Главная > Документ


Для передачи на русском языке иностранных личных имен существуют три основных способа: транскрипция, то есть более или менее сходное изображение звуковой формы имени; транслитерация, то есть воспроизведение кириллицей буквенной структуры имени; и собственно перевод, предполагающий передачу имени наличными лексическими средствами. Начнем настоящий обзор с перевода.

Перевод имен понимается двояко. Во-первых, многие распространенные английские имена имеют параллели в русском: Иван — Джон, Катерина — Кэтрин, Михаил — Майкл и пр. Эти пары образовались исторически, благодаря близости культур, наличию общих религиозных текстов, давнему соприкосновению литератур (с китайскими именами у нас таких пар пока нет). И сперва, когда начали переводить на русский английские тексты — несколько позже, чем немецкие или французские, — для передачи имен пользовались именно такими русскими эквивалентами — ср. “Николай Никльби”.

Помимо этого есть еще и собственно перевод, по смыслу. Естественнее всего ему поддаются значимые имена типа индейских Leather Stocking — Кожаный Чулок, Running Deer — Бегущий Олень и т. д. При переводе передается их значение, в то время как Раннинг Дир, Ледер Стокинг были бы бессмысленным набором звуков. Дают возможность для прямого перевода и смысловые имена другого рода, например широко распространенные “цветочные” и “назидательные” имена, обычно женские: Rose, Heather, Peony, Honeysuckle, Charity, Faith, Prudence. Однако возможность эта, как правило, оказывается нереализуемой. Иногда мешает грамматический род: Пион, Вереск; Милосердие, Благоразумие. Или эти же слова просто не воспринимаются русским ухом как имена, если текст жизнеописательный и более или менее современный. Например, Радость (Joy). Однако даже если нет грамматических или стилистических препятствий, как в случаях Вера/Faith, Роза/Rose, все равно члены пар обычно оказываются далеко не адекватны. Имена Роза и Вера рисуют их носительниц совсем не такими, как Rose и Faith.

Имя очень многое сообщает о человеке, в частности, оно служит знаком принадлежности к тому или иному этническому и социальному множеству. Скажем, по-русски Луша (транскрипция имени Lucia) — это, кроме прочего, “деревенское” имя. Сейчас такое различие постепенно вымывается из обихода — вспомним, однако, известное стихотворение Блока “Над озером” (1907), где герой “нежную и тонкую” деву мысленно нарекает Текла, а увидев в ней грубую мещанку, кричит ей: “Фекла! Фекла!” Или этнический пример: постоянно поминаемое отчество некоего современного политика — Вольфович, — которое выделяет его из одной общности и помещает в другую.

Для вящей наглядности можно еще вспомнить трех братьев из одной латиноамериканской страны, которых звали Владимир, Ильич и Ленин. И нетрудно себе представить, что это могут быть за люди.

Понимаю, что сказанное здесь — конечно упрощение: в нынешнюю эпоху всемирных коммуникаций имена приобретают интернациональный характер. Но не одни только современные книги мы переводим. А языковые реальности нельзя не брать в расчет. Переводя английские книги “про англичан”, мы хотим, чтобы имена показывали персонажей англичанами.

Переводчику, имеющему дело со значимыми именами, приходится поэтому иной раз идти на ухищрения — с той или иной долей успеха, — но и возможности открываются довольно разнообразные.

Простой случай: девочку в современном рассказе (Т. Корагессана Бойла) зовут Jasmin Honeysuckle Rose — “Жимолость”, что не воспринимается в русском тексте как имя, если текст — не притча, не сказка и не фантазия. Переводчик удачно поменял один из цветков, и вышло вполне англоподобно и смешно: Жасмина Фиалка Роза.

Или из моего собственного опыта. В одной книге Дж. Гарднера фигурировал благородный человек по имени mister Knight. При транскрипции теряется смысл, даже для понимающих по-английски имя “Найт” значит скорее “ночь”. Мистер Рыцарь, со специфическими звуками Ы, Ц, РЬ очень уж не похоже на английское имя. По совету коллеги, которому от души признательна, назвала его — мистер Ланселот, тем самым сохранив и англообразный облик, и благородный смысл.

Обычно же для передачи по-русски английских смысловых имен переводчики выбирают смысловую основу и оформляют ее на “английский лад” с помощью разного рода англоподобных формантов: учитель Роззги, доктора Фершалл и О’Коновалл, мистеры Купли (торговец), Капли (аптекарь), миссис Гнилль. Или более сложное решение: респектабельная фирма “Кошкью, Вошкью, Мошкью, Печкью, Лавочкью и Ко” в доме № 10 по Сучкью-стрит” (из Э. По).

Особый случай — библейские имена. Библейские имена перешли в русский из переводов книг Ветхого и Нового заветов, в которых они, будучи переведенными с греческого, сохраняют характерные греческие черты: Фома, Авраам, Иаков, Юдифь и ряд других (ср. в латинском изводе: Томас, Абрахам, Якоб, Юдит и др., — или в позднейшей англизированной форме: Джейкоб, Джудит). На греческий лад, по строгой традиции, именуются в русских текстах библейские персонажи: Авраам, Иаков, Иезавель, Юдифь. В том же виде они, естественно, появляются во всех библейских цитатах и аллюзиях — тут проблема может быть только в том, чтобы различить такие цитаты и аллюзии в литературном тексте, тем более что англоязычные книги традиционно изобилуют библейскими ссылками и намеками.

С другой стороны, библейские имена широкоупотребительны в англоязычных странах, их носят реальные люди, а современный перевод стремится, по возможности, передать их английское звучание средствами транскрипции. Переводчик вынужден решать, что в данном тексте важнее: перекличка с Библией или реальное жизнеописание, — и делать выбор.

Так, например, фраза, открывающая роман Мелвилла “Моби Дик”, содержит библейское имя: Call me Ishmael. Есть возможность его транскрибировать: Ишмаэл, но можно воспользоваться и старой цитатной формой: Измаил. И если проанализировать стилистику и интонацию начальных глав романа, почувствовать их возвышенный строй, отчетливую связь с библейскими мотивами и персонажами, понимаешь, что здесь Измаил — тот самый, библейский, который “между людьми, как дикий осел”, и что квакеров — судовладельцев и капитанов правильнее назвать по-библейски: Ахав, Фалек, Вилдад, а не Эйхаб, Пилег, Билдэд.

Помимо собственно библейских персонажей, библейские имена в греческой форме традиционно имеют в русских переводах святые и церковные деятели высших степеней.

С другой стороны, старинную библейскую (или латинизированную европейскую — для более поздних времен) форму имеют в русском тексте по традиции имена европейских монархов: королева Елизавета, а не Элизабет, Иоанн Безземельный, а не Джон; король Георг, а не Джордж, Иаков, а не Джеймс и т.д. Кстати, если нынешний принц Уэльский Чарльз унаследует престол своей матери, он по-русски будет зваться король Карл.

В применении библейской формы имен есть свои пограничные области неопределенности. Так, по чьему-то произволу, в современных русских справочных изданиях архиепископ Кентерберийский — канонизированный святой Thomas a Becket зовется Томас Беккет, а не Фома. В то же время знаменитый английский ученый и философ известен у нас как Иеремия Бентам. Недавно в одной московской газете писателя Лоренса Стерна назвали Лаврентием. Хотел ли автор статьи подчеркнуть, что создатель “Тристрама Шенди” был священником, не знаю, но выглядело это достаточно странно. А уж когда в юмористическом рассказе П. Г. Вудхауса персонаж, действующий рядом с Джорджем, Эгбертом и Эванджелиной, оказывается Игнатием, это вызывает недоумение. Правда, имя Ignatius трудно поддается транскрипции, но это уже другой разговор.

Практическая транскрипция — особая тема. Имя — неотъемлемая принадлежность личности. При переходе из языка в язык его значение, хоть и не сразу, но перестает сознаваться (ср. Виктор — победитель), а материя, звучание сохраняются. И при упоминании имени в другом языке они, по возможности, воспроизводятся. Так стремимся делать сегодня мы. Так делали в античные времена. Именно благодаря древней транскрипции собственных имен 150 лет тому назад была произведена первая расшифровка древнеегипетского письма по Розеттскому камню, на котором на трех языках были выбиты одни и те же имена.

Конечно, такая транскрипция очень условна, это не научная фонетическая, а так называемая практическая транскрипция.

В русском и английском языках, например, аналогичные гласные и согласные не только звучат очень по-разному, но ряду английских звуков в русском языке вообще нет соответствий — и наоборот. Английское произношение вариативно, есть свои нормы в разных англоязычных странах и в разных местных диалектах в границах одной страны. А в кириллице нет, например, средств даже для приблизительной передачи таких звуков, как [X], [A], [T], [D] и др. Отдельное замечание по поводу дифтонга [ou]: в русском такого дифтонга нет, русская речь в заимствованных словах разлагает его на два слога, а при общей тенденции к сдвигу ударения на конец еще и делает из неслогового У У слоговое ударное типа Сно-упс (ср. довольно распространенное произношение Ма-угли). Так что открытое английское О, не поддержанное графически (OW), хотя и произносится как дифтонг, может быть, целесообразнее транскрибировать по-русски как О.

Словом, точного воспроизведения звуков английского имени практическая транскрипция не предлагает, и всякие попытки добиться полного сходства ни к чему хорошему не приводят.

Бывает, что результаты транскрипции оказываются по каким-то причинам неприемлемы. Например, у меня в одном переводе был персонаж по фамилии Troop, хотя и отрицательный, но не настолько, чтобы называться Трупом. Сделать его Тропом мешали личные обстоятельства: у меня есть добрый знакомый с такой фамилией. Так что пришлось допустить вольность и назвать его Троупом.

Еще примеры. Мы пишем по-русски Хьюм и Вустер (Home, Worcester) в соответствии со звучанием этих имен. Но, скажем, транскрипционное изображение женского имени Lucia или географического названия [Nova] Scotia, которые выглядели бы примерно как Луша и Скоша, для русского текста не годятся. Форма Луша уже использована как уменьшительное от Лукерья и имеет пока еще социальную “деревенскую” окраску. (Сочетание, например, “принцесса Луша” воспринимается как парадоксальное или юмористическое.) А в слове Скоша при всем желании не услышишь латинского названия Шотландии.

В таких случаях, когда транскрипция не дает желаемых результатов, переводчик пользуется методом транслитерации, то есть воспроизведения написания имени. Английским латинским буквам тут соответствуют аналогичные русские буквы. При этом определенные устойчивые группы букв рассматриваются как элементы графики: ph — это ф, igh — ай и т. д. по так называемым правилам чтения.

С помощью транслитерации в хаотическое дело передачи английских имен удается внести некоторые дополнительные элементы порядка. Так, становится возможным решить проблему редуцированной безударной гласной: не ДиккИнс, как предлагали у нас одно время приверженцы транскрипционной монополии, а ДиккЕнс — как пишется, а не как слышится. Или окончание на -с, его не имеет смысла писать то в виде з, то в виде с, это одно и то же окончание, оно изображается одной буквой: S, а что по-английски она иногда озвончается, в данном случае значения не имеет. Из соображений графических выработалось правило не писать в одном слове два удвоения. Например, Plackett — либо Плаккет, либо Плакетт. Успешно разрешается трудность, связанная с буквой R, которая по-английски то произносится, то не произносится (оставляя, впрочем, вместо себя след в виде удлинения предыдущей гласной, либо легкого призвука) — в зависимости от говора, индивидуального выговора и от положения в слове и фразе: Ross, Mark, Peter, Peter and Mark. Тут правило простое: там, где пишется R по-английски, пишем и по-русски. Это правило не требует и не терпит никаких исключений, и при неукоснительном его соблюдении не будут появляться такие монструозные образования, как Уолднет, Нодерн, потому что должно быть Уорлднет, Нордерн. Эти названия связаны со словами World, North (ср. Норд).

Но есть и еще один фактор, который влияет, и не может не влиять, на передачу иноязычных имен на русском языке. Вот, например, Hamlet, Prince of Denmark — Гамлет, принц Датский. По нашим теперешним понятиям ему скорее следовало бы быть Хамлетом (или даже Хэмлетом), так как русское орфоэпическое Г — звук взрывной, а не фрикативный. Но и без фонетических рассуждений ясно, что он — Гамлет и должен оставаться Гамлетом, ибо именно в таком виде он давно и прочно вошел в русскую культуру и всем знаком.

Сегодняшние переводы делаются не на пустом месте, за ними стоит двухсотлетняя традиция. Ее приходится исподволь, понемножку преодолевать, но не считаться с нею нельзя, это было бы поступком антикультурным. С детства зная, что Онегин читал Адама Смита, поди попробуй назвать его Эдамом.

Или, скажем, Сеймур (Seymour) Гласс, герой Сэлинджера. В большинстве русских переводов он именуется Симор, по современному звучанию этого имени. Но тогда уж надо бы и Джейн Сеймур, жену короля Генриха VIII, вместе со всеми ее родичами, ведшими свою фамилию от норманнского замка Сен-Мор, переделать в Симор. И всех остальных исторических деятелей, носивших имя Сеймур. И даже некое ископаемое чудовище сеймурию, названное по местности, где оно было найдено, и саму ту местность. А иначе выходит, что Глассы нарекли своего первенца не старым английским именем, связывающим нынешние поколения с прежними, а ничего никому не говорящей кличкой.

В целом же на основании этого далеко не исчерпывающего обзора приходится сделать вывод, что в деле воспроизведения по-русски английских имен сегодня действительно все зыбко и неупорядоченно. Одновременно действуют несколько разных традиций. Американский президент Линкольн — Авраам, а Франклин — почему-то Бенджамин. Так повелось. В языке, в культуре, как в живом организме, идет одновременно много разных процессов на разных уровнях, работают разные связи. Выбирая то или иное решение, переводчик руководствуется одновременно многими соображениями — не только верностью звучания или написания, давними обычаями и связями, но и благозвучием, и случайными ассоциациями, подчас своими личными, прихотью художника.

Словом, даже имея в своем распоряжении набор правил и резонов, переводчик в конечном счете действует, подчиняясь интуиции, поступает, по русскому выражению, как бог на душу положит. И может быть, при обращении с чувствительным организмом языка это не самый тупой способ. Надо только, чтобы душа была трудящаяся, включенная в культуру и ощущающая нюансы

© Д. И. Ермолович
";Тетради переводчика"; №18, М.: Междунар. отношения, 1981

Характеризуя имена собственные (в дальнейшем — ИС) как объект перевода, говорят обычно, что они, как правило, переводу не подлежат. Под этим имеется в виду, что для понимания ИС достаточно указания на то, что перед нами — имя или название (а эту функцию выполняет в письменном тексте заглавная буква). Отсюда следует, что сохранения (или передачи с минимальными изменениями) звуковой оболочки ИС бывает достаточно для понимания и текста перевода.

Всякая трактовка принципов передачи ИС в переводе опирается на какую-либо концепцию семантической структуры ИС. Концепция непереводимости ИС базируется на той точке зрения, что ИС лишены лингвистического значения. В обоснование этого пишут, что, как должен показывать анализ текста, включающего ИС, «. всякое слово — не собственное имя требует словарного описания, внутри- или межъязыкового перевода, тогда как простое указание на то, что встретившееся слово является собственным именем (антропонимом, топонимом), то есть указание на категориальное, видовое значение слова, является достаточным»1.

Остается только убедиться, действительно ли для правильного понимания текста, а значит, и для правильного перевода,- достаточно лишь указания на то, что ИС — это ИС. Конечно, во многих случаях дело обстоит именно так, особенно при наличии в самом тексте эксплицитных указаний на то, что за объект назван данным именем. Но было бы неоправданным распространять это мнение на все случаи употребления ИС в тексте. Особенно показательными в этом отношении являются, на наш взгляд, те речевые сообщения, в которых отсутствуют эксплицитные характеристики объекта, носящего данное ИС.

Рассмотрим несколько примеров, взятых из оригинальной литературы на английском языке, которые сопроводим дословным переводом.

1. Conan Doyle was a favourite author and in Baker Street his beloved detective was constantly and closely attended by his medical Boswell. (I. Brown)

Конан-Дойль был популярным писателем, а на Бейкер-стрит его любимый сыщик был окружен неотступным вниманием своего медицинского Босвелла*.

2.Presidents of other networks could take chances. They didn't work for a maniac like Gregory Austin, who fancied himself a combination of Bernard Baruch and David Merrick. (J. Susann)

Президенты прочих телекомпаний могли и рисковать — они ведь не работали на маньяков вроде Грегори Остина, который воображал себя сочетанием Бернарда Баруха и Дэвида Меррика.

3. Diana was holding everyone's attention with a funny story about her twin sons (...) «I can't lie about their ages. And naturally the Beatles are their idols. They also have long hair. Oh, my dear, they are absolutely Carnaby Street. (J. Susann)

Диана развлекала присутствующих забавными рассказами о своих близнецах... «Я не могу скрывать их возраста. И, конечно, Битле — это их кумиры. Они такие же длинноволосые. Да что там, мои мальчики — это просто Карнаби-стрит».

Можно ожидать, что для многих читателей цитированные строки окажутся не полностью понятными. Понимание этих отрывков затрудняют ИС, хотя далеко не все из них. Те ИС, которые, на наш взгляд, являются в данном случае камнем преткновения, в приведенных отрывках выделены. Помимо них, в каждой цитате имеются и другие имена и названия (Конан-Дойль, Бейкер-стрит, Грегори Остин, Диана, Битле), но они по разным причинам не составляют трудности для понимания.

Что же касается выделенных имен, то они требуют разъяснений, без которых смысл текста окажется недоступным читателю перевода. Встретившаяся в примере 1 фамилия Босвелл принадлежит восторженному биографу (1740 — 1795) Самюэля Джонсона, английского писателя, ученого XVIII в., автора фундаментального словаря английского языка. Под «Босвеллом-медиком» имеется в виду доктор Уотсон, от имени которого Конан-Дойль писал книги о сыщике Шерлоке Холмсе.

Б. Барух (1870—1965) — крупный американский финансист и политический деятель, Д. Меррик (р. 1912 г.) — известный американский продюсер театра и кино (пример 2). Сравнением с этими людьми автор хочет показать, что персонаж, о котором идет речь, приписывает себе как незаурядные деловые, так и творческие качества. Наконец, в третьем примере мать, характеризуя внешний облик своих сыновей, упоминает о Карнаби-стрит — улице в Лондоне, известной своими магазинами модной одежды для молодежи.

Как видим, для правильного понимания и перевода текста в цитированных отрывках далеко не достаточно знать, что данное слово — ИС, а анализ смысловой структуры требует дополнительной информации.

Чтобы продемонстрировать, какие неясности (а порой и ошибки) случаются в переводах, приведем еще два примера из англо-американской литературы.

4. The driver was sort of a wise guy. I can't turn around here, Mac. This here's a one-way. (D. J. Salinger. The Catcher in the Rye. M.: Progress, 1979, p. 78)

Но водитель попался хитрый. «Не могу, Мак, тут движение одностороннее». (Д. Сэлинджер. Над пропастью во ржи. Пер. Р. Райт-Ковалевой. М.: Мол. гвардия, 1965, с. 48)

Имя Мак, которое мы встречаем в переводе (в целом замечательном), несколько настораживает читателя: ведь героя романа, к которому обращается шофер такси, зовут Холден Колфилд. Контекст не проясняет загадки. К тому же в другом месте романа Холдена называют еще и Джеком (с. 51). Между тем Мак и Джек — это распространенные в Америке сленговые обращения к незнакомому мужчине.

5. I marvel at the felicity of their style; but with all their copiousness (their vocabulary suggests that they fingered Roget's Thesaurus in their cradles) they say nothing to me.

(W. S. Maugham. The Moon and Sixpence. M.: Progress, 1973, p. 28)

Я дивлюсь совершенству их стиля; но все их словесные богатства (сразу видно, что в детстве они заглядывали в «Сокровищницу» Роджета) ничего не говорят мне. (С. Моэм. Луна и грош. Рассказы. Пер. Н. Ман. Л.: Худож. лит., 1977, с. 12)

Здесь мы имеем дело уже с явной переводческой ошибкой: сразу видно, что в отличие от поэтов, о которых иронически отзывается С. Моэм, переводчица никогда не заглядывала в «Тезаурус» Роже — один из популярнейших словарей синонимов и бличких по смыслу слов, принадлежащий английскому ученому Питеру Роже (1779—1869) и переиздаваемый поныне2. Мы позволим себе утверждение, что именно отношение к ИС как слову, не требующему перевода, и привело в предыдущем примере к неясности, а в последнем случае к ошибке.

Таким образом, исключения из общего правила, о котором шла речь выше, очевидно, требуют внимательного анализа. Необходимо попытаться ответить на вопросы: 1) действительно ли пуста семантическая структура ИС; 2) какие формальные и содержательные признаки ИС и в каких случаях подлежат передаче; 3) какими способами осуществляется передача содержательных элементов ИС при переводе. Этим вопросам и посвящены изложенные далее наблюдения.

В большинстве случаев ИС, впервые вводимое в текст, объясняется в этом же тексте: оно чаще всего сопровождается характеристиками объекта — носителя имени.

Иногда ИС вводится в контекст без пояснений, но о носителе имени мы получаем необходимые сведения из описываемой ситуации или из дальнейшего изложения, в котором имя, бывшее для читателя первоначально условным ярлыком, постепенно, так сказать, обрастает плотью и кровью.

Поскольку одно и то же ИС, скажем, личное имя или фамилия, может принадлежать самым различным людям, то ИС, взятое вне контекста и вне речевой ситуации, может казаться словом, лишенным индивидуализирующего значения.

Однако фактом остается то, что в ряде случаев ИС вводятся в текст без каких бы то ни было прямых или косвенных пояснений. Это объясняется тем, что они обладают независимым от контекста, четким индивидуализирующим значением. Например:

6. «No more than two,» Sonia said. «Remember you're in the tropics.» «When it comes to my drinking,» Murphy said, «the tropics begin just below Labrador for my wife.» (I. Shaw. Evening in Byzanthium. N. Y., 1973, p. 57) «He больше двух, — напомнила Сопя. — Не забудь, что ты в тропиках».

«Как только я собираюсь выпить, моей жене кажется, что тропики начинаются от самого Лабрадора», — сказал Мэрфи. (И. Шоу. Вечер в Византии. Пер. К. Чугунова.— Иностр. литература, 1975, № 9, с. 126)

Совершенно ясно, что если читатель не знает, где находится Лабрадор, смысл фразы будет для него потерян. По­этому наличие у данного ИС информации, отражающей по меньшей мере географическое положение объекта, не должно вызывать сомнений. Не зависимое от контекста индивидуализирующее значение, когда оно имеется, делает ИС словом с полной смысловой структурой. А это открывает возможность использования слова в переносной смысловой функции. Например:

7. In the years from Appomaitox to the end of the nineteenth century the American people settled half their continental domain, laid down a vast railroad system, and grew mighty in the world on their great resources of coal, metals, oil and land. (R. Hofstadter)

За годы от AnnoMaiTOKca до конца XIX столетия американцы заселили половину своих континентальных владений, заложили разветвленную сеть железных дорог, а их страна наращивала свою мощь, опираясь на огромные ресурсы угля, металла, нефти и земель.

ИС Аппоматтокс известно, пожалуй, почти каждому американцу: в 1865 г. в местечке под этим названием (штат Виргиния) капитулировала армия Конфедерации южных штатов, что ознаменовало окончание гражданской войны. Ср. также:

8. His father (...) fought from Manassas to Appomatox. (F. Scott Fitzgerald)

Его отец прошел с оружием в руках от Манассаса до Аппоматтокса.

Эта фраза означает: «прошел всю гражданскую войну» (в битве при Манассасе (1861 г.), произошло первое крупное столкновение армий северных и южных штатов).

Можно заметить, что в цитированных отрывках топонимы обозначают не территориальные, а временные вехи, то есть географическое название переносится на связанное с ним событие.

Имена людей, пользующихся известностью, широко применяются с целью образной характеристики:

9. «So stop crying in your beer about being just a possession. From now on you'll be Florence Nightingale, Sigmund Freud and the best friend he ever had.» (J. Susann) «Так что прекратите плакаться о том, что вы для мужа просто обычная вещь. Отныне вы будете для него Флоренс Найтингейл, Зигмундом Фрейдом и самым лучшим другом».

Упоминание имен Ф. Найтингейл (1820—1910), выдающейся английской медсестры, и австрийца 3. Фрейда (1856—1939), основателя психоанализа, равнозначно здесь призыву быть заботливой медсестрой и внимательным психологом (по сюжету книги этот призыв обращен к жене внезапно тяжело заболевшего человека).

Еще пример:- 10. On Christmas Eve she and Mag gave a party. Holly asked me to come early and help trim the tree (...) It would have taken a Rockefeller to decorate it for it soaked up baubles and tinsel like melting snow, (T. Capote)

В сочельник они с Мэг позвали гостей. Холли попросила меня прийти пораньше и помочь нарядить елку... Чтобы эту елку нарядить, потребовался бы Рокфеллер, потому что игрушек и «дождя» на нее было не напастись: она их поглощала как тающий снег.

(Автор хочет подчеркнуть здесь размеры елки, поскольку пришлось бы истратить много денег, чтобы купить достаточное для нее количество игрушек; Рокфеллеры — одно из богатейших семейств Америки.)

Как мы видим, в приведенных примерах ИС относятся к объектам, пользующимся широкой известностью. Поэтому-то и отпадает необходимость в конкретизации имени контекстом, как это бывает в других случаях. Указанную группу, которая, на наш взгляд, занимает особое место в системе ИС (что обязательно должно учитываться при лексическом и переводческом анализе текста), будем называть единичными ИС. Прочие ИС, требующие конкретизации в контексте и речевой ситуации, назовем множественными3 антропонимами.

Единичные ИС обладают смысловой структурой, то есть в их значении заложены не только общекатегориальные признаки, присущие всем ИС (отнесенность к тому или иному роду объектов), но и набор дифференциальных признаков, характеризующих данный объект. Их сигнификату нельзя приписывать всю сумму сведений об индивидуальном объекте. «Теория, согласно которой собственные имена имеют большее значение, чем нарицательные, или их значение бесконечно, справедлива лишь в том случае, если имя как языковую категорию подменить нашими сведениями об именуемом объекте»4.

Однако какая-то часть сведений о широко известном объекте, являющаяся общим достоянием, не может быть сброшена со счетов.

Словарные дефиниции, в принципе, не дают возможных переносных значений, но могут быть использованы в качестве отправной точки для интерпретации последних, например:

11. «And since you are interested in local birds, we must find you a Lukulukoko to work on. It has blood red feathers, utters a loud hoarse cry and is said to be warning travellers and tribes of disasters to come — so ominous (...) But what's so amusing about this one is that its feathers derive all their colour from a loosely fixed copper pigment which dissolves immediately in the weakest solution of ammonia, leaving Cassandra prophesying away in the nude. (M. Green)

«Раз уж вы интересуетесь местными птицами, надо нам будет найти для вас «лукулукоко». У нее кроваво-красные перья, и она издает громкий хриплый крик, который, говорят, предупреждает путников и местные племена о грядущих несчастьях — очень уж зловещ... Но забавно то, что своей окраской птица обязана слабо закрепленному медному пигменту, который мгновенно растворяется в слабом растворе аммиака, из-за чего эта Кассандра вынуждена пророчествовать, в некотором роде, нагишом. (Пророчица Кассандра, по легенде, предвещала несчастья.)

12. She is putting on weight she says because she eats compulsively because our happy home has been broken up. Freud, Freud, in the ice cream parlor (I. Shaw. Op. cit., p. 40) А вес она набирает будто бы оттого, что вынуждена много есть, поскольку разбит наш счастливый семейный очаг. И здесь — Фрейд, он проник даже в кафе-мороженое. (И. Шоу. Цит. соч., с. 118).

(Упоминанием о Фрейде сопровождается подобие психоаналитического рассуждения.)

Легко заметить, что в приведенных примерах ИС употреблено в качестве так называемого предикатного слова. Это значит, что реализуются одновременно два плана его содержательной структуры: указание на единичный объект и через это указание — выделение ряда характерных признаков этого объекта, которые приписываются другим объектам либо прочим компонентам речевой ситуации.

Это, пожалуй, главное условие, при котором передача ИС требует особого внимания переводчика. Уповать на механическую транслитерацию в таких случаях нельзя, так как она может не обеспечить передачу акцентируемых элементов содержательной структуры ИС. Задача переводчика — в каждом конкретном случае выявить эти элементы и попытаться донести их до читателя.

Посмотрим, каким способом это достигается.

Единичные ИС, как отмечалось, принадлежат объектам, широко известным в данном языковом коллективе в данный период времени. Если к тому же они известны в стране, на язык которой осуществляется перевод, то в таком случае особых проблем у переводчика не возникает. ИС при этом уже имеет традиционный эквивалент, который является устойчивым фактом языка перевода (напр., Columbus — Колумб, Freud — Фрейд, Shakespeare — Шекспир, Rockefeller — Рокфеллер, Thames — Темза).

Другое дело, когда единичное имя является реалией, мало известной читателям на языке перевода. Возьмем хотя бы такой пример:

13. His eyes narrowed. «So how did you know?";

«Read it in Winchell.» Which I had, as a matter of fact. (T . Capote )

Даже при желании в данном случае трудно было бы передать Winchell простой транслитерацией, не вникая в содержание этого ИС: слишком необычна грамматическая функция, в которой оно выступает, — обстоятельство, выраженное сочетанием с предлогом. Когда выясняется, что Уинчелл — это американский журналист, известный своими подборками светской хроники, перед переводчиками открывается возможность выбора одного из трех вариантов перевода:

а) транслитерация плюс подстрочное примечание. Иначе говоря, фраза «Я прочел об этом у Уинчелла» сопровождается сноской: «Уинчелл — американский журналист, пишущий в разделах светской хроники и известный своими материалами о личной жизни знаменитостей». Этот вариант «близок к оригиналу» и в то же время не оставляет читателя в неведении;

б) транслитерация плюс поясняющие слова, введенные в текст: «Я прочел об этом в разделе светской хроники Уинчелла». Такой вариант хорош тем, что вводит ИС в контекст естественным образом и делает фразу понятной, не отвлекая читателя сносками;

в) полный отказ от сохранения формальной оболочки ИС при раскрытии его содержания описательным переводом: «Я прочел об этом в светской хронике». Такой вариант тоже можно признать правомерным как правильно передающий смысл и направленный на читателя, заинтересованного в усвоении содержания переводной книги при минимуме таких психологических препятствий для восприятия, какими являются обычно примечания и малопонятные (к тому же неудобопроизносимые) иностранные имена.

Рассмотрим еще один пример, в котором содержательность ИС особенно рельефна благодаря его необычной синтактико-грамматической функции:

14. What I want to know is — does he take me home afterward. I'm not Emily Posted. (F. Scott Fitzgerald)

Здесь также возможны три варианта перевода: а) «Я не читала Эмили Пост» (Э. Пост — автор известной книги по этикету). Этот вариант будет также отчасти объяснительным, так как слово «читала» подразумевает,, что ИС обозначает литератора;

б) «Я не обучалась этикету по книге Эмили Пост»;

в) «Я не обучалась по книжкам о правилах хорошего тона».

Третий (описательный) способ перевода предпочтительнее, пожалуй, там, где ИС употребляется однократно на протяжении всего текста и служит прежде всего образным лексическим средством для выражения нарицательного значения. В самом деле, если имена Уинчелл и Эмили Пост знакомы американцам, то русскому читателю они ничего не говорят, так что, даже если и оставить их в переводе, они не смогут нести той образной нагрузки, которую возложил на них автор оригинального текста. Поэтому разумнее вообще опустить их в переводе в случае, когда это не разрушает содержательного и стилистического единства текста и оправдывается соображениями доступности текста.

Впрочем, к опущению ИС в переводе надо подходить весьма осторожно. Часто предпочтительнее бывает второй (поясняющий) способ передачи ИС, при котором существенные для понимания компоненты смысловой структуры имени получают эксплицитное выражение. Так и поступают во многих случаях переводчики. Например, название рассказа Ф. Скотта Фитцджеральда «The Diamond as Big as the Ritz» звучало бы бессмысленно в дословной передаче: «Алмаз величиной с «Риц», так как сравнение с непонятным предметом под названием «Риц» вряд ли помогло бы представить величину алмаза. Совершенно закономерно поэтому введение слова «отель» в русский перевод названия («Алмаз величиной с отель «Риц»).

Ср. также перевод следующих строк:

15. But old Stradlaler kept snowing her in this Abraham Lincoln, sincere voice, and finally there'd be this terrible silence in the back of the car. (D . J . Salinger, 69) Но Стрэдлейтер все уговаривал ее, голос у него был как у президента Линкольна, ужасно честный, искренний, п вдруг наступила жуткая тишина. (Д. Сэлинджер. Цит. соч., с. 41)

Хотя имя Авраама Линкольна хорошо известно в нашей стране, переводчица, как бы напоминая читателям, совершенно правильно добавляет слово «президент», поскольку сравнение не совсем обычно и можно не сразу догадаться,, о ком идет речь.

В обоих последних случаях ИС несут большую образную нагрузку. Вместо них теоретически могли бы быть использованы и нарицательные слова; но ИС позволяют дать более емкую характеристику, так как способны указывать на объект в нерасчлененной целостности его признаков. А. Линкольн славился своей честностью, неподкупностью, умением убеждать, и на все эти признаки, не перечисляя их, и указывает автор, используя ИС. «Неоценимое прагматическое удобство собственных имен как раз в том и состоит, что они дают возможность публично говорить о ком-либо, не договариваясь предварительно, какие именно свойства должны обеспечить идентичность референта», — писал Дж. Сирль5. Употребление единичного ИС — это мощный стилистический прием, позволяющий создать комплексный и целостный образ.

Все читающие англоязычную литературу хорошо знают, насколько важное значение для понимания текста имеют единичные ИС, принадлежащие известным в своих странах политическим деятелям, бизнесменам, артистам, режиссерам кино и телевидения, писателям, журналистам, персонажам популярных фильмов и книг, национального фольклора, а также названия городов, районов, некоторых улиц (напр. Wall Street, Broadway, Madison Avenue и т.д.) и отдельных зданий (напр., Empire State Building), а также фирм, учреждений, организаций и т.п. К сожалению, большинство англо-русских словарей оставляют за бортом даже самые широкоизвестные из них, тогда как необходимость включения единичных ИС в словари подтверждается переводческой практикой6.

Что же касается множественных ИС, то они могут также выступать как полнозначные слова, если за ними закреплены речевой практикой устойчивые ассоциативные значения (напр., John Doe — рядовой, «среднестатистический» американец; Jane, Judy — любая девушка, «подруга»; Bobby — полицейский; Paddy — ирландец и т.д.). В таких случаях механическая транслитерация, как правило, не достигает цели. Для раскрытия содержательного значения могут быть применены те же способы, что используются для передачи единичных ИС. В частности, в примере 4 (см. с. 66). Мак можно было бы вообще опустить или заменить на разговорное обращение: парень, дружок, приятель.

В этой статье не затрагиваются конкретные вопросы практической транскрипции (транслитерации) ИС, которые подробно разработаны в ряде исследований7. Нужно, однако, отметить, что в вопросах передачи английских ИС сталкивались и сталкиваются подчас до сих пор противоречивые теоретические концепции и практические приемы передачи иностранных имен. Это приводит к сосуществованию не похожих друг на друга дублетов, представляющих собой различные варианты одного и того же иностранного ИС (напр. Юз и Хьюз, Риган и Рейган, Гулль и Халл). В итоге разрушается тождество имени в иной языковой среде, что с сожалением констатировал И. А. Кашкин по поводу некоторых переводов Диккенса: «Как зовут по-человечески некую Мэрайю Лобс в «Записках Пиквикского клуба»? Для англичанина — точно так же, как Мэрайю Стюарт. Как зовут некоего Томеса? Для англосакса так же, как Томеса Гарди или Томеса Эдисона. В честь кого назван Линкенс Моньюмент 8Для американца — в честь президента Линкена. Имя убитого Макбетом короля Данкена звучит для англичанина так же, как имя знаменитой танцовщицы Изидор Данкен. Но для русского читателя все это фонетические загадки, в которых мало кто узнает Марию Стюарт, президента Линкольна, Томаса Гарди, Айседору Дункан и т.п.»8.

При наличии большого разнообразия практических приемов передачи ИС на русский язык переводчик может, конечно, опираться на ту концепцию, которую считает наиболее удовлетворительной. Но он не должен забывать о том, что одно и то же имя должно оставаться самим собой (тождественность ИС самому себе, его неизменность — это одно из важнейших его свойств). Поэтому кажется рискованным изобретать абсолютно новые методы транскрипции. Между тем подобные попытки иногда предпринимаются: в качестве примера можно привести передачу глухого межзубного английского th русским словосочетанием фс (при традиционных вариантах т или с) 9.

Не менее осторожно следует подходить и к грамматическому оформлению иноязычных ИС в русском тексте. В сочетании с русскими словообразовательными суффиксами они могут звучать неестественно и даже комически. Например, несколько режет слух прилагательное в каждом из следующих сочетаний: «Нейтлева девка» (Nateley's whore — от ИС Нейтли10), «Фсоусовский шофер» (the Thaw chauffeur ) «, отдающий эдаким переводческим «соусом».

Резюмируем сказанное.

1. Ввиду того, что известная часть ИС обладает полной смысловой структурой, механическая передача их фонографической оболочки не может считаться достаточным условием адекватности перевода контекстов, содержащих такие ИС.

2. Основной группой полнозначных ИС являются так называемые единичные ИС, которые, как правило, не сопровождаются уточняющим контекстом, поскольку их индивидуализирующие значения не зависят от конкретной речевой ситуации и речевого окружения.

3. Важной особенностью единичных ИС является их способность выступать в качестве предикатных (характеризующих) слов, обладающих двуплановостью значения: указания на индивидуальный объект и через его признаки уподобление ему других объектов. Этому сопутствует иногда способность ИС получать синтаксические функции, не свойственные им при прямой номинации. Подобные случаи требуют особо внимательного отношения при переводе.

4. Раскрытие смысловой структуры единичных ИС может достигаться следующими основными способами: нахождением эквивалента в языке перевода; транскрипцией одновременно с подстрочным примечанием; транслитерацией одновременно с эксплицитной передачей смысловых компонентов (поясняющий перевод); отказом от передачи формальной стороны ИС и раскрытием его содержания иными способами (описательный перевод).

5. Орфографическое и грамматическое оформление ИС в переводе должно ориентироваться на желательность сохранения тождества имени в языке перевода.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Английские имена в русских переводах

    Литература
    ... an imprecise art. Из письма. Дляпередачинарусскомязыкеиностранныхличныхименсуществуюттриосновныхспособа: транскрипция, то есть более или ... , и не может не влиять, напередачу иноязычных именнарусскомязыке. Вот, например, Hamlet, Prince ...
  2. Имени аналитический доклад о потребностях населения зарубежных государств в изучении русского языка и получении образования на русском языке на основе технологий до москва 2006

    Доклад
    ... на белорусском языке, остальные телеканалы Беларуси транслируют свои передачинарусскомязыке. Аналогичная ситуация характерна и для ... для изучения русскогоязыка - они могут сдавать экзамен прямо в Италии. Для этого в стране существуюттри ...
  3. На соискание ученой степени доктора филологических наук ПЛАН

    Диссертация
    ... необходимо знать основныеспособыпередачииностран­ных сокращений нарусскомязыке. Такими способами являются: передачаиностранной аббревиатуры эквивалентной русской; заимствование иностранной аббревиатуры (с сохранением ...
  4. На соискание ученой степени доктора филологических наук ПЛАН

    Диссертация
    ... необходимо знать основныеспособыпередачииностран­ных сокращений нарусскомязыке. Такими способами являются: передачаиностранной аббревиатуры эквивалентной русской; заимствование иностранной аббревиатуры (с сохранением ...
  5. Передача китайских корейских и японских слов при переводе с английского языка на русский и с русского языка на английский

    Решение
    ... основных движений в тайцзи; Tsinan - Цзинань, город в Китае; tsou – цзоу, отход, мягкий способ ... считают, что в иностранныхименах удвоенные согласные всегда должны сохраняться в передаченарусскийязык.9 Третью точку зрения ...

Другие похожие документы..