Главная > Документ


А. СЕДОВА - ТРОЦКИМ

20 февраля
Алма-Ата, Троцкому, из Москвы

ГПУ предлагает выписать заграничные вещи. Не ручаюсь [за] срок. Или оцените пропавшее. Выплатят деньгами15. Жду указа­ний. Аня

БЕЛОБОРОДОЕ и ВАЛЕНТИНОВ16 - ТРОЦКОМУ

21 февраля
Алма-Ата, Казахстан,

Льву Давидовичу Троцкому, из Усть-Кулома

Шлем сердечный привет [из] Усть-Кулома.

Белобородое, Валентинов

БОГДАСАРОВ17 - ТРОЦКОМУ

23 февраля
Верный, Троцкому, из Баку

Выписан Вам «Бакинский рабочий». Адрес ответа: Кооператив­ная 4, Богдасаров

ТРОЦКИЙ — БОГДАСАРОВУ

[23 февраля] Баку, Кооперативная 4, Богдасарову

Спасибо [за] выписку газет. Сердечный привет. Верный называ­ется Алма-Ата. Троцкий

БЕЛОБОРОДОВА18 - ТРОЦКОМУ

Алма-Ата, Троцкому, из Москвы

24 февраля

Привет от Егорыча19 из Усть-Кулома, целую крепко всех. Франя

ОТКРЫТКА ТРОЦКОМУ ИЗ КИЕВА

Тов. Троцкий! Поздравляю Вас с 10-летием Красной армии. С ком[мунистическим] приветом, [подпись неразборчива].

25 февраля 1928 г.

С. СЕДОВ - ТРОЦКОМУ

Алма-Ата, Троцкому, из Москвы. Срочная

29 февраля

Срочно телеграфируйте [о] здоровье. Сережа

МУРАЛОВ - ТРОЦКОМУ

Алма-Ата, Троцкому, из Тары

29 февраля

Сообщите состояние здоровья, привет. Муралов

И. Кузнецов

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ЗИНОВЬЕВУ И КАМЕНЕВУ

В письме в партийные органы вы заявили о своем отказе от платфор­мы большевиков-ленинцев20. Завершая начатое «Заявлением 23-х»21 ренегатство, вы хотите оправдать его рядом соображений «сугу­бо принципиального» характера. Посмотрим, каковы ваши аргу­менты.

Вы пишете: «Мы разошлись с группой Л. Д. Троцкого непосредст­венно по вопросу о полном и действительном подчинении XV съез­ду. Или подчинение всем требованиям XV съезда и твердое решение сработаться с большинством партии, или путь второй партии — во­прос стоял и стоит только так».

Вы утверждаете при этом, что настоящая точка зрения не нова, что уже в августе 1927 г. вы в письме Л. Д. Троцкому высказывали ее. Так ли это? Я утверждаю, что нынешнее объяснение причин разры­ва с Л. Д. Троцким придумано лишь сейчас, что в тот момент, когда вы не имели нужды лгать и притворяться, когда не хотели заметать следов, ваше отношение к вопросу о пребывании оппозиции вне ря­дов ВКП(б) было иным.

В одном из важнейших документов оппозиции, написанном лично Зиновьевым в августе 1927 г. («Итоги августовского плену­ма»)22, мы читаем: «Дело сложилось так, что бороться за взгляды Ленина при сталинском режиме нельзя иначе, как рискуя быть ис­ключенным из ВКП(б). Это бесспорно. Кто не решил для себя это­го вопроса, кто говорит себе: «Все, что угодно, только не исключе­ние из партии»,— тот не может быть при нынешних условиях истинным борцом за ленинизм, т. е. не может быть стойким оппо­зиционером. Очень может быть, что значительные группы оп­позиционеров (в том числе и все руководящие элементы оппози­ции) на некоторое время будут поставлены вне партии. Их задачей будет, однако, продолжать свое дело и, не будучи формально члена­ми партии, ни на йоту не отступать от учения Ленина. Их задачей будет и в этот труднейший период держать курс не на образование второй партии, а на возвращение в ВКП(б) и исправление ее ли­нии. Слов нет — очень трудно ленинцам, исключенным из партии, координировать свою работу с ленинцами, остающимися внутри партии. Но это, безусловно, необходимо с точки зрения наших ос­новных целей».

И далее: «Как свидетельствует весь опыт борьбы, оппозиция единодушна в том, что борьба за единство партии на ленинских ос­новах ни в коем случае не должна превращаться в подлаживание к аппарату, в преуменьшение разногласий, в снижение политичес­кого тона. Когда попутчики оппозиции откалываются от нее спра­ва, они в качестве причины своего отхода указывают не на свое собственное сползание ко взглядам Сталина по основным внутрен­ним и международным вопросам, а обвиняют оппозицию в том, что она будто бы ведет линию на вторую партию, другими слова­ми, они только повторяют сталинские обвинения для прикрытия собственного отступления».

Вот уж подлинно: не в бровь, а в глаз. Логика ренегатства беспо­щадна: то, что выразительно писал Зиновьев о Залуцких и Соколь­никовых23, сейчас характеризует его самого. Но даже тогда, когда вы уже доказали необходимость отступить и подчиниться XV съезду, ва­ми решительно отверглась мысль о сдаче идейных позиций. Вы пи­сали («Резюме положения и наши ближайшие задачи»): 1) Наша по­литическая правота доказана: мы единственные вовремя дали правильную классовую оценку. 2) При этих взглядах мы остаемся, да­же если XV съезд признает их несовместимыми». И заканчиваете вы этот документ следующими словами: «После этого нашего заявления пусть Сталин делает все то, что ему угодно. Мы же остаемся на избранном нами пути».

Сопоставляя все то, что вы пишете сейчас, с тем, что вы говори­ли и писали так недавно по этому же вопросу, трудно подавить в се­бе чувство презрения. В этом каждый большевик, воспитанный на примере ленинского отношения к принципиальным политиче­ским заявлениям, не может не согласиться с нами. Как же, однако, в действительности оппозиция разрешает вопрос о двух партиях? Она по-прежнему стоит безоговорочно на той точке зрения, что лозунг двух партий при диктатуре пролетариата — лозунг антиле­нинский и авантюристский. Мы по-прежнему считаем, что основ­ной задачей оппозиции является борьбаза исправление линии партии, борьбаза обратный прием в партию исключенной оппо­зиции. Лучшим и убедительнейшим доказательством искренности нашей позиции являются те документы, которые якобы послужи­ли поводом для вашего письма. В самом деле, в этих не предназна­чавшихся для печати документах, где не имелось оснований скры­

вать действительных намерений, оппозиция писала: «Мы против второй партии и IV Коминтерна24 самым непримиримым образом, причем мы исходим из интересов международного большевизма». Таковы подлинные взгляды оппозиции в этом вопросе.

II

Чувствуя всю шаткость и недостаточность аргументации, вы не останавливаетесь перед применением обычного сталинского приема: придумыванием несуществующих разногласий. Приводя цитату из опубликованных в «Правде» документов оппозиции25, где рекомендуется коммунистам капиталистических стран всегда подчеркивать, «что даже при оппортунистическом руководстве со­ветское государство дает рабочим и крестьянам неизмеримо боль­ше, чем дало бы буржуазное государство при том же уровне произво­дительных сил», вы имеете наглость сравнивать своих вчерашних товарищей по оппозиции с дюжинными «левыми» тред-юниониста­ми26. Вы притворяетесь, будто бы не понимаете, что этот пункт на­правлен именно против международной социал-демократии, кото­рая обвиняет СССР в том, что после десяти лет революции нашим рабочим живется хуже, чем рабочим капиталистических стран.

Но значит ли это, что оппозиция «замалчивает основное прин­ципиальное различие между советским и буржуазным государст­вом», как пишете вы. Если бы даже в опубликованных документах об этом не было сказано ни слова, то и это не давало бы вам право делать подобного рода утверждения. Однако даже в критикуемых вами документах мы читаем: «Надо отдать себе ясный отчет в кон­кретных противоречивых особенностях нынешнего переходного состояния, не принимая совершающегося за уже совершенное. Ис­ходить из того, что термидор совершился в СССР — неправильно. Это значит облегчить его совершение. Классовые силы еще не сказа­ли своего решающего слова. Политика международной оппозиции должна быть направлена на то, чтобы вместе с оппозицией ВКП(б)

помешать дальнейшему развитию термидора и вернуть утерянные пролетариатом позиции». И далее: «СССР и при данном мелкобур­жуазном руководстве играет революционную роль в международ­ном масштабе... надо бить по руководству ВКП(б), не противопос­тавляя себя СССР».

Поставив себе задачей оправдать свой предательский отход от оппозиции, вы встали на путь извращения действительных ее взглядов. Вы решили вопреки точному смыслу приведенной мной выше цитаты утверждать, будто оппозиция не учитывает ре­волюционной роли СССР в международном масштабе, будто она считает термидор совершившимся. Говоря, что у нас «классовые силы не сказали еще решающего слова», оппозиция тем самым ут­верждает, что советское государство своей классовой сущности не изменило, а следовательно, что различие между советским и буржуазным государствами сохранило свою силу. Ничего не ме­няет в этом утверждении и тот факт, что авторы документов назы­вают нынешнее парт[ийное] руководство «мелкобуржуазным». Вы заявляете, что это и есть полная форма законченного терми­дора. Как будто вы не знаете, что для Ленина оппортунизм и есть в переводе на классовый язык мелкобуржуазная политика. Как будто вы не называли в период нашей совместной борьбы Стали­на и Рыкова мелкобуржуазными политиками. Как будто вы не зна­ете, что Парижская коммуна — первая пролетарская диктатура — в основном возглавлялась мелкобуржуазными политиками. Как буд­то вы не знаете, что история дала нам примеры рабочих партий, возглавляемых мелкобуржуазными политиками. Не знать этого вы не можете. Очевидно, вы рассчитываете, что партия и рабочий класс, всей системой воспитания за последние годы приучаемые покорно выслушивать чудовищную клевету сталиных и бухариных об оппозиции, примут на веру и ваши лживые «свидетельства». Что ж, старайтесь, ваша услужливость будет должным образом оценена.

III

Но что сказать о вашей попытке возродить жупел «троцкизма»? Вы теперь заявляете, что вы «не считали мнимыми ошибки Л. Д. Троц­кого и что даже в моменты самого близкого сотрудничества вы не счи­тали возможным разоружение против ошибок троцкизма». Этим самым вы хотите сказать, что идейная борьбавнутри оппозиции имела своей основой ошибки «троцкизма».

Но что вы говорили во время вашего блока с тов. Троцким. На Объединенном пленуме ЦК и ЦКК в июле 1926 г.27 Зиновьев сказал:

«У меня было много ошибок. Самыми главными своими ошибка­ми считаю две: первая моя ошибка 1917 г.28 всем вам хорошо извест­на... вторую ошибку считаю более опасной, потому что ошибка 1917 г., сделанная при Ленине, была Лениным исправлена, а также и нами при его помощи через несколько дней, а ошибка моя в 1923 г. заключалась в том...

Орджоникидзе: Что же вы морочили всей партии голову!

Зиновьев: Мы говорим, что сейчас уже не может быть никакого сомнения в том, что основное ядро оппозиции 1923 г., как это вы­явила эволюция руководящей ныне партии, правильно предупреж­дало об опасностях сдвига с пролетарской линии и об угрожающем росте аппаратного режима... Да, в вопросе о сползании и в вопро­се об аппаратно-бюрократическом зажиме Троцкий оказался прав против вас» (см. Стенографический отчет, 4-й выпуск, с. 33).

Таким образом, вы признали свою ошибку 1923 г. (борьбу про­тив тов. Троцкого) даже более опасной, чем ваша ошибка 1917 г. Но мало этого, ведь ваша ошибка 1923 г. состояла не только в том, что вы не поняли правоты предупреждения тов. Троцкого об опас­ностях «сдвига с пролетарской линии», об «угрожающем росте ап-паратно-бюрократического режима». Ваше крупнейшее преступле­ние перед партией заключалось в том, что вы вытащили старые, имеющие лишь чисто исторический интерес споры между Лени­ным и Троцким и совершенно искусственно связали их с величай­шей важности актуальными вопросами об особых трудностях со­циалистического строительства теперь в нашей отсталой стране, окруженной капиталистическими странами. Тов. Троцкий неодно­кратно заявлял о том, что признает свою неправоту в прежних спо­рах с Лениным. Оппозиция, имеющая в своем составе целый ряд старых деятелей большевизма, не раз подчеркивала, что сплоти­лась она не на основе старых взглядов тов. Троцкого, а на основе отстаивания в нашей совершенно своеобразной обстановке рево­люционно-пролетарской, т. е. ленинской линии против тенденции сползания на другие классовые рельсы. Когда вы пошли на блок с тов. Троцким, вы признали это утверждение верным. Тогда со­зданный вами жупел «троцкизма» был обращен и против вас самих. Вы были зачислены в число «троцкистов». Как вы на это реагиро­вали тогда? Говорили ли вы тогда, что «троцкизм» все же существу­ет, несмотря на ваш блок с Троцким? Ничего подобного. Разве Зи­новьев не повторял, что как в эпоху II Интернационала под видом борьбы с бланкизмом выхолащивалось революционное содержа­ние марксизма, так и сейчас под видом борьбы с «троцкизмом» идет ревизия ленинизма? Разве Каменев не собирался на пленуме ЦК и ЦКК в июле 1926 г. выступить вторично по вопросу об оппози­ции и взять, как он говорил, быка за рога, сказав прямо, как и по ка­ким причинам была изобретена «троцкистская опасность»? К со­жалению, список ораторов был закрыт, и он во второй раз слова не получил. Но ведь вам известны также совершенно откровенные объяснения, данные Зиновьевым и Лашевичем во время беседы, происходившей незадолго до 16 октября 1926 г. на квартире Каме­нева с ленинградскими товарищами, выражавшими свое опасение насчет этого самого злосчастного «троцкизма», тов. Лашевич на­кинулся на ленинградцев со словами:

«Да чего вы валите с больной головы на здоровую. Ведь вы же сами выдумали этот «троцкизм» во время борьбы против Троцко­го. Как же этого вы не хотите понять и только помогаете Сталину».

А Зиновьев, в свою очередь, разъяснил своим товарищам суть дела примерно в следующих словах:

Ведь надо же понять то, что было. А была борьбаза власть. Все искусство состояло в том, чтобы связать старые разногласия с но­выми вопросами. Для того и был выдвинут «троцкизм».

Вот как была создана, по вашим же словам, легенда о «троцкиз­ме», который вы противопоставляли ленинизму и большевизму. Вы тогда в течение двух лет подряд отравляли сознание партии. Вы подготовляли почву для прихода сталинского оппортунизма. Не успев загладить революционной работой своего этого преступле­ния, вы теперь снова, как и в 1917 году, сдрейфили перед опасностя­ми и трудностями борьбы за революционную линию и для прикры­тия своего дезертирства, ничтоже сумняшеся, снова воскрешаете вами же так недавно разоблаченную легенду о «троцкизме».

Не знаешь, чему больше удивляться, степени ли вашей наивно­сти, позволяющей вам надеяться на то, что кто-нибудь вам теперь поверит, или степени вашей гнусности, дающей вам возможность с такой легкостью играть крупнейшими вопросами жизни нашей партии и пролетарской революции. Реставрируя свои прежние идеологические фальсификации для нужд жалкого закулисного политиканства, вы подтачиваете идеологические основы партий­ной жизни, разрушаете идейные связи, деморализуете партийные кадры.

Мало того, выступая теперь снова против так называемого «троц­кизма», вы фактически одобряете все те меры репрессий, которые сталинско-рыковские молодчики применяют в отношении остав­шихся верными знамени ленинской оппозиции. Вы сознательно умалчиваете в своем письме о том, что этих ваших вчерашних това­рищей по борьбе томят теперь в карцерах ГПУ29, несмотря на крово­харкание у них, засылают специально в сплошь зараженные сифи­лисом места, угоняют в Березов30 и Туруханский край31, места, куда и царское правительство не всегда решалось посылать революцио­неров. Умалчивая обо всем этом, вы тем самым берете на себя перед партией и Коминтерном такую же ответственность за эти преступле­ния, как и Сталин с Рыковым. Клеймо ренегатов и злостных предате­лей останется за вашими именами.

IV

Такая же картина получается и при переоценке вами ваших взглядов в вопросах Коминтерна. И в этой области вам явно нужны какие-нибудь жупелы, чтобы терроризировать рядовых оппозицио­неров. Используя особенности информации нашей партийной пе­чати, дающей совершенно неверное освещение деятельности раз­личных течений Коминтерна, вы считаете возможным с такой же легкостью, как и в вопросе о «троцкизме», менять свое отношение к соратникам нашей борьбы в Коминтерне. Напустив достаточно много тумана, вы ставите следующий демонический вопрос: «Капи­тулировать перед ВКП или перед Пазом и Сувариным?» Авторы до­кументов, по вашему мнению, выбирают последнее. Иначе говоря,

вы изображаете дело таким образом, будто бы ленинская оппози­ция капитулировала перед Сувариным. Вы аргументируете при этом тем, что в то время как Зиновьев в своей статье «21 условие ленин­ского Коминтерна» заявлял, что оппозиция не несет никакой ответ­ственности за взгляды и журналы Суварина, оппозиция ныне «уси­ленно обеляет» Суварина. Я вынужден вновь поэтому обратиться к документам. Для наглядности приведу рядом две цитаты о Суварине: одну из последних документов оппозиции, а другую из цитиро­ванной вами же статьи Зиновьева «21 условие ленинского Комин­терна». Из статьи Зиновьева:

«Ни «ренегатом», ни «контрреволюционером» Суварин не явля­ется. К социал-демократам он не ушел, как ушел Розенберг, которо­го в 1926 г. Сталин «завоевал» на свою сторону. Только исправление Сувариным своих ошибок могло вернуть его в ряды французской компартии».

Из документов оппозиции: «Мы не видели последних изданий [...]32 с нами, если судить по первым номерам бюллетеня. В ряде вопросов (особенно Англо-русский комитет) Суварин занял в кор­не неправильную позицию. Подход Суварина к английскому рабо­чему движению нередко ошибочен. Суварин склонен заменять классовый анализ политики психологизмом. Но это даровитый историк и революционер. Мы не теряем надежды на то, что его путь сойдется с нами к большей выгоде для французского рабоче­го движения».

В чем же выражается «капитуляция» оппозиции перед Сувари­ным? Чем она его «обеляет»? Тем ли, что она признает его талант­ливым историком и революционером? Но ведь Зиновьев его контрреволюционером не считал, иначе говоря, считал его рево­люционером. Может быть, тем, что оппозиция не теряет надежды, что путь Суварина сойдется с оппозицией, но ведь и Зиновьев счи­тал возможным возвращение Суварина в компартию и исправле­ние своих ошибок.

О серьезности этих ошибок говорят и последние документы оп­позиции. Вы решили, кроме того, использовать против оппози­ции ВКП(б) и отдельные неправильные заявления, имеющиеся в журнале «Против течения» (группа Паза, Лорио33 и др.). Но ведь именно эта самая статья, цитату из которой вы с такой радостью подхватили как предлог своего отмежевывания от этих товари­щей, подверглась критике и в опубликованных документах оппози­ции. Ведь именно в связи с этой статьей автору документов сочли необходимым напомнить, что у нас, оппозиционеров, особый угол «зрения», под которым «мы подходим к внутреннему положению СССР».

Следовательно, нашу оппозицию ВКП(б) нельзя упрекать в том, что она будто бы солидаризуется или проходит мимо таких непра­вильных заявлений, как приведенное вами. Мало того, и вся груп­па «Против течения» не ответственна за эту статью, ибо редакция предупредила, что она отвечает только за передовые статьи, что,

между прочим, также подверглось осуждению со стороны оппози­ции ВКП в этих же документах.

Такова серьезность ваших обвинений. Но еще хуже ваше отно­шение к группе, которая все время поддерживала вас в Коминтер­не, группе Рут Фишер — Маслов. Вы теперь свели все дело к лич­ным тайным замыслам Маслова и Рут Фишер о второй партии. Но ведь в Заявлении 23-х вы уже отмежевались и осудили всю эту группу в целом. Что же вы теперь хотите смягчить этот ваш шаг, надеетесь на возможность раскола этой группы? Это, конечно, вполне в вашем духе, но ведь вам ничего не стоит из-за политичес­ких соображений разрушить дело, на которое большевики (в дан­ном случае вместе с вами) положили столько труда. Оставшуюся верной большевистскому знамени оппозицию это не смутит. Она и в дальнейшем будет продолжать бороться против искажения ли­нии большевизма в рядах международной оппозиции Коминтерна. И из опубликованных последних документов оппозиции ясно, что она «против второй партии и против IV Коминтерна самым не­примиримым образом» и что она считает ошибочным создание «союза левых коммунистов» в Германии, ибо этот «союз» может стать «псевдонимом второй партии». Что она против выставления самостоятельных кандидатур на выборах. Что вся ее установка сво­дится к завоеванию компартии и Коминтерна.

V

Вы пытаетесь, наконец, оправдать свой полный отказ от защи­ты ленинских взглядов некоторыми «важнейшими фактами пар­тийной политики». В числе этих фактов у вас значится и решение XV съезда о мерах борьбы с кулачеством34. Но ведь решения XV съезда были в основном известны еще из тезисов ЦК, опублико­ванных за месяц до съезда. Как же вы проморгали действительный смысл предсъездовской линии большинства и сочли необходимым противопоставить ей от имени оппозиции свои контртезисы35?

Неужели вам потребовалось целых три месяца для того, чтобы уразуметь сущность этих фактов партийной политики. Почему оп­позиция отнеслась отрицательно к предсъездовским тезисам ЦК? Потому что ряд «левых» (на словах) благожеланий [и] тезисов со­четались с категорическим отказом реально повысить36 кулака и нэпмана, принять предложение оппозиции о принудительном хлебном займе, о подготовке организации союза деревенской бед­ноты и провести ряд других мер определенно классового характе­ра. Град репрессий против оппозиции ярко дополнял картину. Сам Зиновьев все в тех же тезисах «Резюме положения и наши ближай­шие задачи», написанных непосредственно перед XV съездом, дал весьма верный критерий для характеристики XV съезда партии. Он писал: «Действительная физиономия XV съезда определится не столько тезисами, сколько реальным отношением к оппози­ции». Отношение XV съезда к оппозиции хорошо вам известно. Изменилось ли что-либо с тех пор? Изменилось, но к худшему: уда­ры за ударами сыплются на голову оппозиционеров, оказавшихся




Похожие документы:

  1. ВЕХИ ИСТОРИОГРАФИИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

    Документ
    Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Советский период: Антология / Сост. М.Дэвид-Фокс. Самара: Изд-во «Самарский уни­верситет». 2001.
  2. ВЕХИ ИСТОРИОГРАФИИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

    Документ
    Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Советский период: Антология / Сост. М.Дэвид-Фокс. Самара: Изд-во «Самарский уни­верситет». 2001.

Другие похожие документы..