Главная > Книга


Любая пещера сразу пробуждает в подсознании мотив убежища и порождает ощущение защиты и грёзы. Это также и вход в другое измерение, где время течет иначе, чем в нашем мире (триста лет протекают за три дня). Пещера скрывает в себе собственный космос, она «наделена» космичностью (бесконечное скрыто, спрессовано в конечном — в пещере). Так пещера наделяется способностью возвышать свой экзистенциальный уровень. Феномен пещеры заключается в том, что она — космос в миниатюре и блаженный мир богов одновременно.

В силу этого восприятия человек стремится туйа. В стремлении войти в пещеру прослеживается особая «воля к обитанию» (Г. Башляр), реализуемая через восприятие некой сакральной энергии, концентрируемой в пещере. Пещера конденсирует сакральное, в ней присутствует не только особая энергетика, но и само пространство предстает более «густым». Отсюда и иное течение времени, и иное измерение пространства. Поэтому в пещеру и уходят «от жизни», что совпадает с погружением в мечту, переживанием экстаза. Тяга к пещере — это тоска по утраченному блаженству в утробе матери, по первозданному раю.

Погружение в пещеру сопровождается чувством исполнения желаний, восполненное™ бытия. Глубинная феноменология пещеры — это измерение Золотого века, поэтому пещера — место инициации и трансформации. В этом заключается ценность пещер. Реальность этой ценности размещается в бессознательном1. Содержание пещер — это то, что напоминает бессознательное человека. Сокровища, спрятанное в пещере, райская земля — это то, что пребывает во тьме души человека, но реализуется в его мечтах, снах и мифах. Наконец, описание райской страны под сводами пещеры — это генетическая память о Гиперборее — главном сокровище души индоевропейца.

Однако есть еще одна причина создания подземного убежища. О ней с небывалым драматизмом говорится в «Авесте». Ахурамазда сказал Йиме, первому человеку (то же, что Имир нордического мифа), что прекрасный край Айрьяна Ваэджо будет уничтожен холодом, вследствие чего «наступит сильный мороз; мир телесный, грешный, уничтожат зимы, отчего выпадет много снегу на высочайших горах и в низменностях [реки] Ардви», а затем эту страну «затопит обильная вода после таяния снега, и там, о Йима, для телесного мира явится озеро, где теперь видны следы мелкого скота»2. Чтобы спастись, Йима должен сделать ограду Вар — укрепленное, закрытое со всех сторон убежище (подземелье или пещера в горе). Туда Йима должен собрать не людей, не животных и не растения, а их семя.

Вара — это не аналог Ноева ковчега. Он никуда не плывет, и спасает не от катаклизма, не от потопа, а от оледенения. Это огромный «банк спермы», из которого путем генной инженерии после завершения оледенения должно быть воссоздано идеальное человечество, созданы животные и растения.

1 Башляр Г. Земля и грезы о покое. М., 2001. С. 189.

2 Мидия. Персия. Иран. Древние царства Востока. Сборник. М., 2003. С. 547.


По приказу Ахурамазды Йима строит Вару в виде города, состоящего из трех концентрических окружностей, разделенных каналами с водой и соединенных мостами. «Авеста» гласит:

Он провел туда воду путем, длиною ровно в хатру, и луг взрастил изобильный. И построил дома, а к домам — ограды и навесы, чтоб хлад не ворвался сильный. (...)

Йима девять мостов проложил в переднем круге крепости прочной; шесть — в среднем; в третьем сделал три1.

При этом Вара, хотя и похожа внешне на Атлантиду (об этом поговорим в другой главе), но на самом деле находится на полюсе, так как, по словам Ахурамазды, «"Светы — нерукотворный и сотворенный там сияли, как Солнце, Луна и звезды, что единожды путь свой по небосклону совершают, как мнится нам". Год казался днем»2. Земля, где «одним днем казался год», а солнце поднималось из-за горизонта раз в году — это описание того, что можно увидеть только на Северном полюсе.

1 Заратустра: Учение огня. Гаты >и молитвы. М., 2007. С. 49—50.

2 Там же. С. 50.


Вара, с сохраненными в ней семенами всех живых существ, — образ реальной упорядоченной оболочки, в которой заключаются все принципы творения телесных форм (их семена), а не сами формы. Пребывание этих семян в подземной Варе соответствует зачатию и пребыванию в утробе, следствием которого должно стать воспроизведение телесных форм и новое заселение земли. Воды, окружающие Вару и для защиты от которых, собственно, строится эта ограда, отождествляются с внутриутробными водами, в которых и пребывает плод. Прохождение через воды — аналог исхода из лона и рождения. Этот параллелизм Вары и лона соответствует метафизическому принципу всеобщих аналогий. Пребывающие в Варе и лишенные света семена живых существ находятся в ожидании света и рождения, отдыхая от временного пространства и не имея возможности осуществить какое-либо земное действие. Однако они пребывают в сохранности и божественной истине, открывшейся им при вхождении в сакральное пространство Вары. В этом блаженном состоянии они ожидают воплощения и бытийности. В том же состоянии пребывают и ирландские сиды.

Дальнейшие события подробно описаны в мифе, словно отчет о реальных событиях. «Нагрянул со своими полчищами Ахриман, задул северный ветер, ударили трескучие морозы, повалил снег — а в царстве Йимы зеленела трава и как ни в чем не бывало щебетали птицы. Люди в Варе жили счастливой жизнью. Потом пришла весна. Снега растаяли. Начался потоп. Но высокие стены Вары защитили ее обитателей от гибели в пучине холодных вод»1. Эта подземная Вара, расположенная на Северном полюсе, где люди живут счастливо, не ведая забот, очень похожа на сиды из кельтских преданий. Надо сказать, что существует множество совпадений между мифами кельтов и германцев и преданиями ариев в Индии и Иране. Иногда даже кажется, что это лишь две версии одного и того же изначального мифа.

1 Рак И. В. Мифы Древнего Ирана. Екатеринбург, 2006. С. 125.

2 Младшая Эдда. С. 25.


Так, сиды кельтов совпадают с сиддхами в Индии. Индийские сиддхи, судя по всему, как и сиды Ирландии, — это обожествленные маги Гипербореи. Также в «Младшей Эдде» описание Мидгарда (Средняя ограда) во многих деталях совпадает с описанием Вары в «Авесте». Создав землю, боги «весь мир в глубине суши оградили стеною для защиты от великанов»2. Речь идет об инеистых великанах, злобных существах, порождениях Имира, пришедших в эпоху мирового льда. Стена, охраняющая Мидгард, защищает его от власти льда. Не случайно горный великан, который обещает богам построить стены (Вару) Мидгарда, должен сделать это «в одну зиму» и начинает свою работу «с первым зимним днем» — с началом ледникового периода. «Шла зима, и все быстрее подвигалась постройка стены. Она была так высока и прочна, что, казалось, никому не взять ее приступом»1. Это почти дословное воспроизведение строк из «Авесты». Мидгард — срединное огороженное пространство, он расположен в центре мира, на Полюсе. Но это — мир для людей. Мир для богов называется Асгард, и он также расположен «в середине мира» — на священном Полюсе2.

Иранский эпос предупреждает, что в будущем опять придет холод и повалит снег, Тогда сторонники Ахура-мазды «вспомнят о Варе, что некогда построил Йима, и уведут всех людей туда, под защиту ограды»3. Характерно, что возвращение ледникового периода в конце мира предсказывает и Эдда. Первое, что предвещает наступление эры Рагнарёк, — это период лютой зимы, которая называется Фимбульветр — Великанская зима. «Снег валит со всех сторон, жестоки морозы и свирепы ветры, и совсем нет солнца. Три таких зимы идут сряду, без лета»4.

1 Там же. С. 63.

2 Там же. С. 26.

3 Рак И. В. Указ. соч. С. 309.

4 Младшая Эдда. С. 89.

5 Гюиз Ф. Древняя Персия. М., 2007. С. 122.


В памяти иранцев сохранился образ прародины — центральный континент, «прекрасный регион Хванирах». В его середине расположен пик Хара (авест. Hukairiia), вокруг которого вращаются солнце, луна и звезды. На востоке у него 180 окон и столько же на западе, что составляет 360 дней года5. Причем речь идет о делении года на две части — светлую и темную, как у кельтов. 180 окон на востоке — это арктический день, длящийся полгода. 180 окон на западе — арктическая ночь. Гора находится в центре мира и представляет собой мировую Ось, что прямо указывает на Полюс, поскольку солнце и луна вращаются вокруг нее.

Говоря о сакральных образах-знаках Полюса, Генон замечает, что «гора из земного рая идентична "полярной горе", которая рассматривается под разными именами почти во всех традициях» — Меру, Олимп, Хара. Дело в том, что в силу своего осевого значения, «Гора, естественно, изображает "Центр Мира"», причем ее расположение считалось полярным1. При этом Генон приходит к выводу, что «отождествление духовного центра с горой соответствует именно первоначальному периоду земного человечества, в течение которого вся истина целиком была доступна всем... Но когда, вследствие нисходящего хода цикла, та же самая истина стала доступна лишь для более или менее ограниченной "элиты"... и скрыта от большинства людей, пещера сделалась символом более подходящим для духовного центра и, следовательно, для инициатических святилищ, которые являются ее образами»2. Культ горы сменяется культом пещер. Именно так и произошло на полярной прародине. Когда климат был достаточно теплым, то горы привлекали внимание людей, ищущих духовного развития. Когда же на землю вновь пришел ледник, пещеры стали местом укрытия и медитации.

1 Генон Р. Царь Мира. С. 60.

2 Генон Р. Символы священной науки. С. 244.


Культ пещер связан с идеей «внутреннего пространства» и «центрального пространства». Сама идея Центра объединяет в себе две мифологемы — Полюс и Преисподняя, Гора и Пещера, Шамбала и Агарта. Гора несет в себе мотив явленности, открытости, восхождения. В то же время пещера содержит идею спрятанности, недоступности, недостижимости, таинственности и тьмы.

Стоит напомнить, что само название Агарты несет в себе значение недоступности, недостижимости. Генон подчеркивал, что «в периоды сокрытия и затмения, традиция... прекращает проявляться внешне и открыто, и тогда "небесный мир" становится "подземным миром"»1. Гора и пещера представляют собой две стадии воплощения одной Традиции. Это высокий сакральный Центр Мира, который не утерян, а скрыт, перемещен из полярного Центра в самый центр Земли.

Гора Хара, Хара Березайти (Альбордж, Эльбурс) — мировая гора иранцев, сакральный Центр Мира. По преданию, она поднимается от земли выше сферы солнца и звезд, в лучистую область беспредельного света, где пребывает сам Ахурамазда. Ее вершина купается в «вечном сиянии» и там — область вечного блаженства. Не существует там ни ночи, ни тьмы, ни холода, ни жары, ни смертоносных болезней. Особенно отмечается в мифе, что Хара Березайти имеет несколько вершин. Вершина Таира — это полярная гора, полюс мира. Солнце, Луна и звезды движутся там кругами2. На вершине горц растет Древо Жизни и Бессмертия, Белый Хаома, из которого добывают напиток бессмертия.

1 Генон Р. Царь Мира. С. 49.

2 Мидия. Персия. Иран. Древние царства Востока. С. 301.

3 Кельтская мифология. С. 621.


В мифологии кельтов горе Хара Березайти соответствует Хай-Брезал (И-Бресайл, О'Бразил, Хай-Бразил) — таинственный остров у западного побережья Ирландии, который можно видеть над водой лишь раз в семь лет. По преданию, он останется на поверхности воды и станет земным раем, если его коснется огонь3. Стоит обратить внимание на важное различие в мифах. Иранцы считают гору Хара Березайти существующей где-то в далеком краю до сих пор. Кельты говорят об острове Хай-Брезал, который затонул в море где-то недалеко от их земель. Похоже, что кельты были свидетелями того, чего иранцы не увидели, когда спешно покидали замерзающую прародину, — поднятия уровня Мирового океана после завершения ледникового периода и затопления шельфа.

Французская легенда повествует о принцессе Секу-ана, приплывшей с острова, погрузившегося в воду в далеком океане. Остров назывался Моруа (Могсмз)1. Это название похоже на имя острова из кельтской легенды — Муриас. Также похожее название встречается в «Авесте» — Моуру. Так называется древняя прародина ариев2. По всему миру мы находим одинаковые названия погибшей прародины, что подтверждает ее подлинное существование в прошлом, до разделения индоевропейцев на отдельные племена.

1 Джозеф Ф. Уцелевшие атланты. М., 2008. С. 253.

2 Тилак Б. Г. Указ. соч. С. 382.

3 Память острова Мэн: Книга сказаний. М.; СПб., 2002. С. 148.


Земля Под Морем и ее посещение — постоянный мотив кельтских преданий. Речь в них может идти о городах или селениях, построенных на свободном от воды шельфе, которые затонули в конце ледникового периода. Тир фа Тонн — Земля под Волнами — одно из постоянных названий страны блаженных. Кельты придавали подводному миру черты Страны Обетованной, причем эта подводная страна иногда может являться над поверхностью вод. Например, раз в семь лет и всего на полчаса может подняться из вод зачарованный остров у Порт Содерик. Волшебник, наложивший на остров заклятие, превратил его жителей в глыбы гранита3. Маккалох отмечает, что «у кельтов существовала вера в то, что такие водные миры, как И-Бресайл, или уэльские волшебные страны, или затонувшие города у бретонского побережья периодически выходят к поверхности и остались бы там навсегда, подобно острову Элизиуму, если бы какой-нибудь смертный выполнил определенные условия. Кельтская вера в Тир фа Тонн тесно связана с существующей верой в затонувшие города или страны, обнаруженные во всех деталях у бретонского побережья»1. Важная особенность этих сказаний в том, что земли затонули не в результате катастрофы, как Атлантида, и могут еще снова появиться.

Жителями подводной страны кельты считают тюленей. Тюлени — амфибии, которые могут жить в море и на берегу, поэтому в шотландских преданиях они отождествляются с водяными и русалками. Кельты верили, что тюлени — на самом деле эльфы, жители прекрасной страны. Когда их землю поглотило море, они превратились в тюленей. Считается, что внешне они похожи на людей, только очень красивы и обладают сверхъестественными способностями, хотя и хмертны. Живут они в далеких глубинах Атлантического океана в домах, построенных из жемчуга и кораллов. Водный покров нависает над ними как над нами небо, отделяя подводный мир от надводного. Чтобы пробиться сквозь толщу воды, они надевают шкуры тюленей, принимая их облик, а выбравшись на прибрежные скалы, снимают тюленью шкуру и «являются в виде водяных эльфов и фей»2.

1 Маккалох Дж. Религия древних кельтов. С. 317.

2 Мифы и легенды народов мира: Северная и Западная Европа. С. 186.


Один шотландец, увидев ночью танец этих фей и русалок, похитил тюленью шкуру одной из них. По этой причине русалка была вынуждена остаться на земле и стать женой этого человека. Через много лет один из ее сыновей случайно нашел спрятанную шкуру и показал своей матери. Обрадованная русалка надела свою старую шкуру, приняла облик тюленя и погрузилась в море, где вернулась к своему первому мужу — водяному. В другой легенде, напротив, рыбак попадает в подводный мир тюленей. При этом, совершая погружение в глубины океана, рыбак незаметно для себя тоже изменился и превратился в тюленя1.

Судя по преданиям шотландцев (кельтов), наша наземная цивилизация — не единственная в мире. В глубинах Атлантического океана, верят они, существует еще одна древняя цивилизация, которая когда-то давно тоже была наземной. Теперь же ее населяют человекоподобные существа — феи, русалки, водяные, эльфы, принимающие облик тюленей. Само слово «тюлень» может быть связано с названием полярного острова Thьle, Тулан, и означать «жители Тулана».

Сакральными животными у кельтов были вепрь и медведь — тотемы жреческой и воинской касты. Генон считает, что эти образы «чисто гиперборейского происхождения» и «одна из примет прямой связи кельтской традиции с изначальной Традицией»2. При этом Генон особенно отмечает, что «священная земля», полярная прародина, во многих традициях именуется «землей вепря»3. В Индии это Варахи, что соответствует Варе в «Авесте». Корень var также появляется в форме bor в слове Борей. Гиперборею Генон предлагает называть просто Бореей, или «землей вепря»4. Он приходит к выводу, что «в том, что касается собственно вепря, особое значение имеет "полярный" аспект»5. Этот мотив получил широкое распространение в мифах.

1 Дуглас Дж. Легенды и предания Шотландии. М., 2008. С. 130-136.

2 Генон Р. Символы священной науки. С. 189.

3 Там же. С. 190.

4 Там же. С. 191.

5 Там же.

6 Кэртин Дж. Легенды и мифы Ирландии. М., 2008. С. 212-216.


В ирландской сказке «Ойсин в Стране Юности» герой попадает в волшебный край (Тир На Н-Ог), где становится мужем дочери короля. У девушки свиная голова. Ойсину кажется, что он провел в стране три года, но на самом деле в мире людей прошло уже триста лет6. Этот миф совершенно очевидно относится к гиперборейскому циклу. В сказке «Король Эрина и королева Одинокого острова» кабан заманивает короля на берег острова, затем бросается в воду и переплывает море. Король плывет за ним вслед и приплывает на волшебный Одинокий остров. Оказывается, что королева острова превратилась в кабана и специально привела короля в свое царство1. Остров этот — судя по всему, Гиперборея, кабан — его священное животное, а королева острова — еще и Великая жрица.

Кабан соотносился с богом Езусом. Он обеспечивает плодородие, увеличивает мужество воинов. Друиды считали себя «вепрями» или «потомками вепря», прямо указывая этим на гиперборейское происхождение своей традиции. М. Серрано объясняет это отождествление: «Друид был отшельником. Поэтому символизирующее его животное — кабан. Друид не был никаким человеком стада; он был человеком содружества. Магический город называли Варахи, город кабана»2. Изображение вепря приносили в жертву гиперборейскому богу солнца3. В то же время вепрь был связан и с воинской традицией, а его изображения украшали шлемы воинов4. Он был связан и с культом дуба, поскольку желуди — излюбленная еда кабана. Один из кельтских богов носил имя Моккос — Свинья. Изображение кабана украшало как торс одного из богов, так и алтари бога северных бриттов Ветериса (или Витириса)5.

1 Там же. С. 52-54.

2 Серрано М. Указ. соч. С. 122.

3 Кельты — художники и сказители. М., 2003. С. 14.

4 Мифы и верования кельтов. М., 2003. С. 44, 46.

5 Росс А. Повседневная жизнь кельтов в языческую эпоху. СПб., 2004. С. 224.


Свинина считалась сакральным блюдом, едой мертвых, открывающей вход в иной мир, что также связывает ее с Гипербореей. Божества потустороннего мира часто изображались в сопровождении кабанов. Части свиных туш помещались в могилы. По преданию, правитель Пуйлл получает из Аннувна, Иного мира, чудесных свиней. Его сын Придери становится свинопасом (на самом деле — друидом)1. Свиньи в кельтских сказаниях всегда принадлежат к Иному миру2. Можно согласиться со словами А. Росс, что кабан был «главным животным в раннем кельтском обществе»3. Запрет на свинину у некоторых народов — это память о сакральном значении этого мяса и о запрете на него для неарийских племен и представителей низших каст.

1 Мабиногион. Волшебные легенды Уэльса. М., 1995. С. 41.

2 Хайнц С. Указ. соч. С. 57-63.

3 Росс А. Указ. соч. С. 223.

4 Мабиногион. С. 83-85.

5 Генон Р. Символы священной науки. С. 192.


Особый интерес представляет предание о священной охоте короля Артура на вепря Тврха Трвита (Турха Труйта) и семь его поросят. В финале истории вепря загнали в море, и он исчез4. Охоту Артура на дикого кабана нельзя рассматривать как космогонический миф, поскольку из туши убитого животного ничего не создается. Напротив, сам кабан просто исчезает в воде. Целью охоты является отъем у кабана волшебных предметов (гребень, ножницы, бритва). Здесь мы видим описание восстания касты воинов (Артур — медведь) против владычества касты жрецов (кабан), произошедшего в Гиперборее. Семь поросят Турха Труйта — это созвездие Большой Медведицы, поскольку, как отмечал Генон, «в древности вепрь олицетворял созвездие, позже ставшее Большой Медведицей»5. Исчезновение же вепря в море — это описание потопления Гипербореи. Это один из важнейших мифов гиперборейского цикла, открывающий перед нами главное историческое событие — восстание касты воинов против касты жрецов и первая великая война на полярном континенте. Он также раскрывает и печальную судьбу «земли вепря» — исчезновение в водах моря.

Обращаясь к философии истории, Ю. Эвола называет смену элит, произошедшую в Гиперборее, «регрессией каст». Представляя весь исторический процесс как регрессивную смену каст, Эвола выделяет четыре этапа, первые два из которых как раз и описывают ситуацию, сложившуюся в Гиперборее. Он пишет, что «на первой элита имеет чисто духовный характер, воплощает в себе то, что в общем можно назвать "божественным правом", выражает собой идеал нематериального достоинства; затем она обретает черты воинской знати...»1. Он понимает эту революцию так: «На смену цивилизации, управляемой духовными вождями и священными царями, пришла цивилизация под руководством простых- воинских аристократий...»2. Эта драма впервые произошла еще в Гиперборее, как это видно из мифа.

Однако во многих преданиях говорится и об особом ритуале посвящения, целью которого было восстановление истинной иерархии каст и возрождение древней гиперборейской Традиции. Целью такого «гиперборейского посвящения» является установление на Земле иерархического и обожествленного порядка, где овладение властью требует служения, которое всегда осуществляется в контакте с внеземными иерархиями, с духовными вождями на Крайнем Севере. Таким образом, задачей консервативной революции становится возвращение к ценностям первой, жреческой касты, которые несут в себе высшую иерархию и подлинную Традицию Северного полюса. Это настоящая мифологическая революция.

1 Эвола Ю. Люди и руины. М., 2002. С. 90.

2 Там же. С. 201.


Одним из постоянных образов гиперборейского мифа становятся яблоки бессмертия или источник молодости. Важнейшим здесь следует считать свидетельство

Аполлодора: «Эти яблоки находились не в Ливии, как утверждают некоторые, а у Атланта, там, где обитают гиперборейцы»'. Здесь сразу видно соединение в одном мифе золотых яблок Гесперид, Гипербореи и Атланта: «Когда же Геракл пришел к гиперборейцам, где находится Атлант...»2. Атлант, поддерживающий небо, — это Ось Мира, полярный образ. Поэтому он, как и сад Гесперид, находится первоначально не в Атлантиде, а в Гиперборее. Об этом писал и астроном Ж. С. Байи. Он заметил, что сад Гесперид, куда Геракл отправился в поисках золотых яблок и «где обитает Ночь, стало быть, находится у полюса, или, по меньшей мере, сей край не очень удален от оного»3. О том же говорил исследователь и путешественник О. Ран: «Недалеко от гипербореев находится сад Гесперид, Земля Блаженных. Оттуда бог в священной чаше, символе вечного возрождения, опять едет на восток, к поднимающейся утренней заре. <...> В земле гипербореев надо искать сад Гесперид...»4. Изначальная прародина предстает в мифах в виде прекрасного сада с яблоней, покрытой плодами бессмертия.

1 Аполяодор. Мифологическая библиотека. Л., 1972. С. 38.

2 Там же. С. 39.

3 Байи Ж. С. Письма об Атлантиде Платона и о древней истории Азии // Атлантида* и Гиперборея: Мифы и факты. Сборник. М., 2003. С. 186.

4 Ран О. Крестовый поход против Грааля. С. 88.


Морской бог кельтов Мананнан живет далеко за морем в таинственном Эмайн Аблах (Яблоневый Эмайн или Эмайн Яблок). Это то же самое, что в Индии называется Джамбу-двипа — Яблочный остров. На севере Джамбу-двипы находится полярная гора Меру. Осетины — племя, родственное кельтам, рассказывают о героях нартах, которые владели Золотой яблоней. Они отобрали ее у далимонов — бесов подземного мира. Чудесные яблоки с этой Золотой яблони воскрешали мертвых. Волшебное дерево приносило всего одно яблоко в год, причем «с утра до обеда дерево цвело, с обеда до вечера яблоко росло, наливалось, а ночью поспевало»1. Мотив созревания яблока один раз в году в течение одного дня имеет, вероятно, происхождение в гиперборейской Традиции. Если рассмотреть это предание с такой точки зрения, то получается, что яблоня цвела весной (с арктического рассвета до летнего солнцестояния), росло и наливалось к осени (арктический закат, осеннее равноденствие), а созревало к самой зиме (арктическая ночь).

Ж. Маркаль отождествляет «Остров яблок» с «вращающимся островом» в «Истории о святом Граале». В этом тексте начала XIII в. король Эваллах посещает таинственный «вращающийся остров», у берега которого стоял волшебный корабль царя Самсона, сделанный из райского Древа Познания2. Остров, вращающийся вокруг собственной оси, имеет явно полярное расположение. Этот Яблочный Остров (Эмайн Аблах) Маркаль прямо отождествляет с северными островами Туата де Даннан и с Ultima Thьle3. v

1 Жизнь доблестных нартов: Осетинский героический эпос. М., 2006. С. 54.

2 Маркаль Ж. Тайна святого Грааля: От Ренн-ле-Шато до Марии Магдалины. СПб., 2007. С. 148.

3 Там же. С. 209.

4 Торп Б. Указ. соч. С. 47, 52; Гербер X. Указ. соч. С. 100.


В скандинавской мифологии Идунн — хозяйка сада с молодильными яблоками, богиня вечной молодости. Она никогда не рождалась и никогда не умрет. Боги должны есть яблоки, чтобы оставаться молодыми. Без этих плодов они быстро состарятся и ослабеют4. Всего у богини семь яблок, что указывает или на полярное созвездие Большой Медведицы, или на Плеяды (которые, кстати, считались дочерьми Атланта). Яблоня чаще других деревьев связывается с иным миром. Она несет в себе сакральный смысл бессмертия. Плоды яблони становятся единственной пищей для героев. Сыновья Туйренна отправляются на поиски Золотых яблок, которые должны принести богу Лугу в качестве выкупа за убийство его отца Киана. Герой Мельдун приплыл к острову, на котором животные, похожие на свиней, питались яблоками1. В этом мифе соединяются образы как полярной (остров вепря, Гиперборея), так и солярной (Золотые яблоки) традиции.

Почему обретение вечной молодости связано с вкушением плодов? Э. Рюдигер, анализируя «Старшую Эд-ду», приходит к заключению, что прямое «родство между душевным и растительным ростом наталкивает нас на то, чтобы мы применили для душевного развития образ растительного мира и понимали мифические поэмы таким образом, когда они иллюстрируют душевный закон развития омоложения, по подобию яблок»2. Генон отмечает, что добыть плод Древа Жизни «равнозначно тому, как если бы существо, достигшее центра нашего мира (или всякого другого состояния существования), тем самым уже завоевало бессмертие»3. Употребление яблок Идунн завершает прежний этап развития (старость), дарует необходимую паузу и начинает новый этап развития (молодость). В силу этого употребление яблок Идунн формирует духовное величие, молодость души и способность к созидательной жизни.

1 Хайнц С. Указ. соч. С. 148-149.

2 Рюдигер Э. Эддическая евгеника. Тамбов, 2008. С. 54—55.

3 Генон Р. Символы священной науки. С. 360.


В Гиперборее растет Древо Жизни с Золотыми яблоками. Это Древо дарует бессмертие и превращает героев в богов. Само Древо — образ Мировой Оси, вертикальный Столп, соединяющий два Полюса — земной и небесный. Поэтому Древо и растет только на Северном полюсе. По его стволу космическая божественная энергия сходит из Полярной звезды от бога. Она концентрируется в плодах — в Золотых яблоках, в огненных шарах, которые являются сгустками энергии. Тот, кто их съест, естественно становится бессмертным, получает новую энергию, омолаживается. Эти Золотые плоды оказываются также энергетическими центрами (чакрами) в теле человека, центрами мудрости и власти, которые пробуждаются в нем. Золотые яблоки — частички Золотого века, несущие в себе семена будущей гармонии — совершенства грядущего Золотого века.

В полярном мифе образы Древа Мира и молодильных яблок находятся в прямой связи с образом источника молодости и с понятиями Центра и Рая. Плоды бессмертия растут на ветвях Мирового Древа, находящегося в Центре Мира, а у его корней находится источник вечной молодости. Э. Канселье разъяснял эту связь: «Плод древа жизни — источник юности древних алхимиков, или, что то же самое, источник воды живой, бьющий из-под корней старого дуба» (Мирового Древа)1. Источник молодости, бьющий из корней Древа, — это тот же сконцентрированный поток сакральной энергии, сходящий по стволу до самой земли. Эта тема бессмертия и вечной молодости связана с центральным, полярным расположением Древа. Проникновение в Центр Мира означало интеграцию в «первоначальное состояние». Само по себе это означает не просто обретение сверхчеловеческого состояния, но, что важнее, — возвращение в изначальное состояние блаженства, в котором человечество пребывало на своей полярной прародине. Это «первоначальное состояние» связано с молодостью мира и с бессмертием. Здесь и происходит соединение понятий Центра мира, его изначального совершенного состояния, бессмертия и вечной молодости.

Канселье Э. Алхимия. М., 2002. С. 97.


Осколки гиперборейского мифа можно обнаружить и в цикле преданий о короле Артуре. Имя Артур восходит к кельтскому слову аПкоь — медведь. Это имя устанавливает связь Артура с созвездием Большой Медведицы, одним из полярных созвездий. В то же время медведь — это один из важнейших сакральных образов нордической Традиции. Созвездие Большой Медведицы также связано и с полярным континентом Thьle. Вся совокупность традиционных представлений, сакральных образов и мифов позволяет установить связь между Артуром и арктической прародиной. В нем элемент гиперборейский соединяется с царственной силой, с героизмом и темой Золотого века.

Полярный смысл пронизывает и образ Круглого Стола. Круглый Стол был создан по образу Вселенной. Т. Мэлори писал об этом так: «А Круглый Стол был сооружен Мерлином как знак истинной круглости мира, и людям так и надлежит понимать значение Круглого Стола. Ибо весь мир, и языческий, и христианский, стремится к Круглому Столу, и когда человека избирают в братство рыцарей Круглого Стола, он почитает это для себя высшей милостью и вестью, нежели получи он полмира в собственное свое владение»1. Круглый Стол — это мандала, образ мира и полярный полюс посвящения, к которому стремятся люди, чтобы приобщиться к Высокой Традиции.

1 Мэлори Г. Смерть Артура. М.; СПб., 2005. С. 573.

2 Там же. С. 574.

3 Там же. С. 617.


Именно рыцарям Круглого Стола предстоит достать чашу Грааль. Мерлин определил, что «те, кто будут рыцарями Круглого Стола, познают истину Святого Грааля»2. Грааль — также хорошо известный полярный образ. В полярной Традиции чаша Грааль и Круглый Стол объединяются в общем значении сакрального Центра и источника Духа. Не случайно хранителем Грааля стал Увечный Король, король Пелес, раненный копьем в оба бедра3. Эта рана Пелеса соответствует кастрации бога Кроноса, спящего где-то на гиперборейских островах. В сакральной орфической традиции Кронос не только кастрирует своего отца Урана, но и сам кастрирован Зевсом: «Крон... оскопляющий и [сам, в свою очередь] оскопляемый»'. Увечный король Пелес — это и есть спящий кастрированный Кронос, а чаша Грааль — одно из гиперборейских сокровищ2.

Ж. Маркаль, например, считает, что мифы о далеких северных островах легли в основу преданий о замке Грааля. По его словам, история о затерянном и нена-ходимом замке Грааля «слово в слово перекликается с мифом о королевстве Туле, стране, скрывающейся среди льдов, дорогу к которой будут стремиться отыскать немало тех, кто жаждет обрести Грааль»3. Обладание чашей Грааль — это достижение райского состояния, достижение Центра Мира. Те, кто стремились обладать Граалем, на самом деле старались восстановить этот райский Центр. Как говорит Генон, «обладание же Граалем представляет полное сохранение изначальной традиции в подобном духовном центре»4. Философ приходит к выводу, что те, кто «владел Граалем, могли тем самым где-то на земле создать духовный центр, который был бы oбpaзqм утраченного Рая»5. Такой духовный центр может быть понят как восстановление утраченного Центра Мира, потерянного Рая на Северном полюсе.

1 Фрагменты ранних греческих философов. 4. I. М., 1989. С. 53.

2 Мэттьюз Д. Традиция Грааля. М., 1997. С. 40.

3 Маркаль Ж. Указ. соч. С. 211.

4 Генон Р. Царь Мира. С. 33.

5 Генон Р. Символы священной науки. С. 43.

6 Там же. С. 60.


Поиски Грааля — это поиски погибшей Гипербореи, своего рода «гиперборейская инициация». Во всяком случае, Генон считал, что «истоки легенды о Граале следует связывать с передачей градиционных элементов инициа-тического порядка»6. Тайна полюса и таинство инициации соединяются в чаше Грааль. Так считал и Ю. Эвола, который особенно выделяет мотив недоступности, ненарушимости и связи с сакральным Центром. Это, по словам философа, «инициационный центр, который охраняют наследники примордиальной Традиции»1. В мифе о Граале три мотива соединяются как составляющие полярной Традиции — недостижимость, инициация и царская власть. «Тот факт, — пишет Эвола, — что все, связанное в различных традициях с сохранением и передачей памяти о примордиальной земле и полярной Традиции, становится невидимым и недоступным, символизирует переход от явной власти к тайной, которую, тем не менее, необходимо рассматривать как царскую»2. Царство Грааля внеисторич-но, оно существует «всегда» и «везде», к нему стремятся рыцари в своем инициационном странствии-поиске, хотя «в своем полярном качестве это царство неподвижно»3. Обретение Грааля — это достижение полярного царства, посвящение в полярную Традицию, это превращение простого человека в гиперборейца.

1 Эвола Ю. Цикл Грааля // Ьар5к Ехііііб. Альманах. Киев, 2001. № 2. С. 54.

2 Там же.

3 Там же.

4 Серрано М. Указ. соч. С. 182.


Грааль не просто имеет полярное происхождение. Он являет собой то самое сокровище, которое, по мнению М. Серрано, «потерявшие родину скитальцы унесли с собой с легендарного севера»4. Посвященный ищет тот Грааль, который делает бессмертным и превращает человека в полубога, а атланта в божественного гиперборея. Рыцари Круглого Стола, отправляющиеся на поиски Грааля, на самом деле реализуют свое инстинктивное желание вернуться на утраченную полярную прародину. Грааль — это образ того, что было утрачено, но должно быть возвращено — сакральная гиперборейская Традиция. Когда подвиг Грааля исполнен, король Пелес исцеляется. Это означает, что Кронос проснулся и Золотой век вернулся на землю.

Так и Артур тяжело ранен и перенесен на таинственный остров Авалон. Мэлори сообщает, что корабль, управляемый тремя женщинами, увозит Артура «в долину Авалона», чтобы он смог залечить там свою рану1. Там он пребывает в состоянии сна, чтобы вернуться как спаситель мира. Название острова Авалон восходит к слову а/а1, что означает «яблоко». Авалон — это все тот же полярный «Яблочный остров», остров Гесперид с золотыми яблоками бессмертия, Эмайн Аблах или Джамбу-двипа2.

Грааль артуровского цикла восходит к котлу в преданиях кельтов. В легендах Ирландии и Уэльса волшебный котел занимает выдающееся место. Он связан непосредственно с потусторонним миром. Чаще всего проявляются три его качества — неисчерпаемость, вдохновение, возрождение. Однако все они объединяются одним главным — центральным положением. В Ирландии есть история о золотой чаше Кормака. Она хранится в замке бога Мананнана. Чаша способна отличить правду от лжи (распадается на части, если при ней говорят неправду). Кормак приходит в Обетованную страну и получает чашу и ветвь с тремя золотыми яблоками в дар. Эта чаша — талисман Истины, воплощает в себе сверхъестественный опыт и является самим воплощением идеи Иного мира, царства Правды3.

1 Мэлори Т. Указ. соч. С. 754.

2 Кокс С, Оксбрау М. Король Артур и Святой Грааль от А до Я. М., 2008. С. 15-16.

3 Рис А., Рис Б. Указ. соч. С. 353-356.


В осетинском эпосе о нартах также упоминается волшебная чаша Уацамонга (или Нартамонга), вокруг которой герои усаживаются, рассказывают о своих подвигах. Это была чаша Истины. Она, как гласит предание, «была знаменита тем, что если кто-то хвастался своими подвигами, то она тут же показывала, говорит он правду или лжет»1. Когда кто-то говорил правду, то чаша вскипала и поднималась в воздух. Ж. Дюмезиль сравнивает обычай нартов с ежегодным праздником у скифов, когда воины усаживались вокруг сосуда с вином. При этом он подчеркивает одну важную особенность: чаша нартов «сама обладает чудесным могуществом и сама выявляет ложь и правду»2. Это качество чаши у нартов полностью совпадает с описанием золотой чаши Кормака, что указывает на ее потустороннее, сверхъестественное происхождение. Само обладание чашей делает нартов избранным племенем, подтверждает их героизм и силу.

Самый известный из преданий кельтов — котел Даг-ды. Дагда, «Добрый Бог», владел волшебным котлом. Подобно всем остальным, этот котел также является выражением идеи потустороннего мира. Это был сосуд изобилия, «от которого никто еще не отходил голодным». Котел указывал на Дагду как на владыку мира иного3. Котел — своего рода посредник между миром живых и миром мертвых; это нечто, что можно назвать окном в иной мир. Соединяя в себе стихии огня и воды, котел становится некой божественной формой, из которой, как отмечает С. Хайнц, «как из чрева матери богини, возникает жизнь и которая может сама эту жизнь и уничтожить»4. По мифу, котел Дагды был принесен в незапамятные времена с далекого северного острова из города Муриас. Этот Муриас из кельтских сказаний соответствует местности Моуру в «Авесте» — одному из названий прародины ариев.

1 Жизнь доблестных нартов. С. 284.

2 Дюмезиль Ж. Скифы и нарты. М., 1990. С. 177.

3 Мифы и верования кельтов. С. 35.

4 Хайнц С. Указ. соч. С. 159.


Стремясь определить место расположения чаши как Центр Мира, средневековый эпос помещает ее в Храме. А. Н. Веселовский отмечал этот мотив: «Святая чаша хранится в храме, построенном наподобие Соломонова;

там стерегут ее король и рыцари Грааля; они отказались от плотской любви и всякого порока, принесли обеты девственности, верности, смирения; Грааль дает им пищу, одежду и оружие; кто посмотрит на него, тот не умрет в течение недели; его постоянное созерцание давало вечную жизнь»1. Храм Грааля — все тот же Иной мир, сакральный Центр Мира. Пребывание в нем делает людей совершенными. Жизнь в храме Грааля равносильна обретению качеств совершенного или изначального человечества Золотого века. Это, по существу, алхимическая трансмутация (о чем мы поговорим в одной из следующих глав). В то же время следует постоянно помнить, что Грааль (или Граль) имеет дохристианское происхождение. Можно согласиться со словами Й. Ланца фон Либенфельса: «В святом Грале и его тамплиерстве мы имеем уходящую в древнейшие времена арийскую перворелигию»2. Однако первоначальная арийская религия была не просто нордической, но арктической, Откровением Северного полюса.

Отто Ран замечает, что в одном из средневековых французских стихотворений конечной целью для искателя Граля становится Олимп. «Таким образом, нашедший Граль становится олимпийцем, подобно греческим богам и героям», — пишет он3. Однако Олимп, как мы помним, — не просто Мировая Гора. Это настоящий полярный Центр Мира, высшая точка Северного полюса, вокруг которой вращается остальной мир. Достижение его и связано во французской песне с обретением Грааля (или Граля).

1 Веселовский А. Н. Мерлин и Соломон. Избранные работы. М., 2001. С. 230.

2 Ланц фон Либенфельс Й. Теозоология. Тамбов, 2008. С. 146.

3 Ран О. Двор Люцифера. С. 30.


В одном из преданий Артур пробирается в Аннвн (Ан-нувн) — «Иной (Нижний, Темный) мир», преисподняя кельтов. Там он похищает у царя Пвилла (Пуйла — то же, что Пелес у Мэлори) волшебный котел вдохновения и поэзии. Важно заметить, что замок Пвилла в преисподней называется Уфферн (Обитель холода), Кэр Видар (Стеклянный замок) и Кэр Предриван (Вращающийся замок)1. Бард Талиесин, воспевая подвиг Артура, говорил о «Граде о Четырех Углах и Четырех Стенах», о «Граде о Четырех Углах на Острове Двери Проворной» и о «Граде Стеклянном»2. «Проворная дверь» — это вращающаяся преграда, вращающаяся стена с дверью или вращающийся остров. Стеклянный город — также постоянный мотив кельтской мифологии, воспоминание о горах льда, ледяных пещерах или домах, построенных изо льда (наподобие иглу). Этот вращающийся замок находился в Аннвн, на острове посреди моря. «Там не было недостатка в вине, и счастливые обитатели того мира проводили время, пируя и услаждаясь музыкой, и предаваясь всем радостям жизни, не знающей ни болезней, ни старости»3.

Предмет, который Артур похитил у Пвилла, был котлом Правды, и он никогда не готовил пищу для лжеца и труса. Так и Грааль недоступен для взоров грешников. В «Святом Граале» Передур, прибывший к замку, где хранится Грааль, замечает, что «замок этот поворачивается, да притом так быстро, что обгоняет ветер»4. Все эти вращающиеся вокруг собственной оси замки — точное указание на полярное (в буквальном смысле) расположения Грааля.

1 Кельтская мифология. С. 361-362.

2 Уэльс: Хроники бриттов. С. 75, 76.

3 Кельтская мифология. С. 408.

4 Там же. С. 410.


В «Истории Талиесина» повествуется, что колдунья Каридвен решила «опустить своего сына в Котел Вдохновения, чтобы он обрел знание всех тайн прошлого и будущего». За котлом, в котором варились волшебные травы, должны были присматривать слепой Морда и юный Гвион Бах. Однажды три капли волшебной влаги выплеснулись из котла и попали на палец Гвиона Баха. Тот сунул обожженный палец в рот и, «проглотив волшебные капли, узнал все, что было и будет», котел же раскололся пополам, а жидкость из него превратилась в яд1. Слепой Морда — это темное, ночное солнце дня зимнего солнцестояния. Гвион Бах, который проходит после этого цепь превращений и вновь рождается из чрева Каридвен в образе Талиесина («Сияющее чело») — это молодое солнце, рожденное девой Зари. Это типичный сюжет солярного мифа, относящийся к изначальной, гиперборейской Традиции. Хорошо видно, что центральное место в предании занимает волшебный котел и ритуал посвящения. Стоит запомнить, что подвиг Грааля является не религиозным, а рыцарским. Он связан с героическим духом, с рыцарским посвящением и с воинской кастой. То, что в преданиях чашу Грааль несет девушка, а не священник, означает, что это рыцарская, а не церковная реликвия. Грааль содержит в себе идею мистической устремленности как героического, а не религиозного опыта.

1 Мабиногион. С. 159.

2 Барбер Р. Святой Грааль: Во власти священной тайны. М., 2006. С. 9.


«Грааль, — пишет известный ученый Р. Барбер, — таинственный и пугающе-загадочный образ, выходящий за пределы привычной фантазии и духовности...»2. Поиск Грааля — это путешествие по территории, выходящей за рамки профанного пространства-времени. Даже если в предании оно описано подобно нашему, похоже на наш мир, это все равно всегда иное бытие. Это мисте-риальное и инициационное пространство мифа. Здесь даже неважно, является ли оно внутренним, духовным, или внешним, объективно-космическим. В любом случае, оно существует реально, но скрыто «в ином». Такой тайной реальностью обладает и сам Грааль. Во всех своих ипостасях Грааль — это недостижимый идеал, тайно присутствующий в нашем мире и в душе каждого человека.

Грааль представляет собой некое внутреннее переживание, мистическое озарение. Благодаря этому Грааль связывает различные уровни действительности, скрытые в повседневном мире за некими особыми знаками-заместителями. Грааль обладает силой преображения и позволяет осознать подлинную суть сакральных явлений. В романе Эшенбаха «Парцифаль» Грааль «определяется как символ внутреннего опыта, состояния бытия и сознания, включая в себя поиск и превращение, озарение, мистическую связь. Здесь можно говорить о посвящен-ческом действии и, перенеся его в гностический контекст, который ему, естественно, присущ, увидеть в нем специфическое выражение каббалистической мысли»'. Грааль воплощает собой стремление к внутреннему совершенству, к преображению личности и преодолению всего земного. Эшенбах утверждает, что «вожделенней-ший камень Грааль» является «райским даром». Хранившийся ранее в раю, Грааль предстает в «Парцифале» как концентрация всего «земного блаженства» и как цель человеческих устремлений2. В романе «Титурель» Грааль — предвечная и надзвездная вещь. Он не завоевывается, а вручается герою «ангельской ратью, небесной силой». Обычный человек Грааля «никогда не касался». Поэтому герой, получивший Грааль, становится «Государем Грааля» в силу того, что «чист и честен»3. Соотнесенность Грааля с раем говорит о том, что его место — сакральный Центр Мира, священный Полюс.

1 Бейджент М., Ли Р., Линкольн Г. Святая Кровь и Святой Грааль. М, 2005. С. 309.

2 Вольфрам фон Эшенбах. Парцифаль. М., 2004. С. 136.

3 Вольфрам фон Эшенбах. Титурель. М., 2009. С. 45.


Центральное значение и полярное расположение Грааля всемерно подчеркивается в преданиях. Грааль, как и Гиперборея, наделен качествами сакральное™, центральности, недостижимости. Грааль мистически совпадает с Гипербореей, откуда он, в виде котла Дагды, прибыл. По словам Р. Майера, «в мире Грааля воссияло возрождение гиперборейских мистерий силами христианства»1. Путь Грааля — это мистерия Северного полюса.

Утратив свою арктическую прародину, этот земной рай, человек сохранил память о ней. Эта память о Гиперборее заставляет человека искать ее. Опорой в этом поиске становится один из главных сакральных образов, несущих в себе понятие Центра, — Грааль. В Граале сосредоточено все, что осталось от примордиальной Традиции, в равной мере полярной и сверхчеловеческой по своему происхождению. Арктическая Традиция никогда не исчезнет. Она просто концентрируется и превращается в знак — Грааль, в котором ищущий видит образ утраченной Гипербореи. В основе этой Традиции лежит понимание того, что Грааль, по словам А. Дезгри, — «это божественный источник универсальной гармонии, способный излучать, изливать ее на Землю, это своего рода квадратура круга, общность Творца и Мироздания, созидаемого и созидателя...»2. «Универсальная гармония» — это свойство Изначального, а «общность Творца и Мироздания» указывает на самые ранние этапы творения. Переживание этой гармонии и единства как раз и составляет самую сущность примордиальной Традиции, дарованной человеку в Гиперборее.

1 Майер Р. В пространстве — время здесь... С. 84.

2 Дезгри Л. Тайная история Грааля: Катары, тамплиеры, розенкрейцеры и франкмасоны. СПб., 2008. С. 27-29.


Грааль — это интуиция Северного полюса и переживание утраченной изначальной Традиции, смысл которой скрыт на дне Чаши или заключен в центре Камня. Все это приводит к тому, что на протяжении веков Грааль снова и снова захватывает воображение и затрагивает самые глубинные, потаенные стороны души человека. Здесь открывается очень особенная вещь: Грааль — это поиск Гипербореи. Сияние, которое излучает Грааль, — это свет Северного полюса.

Центральная составляющая гиперборейской Традиции — доктрина огня и льда. Ю. Эвола говорил об этом глубоком откровении индоевропейского племени: «Лед и огонь слились в этой расе как символы нордического происхождения: лед — символ трансцендентного и недоступного, огонь — символ лучей солнца, дающих свет и жизнь, всегда в контексте властной дистанции»1. Доктрина огня и льда, как она представлена в нордическом мифе, — это, по словам Ж. де Гобино, «арийский натурализм, видоизмененный идеями, которые родились на далеком Севере»2. Мифология огня и льда — типичная нордическая, полярная космогония.

1 Эвола Ю. Традиция и раса. С. 12.

2 Гобино Ж. А., де. Опыт о неравенстве человеческих рас. Кн. 6. М., 2007. С. 37.

3 Младшая Эдда. С. 21.

4 Там же. С. 22-24.


В доктрине огня и льда динамично проявляет себя полярная Традиция и нордическая религиозность. Это учение опирается на строки из «Младшей Эд-ды», где повествуется об изначальном космическом конфликте двух стихий. «Мировая Бездна на севере вся заполнилась тяжестью льда и инея, южнее царили дожди и ветры, самая же южная часть Мировой Бездны была свободна от них, ибо туда залетали искры из Муспелльсхейма», причем, «если из Нифльхейма шел холод и свирепая непогода, то близ Муспелльсхейма всегда царили тепло и свет»3. В том месте, где огонь и лед встречались, иней стал капать, и из этих капель появился Имир, который породил племя инеи-стых великанов (айсберги?). Родившиеся затем боги убили Имира и из частей его тела создали космос, а в его крови утонули все инеистые великаны (потоп в результате таяния ледника)4.

В Боливии индейцы верят, что мир был создан богом Вирой, которому помогал бог огня Вину. Вира создавал долины и строил города, а Вину поднимал вокруг них кольца огнедышащих вулканов. Это было необходимо, чтобы защитить творение Виры от вредоносного бога Кхуно, который заливал города и долины льдом, превращая их в ледяные горы. Так творение мира Вирой становится результатом борьбы Вину, отца огня, и Кхуно, разрушающего мир своим льдом. Миф сообщает: «Долгое время боролись Вира, который созидал, и Кхуно, который разрушал. И города рождались, окруженные вулканами, чтобы затем остаться навеки разрушенными и погребенными подо льдом»1. Из этого мифа видно, что битва огня и льда является универсальной мифологемой в мировой духовной традиции.

Следуя логике нордического мифа, Варг Викернес рисует яркую картину противоборства огня и льда. Сначала «Между Муспельхеймом (звездами) и Нифльхеймом (ледяные тела в космосе) находилась бездна Гинунгагап (пустое пространство). Вселенная отдыхала. Она была состоянии абсолютного баланса». Однако затем Вселенная силой Одина пробудилась от сна. «Ледяная материя космоса, сталкиваясь со звездами, начала плавиться — в Гинунгагап, в пустоте. В Муспельхейме находилось божественное лоно: взрыв, дающий новую жизнь вселенной. В Нифльхейме была отдыхающая божественная мысль, в замороженном состоянии. Она растаяла и снова стала действующей»2. Нордический миф, таким образом, открывает истину о том, что мир творится при соединении мысли (лед) и воли (огонь).

1 Сказки Америки. В 2-х кн. Кн. 1. М., 2004. С. 14.

2 Варг Викернес. Речи Варга 2. Саратов, 2006. С. 14.


Многие исследователи обращались к доктрине огня и льда. И. Донелли был одним из первых, кто выявил содержание мифологемы огня и льда. Он писал: «Лед и иней на севере представляют эпоху льда и снега. Му-спелльсхейм — это знойная страна на юге, над которой тепло постоянно производит все новые и новые облака»1. П. Лавиолетт, создавая собственную космогонию огня и льда, пришел к заключению, что описание в «Младшей Эдде» Нифльхейма свидетельствует о начале ледникового периода. В то же время Муспелльсхейм, «огненный центр Вселенной», — «это взорвавшееся ядро нашей Галактики»2. В мифологии огня и льда зашифрована подлинная информация о рождении нашей Вселенной. Астрономы установили, что в космосе самая высокая температура микроволнового излучения располагается возле созвездия Льва, а самая низкая — возле созвездия Водолея3. Температурное колебание по оси Лев-Водолей и получило отражение в мифологеме огня и льда. При этом в астрологии созвездие Льва связано с Солнцем, самым горячим телом нашей Солнечной системы, а Водолей — с Сатурном, самой холодной из планет, Черным Солнцем алхимии4. Лев — огненный знак, в то время как Водолей несет в себе идею холодной воды — льда. В мистическом плане созвездие Льва — это стихия огня, Муспелльсхейм, а созвездие Водолея — стихия льда, Нифльхейм. Земля же — это и есть срединное пространство между ними, Мид гард.

1 Донелли И. Гибель богов в эпоху Огня и Камня. М., 2007. С. 135.

2 Лавиолетт Я. Лед и Огонь: История глобальных катастроф. М., 2008. С. 192.

3 Там же. С. 57-59.

4 Geddes Sh. Astrologia. Barcelona, 1978. P. 36, 49.

5 Hall A. Cultos estracos. Barcelona, 1977. P. 133.


По мнению Г. Гербигера, опиравшегося в своей гипотезе на нордические мифы, известный нам космос и наша Солнечная система возникли в результате столкновения гигантской раскаленной огненной звезды и глыбы космического льда5. Это столкновение огня и льда — главная космогоническая сила. Поскольку нордическое племя сформировалось во льдах Северного полюса, то и вера в мировой лед становится основой арийской высокой Традиции, веры и мифологии. В космогонии мирового льда лежит разгадка происхождения не только мира, но и нордической мифологии, примордиальной Традиции и самой души нордического человека. Так как обычный человек не может выжить в условиях полярной ночи и лютого холода ледникового периода, то здесь мы имеем дело с формированием души, тела и характера сверхчеловека.

Борьба огня и льда создает не только космос, но и внутренний мир, душу нордического человека. В его космосе и в его душе в равной мере наблюдается вечная борьба, где силы отталкивания сменяются силами притяжения, а на границе противоположных принципов огня и льда происходит творение мира и человека. Этот конфликт царит в его душе, определяет его религию, его поведение и сам ход истории. Через огонь и лед судьбы человека и всей человеческой расы связаны с космическими циклами в непрерывном круге Вечного Возвращения. «Лед и пламень, отталкивание и притяжение вечно борются во Вселенной. Эта борьба определяет жизнь, смерть и вечное возрождение космоса», — подчеркивают Л. Повель и Ж. Бержье1. История Вселенной, основанная на борьбе огня и льда, находит свое отражение на земле, в душе нордического человека, наделяя его огненным динамизмом, волей и холодным достоинством.

1 Повель Л., Бержье Ж. Утро магов: Посвящение в фантастический реализм. Киев, 1994. С. 266.

2 Бёме Я. Аврора, или Утренняя заря в восхождении. СПб., 2000. С. 44.


Мифологема огня и льда появляется в учениях мистиков. Якоб Бёме утверждал, что «зной и холод суть причина и начало воды и воздуха, в которых все действует и существует; в них вся жизнь и подвижность...»2. Зной при этом — «исхождение света; он возникает (рождается) из света, и в нем восходит источник любви»; холод же — «прохлада зноя, укрощение духа, восхождение или движение духа»1. Бёме, самый нордический из мистиков, справедливо связывает стихии огня и льда с состоянием духа. Георг фон Веллинг считает, что сочетание огня и льда (жары и холода) — основа телесной природы. Он замечает, что «все, что смертное, должно иметь смешанное тело, то есть чередующиеся Жар и Холод как Противоположности, из-за чего тела подвержены тлению и разрушению...»2.

1 Там же. С. 99-100.

2 Веллинг Г., фон. Указ. соч. С. 113.


Лед, имеющий твердую природу, соединяет в себе все воды мира, собирает их в одно место. Лед легче воды, поэтому, застывая, он плавает на ее поверхности, то есть порождается ею, выходит из чрева вод. Это и приводит к образованию тверди (тверди вод). Нагретый подземным жаром юга, лед несет в себе воду. Под влиянием сил огня лед начинает таять, и все воды мира истекают из него. Лед на севере и в период полярной ночи порождается водой, а на юге или с наступлением арктического лета — сам порождает воды. В «Эдде» соединение сил севера и юга вызывает таяние единой ледяной глыбы верхнего мира. Образовавшаяся вода, стекая вниз, превращается во множество водных потоков. Если вода — строительный материал космоса, то лед несет в себе его главный архетип — твердь посреди воды. Воды, исходящие из таящего льда, как и свет, исходящий из ночной тьмы, — это мысль, исходящая из бессознательного. Мысль, идея содержится в бессознательном потенциально, как первоидея, первозамысел, как невыявленный архетип. Лед — это бессознательное, архетипическое состояние воды — строительного материала космоса. Исток вод скрыт в глубине льда, исток мысли — в бессознательном, исток творения — в изначальной водной бездне. Творение подобно таянию льда. Это явление осознанной мысли, оформление того, что архетипически скрывается в подсознании.

Движение космоса и движение души магически связаны друг с другом. Поэтому космология огня и льда несет в себе ключи к психологии огня и льда, к тайнам души нордического человека, открывающим двери к его генетической памяти о полярной прародине и к новым путям развития человеческой цивилизации. В борьбе между огнем и льдом родится новая культура и новое человечество, возродится новый Золотой век. Огонь и лед в своем взаимодействии вызывают движение и алхимическую трансмутацию. Духовная энергия и высокое, гордое достоинство — это огонь и лед -души. Это полярная доктрина высокого уровня. Здесь зарождается что-то большее, чем человек. Ultima Thьle — это родина сверхчеловека.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. – гиперборея – священная родина человечства

    Книга
    Телегин С.М. – Гипербореясвященная родина человечства НАУЧНОЕ СПРАВОЧНОЕ ИЗДАНИЕ Издательство ФАИР» ... АЛФАВИТ [К 94(3) К 63.3(0) Т31 Телегин С. М. 1 Гипербореясвященная родина человечества: научное справочное издание / С. М. Телегин ...
  2. – гиперборея – священная родина человечства (1)

    Книга
    Телегин С.М. – Гипербореясвященная родина человечства НАУЧНОЕ СПРАВОЧНОЕ ИЗДАНИЕ Издательство ФАИР» ... АЛФАВИТ [К 94(3) К 63.3(0) Т31 Телегин С. М. 1 Гипербореясвященная родина человечества: научное справочное издание / С. М. Телегин ...

Другие похожие документы..