Главная > Государственный образовательный стандарт


В целом иерархические отношения между языковыми единицами разных уровней могут быть представлены так: из фонем складывается морфема, из морфем – слова, из слов – предложения.

Однако язык – это не перечень единиц разного уровня, а их система, предполагающая их внутреннюю организацию. Каждая единица языка входит в систему как часть в целое и связана с другими единицами и частями системы или непосредственно, или опосредованно через различные категории (рода, одушевленности – неодушевленности, вида, переходности – непереходности и т. д.). Языковая система является сложной, многоаспектной и в плане строения, и в плане функционирования, т. е. использования и развития, а также открытой и динамичной. Язык как структура состоит из подсистем, которые называются, как уже отмечалось, уровнями языковой системы. Поэтому иногда говорят, что язык есть система систем (относительно самостоятельных), но система особого рода. Говоря точнее, язык есть знаковая система.

Язык состоит из единиц, которые являются по существу знаками для передачи внеязыковой информации. Языковой знак – основной вид из всех существующих в природе и обществе знаков. Он, с одной стороны, имеет способность быть воспринятым, а с другой – несет информацию. Различают первичные и вторичные языковые знаки. Первичными являются, например, слова, предложения. Вторичные замещают первичные, например, формулы; они могут обособляться, образуя особые знаковые системы. Это искусственный международный язык (эсперанто), научная символика (алгебраическая, физическая, химическая, лингвистическая и т. д.), используемая в метаязыках.

Языковая знаковая система является всеобъемлющим средством передачи и хранения информации, а также оформления самой мысли, выражения эмоций, оценки и волеизъявления, тогда как специальные знаковые системы служат для передачи ограниченной информации, перекодировки уже известного. Сфера употребления языка универсальна – он используется в общении во всех областях человеческой деятельности, а специлизированные знаковые системы имеют ограниченную сферу употребления. Язык как знаковая система создается постепенно и развивается в процессе функционирования, а специальные средства общения, передачи и хранения информации являются результатом разового соглашения людей, имеют продуманный и искусственный характер.

Основным знаком языка считается слово. Оно способно входить в модель предложения, в состав высказывания. Слово – это звуковой или письменный знак, воспринимаемый органами чувств, как бы замещающий нечто другое – понятие или предмет. Слово принципиально отличается от иных знаков: оно обладает собственным значением, структурно и социально мотивировано (условным является лишь его материальная сторона, идеальная отражает объективный мир и знания говорящих). Слово не только фиксируется в словарях, оно входит в состав предложения и при необходимости может самостоятельно оформлять предложения – однословные номинтивные и безличные: Ночь. Не спится.

С лингвистической точки зрения, коммуникативную функцию слова выполняют именно в предложении. Поэтому последнее является полноценным коммуникативным знаком. В предложении, как и в высшей знаковой единице, приводятся в движение все знаки и сигналы языка, а сами предложения вступают в связь друг с другом, с контекстом и ситуацией речи. Предложение обеспечивает языку возможность передавать любую мысль, информацию.

Меньшую роль в знаковой системе языка играют фонемы и морфемы. Фонемы как типовые звуки не являются в собственном смысле знаками, поскольку они непосредственно не участвуют в формировании и передаче языковой информации. Однако им свойственна функция различения; ср.: вон, дом, лом, сом, том; дома, тома. Поэтому некоторые ученые включают фонемы в число знаков языка, мотивируя это соответствием такого подхода принципу иерархии уровней языковой структуры.

В отличие от фонемы морфема (корень, приставка, суффикс и окончание) признается языковым знаком, хотя и минимальным. Морфему, даже состоящую из двух или нескольких букв (звуков), например, корень москв= в слове москвичка, далее нельзя разделить на такие части, которые имели бы какое-либо значение. В ней можно выделить только отдельные буквы (на письме) или звуки (при произношении), которые в изолированном виде никакого значения не имеют. Последние именно в силу этого, как уже говорилось, не причисляются к языковым знакам. Однако значение, которым потенциально обладают другие морфемы (корень, приставка и суффикс), не служит и не может служить для передачи информации. Оно только способствует оформлению лексического значения производного, в данном случае слова москвичка, которое несет в себе уже известную информацию. К тому же морфемы не могут употребляться в речи отдельно. Исключения редки. Приведем несколько примеров: «Термином «супер» ученые обозначают лишь вычислительную машину с большими, по сравнению с предыдущими, скоростью операций и памятью» (Рос. газета. 1997. 30 июня); «В настоящее время изучены останки восьми древнейших особей человекоподобных, живших от 1 до 4 миллионов лет назад. Но кто из них является нашим пра-пра-пра... пока неясно» (Рос. газета. 1997. 16 мая).

Участвуя в образовании новых слов, морфемы, как и фонемы, не являются единицами, из которых строится основная коммуникативная единица – предложение. Говоря иными словами, предложение можно признать полным знаком, слово – частичным, морфему – полузнаком, необходимым для структурной организации языковых знаков

Таким образом, понимание языка как знаковой системы акцентирует внимание и на знаковость, и на системность его.

Речь, ее особенности

Если язык – это система знаков и символов, то речь – это процесс пользования языком. Речь является реализацией языка, который и обнаруживает себя только через речь.

В лингвистике под речью понимают конкретное говорение, протекающее во времени и облеченное в звуковую форму (в том числе внутреннее проговаривание – внутренняя речь) или письменную. К речи относят также продукты говорения в виде речевого произведения (текста), фиксируемого памятью или письмом. Отличия речи от языка состоят в следующем.

Во-первых, речь конкретна, неповторима, актуальна, развертывается во времени, реализуется в пространстве. Вспомним о способности некоторых ораторов, например, кубинского лидера Ф. Кастро или советского Президента М. Горбачева, говорить часами. Собрание сочинений многих писателей насчитывает десятки томов.

Во-вторых, речь активна, линейна, стремится к объединению слов в речевом потоке. В отличие от языка она менее консервативна, более динамична, подвижна. Так, с объявлением гласности и свободы слова в нашей стране заметно изменилась манера изложения информации, особенно о политических лидерах, общественных процессах. Если раньше сообщения выдерживались строго в официальном стиле, то сейчас без легкой иронии об этих процессах и лидерах редко кто пишет. Приведем пример из официоза – Российской газеты (от 16 апреля 1995 г.).

Президенты третьего тысячелетия. Референдумы о продлении полномочий глав постсоветских стран – отнюдь не восточная хитрость.

Когда при яростной, иногда перехлестывающей через край поддержке местной общественности были пролонгированы президентские полномочия Туркменбаши – Ниязова, явление это было описано на авторитарные нравы и тонкую восточную специфику. Референдум, продливший полномочия другого президента бывшей советской Средней Азии – Каримова, объявлен специфическим обстоятельством, что, мол, если в Узбекистане и строится демократическая в общепринятом смысле государственная система, то у нее, родимой, уж очень восточное лицо – с твердым властным подбородком и вежливой, скрывающей истинные намерения, улыбкой. Однако после начала подготовки аналогичного референдума в соседнем Казахстане, который по формальным признакам ближе других подошел к стандартному разделению властей с легальной и шумной оппозицией и свободными желтоватыми газетами, то многим сторонникам знаменитой киплинговской фразы о Востоке и Западе, которым вместе не сойтись, пришло время по-настоящему задуматься. Все предельно четко объясняется популярной русской поговоркой о конях, которых на переправе не меняют. Тем более на такой бурной.

В-третьих, речь как последовательность вовлеченных в нее слов отражает опыт говорящего человека, обусловлена контекстом и ситуацией, вариативна, может быть спонтанна и неупорядоченна. С примерами такой речи мы сталкиваемся часто в быту и на производстве.

Речь, с одной стороны, используя уже известные языковые средства, принципиально зависит от языка. В то же время ряд характеристик речи, например темп, продолжительность, тембр, степень громкости, артикуляционная четкость, акцент, не имеют к языку прямого отношения. Особый интерес представляет использование в речи слов, отсутствующих в языке. Приведем несколько примеров таких авторских неологизмов:

«У нас же ежемесячно раскупается в «менялках» 1,8–2,1 млрд долларов».

«Придется расплачиваться за банковские кредиты в несколько десятков миллионов долларов, взятые областной администрацией эту самую «ку-ку-ри-за-цию»;

«Если жители дальней провинции, проснувшись поутру, вдруг обнаружат совершенно незнакомые денежные знаки, где вместо привычного « 1 рубль» будет значиться, скажем, «1 россель», или там «1 лебедь», не надо удивляться»;

«Алла Борисовна Пугачева записала себя в паспорт так: по мужу – Филиппинка. Мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков избрал уникальную национальность – КЕП чак» (из газет).

В индивидуальных отклонениях в речи заложены истоки языковых изменений. Поэтому говорят, что язык творит речь и сам творится в речи.

Индивидуальный характер речи делает ее неповторимой. Долгой была дискуссия об авторстве «Тихого Дона», пока ученые не изучили индивидуальное словоупотребление М. Шолохова на основе сравнения речевых особенностей, нашедших отражение в разных его произведениях.

Л. Троцкий приложил немало усилий, чтобы доказать, что статья его заклятого врага И. Сталина «Марксизм и национальный вопрос» (1914) написана под влиянием идей В. Ленина и при его активном участии. Свое утверждение он аргументировал не только тем, что его идеологический противник до теоретических выкладок никогда не доходил, не только тем, что подготовка статьи совпала по времени с пребыванием Сталина в Кракове, где он имел длительное общение с вождем партии, но и наличием в статье прямых «ленинских» «лексических и фразеологических вставок типа «.. чем же отличается тогда нация Бауера от мистического и самодовлеющего «национального духа» спиритуалистов», «... так себя опровергает сшитая идеалистическими нитками теория». По утверждению Троцкого, Сталин никогда – ни раньше, ни позже – таким стилем не писал и такие фразы не употреблял.

Говорящие метафоризируют речь, используя различные средства художественной изобразительности. Вот примеры из стихов бывшего Председателя Верховного Совета СССР, а ныне депутата Государственный Думы А. Лукьянова: «Ах, осень, я тебя прошу, уйми свой бег, свой желтый шум», «Ведь если что и помогло нерастерять огня, то это все твое тепло, Смоленщина моя!»; «И холодная ясность зари обжигает деревьям сучья и кленовым костром горит». В приведенных стихотворных строчках нетрудно выделить собственно метафоры (не растерять огня, ясность обжигает, костром горит), олицетворения (Осень, уйми свой бег), эпитеты (желтый шум, холодная ясность).

Люди могут соотносить в речи слова, в языке не соотносимые, системно не связанные. Получаются текстуальные синонимы («Магическое слово «инвестиции» стало синонимом «манны небесной». Ожидание денег откуда-то извне грозит превратить политиков и хозяйствснников в старух у разбитого корыта» (Рос. газета. 1994. 15 сент.), антонимы («Этот человек никак не понимал и до сих пор не понимает... что свобода–это не вседозволенность, а сознательное и радостное самоограничение одного для того, чтобы другому, рядом с ним, было удобно жить» (Рос. газета. 1991. 29 мая), паронимы («Всегда [ошибочно] считала, что корнишоны и патиссоны – это одно и то же». Рос. газета, 23 мая 1997 г.) и даже омонимы. Последние часто обыгрываются в прессе: «На реке Хор дела» «оч. пл.» (Рос. газета. 1997 13 авг); «Главная примечательность соревнования в том, что с российскими военными разведчиками решили помериться силами знаменитые «морские котики» и «зеленые береты» Вооруженных Сил США» (Рос. газета 1997. 17 июля); «О чем шипит аспирин» (заголовок). «Покупайте аспирин у... пса!» Мой сосед-первоклассник просто давится от смеха, вновь и вновь пародируя известную телерекламу. Производители «Упсы» явно не учли своеобразие русской транскрипции и возможности «особачивания» их товара» (Подрастайка. 1998. № 2).

Приведенные синонимы, антонимы, паронимы и омонимы не лежат на поверхности имеющихся изобразительных средств русского языка, что подтверждает их отсутствие даже в специализированных словарях синонимов, антонимов и т. д. Авторы цитат обнаружили их в запасниках языка и впервые употребили как средства художественной изобразительности в своих произведениях.

О своеобразии речи в сравнении с языком свидетельствует и возможная игра слов, основанная на сознательном смешении созвучных слов или производных от них. Так, когда в августе 1991 г гэкачэпис-тами была предпринята попытка государственного переворота, появился сатирический очерк В. Жука «Гадкие утята». Известно, что многие непопулярные постановления Высшего руководства СССР принимались со ссылкой на несуществовавшие «многочисленные просьбы трудящихся». Перефразируя этот речевой стереотип, автор писал: «А ближе к ночи, по многочисленным трудящимся просьбам, дали, наконец, «Лебединое озеро»... Одетта... Одиллия... Идиллия, «Замок красоты», как сказал поэт. Безнадежно гадкие утята хотели прикинуться лебедями. Бессмертная музыка.. Бессмертнова» (Независимая газета. 1991. 22 авг.). Автор очерка удачно обыгрывает здесь близость звучания имени героини балетного спектакля (Одиллия) и исполнительницы главной роли (Бессмертнова) к нарицательным словам идиллия, бессмертная, передающим попытку путчистов создать в стране путем неоднократной передачи по телевидению классического балета иллюзии благодушия, благородства намерения заговорщиков. «И в то же время нам напомнили, что мы-то смертны. Что, если мы не будем выполнять их утячих распоряжений, нам придется туго (Пуго)». Как мы видим, здесь обыгрывается попытка путчистов напугать народ, ассоциируя прямое значение этого глагола с фамилией одного из организаторов мятежа – Пуго и используя в то же время созвучность этой фамилии с наречием туго.

Мы уже говорили, что человеческая речь возникает в ответ на необходимость вступить в общение с кем-либо или сообщить что-либо, и определяли речь как использование языка в коммуникативных целях. Может показаться, что выделение коммуникативной функции речи избыточно или тавтологично. Однако это не так. Собственно коммуникативный аспект рассмотрения речи позволяет сконцентрировать внимание как на закономерностях употребления языка в речи (внутриязыковая сторона), так и на социально-психологических условиях осуществления языковой деятельности (внеязыковое окружение).

Введем ряд понятий, каждое из которых задает разные ракурсы рассмотрения деятельностного аспекта языка.

Речевая деятельность – это специализированное употребление речи в процессе взаимодействия между людьми, частный случай деятельности общения.

Речевая коммуникация – единство информативной и коммуникативной сторон речевой деятельности.

Речевое общение – процесс установления и поддержания целенаправленного, прямого или опосредованного контакта между людьми при помощи языка.

Речевой акт – элементарная единица речевого общения, произнесение говорящим высказывания в непосредственной ситуации общения со слушающим.

Речевое поведение – использование языка людьми в предлагаемых обстоятельствах, в многообразии реальных жизненных ситуаций, совокупность речевых поступков.

Интерес к коммуникативному аспекту речи – это интерес к речи как форме поведения человека, в которой обнаруживаются проявления его характера, его отношения к другим людям, его жизненные позиции. При этом оказывается возможным говорить о речевых поступках, понимаемых как действия в речевой сфере: например, приласкать или обидеть словом, ввести в заблуждение, играть словами или бороться словами. Можно обнаружить типы людей, для которых характерны те или иные особенности речевой коммуникации: например, тип болтуна, брюзги или молчуна.

Именно в коммуникативном аспекте речи проявляется психологическое взаимодействие партнеров. Оно предполагает определенные позиции общающихся сторон, их отношение друг к другу, обмен средствами воздействия, реакцию на эти воздействия. В зависимости от того, что переживает по поводу своего собственного сообщения говорящий, по-разному воспринимается и то, что он сообщает. Более того, само содержание сообщения часто не доходит до сознания слушателя, если оно не окрашено психологическим отношением говорящего к содержанию своего сообщения – сочувственным, отрицательным или каким-либо другим.

Таким образом, коммуникативная природа речевого поведения дает возможность увидеть принципиальные различия между языком и тем, как и зачем им пользуется человек.

Структура речевой коммуникации

Будучи актом коммуникации, речь всегда обращена к кому-либо. Помощь в анализе речевого поведения может оказать известная схема коммуникативного акта, предложенная одним из создателей кибернетики К. Шенноном, а затем модифицированная известным лингвистом Р. Якобсоном.

Контекст

Код Код

Адресант Сообщение Адресат

(отправитель) (референция) (получатель)

Согласно этой модели основными компонентами речевого акта являются: отправитель (адресант), получатель (адресат), канал связи, сообщение, код, контекст (ситуация).

Сообщение понимается как процесс и результат порождения речи, т. е. текст.

Референция – это содержание сообщения. В осуществлении референции, т.е. в сообщении определенной информации состоит коммуникативная функция языка/речи.

Код в речевой коммуникации – это тот язык или его разновидность (диалект, сленг, стиль), который используют участники данного коммуникативного акта.

Контекст (или ситуация) – это обстоятельства, в которых происходит конкретное событие. Речь приобретает определенный смысл и может быть понята только в структуре неречевого контекста. Рассмотрим в качестве примера высказывание «Он держал в руке сумку». Если эта фраза произносится в контексте детективной истории, то она может означать, например, «приготовиться» – в случае, если этот человек подозреваемый, а в сумке могут лежать важные вещественные доказательства. В контексте праздничного застолья эта фраза может означать, что человек, которого давно ждали к столу, наконец-то пришел. В ситуации бытовой мелодрамы сумка в руках может указывать на сцену размолвки или часа расставания, когда кто-то из близких собирается уйти или уехать. Таким образом, прагматическое значение высказывания всегда будет меняться.

Важнейшим структурным компонентом любой коммуникативной' ситуации является обратная связь. Реакция слушающих на высказывание говорящего по сути составляет цементирующий момент общения, ее отсутствие приводит к разрушению коммуникации: не получая ответ на заданный вопрос, человек чувствует себя задетым и обычно либо добивается ответа, либо прекращает разговор. Более того, реакция со стороны слушателя в виде явно выраженного интереса к говорящему составляет общий фон, на котором только и может развертываться разговор. При отсутствии такого интереса общение становится тяжелым и прерывается.

При всех методических достоинствах рассмотренной модели в ней отсутствует указание на психологические и социально-ролевые характеристики, существенным образом влияющие на процесс продуцирования речи.

К психологическим структурным компонентам акта речевой коммуникации следует в первую очередь отнести намерение и цель, т. е. мотивационную составляющую, которая определяет, что, зачем и почему хочет сказать автор высказывания.

Коммуникативное намерение (коммуникативная интенция) – желание вступить в общение с другим лицеем. Так, намерение выпить кофе и намерение предложить выпить кофе различаются отсутствием или наличием коммуникативной интенции.

В речевом общении обычно достаточно легко различают два вида целей, которые может преследовать говорящий –ближайшую, непосредственно выражаемую говорящим» и более отдаленную, долговременную, нередко воспринимаемую как целевой подтекст, подчас трудно разгадываемый. Тот и другой вид целей имеет много разновидностей. Основными разновидностями ближайшей цели общения являются:

· получение информации, в том числе оценочной; выяснение позиций; поддержка мнения; развитие темы; разъяснение; критика (так называемая интеллектуальная цель);

· поддержка или отталкивание партнера, развитие или прекращение коммуникации (цель, связанная с установлением характера отношений);

· побуждение к действию;

· изменение эмоционального состояния партнера.

За ближайшими целями часто стоит целевой подтекст, углубляющий и усложняющий общение. Так, в ситуации группового обсуждения какого-либо вопроса ближайшей целью высказывания типа «Уточни, что ты имел в виду, когда сказал...» является получение информации с последующей поддержкой или критикой высказанного мнения, при этом целевым подтекстом (отдаленной целью) может быть как выяснение истины, так и намерение заявить о себе, утвердить свой статус. Точно так же поддержание разговора часто служит долговременной цели установления добрых отношений; побуждение к действию (например, обращение к ребенку: «Помоги маме приготовить обед») бывает формой реализации воспитательных воздействий (в данном примере ~ формирование готовности и умения взаимодействовать с другими людьми, способности уступать, соподчинять свои интересы с интересами других и т. д.).

Долговременные цели говорящего выясняются и понимаются по общему характеру разговора благодаря более глубокому знанию данного человека, по непроизвольным проявлениям (вербальным или невербальным). Часто они более или менее тщательно скрываются людьми, порой принимаются меры к их маскировке.

К социально-ролевым структурным компонентам акта речевой коммуникации следует отнести статусные и ситуативные роли участников общения, а также используемые ими стилевые приемы.

Как известно, понятие «социальная роль» указывает на поведение, предписанное человеку его социальным (возрастным, половым, должностным и т. д.) положением, или статусом. В начале конкретного коммуникативного акта от коммуникантов требуется понимание собственной социальной роли и роли партнера. Это необходимо для ориентировки в ситуации и выбора соответствующей манеры речевого поведения. Не случайно, когда представляют друг другу незнакомых людей, то называют одну из основных социальных ролей (например, «профессор Максаков»), остальные опознаются по внешнему виду человека или предполагаются сопутствующими называемой при представлении роли.

По ходу общения могут быть выделены ситуативные роли говорящих, существенно влияющие на характер общения. Среди них можно назвать:

• лидер, стремящийся повести за собой, убедить в своей правоте;

• хозяин, следящий за общим ходом беседы, уравновешивающий интересы различных людей, неформально заботящийся об окружающих;

• «капризный ребенок», способный нарушить любые запреты, выплеснуться с независимыми суждениями;

• «гибкий человек», готовый приспособиться к различным ситуациям, и др.

Стилевые характеристики участников общения проявляются в особенностях речевого стиля коммуникантов, в используемой ими коммуникативной стратегии и тактике. Стили могут быть ранжированы по степени внимания говорящих к своей речи: отностильно говорящий – это тот, кто вступает в речевое общение, уделяя выбору языковых средств минимальное внимание, в разных ситуациях и с разными партнерами он не способен проявить языковую гибкость. Человек, обладающий высоким уровнем языковой компетенции – тот, кто стремится сохранить свой стилевой облик в разных коммуникативных сферах, но при этом умеет выполнять различные речевые роли, использовать разностильный речевой репертуар в зависимости от обстоятельств общения. Стили слушания также можно расположить между двумя крайними позициями: от умеющих (желающих) до не умеющих (не желающих) слушать/слышать.

Помимо индивидуальных особенностей говорящих и слушающих выбор стиля речевого поведения зависит от социального контекста. Обращение к речи официальной или поэтической, научной или бытовой, деловой или публицистической задается ролевой ситуацией. (В последующих главах будут подробно рассмотрены особенности различных речевых стилей.)

Организация и развитие коммуникативного речевого акта также имеет свои особенности и закономерности.

Для того чтобы человек мог передать другому сообщение, он должен предварительно позаботиться о наличии или формировании общего социального опыта. Общность коммуникантов может быть самого разного свойства: общность языка, на котором они могут говорить; общность социального жаргона или профессионального языка, при помощи которого лучше достигается взаимопонимание; общность пола, семейного положения и т. д. Чем больше общий опыт, чем больше общих социальных связей» тем более точно будет понято адресатом посланное сообщение.

Затем требуется ввести предмет сообщения (тему) и удерживать его в сознании слушающего путем периодического напоминания, уточнения.

При достаточно продолжительном разговоре говорящий более или менее обоснованно переходит от одной темы к другой. Наращивание объема информации (т. е. продуктивность сообщения) должно дозироваться в зависимости от подготовленности собеседника или аудитории. При этом говорящий организует и собственно коммуникативный аспект разговора: применяет приемы привлечения и удержания внимания слушателей, оформляет свое представление о характере и социальном статусе партнера или аудитории, выражает самооценку по отношению к собеседнику, принимая дружеский, официальный или снисходительный тон общения.

Структура разговора во многом формируется за счет по переменного включения в него участников. При этом возникают новые показатели меры взаимодействия и связанности партнеров:

• обсуждение и интерес к общей теме или каждый говорит своем;

• частота использования другими партнерами предложений суждений, высказанных кем-либо из участников.

Эти показатели могут характеризовать как авторитетность человека, чьи суждения привлекают наибольшее внимание, так и готовность (или неготовность) партнеров принять и признать чужое мнение.

Активность участия человека в разговоре, которая проявляется в частоте включения в него и продолжительности участия нем, может свидетельствовать:

• о степени заинтересованности человека как в теме разговора так и в самом общении, в его участниках;

• о самооценке человека (например, скромная молчаливость или самоуверенная неспешная разговорчивость);

• об общей склонности человека к развернутости или лаконичности высказываний.

Отношение говорящего к реакции партнеров также является достаточно примечательной характеристикой и может иметь интеллектуальное и эмоциональное проявление. Интеллектуальна оценка обнаруживается как согласие с мнением партнера, его учет, спаривание или противостояние. Эмоциональное отношение к вызванной реакции проявляется либо как удовлетворение, радость, либо как неудовлетворенность, раздражение, нетерпение, либо наблюдается эмоциональная глухота. Встречаются люди с выраженной склонностью к определенного вида реагированию на реакцию слушателей. Для положительного типа характерны уважительность к пapтнеру, готовность понять его и удовлетворить выраженную просьбу терпеливость; для его антипода–преувеличенная «нет-реакция», нетерпеливость, раздражительность, нетерпимость к возражениям. Отношение к вызванной реакции партнеров составляет существенную характеристику человека и важный слой хода общения, влияющий на его конечный результат и общий тон.

Определенное значение среди коммуникативных приемов имеет установление величины дистанции между говорящими. По своей индивидуальной манере люди значительно различаются. Некоторые стремятся как можно более подробно проникнуть в обстоятельства и переживания партнера. Другие, напротив, отстраняются от собеседника. Устанавливая ту или иную дистанцию с партнером, человек по-разному открывает и себя: он может проявлять глубокий интерес к личности партнера, сам при этом не допуская в свой личный мир, либо глубоко раскрывать себя, оставаясь невнимательным к состоянию другого.

Таким образом, выявление структуры и описание хода речевой коммуникации позволяет осознать слабые и сильные стороны своего речевого поведения.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Русский язык и культура речи (12)

    Государственный образовательный стандарт
    ... изучении не только обязательного курса «Русский язык и культура речи», но и элективных курсов, студентами ... Казаринова Наталья Ростиславовна Барабанова и др. РУССКИЙ ЯЗЫК И КУЛЬТУРА РЕЧИ Учебник Корректор Н.Е. Павлова Художественный редактор ...
  2. Русский язык и культура речи (15)

    Учебно-методический комплекс
    ... А.Н. и др. Функциональные типы русской речи. – М., 1982. Кожина М.Н. Стилистика русского языка. М., 1993. Русский язык и культура речи: учебное пособие / О.Я. Гойхман ...
  3. Русский язык и культура речи (6)

    Документ
    Русский язык и культура речи Составители: Л. А. Вольская, Н. А. Буре, В. В. Химик I. РУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЯЗЫК, ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК И КУЛЬТУРА РЕЧИ 1. Что такое язык. Язык и его функции. Язык как ...
  4. Русский язык и культура речи (11)

    Литература
    РУССКИЙ ЯЗЫК И КУЛЬТУРА РЕЧИ Литература: «Русский язык и культура речи» Введенская Л.А., Павлова Л.Г., Кошаева Е.Ю. «Русский язык и культура речи» Голуб И.Б. «Основы культуры речи» Головин Б.Н. «Стилистика русского языка» Кожина М.М. Доп. Литература ...
  5. Русский язык и культура речи (13)

    Литература
    Русский язык и культура речи Буканова Тамара Ивановна Условные обозначения:  ... , щавЕль  Введенская, Кашаева «Готовимся к экзамену», «Русский язык и культура речи»  к зачету: Знать о стилях: Основная функция ...

Другие похожие документы..