняжеским гонцом, смиряя удельных властолюбцев, авва Сергий вершил служение примирения родной земли. Но вот настал час, когда сплотившийся народ мог подняться против внешних супостатов. Господь прощал Руси грех междоусобиц, готовил ее освобождение от ордынского гнета. К тому времени Орда и Русь словно бы поменялись ролями.

Русская земля начала объединяться, превозмогать внутреннюю рознь, а Ордынская империя распадалась на отдельные ханства, враждовавшие между собой. Держава Чингисхана, властвовавшая над огромными пространствами, вырождалась в бандитские «гнезда», жаждавшие только грабежа и наживы.

Но и накануне своего крушения Орда оставалась мощным, страшным противником. Да и не одни ордынские войска собирались в новое нашествие на Русь. Словно бы трехглавая змея готовилась пожрать Русскую землю: военный союз заключили ордынский узурпатор Мамай, литовский князь Ягайло и князь Олег Рязанский. Ужасом веяло от этого сговора ордынского насилия, западного хищничества и внутрироссийской измены. Подобной угрозы не видывала Русская земля со времен опустошительного Батыева завоевания.

Сопротивление казалось невозможным. Все земные расчеты предвещали, что русское войско просто раздавят. Победа могла быть одержана только чудом. За этим благоверный князь Димитрий отправился в Троицкую обитель, к авве Сергию.

Преподобный старец не сразу благословил великого князя на битву. Испытывая чистоту намерений благоверного Димитрия, святой Сергий предложил ему – пусть выплатят Мамаю любую дань, пусть русские князья и вельможи перетерпят любые унижения в Орде, только бы не лилась христианская кровь. Князь отвечал: Мамай не хочет ни дани, ни чести, ему нужна гибель Руси. Только тогда Всероссийский игумен предрек победу: Должно тебе, государь, попещись с врученном тебе от Бога христоименитом стаде, иди против безбожных татар, с помощью Божией получишь победу и возвратишься здравым и с великими похвалами с поля боя. Миротворец Сергий благословил войну.

Некоторые еретические секты (а следом за ними писатель Лев Толстой) пытались представить христианство неким вялым, равнодушным непротивленчеством. Но нет, не к попустительству злу, а к непримиримой борьбе с ним призывает Христос Спаситель. Сам Христос брал в руки бич, изгоняя торгующих из храма Божия. Христианин должен подставить левую щеку, когда ударят по правой, то есть терпеть личные свои обиды, прощать и любить личных своих врагов. Но безучастно смотреть, как злодей совершает надругательство над твоим ближним, как враги топчут землю твоей родины, – это дело антихристианское. Православная вера Христова есть воинствующая религия любви. Конечно, человек должен прежде всего сражаться со злом в самом себе, вести незримую брань с искушающими его демонами. Но долг христианской любви – это и защищать свои святыни, своих близких, свой народ от злых сил, в каких бы обличьях они ни являлись.

Русский православный философ Иван Ильин пишет: Душа, сопротивляющаяся злу силой и мечом, должна утвердиться в духовной любви как в главном и даже единственном источнике своего сопротивления: чтобы сопротивление велось из преданности делу Божиему. Воин, как носитель меча, нуждается в монахе, как в духовнике, источнике живой чистоты, религиозной умудренности; здесь он приобщается благодати и получает силу для подвига; здесь он укрепляет свою совесть: проверяет цель своего служения и очищает душу. И самый меч его становится огненною молитвою. Таков Димитрий Донской у святого Сергия перед Куликовской битвой.

Преподобный Сергий не был никаким «непротивленцем» – то был духовный воин Христов. Он не просто благословил благоверного Димитрия на бой с Ордой, но сделал свое благословение зримым: послал сражаться в его полках двух своих учеников-монахов, бывших в миру знаменитыми воинами, – преподобных Александра (Пересвета) и Андрея (Ослябю). Это было против всяких установленных правил, но авва Сергий обладал великой духовной свободой, позволявшей ему возвышаться над буквой закона во имя Христовой Любви. Покинувшие мир иноки Александр и Андрей возвращались в гущу мирской злобы, в лютую кровавую сечу, чтобы пасть в ней: то был подвиг самопожертвования. И не мирским оружием авва Сергий вооружил монахов-воинов – он возложил на них святую схиму со словами: Вот вам, дети мои, оружие нетленное, да будет оно вам вместо шлемов и щитов бранных. Схима есть знак того, что в монахе окончательно умерли все земные страсти. Так, облеченные в тонкую ткань схимы, словно бы Небесные воины, преподобные Александр и Андрей поразили одетых в броню сильнейших ордынских богатырей, а сами пали искупительной жертвой. Мучениками за Святую Русь.

Картина Куликовской битвы представляет собой содружество, соработничество доблести земного русского воинства и Небесной помощи. Бранное мастерство и отвагу, готовность умереть за веру и родину явили полки благоверного Димитрия. Всевышний взирал на подвиги верных, предназначая им венцы славы и победы. По земному счету, слишком неравны были силы, чтобы русичи могли устоять, но темные массы ордынцев поражал ужасом и смертью светозарный Небесный полк. Над сломленной, побежденной дикой мощью разносились слова явившегося из Горнего Царства на помощь родине благоверного князя Александра Невского: Не в силе Бог, а в правде.

Во время битвы Преподобный Сергий вместе с Троицкой братией стоял на молитве. Со своей Маковицы он ясно видел все, что происходило на Дону; рассказывал о подвигах русских витязей, по именам называл и поминал павших. Одновременно с ратниками князя Димитрия торжествовали победу иноки Троице-Сергиевой Лавры. Куликовское торжество – это была победа аввы Сергия, им благословенная и им вымоленная.

Битва на Куликовом поле вошла в историю Руси как одно из самых славных свершений. Между тем по политическим меркам эта победа была частной, а не окончательной. Русской земле еще предстояло допить горькую чашу ордынских нашествий. Донской герой – благоверный Димитрий – вскоре же после Куликова поля рыдал на заваленных трупами развалинах Москвы, сожженной ханом Тохтамышем. Сам Преподобный Сергий с братией бежа во Тверь от Тохтамышева нахождения. Нечеловеческое напряжение Куликовской победы истощило военные силы страны. Еще тяжелее стала ордынская дань, еще ниже приходилось кланяться ханским баскакам. Так откуда же и в чем слава знаменитого сражения на Дону, если после него положение Руси, по-видимому, лишь ухудшилось?

Не военно-политическим, а духовным был смысл Куликовской победы. По сути, то было торжество даже не над ордынскими захватчиками, а над внутренней, ненавистной и богопротивной рознью. Впервые сыны Русской земли предстали не межеумочной «конфедерацией», не скопищем удельных самолюбцев, а единым народом Божиим. Прежде случалось, что целые русские дружины трусливо бежали, как зайцы, при появлении одного ордынца. Теперь русское воинство сумело противостоять и одержать победу над объединенной мощью Орды. Так народ, единящийся о Господе, уже не знает страха и для него нет ничего невозможного, ибо с таким народом Бог Всемогущий. Во имя Всесовершенного Единства Пресвятой Троицы Преподобный Сергий создавал свой монастырь; духом Божественней Любви просвещал и объединял он Землю Русскую. То был золотой век русской святости, явивший миру множество ярко горящих светочей. Но из всех них авва Сергий был ярчайшим, подобным солнцу среди звезд. Всероссийский игумен, наставник народа, он был отцом каждому – от великого князя Московского до последнего нищего. Он крестил детей благоверного Димитрия, принял последнюю исповедь и как бы на руках вознес в вечность душу Донского героя. Он приводил к миру и покаянию мятежных князей. Боярам и купцам, воинам и земледельцам, всем бесчисленным паломникам Радонежской обители дарил он исцеление, очищение, духовное возрождение. На Русской земле явился он основоположником старчества – великого врачевства человеческих душ. Он был учителем благочестия для всей страны. Образ его сиял каждому православному сердцу, вселяя бодрость и радость о Господе. Авва Сергий был вдохновителем Куликовской битвы и победы, преобразившей не земную жизнь, а саму душу Руси, воспрянувшей к мужеству, братской любви и служению Отцу Небесному.

На Руси еще оставались болезненные духовные язвы, очаги братоненавистничества. Такова была Рязань, где правил властный и коварный князь Олег – враг общерусского дела, не раз выступавший союзником и проводником ордынцев в нашествиях на владения Москвы. Многим Рязанский правитель казался человеком с сожженной совестью, виделся извергом, предателем родины. После разгрома Москвы ханом Тохтамышем он стал готовить новый удар по великокняжеской вотчине. Тогда-то в Рязань пешком отправился из Радонежа авва Сергий. Они встретились: земной Ангел и земной злобой дышащий Рязанский князь. Старец чудный стал беседовать с мятежником о пользе душевной и о мире и о любви. Случилось невообразимое: взору князя Олега, дотоле прикованному только к земной политике, суженному до размеров Рязанского удела, внезапно раскрылись Небеса. Радонежский духоносец совершил предивное чудо: воскресил погибшую, мертвую душу. Князь Олег преложи свирепство свое на кротость и утишись, и укротись, и умились вельми душею. Устыде бо столь свята мужа, и взял с великим князем Димитрием Иоанновичем вечный мир и любовь в род и род. Сухие исторические хроники обычно упоминают только о том, что в знак нерушимого примирения с Москвой князь Олег женил своего сына на дочери благоверного Димитрия. Однако не этот жест доброй воли самое поразительное в совершившемся с Рязанским князем. После встречи со святым Сергием бывший властолюбец переродился совершенно. Потрясающим покаянием увенчал он свою жизнь: ушел в монастырь, наложил на себя жесточайший пост, носил власяницу, а под нею, вместо вериг, – впивавшуюся в его тело стальную кольчугу, ту самую, которую некогда не хотел надеть на себя для защиты отечества. После его кончины многие поколения рязанцев приходили подивиться на эту кольчугу многогрешного князя, восставшего из бездны зла к высоте смирения. И сколько еще таких чудес совершил на Руси авва Сергий, скольких ожесточившихся, заблудших людей воздвиг он из мрака к Свету Христову?

Радонежский духоносец был великим строителем Святой Руси, утверждавшим ее на незыблемых духовных основах. Конечно, не один он создавал то могучее поле молитвы, которое как бы возносило Русь к Небесам, творило высокое будущее православной державы. Их было много – святых современников, собеседников и сопостников Преподобного Сергия. Среди них были митрополиты и епископы, настоятели монастырей и отшельники, князья и юродивые Христа ради. Этим Божиим людям даже не обязательно было видеться, чтобы поддерживать, укреплять и радовать друг друга. Так, однажды святитель Стефан Пермский, находясь за несколько верст от святой Троицкой обители, поклонился в ее сторону со словами: Мир тебе, духовный брат, – и авва Сергий, духом прозрев его приветствие, отвечал: Радуйся и ты, пастырь Христова стада, и мир Божий да пребывает с тобою! Единым воинством выступали русские земные Небожители, вознося ко Господу дерзновенные моления о родном народе. Но Преподобный Сергий, величайший в молитве и смирении, не только укреплял и украшал это благодатное «поле» собою, но и воспитывал для него все новых и новых великих делателей. Ученики Радонежского аввы становились опорой других светочей духа: так, преподобный Афанасий Высоцкий был ближайшим другом святителя Киприана, а святитель Феодор Ростовский – духовником благоверного князя Димитрия Донского. Более же всего птенцы Сергиева гнезда трудились над созданием по всей Русской земле очагов благодатной молитвы: еще во время жития Радонежского игумена его питомцы основали более сорока монастырей. Так в краях отдаленных и местах пустынных являлись духовные магниты, притягивавшие к себе и благочестивых мирян; возле обителей возникали новые селения, осваивалась и процветала земля, крепла русская сила.

На фундаменте «золотого века святости» утверждалось святорусское всенародное братство. Такая Русь, угодная Всевышнему, могла уже легко и просто, как пушинку, стряхнуть с себя застарелый ордынский гнет. Это и произошло при великом князе Иоанне III. «Чтобы никакая плоть не хвалилась перед Господом», чтобы русичи не тщеславились своими воинскими доблестями, – освобождение свершилось без всяких битв, без пролития и капли человеческой крови. Сама Пресвятая Богородица, явившись на реке Угре, изгнала ордынские полчища с Русской земли.

Это произошло уже после кончины Преподобного Сергия. Но он еще на земле являлся собеседником и соратником Небесных сил, готовивших освобождение Руси. Великой любовью возлюбив родной народ, Радонежский духоносец был словно бы живым мостом от него к Горнему Царству. Находясь среди людей, Преподобный Сергий уже жил как бы между землей и Небом, и на этом пути ему была послана таинственная, чудесная встреча.

Святой Сергий постоянно и явственно чувствовал благодатный Покров Пречистой Богородицы, простирающийся над Русской землей. И вот однажды, совершив пение Акафиста Матери Божией, услышал он дивный голос: Пречистая грядет! В скромную его келлию вступала Царица Небесная, сопровождаемая Апостолами Петром и Иоанном, блистающая славой неизреченною. Земные глаза подвижника омрачились от неимоверного сияния, он упал ниц, но Владычица, коснувшись его рукою, воздвигла святого Сергия с земли и промолвила: Не бойся, избранник Мой, Я пришла посетить тебя, ибо услышала твою молитву. И не только во дни твоей жизни, но и после твоего отшествия к Богу неотступна буду от твоей обители, неоскудно подавая ей все потребное и покрывая ее в нуждах. После этих слов Пречистая стала невидима. Присутствовавший в келлии ученик аввы Сергия преподобный Михей в начале видения потерял сознание и долго лежал как мертвый. Только такой богатырь Духа, как Всероссийский игумен, мог еще в бренном мире воспринять несказанное счастье – лицезреть Царицу Небес.

По земным меркам, Преподобный Сергий был уже глубоким старцем, годы его приближались к восьмидесяти, однако он не ослабевал ни душою, ни телом. Напротив, восходил из силы в силу. Немощная старость – умственная тупость и физическая дряхлость – грозят тем, кто смолоду обременяет и изнуряет себя грехами. А угождавший Всевышнему с детства святой Сергий, как свидетельствует житие, поскольку состаревался возрастом, постольку обновлялся усердием, не побеждаемый бременем лет; напротив того, дни его, протекая один за другим, в непрерывном усовершенствовании, были как ступени, приближавшие его к Богу.

Однако и великий Радонежский духоносец должен был перейти в вечность путем всякой плоти. За полгода Господь возвестил избраннику Своему о дне его кончины. Времени было достаточно для того, чтобы авва Сергий успел позаботиться о незыблемости устроения Троицкой обители и передать руководство ею своему лучшему ученику, преподобному Никону. Уже перед кончиной великий авва преподал прощальное наставление братии – простое, ясное, спасительное: неколебимо пребывать в Православии, хранить единомыслие друг к другу, чистоту душевную и телесную и любовь нелицемерную, отдаляться от нечистых помыслов, воздерживаться в пище и питие, наипаче украшаться смиренномудрием, страннолюбия не забывать, избегать словопрений и ни во что вменять славу жития сего временного, но вместо сего ожидать от Бога награды и вечных благ.

Земных имуществ Радонежский игумен не имел. Драгоценнейшее же свое достояние – духовных детей своих – он завещал Вселюбящему Небу, сказав им: Предаю вас Господу и Пречистой Его Матери, да будут вам прибежищем и стеною от сетей вражиих.

Спокойно, обстоятельно и радостно готовился верный служитель Божий к переходу в иной мир. В самый последний миг земного жития святой Сергий приобщился Животворящих Христовых Таин, и в дыхании молитвы переселилась его душа в блаженную вечность. Тело усопшего духоносца благоухало, лицо его казалось живым, да он и был живее всех, кто рыдал вокруг его гроба, кто еще должен был продолжать тяжкий путь по многоскорбной земле. Ученик великого аввы преподобный Епифаний Премудрый говорит: Сам он был подвижником на пути Небесного Царствия и исполнил пустыню добродетелями многих. Не похваляем его, как бы требующего похвал, но просим только: да помолится о нас сей истинный подражатель Христов.

Как от благословения живого аввы Сергия, так и от гробницы его продолжались непрерывные чудеса исцелений от болезней душевных и телесных. Вскоре же после его кончины один из его учеников узрел дивное: Преподобный Сергий стоял на своем обычном игуменском месте и пел молитвы вместе с иноками. Радонежский авва оставался вместе со своей братией, Всероссийский игумен остался с русским народом.

Смиренный подвижник с лесной Маковицы, он стал зиждителем замечательной школы русского духа – Троице-Сергиевой Лавры, из стен которой вышло более ста церковных иерархов, архипастырей стада Христова. Святитель Филарет Московский говорит: Великий отец наш Сергий как бы в некоторое вознаграждение Православной Церкви за то, что не отдал ей в епископство самого себя, в обилии возращает под сению своею сынов послушания и разума духовного, которых потом избрание церковное призывает к епископству. После кончины Радонежский авва и сам как бы выполнил долг послушания святителю Алексию, звавшему его на Русскую митрополию: Преподобный Сергий первенствует в Небесной Руси, являясь словно бы Горним митрополитом, Небесным Первосвятителем нашей родины. И в то же время он бесконечно близок каждому из православных русских людей, как близок отец детям.

Дерзновением к Живоначальной Троице обладал и обладает Преподобный Сергий, потому что он сам явился живой обителью Троического Божества. Каждый человек, достигший святости, становится подобным храмом Господним, но лишь в редчайших избранниках так явственно проступают черты всех трех Божественных Ипостасей. Святой Сергий подвигами благочестия стяжал Духа Святого, в полноте боголюбия осенился Любовью Небесного Отца, прошел жертвенный путь служения людям, каким шел Сын Божий. Создатель монашеской Троицкой обители, он всю Русь желал преобразить в Дом Троицы Живоначальной.

Избранник Всевышнего, Преподобный Сергий был и кровным сыном своего народа, воплотив все лучшие черты и стремления русского духа. Всероссийский игумен – такое звание и поприще могло явиться только в стране, желавшей стать единым монастырем, обителью Господней. Такова была Святая Русь, благолепнее княжеских хором украшавшая храмы Божии, выше всех званий почитавшая звание иноческое, выше всех сладостей – молитву, выше всех служб – служение ближним, отечеству и Всевышнему. Даже жизнь мирян, жизнь святорусских семейств была организована по-монашески: со строгой домашней иерархией в послушании младших старшим, с долгими молитвами у семейных божниц, с непременным посещением храма, с жизнью в церковном кругу постов и праздников, с усердным трудом во славу Божию. На Святой Руси было несметное множество лаиков – иноков в миру, и среди земной суеты хранивших истинное благочестие.

В таком народе могли быть восприняты и широко распространиться отеческие уроки аввы Сергия. Пусть и не в отточенной форме исихастской практики, а в простой премудрости: без Бога ни до порога – каждый христолюбец мог усвоить преподаваемую Радонежским духоносцем живую и непрестанную память о Всевышнем, которой должно выверять каждое дело, каждый шаг, каждую мысль. Как свою Троицкую братию, так и весь русский народ Преподобный Сергий учил общежительству – совместному и совестному житию в Христовой Любви, перед которой должны обратиться в ничто все раздоры между братьями о Господе. Священной наукой своей авва Сергий выкорчевывал из Русской земли смертный грех междоусобиц, ввергший ее под ордынское иго, навлекавший на нее гнев Бога Правосудного. Игумен всея Руси соединял своих бесчисленных духовных детей крепчайшей, единственно возможной для русского народа истинной связью – верой Православной, истиной Божественной.

Преподобный Сергий – величайший герой и вождь русского народа. Но в его облике нет никакого внешнего блеска и треска, которыми обычно наделены «вожди и герои» суетного мира. Он не разъезжал на белом коне и не швырял в толпу лозунгов и манифестов, вообще не совершал эффектных поступков. В нем нет никакой «романтики», никаких пламенных «страстей»: есть только православная трезвенность. Он ни над кем не превозносился и собственному иноку-послушнику, и невежественному крестьянину, и нищему, и ребенку готов был служить, как купленный раб. Он не произносил зажигательных речей, не навязывал своих наставлений, тем более не насиловал ничьей воли: с тихим духовным словом обращался только к тому, кто хотел его слушать. Скромный и убогий монашек, «последний из людей» – таков был с виду этот исполин духа. Небесный человек – он унизился и смирился до конца, гнушаясь всякой славой и честью, чтобы только Сам Бог прославлялся в нем. Величие его, непонятное слепым сынам века сего, неизмеримо, нетленно, Божественно.

Дорогие во Христе братья и сестры!

Не одним восхищением перед подвигами и чудесами Преподобного Сергия должны мы отмечать день его памяти. Да пребудет он и нам аввой – отцом-наставником. Вспомним ныне первую из заповедей Всероссийского игумена, данных им перед отшествием в Горняя: неколебимо пребывать в Православии.

Не случайно авва Сергий еще в начале своего подвижнического пути видел демонов в литовских шапках. Ордынский гнет на Руси был еще в полбеды: ордынцы убивали, грабили и жгли, но не трогали святынь, не посягали на веру, не касались души народа. А Христос Спаситель учит не страшиться тех, кто убивает только тело, душе же повредить не может. Несравненно страшнее ордынцев явились западные бесы в литовских шапках, не только военным натиском, но и обходными путями – лестью, посулами всяческих выгод, миражами фальшивой «культуры» ввергающие в преисподнюю души русских людей. С ХVIII века началась гонка за призраком западной цивилизации – ломка русской жизни на западный манер. Вместе с голландскими мануфактурами и французскими модами – явились разрушительные теории, кощунственное вольнодумство, прямое безбожие. Крепка была Святая Русь: целых двести лет понадобилось силам зла, чтобы расшатать в ней православную веру, довести ее до большевицкого кошмара. Но сразу же, как началась «перестройка» Святой Руси в западническую Российскую империю, стали надламываться устои русского духа. При внешнем имперском блеске страна уже была больна гибельным духовным недугом, и все темнее становилась духовная ее жизнь. Пока Русь ощущала себя единым монастырем, ее вел к процветанию Всероссийский игумен – Преподобный Сергий Радонежский. Когда святость уже не считалась высшей ценностью России, чтобы отмаливать ее грехи, потребовался Всероссийский молитвенник – преподобный Серафим Саровский. Когда большевики-богоборцы соблазнили и предали поруганию несчастную страну, чтобы оплакать ее падение, пришел Всероссийский печальник – святой Патриарх Тихон.

Большевицкое иго было для России несравненно хуже ордынского, обернувшись многими миллионами погубленных русских людей. Сейчас разрушился богоборческий режим, но еще более густыми полчищами рыщут по нашей земле демоны в шапках литовских. А родина наша обезбожена и обескровлена, больна невежеством и равнодушием. И будто из дремучих времен, опять захлестывает нас смертный грех удельных междоусобиц: погибельного разделения, проходящего теперь не только через края и области, но раскалывающего даже семьи, отчуждающего друг от друга самых родных и близких людей. Если эту пагубу не остановить, русский народ рассеется в «человеческую пыль», в ничто. И никакие политические или экономические модели, никакие «традиции и культурные ценности» не принесут России спасительного объединения, если народ не опамятуется, не возродится в святой православной вере, ибо нет и не может быть других основ у русского духа. Хранить Божественное Православие завещал Всероссийский игумен Сергий, об этом взывал Всероссийский молитвенник Серафим, утрату этого оплакивал Всероссийский печальник Тихон.

Тихая поступь Преподобного Сергия, который пешком месил пыль и грязь русского бездорожья, отозвалась в истории громче топота орд и полчищ. Смиренное христианское делание Радонежского игумена для державного строительства оказалось несравненно действеннее любых политик и экономик. Авва Сергий давно окончил земное житие, но вечно длится его стояние за Русскую землю. Мы знаем, что во времена страшнейших бедствий России он всегда снисходил к ней на помощь с Горних высот. Могучий Небесный воин, заступник наш, он поможет, он спасет нас и сейчас, но только если мы сами, по доброй воле, всем сердцем, со слезами покаяния и любви воззовем к его предстательству: Аще бо и недостойни есмы толикого отца и ходатая, но, подражатель быв человеколюбия Божия, да сотворит ны достойны чрез обращение от злых дел к благому житию; чтобы в радости могли мы именовать его: Возбранный от Царя сил Господа Иисуса, данный России Чудотворче предивный, Преподобне отче Сергие! Аминь.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (4)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Земля потомков патриарха Тюрка. Духовное ... многочисленными межнациональными и межрелигиозными конфликтами. Митрополит Бишкекский и СреднеазиатскийВладимир глубоко изучил и обобщил историю ...
  2. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (7)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  3. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (1)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни ... из славных имен в истории Ташкентско-Среднеазиатской епархии. Еще до революции он ... Главный храм нашей отдаленной Среднеазиатской епархии – Ташкентский кафедральный собор создан в ...
  4. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слово, растворённое любовью. Святейший Патриарх ... архипастырском служении Церкви и народу. Архиепископ Ташкентский и СреднеазиатскийВЛАДИМИР. Восстанет из пепла и бездны греховной ...
  5. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (2)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в ... а не угрозой гонений. В Ташкентской и Среднеазиатской епархии помнят подвизавшихся здесь несколько ... во главе с замечательным среднеазиатским подвижником архимандритом Серафимом ( ...

Другие похожие документы..