Главная > Автореферат диссертации


МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. М.В. ЛОМОНОСОВА

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

на правах рукописи

ЕРМОШИН Федор Андреевич

АВТОР И ЧИТАТЕЛЬ В ПУБЛИЦИСТИКЕ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО

70-Х ГГ. XIX В.

Специальность 10.01.01. – русская литература

Диссертация

на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Научный руководитель:

кандидат филологических наук

доцент М.С. Макеев

Москва 2009

Оглавление

Оглавление 2

Введение 4

1. Постановка проблемы. Актуальность исследования 4

2. Соотношение публицистичности и художественности в «Дневнике». Проблема «установки» в публицистике Достоевского 7

3. «Диалогизм» как задача и сверхзадача Достоевского-публициста 12

5. Установка Достоевского на «эффект». Автор, читатель и их «прототипы» 18

4. Проблема монологизма/диалогизма авторской позиции в «ДП» 20

6. Цели и задачи исследования 24

7. Метод исследования 26

7. Принципы отбора материала 31

Глава 1. Типология моделируемых читателей в «ДП» и проблема соотношения статусов повествующего лица и аудитории 35

I. Формы проявления различных типов моделируемых читателей в «ДП» 55

1. Читатель-оппонент 55

1а. Реальный читатель-оппонент 55

1б. «Идеальный читатель-оппонент» 60

Пример 1. «Беседы с маменькой» 62

Пример 2. Беседа автора с «бюрократом» 64

Пример 3. «Внезапный» диалог автора с идеальным читателем-оппонентом 66

2. Читатель-реципиент 69

2а. «Реальный читатель-реципиент» 69

2б. «Идеальный читатель-реципиент» 71

II. «Статусы» автора и читателя в публицистике Достоевского 72

III. Способы апелляции автора к предполагаемому читателю в заголовках «ДП» 83

IV. Анализ метатекстовых описаний в публицистике Достоевского 91

См.: История русской литературы X — XVII вв.: Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов по спец. № 2101 «Рус. яз. и лит.» / Л. А. Дмитриев, Д. С. Лихачев, Я. С. Лурье и др.; под ред. Д. С. Лихачева. М.: Просвещение, 1979. [Интернет-ресурс]: /philol/lihachev/index.html 95

Глава 2. «Ниже читателя по статусу»: проблема «недоверия» к аудитории в «ДП» 105

1. «Маски» автора в публицистике Достоевского 70-х гг. 106

2. «Неясно, неясно, скажут кругом…»: проблема «непонимания» cо стороны аудитории 117

3. «Пусть не смеются над мной заранее…»: автор как «смешной человек» в «ДП» 120

Глава 3. «Наравне с читателем»: формы выражения этой позиции автора в «ДП» 136

1. «Фактичность» и «искренность» в публицистике Достоевского 70-х гг. как способы воздействия на читателя 136

I. Принцип «фактичности» 137

II. Принцип «искренности» 140

2. Авторское «я» в «ДП» 159

3. «Знающие люди поймут…»: компетентность автора и читателя в «ДП» 172

4. «Вы» в «ДП» 177

5. «Мы» и «они» в «ДП» 181

6. «Общая память» у автора и читателя в «ДП» 188

7. «Занимательность» в «ДП» 195

8. Апелляция к читателям различных идеологических групп в публицистике Достоевского 70-х гг. 198

9. «ДП» как модель альтернативного суда: читательская аудитория как «суд присяжных» 211

Глава 4. «Выше читателя по статусу»: автор «ДП» как «учитель» и «пророк» 221

1. Авторитет и жизненный опыт автора в глазах читательской аудитории Достоевского 221

2. Автор как «пророк» 226

Заключение 234

Библиографический список 238

Источники 238

Исследования 239

Введение

1. Постановка проблемы. Актуальность исследования

Тема настоящей диссертации – проблема автора и читателя в публицистике Ф. М. Достоевского 70-х гг. XIX в.

Актуальность исследованияопределяется большим вниманием социологов и историков литературы к рецептивной стороне художественного и публицистического текста, обострившимся в последние десятилетия. В то же время, проблема взаимодействия автора и читателя в публицистике Достоевского, на наш взгляд, до сих пор остается неизученной систематически.

Достоевский как литератор-профессионал1 всегда был нацелен на диалог с аудиторией, сокращение «дистанции» с адресатом, ему было свойственно стремление максимально ускорить выход текста в свет. Тем более эта авторская интенция характерна для его публицистики. В частности, отсюда «симбиотический» жанр «публичного дневника», явленный в «Дневнике писателя» (далее – «ДП» или «Дневник»2, годы издания – 1873; 1876-1877; 1880; 1881).

Именно исследование публицистики Достоевского способно приблизить нас к пониманию рецептивного аспекта его творчества, поскольку в этом случае приемы воздействия на аудиторию выражены наиболее прямо, в концентрированной форме. Однако «Дневник», равно как и сопутствующие ему тексты, в которых Достоевский сумел создать особую коммуникативную ситуацию «беседы» и «сотрудничества» с читателем, до сих пор не подвергались в рассматриваемом плане целостному, концептуальному анализу.

Стоит оговориться, что различные стороны проблемы читателя в творческом сознании Достоевского, а также восприятие произведений писателя современной ему аудиторией не раз становились предметом научного интереса. В частности, накоплен довольно большой массив публикаций читательской почты «Дневника»3. Существуют работы по проблемам общих установок Достоевского по отношению к читателю, специфических для его художественного творчества (С. Беленеску, К.Г. Исупов, Р.Г. Назиров и др.4), есть исследования, касающиеся важности литературного «успеха» в творческом сознании Достоевского (В.В. Сдобнов5). Кроме того, можно указать труды, посвященные тому, как в «Дневнике» моделируется структура и образ автора в соответствии с целью достичь особого контакта с аудиторией (П.Фокин6, В. Щурова7).

Тем не менее, обычно исследователи исходят из достаточно узкого понимания рецептивной стороны художественного текста, что ведет к игнорированию ими целого ряда факторов, определяющих сложное взаимодействие автора и читателя в «Дневнике». Мы считаем, что все основополагающие структурные элементы публицистики Достоевского нацелены на достижение максимального коммуникативного эффекта. Это касается не только прямых обращений к аудитории, но и множества принципиальных творческих установок, которые писатель реализует имплицитно. Подобная специфика практически не учитывалась предыдущими исследователями.

К примеру, И. Волгин, предпринимая попытку понять «Дневник» «внутри» его исторической эпохи8, блестяще разбирает многие частные «сюжеты» взаимодействия Достоевского с читательской аудиторией, в том числе, в плане идеологии. Однако, сообщая, что «ни один его роман не вызывал такого потока корреспонденции, никогда ещё живая связь с аудиторией не осязалась писателем столь остро и непосредственно»9, как в период издания «Дневника», ученый не ставит вопрос о целостном комплексеречевых стратегий в журнале, направленных на то, чтобы такой результат был достигнут.

Г.С. Морсон, который также довольно подробно рассматривает проблему образа читателя в журнале Достоевского, делает это опосредованно, исходя из специфических исследовательских пресуппозиций (выявление в этом тексте соотношения жанров «утопии» и «антиутопии»)10.

В определенных отношениях продуктивной является попытка описания стратегий речевого поведения в «Дневнике», предпринятая О.В. Коротковой11. Здесь большое внимание уделено лингвистическому анализу текста, но не ставится задачи комплексного описания взаимодействия автора и читателя в связи с теми или иными стратегиями. Для нас принципиально важно показать, как приемы воздействия на аудиторию, использованные Достоевским, создали в журнале особый феномен апелляции к различным группам читателей, сделали его универсально интересным и актуальным изданием для каждой из них.

Ориентированность на читателя проявлялась в «Дневнике» на всех уровнях текста и на всех стадиях его создания. А значит, стоит обратить внимание не только на прямые обращения к аудитории, высказывания автора, сигнализирующие, что он учитывает её реакцию, но и сами принципы «разговора». В настоящей работе проблема автора и читателя в «Дневнике» рассматривается в разных планах: композиции этого издания как художественного целого, жанра «Дневника», использования «чужой речи» в публицистическом дискурсе Достоевского, «смехового начала» в журнале как фактора воздействия на читателя, идеологии писателя, его общественной репутации в 70-е гг.

2. Соотношение публицистичности и художественности в «Дневнике». Проблема «установки» в публицистике Достоевского

Одни и те же схемы апелляции к читателю (и, зачастую, одни и те же сценарии восприятия текстов современниками) прослеживаются как в художественном творчестве, так и в публицистике Достоевского12, хотя традиционно считается, что последняя более прямо воздействует на читателя. Художественное творчество Достоевского в целом «публицистично», а публицистика – «художественна»13. Подчас впечатление «пограничности» текстов создается именно из-за характерного для Достоевского внимания к мнению аудитории, которое пронизывает все его творчество, наблюдается во всех произведениях писателя вне зависимости от их функциональной природы14.

В 1876 г. Достоевский писал Я. Полонскому: «Все буквально не понимают, что такое Д н е в н и к – журнал или книга»15. В самом деле, жанр «Дневника» будто бы призван запутать читателя, пытающегося соотнести текст с внеязыковой действительностью16. На страницах «Дневника», помимо обычных статей, появлялись и художественные произведения малых жанров17. Кроме того, каждая статья журнала представляет собой не замкнутое и законченное послание аудитории, а высказывание в ряду высказываний18, часть в ряду частей (потенциально бесконечном19). В том числе, такими звеньями в единой цепи речевых сообщений20 являются, наравне с публицистикой, прямо художественные тексты21, например, повесть «Кроткая» (1876) или рассказ «Сон смешного человека» (1877).

Жанр, выбранный автором в «Дневнике», был ярким примером «литературно-журналистского двоемирия», по выражению В.Владимирцева22, что было свойственно Достоевскому на всем протяжении его творческого пути23. Как замечает Владимирцев, уже на самом раннем его этапе писателя интересовала возможность

…испробовать себя на газетном – ближайшем к читателю… – поприще. Он ощутил потребность в таком беседно-информационном общении с читающей публикой, которое предоставляла лишь массовая общественно-политическая газета. Несмотря на кратковременность и эпизодичность, сотрудничество с “Санкт-Петербургскими ведомостями” [1847 г. – Ф.Е.] имело в творческой судьбе Достоевского далеко распространившиеся последствия. <…> Свойствами газетности он охотно наделял потом выпуски “Дневника”, особенно в 1876-1877 годы. <…> “Дневник писателя” за 1876-1877 годы можно определять по реестру жанров масс-медиа… двояко: газетожурнал, или журналогазета24.

Как видим, жанровая дефиниция, данная исследователем («газетожурнал или журналогазета»), обусловлена именно особым отношением Достоевского к читателю-реципиенту.

Известно, что все завершенные произведения Достоевского, созданные после каторги и ссылки, создавались только в расчете на быструю публикацию. Писатель не считал возможным работать «в стол». К примеру, толстовский «Дневник для одного себя» был бы для Достоевского25 непозволительной роскошью. По словам О.Г. Егорова, изучавшего дневник Л. Толстого, этот текст, «при всем жанрово-стилистическом многообразии… остается ";гомофонным";, в нем отсутствует чужое слово в той или иной его разновидности. Масштабная личность автора подавляет и вытесняет из многотомной летописи все ";неличное";, ";чужое";, и тем самым заявляет о своем единодержавном господстве»26.

Принцип Достоевского в «Дневнике писателя» – прямо противоположный толстовскому (при всей условности самого сравнения этих двух «дневников»). Достоевский изначально нацелен на диалог с аудиторией, на сокращение дистанции с читателем, он пытается максимально ускорить выход текста в свет. Отсюда жанр «публичного дневника», который, на первый взгляд, может показаться сплавом несоединимого.

Сами черновые наброски к статьям журнала (записи «для себя») у Достоевского, как правило, имеют характер обращения к оппоненту, читателю, Другому. По замечанию Н.А. Портновой:

Уже на подступах к ";Дневнику писателя";, в записных тетрадях, Достоевский испытывал различные варианты субъектного оформления своей идейно-публицистической программы. Здесь выделяется несколько таких позиций. Первая – исповедующий и пророчащий публицист <…> В других случаях это автор-художник, беседующий с вымышленным героем так, как будто перед ним реальный оппонент, Михайловский или Буренин <…> В тех же случаях, когда формулируются заветные философские идеи, используется обобщенное ";я";27.

Заметим, что во всех этих вариантах автор ориентирован на читательскую реакцию. Примеры дневниковой «автокоммуникации» (разговора «с самим собой») в рукописях «Дневника» очень редки. Кроме того, они тоже имеют характер заметок по выстраиванию верной коммуникативной стратегии. Это, в частности, указания «КОРОЧЕ»28 (23, 171) или, по видимости, обращенное «к себе самому»: «Не надобно стыдиться своих идеалов. Успокойся, ты проповедуешь прекрасное, а стало быть, истинное. Если уж такие люди, как ты, будут стыдиться своего идеализма, то кто же будет пророками» (ПМ, 23,171).

На наш взгляд, существенно проследить, как реализуется установка автора на диалог с аудиторией вне зависимости от «жанровой» принадлежности конкретных текстов, поскольку границы жанров в публицистике Достоевского почти всегда размыты, условны, являются отдельной исследовательской проблемой.

На наш взгляд, такое прочтение подразумевалось самим автором. Материалы «Дневника», в которых осуществляются постоянные переходы от одного жанра к другому, скреплены воедино именно единством осуществляемых в них коммуникативных стратегий, соотносимы благодаря общности «установки» (по терминологии Ю. Тынянова29). Эти тексты демонстрируют родство в плане сценариев взаимодействия автора и читателя, что и позволяет их рассматривать в единой плоскости. В частности, поэтому мы неоднократно сопоставляем коммуникативные стратегии публицистики Достоевского с теми, что выявляются в «фикциональных» произведениях писателя (см., напр., анализ некоторых фрагментов рассказа «Сон смешного человека» в сравнении с другими текстами «Дневника», гл. 2, п. 3).

3. «Диалогизм» как задача и сверхзадача Достоевского-публициста

По первому впечатлению, решившись в 1876 г. выпускать «моножурнал», Достоевский шел на большой издательский риск. М.А. Александров, сотрудник Достоевского, приводит различные мнения оппонентов писателя, звучавшие в прессе в начале издания «Дневника»:

Одни, например, говорили, что Достоевский затеял издание своего ";Дневника"; потому, вероятно, что весь исписался и ничего лучшего создать уже не может; другие порицали его за гордое самомнение о себе, доведшее его до дерзости выдавать публике свой ";Дневник"; за литературное произведение, достойное ее внимания. И многие тогда думали, что маленькому журналу Федора Михайловича суждено бесследно затеряться в массе периодических изданий того времени. Но вышло совсем напротив30.

Почему начало издания журнала сопровождалось таким скептическим отношением профессиональной читающей публики? На наш взгляд, это произошло потому, что для самых известных и авторитетных журналов той эпохи была характерна установка на «смесь» разнородных материалов31, соседство различных авторских позиций, спор с оппонентами32. Форма журнала, где автор был единолично автором и редактором, явилась уникальным жанровым образованием для тогдашней печати.

Достоевский это, безусловно, понимал. Материалы, включаемые в «Дневник», тоже должны были обладать свойствами внутренней и внешней полемичности33, разнообразием34, формировать иллюзию множественности точек зрения35, чтобы быть конкурентоспособными. «Дневник» мог окупиться только в случае, если учитывал вкусы и мнения публики, отвечал на её актуальные запросы.

Читатель в творческом сознании писателя оказался одной из сторон не просто «диалога»36, но и своеобразного «торга». Существование журнала напрямую зависело от финансового успеха издания. В этом смысле, «полифония» (по терминологии М.М.Бахтина), понимаемая как учет различных голосов и идеологий в тексте, соотносилась с практической ориентированностью на успех у публики. Едва ли не главным средством создания «многообразия» и «многоголосия» в «Дневнике» служили высказывания самих читателей. Иногда они звучали на равных правах с авторским «голосом», являлись структурообразующим элементом журнала37.

Также существенно, что помимо коммерческой цели38 у журнала была и коммуникативная сверхзадача. Автор не раз затрагивал проблему разъединенности общества в эпоху, когда «вопросов» много, а «ответов» – нет39: «…почему вопрос к вопросу жмется, почему один другой вызывает, тогда как, казалось бы, между ними и связи-то нет?» (25, 146); «…всё это у нас страшно насущно и страшно не решено. И вообще у нас всё теперь в вопросах» (27, 10).

Очевидно, одной из целей, которые ставил перед собой Достоевский в описываемой им ситуации, было объединение разрозненных социальных элементов в общем полилоге для разрешения «вопросов», а «Дневник» представал своего рода гамлетовской попыткой найти «связующую нить»40. Это подтверждает, например, статья «Обособление» из «Дневника» за март 1876 г. В этом тексте цитируется письмо одного из читателей, который сетует, что «все ";сами от себя и сами по себе";» (22, 83). Автор «Дневника», вступая в диалог с этим читателем (и таким образом демонстрируя саму возможность диалога), утверждал обратное: «Напротив, связь эта должна существовать непременно, хотя бы и всё казалось разрозненным и друг друга не понимающим, и проследить эту связь всего бы любопытнее» (22, 83).

Соответственно, вопросы, рассматриваемые в «Дневнике», по мысли автора, должны быть универсально-значимы для общества пореформенной эпохи как целого, актуальны для всех. Чтобы обсуждать наболевшие проблемы, считал Достоевский, мыслящие люди должны объединиться, и «Дневник» призван был стать удобной площадкой для коммуникации.

Мотивы «вопросов», «ответов» и «ответчиков» каждый раз обыгрывались в журнале по-разному. Например, они сконцентрированы в таком кратком разговоре с идеальным читателем, имплицитно встроенном в авторский текст «Дневника»:

…каждый ответ родит еще по три новых вопроса, и пойдет это всё crescendo. В результате хаос, но хаос бы еще хорошо: скороспелые разрешения задач хуже хаоса.

- А главное, - нечего и говорить об этом. Вынесут. Конечно, вынесут, и без нас вынесут, и без ответчиков и при ответчиках. Могуча Русь, и не то еще выносила (25, 174).

Здесь теме «общественной коммуникации» соответствует внутренняя форма этого высказывания. В пределах одной строки автор описывает ситуацию «хаоса», «реагирует» на неё репликой предполагаемого читателя, а затем соглашается с ней.

В приведенном фрагменте выражена надежда на то, что «и без нас вынесут». В других случаях автор «Дневника» высказывает сомнения в способности общественных масс к пониманию и самостоятельному мышлению. К примеру, в журнале за декабрь 1876 г. Достоевский констатировал:

…крайняя односторонность и замкнутость, обособленность и нетерпимость явились лишь в наше время, то есть в последние двадцать лет преимущественно. Явилась при этом у очень многих какая-то беззастенчивая смелость: люди познаний ничтожных смеялись, и даже в глаза, людям, в десять раз их более знающим и понимающим. <…> Заметно перестали (вообще говоря) пониматьшутку, юмор, а уж это, по замечанию одного германского мыслителя, - один из самых ярких признаков умственного и нравственного понижения эпохи (24, 45).

В рукописях к «Дневнику» Достоевский в определенный момент выражал предельный пессимизм41 по поводу способности социума к саморефлексии: «…общество глубоко не созрело для разъяснения себя самого себе же самому. А разъяснителей слушать не будет»42 (24, 310). В другом случае, анализируя читательские письма, Достоевский оценил общественную активность неопределенно: «…все беспокоятся, все во всём принимают участие, все желают высказать мнение и заявить себя, и вот только одного не могу решить, чего больше желают: обособиться ли в своем мнении каждый или спеться в один общий стройный хор» (ПМ, 23, 6).

В связи с задачей (коммерческой) и сверхзадачей (социальной), которые ставил перед собой Достоевский, степень готовности публики к диалогу, искреннему отклику, спору означала для него либо успех журнала, либо его провал43.

5. Установка Достоевского на «эффект». Автор, читатель и их «прототипы»

Итак, «Дневник» на уровне первоначального замысла формировался как пространство для диалога с читателем. Характерно, что Достоевскому важно было проследить, как коммуникативная стратегия, использованная им, реально воздействует на читательскую аудиторию и в какой мере обладает прямой воздействующей силой (отсюда, в частности, его любовь к выступлениям перед публикой, и, наоборот, декларируемое «неуменье» писать письма).

О том, что Достоевский пристально следил за реакцией на ту или иную статью или даже на ту или иную фразу своих публицистических выступлений, свидетельствуют его черновики. Вот один из примеров такого рода: «Приведена в Политическом обозрении моя фраза о ";ключе в шкатулке у кн. Бисмарка";, но так, как будто это сказал не я, а кто-то другой, иметь в виду» (ПМ, 24, 222).

Характерно, с другой стороны, замечание о важности «обратной связи» для Достоевского, высказанное критиками газеты «Донская пчела» (1878), которые писали о «Дневнике»: «…что всего важнее и чему до сих пор не было примеров – это нравственная связь, прекрасная сама по себе и удвоивающая силы писателя и возвышающая его душу <…> Таких хороших и таких близких отношений между писателем и обществом до сих пор ещё не было» (Цит. по: Комм., 25, 349).

В конечном счете, успех журнала Достоевского, по наблюдению И. Волгина, «превзошел все ожидания: корреспонденту, осведомлявшемуся о ";количественном распространении ‘Дневника’ в русском обществе"; (см. письмо Н.С. Дрентельна), Достоевский мог бы назвать весьма внушительную по тем временам цифру – около 6 тыс. экземпляров»44.

Эта цифра, в принципе, сопоставима с тиражом «Отечественных записок» в тот же период (8 120). Кроме того, реальное количество читателей могло быть гораздо больше (к примеру, Н.К. Михайловский в 1877 г. оценивал настоящую аудиторию тех же «Отечественных записок» в 100 тыс. читателей45).

«Дневник» распространялся в 1877 г. в 660 населенных пунктах46. По подсчетам И. Волгина, «в архиве Достоевского насчитывается около двухсот писем, полученных им за годы издания ";Дневника";. Ни один его роман не вызывал такого потока корреспонденции, никогда ещё живая связь с аудиторией не осязалась писателем столь остро и непосредственно»47.

Н.Н. Страхов в своих воспоминаниях писал о Достоевском в связи с безусловным успехом «Дневника»: «…популярность его радовала»48. Писателю удалось занять определенную нишу в сфере современных ему масс-медиа, которая до этого пустовала.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Постановка проблемы

    Документ
    Rphilosophy В.Н. Сагатовский Постановкапроблемы Вопросы о том, когда ... от русских мыслителей, ориентированных на постановку и решение различных проблем, ... Г.С. Батищева в: Деятельность: теории, методология, проблемы. М.. 1990. 24 См. например: Хоружий ...
  2. Постановка проблемы (2)

    Документ
    ... проекта ____________________________________________________________________________ дата _______№6 ПостановкапроблемыПроблема должна: быть поставлена ... следует допускать подмены противоречия в постановкепроблемы. Пример: В школе предпринимаются ...
  3. Постановка проблемы (3)

    Документ
    Rphilosophy В.Н. Сагатовский Постановкапроблемы Вопросы о том, когда ... от русских мыслителей, ориентированных на постановку и решение различных проблем, ... Г.С. Батищева в: Деятельность: теории, методология, проблемы. М.. 1990. 24 См. например: Хоружий ...
  4. Постановка проблемы (5)

    Конкурс
    ... : Проничева Н. В. с. Б – Уса 2009 г. Постановкапроблемы Театр кукол! Как много значит ... кукловождения будут освоены, приступим к постановке спектакля. В ходе репетиций ребята ... постоянно, особенно в период постановки спектакля. Прежде чем начать работу ...
  5. Постановка проблемы и ее связь с научно-практическими заданиями Анализ достижений и публикаций последних лет

    Анализ
    ... травма, соматизированные аутодеструктивные эквиваленты. Постановкапроблемы и ее связь с научно ... названная проблема стала основой формулирования целей статьи и постановки ее ... взаимоотношений вызваны патопсихологическими проблемами самих родителей, чаще ...
  6. Постановка проблемы исследования

    Автореферат диссертации
    ... Ильинская С. Г. АВТОРЕФЕРАТ Постановкапроблемы исследования. В данной работе ... Степень разработанности проблемы. Категориальное осмысление проблемы империи на ... 17 Гатагова Л. С. Империя: идентификация проблемы // Исторические исследования в России. С. ...

Другие похожие документы..