Главная > Документ


Свобода учреждения как ";запрет дискриминации"; и как ";запрет ограничений";

Важным является вопрос, следует ли толковать ст. 43, 48 Договора исключительно как запрет дискриминации или же как выходящий за его рамки всеобъемлющий запрет ограничений. Запрет дискриминации требует предоставления иностранцам (иностранным компаниям) национального режима. Соответственно лица, желающие обосноваться в другом государстве для ведения самостоятельной деятельности, направленной на извлечение прибыли, должны соблюдать нормы этого государства, если эти нормы не дискриминируют их по сравнению с гражданами (компаниями) последнего*(35). Дискриминация может быть открытой (принадлежность государству является основанием для дискриминации) или скрытой, когда основанием для дискриминации формально являются иные критерии, нежели гражданство, но фактически дискриминируются иностранцы. В таком случае одно и то же национальное правило применяется независимо от гражданства, но обременяет исключительно или по большей части иностранцев.

Скрытую дискриминацию достаточно сложно отличить от ограничений. Ограничения в смысле ст. 43 Договора представляют собой правила, не направленные на дискриминацию иностранцев и фактически не дискриминирующие их, но способные воспрепятствовать реализации свободы учреждения или сделать ее менее привлекательной*(36). Например, требование о наличии национального диплома для права заниматься определенной деятельностью распространяется как на собственных граждан, так и на иностранцев и не направлено на дискриминацию последних. Тем не менее оно ущемляет права лиц, имеющих сравнимый иностранный диплом и желающих воспользоваться закрепленной в ст. 43 Договора свободой, и поэтому является ограничением*(37).

Первоначально свобода учреждения понималась исключительно как запрет дискриминации. Однако постепенно ст. 43 Договора стала толковаться как запрет ограничений. Ранее подобный переход произошел в практике Европейского суда в области свободы обращения товаров*(38), к которой необходимо обратиться и здесь. Наиболее важными решениями в данной сфере являются решения ";Dassonville";*(39) и ";Cassis de Dijon";*(40).

В решении ";Dassonville"; Европейский суд признал недопустимым ";...любое торговое предписание государств-участников, которое способно прямо или косвенно, реально или потенциально нанести вред торговле внутри Сообщества";*(41). Речь в деле шла о правиле, применявшемся без дискриминации как к национальным, так и к иностранным товарам. В решении ";Cassis de Dijon"; Суд, однако, ввел важное ограничение: ";Препятствия для внутренней торговли Сообщества, вытекающие из различий в национальных правилах о выпуске... товаров в обращение, оправданы, если эти правила необходимы для соблюдения императивных требований, в особенности требований надлежащего налогового контроля, защиты общественного здоровья, добросовестности торгового оборота и защиты потребителей";*(42).

Переход к толкованию ст. 43 Договора как общего запрета ограничений наибольшая часть критики*(43) связывает с решением Европейского суда по делу ";Klopp";*(44).

Немецкий адвокат подал во французскую коллегию адвокатов заявление с просьбой допустить его к адвокатской практике в Париже. Одновременно адвокат желал сохранить и свое прежнее бюро в Германии. В заявлении ему было отказано, поскольку французское право разрешало адвокату иметь лишь одно бюро, расположенное в том судебном округе, где адвокат был допущен к практике. Европейский суд решил, что это правило, равно распространявшееся на собственных граждан и иностранцев, несовместимо со ст. 43 Договора (при этом Суд квалифицировал данное правило как скрытую дискриминацию).

В дальнейших своих решениях Суд продолжал развивать это широкое толкование ст. 43 Договора*(45). В деле ";Kraus";*(46) Европейский суд решил, что Германия обязана признать приобретенную в Великобритании степень ";LLM";, поскольку со ст. 43, 48 Договора несовместимо любое национальное правило о приобретенной в другом государстве ученой степени, ";применяющееся хотя и без дискриминации по признаку государственной принадлежности, но могущее воспрепятствовать реализации гарантированных Договором о ЕС основополагающих свобод или сделать их менее привлекательными для граждан Сообщества, включая граждан государства, издавшего данное правило... Иное возможно только тогда, когда национальное правило преследует правомерную цель, совместимую с Договором о ЕС и оправданную с точки зрения общественных интересов";*(47).

В решении ";Gebhard";*(48) Суд сформулировал четыре условия, при которых национальные правила все же могут препятствовать реализации закрепленных в Договоре свобод или делать их менее привлекательными. Для этого национальные ограничения должны:

1) применяться без дискриминации;

2) быть оправданы императивными общественными интересами;

3) быть пригодными для осуществления преследуемой ими цели;

4) не выходить за пределы того, что необходимо для достижения этой цели*(49).

Толкование ст. 43, 48 Договора как запрета ограничений вызвало со стороны части авторов критику. Отмечалось, прежде всего, то, что из решений Европейского суда с неизбежностью следует вывод, что любое предписание национального корпоративного права, которое является более строгим, чем соответствующая директива, или которое затрагивает вопросы, директивами не урегулированные, способно усложнить перемещение компаний из государства в государство и сделать его ";менее привлекательным";*(50). Это положение было расценено как нежелательное и сковывающее национального законодателя. Чтобы воспрепятствовать ему, стала активно проводиться мысль о том, что нельзя на компании безоговорочно распространять правила, применимые к товарам. Одновременно другие ученые полагали, что правила о товарах могут применяться и к компаниям, необходимо лишь соблюдать определенные условия. Например, Кноббе-Койк обратила внимание на то, что проблематика в сфере обращения товаров заключается в том, что если бы не было европейского права, то товар, поставляемый за границу, подвергался бы требованиям двух правопорядков. Точно так же обстоит дело с компанией, которая перемещается в другое государство. Поэтому государство-участник не имеет права ограничивать доступ иностранной компании на свою территорию. С другой стороны, создание за границей дочерней компании должно осуществляться по правилам того государства, где она создается, и здесь не может быть параллели с обращением товаров*(51).

Данная мысль, в корне совершенно верная, нуждается с сегодняшней точки зрения лишь в некоторых уточнениях. По сути, не только создание за границей дочерней компании должно осуществляться по правилам того государства, где она создается, но и осуществление в другом государстве хозяйственной деятельности в случае, когда компания уже обосновалась там, должно подчиняться правилам этого государства. И здесь также имеется параллель с обращением товаров: обращение товаров, уже пересекших границу, должно подчиняться правилам принимающего государства. Это подтвердил Европейский суд в своей более поздней практике в сфере обращения товаров, в получившем широкую известность деле ";Keck";*(52). В данном деле речь шла о том, соответствует ли европейскому праву национальная норма, запрещающая продавать товары по цене ниже цены их приобретения. Несмотря на то что эта норма действовала в пределах одного государства (Франции), одна из сторон в процессе усмотрела ограничение свободы обращения товаров в том, что и иностранные товары не могли продаваться во Франции по цене ниже цены приобретения, хотя в других государствах ЕС это допускается. Суд не последовал этой аргументации. Запрет продажи по цене ниже цены приобретения он оценил как норму, ограничивающую определенные способы сбыта. Такая норма, по мнению Суда, не способна в смысле решения ";Dassonville"; прямо или косвенно, реально или потенциально нанести вред торговле между государствами-участниками*(53).

Решение ";Keck"; породило неясности, особенно в отношении того, что считать ";способом"; сбыта, и того, может ли государство ограничивать все или лишь ";определенные"; способы сбыта. Несмотря на это, корпоративно-правовая литература вновь сочла возможным провести параллель между свободой обращения товаров и свободой перемещения компаний. Так, Хаберзак пишет, что в случаях, когда речь идет о доступе на иностранный рынок, т.е. о перемещении компании в другое государство, ст. 43 действительно запрещает не только дискриминацию, но и ограничения, усложняющие доступ в другое государство. Когда же речь идет о компании, уже обосновавшейся в другом государстве, то тут запрещается лишь дискриминация. Такая иностранная компания должна осуществлять свою деятельность в соответствии с теми же правилами или ограничениями, что и национальные компании. Осуществление хозяйственной деятельности имеет в этом смысле много общего со способом сбыта товаров*(54).

Схожего мнения придерживается Еверлинг, который подчеркивает, что если лицо обосновывается для ведения деятельности в другом государстве, то предполагается, что оно обосновывается там на более или менее длительный срок. Эта длительность отличает свободу учреждения от свободы обращения товаров, где вообще нет никакой длительности, а речь идет лишь о доступе на рынок, или от свободы оказания услуг, поскольку оказание услуг ограничено временными рамками*(55). Чем больше эта длительность, тем оправданнее применение в полном объеме законодательства принимающего государства. ";Лицо, желающее осуществлять свою деятельность в каком-либо государстве-участнике в течение длительного времени, должно интегрироваться в его правопорядок. Привилегированное положение иностранцев при этом исключается";*(56). В отношении компаний поэтому недопустимы лишь ограничения, препятствующие выходу на рынок принимающего государства. В дальнейшем компания должна полностью подчиняться праву этого государства.

Предложенная указанными учеными схема (выход на рынок - запрет ограничений, в дальнейшем - лишь запрет дискриминации), с одной стороны, подкупает своей четкостью и простотой. С другой стороны, именно по этой причине она в определенных случаях расходится с реальной действительностью. Троберг справедливо отмечает, что на практике все же могут возникнуть случаи, когда права лица, обосновавшегося в другом государстве, будут ущемлены недискриминирующим правом последнего, что приведет к ограничению свободы учреждения*(57). В таких случаях толкование ст. 43, 48 как запрета ограничений может быть оправданным. Эта точка зрения находит подтверждение в решении Европейского суда по делу ";Futura";*(58).

Спор в этом деле возник из-за налогообложения филиала французской компании ";Futura"; в Люксембурге. Люксембургское право предоставляло компаниям возможность зачесть убытки прошлых лет в счет прибыли отчетного года. ";Futura"; захотела воспользоваться этой возможностью и зачесть убытки своего филиала в счет прибыли 1986 г. Это было возможно, однако, только при условии, что убытки находятся в экономической связи с полученными на территории Люксембурга доходами и, кроме того, финансовая отчетность за период, в котором возникли убытки, велась на территории Люксембурга по нормам люксембургского права. Иными словами, иностранная компания с филиалом в Люксембурге, желающая сослаться на убытки своего филиала, должна была наряду со своей финансовой отчетностью, ведущейся в соответствии с налоговым законодательством государства ее местонахождения, вести отдельную отчетность о деятельности своего филиала, отвечающую налоговому законодательству Люксембурга. Эта отчетность должна была к тому же храниться в Люксембурге, а не в месте нахождения компании.

Европейский суд признал это условие несовместимым со ст. 43 Договора о ЕС. Он пришел к выводу, что вполне достаточно, чтобы убытки, понесенные иностранной компанией-налогоплательщиком, находились в экономической связи с полученными на территории государства-участника (в конкретном случае Люксембурга) доходами. Кроме того, государство-участник может потребовать, чтобы иностранная компания доказала, что убытки, на которые она ссылается, согласно действовавшим в соответствующем отчетном году национальным нормам соответствуют по своей величине убыткам, реально понесенным на территории этого государства*(59).

Сравним это решение с указанной выше схемой. Прежде всего необходимо констатировать, что в деле ";Futura"; не шла речь о доступе на иностранный рынок: ";Futura"; давно вышла на люксембургский рынок, ее филиал осуществлял там деятельность уже в течение нескольких лет. По мнению Хаберзака и Еверлинга, в отношении компании, уже вышедшей на иностранный рынок, не допускается лишь дискриминация, но не ограничения. Возникает вопрос, что представляло собой люксембургское правило: дискриминацию или ограничение? В тексте закона речь шла только об иностранных компаниях: именно на эти компании возлагалась обязанность вести отчетность в Люксембурге и по нормам местного права. Это, казалось бы, свидетельствует о том, что мы имеем место с дискриминацией. С другой стороны, нельзя забывать о том, что и люксембургские компании обязаны составлять свою финансовую отчетность на территории и по праву Люксембурга. Поскольку для них это является само собой разумеющимся, то они не упоминаются в рассматриваемой норме. Таким образом, предписания принимающего государства распространялись в равной мере на все компании вне зависимости от их государственной принадлежности и их поэтому следует считать ограничением, а не дискриминацией. Недопустимыми эти ограничения являются потому, что они делают деятельность иностранной компании в Люксембурге ";менее привлекательной";, в особенности в результате возникновения дополнительных неоправданных расходов*(60).

Из этого неизбежно следует вывод, что в решении ";Futura"; не соответствующим европейскому праву было признано недискриминирующее национальное ограничение, затрудняющее деятельность компании, обосновавшейся в другом государстве-участнике. Тем самым опровергается точка зрения Хаберзака и Еверлинга: национальные ограничения следует признать противоречащими положениям Договора о ЕС, закрепляющим принцип свободы учреждения компаний, не только тогда, когда они затрудняют доступ иностранных компаний на рынок государства-участника, но и когда они затрудняют деятельность компании, уже вышедшей на рынок, делая эту деятельность менее привлекательной.

§ 3. Перемещение компаний в практике ЕС

Формы перемещения компании

Закрепленную в ст. 43, 48 Договора свободу перемещения на практике можно осуществлять в двух формах. При так называемом ";формальном"; переносе места нахождения компания переносит в другое государство свое уставное место нахождения. Такой перенос подразумевает, что компания исключается из реестра компаний в государстве своего создания и вносится в реестр принимающего государства. При этом автоматически изменяется применимое к компании право: таким правом становится право принимающего государства. Учредительные документы компании подлежат приведению в соответствие с этим правом.

Формальный перенос места нахождения компании сопряжен с рядом проблем. Прежде всего, это проблемы защиты кредиторов компании в государстве, из которого уходит компания. Такие кредиторы должны получить возможность удовлетворения своих требований, например, путем предоставления им соответствующего обеспечения. Далее, в защите нуждаются интересы участников компании, не заинтересованных в переносе (например, участников, голосовавших против решения о переносе и оставшихся в меньшинстве). По всей видимости, такие участники должны получать возможность выйти из компании с получением компенсации. Помимо этого затрагиваются и фискальные интересы государства, теряющего налогоплательщика. Формальное перемещение может затрагивать и интересы работников компании.

Указанные вопросы вряд ли могут быть эффективно решены каждым государством независимо от других. Положения Договора о ЕС в данном случае должны быть конкретизированы в актах секундарного права ЕС. С этой целью Комиссией был разработан проект Четырнадцатой директивы о переносе места нахождения компаний со сменой применимого права*(61).

От формального перемещения следует отличать фактическое перемещение компании. Уставное место нахождения в этом случае остается прежним, компания переносит за границу лишь свой центр управления или фактическое место нахождения. Фактическое место нахождения компании (effektiver Verwaltungssitz, siиge effectif, real seat) в современном понимании - это ";место, где основополагающие решения руководства компании претворяются в текущие управленческие акты";*(62). Как правило, это место деятельности членов органа управления, ответственных за текущие дела компании*(63). Такое понимание пришло на смену пониманию фактического места нахождения как места, где принимаются решения руководства компании, и позволяет, например, учесть особенности отношений материнского и дочернего обществ, заключающиеся в том, что важнейшие решения принимаются материнским обществом, а проводятся в жизнь органами дочернего. Современное определение позволяет признать, что дочерняя компания обладает собственным, независимым от материнского общества центром управления*(64). С другой стороны, учитывается и тот факт, что с развитием современных средств связи руководство компании получает возможность принимать решения, физически не присутствуя в одном конкретном месте. Центр управления компании будет при этом находиться там, где принятые решения будут претворяться в текущие акты управления*(65).

В литературе перенос центра управления (фактического места нахождения) компании называется фактическим переносом или фактическим перемещением, в отличие от формального перемещения, являющегося процедурой ";юридической";*(66). Ни исключения из реестра, ни регистрации в новом государстве при фактическом перемещении не происходит. В лучшем случае компания может зарегистрировать свой центр управления в принимающем государстве как филиал. По мнению ученых, необходимость в регулировании таких перемещений специальной директивой ЕС отсутствует, учитывая их сугубо фактический характер*(67). Существует, однако, иное мнение, согласно которому перенос центра управления должен заноситься в государственный реестр, в связи с чем и появляется необходимость в директиве ЕС*(68). Надо сказать, что такая процедура, по всей видимости, способна настолько усложнить перенос фактического места нахождения, чтобы сделать его совсем непривлекательным. Достоинства этого переноса заключаются как раз в простоте и отсутствии особых формальностей; если же требовать занесения его в торговый реестр, то процедура по сложности почти сравняется с переносом уставного места нахождения.

Проблемой при фактическом перемещении является то, что право государств-участников нередко содержит нормы, ограничивающие такое перемещение. Это могут быть нормы налогового права, например, если для переноса фактического места нахождения за границу необходимо получить согласие компетентных налоговых органов государства ее создания. Наиболее распространены, однако, коллизионно-правовые ограничения, связанные с тем, что ряд государств-участников предусматривает при фактическом перемещении компании смену применимого права.

Фактическое перемещение компании

В международном частном праве некоторых государств применимое к компании право определяется как право страны, где компания имеет свое фактическое место нахождения, где находится ее центр управления. Это положение получило название ";теория оседлости";. Из этой теории следует, что фактическое перемещение компании вызывает за собой смену применимого к ней права. В этом случае личным статутом или личным законом (lex societatis) компании становится не право государства, где она была создана, а право принимающего государства. Происходит, иными словами, смена статута*(69). Категория личного статута чрезвычайно важна для юридического лица, поскольку именно на ее основе решается вопрос о признании этого лица субъектом права, о структуре органов юридического лица, об ответственности участников и т.д.*(70) Смена статута приводит к тому, что вопрос о правоспособности компании должен решаться заново, теперь уже руководствуясь правом принимающего государства.

В противоположность теории оседлости, теория инкорпорации исходит из того, что личный статут компании определяется по праву государства, где компания была создана (инкорпорирована). Фактическое перемещение компании в другую страну не ведет поэтому к смене статута и право, на основании которого определяется правоспособность компании, никогда не меняется - таким правом всегда является право государства регистрации.

В границах Сообщества представлены обе коллизионно-правовые теории. Германия, Франция, Австрия, Бельгия, Люксембург, Греция, Португалия, Испания и Италия*(71) более или менее строго следуют теории оседлости. Теория инкорпорации представлена (в различных вариантах) в Великобритании, Ирландии, Дании, Швеции, Финляндии, Нидерландах.

Основная идея теории инкорпорации заключается в том, что компания, созданная в одном государстве, должна признаваться другими государствами даже в том случае, если ее фактическое место нахождения расположено за пределами государства инкорпорации. При переносе фактического места нахождения компания, таким образом, не должна опасаться утраты правоспособности. Это обеспечивает компаниям достаточную мобильность, что с самого начала являлось целью теории инкорпорации. Данная цель объясняется историческими обстоятельствами, в которых возникла теория инкорпорации. Она возникла в XVIII в. в Великобритании и обеспечивала претворение в жизнь экономических интересов колониальной империи, позволяя инкорпорировать компании по английскому праву и одновременно гарантируя им защиту этого права в месте их фактического нахождения*(72). В силу этого теория инкорпорации оказалась особенно пригодной для стран-экспортеров капитала, поскольку она отвечает интересам крупных инвесторов, завоевывающих новые рынки. Интересы государства, в котором действует компания, остаются при этом без внимания.

Достоинства теории инкорпорации заключаются в том, что легко определить личный статут компании и избежать ее ничтожности. Недостатки же состоят, во-первых, в том, что возможно образование компании в обход законодательства государства, где она впоследствии осуществляет свою деятельность, а во-вторых, что при выборе права инкорпорации чаша весов нередко склоняется в пользу права, которое хуже защищает интересы кредиторов, мелких акционеров, работников компании и так далее. Учитывая это, во многих странах, следующих теории инкорпорации, законодательство и практика выработали иные механизмы защиты названных интересов, нежели строгие требования при создании компаний. Так, в Великобритании достаточно развит государственный надзор за деятельностью компаний, при этом жесткие нормы английского права применяются и к иностранным компаниям, если они в достаточной степени связаны с Великобританией.

Теория оседлости возникла в XIX в. в Германии и Франции. Целью ее было воспрепятствовать проникновению иностранных компаний, созданных в соответствии с менее строгим корпоративным правом. Напомним, что по теории оседлости личным законом компании является право государства, где расположено ее фактическое место нахождения. Его перенос вызывает смену статута. Эти коллизионные положения могут дополняться строгим материальным правом, препятствующим признанию иностранных компаний или ";уходу"; национальных компаний за границу.

Для иллюстрации следует рассмотреть два случая:

1) иностранная компания переносит свое фактическое место нахождения в государство, следующее теории оседлости;

2) компания, созданная в государстве, следующем теории оседлости, переносит свое фактическое место нахождения за границу.

1) Перенос фактического места нахождения в государство, следующее теории оседлости, автоматически вызывает смену статута, независимо от того, какой теории следует государство инкорпорации. Личным статутом компании становится материальное корпоративное право принимающего государства, на основании которого решается вопрос о признании компании субъектом права. Для этого материальное корпоративное право требует, как правило, соблюдения внутригосударственных требований, связанных с регистрацией компании: без регистрации нет юридического лица. Данные требования автоматически не выполняются в случае, если компания создана в другом государстве. В результате такая иностранная компания не признается субъектом права. Потеря правосубъектности является при этом ";материально-правовым следствием теории оседлости";*(73). От этого следует отличать последствия, которые материальное право принимающего государства связывает с потерей правоспособности. Они могут быть различными. Так, Бельгия, Люксембург, Испания, Португалия и Франция допускают дальнейшее существование иностранной компании если: а) государство регистрации не требует прекращения компании и б) учредительные документы иностранной компании соответствуют правовым предписаниям принимающего государства. Право этих стран позволяет не создавать компанию заново. Другие государства (Германия, Греция) в любом случае требуют создания нового юридического лица.

2) Перенос компанией своего фактического места нахождения из государства, следующего теории оседлости, за границу также вызывает смену статута. Для государства, где была создана компания, личным законом компании становится право принимающего государства. Дальнейшее зависит от того, какой теории следует принимающее государство. Если оно придерживается теории оседлости, то оно тоже расценивает происходящее как смену статута и применяет к компании свое материальное право, в результате чего правоспособность компании не признается. Если же принимающее государство следует теории инкорпорации, то оно для определения правоспособности компании обращается к праву государства ее создания. Происходит так называемая обратная отсылка (renvoi). Позволяет ли renvoi сохранить правоспособность компании и избежать ее ликвидации? Ответ зависит от того, какие последствия материальное право государства, где была создана компания, связывает с уходом компании за границу. Если оно, как, например, корпоративное право Франции, Греции, Италии, Люксембурга и Бельгии, допускает уход компании за границу без ликвидации, то ответ будет положительным. Если же оно в случае фактического перемещения компании за границу считает создание компании недействительным и требует ее ликвидации (Германия и Испания), то renvoi не спасает компанию*(74). Ликвидация, как правило, связана с обременительными для компании налоговыми последствиями. Она приводит к тому, что налогом облагаются так называемые ";скрытые резервы"; (не отражаемое в балансе реальное приращение стоимости имущества компании, образовавшееся на протяжении всей ее деятельности). Как замечает Нейе, ";за такую цену никакая компания не захочет переносить свое место нахождения";*(75).

Сторонники теории оседлости указывают, что данная теория имеет защитную функцию*(76). Она направлена на защиту интересов кредиторов, участников и работников компании в государстве, следующем теории оседлости, от опасности, возникающей при проникновении на территорию этого государства иностранных компаний. Дело в том, что государство, следующее теории оседлости, защищает указанные выше интересы уже на стадии создания компании (например, путем установления требований к наличию у компании минимального капитала). Право иностранных государств может не предусматривать подобных механизмов, поэтому деятельность иностранных компаний внутри страны может привести к нарушению интересов кредиторов, участников и работников компании. Во избежание этого теория оседлости требует непризнания таких компаний, чтобы сделать для них перемещение в государство, следующее теории оседлости, непривлекательным.

На европейском уровне теория оседлости, а также связанные с ней нормы материального корпоративного и налогового права приводят к тому, что перемещения компаний крайне осложняются и теряют практическую привлекательность. Во-первых, государство, следующее теории оседлости, не признает правоспособность иностранных компаний, приобретенную ими при создании. Во-вторых, компании, созданные в самом этом государстве, лишаются возможности перенести свое фактическое место нахождения за границу с сохранением правоспособности. Тем самым теория оседлости ограничивает свободу перемещения компаний, закрепленную в ст. 43, 48 Договора о ЕС. Это очевидно в случае, когда государство, следующее теории оседлости, требует ликвидации национальной компании при перемещении ее за границу или не позволяет иностранным компаниям привести свои учредительные документы в соответствие с национальным правом. Однако даже более мягкая форма теории оседлости ограничивает свободное перемещение. Ограничения состоят в самом требовании смены статута, ";в автоматизме непризнания компании в качестве иностранной в случае расхождения права, по которому компания была создана... и права, действующего в месте фактического нахождения компании...";*(77) Если развить эту мысль, то можно сказать, что любое правило, согласно которому личным статутом (lex societatis) компании становится не право государства, в котором она была создана, а какое-либо иное право, ограничивает свободу перемещения компаний, поскольку делает перемещение менее привлекательным.

Вопрос о соответствии теории оседлости, а также иных национальных ограничений фактического перемещения компаний Договору о ЕС уже неоднократно рассматривался Европейским судом. Первый раз данный вопрос был поднят в 1987 г. в деле ";Daily Mail";*(78), второй раз - в 1997 г. в деле ";Centros";*(79), а в третий раз - в 2000 г. в деле ";Ьberseering";*(80).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Корпоративное право www optimum - site ru – создание и оптимизация сайтов Курсы по созданию сайтов

    Закон
    ... Корпоративноеправоwww.optimum-site.ruсоздание и оптимизациясайтов. Курсыпосозданиюсайтов. www.hotel-biz.ru – сравнение сайтов ... .: Дубовицкая Е.А. Европейскоекорпоративноеправо: Свободаперемещенийкомпаний в Европейскомсообществе. М., 2004. ...
  2. Www optimum - site ru – создание и оптимизация сайтов Курсы по созданию сайтов

    Документ
    ... и экономическая преступность Часть 4 www.optimum-site.ruсоздание и оптимизациясайтов. Курсыпосозданиюсайтов. www.hotel-biz.ru – сравнение сайтов конкурентов и другие виды анализа ...
  3. Международное инвестиционное право теория и практика применения www optimum - site ru – создание и оптимизация сайтов Курсы по созданию сайтов

    Документ
    Международное инвестиционное право: теория и практика применения www.optimum-site.ruсоздание и оптимизациясайтов. Курсыпосозданиюсайтов. www.hotel-biz.ru – сравнение сайтов конкурентов и другие виды ...
  4. Международное инвестиционное право теория и практика применения www optimum - site ru – создание и оптимизация сайтов Курсы по созданию сайтов

    Документ
    Международное инвестиционное право: теория и практика применения www.optimum-site.ruсоздание и оптимизациясайтов. Курсыпосозданиюсайтов. www.hotel-biz.ru – сравнение сайтов конкурентов и другие виды ...
  5. Социальное законодательство Научно-практическое пособие www optimum - site ru – создание и оптимизация сайтов Курсы по созданию сайтов

    Книга
    ... www.optimum-site.ruсоздание и оптимизациясайтов. Курсыпосозданиюсайтов. www.hotel-biz.ru – сравнение сайтов ... прав и свобод - свобода научного творчества, право на защиту его результатов, свобода информации - признан мировым сообществом ...

Другие похожие документы..