Главная > Документ

1

Смотреть полностью

Электронное издательство «Вагант»

Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон

Энциклопедический словарь (П)

Словарь Брокгауза и Ефрона – 10

Па

Па (pas) — название разных танцев в музыке, исполняемых двумя, тремя или четырьмя танцорами, напр. Pas de deux, Pas de trois, Pas de quatre. У M. И. Глинки есть в «Жизни за Царя» балетный номер: Pas de quatre, который, хотя и выпускается из балета второго действия, но весьма известен по своей оригинальности, изяществу и давно вошел в репертуар инструментальных концертов. Есть еще Pas ordinaire — 4/4 (парадный марш), Pas redouble или accelere — (скорый марш), Pas de hache — воинственный марш, испанское Pas и пр.

Н.С.

Павана

Павана (от итал. pavone — павлин) — старинный итальянский танец в 3/4 в коленном складе. Был в моде при дворах до половины XVII ст. П. исполняли дамы в длинных платьях со шлейфом, мужчины в плащах и при шпаге, производя плащами движения, напоминавшие движения павлиньего хвоста. В Германии этот танец назывался падуана (Padovana, Paduana), писался alla brеve в коленном складе.

H. С.

Павел Апостол

Павел Апостол — величайший проповедник христианства в I в. среди язычников, вследствие чего называется «апостолом язычников». П. — сын зажиточных иудейских родителей, принадлежавших к партии строгих ревнителей Моисеева закона — фарисеев (Деян. XXIII, 6). В юности он получил хорошее образование в знаменитой школе Гамалиила, который отличался от других законников широтой воззрений, доходившей до признания значения и за языческой литературой. В этой школе Павел не только основательно изучил весь закон Моисеев со всеми тонкостями его талмудического истолкования, но и познакомился с греческой литературой, как это обнаружилось в его знаменитой речи перед афинским ареопагом, где он приводил места из греческих поэтов (Деян. XVII). Первоначальное имя его было Савл или Саул — очевидно в честь израильского царя Саула, принадлежавшего к одному с ним колену — Вениаминову. Даровитый юноша, обладавший обширной ученостью, не мог остаться равнодушным к начавшемуся в его время великому движению, и он, подобно многим израильтянам, жаждал пришествия Мессии, но вместе с другими фарисеями — ожидал увидеть в нем могущественного царя, который восстановит царство еврейское во всем блеске его древнего величия. Велико было его изумление и негодование, когда часть Иудеев и еще больше язычников признали Мессией безвестного учителя из презренного Назарета, преданного позорной смерти на кресте. По его мнению, это было безумием. Он пробовал вступать в споры с христианами, но встречался с непреодолимым убеждением, которое доводило его до ожесточения. Тогда он начал прямо преследовать христиан, как вредных сумасбродов, и был одним из ближайших участников побиения камнями первомученика Стефана (Деян. VII и VIII, 1). Не довольствуясь кровью одного мученика, Савл порешил произвести общее гонение на христиан и с этою целью, заручившись полномочиями, отправился в Дамаск; но на пути туда с ним совершился тот чудесный перелом, который превратил Савла из яростного гонителя в великого проповедника христианства — ап. П. (Деян. IX, XX, XXVI). После обращения, жизнь ап. П. представляет собой историю непрерывных миссионерских трудов, которые он неустанно совершал на всем громадном пространстве, от глубины Азии до столицы миpa — Рима, и даже, по преданию, далее — до берегов Атлантического океана в Испании и Британии. Благодаря его проповеди образовались центры христианства и в Азии, и по всему северному прибрежью Средиземного моря, по которому он совершал несколько плаваний и терпел неоднократно кораблекрушения. Он служил своей идее с изумительным самоотвержением, пренебрегал всеми затруднениями и опасностями. Свою жизнь ап. П. закончил в Риме, где он, по преданию, осужденный Нероном на обезглавление, был казнен вместе с ап. Петром в 29 день июня, когда церковь и чтит их память. По общепринятой хронологии, это было около 65 г. по Р. Хр. Деятельность ап. П. выражалась не только в миссионерских трудах, но и в писательстве, и он является одним из плодовитейших писателей апостольского века. Ему принадлежат 14 посланий, который были написаны в различное время и по различным обстоятельствам, но которые все составляют яркое выражение его религиозного в нравственного миросозерцания, как и отражение религиозно‑нравственного состояния мира в то переходное время. В его посланиях мы видим первую чисто богословскую систематизацию христианского учения, и систематизация эта в руках даровитейшего и образованнейшего из апостолов отличается такой смелой самобытностью, что дала повод немецкой критики даже видеть в его богословии нечто отличное от первоначального Христова учения, так называемый павлинизм, как нечто совсем иное, чем простой христианизм. Но большинство богословов полагает, что это воззрение основывается на недоразумении, смешивающем форму с сущностью, что в действительности в посланиях апост. П. истинное первоначальное христианство нашло себе лишь гениальное литературное выражение и что благовестие ап. П., по существу, тождественно с благовестием Христовым. Жизнь и послания ап. П. служат предметом громадной богословской литературы, из которой можно отметить только наиболее выдающиеся произведения. Из жизнеописаний наиболее известны: Conypeare aud Howson (Л., 1850‑52, в 2 томах), имевшее много изданий; Фаррара, «Жизнь и труды св. ап. П.» (в перев. А. Лопухина, СПб., 1888, несколько изданий); Иннокентия, «Св. ап. П.» и др; Из богословских исследований: Gr. Meyer, «Entwicklung. d. Paul. Lehrbegriffs» (1801); Scholsten, «D. Paulinische Evangelium» (1881); Pfleiderer, «Der Paulinismus» (1873); на русском языке проф. Глубоковского, «Евангелие ап. П. и раввинское богословие» (СПб., 1897). Из комментариев на послания П. известны комментарии Meyera, De‑Wetle, Lange, Schalf'a, Ellicolt'a и мн. других.

А. Л.

Павел Петрович

Павел Петрович — император Всероссийский, сын имп. Петра III и императрицы Екатерины II, род. 20 сент. 1754 г., вступил на престол, после смерти Екатерины II, 6 ноября 1796 г. Детство его прошло в не совсем обычных условиях, наложивших резкую печать на его характер. Тотчас после рождения он был взят императрицей Елизаветой от матери, с тех пор редко уже имевшей возможность и видеть его, и передан на попечение нянек. С 1760 г. главным его воспитателем сделался Н. И. Панин, который был назначен при нем обер‑гофмейстером и сохранил это место и по вступлении на престол Петра Федоровича. Низвержение Петра III и воцарение Екатерины мало изменили положение Павла. Существовала в этот момент партия, желавшая видеть на престоле П.; а Екатерине предоставит лишь права равенства, но она не располагала достаточными силами для осуществления своих проектов, и это обстоятельство прибавило лишь к порожденному уже ранее отчуждению между матерью и сыном новый оттенок — соперничества, которому предстояло особенно развиться впоследствии. Немедленно по воцарении Екатерина обратилась было к д'Аламберу, предлагая ему место воспитателя П., но после отказа д'Аламбера поиски нового воспитателя не были возобновлены и П. всецело остался на руках Панина. Последним составлен был план воспитания П.; по этому плану образование вел. князя делилось на два периода: в первом, до 14‑летнего возраста, предполагалось дать ему элементарное образование, второй следовало посвятить «прямой государственной науке». План этот и был выполнен, но без особого успеха. П. учился истории, географии, русскому и немецкому языкам, математике, астрономии, физике, искусствам; математикой с ним занимался в 1762‑65 гг. С. А. Порошин, бывший вместе с тем в это время и непосредственным его воспитателем под руководством Панина и оставивший после себя дневник. служащий главным и почти единственным источником для ознакомления с отроческими годами жизни Н. Законоучителем вел. князя был назначен в 1763 г., по выбору самой Екатерины архимандрит Платон, впоследствии моск. митрополит. Но частью слабое здоровье и небогатые от природы способности П., частью неумение воспитателей, не позволили вел. князю извлечь большой пользы из дававшихся ему уроков: образование не выработало в нем привычки к упорному труду, не дало прочных знаний и не сообщило широких понятий. С 1768 г. к П. был приглашен для преподавания государственных наук Гр. Н. Теплов, но занятия с ним шли совершенно неуспешно; современники обвиняли даже его в том, что он умышленно возбуждал в П. отвращение к занятиям. С другой стороны уже в характере ребенка П. Порошин подмечал крайнюю нервность и впечатлительность и непомерную вспыльчивость. Воспитание не только не подавило этих особенностей, но еще способствовало развитию в мальчике воображения и мечтательного самолюбия, соединенного с значительной долей подозрительности по отношению к окружающим людям. Эти опасные задатки природы и воспитания с течением времени развились в целый сложный характер, в деле создания которого едва ли не главное значение принадлежало, однако, влиянию отношений П. к матери и государству. 29 сент. 1773 г. П. вступил в брак с принцессой гессендармштадтской Вильгельминой, по принятии православия нареченной Наталией Алексеевной. Вместе с тем воспитание его было объявлено законченным и Панин удален от него, но сам П. не получил никакого участия в государственных делах. Первая его супруга скончалась в апреле 1776 г. от родов и 26 сентября 1776 г. он женился вторично, на принцессе виртембергской Софии‑Доротее, в православии Марии Федоровне. И после того, за время всей жизни Екатерины, место, занятое П. в правительственных сферах, было местом наблюдателя, сознающего за собой право на верховное руководство делами и лишенного возможности воспользоваться этим правом для изменения даже самой мелкой детали в ходе дел. Такое положение особенно благоприятствовало развитию в П. критического настроения, приобретавшего особенно резкий и желчный оттенок благодаря личному элементу, широкой струей входившему в него, и вместе с тем могло быть тем безусловнее, чем менее лежало в его основании знакомства с практикой и сущностью государственного управления. Резко осуждая политику своей матери, которая представлялась ему всецело основанной на славолюбии и притворстве, П. не довольствовался первоначально критикой, а восходил и к некоторым идеям положительного характера, мечтая о водворении в России, под эгидой самодержавной власти, строго законного управления и об ограничении привилегии дворянства, но этим мечтам не суждено было получить сколько‑нибудь нормальное развитие. Постепенное обострение отношений между Екатериной и сыном повело, наконец, к тому, что П. замкнулся со своей супругой в Гатчинском имении, подаренном ему матерью в 1783 г.. и здесь устроил себе особый мирок, во всем отличный от петербургского. Здесь все его заботы и интересы свелись, за неимением другого дела, к устройству так наз. гатчинской армии — нескольких батальонов, отданных под его непосредственную команду, и вопросы об их обмундировании и выучке всецело поглотили его внимание. Милитаризм составил постепенно единственное содержание его жизни, идеи внесения законного порядка в государственную жизнь преобразовались в заботу о строгой дисциплине, охватывающей собой и фронтовую службу, и всю общественную и частную жизнь, и этот трудный, казалось бы, скачек был легко совершен в тесных пределах гатчинского имения. Последние годы жизни П. в качестве наследника престола были ознаменованы еще влиянием, какое произвела на него французская революция. От страха перед последней не вполне была свободна даже Екатерина с ее трезвым умом, П. же, охотно готовый связать распущенность, наблюдавшуюся им в правительстве и обществе, с либеральными идеями, усвоенными его матерью, и противопоставить им идею порядка, представляя собой крайне благодарную и восприимчивую почву для внушений со стороны явившихся в Россию французских эмигрантов. Екатерина с опасением смотрела на образ жизни и настроение вел. князя и в последнее десятилетие своей жизни окончательно приняла намерение устранить его от престола, передав последний старшему своему внуку, Александру Павловичу. В 1794 г. подобный проект был даже внесен на обсуждение совета, но встреченное здесь противодействие заставило Екатерину взять его обратно. Тем не менее она не отказалась от своего намерения и пыталась осуществить его другим путем, привлекая к содействию то Лагарпа, то Марию Федоровну, то, наконец, самого Александра Павловича. Во всех этих лицах она не встретила, однако, сочувствия, а внезапная ее болезнь и смерть, 6 ноября 1796 г., прекратила такие попытки и открыла П. дорогу к трону. Воцарение П. было ознаменовано немедленной и крутой ломкой всех порядков Екатерининского царствования, производившейся без всякого плана, скорее под влиянием чувства, нежели в результате какой‑либо системы. Одним из первых дел нового императора было коронование останков Петра III, перенесенных затем из Александро‑Невской лавры в Зимний дворец, а отсюда, вместе с гробом Екатерины II, в Петропавловскую крепость. 5 апреля 1797 г. совершилась коронация самого П. и в этот же день было обнародовано несколько важных узаконений. Указ о престолонаследии устанавливал определенный порядок в наследовании престола и полагал конец провозглашенному Петром I произволу государя в деле назначения себе преемника. «Учреждение об Императорской Фамилии» определяло порядок содержания лиц царствующего дома, отводя для этой цели особые, так наз. удельные имения и организуя управление ими. Другой указ, изданный под той же датой, касался крепостного крестьянства и, запрещая отправление барщины по воскресным дням, вместе заключал в себе совет помещикам ограничиваться трехдневной барщиной крестьян. Большинством этот закон понят был в смысле запрещения более высокой барщины, чем три дня в неделю, но в этом понимании он не нашел себе практического применения ни при самом П., ни при его преемниках. Последовавший через некоторое время указ запретил продавать в Малороссии крестьян без земли. С этими указами, во всяком случае говорившими о том, что правительство вновь взяло в свои руки охрану интересов крепостного крестьянства, плохо гармонировали другие действия П., направленные к увеличению числа крепостных. Будучи убежден, по незнакомству своему с действительным положением вещей, будто участь помещичьих крестьян лучше участи казенных, П. за время своего кратковременного царствования роздал до 600000 душ казенных крестьян в частное владение. С другой стороны, права высших сословий подверглись при П. серьезным сокращениям, сравнительно с тем, как они были установлены в предшествовавшее царствование: важнейшие статьи жалованных грамот дворянству и городам были отменены, уничтожены были и самоуправление этих сословий, и некоторые личные права их членов, как напр. свобода от телесных наказаний. Не менее резким переменам подверглись в дела текущего управления, в ряду которых, благодаря вкусам П., на первый план выдвинулось военное дело. Внешность войск была изменена на прусский образец, равно как и приемы их обучения и вместе с тем суровая дисциплина, доходившая до жестокости заменила собой ленивую распущенность Екатерининской гвардии. Тяжесть этой перемены еще увеличивалась личным характером П., его необузданной вспыльчивостью и наклонностью к самым крутым и произвольным мерам. В результате дворяне толпами стали покидать службу и это не замедлило отразиться на составе администрации; так из 132 офицеров конно‑гвардейского полка, состоявших на службе в момент воцарения П., к концу его царствования осталось лишь два; за то подпоручики 1796 г. в 1799 г. были уже полковниками. Почти тоже происходило и в других отраслях службы: на посту генерал‑прокурора, напр. за 4 года правления П. переменились 4 лица. Путем всех этих быстрых смен, путем вольного и невольного удаления дельцов прошлого царствования возвысились и стали во главе правления люди без способностей и знаний, но за то обладавшее угодливостью и исполнительностью, доведенными до последней степени, и по преимуществу набранные из так наз. гатчинских выходцев, в роде Аракчеева, Кутайсона, Обольянинова и т. п. Конечным итогом такого хода дел было полное расстройство всего административного механизма и нарастание все более серьезного недовольства в обществе. Последнее и вне сферы служебных отношений подвергалось тяжелому давлению. Убежденный в необходимости охранять рус. общество от превратных идей революции, П. предпринял целое гонение на либеральные мысли и заморские вкусы, носившее, при всей суровости, с какой оно совершалось, довольно курьезный характер. В 1799 г. были запрещены поездки молодых людей за границу для учения и для избежания надобности в таких поездках основан дерптский унив. В 1800 г. был запрещен ввоз всяких книг и даже нот из‑за границы; еще ранее, в 1797 г. были закрыты частные типографии и установлена строгая цензура для русских книг. Одновременно с этим налагался запрет на французские моды и русскую упряжь, полицейскими приказами определялся час, когда жители столицы должны были тушить огни в домах, из русского языка изгонялись слова «гражданин» и «отечество» и т. п. Правительственная система, поскольку можно применять это слово к порывистым и противоречивым действиям П., свелась таким образом к установлению казарменной дисциплины в жизни общества, и последнее отвечало глухим ропотом, тем более опасным, чем старательнее он заглушался.

Отсутствие ясной системы и резкие колебания отличали собой и внешнюю политику П. Он начал свое царствование заявлением, что Россия нуждается в мире, прекращением начатой Екатериной войны с Персией и выходом из образовавшейся против Франции коалиции. Но разгром изолированной Австрии Наполеоном и кампоформийский мир изменили настроение П. и возникла новая коалиция из Англии, Австрии и России, к которым, по договору с Россией, заключенному 23 дек. 1798 г., присоединилась и Турция. С Пруссией, отказавшейся пристать к коалиции, в следующем году были прерваны дипломатические сношения. На долю России выпала теперь блестящая, но в бесплодная роль. Тогда как П. увлекался ролью защитника ниспровергаемых тронов, Австрия желала лишь упрочить свое владычество в Италии, и при такой разнице целей и взаимном недоверии союзников самые блестящие победы русских войск под командой Суворова над французами в Италии не могли доставить прочного торжества делу коалиции. Захват англичанами Мальты, которую П. взял под свое покровительство, приняв в 1798 г. титул великого магистра ордена св. Иоанна Иерусалимского, поссорил его и с Англией. Русские войска были отозваны и в 1800 г. коалиция окончательно распалась. Не довольствуясь этим, П., под влиянием частью советов Растопчина, частью непосредственного обаяния Наполеона, сумевшего увлечь его своими планами и затронуть рыцарские струны его характера, начал сближаться с Францией и задумал совместную с ней борьбу против Англии. В сентябре 1800 г. на английские суда, находившиеся в русских портах, было наложено эмбарго. В следующем году П. решил перейти к наступательным действиям и 12 янв. 1801 г. отправил атаману Донского войска, ген. Орлову, приказ выступить со всем войском в поход на Индию. Через месяц с небольшим казаки начали поход в числе 22507 чел. с 12 единорогами и 12 пушками, без обоза, припасов и планов; все войско делилось на 4 эшелона; одним из них командовал ген. майор Платов, специально для этого выпущенный из Петропавловской крепости. Поход этот, сопровождавшийся страшными лишениями, не был, впрочем, доведен до конца вследствие смерти П. В последнее время жизни П. недоверчивость и подозрительность его достигли особенно сильной степени, обращаясь даже на членов его собственной семьи. В феврале 1801 г. он выписал из Германии племянника Марии Федоровны, 13‑летнего принца вюртембергского Евгения, и по приезде его обнаружил к нему необыкновенное расположение, высказывал намерение усыновить его и даже намекал на возможность для него занять русский престол, с устранением от последнего Александра Павловича. Но в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. П. скоропостижно скончался, в выстроенном им Михайловском дворце (нынешнее Инженерное училище).

Литература. Д. Кобеко, «Цесаревич Павел Петрович» (2 изд., 1887); Е. Шумигорский, «Императрица Мария Федоровна» (СПб., 1892); В. Бильбасов, «История Екатерины II» (СПб., 1890); Bernhaidi, «Geschichte Russlands» (т. II); Н. Шильдер, «Император Александр I» (т. I, СПб., 1897; также в «Русском биографич. Словаре»; А. Пыпин, «Общественное движение в России при Александре I» (2 изд., СПб., 1885); В. Семевский, «Пожалование населенных имений при императоре Павле» («Русская Мысль», 1882, № 12) и «Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX в.» (СПб., 1883, т. 1).

Павианы

Павианы или собакоголовые обезьяны — обезьяны из родов Cynocephalus и Theropithecus, соединяемые часто в один род Cynocephalus. Морда очень удлинена, вздута благодаря расширению верхнечелюстных костей, клыки очень велики; ноздри у Cynocephialus на конце морды, у Thecopithecus на верхней стороне; защечные мешки сильно развиты; конечности приблизительно одинаковой длины; хвост более или менее короткий; мозолистый голые места на ягодицах сильно развиты. Сильное развитие лицевой части головы придает ей некоторое сходство с собачьей; что вместе с громадными клыками придает П. более звериный вид, чем у других обезьян. Относительно маленькие глаза очень сближены и сидят глубоко под выдающимися бровными дугами; иногда на лице находятся складчатые выросты, которые могут быть ярко окрашены. Мозолистая утолщенная кожа на ягодицах занимает очень большое пространство и является ярко окрашенной; яркий красный цвет этих частей, свойственный многим П., зависит не от пигмента, а от сильно развитых здесь кровеносных сосудов; при возбуждении животного этот цвет становится особенно ярким, при болезни бледнеет, после смерти пропадает. Шерсть у многих сильно удлиняется, образуя как бы мантию на плечах (у гамадрила) или голове, шее и плечах (у джелады), бороду (напр. у мандрила) и т. п. Хвост у некоторых очень мал (мандрил, дрил), у других длиннее и иногда снабжен на конце кистью. При ходьбе П., подобно другим, обезьянам за исключением высших (Simiidae — т. е. шимпанзе, гориллы, оранга и гиббонов) ступают всей подошвой передних и задних конечностей. Это крупные, в высшей степени безобразные обезьяны, живущие преимущественно на горах на земле, хотя они могут хорошо лазать по деревьям. Они держатся чаще всего большими стадами, мужественно защищаясь от хищников и обнаруживают большую привязанность к детенышам. П. животные умные, осторожные и тем более вредные в случаях нападения на плантации. Характер их отличается, особенно у старых самцов, крайней злобностью, коварством, вспыльчивостью и необузданностью. Самцы, по словам как туземцев, так и путешественников часто нападают на туземных девушек. Пища П. состоит из корней, клубней, луковиц, насекомых и других мелких животных; иногда они поедают и более крупных, напр. кур. П. нередко обучаются различным штукам, но под старость характер их становится очень злобным и содержание их доставляет много хлопот. К роду Cynocephalus относятся типические П. (таковы бабуин, гамадрил, мандрил, дрил, хахма, Theropithecus — джелада или гелада (Th. gelada) и близкий вид Tb. obscurus. Настоящие П. водятся в Африке и Аравии, но в ископаемом состоянии остатки их найдены в плейстоценовых пещерных отложениях Мадраса и в древних плиоценовых слоях Сиваликских холмов сев. Индии. Переходом от П. к макакам служит род Cynopithecus, к которому относится С. niger Целебеса, так называемый черный или хохлатый Н. Кн.

Павильон

Павильон — в архитектуре небольшой, изолированный увеселительный домик или беседка в саду или парке, обыкновенно имеющая круглую или четырехугольную форму. У французов это слово употребляется, сверх того, для обозначения частей более или менее обширного здания, если эти части имеют вид отдельных корпусов, круглых или квадратных в плане, примыкающих к зданию с боков или занимающих его середину, каковы напр. павильоны Тюльерийского дворца, в Париже.

Павия

Павия (Раvia) — главный гор. итальянской провинции П. на р. Тичино, в 7 км. от ее впадения в реку По; красивый мост (1353 г.), 216 л. длины, крытый 7 мраморными арками, соединяет П. с предместьем Собборго Тичино; отчасти сохранились древние стены с 12 башнями. Площади: пьяцца Гранде с арками, пьяцца д'Италия с мраморной статуей «Италия», пьяцца ди Кастелло с памятником Гарибальди. Собор (1488 г.) в стиле Возрождения, с готической гробницей св. Августина (1362 г.), реставрированная ( 1363‑76) ломбардская базилика XII в. С.Микеле, црк. Санта‑Мария дель Кармине (XIII в.), црк. Санта‑Мария Короната ди Капанова (по проекту Браманте 1492 г.). Друг. замечательные здания: замок Висконти (1360‑66), теперь казарма, университет (от 1490), дворец Маласпина с картинной галереей, два театра. Жителей 37648. Университет основан в 1361 г., славился в средние века и до начала XIX в. (Спалланцани, Скарпа, Тиссо и Вольта), 4 факультета, фармацевтический и повивальный институты, библиотека (135000 томов), ботанический сад, 84 профессора в 1123 студента. Лицей, гимназия, технологический институт, техническая школа, семинария, учительский институт (мужской и женский). Госпиталь С.‑Маттео (700 кров.), институт для глухонемых, сиротский и воспитательный дом. Чугунолитейные, машиностроительные и инструментальные заводы, органная фабрика, стеклянные и кожевенные заводы, производство канатов, химических продуктов. Торговля земледельческими продуктами.

История. П., у римлян Ticinum, во времена лонгобардов называлась Папией или Павией. Гунны разрушили город в 452 г. В 572 г. взят Альбоином, королем лонгобардов после трехлетней осады и сделан столицей лонгобардского королевства (до 774 г.). В П. и позже короновались итальянские короли. В 1004 г., во время коронации Генриха II, горожане возмутились против немцев и город был сожжен. В 1027 г. П. взята Конрадом II В XII в. П. боролась за свою независимость с Миланом, а в гвельфо‑гиббелинской распре П. стояла на стороне гибеллинов. В 1369 г. Висконти овладели П. и присоединили ее к Милану. При П. произошла знаменитая битва между французским королем Франциском I и императором Карлом V в 1525 г. В конце октября 1524 г. Франциск осадил П., надеясь взять ее голодом. Блокада продолжалась до середины февраля 1525 г. французы расположились на левом берегу Тичино, императорское войско — на противоположном. Так как денег и провианта у германского войска было мало и отступить было неудобно, то решено было дать сражение. Ночью 24 февраля началась страшная атака на французов. Число сражающих было до 48 тыс. — почти поровну. Против французов выставлена была отважная испанская пехота, которая вместе с итальянскими наемниками быстро смяла французов. К ней присоединился еще павийский гарнизон и через два часа армия Франциска была совершенно разбита. Франциск сражался впереди; под ним была убита лошадь и сам он едва был спасен вице‑королем неаполитанским. Более 10 тыс. французов погибло, в числе которых было Бонниве, маршалы Ла Паллис и Лекён, Тремуль и др. Часть войска ушла за Альпы, неприятелям досталась громадная добыча. Франциск был взят в плен. В 1848 г. в П. вспыхнуло восстание, усмиренное австрийцами; университет был закрыт; в конце того же года австрийцы были изгнаны и город занят сардинскими волонтерами, но в 1849 г. австрийцы вернулись в П. В 1866 г. П., вместе с остальной Ломбардией, отошла к Италии.

Павлин

Павлин — крупная птица из сем. фазаньих (Phasianidae), отряда куриных (Gallifornies). Характерным признаком П. самца является сильное развитие верхних кроющих перьев хвоста, в общежитии обыкновенно смешиваемых с рулевыми перьями или хвостом в собственном смысле слова. Обыкновенный П. (Pavo cristalus) широко распространен по Индии и Цейлону, держится в джунглях и лесистых местностях, питается как животной, так и растительной пищей и кладет прямо на землю 8‑10 яиц. Молодой самец от одного до 1,5 лет носит наряд самки, а надеваемые перья вполне развиваются у него лишь в возрасте трех лет. Во многих местностях Индии П. считается священной птицей и ставится под покровительство жрецов. В Х в. до Р. Хр. П. был ввезен Соломоном в Палестину. В греческой мифологии он является любимой птицей Геры, в святилище которой, на о‑ве Самосе, он появляется, по священной легенде названного храма, впервые на греческой земле. Отсюда П. распространился по другим странам Запада, а может быть, в передней Азии; все азиатские названия П. заимствованы с греческого. Как в Греции, так и у римлян блестящая птица эта является предметом всеобщего удивления и роскоши. Спрос на этих птиц вызвал, особую отрасль сельской промышленности, представлявшей в начале некоторые трудности. Маленькие о‑ва, окружающие Италию доставлявшие несомненные удобства для разведения птиц, обратились в павлиньи о‑ва, и к концу II столетия после P. Хр. Рим был переполнен ими. Можно догадываться, что птица эта пришла в варварскую Европу из Рима, а не из Греции или с Востока. Павлиньи перья красовались на голове средневекового рыцаря, составляли гирлянду на шее девицы; на больших пирах подавали на стол жареных П. во всей красе их перьев (этот обычай удержался до XVI ст., хотя павлинье мясо довольно невкусно) и французские рыцари произносили над ними безумные обеты. В настоящее время П. держат для украшения птичьих дворов и парков сравнительно редко, так как их неприятный голос и причиняемые ими убытки в садах далеко не соответствуют удовольствию, доставляемому его видом. В неволе он не особенно плодовит, всегда сохраняет известную долю самостоятельности, плохо уживается с остальной домашней птицей, но прекрасно выдерживает даже довольно суровую стужу, мало страдая от снега. Другой вид П., так наз. яванский (P. muticus) водится на Яве и в ИндоКитае, но в Европе не разводится. Форма, неправильно наз. японским П. (Р. nigripennis), по‑видимому, есть результат доместификации, по крайней мере, в диком состоянии она нигде не найдена.

Б. Б.

Павлов Иван Петрович

Павлов (Иван Петрович, род. в 1849 г.) — физиолог, сын священника Рязанской губ. Окончил курс наук в медико‑хирургической акд. в 1879 г., в 1884 г. назначен приват‑доцентом физиологии и в том же году получил командировку на 2 года за границу с научной целью; в 1890 г. назначен экстраординарным профессором в томский унив. по кафедре фармакологии, но в том же году перемещен в Имп. военномедицинскую акд. экстраординарным профессором, а с 1897 г. ординарный профессор академии. Выдающиеся ученые труды проф. П. можно разделить на 3 группы: l ) работы, касающиеся иннервации сердца; 2) работы, связанные с Экковской операцией; 3) работы, относительно секреторной деятельности желез пищеварительного тракта. При оценке его научной деятельности нужно принимать во внимание всю совокупность научных результатов, достигнутых его лабораторией, в которой работали его ученики при участии его самого. В 1‑ой группе работ, касающихся иннервации сердца, проф. П. экспериментально показал, что при работе своей сердце регулируется, кроме уже известных задерживающих и ускоряющих нервов, также усиливающим нервом, а вместе с тем он дает факты, дающие право думать о существовании еще и ослабляющих нервов. Во 2‑ой группе работ П.; осуществив на деле задуманную раньше д‑ром Экком операцию соединения воротной вены с нижней полой и устроив таким образом обход печени кровью, несущейся от пищеварительного тракта, указал на значение печени, как очистителя от вредных продуктов, несущихся с кровью от пищеварительного канала, а вместе с проф. Ненским он указал и назначение печени в переработке карбамино‑кислого аммиака; благодаря указанной операции, по всей вероятности, удастся выяснить еще очень много важных вопросов, так или иначе связанных с деятельностью печени. Наконец, 3 группа работ и самая обширная, выясняет регуляцию отделения желез желудокишечного канала, что стало возможным лишь только после исполнения ряда операций, задуманных и осуществленных П. Из них на первом плане нужно поставить эзофаготомию, т. е. перерезки пищевода на шее и приживление концов его врозь по углам раны, давшей возможность точно выяснить все значение аппетита и наблюдать выделяющейся чистый желудочный сок (из желудочной фистулы) вследствие психического влияния (аппетита). Не менее важное значение имеет и его операция образования двойного желудка с сохраненной иннервацией; последняя дала возможность следить за отделением желудочного сока и выяснить весь механизм этого отделения при нормально идущем пищеварении в другом желудке. Затем ему принадлежит способ образования постоянной фистулы протока поджелудочной железы: именно, пришивая его с куском слизистой оболочки, он получил фистулу, остающуюся на неопределенное время. Применяя как эти операции, так равно и другие, он выяснил, что слизистая оболочка желудо‑кишечного канала обладает, подобно коже, специфической возбудимостью — она, как бы, понимает, что ей дают хлеб, мясо, воду и т. д. и в ответ на данную пищу посылает уже тот или другой сок и того или другого состава. При одной пище выделяется больше желудочного сока и с большим или меньшим содержанием кислоты или фермента, при другой выступает усиленная деятельность поджелудочной железы, при третьей печени, при четвертой можем наблюдать тормоз для одной железы, а вместе усиленную деятельность другой и т. д. Указав на эту специфическую возбудимость слизистой оболочки, он указал вместе с тем и нервные пути, по которым мозг посылает импульсы для этой деятельности — он указал на значение блуждающего и симпатического нерва для отделений желудка и поджелудочной железы. Из трудов упомянем: из 1‑ой группы — «Усиливающий нерв сердца» («Еженедельная Клиническая Газета», 1888 г.); 2‑ой группы: «Экковский свищ вен нижней полой и воротной и его последствия для организма» («Архив биологических наук Имп. института экспериментальной медицины» (1892 т., 1); из 3‑ей «Лекции о работе главных пищеварительных желез» (1897 г.; здесь указаны и все относящиеся сюда работы самого П. и его учеников). Ему же принадлежит исследование: «Центробежные нервы сердца» (СПб., 1883).

Павлов‑Сильванский Николай Павлович

Павлов‑Сильванский — Николай Павлович, род. в 1869 г. По окончании курса в спб. унив., по историко‑филологическому факультету, в 1892 г. был оставлен при университете и поступил на службу в министерство иностранных дел. Напечатал отдельно изд. «Проекты реформ в записках современников Петра Великого», «Опыт изучения русских проектов и неизд. их текстов» (1897), «Закладничество‑патронат» (в «Известиях Имп. Археологич. Общества», т. IX), ряд рецензий в «Журнале Мин. Нар. Просвещения», а также биографических статей, преимущественно о. деятелях Петровской эпохи, в «Биографическом» и «Энциклопедич.» Словарях. См. «Памятная книжка гимназии при ист.‑филол. инст.» за 1895 г.; «Вестник Европы» (1897, №4).

Павловск

Павловск — безуездный гор. С.‑Петербургской губ., в 25 вер. от С.‑Петербурга, с которым соединен железной дорогой (Царско‑Сельской). Жителей (к 1 января 1896 г.) 5236 (2841 мжч. и 2395 жнщ.): православных 4145, раскольников 110, католиков 218, протестантов 586, евреев 115, магометан 41, прочих исповеданий 21. По сословиям: дворян 315, духовного звания 78, почетных граждан и купцов 112, мещан 1843, военного сословия 945, крестьян 1866, прочих сословий 77. Летом число жителей увеличивается, так как П., одно из населенных данных мест Петербурга. Город стоит при р. Славянке, окружен парком, в котором проведено дорожек на 180 верст. Местность П. холмистая. Много садов и парков. Придворная церковь построена в 1781 г. в ней крест с мощами, и в него вложены часть Креста Господнего, Ризы Богородицы и камня пр. Антония Римлянина. Вторая православная церковь при учительской семинарии. Лютеранская церковь построена в 1794 г. Учительская семинария — для питомцев воспитательного дома, приходское учил., школа, для бедных девочек, лютеранское училище. Мариинский госпиталь на 30 кроватей (с 1797 г.), богадельня под названием «Церковный инвалид», учрежденная имп. Марией Федоровной и завещавшей на содержание ее капитал; инвалидная команда «Собственных Инвалидов», учрежденная имп. Марией Федоровной в 1815 г. для призрения отставных нижних чинов лейб‑гвардии: призревается 12 инвалидов. На окраине города Константиновская магнитная и метеорологическая обсерватория; прекрасный дворец, заложенный в 1782 г. — в нем собрано много интересных художественных предметов. В картинной галерее есть работы Дау, Вернета, Дольче, Леонарда да Винчи, Караччи, Н. Пуссена, Лебрена и др. Особая картинная галлерея имеет 67 экземпляров художественных произведений Мурильо, Корреджио и др. Библиотека дворца очень богата. П. славится своим прекрасным и обширным парком (623 дес). В парке старое шале (круглая хижина в швейцарском вкусе), Большой каскад, устроенный в 1789, хижина Пустынника или Эрмитаж, Храм Дружбы, памятник имп. Павлу I, памятник родителям, Крик, Пиль‑башня, Розовый павильон и др. и также много статуй. Железная дорога с мая по середину сентября приглашает оркестр, который бесплатно играет по вечерам в П. вокзале. Дирижерами оркестра: были Лабицкий, Гунгль, Штраиус, В. И. Главач, Лаубе и др. в последние годы — Н. В. Галкин. Оркестр привлекает много публики. В П. есть управляющий городом и при нем городовое правление и отдельная полиция. Почтово‑телеграфная контора.

A. Ф. С.

П. основан в 1777 г., на месте, подаренном Екатериной II по случаю рождения Александра I его родителям, трудами Марии Федоровны, желавшей воссоздать в П. парк Этюпа, поместья ее родителей, и поселившейся в нем. Первоначально назывался селом Павловским, но при Павле I, избравшем его своей летней резиденцией, украсился новыми зданиями и садами и переименован в город (1796). Многие учебные и благотворительные учреждения в П. возникли во время пребывания здесь вдовствующей императрицы в 1801‑28 г. После ее кончины при вел. кн. Михаиле Павловиче П. превратился в полувоенный городок. С проведением железной дороги (1836 г.) город стал быстро расти и особенно с 1849 г., когда его владетелем сделался вел. кн. Константин Николаевич, устроивший в нем обсерваторию, музей, театр и проч. Ср. М. И. Семевский: «П., 1777‑1877». (СПб., 1877).

Павлодар

Павлодар — уездный город Павлодарского у., Семипалатинской обл., в 337 в. от обл. города, на прав. берегу р. Иртыша, при устье Усолки, в районе земель Иртышской линии сибирского казачьего войска. В одной меже с городом лежит Павлодарская станица, имеющая с городом общую полицию. В городе вместе со станицей в 1896 г. домов 768 и жителей 7624, в том числе: в городе 4987 (2698 мжч. и 1235 жнш.) и в станице с пригородными казачьими поселками 2637 (1402 мжч. и 1235 жнщ.). Дворян 208, духовного звания 31, почетных граждан и купцов 182, мещан 4249, крестьян 410, военных сословий 1062, киргизов 1385, прочих 97. Православных и единоверцев 5675, раскольников 217, католиков 28, протестантов 12, евреев 42, магометан 1694, прочих исповеданий 56. Выше П. пароходы плавают по Иртышу только в первую половину лета. Особой пристани при городе не имеется; пароходы, остающиеся на зимовку, входят в устье Усолки, где они защищены от весеннего ледохода. 3‑классное городское училище, женское приходское, церковноприходские школы мужская и женская, мусульманские школы мужская и женская. Городской больницы не существует. Лазарет военного ведомства, специально киргизские приемные покои, частная сельская аптека. Обмен продуктов скотоводства на хлеб, мануфактурные, железные и колониальные товары, получаемые от киргизов кожи, шерсть, конский волос, овчины следуют из П. в необработанном виде в Тюмень, а также на Ирбитскую и Ишимскую ярмарки. Хлеб привозится крестьянами ближайших мест Томской и Тобольской губ. Торг с киргизами происходит по преимуществу на ежедневных базарах, особенно оживленных в первое время после замерзания Иртыша. Городская ярмарка существует только номинально. Павлодарские купцы принимают участие в главных ярмарках области, в особенности в Ботовской, в 50 в. от гор. Каркаралинска, и Чарской, в Семипалатинском у. На этих двух ярмарках торговцы скупают быков, приблизительно на сумму 100000 р.; скот этот сгоняется на луга около П. и весной идет на убой в Евр. Россию и на прииски вост. Сибири. Торговых документов в 1890 г. было выдано 43, ярмарочных 120. Ремесленников очень мало; несколько портных, плотников, сапожников, кузнецов и каменщиков. Заводов 6: 1 мыловаренный, 2 салотопенных, 3 кирпичных — с 13 рабочими и производством на 7300 р. В прежнее время Павлодарская станица, носившая название Корякова, служила главным пунктом погрузки соли из оз. Корякова, в 20 в. от станицы. В последнее время эта погрузка производится в разных местах Иртыша, и особого склада соли в II. не имеются. Городские доходы, в 1890 г, составляли 11919 руб., расход 12645 руб.

А. Н.

Паганини

Паганини (Nicolo Paganini) — один из замечательнейших скрипачей (1784‑1840), генуэзец. Уже с шести лет П. играл на скрипке, а с девяти лет выступил в концерте в Генуе с огромным успехом. Мальчиком же он написал несколько произведений для скрипки, которые были так трудны, что, кроме П., никто не мог их исполнять. В начале 1797 г. П. со своим отцом предпринял первое концертное путешествие по Ломбардии. Известность его как выдающегося скрипача росла необычайно. Вскоре избавившись от строгой ферулы отца, П., предоставленный себе, вел жизнь бурную, что отразилось как на его здоровье, так и на репутации. Впрочем, необычайный талант этого скрипача возбуждал всюду завистников, которые не пренебрегали никакими средствами, чтобы каким бы то ни было путем повредить успеху П. Слава П. еще более возросла после путешествия по Германии, Франции и Англии. В Германии он даже получил титул барона. В Вене ни один артист не пользовался такой популярностью, как П. Хотя цифра гонорара в начале этого столетия далеко уступала нынешним, но тем не менее П. оставил после себя несколько милл. франк. Имя П. было окружено какой‑то таинственностью, чему содействовал и сам П., говоря о каких‑то необычайных секретах своей игры, которые он обнародует только по окончании своей карьеры. При жизни П. было напечатано очень мало его сочинений, потому что автор боялся, что путем печати многие из его виртуозных тайн могли бы быть обнаружены. Таинственность П. возбуждала такое суеверие, что епископ Ниццы, где скончался П., отказал в заупокойной мессе и только вмешательство папы уничтожило это решение. Замечательный успех П. лежал не в глубоком музыкальном даровании этого артиста, а в необычайной технике, в безукоризненный чистоте, с которой П. исполнял труднейшие пассажи и в новых горизонтах скрипичной техники, открытых П. Работая усердно над произведениями Корелли, Вивальди, Тартини, Виотти, он сознавал, что богатые средства скрипки не вполне еще угаданы этими авторами. Труд знаменитого Локателли: «L'Arte di nuova modulazione» навел П. на мысль воспользоваться разными новыми эффектами в скрипичной технике. Разнообразие красок, широкое применение натуральных и искусственных, быстрое чередование пиччикато с аrсо, удивительное искусное и разнообразное применение staccato, широкое применение двойных и тройных струн, замечательное разнообразие применения смычка, игра на одной струне (четвертой) целых пьес — все это приводило в удивление публику, знакомившуюся с неслыханными скрипичными эффектами. П. был в высшей степени индивидуальный виртуоз, основавший всю свою игру на эффектах технических, которые он исполнял с непогрешимой чистотой и уверенностью. П. обладал драгоценной коллекцией скрипок Страдивари, Гварнери, Амати, из которых свою замечательную и наиболее любимую скрипку работы Гварнери завещал родному городу Генуе, не желая, чтобы какой‑нибудь другой артист на ней играл. О П. много написано. Наиболее выдающиеся биографии: Schottky, «Paganini's Leben und Treiben als Kunstler und als Mensch» (Прага, 1830); Georges Harry, «Paganini in seinem Reisewagen und Zimmer, in seinen redseligen Stunden in geselscbaftlichen Zirkeln und seinen Concerten» (Брауншвейг, 1830): Imbert de la Phaleque. «Notice sur le celebre violoniste Nicolas Paganini» (П.); Anders, «Paganini, sa vie, sa personne ei quelques mois sur son secret» (П., 1831); Bennati, «Notice phisiologique sur le celebre violoniste P.» (1831); Giancarlo Conestabile, «Vita di Nicolo Paganоni da Genova» (Перуджия, 1851); «Biographical notice of Nicolo Paganini» (Л., 1852); Fеtis, «Biographie universell des musiciens» (П., 1864). Книжка Андерса переведена на русский язык под заглавием: «Н. П., его жизнь etc.» (СПб., 1831). П. написал для скрипки концерты, сонаты для скрипки‑гитары, над которой в дни молодости П. усердно работал, 3 квартета для скрипки, альта, гитары и виолончели, вариации, этюды и пр.

Н. С.

Пагода

Пагода (искаженное европейцами индийское слово bhagavati, т. е. «Святой дом») — название индийских храмов, выстроенных на открытом воздухе.

Падеж

Падеж (грамм.) — этим термином обозначаются различные формы, которые принимает то или другое имя (существительное, прилагательное, местоимение, числительное) для выражения различных отношений между понятием, означаемым этим именем, и понятиями, выраженными при помощи других слов (имен, глагола и т. д.). Образование П. с помощью так назыв. падежных суффиксов или окончаний (в языках с синтетическим строем), присоединяемых к основе или корню, или с помощью известных частиц, ставящихся перед словом и после него (в языках аналитических), является существенным отличием имени от глагола, у которого отличительным признаком служит образование личных и временных форм при помощи личных и временных окончаний, присоединяемых к корню или глагольной основе (в синтетических языках), или местоимений и вспомогательных глаголов, ставящихся рядом с формой главного глагола (в аналитических). Число П. в инодо‑европейском праязыке, имевшем вполне определенный синтетический строй, доходило до семи: именительный, родительный, дательный; винительный, творительный, звательный, местный . Новые индоевропейские отдельные языки, сохранившие еще синтетический строй, каковы русский или литовский, представляют то же или почти то же число П., хотя некоторые падежные формы утратили уже самостоятельный характер и употребляются редко или с меньшей свободой, чем в праязыке (местный, напр.. и т. д.). Те же индоевропейские языки, которые перешли в аналитический строй, утратили значительную часть первичных П. так, французский язык сохранил только три П.: именительный, винительный (одна форма), родительный и дательный; немецкий — четыре: именительный, родительный, дательный, винительный и т. д. В других не индо‑европейских языках число П. иногда значительно больше, чем в индоевропейской семье. Так, в финском имеется 15 П., а в восточных кавказских языках наблюдается еще большее ";богатство форм, особенно для выражения различных отношений места. Так, в казикумыкском языке насчитывают 36 различных местных П. Сам термин П. представляет собой буквальный перевод лат. casus, которое, в свою очередь, переведено с греч. ptvsix (падение). У стоиков ptvsiV означало отношениe одной идеи к другой, зависимость одного слова от другого, управление (лат. rectio) Впоследствии это значение было забыто, и термин получил специальный узкий смысл — именной флективной формы, который термином casus (еще хуже наше «П.») совсем не выражается.

С. Б‑ч.

Па‑де‑Кале

Па‑де‑Кале (Pas de Calais, англ. Strait of Dover, y древних Fretum Gallicum) — пролив, самая узкая часть канала Ламанша, разделяющий юго‑вост. берег Англии от сев. берега Франции и соединяющий Северное море с Атлантическим океаном; простирается на английском берегу от мыса Дунгенес до мыса Соут Форланд, а на франц. берегу от мыса Грине до гавани Калэ. Ширина в самом узком месте 33 км.; между Дувром и Калэ — 44 км.

Падишах

Падишах — новоперсидское сложное слово, составленное по образцу древневосточных титулов государей, означает верховного царя или императора (царь царей); употребляется наравне с однозначным словом хакан (каган, хан), чаще всего в титуле турецких султанов. Дипломатический язык турецкого дивана прежде лишь одного французского короля удостоил титула П. В настоящее время им означаются государи всех великих держав и даже государств второстепенных.

Падуя

Падуя (итал. Padova) — главн. гор. итальянской провинции П., на р. Бакильоне, которая соединяется отсюда каналом с Брентой. Окружена стенами с семью воротами; много мостов (4 от римского времени). Несколько красивых площадей: пиацца Витторио Эммануэле с 82 статуями падуанских знаменитых людей и художественной галлереей (Лодджиа Амулеа; статуи Данта и Джотто); пиацца дель Санто с медной конной статуей венецианского кондотьера Гатамелата (работы Донателло, 1453); пиацца дель Кармине с памятником Петрарки (1874). Центром города служит пиацца дель Эрбе. Собор в стиле Возрождения (1552), при нем баптистерий XII в. с фресками школы Джотто. Знаменитая церковь (1256‑1307) св. Антония Падуанского: стиль трехнефная базилика 195 м. длины с 7 куполами; на фасаде — фреска Мантеньи; в левой части капелла дель Санто — великолепнейшее произведение эпохи Возрождения (1500‑1533) с мраморными барельефами Антонио и Туллио Ломбардо и Сансовино; в алтаре бронзовый барельеф работы Донателло и знаменитый (3,5 м. высоты) бронзовый канделябр Андреа Риччио (1507); в капелле Сан Феличе (1372 г.) — фрески Альтикиеро и Аванци. Здесь же капелла Сан Джорджио (1377), украшенная фресками тех же художников, и знаменитая оратория (Скуода дель Санто от 1460 г.) с 16 фресками Тициана и его учеников, изображающими легенду о св. Антонии. Художественными произведениями знаменитых итальянских живописцев и скульпторов украшены и другие церкви в П.; напр. церковь С. Агостино дель и Эремитани XIII в, знаменитыми фресками Мантеньи 1448 г.; капелла Мадонны дель Арены (1303) — фресками Джотто; оратория церкви дель Кармине — фресками Тициана; в церкви Санта Джустина, построенной по плану Риччио (1521‑32) с великолепнейшим куполом стиля Возрождения — алтарь и хоры работы Паоло Веронезе. В художественном отношении следует упомянуть следующие здания: палаццо делла Раджионе, XII в., с залой 87 м. длины, 27 м. ширины и 24 м. высоты, с астрономическими фресками XV в.; к нему примыкает палаццо дель Муничипио XVI в. (ратуша), недавно реставрирован; Лодджиа дель Консилью, замечательное произведение раннего Ренесанса (1493‑1526); здесь помещается университетская библиотека; красивое в стиле того же Ренесанса здание университета; палаццо Джустиниани (1524), новый театр. Знаменитый в средние века падуанский унив. основан в 1222 г.; теперь состоит из 4 факультетов (философский, юридический, математико‑естественный и медицинский); при университете — фармацевтический институт и инженерное училище; в 1892 г. было 119 профессоров и преподавателей и 1269 студентов; университетская библиотека содержит 123 т. томов и 2500 рукописей. Королевский лицей и гимназия, семинария; технологический институт; техническое училище, нормальная школа, земледельческая школа, женская коллегия, акд. наук и художеств. Городской музей (Museo Civico) содержит собрание древностей, архив, картинную галерею и библиотеку (70 томов и 160 рукописей). Благотворительные учреждения, больница, родильный и подкидышный дом, институт для слепых, сиротский институт и дом для умалишенных. Жит. ок. 72 т. Промышленность незначительна; пряжа шелка, хлопчатобумажные и шерстяные ткацкие фабрики, красильни, завод металлических изделий. Торговля хлебом, скотом, вином и оливковым маслом.

История. В римскую эпоху П. называлась Patavium и была населена венетами; во II в. до Р. Хр. сделана муниципией и выросла в один из значительнейших городов Верхней Италии. П. месторождение Тита Ливия. После падения Зап. Римской империи П. попала во власть готов и была разрушена Тотилой. Нарзес восстановил П., которая долгое время сопротивлялась лангобардам и была завоевана и сожжена кор. Алигульфом в 610 г. В эпоху франков П. сделана гл. городом графства. Император Генрих IV даровал П. (1087) привилегию. В XII в. П. получила муниципальное самоуправление. Стоявшие во главе города подесты с конца XII в. часто тиранически управляли городом (особенно известен Эццелино Ш 1237‑56, из дома Романо). В 1256 г. П. завоевана гвельфами. В течение XIV в., исключая короткого промежутка 1329‑37, когда город был подчинен роду Скала, во главе П. стоял дом Kappapa, отстаивавший П. от Генриха VII, но могущество Kappapa было сломлено Венецией. Франческо I Kappapa сначала был в союзе с миланскими Галеаццо против Венеции, впоследствии схвачен миланцами, перешедшими на сторону Венеции, и умер в заточении. Сына его Франческо II и внуков венецианцы лишили владений 1405 и казнили в 1406 г. П. была присоединена к венецианской республике и с этих пор разделяла ее судьбу. В 1797 французы заняли П. и по кампсформийскому миру передали Австрии. По пресбургскому миру (1805). Наполеон присоединил П. к созданному им итальянскому королевству. По первому парижскому миру (1814) П. опять отошла к Австрии. В 1848 г. в П. вспыхнуло восстание, подавленное австрийцами; университет был закрыт до 1850 г. По венскому миру 1866 г. П., вместе с Венецией, переданы Италии. Ср. Cappeletti, «Storia di Padova» (Падуя, 1875).

Паизиелло

Паизиелло (Giovanni Paisiello, 1741 — 1816) — один из лучших итальянских оперных композиторов. В 1763 г. в Болонье поставлены с блестящим успехом его две оперы. Модена, Парма, Венеция, Милан, Рим, Турин наперерыв приглашали П. ставить свои оперы в их театрах. Написанная им около этого времени опера «Il Marchese di Tulipano» имела почти беспримерный в ту эпоху успех. В 1776 г. П. приехал в Петербург, где он оставался восемь лет и где написаны им оперы: «La Serva padrona», «Il Barbiere di Siviglia», «La finta amante», «Il Matrimonio inaspettato» и пр. По возвращении в Неаполь П. получил место капельмейстера придворной капеллы. В 1802 г. П., по приглашено Наполеона; приезжал в Париж, где написал для коронации Наполеона в 1804 г. мессу Te Deum. П. написал 148 опер, кантаты, квартеты, симфонии, рондо, духовные сочинения и пр. Подробно о П. см. Arnold, «Ciovanni Paisiello, seine kurze Biographie und asthetische Darstellung seine Werke» (Эрфурт, 1810); Gagliardo, «Onori funebri renduti alla memoria di Giov. Paisiello» (Неаполь, 1816); Quatremere de Quincy, «Notice historique sur la vie et les ouvrages de Paiisiello» (П., 1817) и пр.

Н. С.

Палата

Палата — в старину в России каменное строение, а затем название многих учреждений. Теперь существуют казенные, контрольные и судебные. П. В государствах конституц. П. (Kammer, Chambre) либо весь парламент (одноплатная система), ибо каждая из двух его частей в отдельности (двупалатная система).

Палацкий

Палацкий (Франц Palacky) — знаменитый чешский ученый и политический деятель (1798‑1876), родом из Морании, учился в Пресбурге и Вене; сперва готовил себя к священнической карьере (евангел. вероиспов.), но увлекся литературой и философией (в особенности Кантом). Начинавшееся чешское возрождение захватило его; в особенности сильное впечатление на П., как и на его друга Шафарика, произвел «Разговор о чешском языке» Юнгмана, в значительной степени определивший направление его последующей деятельности. Писать он начал еще во время пребывания в евангелич. семинарии в Пресбурге, но обратил на себя внимание лишь в 1817 г. переводом на чешский яз. нескольких песен из Оссиана, а в следующем году книжкой, составленной им вместе с Шафариком при участии Юнгмана: «Pocatkowe ceskeho bаsnictwy», в которой оспаривалось учение Добровского о чешской просодии. В 1823 г. П. поселился в Праге, жил частными уроками, затем сделался архивариусом графов Штернбергов, по заказу которых написал историю их рода. В 1827 г. чешский национальный музей начал издавать два журнала на чешском и немецком языках; редактором обоих изданий был сделан П.; немецкое «Zeitschrift d. Nationalmuseums» прекратилось в 1831 г., чешское «Casopis Ceskеho Musеum» П. редактировал до 1838 г. В 1827 г. чешские чины предложили П. взять на себя продолжение истории Чехии, начатой Пубичкой («Chronologischa Geschichte Bohmens», Прага, 6 т., 1770‑1808, доведенной до Фердинанда II). П. предложил свой, более обширный и научный план истории Чехии, который и был принят; П. был сделан историографом Чехии (1829), но утвержден в этом звании правительством только через 10 лет. П. совершил в поисках за источниками несколько заграничных поездок, собрал массу материалов, напечатал несколько предварительных исследований. В 1836 г. появился на немецком, в 1848 г. на чешском языках 1‑й т. его работы, которая к концу его жизни была доведена до 1526 г. (посмертное издание, с биографией автора, написанной Калоуском, вышло в 5 т. в Праге, 187778: «Dejtny narodu ceskeho v Cechаch a v Morave»; по‑нем.: «Gesch. Bohmens», 5 т., Прага, 1836‑74). Книга эта была первой попыткой научной истории Чехии. Вместе с тем она имеет крупные литературные достоинства, но страдает от патриотических увлечений. Крупным недостатком труда является доверие к таким подозрительным памятникам старины, как Краледворская и Зеленогорская рукописи, подлинность которых П. вместе с Шафариком усердно защищал и которые вместе с ним же он издал с комментариями («Die altesten Denkmaler der bohmischen Sprache», Прага, 1840) — на них П. строил очень многое в своей истории. 1848 год вызвал П. на политическую деятельность. Как видный представитель национальной партии, он был членом франкфуртского предварительного парламента, где высказался против централистических стремлений немцев, против представительства Богемии в имперском парламенте, за федерацию. Перед тем он был одним из авторов декларации 21 марта, требовавшей объединения Богемии, Моравии и Силезии в одну коронную землю, он был членом временного правительства. Министерство Пиллерсдорфа дважды предлагало ему портфель, стремясь привлечь на свою сторону национальную партию Богемии, но П. дважды отклонял предложение. Он председательствовал на славянском съезде в Праге в июне 1848 г.; был членом имперского сейма в Вене, потом в Кромержиже (Кремзире), где был членом комиссии, вырабатывавшей конституцию. После насильственного закрытия сейма в Кромержиже П., ставший в глазах правительства человеком неблагонамеренным, должен был оставить политическую деятельность и вновь посвятить все свои силы науке. В 1860 г., когда новая конституция вновь создала политическую жизнь для Богемии, П. опять выступил на политическом поприще, как признанный вождь чешского народа; в 1861 г. он был назначен пожизненным членом австрийской верхней палаты. В том же году он вместе со своим зятем и единомышленником Ригером делал попытку основать газету; им она не была дозволена, и потому их органом явились «Narodui Listy» Грегра; но скоро в редакции произошли разногласия. «Nar. Listy» сделались органом более радикального, впоследствии младочешского направления, а П. с Ригером основали в 1863 г. «Narod», потом «Pokrok». С 1863 г. П. был также депутатом в богемском ландтате. Он был представителем идеи федерализма, не чуждался (не смотря на свое протестанство и демократизм) союза с клерикалами и феодальным дворянством; коронование имп‑ра австрийского короной св. Венцеслава было его главной мечтой . В 1867 г. он во главе представителей Чехии ездил в Москву на славянский съезд. Из его многочисленных трудов кроме указанных важны: Политические — «Idea stаtu Rakouskeho» (1865; по‑нем.: «Oesterreichische Staatsidee», 1865); ";Radhost, «Sbirka spisuw drobnych z oboru reci a literatury ceske, krasowedy, historie a politiky» (3 т., 1871‑73; здесь «Doslov» — политическое завещание П., по‑нем.: Fr. Palacky's «Politisches Vermachtniss», Up., 1872), «Gedenkblatler. Auswahl von Denkschriften, Aufsatzen u. Briefen ans den letzten 60 Jahren. Beitrag zur Zeitgeschichte» (1874).

Исторические и ист.‑литературные издания летописей: «Stari letopisovу сeski» (1829); «Wurdigung der alten bohmischen Geschichtsschreiber» (1830, нов. изд. 1869), «Synchronistische Uebersicht der hochsten Wurdeutrаger, Landes — und Hofbeamten in Bohmen» (1832; тоже по‑чешски: «Prehled saucasny neywyssich dustojniku, a aurednjku zemskjch, dworskych we krаlowstwj ceskem», 1832), «J. Dobrowsky's Leben und gelehrtes Wirken» (1833; русск. пер. Царского, М., 1838), «Literarische Reise nach Italien im J. 1887 zur Aufsuchung von Quellen der bohmischen und mahrischen Geschichte» (1838), «Archiv cesky» (1848 — 47, 6 т.), «Ueber Formelbucher, zunachst in Bezug auf bohmische Geschichte» (1843 — 47, 2 вып.), «Die Vorloufer des Hussitenthums in Bohmen» (1846), «Popis krаlowstw ceskeho cile podrobne poznamenani wsech dosawodnich krajuw, panstwi, statkuw, mest» (1848), «Die Geschichte des Hussitenthums und Professor K. Hofler, Kritische Studien» (1868); «Dejiny doby husitske» (2 т., 1871‑72; по‑нем. :";Urkundliche Beitrаge zur. Geschichte d. Hussitenkrieges";, 1872‑74), «Documenta Maiistri Joannis Hus vitam, doctrinam, causam etc. illustrantia» (1869); «Zubohmischen Geschichtschreibung» (1861). Maтериалы для биография П.: в его переписке — в «Casopis» (1879).

В. В — в.

Палеозойская эра

Палеозойская эра — крупный период в истории развития земли, следовавший за архейской или азойской эрой и предшествовавший мезозойской эре. Отложения П. эры составляют П. группу слоев, совокупность которых достигает в некоторых местностях 30000 м. мощности, т. е. почти в 10 раз превышает мощность мезозойских отложений, что указывает, конечно, на весьма значительную продолжительность П. эры. До 30‑х гг. нынешнего столетия в толще П. слоев различали нижнюю, мало изученную переходную или граувакковую формацию и верхнюю — каменноугольную, ранее других обратившую на себя внимание, благодаря нахождению в ней каменного угля. Трудами англичан Сэджвика и Мурчисона переходная формация была разбита на три системы: кембрийскую, силурийскую и девонскую и установлена, сверх того, пермская система или диас, следовавшая непосредственно за каменноугольной. Это деление П. отложений является общепринятым и по настоящее время, с тем ограничением, что кембрийская система часто, согласно Мурчисону, соединяется с силурийской. Площадь, занятая в настоящее время П. отложениями на земной поверхности, доходит, по Тилло, до 17,5 милл. кв. км. В начале П. эры, в кембрийский и силурийский периоды, большая часть земной поверхности представляла безбрежный океан и суша являлась только в виде островов, сложенных из кристаллических сланцев, гранитов и гнейсов, но к концу эры размеры суши значительно возрастают и выступают значительные материки из‑под воды. Вулканическая деятельность проявлялась в П. эру весьма энергично, хотя и слабее, чем в предшествовавшую архейскую эру; результатом ее являются заключенные в П. пластах жилы, штоки и покровы гранита, сиенита, диорита, диабаза, кварцевого порфира, порфирита, мелафиры и других изверженных пород, а также разнообразных вулканических туфов и брекчий. Пласты П. пород редко являются горизонтальными; обыкновенно они изогнуты, изломаны, собраны в складки и пересечены многочисленными жилами, выполнившими трещины пластов. Самые горные породы, вследствие своей древности, сильно изменены, метаморфизованы и резко отличаются от современных осадков. Глинам в П. отложениях соответствуют глинистые, кровельные и аспидные сланцы и филлиты, песчаные осадки превратились в твердые песчаники, кварциты и конгломераты; обширным распространением пользуются также известковые породы в виде плотных, часто кристаллических известняков и доломитов. Там. где П. пласты наиболее метаморфизованы и прорваны выходами изверженных пород, они заключают разнообразные рудные месторождения, каковы, напр., серебряные и медные месторождения Алтая и большинство железных и медных месторождений Урала. В прежнее время с началом П. эры связывали первое появление на земле органической жизни, но теперь слабые признаки этой последней, в виде неясных отпечатков морских водорослей, кольчатых червей и других пока еще загадочных организмов, найдены и в более древних слоях архейской эры. В П. отложениях, начиная с самых древних, мы встречаем уже довольно разнообразную, по преимуществу морскую флору и фауну, которая в продолжение первых трех периодов П. эры быстро развивается и разнообразится, тогда как в последние два периода развитие органической жизни как бы замедляется и многие, раньше весьма распространенные, группы животного и растительного мира заканчивают к этому времени свое существование. Фауна П. эры характеризуется сильным развитием и преобладанием морских лилий, своеобразных, вымерших к концу этой эры кораллов, построенных по четверному типу, чрезвычайным обилием и разнообразием плеченогих, головоногих моллюсков (ортоцератиты, гониатиты), исключительно П. эре свойственных ракообразных трилобитов, панцирных рыб. К концу эры появляются также амфибии и первые немногочисленные пресмыкающиеся. Флора состоит почти исключительно из тайнобрачных, каковы гигантские древовидные папоротники, плауны и хвощи, к которым в небольшом количестве примешиваются хвойные и саговые деревья.

Б. П.

Палеологи

Палеологи (Palaiologoi) — знатный византийский род, еще ранее достижения им престола игравший видную роль в истории Византии. Никифор П., наместник Месопотамии, пожалованный титулом Hypertimos, оказал большие услуги имп. Никифору Ботаниату, а по отречении последнего от престола — Алексею Комнену и погиб в 1081 г. под осажденным норманнами Диррахиуме. Сын его, Георгий П. был деятельным помощником Алексея Комнена при взятии Константинополя, мужественно защищал Диррахиум, осажденный норманнским герцогом Робертом Гюискардом. Другой представитель рода П., Михаил (вероятно, сын Георгия П.), победоносно воевал в Нижней Италии с королем Сицилии Вильгельмом. Из других представителей этого рода замечательны: современник предыдущего, Георгий П., исполнявший различные дипломатические миссии имп. Мануила Комнена, Алексей — зять и наследник имп. Алексея Ангела, скончавшийся, однако, ранее своего тестя, Андроник принявший, как и его потомки, имя Комнена и облеченный в сан Megas Domestikos при дворах Федора Ласкариса и Иоанна Ватаца. Сын его Михаил Дука Ангел Комнен П. в 1259 г. достиг престола, как соправитель малолетнего Иоанна IV Ласкариса, и в 1261 г. уничтожил латинскую империю. Он был родоначальником последней династии, византийских императоров. Перечень императоров, принадлежавших к этой династии. Племянница последнего византийского императора Константина XI П. Зоя (Софья), вышла замуж за великого князя Иоанна Васильевича. По завещанию маркграфа Иоанна Монферратского, умершего бездетным в 1305 г., маркграфство Монферрат досталось в наследство его сестре Иоланте (у греков Ирине), супруге имп. Андроника II П., и ее сын Федор был первым маркграфом из рода П. Последним маркграфом был Иоанн Георг Себастьян (1488‑1533). Другая ветвь П. правила в Морее с 1383 по 1460 г. Когда полуостров был завоеван турками, П. удалились в Италию; племянник Константина XI, Андрей II., уступил свои права на византийский престол Карлу VIII Французскому, а по смерти последнего Фердинанду Католику и Изабелле Кастильской (в 1502 г.) Последний (мужской) потомок П., князь Джованни Ласкарис П., умер в 1874 г. в Турине.

С. Я.

Палермо

Палермо (Palermo) — главный город провинции П., расположен на сев. бер. Сицилии, при Палермском заливе, под 38° 7' с. ш. и 13° 21' в. д. от Гринвича, среди плодородной равнины Конка д'Оро. В северо‑зап. части, за бульваром, насажанном на старом валу, тянется ряд вилл новейшей постройки. По берегу моря тянется в виде красивого променада ул. Форо италико и расположен городской сад Флора (Вилла Джулиа). Главные площади: в центре города — на пересечении 2 главных улиц Пьяцца Вильена, Пьяцца Претория; с великолепным колодцем (1550), Пьяцца Марина с общественным садом (Джардино Гарибальди), Пьяцца Болоньи, с памятником Карла V (1635), Соборная площадь, окруженная балюстрадой со статуями святых, Пьяцца Виттория с памятником Филиппа V; из ворот замечательны: Порта Феличе (1582‑1637) и триумфальная арка Порта Нуова (1684). В П. 295 церквей и капелл, в том числе 70 бывших монастырей. Собор св. Розалии построен в готическом стиле норманнским королем Вильгельмом II (1169‑85). Приделанный к собору в конце прошлого века купол портит ансамбль стиля. Внутри собора серебряная рака св. Розалии и гробницы королей Рожера II, его дочери Констанции и ее супруга импер. Генриха VI и сына последнего, императора Фридриха II. Двумя арками собор соединяется с красивой колокольней и епископским дворцом. Обширная церковь С. Доменико (1458) превращена в сицилийскую галерею Славы. Церковь св. Иосифа с красивой колоннадой (1612‑45), старонорманнского стиля церковь С. Джованни дель Эремити (1132) и церковь Марторано (1143), с норманнской башней и старыми мозаиками. Королевский дворец — собрание зданий разных стилей: (старонорманнская башня — Toppe Пизана, построенная Рождером I 1129‑56, палатинская капелла с замечательными золотыми мозаиками, зала Роджера с норманнскими мозаиками). Другие замечательные здания: палаццо Киарамонте (1307‑80), в настоящее время здание судебных учреждений, ратуша (1463). Жителей в 1895 г. 281 тыс. Машиностроение, чугунолитейное дело, фабрики химических продуктов, кожевенное дело, паровые мукомольные мельницы, казенная табачная фабрика. Старая гавань Ла‑Кала доступна только небольшим судам. Устроенная новая и защищенная двумя молами, снабженными маяками гавань, отвечает новейшим требованиям судоходства. В 1894 г. вошло 289 торговых судна дальнего плавания, вместимостью 173044 тонны и вышло 474, с 487892 тонн. вместимости; каботажного плавания пришло 3458 судна с 1498889 тонн и 3202 с. с 11528207 тонн. По торговому движению гавань П. занимает 3 место после Генуи и Неаполя. Главные предметы вывоза (1893): апельсины и лимоны, сумах, вино, винный камень, оливковое масло и др. Ввозится много зерна и муки, каменного угля, металлов и машин, лесу, шерстяных изделий и пряжи, хлопчатобумажных товаров и шелковых. Университет основан в 1805 г.; студентов 1299 и преподавателей 100 (1892). Три лицея и 3 гимназии, технологический институт и техническое училище, училище торгового судоходства, консерватория, художественная школа. Национальный музей с ценными античными скульптурами (селинунтские метопы); городская библиотека (195500 томов и 2961 рукописей), национальная библиотека 170000 т. и 1500 рукописей, 4 театра. Из окрестностей П. славятся Монте Пеллегрино, с чудным видом и пещерной церковью св. Розалии, королевская вилла Фаворита (в китайском стиле), виллы Бельмонте, Серрадифалько, Таска; норманнские замки Циза (1164) и Куба (1182), монреальский собор.

П. — прекрасная климатическая зимняя станция. Климат умеренно‑влажный, теплый, береговой. Колебания суточной температуры незначительны. Средняя температура зимних месяцев +11,5° Ц., осенних +19,3°, весенних +15,3°; по месяцам: сентябрь +23°, октябрь +19,3°, ноябрь +15, 5°, декабрь + 2, 3°, январь +10, 9, февраль +11,1°, март +12, 5°, апрель +14, 9°. Число дождливых дней велико, особенно в декабре, январе и феврале от 10 до 14 дней в месяц). Преобладающий ветер WSW; около полудня часто дуют чувствительные морские бризы; иногда проносится и сирокко. Лучшее время сезона от ноября до конца апреля. Съезд значительный и жизнь дорога. Показание для климатического лечения: хронические бронхиальные катарры, эмфизема, начинающаяся чахотка, неврастения, истерия, астма. Соляноглауберовый источник (для питья), теплые и холодные ванны, морские купанья (ср. темп. воды летом 23,6° Ц, осенью 20,6°); санатория для рахитических детей.

История П., Panormos у римлян, основан финикиянами под названием Маханат (т. е. лагерь); в первую пуническую войну здесь была гл. стоянка карфагенского флота. Римляне, взяв город в 254 г. до Р. Хр., дали ему право муниципии, а во времена Августа П. сделан колонией (Colonia Augusta Panormitanorum). В 515 г. П. занята была готами; в 535 г. Велизарий отвоевал у них П. В 831 г. завоевана сарацинами. В 1072 г. Роберт Гискар взял П., которая со времени Рожера II сделалась столицей королевства обеих Сицилий. При Гогенштауфенах, в П. развилась блестящая придворная жизнь, особенно при Фридрихе II. После смерти сына Фридриха II Манфреда, при Беневенти (1266), Карл Анжуйский овладел П.; французы, однако, не могли долго удержаться в Сицилии. Мстительный сицилийский народ не забыл казнь Конрадина; с г. П. началась знаменитая сицилийская вечерня (1282), приведшая к истреблению всех французов на острове. Петр Арагонский был провозглашен королем и П. сделалась резиденцией вице‑короля. В 1799 г., когда Неаполь был взят французами, Фердинанд IV бежал в П. и оставался в нем до 1815 г. В 1820 г., когда Фердинанд IV решил Неаполь и Сицилию объявить единым королевством Обеих Сицилий, в П. вспыхнуло восстание и чернь овладела городом, но ген. Пепе вскоре усмирил бунт. Волнения, начавшиеся в П. в 1847 г., разразились в 1848 г. поголовным восстанием. Королевские войска были разбиты; в П. учреждено временное правительство и созван сицилийский парламент; в следующем 1849 г. П. вынуждено была сдаться королевским войскам. В 1860 г. Гарибальди взял П. и передал итальянскому правительству. Ср. Oppermann, «Palermo» (Бреславль, 1860); Springer, «Die mittelalterliche Kunst in P.» (Бонн, 1869); Schubring, «Historische Topographie von Panormus» (Любек, 1871); Di Giovanni, «La topografia antica di P. dal secolo X al XV» (Пал., 1890); La Lumia, «P., il suo passato, il suo presente i suoi monumenti» (Пал., 1891).

Палестрина

Палестрина (Giovanni‑Perluigi da Раlestrina или Praenestinur) — один из величайших композиторов церковной музыки. Настоящее имя его Джованни‑Пьерлуиджи, род. в 1514 г. в Палестрине, по которой и получил свое прозвище. Ум. в Риме в 1594 г. и похоронен в церкви св. Петра. Очень молодым П. поступил в хор папской капеллы. Музыкальное образование получил в строгой школе Гудимеля, из которой и вынес замечательную полифоническую технику и ясное понятие о чистоте духовного стиля и гармоничности сочетания звуков. С 1551 года П. был назначен учителем музыки в ватиканской капелле, а затем капельмейстером. При папе Маркелле II положение П. еще более улучшилось. Перейдя на должность певчего капеллы, П. мог посвящать большую часть времени на композиторскую деятельность. При папе Павле IV, П., как лицо не духовное и женатый, вследствие строгих мер нового папы, должен был покинуть папскую капеллу. Только место капельмейстера (1555) в церкви лютеранского дворца и в церкви св. Марии Маджоре избавили его от крайней бедности, в которую впал П., лишившись места в папской капелле. В 1560 г. П. обратил на себя всеобщее внимание своими импропериями. Их простая, красивая, гармоничная музыка произвела сильное впечатление и триентский собор (1543‑1563), между прочим нашедший необходимым произвести некоторые реформы в церковной музыке, обратился к П. с поручением написать пробную мессу, которая доказала бы возможность существования фигуральной музыки при церковном богослужении, так как многоголосная музыка, вследствие разных конрапунктических хитросплетений, наносила ущерб ясности текста и музыкальному благозвучию. П. написал три мессы, каждую на 6 голосов. Все три отличались замечательными достоинствами: первая выдавалась строгим стилем, вторая нежностью, глубиной чувства и изяществом, третья, как по форме, так и экспрессии, представляла высшее проявление гениальности П. Она посвящена памяти папы Маркелла, бывшего покровителя П., и известна под названием «Мессы папы Маркелла». Все эти три мессы решили участь фигуральной музыки в ее пользу. Папа Пий IV, услышав эту мессу, воскликнул: «Здесь Иоанн (т.е. Палестрина) в земном Иерусалиме дает нам предчувствие того пения, которое св. апостол Иоанн в пророческом экстазе слышал в небесном Иерусалиме». С тех пор и на долгое время сочинять в стиле П. было обязательно для композиторов католической духовной музыки. Сочинения П. составляют вершину развития церковной контрапунктической музыки a capella, т.е. хоровой музыки без инструментального сопровождения. Отличительная черта полифонической музыки П. заключается именно в том, что автор, при всей ее сложности, смог придать ей ясность, непринужденность и выразительность и вместе с тем истинное молитвенное настроение. К тексту П. относится с большим вниманием, заботливо (в смысле правильного произношения) подлаживая слова под музыку, что и способствовало их ясности. П. написал громадное количество произведений, из которых только самая небольшая часть (мадригалы) принадлежит светской музыке. Им написаны: мессы, мотеты, ламентации, гимны, офертории, магнификаты, литии, псалмы, мадригалы и проч. Среди литературы о П. самый капитальный труд принадлежит Баини:"; Dellf vita e delle opere di Giov. Pierl. da Palestrina"; (Рим, 1828); Кандлер, «Ueber das Leben etc.» (Лпц., 1834, изд. Кизеветтером); К. фон‑Винтер‑фельд. «Jon. Pierl. von Palestrina, seine Werke etc.» (Бреслау, 1832); последние две биографии заимствованы из книги Баини; Тибо, «Reinheit s. Tonkust» (II изд., Гейдельберг, 1826); Фетис, «Gallerie des musiciens celebres» и пр.

Н.С.

Палисандровое дерево

Палисандровое дерево — под этим именем в торговле известна древесина нескольких тропических деревьев. Так, П. дерево доставляет Jacaranda brasiliana Pers., растение, принадлежащее к семейству Bignoniaceae. Листья крупные, супротивные и дкояко перистые, цветки большие, синие или красные, неправильные. Древесина других растений, Dalbergia lalifolia Roxb. и D. Sissoo Roxb., принадлежащих к семейству Мотыльковых и растущих в Ост‑Индия, также идет в продажу под именем П. дерева.

С.Р.

Палисандровое дерево привозится в Россию в виде кряжей толщиной в 10‑12 вершков и длиной до 2,5 саж., из Бразилии и Гвианы: более низкие сорта дерева получаются из Восточной Индии. Высоко ценится как прекрасный материал для изготовления дорогой мебели и различных предметов роскоши; в дорогих отделках его употребляют совместно с металлом, что увеличивает естественную красоту дерева; главным образом, идет для оклейки корпуса роялей и пианино, изготовляемых из мелкослойной сосны. Древесина очень твердая, плотная, мелковолокнистая и пористая; цвет ее составной, и в зависимости от преобладания того или другого цвета получаются различные оттенки; в большинстве случаев преобладает темный коричневый цвет с фиолетовым отливом, рядом же находятся более светлые и более темные жилки. Полируется трудно, но полировка значительно увеличивает красоту дерева; если полировка производится не тщательно, то П. дер. со временем темнеет или даже совершенно чернеет. Потертое суконкой П. дер. издает очень приятный запах, несколько похожий на запах пармских фиалок; в продаже иногда называют его фиалковым деревом или якарандой.

А. Пр.

Паллада Афина

Паллада Афина (PallaV, ўAJhna, ўAJhnaia, ўAJhnaih, ўAJhnaa, ўAJanaa, ўAJhnh, ўAJana, ўAsana) — древнегреческая богиня, принадлежала к числу верховных божеств и почиталась на всем протяжении древнеэллинского мира. В Аркадии (ўAJhna ўAlea), в Беотии (ўItwnia PallaV), в Аттике, Элиде, Ахее, Лаконии, на берегах Малой Азии, на островах Эгейского моря, в Ливии, Италии. Сицилии ей поклонялись, как строгой воинственной благодетельной богине, символизируя в ее нумене физические и этические представления. Двойное имя богини встречается нераздельно лишь у Гомера и Гезиода, причем название П. имеет предикативное значение и является символом потрясающей мощи (pallw=потрясаю) божества. Что касается имени Афина, то одни производят его от корня aiJ (гореть) и видят в нем символ света, а другие от корня aJ (anJoV=цветок) и объясняют его в смысле девственной свежести расцвета. От этого последнего имени произошли названия гл. города Аттики — AJhnai (и других 8 городов того же имени) и народа AJhnaioi. Афина символизирует собой ясность эфира, небесную силу, управляющую молнией.

Литература. С. O. Muller, «De Minervae Poliadis Sacris et aede in arce Athenarum» (1820); С. F. Hermann, «De Graeca Minerva» (1837); T. Benizelus, «De Minerva Areia» (1855); Weicker, «Griechische Gotterlehre» (1857‑62, 3 т.); Paschke, «De Minerva, qualem Homeirus finxerit» (1857); В. Doerdelmann, «Minerva couiuncta cum diis marinis» (1861); F. Hammer, «Qualem Minervarn finxerit Homerus» (1861); Bernouilli, «Ueber die Minervenstatuen» (1867); Bock, «Ueber den Mythus d. Pallas Athena» (1872); Kekule, «Die Entstehung der Gotterideale d. Griech. Kunst» (Штуттг., 1877); F. A. Voigt, «Beitrage zur Mythologie d. Ares u. d. Athena» (1881); С. Bruchmann, «De Apolline et Graeca Minerva deis medicis» (1895); Decharme, «Mythologie de la Grece» (H., 1886); Preller, «Griechische Mythologie» (1894, l т.); Usener, «Gotlernamen» (Бонн, 1896).

H. О.

Палладий

Палладий [хим. Palladium, Pd=106] — один из легких членов платиновой группы металлов, открыт (1803) Волластоном в платиновой руде из Колумбии. Этот металл встречается почти во всех платиновых рудах (не более 2%) в виде сплавов с другими металлами, а также в некоторых сортах золота из Бразилии (5 — 10%); иногда его находят и в почти чистом виде в форме маленьких октаэдров (Бразилия) или шести угольных табличек (Гарц). По физическим и химическими свойствам П. очень походит на платину и потому занимает место в VIII группе периодической системы элементов над этим. металлом, а из железного ряда ему соответствует никель. Простые соединения П. принадлежат к низшим, встречающимся в VIII группе, типам PdX2 и PdX4, как. это имеет место и для платины: подобным образом и соединения никеля проще соединений кобальта и железа; притом для П. тип PdX2 наиболее обычен и, кроме того, существует и более низкий тип, PdX.

Cоединения П. Хлорный П. PdCl4 получается при растворении металла в крепкой царской водке, но он очень непрочен: простое разбавление раствора превращает его в хлористый П., PdCI2. Последнее соединение образуется и при растворении металла в слабой царской водке или в соляной кислоте при пропускании хлора, при чем получается темно‑бурый раствор; при испарении в экссикаторе, над известью, осаждаются красно‑бурые призмы гидрата PdCl2.2H3O, при нагревании которого остается темно‑бурая масса безводной соли; она летуча в струе хлора.. При красном калении происходит разложениe с образованием PdCl; это вещество, растворяясь в воде, распадается на PdCl2 и Pd. Сильное нагревание приводит к полному разложению. Хлористый П. дает двойные соли, напр. PdCI2.2КСl. которая кристаллизуется в квадратных призмах; в направлении главной кристаллографической оси они кажутся красными, а в прочих направлениях светло‑зелеными. Если к раствору PdCI2 прибавить едкой щелочи, то осаждается гидрат закиси П., растворимый в избытке щелочи и снова осаждающийся кипячением; с кислотами он дает соответствующие соли, которые могут быть получены и при растворении металла в кислотах, способных окислять. Закись П. Pd0 получается при осторожном нагревании азотнокислой соли Pd(NO3)2; она черного цвета и трудно растворяется в кислотах. Из прочих солей этого рода следует упомянуть об иодистом и цианистом П. Иодистый П. PdJ2 получается из раствора PdCl2 действием KJ; он почти черного цвета и столь трудно растворим, что применяется при анализе для количественного отделения металла; он содержит одну частицу кристаллизационной воды, которую теряет при нагревании. Цианистый П. PdC2N2, желтоватобелый осадок, получается при действии цианистой ртути на нейтральный раствор PdCl2; он растворим в растворе цианистого калия, при чем образуется двойная соль PdC2N2.2KCN, кристаллизующаяся с 1 или с 3 частицами воды. Едкий аммоний не осаждает гидрата закиси П. из растворов его солей. Здесь образуются соли сложных оснований или, смотря по условиям, палладозамминового ряда Pd(NH4)2X2 или палладодиамминового Pd(NH4)4X2. Хлористый палладозаммин Pd(NH4)2CI2, кристаллизующийся из воды в виде маленьких желтых октаэдров, получается при кипячении того красного осадка, который образуется, если смешать на холоду раствор PdCl2 с малым избытком едкого аммония. Красный осадок есть двойная соль хлористых П. и палладодиаммина Pd(NH4)4Cl2. PdCl2 при нагревании она теряет свой цвет и растворяется. Хлористый палладодиаммин Pd(NH4)4Cl2 получается при растворении Pd(NH4)2Cl2 в едком аммонии и кристаллизуется в виде бесцветных кристаллов, содержащих l частицу кристаллизационной воды. Действуя окисью серебра на растворы этих солей или едким баритом на растворы сернокислых солей, получают соответственные основания Pd(NH4)2(OH)2 и Pd(NH4)4(OH)2 растворы которых не обладают (на холоду, по крайней мере) запахом аммиака и имеют сильные щелочные свойства; при осторожном испарении, над серной кислотой под колоколом, они осаждаются в кристаллическом виде. Хлорный П., как уже упомянуто, очень непрочен. Двойные его соли, отвечающие хлоро‑платинатам, прочнее. PdCI4.2KCI, бурокрасные октаэдры, растворяются в горячей разбавленной соляной кислоте без разложения, но не растворимы в воде, содержащей KCI, и в спирте. Соответственная аммонийная соль PdCI4.2NH5CI красного цвета; она бурно реагирует с аммиаком при выделении азота, превращаясь в двойную соль низшего типа PdCl2.2NH5Cl; при кипячении с едким натром получается черный осадок окиси PdO2, при стоянии с щелочью на холоду окись осаждается в виде желтобурого гидрата, который легко растворяется в кислотах. При нагревании окись легко превращается в закись.

При обработке платиновой руды П., вследствие непрочности PdO2, остается в том растворе, из которого выделена нашатырем платина; его осаждают из этого раствора цинком или железом; вообще П. легко восстанавливается из своих соединений многими восстановителями вместе с другими металлами — иридием, родием, медью, платиной в малом количестве; растворяя в слабой царской водке, получают PdCl2, затем этот раствор очищают от платины нашатырем и осаждают из него весь П. Иодистым калием или цианистой ртутью. Чистый П. легко получить (Ф. Вильм), если раствор не очищенного металла насытить аммиаком, отфильтровать от осадка и затем осадить крепкой соляной кислотой, при чем выделится чистый хлористый палладозаммин Pd(NH4)2Cl2 при прокаливании его останется губчатый П., который при высокой температуре образуется и из иодистого или цианистого П., как и из всех других соединений его.

Металлический П. плавится значительно легче платины, при 1500° (Виолль); в пламени гремучего газа он улетает, образуя зеленый пар, который осаждается в более холодных частях прибора в виде буроватого порошка, состоящего из смеси металла и PdO; при нагревании порошкообразного П. в струе кислорода или воздуха можно достигнуть и полного его окисления в закись; при более высокой температуре она теряет вполне свой кислород. П. тягуч и ковок; уд. вес 10,9 до 12,1; по цвету он занимает середину между серебром и платиной, от которой легко может быть отличен при содействии иодной тинктуры, не действующей на платину и оставляющей черный налет на П.; способность окисляться с поверхности при нагревании точно также отличает его от платины и от серебра. При обыкновенной температуре П. не изменяется на воздухе, не темнеет, как серебро, а потому употребляется для шкал астрономических приборов с тонкими делениями. Весьма замечательна способность П. поглощать водород, при чем образуется Pd2H; характер процесса поглощения недавно был подвергнут новому изучению (1894; А. А. Кракау); оказалось, что сначала, пока поглощение не достигло 80‑40 объемов водорода относительно объема металла, происходит простое растворение газа, и величина упругости его следует закону Генри‑Дальтона, а затем уже химического соединения и упругость становится постоянной; наблюдения велись при 20° и при 140°.

С. С.Колотов.

Палладио

Палладио (Андреа Palladio, 1508‑80) — знаменитый итал. архитектор последней поры эпохи Возрождения. В своих постройках отличался гениальной трактовкой архитектурных форм древнеримского зодчества и искусством соблюдать гармонию в распределении частей сооружения. Главной ареной деятельности П. был его родной город, Виченца. Здесь находится одно из его первых по времени произведений — базилика, начатая постройкой в 1549 г. и заменившая собой старую городскую ратушу. Это грандиозное здание построено из мрамора, в стиле Возрождения; в нижнем его этаже находятся помещения для магазинов, а в верхнем — обширный зал заседаний городского совета. Самым лучшим из дворцов, выстроенных П., следует считать палаццо‑Чьерегати (ок. 1566), в котором оба этажа украшены полуколоннами мягкой, изящной формы. В настоящее время в этом здании помещается городской музей. Меньшими достоинствами отличаются: палаццо‑Тьене, в котором художник чересчур гнался за грандиозностью, палаццо‑Барбарано (1570), обремененный излишними украшениями, и палаццо‑Вальморано (1566); страдающий изысканной эффектностью. Из прочих произведений П. в Виченце замечательны: Олимпийский театр, сооруженный в стиле древнеримских театров, видоизмененном сообразно вкусу эпохи Возрождения, и находящаяся за городом так наз. Ротонда — купальное здание, обставленное четырьмя ионическими портиками. Кроме Виченцы, П. трудился в Венеции, где под конец своей жизни состоял архитектором республики. Из его венецианских построек заслуживают быть упомянутыми церкви Спасителя (li Redentore, 1576) и С.‑Джорджо‑Маджоре, внешняя отделка которой была окончена уже по смерти П. архитектором Скамоцци, а также недостроенный клуатр монастыря делла‑Карита. Еще более, чем практической строительной деятельностью, П. прославился своим главным литературным трудом, весьма ценившимся долгое время трактатом об архитектуре ( «Qaatro libri dell'architectura», 4 т., 1776‑83). О жизни и трудах этого художника писали Томазо Теменца (1762), Антонио Магрини (1845), Дзанелла (1880), Л. Феррари (1880) и Барикелла (1880).

Паллас

Паллас (Петр‑Симон) — знаменитый путешественник и натуралист, род. в Берлине 22 сент. 1741 г., сын врача и предназначался отцом на ту же профессию, но увлекся естествознанием. защитил докторскую диссертацию в 1760 г. Затем приводил в порядок естественноисторические коллекции в Лейдене и посетил Англию с целью изучения ботанических и зоологических коллекций. При этом опубликовал работы «Elenchus zoophytorum» (Гаага, 1766), «Miscellanea zoologica» (Гаага, 1766). Затем вернулся в Берлин, где написал «Spicilegia zoologica» (Б., 1767‑1804, 2 т.). В это время приглашен имп. Екатериной II в СПб. в качестве адъюнкта академии наук и коллегии ассессора. По ее же указу предпринял путешествие на Кавказ и в Закаспийский край с Соколовым, Зуевым и Рычковым (с 21 июня 1768 г. до 30 июня 1774 г.). Результаты поездки — его многочисленные произведения, как: «Reise durch verschiedene Provinzen des Russischen Reichs in den Jаhren 1768‑73» (СПб., 1871‑76), «Sammlungen histor. Nachrichten uber die Mongol. Volkerschaflen» (СПб., 1776‑1801), «Neue Nordische Beitrage zur physikal. und geograph. Erd und Volkerbeschreibung, Naturgeschichte und Oekonomie» (СПб. и Лпц., 1781‑96, 7 т.) и т. д. Коллекции, собранные во время этого путешествия, легли в основу коллекций академической кунсткамеры, а часть их попала в берлинский унив. В 1777 г. назначен членом топографического отдела Российской империи, 1782 — коллегии советником, 1787 — историографом адмиралтейской коллегии. В 1793‑94 г. изучал климатологию на юге России и для описания климата Крыма в 1796 г. был командирован в Симферополь. В 1810 г. вернулся в Берлин, где и умер 8 сент. 1811 г. В своих многочисленных печатных работах (всех их более 170; полный перечень их с подробными заглавиями всех изданий приводится О. П. Кеппеном в «Журн. Мин. Нар. Просв.», 1895, апр., стр. 386‑437) П. является как путешественник, зоолог, ботаник, палеонтолог, минералог, геолог, топограф, географ, медик, этнолог, археолог, филолог, даже сельский хозяин и технолог. И не смотря на такое разнообразие специальностей, он не был поверхностным ученым, а был настоящим энциклопедистом. Насколько серьезны и глубоки были его понятия по зоологии, можно видеть из того, что он во многом опередил ученых того времени на целое столетие. Достаточно указать след. примеры. П. указал уже в 1766 г., что строгое разграничение животных и растений невозможно и выделил зоофитов из типа червей; в 1772 г. он высказался за возможность происхождения нескольких близких между собой видов от общего родоначальника; в 1780 г. П. первый указал, что чрезвычайная изменчивость некоторых животных, напр. собаки, обусловливается происхождением от нескольких отдельных видов. По геологии точно также у П. впервые можно найти указание на последовательность геологических наслоений (1777). При описании животных П. применял уже метод точных измерений их размеров (1766) и обращал внимание на их географическое распространение (1767). Во время поездок по юго‑вост. степям, он подметил следы прежнего высшего стояния уровня Каспийского моря и довольно точно определил часть древних его берегов. В качестве филолога, П. редактировал «Linguarum totius Orbis vocabularia comparativa. Sectio Linguas Eur. et Asiae complexa» (СПб., 1786‑89, 2 части). Также редактировал он первый том (6 вып.) естественноисторического журнала «Stralsundisclies Magazin» (Б. и Стральз, 1767‑70). Кроме упомянутых сочинений важнейшие: «Memoires sur la variation des animaux» («Acta Acad. Petrop.», 1780), «Flora Rossica» (СПб., 1874‑88, 2 ч.), «Icones Inseclorum praesertim Rossiae Sibiriaeque peculiarium» (Эрланген, 1781‑1806, 4 вып.), «Dissertatio inauguralis de infestis vivenlibus intra viventia» (Lugduni Batavorum, 1760), «Zoographia rosso‑asiatica» (СПб., 1811, 3 т.), «Novae species Quadrupedum е Glirium ordine» (Эрланг., 1778), «De ossibus Sibiriae fossilibus, craniis praesertim Rhinocerotum atque Buffalorum, observationes» («N. Comment. Acad. Petrop.», XIII, 1768), «Illustrationes plantarum imperfecte vel nondum cognitaium», Лпц., 1803), «Species Astragalogum descriptae et iconibus coloratis illustratae» (Лпц., 1800), «Observations sur la formation des montagnes et sur les changements arrives au Globe, particulierement а l'egard de l'Empire de Russie» («Act. Acad. Petrop.», 1777), «Tableau physique et topograpilique de la Tauride» («N. Act. Acad. Petrop.», X, 1792), «Merkwurdigkeiten des Morduanen. Kasaken, Kalmucken, Kirgisen, Basclikiren etc.» (Франкфурт и Лпц., 1773‑77, 3 т.), «Bemerkungen auf einer Reise in die sudlichen Statthalterschaften des Russ. Reichs in d. J. 1793 u. 1794» (Лпц., 1799‑1801). На русский язык переведены: «Топографическое описание Таврической области» (СПб., 1795); «Путешествие по разным провинциям Российского государства» (СПб., 1773‑1788; первая часть вышла вторым изданием в 1809 г.); «Описание растений Российского государства, с их изображениями» (СПб., 1736): «Сравнительные словари всех языков и наречий, собранные десницей Высочайшей Особы (императрицей Екатериной II)» (СПб., 17871789).

Паломничество

Паломничество. — Верование, что молитва более действительна в определенных местностях, имеющих то или иное отношение к божеству, было свойственно уже народам классического мира. Греки и римляне предпринимали путешествия к отдаленным храмам, германцы стекались к священным рощам. Иудеи в великие праздники ежегодно странствовали в Иерусалим. В христианском мире П. в страну, где совершались божественные деяния Спасителя, вошли в обыкновение в IV в. главным образом под влиянием примера св. Елены, путешествие которой к св. местам привело к воздвижению Креста Господня. Уже в IV в. мы встречаемся с путеводителями к Св. Земле (Бордосский путник 333 г., изд. во 2‑м выпуске «Правосл. Палестинского Сборника») и описаниями П. (хождение безымянной паломницы конца IV в., изд. И. В. Помяловским в 20‑м вып. «Правосл. Палестинского Сборника», СПб., 1880). В конце IV в. отцы церкви (Григорий Нисский) из соображений нравственного свойства ополчались против увлечения П., но вскоре оно признано было церковью делом богоугодным. Крестовые походы но существу были грандиозным, массовым паломничеством. Западная церковь различала великое (peregrinationes primariae) и малое паломничество (peregrinaliones secundariae). К первому, сверх паломничества к Святому Гробу, относили и путешествия в Рим (Limina apostolorum), Компостеллу и Лорето, под вторым разумели посещение местных отечественных святынь. То или другое П. церковь стала налагать как епитимью, а с XIII в. и светские суды Зап. Европы стали приговаривать к П. убийц; впрочем, в XIV и XV вв. светские суды отказались от наложения большого П., ограничиваясь малым, но за то неоднократным. Постепенно стали допускаться дальнейшие смягчения: знатный господин мог себя заменить слугой или наемником. Образовались даже светские цехи профессиональных наемных паломников (в Германии называемых Sonnweger); которые вскоре сильно размножились, так как этот своеобразный промысел оказался весьма прибыльным. В XVI в. и общины снаряжали на свой счет паломников. П. особенно усилилось в XIV в., когда выяснилось, что мусульманские власти относятся к христианским паломникам дружелюбно, взимая с них лишь известную подать, а оживленные сношения Венеции с Левантом доставляли возможность в 6‑8 месяцев совершить П.; которое до тех пор считалось предприятием весьма продолжительным и крайне опасным. Чтобы предпринять П., требовалось предварительное разрешение духовных властей, которое в конце ХV в. давалось под условием платежа известной пошлины в пользу папы. Пунктом отправления служила Венеция (впоследствии — и Марсель), где паломники запасались путеводителем (известнейший из них — «Peregrinationes Terrae Sanclae», Венеция, 1491), отпускали бороду и облачались в паломническую одежду — калиги, коричневый или серый плащ, греческую шляпу с весьма широкими полями, обыкновенную украшенную раковинами; клюка, сума и бутылка (выдолбленная тыква) дополняли паломнический наряд. К плащу и шляпе паломники прикрепляли красный крест. В Венеции паломник заключал контракт с судохозяином (патрон), который обязывался не только перевезти его в Св. Землю и обратно, но и сопровождать его в странствиях по св. местам, доставлять ему во время всего пути пищу и защиту, платить за него подати мусульманским властям и т. п. В Венеции существовал известный надзор за судохозяевами, занимавшимися перевозкой пилигримов; так, в XV в. существовало постановление, в силу которого судно, на котором перевозились паломники, не могло в тоже время служить для торговых целей. Посещения святых мест западные паломники предпринимали с Сиона процессиями, во время которых пели духовные песни. Не одна только религиозная ревность, стремившаяся к поклонению местам, бывшим свидетелями Страстей Господних, привлекала паломников в Иерусалим. Были среди них и дворяне, искавшие посвящения в рыцари у Гроба Господня, и политические и военные агенты королей, скрывавшиеся под скромным плащом паломника, и авантюристы, искавшие оккультических знаний на чудодейственном Востоке, и ученые исследователи (Юстус Тенеллус и Вильгельм Постель, по поручению франц. короля Франциска I, собирали в Палестине рукописи для парижской библиотеки), и, наконец, купцы, посещавшие Палестину с торговыми целями. Среди последних с XVI в. было особенно много англичан и голландцев. Реформация нанесла решительный ударь П. В католических странах и в настоящее время совершаются П., хотя и в несравненно меньших размерах, чем в России. В 1881 г. во Франции стали ежегодно организовывать паломнический караван в Св. Землю, придавая ему характер приношения покаяния за преступления республиканского правительства против церкви; в состав такого каравана, численность которого нередко доходила до 300‑400 чел., входят лица белого духовенства и зажиточные люди ультрамонтанского настроения. С конца 1870‑х годов такие же немецкие караваны устраиваются францисканцами в Вене и Мюнхене.

В России П. в Св. Землю начались уже в первые времена русского христианства. Ок. половины XI в. был в Палестине дмитриевский игумен Варлаам (1062). Из вопросов Кирика новгородскому епископу Нифонту видно, что к XII в. страсть к П. до того распространилась, что церковная власть находила нужным воздерживать не в меру ревностных паломников, у которых, по‑видимому, составлялось представление, что П. необходимо для действительности душевного спасения. Даже у первого русского паломника писателя игумена Даниила (начала XII в.) находим косвенное неодобрение П., он осуждает тех, которые в своих странствиях «возносятся умом своим, яко нечто добро сътворивше, и погубляют мзду труда своего», тогда как, оставаясь дома, можно лучше послужить Богу. Надо думать, что уже в эту отдаленную эпоху стал складываться тип «калики перехожаго», который ходил в Царьград, на Афон, в Иерусалим, потом странствовал по отечественным святыням и, наконец, превращал это странничество в профессию. Трудность и опасность пути заставляла паломников собираться в «дружины». Совершая свой путь, главным образом, через Константинополь, древнеpyccкие паломники заимствовали у западных пилигримов костюм. Калики сыграли на Руси огромную роль в распространении легенд и апокрифической литературы. В небогатой древнерусской письменности крупное значение имели и описания «хождений» в Св. Землю, оставленные некоторыми паломниками. Первым русским паломником‑писателем является Даниил‑монах, вторым — новгородский архиеписк. конца XII века Антоний, ограничившийся, впрочем; царьградскими святынями. Около 1350 г. совершил П. новгородский инок Стефан, который описал или, вернее, перечислил (изд. у Сахарова, «Сказания», т. II) царьградские святыни. Описание путешествия его в Иерусалим до нас не дошло. К 70‑м годам XIV стол. относится «хождение архим. Агрефенья обители пресв. Богородицы», по‑видимому, смоленской (изд. архим. Леонидом в 48 вып. «Правосл. Палест. Сборника», СПб.1896). Это первый после Даниила паломник оставивший нам свое хождение в Иерусалим. К Даниилу Агрефений примыкает и по своему древнему и образному языку (просторечию), по полноте и систематичности изложения, носившего на себе печать свежести и внимательного изучения описываемых мест и предметов. За ним следует дьякон Игнатий Смолянин, ходивший в конце XIV в. в Константинополь, Иерусалим и на Афон. Наряду с паломниками‑писателями XIV в. должен быть поставлен новгородский apxиепископ Василий, правда, не оставивший описания своих странствий, но несомненно с Востока вынесший свое послание о земном рае. В состав паломнической литературы XIV в. входит еще «Беседа о святынях и других достопамятностях Цареграда», изд. Л. Н. Майковым в его «Материалах и исследованиях по старинной русской литературе» (СПб., 1890). Нравоучительная часть «Беседы» вероятно взята или переведена из какого‑нибудь греч. путеводителя, но сами описания святынь, по‑видимому, составляют русское сочинение. С XV в. число путешествий возрастает, и они становятся разнообразнее. Тип рассказов остается еще прежний, но условия странствий изменились, и паломник по необходимости вдается в подробности о самом путешествии, которые в прежнее время всего чаще умалчивались. Первый по времени странник XV в., описавший свое путешествие, был троицкий иеродьякон Зосима, ходивший в 1420 г. в Царьград, Афон и Иерусалим. Зосима доверчиво относился к тому, что рассказывали и показывали хитрые греки (секира Ноя, трапеза Авраамова); не искусный книжник, он повторял иногда целые фразы из паломника Даниила, но такое списывание было тогда общим правилом. За «ксеносом» Зосимы следует «хождение священноинока Варсонофия к святому граду Иерусалиму», открытое Н. С. Тихонравовым в 1893 г. в рукописи первой четверти XVII в. Оно содержит в себе описание двух хождений: одного, совершенного в 1456 г. в Иерусалим из Киева через Белгород, Царьград, Кипр; Триполи, Бейрут и Дамаск, и второго, совершенного в 1461‑1462 гг. через Белгород, Дамиетту, Египет и Синай, и издано в 45‑м вып. «Правосл. Палест. Сборника» (М., 1896). Варсонофий — первый из русских паломников‑писателей, описавших св. гору Синайскую. После него из паломников допетровской Руси описали Синай только Позняков с Коробейниковым и Вас. Гагара, но описание Варсонофия, по точности и обилию приводимых данных, далеко превосходит эти последние. Почти одновременно с Варсонофием, в 1465‑66 гг., странствовал по св. местам гость (купец) Василий, начинающий свой рассказ прямо с Бруссы (изд. архимандритом Леонидом в 6‑м вып. «Православного Палестинского Сборника», СПб., 1884). К памятникам паломнической литературы XV в. причисляют «Сказание Епифания мниха о пути в св. град Иерусалим»; относимое к 1415‑17 гг. и представляющее собой простой перечень городов по пути от Великого Новгорода до Иерусалима, с указанием расстояния между ними; автором его считают Епифания Премудрого; изд. в 15‑м вып. «Православного Палестинского Сборника». С половины XV в. в нашем паломничестве совершается как бы перелом. Уже прежние «паломники» полны жалоб и негодования на притеснения «сарацын» и «злых арапов». Взятие Константинополя турками окончательно предало христианские святыни Востока в руки неверных. В тоже время у русских людей возникало, и с течением времени все сильнее разрасталось, представление о великом значении их собственного государства, которое оставалось единственным православным царством, хранящим и самое чистое предание восточного православия, тогда как греки ослабели в вере. Ученик и биограф Сергия Радонежского, Епифаний Премудрый, в начале XV века ставит ему в особенную похвалу, что он «не взыска царьствующаго града, ни Святые Горы, или Иерусалима, яко же аз окаянный», но находил святость во внутреннем искании Бога. Несколько позднее Пахомий Сербин в житии того же Сергия (около 1440 г.) подчеркивает то обстоятельство, что русский великий подвижник «воссиял не от Иерусалима или Сюна»; а благочестие свое воспитал именно «в великой русской земле». С ослаблением П. на Востоке надолго исчезают из нашей письменности и паломнические записки. Лишь во второй половине XVI в. вновь появляются хождения. Всего чаще это результаты, так сказать, официальных П., писания людей, которые посылаемы были моск. правительством на Восток с поручениями и милостыней. Сюда, прежде всего, относится хождение в 1558‑61 гг. купца Василия Познякова. Его описание иерусалимских и синайских святынь целиком вошло в знаменитое «Хождение Трифона Коробейникова» — наиболее распространенное произведение паломнической литературы, которое с конца XVI в. и поныне осталось в народном чтении, заслонив все, что ему предшествовало, и не уступая своего места никаким новым описаниям св. мест. Официальному поручению обязан своим происхождением и известный «Проскинитарий» Арсения Суханова. По побуждениям личного благочестия совершали свои хождения паломники‑писатели Вас. Гагара и Иона Маленький. Ими заканчивается ряд паломников‑писателей допетровской Руси; но древнерусский тип паломнического хождения дожил до XVIII в. Паломники 1704 г. иеромонахи Макарий и Сильвестр («Путник» их изд. архим. Леонидом в «Чтениях Общ. Истории и Древн.», 1873; т. III) многое взяли целиком из Трифона Коробейникова. Путешественник 1710‑1711 г., старообрядческий священник Лукьянов, уже больше рассказывает о своих личных впечатлениях. Из весьма немногих других паломников‑писателей первой четверти XVIII в. выделяется посадский Нечаев. Новое, более сознательное и критическое изучениe православного Востока открывает собой знаменитый пешеходец ГригоровичБарский или Василий Киевский, но, главным образом, это изучение принадлежит XIX ст. От середины ХVIII в. до нас дошло описание путешествия инока Мотронинского монастыря Серапиона, 1749‑51 г. (ср. ст. архим. Леонида в «Чтениях Общ. Истории и Древностей», 1873, т. III). Царствование Екатерины II, с ее продолжительными войнами с Турцией, мало благоприятствовало П. русских людей на Восток. За исключением записок С. Плещеева, случайно посетившего Назарет, к этой эпохе относятся лишь путешествия иноков Саровской пустыни Игнатия (изд. в 36‑м вып. «Правосл. Палестинского Сборника», СПб., 1891) и Мелетия. К началу XIX ст. относятся путешествие Бронникова, «Путевые записки братьев Вешняковых и мядынского купца Мих. Новикова» (М., 1813) И анонимные записки, напеч. в «Северных Цветах» на 1826 г."; и принадлежавшие Д. В. Дашкову. Из русских палестиноведов XIX в. Св. Землю в качестве паломников посещали А. Н. Муравьев, А. С. Норов, архим. Леонид, А. В. Елисеев, Т. И. Филиппов. В XIX в. удобства и безопасность путей сообщения привели к сильному росту русского П. в Св. Землю. В конце прошлого века ежегодное число русских паломников в Иерусалим редко превосходило несколько десятков, в 1820 г. оно уже доходило до 200, а в 1840‑х годах до 400, в 1859 г. до 950, в 1866 г. до 1098 чел., в 1869 г. до 2035, в 1870‑х гг. сократилось до 1500 чел., в 1880 г. вновь возросло до 2009, в 1889 г. достигло 3817, в 1896 г. 4852 чел. Подавляющее большинство русских паломников принадлежит к простонародью; больше половины их пользуется «паломническими книжками», выдаваемыми «Православным Палестинским Обществом». Помимо Палестины, русские богомольцы, предпринимающие П. за пределы России, направляются на Афон и в итальянский город Бари, где покоятся мощи Николая Чудотворца. Ср. Rohricht und Meisner, «Deutsche Pilgerreisen nach dem heiligen Lande» (Б., 1880 — тексты); Rohricht, «Deutsche Pilgerreisen nach dem heiligen Lande» (Гота, 1889); Пыпин, «П. и путешествия в старой письменности» («Вестник Европы», 1896, №8).

Пальма

Пальма (Palma) — главн. гор. испанской провинции Балеарские о‑ва, на о‑ве Майорке, в Пальмской бухте. Готический собор (1231‑1601), церковь бывшего францисканского м‑ря, королевский дворец, готическое здание биржи (XV в.), ратуша (XVI в.), с картинной галереей. 61000 жителей. Хлопчатобумажные прядильни и ткацкие, производство шелковых тканей, бумаги, мыла, свечей, кож. мебели, музыкальных инструментов. Мукомольное и маслобойное производство. Гавань защищена молом (385 м. длины), освещена маяком и доступна для больших кораблей. Обороты иностранной торговли (1894): прибыли 117 кораблей (55046 тонн), ушли 131 (72970 тонн). Вывоз за границу на 5,3 милл., ввоз на 4 милл. песет. Обороты торговли с Испанией (1891): ввезено на 23,4 милл., вывезено на 33,5 милл. песет; вошли 697 кораблей (157051 тонн), ушли 751 корабль (161517 тонн). Институт, в 1836 г. преобразованный из университета, основанного в 1503 г.; учительская семинария, мореходная школа, академия художеств, музыкальное училище, 2 публичные библиотеки, театр. В окрестностях П. красивый замок Бельвер (XIII в.) и вилла Мирамар, австр. эрцгерцога Людвига‑Сальватора.

Пальмерстон

Пальмерстон (лорд Генри‑Джон‑Темпль, 1784‑1865; с 1802 г. виконт) — знаменитый английский государственный деятель; происходил из старинной ирландской семьи. Посещал школу в Гарроу вместе с Байроном и Пилем, потом университеты в Эдинбурге и Кембридже. Так как в качестве ирландского пэра он не имел доступа в палату лордов, то баллотировался в 1804 г. в палату общин от кембриджского унив., но без успеха; в 1807 г. сделался депутатом от одного из «гнилых» местечек. Тотчас же Портланд назначил его младшим лордом адмиралтейства. Через несколько месяцев П. произнес речь в защиту бомбардирования Копенгагена; не находя возможным оправдывать этого акта насилия соображениями нравственного свойства, он тем не менее находил его необходимым и полезным в виду угрожающих планов Наполеона. П. не обладал выдающимся ораторским талантом; во время речи он часто останавливался, с трудом подыскивал слова, но всегда хорошо владел предметом речи, умел искусно пускать в ход иронию и сарказм, и в общем производил сильное впечатление. Речь сразу выделила П. и в 1809 г. Персиваль, формируя министерство, предложил П. должность канцлера казначейства. П. имел редкое благоразумие отказаться, ссылаясь на полное незнакомство с финансами и на то, что он только однажды выступал в палате общин, и удовольствовался местом секретаря по военным делам; без права голоса в кабинете; в этой должности он оставался почти 20 лет (1809‑1828), не пользуясь политическим влиянием, но привлекая к себе общие симпатии своим трудолюбием, энергией и добросовестностью. Кроме государственной службы, он занимался в это время писанием стихов, не имеющих серьезного значения. После смерти Ливерпуля, Каннинг предложил П. канцлерство казначейства; П. принял, но назначение разбилось о противодействие короля, и П. остался при Каннинге, потом при Годериче, секретарем по военным делам, но только с правом голоса в кабинете. В это время П., подобно своему другу, Р. Пилю, был еще верным членом торийской партии. В сущности П. всю жизнь оставался тори, в том смысле, в каком ими были Питт и Каннинг; он был государственный человек старого английского аристократического типа, либеральный по настроению, сочувствующий справедливости и прогрессу, но враждебный требованиям демократии. Так. он поддерживал эмансипацию католиков, но решительно противился избирательной реформе. После падения министерства Годерича (1828) П. оказался слишком умеренным к либеральным для строго консервативного кабинета Веллингтона, и таким образом впервые очутился в рядах оппозиции. С этих пор он обратил преимущественное внимание на иностранные дела; несколько раз посетил Париж и обнаружил редкое понимание политического момента, предсказав надвигающуюся революцию. В июле 1829 г. П. произнес в палате общин произведшую громадное впечатление речь об иностранной политике, требуя от Веллингтона более активного вмешательства в дела Греции. За два года деятельности в оппозиции П. сблизился с вигами, и когда Веллингтон в 1830 г. сделал попытку привлечь его в министерство, то П. отказался войти в его состав без Грея и лорда Лансдауна; таким образом он связал свою судьбу с судьбой партии вигов, в которой и остался до самой смерти. В 1830 г. П. принял портфель иностранных дел в министерстве Грея; с тех пор до 1851 г. он оставался секретарем (министром) по иностранным делам в министерствах Грея, Мельбурна и лорда Росселя, с промежутками в 1834 и 1841‑1846 гг. (министерства Р. Пиля). Политика П. сводилась к поддержке за границей либеральных течений. Так, он содействовал образованию бельгийского королевства и поддерживал кандидатуру на бельгийский престол Леопольда СаксенКобург‑Готского; в Испании он стоял на стороне Изабеллы, в Португалии — Марии; лондонский трактат 1834 г., заключенный между Францией, Англией, Португалией и Испанией и умиротворивший (при участии английского флота) Пиренейский полуостров, был главным образом делом его рук. П. симпатизировал греческому восстанию, но затем одной из главных задач его политики делается поддержка Турции; он верил в ее возрождение и придавал серьезное значение реформам султана Махмуда II. П. сильно боялся утверждения России на Босфоре, Франции — на Ниле; Турция казалась ему могучим оплотом против честолюбивых стремлений этих держав. Когда восстание Мегмет‑Али египетского грозило целости Турции, П. побудил державы подписать коллективную ноту, объявляющую неприкосновенность Турции залогом мира всей Европы (1839). После победы египтян при Незибе, еще более ухудшившей положение Турции (ослабленной, к тому же, смертью султана Махмуда), П. настаивал на принудительных мерах против египетского паши. Франция, от казалась принять в них участие, чем сильно раздражила П; лондонский трактат 15 июля 1840 г. был, поэтому, заключен Англией, Россией, Пруссией и Австрией без участия Франции. Вслед за ним быстро одно за другим последовали бомбардирование Бейрута, взятие Акры, изгнание Ибрагима паши из Сирии, усмирение Мегмета‑Али. Этот ряд энергических мер создал Пальмерстону славу первого государственного человека эпохи. Тем смелее действовал он во второй половине 1840‑х г., во время министерства Росселя. Он покровительствовал революциям в Италии и Венгрии, устраивал торжественные встречи Кошуту, чем возбуждал против Англии все правительства Европы; но трудно допустить, чтобы эта политика объяснялась принципиальными мотивами — по крайней мере не о них свидетельствуют позднейшие симпатии П. государственному перевороту Наполеона III. Скорее она исходила из чисто шовинистских инстинктов, что доказывается в особенности делом Пасифико, когда, по пустому поводу, П. принял решительные меры против и без того слабой Греции, и принудил ее подчиниться притязаниям английского правительства. Речь П. в палате общин, в которой он защищал, эти перы, продолжалась 5 часов; он доказывал, что как в древности гордое заявление: Civis Romanns sum обеспечивало всеобщее почтение к человеку, его делающему, так и ныне каждый английский подданный должен чувствовать за собой властную руку его правительства, оберегающего его от оскорблений. Речь вызвала восторг в палате общин; не только либералы поддержали своего министра, но сам Роберт Пиль заявил, что Англия гордится им. Однако, это был последний триумф П. в качестве руководителя иностранной политики: заявления П. вызвали решительный протест со стороны Гладстона и многих др. Затруднения, созданные английскому правительству недовольством иностранных держав, также давали себя чувствовать. К этому присоединилось личное столкновение П. с королевой, до сведения которой П. не доводил некоторых своих мер, и потому, когда в декабре 1851 г. П., не посоветовавшись с членами кабинета, через английского посланника в Париже поздравил Наполеона с произведенным им переворотом, то Россель воспользовался этим как удобным предлогом, чтобы отделаться от слишком беспокойного товарища. П. отомстил Росселю тем, что предложил вотиpование недоверия, вызвавшее падение министерства. Этим закончилась карьера П., как министра иностранных дел. В 1852 г., когда сформировалось министерство лорда Абердина, П. предпочел взять в нем портфель внутренних дел. Не смотря на это, он пользовался громадным авторитетом, именно в вопросах иностранной политики, и война с Россией была в значительной степени делом его рук. В 1855 г., после падения кабинета Абердина, сформировать министерство было поручено П., и с тех пор, до самой смерти, с небольшим перерывом (1858‑59), он оставался премьером. Никогда еще со времен Питта министр не пользовался в Англии такой популярностью, как П. в первые годы после составления им кабинета; в палате его преследовали нападки радикалов. сарказмы Дизраэли, но страна, опьяненная победой, была за него. Разбитый враждебной коалицией в 1857 г., он распустил парламент и вернулся в него с значительным большинством. Не смотря на то, что он был главой либеральной партии, политика его внутри страны отличалась большой умеренностью и осторожностью; он противодействовал всем демократическим требованиям радикалов. В 1858 г., по поводу покушения Орсини на жизнь Наполеона III. П. предложил билль о заговорах; билль этот вызвал сильное недовольство, так как в нем увидели, и не без основания, с одной стороны сервилизм по отношению к Наполеону, с другой — стремление подавить свободу личности в Англии. Пальмерстон должен был уступить свое место лорду Дерби, но в следующем же году вторично сформировал кабинет. До самой смерти П. сохранял юношескую бодрость и энергию, вместе с замечательным здоровьем и умер после очень непродолжительной болезни. Смерть его была встречена как национальное несчастье. Брак, заключенный им в 1839 г. с графиней Каупер, остался бездетным. В 1876 г. ему воздвигнута бронзовая статуя в парламентском сквере в Лондоне. См. Bulwer, «The life of J. T. P. With selection from his diaries and correspondence» (1871‑1874, доведено до 1846; продолжил Ashley. Л., 1876); J. usle, «Lord P.» (Л., 1872); Tiollope. «Lord P.» (Л., 1882); Sanders; «Life of lord P.» (Л., 1888); Marquis of Lome, «Lord P.» (Л., 1892).

В. Водовозов.

Пальмира

Пальмира (по арамейски Тадмор, т. е. город пальм) — некогда цветущий город, ныне бедная деревушка в Сирии, знаменитая развалинами величественных сооружений, памятниками последней поры древнеримской архитектуры. Она лежит под 34°18' с. ш. и 55° 40' в. д. (от о‑ва Ферро), в одном из оазисов пустыни, между Дамаском и Евфратом, в 240 км. к СВ от первого и в140 км. от второго. По Библии и Иосифу Флавию, П. была основана Соломоном, как передовой оплот против нападений арамейских орд но его владения, простиравшиеся до берегов Евфрата. Навуходоносор, при нашествии на Иерусалим, разорил ее, но вскоре, благодаря своему выгодному положению между Средиземным морем с одной стороны и долиной Евфрата с другой, она снова отстроилась и сделалась пристанищем торговых караванов и складочным местом товаров, шедших с Запада на Восток и обратно. Тут была столица государства; называвшегося Пальмиреной и управлявшегося собственными государями, сенатом и народным собранием. Римляне во время войны с пареянами (в 41 г. по Р. Хр.), старались завладеть П., но безуспешно. При Траяне она была совершенно разрушена римскими войсками, но Адриан восстановил ее и переименовал в Адрианополь, при чем ее правителям предоставил некоторую независимость, думая через то удержать их от союза с пареянами. При Каракалле (около 212 г. по Р. Хр.) П. была объявлена римской колонией, с преимуществами juris italici, и отдана в управление местному уроженцу, сенатору Септимию Оденату. Поднятое последним восстание против Рима привело к его убийству неким Руфином. Оденату наследовал его сын, Гайран, вскоре умерший, а потом другой сын, Оденат II, ставший на сторону римлян в войне их с персами и получивший за то от Валериана и Галлиена титул consularis (в 258 г.). Не удовольствовавшись этим титулом, он, после того, как Валериан попал в плен к персам, провозгласил себя «царем царей» (в 260 г.). После победоносного похода против персов, до Ктезифона на Тагре, Оденат был убит своим племянником, Меонием (в 267г.), и на пальмиренский престол вступила его жена, Зеновия, значительно расширившая пределы своего государства и даже мечтавшая подчинить себе сам Рим. При ней П. достигла до апогея своего благосостояния, которое, однако, продолжалось лишь короткое время. Император Аврелиан решился сломить непокорность гордой царицы Риму, и в 273 г. принудил П. сдаться; Зиновия сделалась пленницей Аврелиана, ее столица подверглась опустошению, а владения стали провинцией римской империи. Дюклетиан и затем Юстиниан пытались восстановить разрушенный город, но не могли возвратить ему прежний блеск. Наконец, будучи еще раз разрушен арабами, в 744 г., он превратился в жалкое селение, в течении многих веков не обращавшее на себя внимания образованного мира. Только в 1678 г. английский негоциант Галифакс нашел труднодоступные развалины П.; в 1761‑53 гг. они были впервые исследованы и описаны Вудом и Девкинсом. Они тянутся с юго‑востока на северо‑западе непрерывным рядом на протяжении приблизительно 3‑х км., у подножия нескольких холмов, и состоят из остатков сооружений, относящихся к двум разным эпохам: древность одних, образующих собой бесформенную груду, восходит, по‑видимому, до времен Навуходоносора; другие, еще не совершенно развалившиеся, принадлежат трем первым векам христианской эры, в которые, как известно, был особенно в почете коринеский стиль, почти исключительно встречающейся в этих развалинах. В числе арамейских, греческих и латинских надписей, найденных в П., нет ни одной, которая была бы начертана ранее Рождества Христова или позже времен Диоклетиана. На восточной оконечности пространства, занимаемого развалинами, вы сится храм солнца (Ваала‑Гелиоса) — величественный периптер длинной в 55,5 м., шириной в 29 м., с 8‑ю колоннами в каждом коротком фасе и с 16‑ю колоннами в длинном. Колонны, из которых многие еще стоят на своих местах, капелированные и имели металлические лиственные украшения капителей, теперь, конечно, исчезнувшие. Внутренность храма представляет обширное помещение, со сводом, разбитым на красивые кассетоны, с роскошной, вполне сохранившейся лепной орнаментацией фризов и стен, состоящей из листьев и плодов. Против северо‑западного угла храма находились входные ворота, похожие на триумфальную арку Константина в Риме; от них через весь город. на протяжении 1135 м., тянулась дорога, обставленная четырьмя рядами колонн, на архитраве которых помещались другие, меньшие колонны. Эти четыре колоннады разделяли дорогу по длине на три части: средняя, более широкая, служила для езды экипажей и всадников; две боковые, более узкие — для пешеходов. Вышина нижних колонн — 17 м. Всего их было 1400, т. е. по 375 в каждом ряду. Хотя из этого множества колонн до настоящего времени устояло не больше 150, однако, длинная перспектива образуемых ими аллей производит на зрителя грандиозное, неизгладимое впечатление. Вся почва бывшего города покрыта обломками капителей, антаблемеатов, скульптурных фризов и иных архитектурных фрагментов, среди которых, на З от храма Солнца, видны остатки других храмов, дворцов, колоннад, алтарей, акведуков, а за развалившейся городской стеной, составлявшей сооружение времен Юстиниана, лежит в небольшой долине некрополь с многочисленными погребальными пещерами и шестидесятью фамильными усыпальницами, сложенными, в виде башен, из огромных тесаных камней. На вершине одного из соседних холмов высится замок позднейшей, арабской постройки. — Ср. R. Wood, «The ruins of Palmyra, otherwise Tedmor» (Л., 1753); Wood et Dawkins, «Lesruins de Palmyre» (с великолепными гравюрами, П., 1812); Bernoville, «Dix jours enPalmуrene»(П., 1868); Sallet, «Die Fursten von Palmyra» (Б., 1867); Wriglit, «An account of Palmyra and Zenobia» (Лонд., 1895); кн. Абамелик‑Лазарев, «П., археологическое исследование» (СПб., 1885).

А. С‑в.

Пальмы

Пальмы (Palmae Endl.) — сем. однодольных растений, порядка початкоцветных (Spadicitlorae), отличающееся мощным развитием большинства своих представителей, а потому и названное Линнеем Princepes между другими растениями. Большинство П., действительно, громадные деревья, с мощным колоновидным стеблем, несущим на своей верхушке густую крону колоссальных вечнозеленых листьев; листья редко бывают цельные, чаще же рассеченные, перисто или пальчато (веерно), почему и П. обыкновенно в садоводстве подразделяются на перистые в веерные. Колонновидный стебель достигает у некоторых П. до 30 — 40 м. высоты и 1/2‑3/4, (y Metroxylon Rumphii) метра толщины. Междоузлия в таком стебле обыкновенно короткие, так что вся поверхность стебля является покрытой выдающимися и нередко неровными рубцами от отмерших листьев. Иногда же поверхность стебля является сплошь покрытой влагалищами и черешками отмерших листьев. На таких остатках у некоторых П. развиваются еще шипы, колючки и острые иглы. Подобные же образования находятся у некоторых П. (Astrocaryum, Calamus) и на самом стебле, а у Acanthorhiza. Mauritia aciileata в острые шипы превращаются придаточные корни. Только у весьма немногих П. стебли бывают крайне неразвитыми; такова, напр., Zalacca (П., растущая на о‑вах Малайского архипелага), Phytelepbas (П. в тропической Америке, доставляющая так наз. растительную слоновую кость). У этих П. крона крупных перистых листьев прикрепляется прямо у земли. У Calamus, так называемого испанского тростника, стебель, напротив того, очень длинный и тонкий, с вытянутыми междоузлиями; такой стебель напоминает собой обыкновенный тростник. Он свободно держаться в воздухе не может, и обыкновенно прикладывается к другим деревьям; иногда цепляясь за них своими шипами и иглами. Перекидываясь с ветки на ветку, такая П. представляет лиану. У других видов тонкий стебель цепляется при помощи тонких колючих остроконечных листьев. Стебель у П. обыкновенно простой, не ветвистый, только у некоторых видов Hyphaene (H. thebaica, H. coriacea) слабо вильчато‑ветвистый, на подобие пандана. Впрочем; у многих П. ветви развиваются под землей, или у самой поверхности земли, представляя так называемые побеги. Такие П. растут зарослями. У Chamaedorea elatior такие побеги достигают 1 м. длины, а у Metioxylon Ramphii они бывают до того длинны, что переходят из одного владения в другое, а так как по обычаям той страны, где растет Metroxylon, поросли считаются принадлежащими не тому хозяину, на земле которого они выросли, а тому, которому принадлежит произведшее их растение, то зачастую приходится судьям разрешать спор о принадлежности порослей Melroxylon тому или другому хозяину. Корни у П. вообще тонки, ветвисты; главный корень живет недолго и вскоре заменяется придаточными корнями. Придаточные корни развиваются и на стебле. Нередко с каждым вегетационным периодом из основания междоузлий развивается новый круг придаточных корней, которые быстро растут вниз и разветвляются в земле, представляя опору для стебля (таковы, напр. у Iriartea). Листья весьма характерны для П.; они состоят из черешка, с громадным, иногда стеблеобъемлющим влагалищем, и из пластинки. Пластинка собственно цельная, но будучи в почке перисто или пальчато сложенной, она потом, при распускании листа, разрывается по складкам и является у взрослого листа пальчато (веерно) или перисто разрезной; представляя как бы сложный лист. Только у весьма немногих видов пластинка остается цельной, да и у других, веерных или перистых П., пластинка не сразу становится разрезной; первые листья на молодом растеньице и у таких П. обыкновенно цельные. Листья вообще необычайно красивы, и ради них только П. разводятся у нас в оранжереях и в комнатах. Иногда листья достигают громадных размеров. Они долго вечны, и, постепенно умирая, начиная с своей верхушки, долго остаются на стебле; особенно же долго остается от них черешок и влагалище; влагалище расщепляется иногда даже на отдельные сосудисто‑волокнистые пучки, так что поверхность стебля является одетой волокнистым покровом (например у Latania); наконец, и влагалище сваливается, и от листа остается только рубец. Достигшие возмужалости, П. цветут. Многие из них цветут из года в год, некоторые же (Melroxylon, Corypha) только раз во всю свою жизнь. У таких П. на верхушке стебля развивается громадное соцветие и стебель, по созревании плодов, отмирает. Цветки у пальм вообще мелкие, невзрачные (у некоторых видов пахучие), собранные в колоссальные соцветия, початки. Початок бывает простой или ветвистый; при простом початке развивается, иногда довольно крупный, кроющий лист, так называемое крыло; на ветвистых початках кроющие листья (крылья) развиваются при каждой ветви. Возникают початки обыкновенно в пазухи листьев и достигают полного развития или тогда еще, когда эти листья живы и зелены (в таких случаях, напр. у Sabal umbtaculifera, початки находятся в самой кроне листьев), или тогда, когда листья увяли и свалились (в таких случаях, напр. у Euterpe precaloria, початки находятся под кроной). Поверхность початка или гладкая, или ямчатая; в ямках сидят цветки. Цветки располагаются или редкой спиралью, по одиночке, или группами. Цветки обоеполые или однополые (в одних и тех же початках цветки и мужские, и женские, или только одного какого‑либо пола; даже сами растения однодомные и двудомные). Цветок состоит из слаборазвитого, зеленого, желтоватого околоцветника (о 6 листках), 6‑3 многих тычинок и 3 плодолистиков. Листки околоцветника иногда срастаются между собой и к ним прирастают тычинки. В женских цветках тычинки превращаются в стаминодии. Плодолистики или остаются свободными, и тогда в цветке три пестика, или срастаются вместе в один пестик. Завязь одногнездая или многогнездая, в каждом гнезде по одной семянопочке. Плод — ягода, костянка или орех, иногда (у Lodvicea) колоссальных размеров; большей частью с одним только семенем, содержащим большой белок (endospermum) консистенции рога или кости (напр. у финиковой П.); иногда белок состоит из тонкостенных клеточек, богатых маслом. Зародыш об одной семянодоле, часть которой остается, при прорастании семени, в белке. Прорастание семени для П. весьма характерно, так как у громадного большинства П. зародыш выносится из семени удлиняющейся нижней частью семянодоли в землю. Эта часть семянодоли одевает зародыш в виде чехла; в земле зародыш развивает корни и листья; листья, пробивая чехол, выходят на поверхность земли, зеленеют и начинают ассимилировать углерод; до этого же времени зародыш питается белком семени, высасывая его при помощи оставшейся в нем части семянодоли, превращающейся в губчатое тело. Всех П. насчитывается около 1100 видов; они свойственны преимущественно более теплому климату Старого и Нового Света. В Южн. Европе растет только одна П.. так наз. карликовая (Chamaerops humilis). Северная граница распространения П. проходит в Старом Свете по южн. Испании, Корсике. Южн. Италии, Греции и через южн. часть Малой Азии по граничным горам Афганистана. Гималайским горам, через Ю Китая на Корею и в южн. часть Японии; в Новом Свете сев. граница идет по южн. Калифорнии, через Аризону, Мексику и по 36° сев. шир. до берега в Новой Каролине. Южная граница распространения идет в Старом Свете, в Африке дугой от 20° южн. шир. на 3 до 34° южн. шир. на В; через Мадагаскар, Маскаренские о‑ва в Австралию и Новую Зеландию; в Новом Свете — через о‑в Фернандес, Вальпарайсо, Чили, до 33° южн. шир. Семейство П. подразделяется на 5 подсемейств, по следующим признакам:

А. Околоцветник о 6 листках, при плодосозревании разрастаются вокруг плодов. 1 подсем. Coryphinae. Початки не густоветвистые; цветки одиночные; плодолистики свободные или слабо сросшиеся; плод — ягода. К этому подсем. принадлежат как перистые П. напр. Phoenix, финиковая П.), так и веерные (напр. Сhаmaerops humilis, карликовая П.; Rhapis, Acanthorhiza, Corypha; Livistona.). 2 подсем. Borassinae. Початки простые или слабо ветвистые; мужские цветки по одиночки или кучками; плодолистики плотно сростаются в один пестик, с трехгнездой, трехсемянной завязью; плод — костянка. Сюда принадлежат веерные П. (Hypbaene, Latania, Lodvicea.). 3 подсем. Lepidocaryinae. Початки однажды или повторно вильчато‑ветвистые. Цветки, прикрытые кроющими листьями, расположены в два ряда. Пестик из трех сросшихся плодолистиков. Плод покрыт блестящими, назад обращенными чешуйками. Многие виды цепляются при помощи иглистых верхушек листьев. Сюда принадлежат как веерные П. (Mauritia), так и перистые (Raphia, Calamus). 4 подсемейство Ceroxylinae. Початки простые или ветвистые. Цветки однополые; на разных растениях или на одном и том же початке (кучками из 2 мужских и 1 женского). Пестик из трех сросшихся плодолистиков; завязь 3 — 2 — 1‑гнездая. Плод гладкий, листья перистые (Caryota, Arenga, Geonoma, Chamaedorea, Euterpe, Areca, Kentia, Cocos; Attalea, Bactris).

Б. Околоцветник зачаточный; плоды собраны плотными головчатыми соцветиями. 5 подсем. Phytelephantinae. Сюда принадлежат веерные П. (Phytelephas и Nipa).

Семейство пальмовых — одно из самых полезных для человека. Стволы пальмы идут для построек и поделок; листья находят весьма разнообразное употребление: для крыш, для одежды, для циновок, корзин и проч. Из выветрившихся листовых оснований Attalea funifera в Бразилии добывают волокно, так наз. «пиасаба», лучшее же волокно добывается из Leopoldina Piassabo. Из сосудистых пучков листьев Raphia в тропической Африке добывают волокно «рафия». С листьев некоторых П. соскабливают восковой налет, напр. с листьев Copernica cerifera (в Бразилии). Сердцевина стволов некоторых видов (напр. Metroxylon Rumphii) доставляет саго. Из многих видов добывают сок для приготовления вина, напр. из видов Euterpe (на Антильских о‑вах, в Сев. Америке), Cocos, Attalea и др. Из сока Arenga sacchorifer, в Остиндии, добывают сахар. Молодые почки многих видов (Euterpe, Cocos, Attalea) употребляются как салат («пальмовая капуста»). Плоды многих видов съедобны: плоды финиковой П. составляют даже подчас единственную пищу туземцев, напр. в Аравии, оазисах Сахары, Алжире, Марокко. Внутренний слой околоплодника (кокосового ореха) и белок Phylelephas идут для токарных работ, последний под именем растительной слоновой кости. Из наружного слоя околоплодника кокосового ореха добывают «кокосовые волокна». Из плодов Elaeis и др. прессуется масло и т. д. Многие виды являются у нас излюбленными комнатными и оранжерейными растениями каковы: Chamaedorea concolor, Cocos Weddeliana, Rhapis flabellifornns, Phoenix canariensis, Livistona sinensis (Lalania borbonica), Kentia Belmoreana, Kentia Canterburyana, Chamaerops excelsa, Corypha australis и др.

С. Ростовцев.

Пампа

Пампа или Gobernaccion de la P. — обширная территория в Аргентинской респ., граничит с С — провинц. Кордобой и С.‑Луис, с В — Буэнос‑Айресом, с СЗ — Мендозой, на З и ЮЗ — территорией Андов, на Ю — р. Негро. Около 145000 кв. км., с населением в 12000 человек. Поверхность по большей части пампасы, с изредка встречающимися холмами, которые переходят постепенно в Cиерру‑де‑Лихуэл‑Гамль, до 480 м. высоты; богата озерами, солончаковыми болотами и высокой тучной травой. Больших селений нет. Административный центр — Санта‑Роза‑де‑Тоай.

Памфлет

Памфлет (англ., от palme‑feuillet — листок, который держат в руке) — термин не вполне определенного содержания, обыкновенно обозначающий небольшое литературное произведение публицистического и чаще всего вызывающе‑личного характера. Предмет П. — нападение на политический или общественный строй, в его характерных явлениях или в лице его выдающихся, всем известных представителей. В противоположность сатире, П. редко касается общего состояния нравов и не пользуется художественными обобщениями; объект его критики — определенные, реальные факты и люди; отвлеченная мораль сатиры сменяется в П. резко выраженным практическим взглядом на политическую жизнь страны. В виду того, что П. рассчитан не на избранных читателей, а на массу, изложение в нем общедоступно, горячо и сжато. Не предполагая в читателе никаких предварительных размышлений и сведений о данном вопросе, памфлетист обращается только к простому здравому смыслу. Он, однако, не рассчитывает на спокойное, объективное рассуждение публики; его цель — общественная сенсация, беспокойство, пробуждение недовольства. Произведение по преимуществу боевое, созданное в минуту и для целей политической борьбы, П. чаще всего чужд соображений беспристрастия и умеренности, не считает нужным щадить врага и следует правилу: на войне все средства хороши. Но П. резко отличается от пасквиля как своей основной целью, так и тем, что касается не личной жизни известного лица, а общественной стороны его деятельности. Краткость — настолько характерная, хотя и внешняя черта П., что произведение размерами больше брошюры уже не носит названия П. На незначительные размеры П. указывает также его немецкое название Flugschrift, т. е. летучий листок. В политической истории Запада П. занимает видное и своеобразное место; ему посвящали свое перо самые выдающиеся представители воинствующей литературы. Число их значительно умножилось бы, если бы стали известны авторы многих замечательных П., скрывшиеся, по понятным причинам, под анонимами и псевдонимами. Мощное развитие литература П. получает в эпоху Возрождения, когда так наз. инвективы были лучшим оружием в руках гуманистов, явившись также прототипом новой публицистики. Достаточно назвать такие образцы П. этого времени, как «Похвала глупости» Эразма Роттердамского и «Epistolae obscurorum virorum» позднее — «Lettres provinciales» Паскаля. К П. прибегали такие представители новых течений, как Петрарка, Поджио и Балла в Италии, Вимифелинг. Пиркгеймер, Гуттен, Меланхтон и сам Лютер в Германии. В Англии литература П. развивается особенно в бурную эпоху XVII‑XVIII ст., когда их писали Мильтон, Свифт, Даниель Дефо, Борк и анонимный автор знаменитых «Писем Юниуса». Вся политическая история Франции находит в себе яркое выражение в богатейшей литературе П., от Рабле, Скалигера, Этьена Доле в эпоху Возрождения, «Менипповой сатиры», во время лиги, «мазаринад» во время фронды до «короля памфлетистов» Вольтера и публицистов революции — Сийеса, Камилла Демулена, Мирабо. Реставрация нашла своего памфлетиста в лице классика политического П. Поля‑Луи Курье (по‑русски «Сочинения», изд. Пантелеева, Спб., 1897), монархия Луи Филиппа — в лице де Корменена, вторая империя и третья республика — в лице Рошфора. По истории франц. П. см. Leber, «Les Pamphlets de Francois I а Louis XIV» (П., 1834). Классическая страна П. — Германия, где главным образом вследствие цензурного гнета, долга тяготевшего над повременной печатью, вопросы дня издавна обсуждались в отдельных летучих листках и брошюрах (Берне и «Молодая Германия»). В итал. литературе нового времени замечательны П. Джусти и Леопарди. В России, при отсутствии политической жизни, почти отсутствует литература памфлетов. Форма брошюры вообще у нас не популярна и сколько‑нибудь влиятельные писатели редко прибегают к ней, предпочитая вести проповедь своих идей путем журнальных статей. Некоторые образцы подпольных П. XVIII в. см. в ст. Н. П. Лыжина, «Два П. времен Анны Иоанновны» («Изв. II отдел. Имп. Акд. Наук», 1858, VII).

Ар. Г‑д.

Памятники

Памятники (лат. monumentum) — сооружения, возводимые с целью увековечить память известных лиц или событий. Наиболее многочисленны надгробные П., сооружение которых восходит к глубокой древности. П. в честь героев и выдающихся лиц на поприще государственной и общественной жизни, воздвигавшиеся сначала с идеальными фигурами, а впоследствии — с точным воспроизведением чествуемого лица, были в большом ходу у древних греков и римлян. Особую группу П. составляли статуи победителей, выставлявшиеся в Олимпии. С течением времени обычай сооружения П. получил у народов античного мира столь обширное распространение, что перешел в злоупотребление. В средние века сооружение П. в честь выдающихся деятелей было явлением редким (конные статуи императора Оттона I в Магдебурге и короля Конрада III в Бамберге). В эпоху Возрождения обычай этот вновь получил распространение, но лишь по отношению к государям и военачальникам, что иногда вызывало общее порицание (конные статуи Гаттамелаты в Падуе и Коллеони в Венеции); издержки покрывались самими чествуемыми. В новейшее время сооружение П. самых разнообразных форм (между прочим — прибитие досок к домам, в которых родились или жили выдающиеся деятели) является обычной формой воздаяния за выдающиеся заслуги в различных областях государственной, общественной литературной, артистической жизни. Из русских П. этого рода всемирной известностью пользуются Александровская колонна и П. Петру I. Наконец, П. сооружаются для увековечивания каких‑либо событий (в России: храм Спасителя в память Отечественной войны, П. «Славы» в СПб. в память русско‑турецкой войны, П. на поле полтавской битвы) или как олицетворение данной страны, Свободы статуя в Нью‑Йорке. Сюда может быть отнесен П. «Тысячелетию России» в Новгороде.

Пан

Пан (Pan) — древнегреческий бог, аркадийского происхождения. По гомеровскому гимну, П. считается сыном Гермеса и дочери Дриона. Он родился с козлиными ногами, длинной бородой и рогами, и тотчас же по рождении стал прыгать и смеяться. Испуганная необычайной наружностью и характером ребенка, мать покинула его, но Гермес, завернув его в заячьи шкуры, отнес его на Олимп и до того развеселил всех богов, а особенно Диониса видом и живостью своего сына, что боги назвали его П., так как он доставил в всем (paV=весь) великую радость. П. был богом‑покровителем стад (слово Pan в связи с Paw — пасти). Роскошные долины и рощи Аркадии — царство П., где он резвится в кругу веселых нимф. Под его флейту или сирингу устраиваются веселые, шумные хороводы, пугающие смертных. В полдень, утомившись от занятий, П. засыпает и с ним засыпает вся природа под знойными лучами: это затишье считалось священным и ни один пастух не осмеливался нарушить его игрой на свирели из боязни потревожить сон бога‑покровителя. Когда горная тишина нарушалась отзвуками или криками, суеверие приписывало эти звуки П.: отсюда страх, который испытывает человек, слыша неизвестно откуда идущие звуки среди тишины, наз. паническим. Это представление выразилось в сказании о любви П. и нимфы Эхо. П. считался также богом зарождающегося света, при восходе солнца. К этому представлению относится также миф о любви его к Селене, которую он расположил к себе тем, что дал ей часть своих стад. Как бог, исполненный природного вдохновения, он был богом — предсказателем; в Аркадии находился его оракул, жрицей которого была Эрато. Хорошо знакомый со всеми тропинками и дорогами своей страны, он считался богом‑проводником, (enodioV, pompaioV), как Аполлон и Гермес; он указывал путь на суше и на море, усмиряя морские волны звуками своей флейты. Ему были посвящены горы, пещеры, дубы и сосны, а также черепахи. Как бог, любивший уединение и свободную природу, П. не был городским божеством, и только по случайным поводам его почитали памятниками в городах. Так, в Афинах был посвящен ему грот на акрополе в память поражения персов, на которых будто П. навел (панический) ужас во время сражения. Позднее, вследствие оргиастических свойств его характера, культ его соединился с культом великой матери и Диониса. В Лидии П. был отожествлен с Марсием и считался учителем Олимпа. Как похотливый и задорный товарищ менад, нимф и гермафродитов, он, подобно сатирам, был олицетворением чувственной любви; поэтому в позднейшей литературе и искусстве он изображается как спутник Афродиты и соперник Эрота. Кроме П., индивидуального божества природы, были еще существа демонического характера, называвшиеся PaneV; или Paniscoi — род леших с козлиными бородами, мучивших людей в горах и лесах, а также посылавших тяжелые сны. Они жили среди стад и были товарищами сатиров. Ср. W. Gebhard, «Ueber den Pankult» (1872), «Gymn. Progr. v. Braunschweig»; P. Wetzel, «De Jove et Pane diis Arcadicis» (1873); F. Wieseier, «De Pane et Paniscis etc.» (1875); Preller, «Griechische Mythologie» (1894, 1 т., стр. 738‑747).

H. О.

Панамский канал

Панамский канал, начатый в 1881 г. с целью соединения вод Атлантического океана с Тихим и избежания длинного объезда через Магелланов пролив — прорывается на П. перешейке в том месте, где Колумб, во время своего четвертого путешествия, искал проезда к вост. части азиатской Индии. Сокращение пути тем значительнее, чем отдаление место от мыса Горна: путешествие из Ливерпуля в Окланд (в Новой Зеландии) сокращается на 8170 км., в Вальпарайзо — на 4535 м., в С.‑Франциско — на 9527 км. Мысль о прорытии междуокеанского канала явилась вследствие развития мировой торговли и успешного прорытия Суэцкого канала. С этой целью предпринимались две экспедиции: 1‑я — под руководством Люциана‑НаполеонаБонапарта Уайз, 2‑я — под руководством Армана Реклю, по поручению международного общ. междуокеанского канала, находившегося под председательством ген. Тюра. Было представлено на рассмотрение парижского географического конгресса несколько проектов, между прочим проект Никарагуанского канала, канала между зал. С.‑Блаз и истоком р. Баяна, канала между Дариенским зал. и Чиричирибаией и, наконец, проект П. канала. Большинство членов конгресса высказалось за прорытие последнего. В конце 1879 г. Фердинанд де Леспепс, строитель Суэцкого канала, отправился, с штабом инженеров различных национальностей, в Панаму. Инженеры эти представили к 1880 г. отчет, по которому выполнение канала на уровне океана объявлялось осущественным. Расходы, принимая в расчет необходимость выкопать и удалить массу в 75 милл. куб. м., были высчитаны в 843 милл. франк. Но при составлении этой сметы не были приняты в расчет % на затраченную сумму, по позднейшему разъяснению самого Леспепса. Акционерное общество для постройки канала, состоявшее как из крупных, так и из мелких франц. капиталистов, приступило к работам уже в 1881 г. Предполагалось на протяжение 73 км. прорезать перешеек открытым каналом на одном уровне с океаном, при чем наибольшая высота над Атлантическим ок.= 102 м., ширина канала среди гор должна была равняться 28 м., а в равнине 50 м., глубина у атлантического входа 8,5 м., а у Тихого ок., где во время прилива вода поднимается на высоту от 2 до 6 м. выше уровня при отливе — 10,54 м. От г. Колона канал должен был следовать жел.‑дорожному пути, проложенному в 1850‑56 гг., через 10 км. достичь Рио‑Шагрес у Габуна, воспользоваться этой рекой до р. Обиспо (46 км. до Колона) и следовать по ней на протяжении 7 км. Далее он должен прересечь р. Кулебра, на расстоянии 54 или 55 км. от Колона, и, пользуясь равниной Рио‑Гранде, выйти в П. залив. Так как у Колона прилив наступает на 5 час. позже, чем в Панаме, и разница в уровне во время отлива и прилива здесь очень значительна, то казалось необходимым у Колона построить двойные приливные шлюзы, а у Панамы — отливные и приливные шлюзы. У С.‑Пабло, южнее Кулебры, П. канал должен был идти под землей. Скоро оказалось, что недостает полученный средств для проведения канала на морском уровне. Камень обрушивался и заваливал ночью работу, сделанную днем; в одну ночь обвалилось 80000 км. с боков канала, который пришлось бы сделать по крайней мере втрое шире, чтобы он был, на будущее время обеспеченным от подобных катастроф. Тогда было решено, яко бы временно, отказаться от постройки канала на уровне с океаном и продолжать П. канал, как шлюзный, с перенесением железной дор. между БахиоСольдадо и Кулеброй на вост. сторону канала. От уровня Атлантического ок. двойные шлюзы, №1 и 2, должны были вести от Бахио‑Сольдадо (в 24 км. от Колона) на высоту +17; двойные шлюзы №3 и 4 у Мамеи ( в 37 км. от Колона и 2 км. на В от С.‑Пабло) должны были поднимать воду на высоту +35; затем на расстоянии 1,5 км. на ЮВ от Кулебры, повышение оканчивалось и, посредством двойных шлюз №5 и 6 у Парайзо и шлюз №7 у Педро‑Мигуэля и №8 у Мирафлорес, на расстоянии 57, 59,4 и 62 км. от Колона, предполагалось достигнуть уровня Великого ок. Рабочие сильно страдали от убийственного жаркого и нездорового климата. Смертность среди рабочих, по большей части негров и туземцев — 7,2 %. Большей частью умирали от болотной лихорадки. Большие затруднения представлял отвод горных потоков РиШагрес; для этого требовалось проведение побочных каналов, которые необходимо было защитить на большом протяжении дорогими плотинами. В 1888 г. было уже израсходовано 1400 милл. франк., а едва 1/8 работ окончена; собственно судоходно было только расстояние от Колона до Габуна. Дальнейшая утайка положение дел была невозможна уже потому, что Лессепс нуждался в новых капиталах. Предприятии, несмотря на все старания поправить его, рухнуло; акционерное общество не могло в 1888 г. уплатить по декабрьским купонам и принуждено было ликвидировать дело. Ликвидатор Брюнэ потребовал отчет комиссии, который появился в июне 1890 г. Отчет этот рекомендовал проведение шлюзного канала и признавал необходимым для этого 900 милл. франк. и от 7 до 8 лет работы. Правда, Уайз добился нового договора с Колумбией, который продолжал срок концессии, истекавший в 1889 г., до 1903 г.; но образование нового акционерного общества с солидными капиталами замедлилось П. кризис имел важные политически последствия. Машины и нивелировочные инструменты частью погребены под сором и илом, и крупные суммы потребуются для восстановления дела. В 1894 г. основано было в Париже новое общество: «Compagnie Nouvelle du Canal de Panama», с капиталом в 56 милл. франк., и работы снова начаты в Кулебре 1 октября того же года. В 1897 г. должна отправиться на перешеек техническая комиссия, для представления отчета о том: возможно ли доведение дела до конца. Большие суммы предполагалось затратить на устройство верфей в Колоне и Ла‑Бока.

Пандемия

Пандемия (pan — весь, ohmoV — народ) — заразная болезнь, принявшая очень большие размеры и охватившая почти все население данной местности.

Пандора

Пандора (Pandvra) — имя первой женщины, созданной Гефестом, по повелению Зевса (Гезиод), в наказание людям за грех Прометея. Гефест создал ее из воды и земли в образе чудной красоты, сообщил ей человеческий голос, силу и прелесть. Афродита, Пейто и хариты украсили ее дарами своей божественности; горы увенчали ее гирляндами из весенних цветов, а Гермес внушил ей льстивость, хитрость и лживость и также дал ей способность красиво говорить. Одаренная всеми этими дарами (Pandvra, т. е. осыпанная всяческими дарами), П. получила еще от Зевса сосуд (piuoV), в котором были заперты все человеческие несчастья. Этот сосуд был отдан на сохранение супругу П., недальновидному Эпиметею, который взял его, не смотря на предостережения Прометея. Искушенная любопытством, П. открыла крышку сосуда и выпустила на свет все человеческие несчастия, прихлопнув только одну Надежду, которая осталась в сосуде, как замена счастья.

Панда

Панда (Aelurus или Ailurus fulgens) — хищное животное, из груп. Arcloidea, которое одними относится к семейству медведевых, другими выделяется вместе с енотом в особое семейство енотовых. П. — единственный современный представитель рода Ailurus, немного больше кошки (тело длиной 50 стм., хвост 35, высота плеч 25), покрытый густым, мягким и длинным мехом; на верхней стороне мех блестящего темно‑рыжего цвета, переходящего на спине в золотисто‑желтый, так как волосы здесь с желтыми кончиками, хвост рыжий с мало заметными тонкими более светлыми кольцами; ноги, за исключением темно‑каштановой полосы на передней и наружной стороне, и нижняя сторона черные, передняя часть морды белого цвета с ржавокрасной полосой от глаза к углу рта, щеки желтые. Морда короткая и широкая, голова короткая, сильно выпуклая кверху, уши довольно большие, стоячие, заостренные; ноги толстые с втяжными когтями и волосатыми подошвами, которыми П. при ходьбе касается земли на половину. Зубная система: р. 3/3, кл. 1/1, л. кор. 3/4 (первый нижний мал и выпадает), кор. 2/2 (последние отличаются широкими многобугорчатыми коробками). П. живет парами или семьями на юго‑вост. Гималаях на высоте 2000‑4000 м., западнее Непала неизвестна, на В распространена до Юннана; держится на скалах и деревьях, питается, по‑видимому, исключительно растительной пищей; не принадлежа к настоящим ночным животным, П. выходит за пищей преимущественно в утренние и вечерние часы, а днем много спит, или свертываясь, как кошка, и прикрывая голову пушистым хвостом, или, как еноты, стоя и засунув голову между передними ногами на грудь. Детеныши рождаются в весьма беспомощном состоянии. За П. сильно охотятся местные жители ради ее красивого ярко окрашенного меха. Ископаемые остатки другого вида (A. anglicus), ростом раза в 1,5 больше П., найдены в плиоценовых отложениях (в Краге) Англии.

Н. Кн.

Панегирик

Панегирик — Греки заимствовали у египтян обычай говорить речи при погребении усопших и создали впоследствии из этого обычая особый род литературы и ораторского искусства. Уже во времена Солона такого рода речи при общественных похоронах произносились не кем‑нибудь случайно, а известным лицом, по назначению. «De moiribus aut beue, aut nihil» говорили римляне, и надгробные речи их всегда отличались похвалами, при чем первоначальная искренность уступала место риторике, по мере того, как речи эти приобретали официальный характер и стали служить предлогом для похвалы живым. Из панегирических речей древности особенно замечательны речь Перикла в честь павших при Марафоне и Саламине (у Оукидида) и речь Лизия в похвалу сражавшимся с Коринфом. Эти речи имели главным образом целью одушевить афинян к новым жертвам для блага и спасения отечества. В точном смысле слова П. (от pan — весь и agora афинский форум) стали называть речь, произносимую перед народом в честь какого‑либо лица, города или нации и содержащую в себе похвалу, без примеси критики. Из памятников такого красноречия в Греции сохранился до нашего времени только П. Афинам Изократа (386 г. до Р. Хр.). В римской литературе знаменит П. Траяну Плиния Младшего, по случаю назначения его консулом — образец тонкой и остроумной лести. «Жизнь Агриколы» Тацита — другой пример П. в римской литературе, но уже без всякой примеси лести живому. С распространением христианства похвальное слово умершим приобретает все более характер апологии религии и наставления живым, в духе веры и церковных установлений. Отсюда получили начало П. в день праздника того или другого святого, и те же начала легли в основание житий святых. П. святым и царям пестрели риторическими украшениями и производили на массу впечатление тем более сильное, чем меньше они походили на действительность. В XVI и XVII в. входит в обычай, сочинять панегирики или похвальные слова юмористического и сатирического содержания: например похвала пьянству, подагре, животным и растениям (кошки, крысы, мыши). Особенно знаменита сатира в форме панегирика — «Похвала глупости» Эразма Роттердамского. В XVII в. во Франции, вследствие особых условий усиления королевской власти, развилась придворная панегирическая хвалебная поэзия. В XVIII в. даже Вольтер, Дидро, Д'Аламбер и др. знаменитые философы века писали П. Екатерине II, Фридриху Великому и т. п. С другой стороны, мелкие литераторы а стихотворцы сочиняют П. Вольтеру и другим значительным лицам и вельможам. Из памятников XVII в. во Франции особенно известны П. Боссюэта священной королевской власти. Другой современник Людовика XIV, Буало, издал в 1660 г. сборник «Discours au roi» — П. королю и монархии. XVII в. создал во Франции специальную литературу академических речей или «похвальных слов», представляющих ряд риторических П. выдающимся государственным деятелям, воинам, ученым, поэтам и т. д. Особенной известностью и значением пользуются собрания такого рода речей Кондорсе, Д'Аламбера, и других академиков. Обычай произносить в торжественные и праздничные дни похвальные слова с целью поучения и назидания перешел и к нам, и получил значительное развитие в проповеди. а затем в литературе и даже поэзии XVII и XVIII вв. Проповеди Феофана Прокоповича представляют почти всегда П. Петру. Наука и литература долгое время еще нуждались у нас в покровительстве сильных и знатных; отсюда восторженные П. Петру, Елизавете, Екатерине II и вельможам, сподвижникам этих государей. Зависимость ученых и поэтов от милостей двора создает особый род придворной, панегирической, т. е. неумеренной в похвалах и льстивой литературы. В некоторых одах, напр. Елизавете Петровне, восторженные, превышающие всякую меру похвалы до известной степени служат отголосками общественного настроения, видевшего в воцарении «Петровой дщери» наступление нового, лучшего периода русской истории. Оды и послания Ломоносова (к Шувалову и др.), при всей своей риторичности, также имеют серьезное общественное значение и одушевлены любовью к науке и просвещению. Но этого нельзя сказать о большинстве панегиристов, искателей теплых мест; их льстивые П. не отличаются ни содержанием, ни стилем. Панегирическая литература XVIII в. имеет у нас особенно видного представителя в лице Державина. В XIX в. П. в настоящем смысле слова исчезает.

С. Б‑т.

Паника

Паника — внезапный, безотчетный страх, овладевающий отдельными лицами, чаще всего толпой, военными отрядами, публикой в театрах. Производят слово П. от древнегреческого бога лесного уединения Пан, которому и приписывали возбуждение этого вида безотчетного страха, лишающего охваченных им всякого благоразумия и способности избавиться от угрожающей опасности.

Панин Никита Иванович

Панин (Никита Иванович — знаменитый дипломат, род. 18 сентября 1718 г. в Данциге, детство провел в Пернове, где отец его был комендантом; в 1740 г. из вахмистров конной гвардии произведен в корнеты; по некоторым известиям, он был при дворе Елизаветы опасным соперником Разумовского и Шувалова. В 1747 г. назначен послом в Данию, но уже через несколько месяцев перемещен в Стокгольм, где и пробыл 12 лет; здесь он должен был бороться против усиления королевской власти (при слабости которой русское правительство надеялось иметь большие влияния), а, следовательно, против представителей Франции. За время своего пребывания в Швеции П., по отзывам современников, проникся симпатиями к конституционному строю. П. был креатурой Бестужева, а потому положение его с падением последнего и с переворотом, происшедшим в половине 50‑х гг. в русской политике (сближение России с Францией, Англо‑Прусская конвенция), стало очень трудным. Имея могущественного врага в лице графа Воронцова, заменившего Бестужева, П. просился неоднократно в отставку, когда неожиданно был назначен (29 июня 1760 г.), вместо Бехтеева, воспитателем Павла Петровича. П. сблизился с Екатериной, в особенности по смерти Елизаветы. Петр III, хотя и пожаловал его чином ДТС и орденом Андрея Первозванного, однако же, не доверял ему и всегда держал при нем одного из своих флигель‑адъютантов. П. понимал необходимость переворота, но, по словам самой Екатерины, желал его в пользу Павла Петровича. Когда после переворота, в котором П., вместе с Дашковой, очень с ним близкой, принимал живое участие, власть осталась за Екатериной, П. сделал попытку ограничить произвол этой власти, представив Императрице проект учреждения императорского совета и реформы сената. В введении к проекту П. дает резкую критику господствовавшего в управлении произвола («в производстве дел всегда действовала более сила персон, чем власть мест государственных») и предлагает учреждение Совета из 6‑8 членов‑министров; все бумаги, которые требуют подписи государя, должны пройти через этот совет и быть контрасигнированы кем‑либо из министров. — Сенату проект представляет право «иметь свободность представлять на Высочайшие повеления, если они.... могут утеснить законы или благосостояние народа». Проект вызвал со стороны всех лиц, от которых Екатерина потребовала отзывов, опасения, что в нем скрыто стремление к ограничению самодержавной власти — и императрица, сначала колебавшаяся, отвергла его. В письме к Вяземскому она, подразумевая несомненно П. и подозревая его в симпатиях к конституционному правлению писала «иной думает для того, что он был долго в той или другой земле, то везде по политике той или другой его любимой земли все учреждать должно». Не смотря на эту неудачу, П. не потерял своего положения, благодаря исключительным обстоятельствам вступления Екатерины на престол и своему влиянию на Павла. Всем своим значением П. обязан тому, что он был при наследнике воспитателем; Екатерина, по ее собственным словам, опасалась удалить его. Этой ролью П. объясняется и положение его во все последующее время среди борющихся придворных партий (он всегда должен был бороться против Орловых) и отношения его к императрице, которые никогда не были искренни и хороши. П. до самого последнего времени обвиняли, между прочим, в том, что он намеренно развращал Павла и из своих личных целей содействовал разладу между императрицей и ее сыном; но из записок Порошина видно, что он очень серьезно относился к своей задаче в качестве воспитателя. С именем П. связаны все вопросы внешней политики русского правительства за время от 1762 до 1783 гг. Будучи сначала неофициальным советником императрицы, он в 1763 г., по увольнении в отпуск Воронцова, сделан старшим членом иностранной коллегии. Вскоре затем, по удалении Бестужева, ему было поручено заведование всеми делами коллегии, хотя канцлером он никогда не был. Разрешение вопросов об отношениях России к государствам сев. Европы привело П. к созданию системы так называемого «Сев. Союза» или ";Сев. Аккорда, навлекшей на него обвинение в доктринерстве; Системой этой П. хотел, для возвеличения престижа и значения России, создать вокруг ее союз всех сев. держав, для противодействия стремлениям Бурбонской и Габсбургской династий; с этой целью он старался — в общем безуспешно — соединить государства, интересы которых были совершенно противоположны, как напр. Пруссию с Англией и Саксонией. Фридрих II, которому нужен был союз только с Россией, мешал осуществлению панинского проекта. При реализации этой системы П. главное свое внимание обратил на отношения к Швеции, при чем политика его в этом направлении была очень неудачна: его попытка подчинить Швецию исключительно русскому влиянию и устранить французское стоила России громадных денег и не привела к желанному результату. Как бы ища предлога к вооруженному вмешательству, П. малейшее изменение шведской конституции объявлял предлогом к разрыву; но когда, в 1772 г., Густав III восстановил самодержавие, Россия, занятая турецкой войной, должна была с этим примириться, и дело обошлось без войны с Швецией, особенно благодаря вмешательству Фридриха II. Одновременно с вопросом о «Сев. Аккорде» должны были быть разрешены вопросы об отношениях к Польше и Пруссии. С Пруссией П. заключил союз, давший России возможность расширить свое влияние в Польше. До 1772 г. П. не был, кажется, столь слепым сторонником Пруссии каким его выставляли. Польшу он стремился включить, во всем ее объеме, в сферу влияния России и не был склонен делить это влияние, а тем более — саму территорию Польши. Его энергии до известной степени русская политика обязана была возведением на престол Станислава Понятовского; не менее энергично и вполне в согласии с Екатериной П. действовал в диссидентском вопросе, видя в расширении прав диссидентов усиление русского влияния; всех своих требований в этом направлении он не мог), однако, провести. В вопросе об уничтожении liberum veto, П. некоторое время расходился как с Екатериной, так и с Фридрихом, полагая, что усиление Польши может быть только выгодно для России, которая будет иметь в ней полезную союзницу. Но и не предусмотрел тех осложнений, которыми грозило вмешательство во внутренние дела Польши, и был совершенно неподготовлен к вспыхнувшей в 1768 г. войне с Турцией. Эта война весьма неблагоприятно отразилась на его положении; во всех неудачах обвиняли его; он был виновен и в разрыве с Турцией, и в том, что Россия осталась в этой борьбе без союзников. В то же время этой войной воспользовался Фридрих II, чтобы привести к осуществлению давно уже висевший в воздухе проект разделения Польши между Австрией, Россией и Пруссией. Соглашение по этому поводу приводило к концу войну с Турцией, так как устраняло вмешательство Австрии; Турция одна бороться долго не могла. На приобретение части Польши нельзя было смотреть, как на победу, так как Австрия и Пруссия получили лучшие части даром. П. упрекали за усиление Пруссии; гр. Орлов говорил, что люди, составлявшие раздельный договор, заслуживают смертной казни. С этого времени положение П. становится особенно тяжелым, он оставался сторонником союза с Пруссией, а императрица все более склонялась к Австрии; вместе с тем все более усиливался разлад между ней и Павлом, ближайшим другом и советником которого был П. В 177172 г. особенно сильна была борьба между партиями П. и Орловых. Когда было решено вступление Павла в брак, П. сумел обеспечить за собой влияние на будущую его супругу. Екатерина была очень недовольна этим вмешательством П. в ее семейные дела и воспользовалась женитьбой Павла, чтобы удалить его от должности воспитателя. Она богато одарила П., но с радостью писала (окт. 1773 г.) г‑же Бьелке, что «дом ее очищен». Отношения между Екатериной и обоими братьями Паниными были очень натянутые; с крайним неудовольствием назначила она Петра П. главнокомандующим против Пугачева. К этому времени относится записанный декабристом М. И. Фонвизиным рассказ о составленном, будто бы Д. И. Фонвизиным, который состоял секретарем П., под руководством самого П., проекте конституции и о заговоре против Екатерины (до нас дошло любопытное введение к этому проекту). После смерти первой жены Павла и после женитьбы его на Марии Федоровне П. сумел сохранить свое влияние на молодой двор, так что даже родители последней действовали согласно его указаниям: этим влиянием П. пользовался, чтобы сохранить за собой прежнее положение и отстоять союз с Пруссией, срок которому истекал в 1777 г. Воспитанный П., Павел был страстным поклонником Фридриха II. Когда, после тешенского мира Екатерина, окончательно склонилась на сторону Австрии, П. пришлось вступить в борьбу с влиянием Иосифа II, который в конце концов успел сблизиться с великокняжеской четой, предложив выдать сестру Марии Федоровны за своего племянника, наследника австрийского престола. Екатерина была очень недовольна происками П. против этого брака; об опале его ходили слухи уже в начале 1781 г. В некоторой, мало разъясненной связи находится опала П. и с деятельностью его по вопросу о декларации «вооруженного нейтралитета» и с отношениями его к Потемкину, который, вместе с английским послом Гаррисом, действовал против него. Вопрос о том, кому принадлежит инициатива декларации 1780 г., т. е. П. или Екатерине, остается открытым. В мае 1781 г. П. взял отпуск и удалился в пожалованное ему имение Дугино, но в сентябре того же года вернулся в СПб. и старался задержать заграничную поездку Павла; которая должна была повлечь за собой еще большее сближение «молодого двора» с Иосифом II. Во время этого заграничного путешествия П. поддерживал переписку с Павлом В то же время разыгралось известное Бибиковское дело; в перлюстрованных письмах Бибикова к Куракину (близкому родственнику и другу П), сопровождавшему Павла Петровича, Екатерина прочла жалобы на страдания отечества и «грустное положение всех добромыслящих». Екатерина придавала этому делу большое значение и искала за Бибиковым и Куракиным более важных лиц. По возвращении молодой четы из‑за границы, отношения Павла к П. несколько изменились к худшему. 31 марта 1783 г. П. умер. Увековечить свою признательность П. Павел мог лишь по смерти Екатерины, воздвигнув ему в 1797 г. памятник в церкви св. Магдалины в Павловске. Екатерина, сравнивая в письме к Гримму П. с Орловым, ставит последнего гораздо выше и говорит, что у П. было много крупных недостатков, но он умел их скрывать. П. был одним из образованнейших русских людей своего времени так что, по отзывам иностранных послов, «походил скорее на немца»; Екатерина называла его энциклопедией. Он интересовался самыми разнообразными вопросами из области государственных знаний и знаком был со многими классическими произведениями философской литературы. На гуманный образ мыслей и строгое чувство законности указывает в красноречивых словах один из наиболее близких к нему людей, знаменитый Фонвизин; о некотором свободомыслии в вопросах веры свидетельствует то, что, при приглашении в законоучители к Павлу Петровичу Платона, Панин больше всего интересовался тем, не суеверен ли он, а в письме к Воронцову, который заболел от постной пищи, говорил, что закон требует не разорения здоровья, а разорения страстей, «еже одними грибами и репой едва ли учинять можно». Панин принадлежал к масонам. О честности и доброте П. и в его время не было двух разных мнений; даже враги уважали его как личность гордую и честную. Из полученных им при вступлении Павла в брак 9000 душ он половину роздал своим секретарям, Фонвизину, Убри и Бакунину. П., по натуре был сибарит, любил хорошо пожить; по словам Безбородко, у него была лучшая поварня в городе; он не был женат, но увлечение женщинами часто ставилось ему в вину (невестой его была умершая от оспы графиня Шереметева). При всей разносторонней деятельности, которую П. приходилось проявлять, он был очень ленив и медлителен: Екатерина говорила, что он умрет когда‑нибудь от того, что поторопится. Дипломатическая и частная переписка П. напечатана в «Сборнике Имп. Русского Исторического Общества». Проект Императорского Совета напечатан там же, т. VII. О Фонвизинском проекте см. «Русскую Старину» (1884, №12), «Архиве кн. Воронцова», «Русском Архиве». Ср. Лебедев, «Графы Панины» (СПб., 1864); Кобеко, «Цесаревич Павел Петрович» (СПб., 1883) и рецензия Иконникова на эти сочинения в 28‑м присуждении Уваровских наград; Шумигорский, «Биография Mapии Федоровны» (т. 1); Чечулин, «Проект Императорского Совета» («Ж. Мин. Нар. Просв.», 1894, № 3); его же, «Внешняя политика России в начале царствования Екатерины II» (СПб., 1896); Аrnheim, «Beitrage zur Geschichte der Nordisclien Frage» («Deutsche Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», т. II, III. IV, V и VII, 1889‑1892); затем общие сочинения (Соловьев, «История России»; Бильбасов, «История Екатерины II») и всю литературу по истории русско‑польских и русско‑прусских отношений.

А. Браудо.

Панини

Панини (санскр. Раnini) — знаменитый индийский грамматик, живший, вероятно, за 4 века до P. Хр., автор грамматики, названной по его имени Паниниям (Pаniniyam). Труд его окружен таким почтением и уважением, что его считают вдохновенным свыше. Древние индусы помещали П. в числе ведийских мудрецов рши: позже утверждали. что большую часть своих произведений он написал по прямому внушению бога Шивы. О его жизни известно очень мало. По преданиям, он был родом из Шалатуры (Calatura) в области Гандхара (Gandhara) к 3 от Инда), почему и назывался Шалоттария (Calottariya). Он был потомком Панина (Panin) и внуком Девалы (Dеvala). Мать его носила имя Дакши (Dakshi); поэтому думают, что по ней он принадлежал к знаменитому роду Дакша. В честь ее П. носил патронимическое имя Дакшея (Daksheya=сын Дакши). Другое его имя — Агика (Ahika). В детстве П. был, будто бы, так туп, что его исключили из школы, но милость Шивы к нему поставила его в науке впереди всех. Катхасаритсагара рассказывает разные подробности о жизни и смерти П., но они совершенно невероятны, да и сам памятник этот относится к слишком поздней эпохе (XII в. по Р. Хр.). чтобы можно было придавать значение его сведениям. Время жизни П. спорно. Гольдштюкер (Goldstucker, «P., his place in sanscrit Literature», Лондон, 1861) относит его к VI в. до Р. Хр., еще до появления Шакямуни‑Будды. А. Вебер помещает его позднее на два века. Грамматика Панини — по выражению Вильсона, «может быть самое оригинальное произведение индийского ума»,написана в форме сутр или афоризмов (числом 3996), разделенных на восемь книг (adhyaya), откуда ее иногда встречающееся название Аштадхьяи (Ashtadhyayi=восьмикнижная). К указанной там литературе следует прибавить: F. Johantgen, «Particulae quaedam doctrinae de significatu formarum grammat. auctore Paninio» (Б., 1858); Kielhorn, «Katyayana and Patanjali, their relation to each other and to P.» (Бомбей, 1876); Liebich, «Panini. Ein Beitrag zur Kenntniss der indisch. Literatur u Grammatik» (Лпц., 1891); англ. переподы грамматики П. — Vasu (выход. в Аллахабаде с 1891 г.) и W. Goonetlilleke (т. 1. ч. I, Бомбей, 1892). Издания комментарий: Kasika, «A commentary on Panini's grammat. aphorisms by Pandit Jayaditya, ed. by Bala Sastri» (Бенарес, 18761878); «Маhabhasbya: the great, comm. by Patanjali etc. Ed. by Ballantyne» (т. l, Мирзапур, 1856); «Patanjali. Vyвkarana‑Mahabhвshya etc., ed. by Kielhorn» (Бомбей, 1878‑85); «Siddhanta‑Kaumudi. Bhattojidikshita's Commentlar etc.» (Калькутта, 1811; нов. издание, Калькутта, 1865); еще издание, с комментарием Taikavachaspati (2 изд., Кальк., 1871).

С. Б‑ч.

Панихида

Панихида — богослужение по умершем. Кроме панихид по каждом умершем в отдельности, церковь совершает в определенные времена общие или вселенские П., в которых вспоминаются все от века усопшие отцы и братья по вере, сподобившиеся христианской кончины, равно и те, которые, были застигнуты внезапной смертью, не были напутствованы в загробную жизнь молитвами церкви. Вселенские П. совершаются в субботу мясопустную, в субботу троицкую, в Дмитриевскую субботу и в субботы второй, третьей и четвертой седмиц великого поста. Общие П. совершаются также в Фомин понедельник или вторник и 29 августа. Поминовение в день Усекновения главы Иоанна Предтечи православных воинов, за веру, царя и отечество на брани убиенных церковь установила в 1769 г., находя и указывая основание для поминовения в вспоминаемом в этот день событии. Царскими. П. называется поминовение особ царственного дома. Они совершаются по генеральному реестру, два или три раза в месяц, в кафедральных соборах, монастырях и городских церквях, а в церквях сельских — однажды в месяц, в конце его, по особо составленному для них реестру. На таких П. поминается обыкновенно по нескольку особ вместе.

Панкреатический сок

Панкреатический сок — важный пищеварительный сок, приготовляемый поджелудочной железой и изливающейся в двенадцатиперстную кишку через Вирсунгиев проток. Так как П. сок заключает в себе все три фермента, необходимые для переваривания органических составных частей пищи — белков, крахмалистых веществ и жиров, то он играет важную роль в пищеварении. Корвизар первый доказал присутствие в П. соке фермента, превращающего белки в пептоны; Валентин указал на диастатический фермент, превращающий крахмал в виноградный сахар, а Клод Бернар — на фермент, омыливающий жиры, т. е. расщепляющий их на глицерин и жирную кислоту. Последующим исследованиям удалось до некоторой степени выделить из П. сока эти ферменты в изолированном виде или путем частичного осаждения, или путем извлечения их различными растворителями. Чистый П. сок добывается у животных (собак) через искусственные фистулы (т. е. в выводной проток поджелудочной железы вставляется трубочка, через которую временно вытекает сок, это временные фистулы; или же устраивают постоянную фистулу, выводя наружу устье Вирсунгиева протока в двенадцатиперстной кишке и вшивая его в рану брюшной стенки, с которой он совершенно срастается; постоянные фистулы доставляют более нормальный сок, нежели временные) или же делают водные настои поджелудочной железы, обладающие теми же пищеварительными свойствами, хотя и в более слабой степени. П. сок, в противоположность желудочному соку представляет жидкость резко щелочной реакции и только при таковой он может обнаруживать свое действие на белки, крахмалистые вещества в жиры. Диастатический фермент походит на птиалин слюны; но он действует энергичнее, так как превращает в сахар не только вареный, но и сырой крахмал. Фермент, расщепляющий жиры на глицерин и жирную кислоту, ведет к образованию мыла, так как жирная кислота, являясь продуктом этого расщепления, соединяется тотчас с щелочами в кишечном канале и дает мыло, играющее важную роль в эмульгировании жира, т. е. в физическом его раздроблении на мельчайшие капельки, столь важном для всасывания жира из кишечного канала т. е. для его усвоения. Присутствие этого жира легко доказывается следующим опытом: если смочить нейтральным оливковым маслом синюю лакмусовую бумажку и приложить ее к поверхности разреза П. железы, то бумажка покрывается красными точками, указывающими на развитие в этих местах бумаги кислой реакции, вследствие образования тут жирной олеиновой кислоты. Фермент этот очень нестойкий и быстро изменяется в присутствии кислот, так что накопление жирных кислот в среде прекращает действие этого фермента. Фермент, превращающий белки в пептоны, в отличие от пепсина желудочного сока, был назван Кюне трипсином, он действует в щелочных растворах (в 1% растворе углекислого натра). Белок, под влиянием этого фермента, распадается на мельчайшие клочки, превращаясь постепенно в пептон, который почти не отличается по своим свойствам от обыкновенных пептонов, образуемых желудочным соком. Но кроме пептона белок при П. пищеварении распадается на лейцин и тирозин (от 4 до 10%). Панкреатическое пищеварение осложняется под конец явлениями гниения, обусловленными развитием бесчисленного множества микроорганизмов, под влиянием которых часть белковых веществ пищи, распадаясь, ведет к образованию продуктов окисления и восстановления, а именно при этом образуются углекислота, уксусная и валериановая кислоты, аммиак, фенол, индол, сероводород и даже горючий газ — водород. Трипсин не образуется, повидимому, сразу в клетках железы, а ему предшествует еще тело, именуемое зимогемом и превращающееся путем окисления в трипсин (Гейденгайн). Зернистый пояс клеток П. железы и состоит из зимогена, образующегося из прозрачного пояса клеток, в особенности во время покоя железы. При продолжительной работе железы этот зернистый пояс уменьшается вследствие превращения зимогена в трипсин, удаляемый из клетки. Выделение П. сока совершается под давлением в 225 мм. водяного столба (в протоке) и представляет следующие особенности: натощак и при голоде сок не выделяется; выделение начинается спустя некоторое время посаде приема пищи, быстро достигает своего максимума, затем падает и спустя 9‑10 час. от начала приема пищи вновь возрастает, чтобы затем дать постепенное уменьшение. Отделение сока, очевидно, находится под влиянием нервной системы; деятельное состояние железы сопровождается усиленным приливом к ней крови — кровеносные сосуды ее расширяются и все кровообращение в ней усиливается и ускоряется Кроме того, не подлежит теперь сомнению, что деятельность железы управляется особыми отделительными нервами, из коих одни, как блуждающий нерв, ускоряют и усиливают отделение (Павлов), а другие задерживают его (Попельский). Раздражение продолговатого мозга усиливает выделение П. сока (Гейденгайн). При рвоте отделение сока прекращается, также как и после введения в организм атропина. Пилокарпин же, наоборот, усиливает отделение сока. Нормальным стимулом к выделению П. сока служит выделение кислого желудочного сока, который, раздражая стенки желудка, вызывает рефлекторно выделение П. сока. В этом рефлексе особенно деятельная роль выпадает на долю соляной кислоты желудочного сока, так как нейтрализованный желудочный сок не обладает этой способностью вызывать отделение П. сока. Пептоны желудочного пищеварения также обладают способностью вызывать раздражением стенок желудка отделение П. сока. Таким образом желудочное пищеварение служит естественным стимулом к отделению и П. сока. Все кислые напитки также способствуют отделению П. сока. Маленькие порции алкоголя на собаках, по‑видимому, усиливают отделение П. сока. Устранение П. железы влечет за собой резкое падение в усвоении жировых и крахмалистых веществ. Но животные погибают не от этих расстройств пищеварения не от голодания, а от сахарного мочеизнурения, являющегося результатом ослабленного окисления сахара в теле (Меринг и Минковский). Теперь доказано, что поджелудочная железа вырабатывает, кроме П. сока, еще и продукты внутренней секреции (или отделения), прямо поступающие в кровь и поддерживающие нормальное окисление и сгорание сахара в теле. По Лепину, такое действие поддерживается особым глюколитическим ферментом, вырабатываемым П. железой и назначение коего окислять сахар крови. После удаления П. железы фермент этот уже не образуется в теле, сахар накапливается в теле и развивается сахарное мочеизнурение, от которого погибают животные и люди.

И. Т.

Панно

Панно (франц. panneau) — в архитектуре гладкая, плоская или криволинейная поверхность на стене, двери, потолке или другой части во внутренности или наружности здания, обрамленная простым лепным бордюром или более сложным скульптурным орнаментом. Самое поле П. нередко бывает украшено каким‑либо барельефным изображением (скульптурное П.) или живописной работой, иногда даже целой картиной (живописное П.).

Паноптикум

Паноптикум (Panopticum) — собрание различных инструментов или вообще предметов для наглядного обучения. П. называют часто собрания и музеи восковых фигур, исторического и этнографического значения. Особенно известен берлинский П.

Пантеизм

Пантеизм — учение, отожествляющее в известном отношении Бога с миром; на это указывает само название, происходящее от греческого to pan — все и o JeoV — Бог. В основе этого учения находится проблема об отношении единства к множественности, бесконечного к конечному, с которой приходится иметь дело всякой философии. В множественном и конечном мире явлений есть элементы, которые с необходимостью указывают на единство и бесконечность. Единство системы не есть только субъективное требование ума; но обусловлено в объективной связи всех явлений между собой; идея бесконечности сама собой напрашивается при рассмотрении конечных предметов, прежде всего — в форме безграничного пространства и бесконечного времени. Примирение этих двух противоречащих принципов и составляет задачу П. Само примирение может быть весьма разнообразным, но в общем можно различить две главных тенденции: первая заставляет исчезнуть конечное и многообразное в бесконечном единстве божественного бытия, второе направление, напротив, заставляет бесконечное единство разлиться в конечном многообразии явлений. Из этого видно, что П. имеет некоторое сходство с двумя столь противоположными направлениями, как религиозный мистицизм и, с другой стороны, материализм, между которыми П. и ищет примирения. Не все пантеисты отожествляют Бога с миром. Они согласны принять формулу: мир есть Бог, но не обратную: Бог есть мир, ибо понятие Бога — более богатое и обширное, заключающее в себе мир, но понятием мира не исчерпывается содержание Бога.

Мы здесь лишь перечислим пантеистические системы, не вдаваясь в их изложение. Истинная родина П. — Индия; две главных индийских системы, Веданта и Санкия, одинаково проникнуты П., причем первая имеет большую склонность к мистицизму, вторая — к материализму. В Греции первой пантеистической школой были элеаты, но в общем, следует сказать, что рационализм греков не был настоящей почвой для развития П., который в полном расцвете появляется только в период упадка греческой философии, а именно у стоиков и в особенности в александрийской философии, в которой восточные элементы играют столь значительную роль. В этом отношении особенно замечателен Плотин. В гностицизме легко заметить туже пантеистическую струю. Первая крупная пантеистическая система на христианской почве принадлежит Иоанну Скоту Эригене: сочинение его: «De divisione naturae» появилось ок. 865 г. и служило впоследствии источником, из коего черпали многие философы. В эпоху Возрождения П. получает большое распространение: главный представитель его — Джордано Бруно. В XVII в. главными представителями П. были Спиноза и (отчасти) Мальбранш (ум. 1715). Немецкая философия после Канта развилась под сильным влиянием Спинозы и вся, в известном смысле, может быть названа пантеистической, в особенности Шеллинг и Гегель. Разница немецкого П. от П. Спинозы состоит в том, что второй определял Бога как субстанцию, первый же — как субъект; этим немецкие философы желают избежать упрека в материализме, в отожествлении Бога с миром. П. имеет сильные и слабые стороны. Он как нельзя более идет на встречу потребности человека в объяснении явлений из одного принципа, при том принципа не случайного, не мертвого, а содержащего в себе жизнь и разумность. Он старается избежать двух одинаково, хотя и по разным причинам неудовлетворительных мировоззрений — дуализма и материализма. В этом заключается великая привлекательность всякой пантеистической системы, в особенности — если она сумеет понять идею Бога, хотя бы в форме учения о транцендентном сознании. Но нельзя не видеть и слабых сторон П., или, по крайней мере, трудностей на пути пантеистического объяснения. Впрочем, некоторые из них вовсе не специально принадлежат П. Так напр., одно из обыкновенных возражений против П. заключается в невозможности объяснить с этой точки зрения свободу воли. Но разве нельзя почти того же самого сказать и о всякой другой системе? Наиболее глубокое объяснение свободы мы находим именно у пантеиста Шеллинга (в его трактате о свободе воли). Некоторые возражения против П. и пантеистов вызваны тем двойственным положением, которое они занимают; например Спинозу (как и стоиков) упрекали и упрекают в материализме, который действительно можно найти при одностороннем толковании его системы. В этом смысле Шопенгауер называет П. «вежливой формой атеизма» и считает П. понятием";, заключающим в себе противоречие — но он же признает и значение учения en cai pan. В известном отношении П. грешит тем, что дает лишь номинальное определение; прибавляя к миру идею Бога, он прибавляет лишь слово, нечто неизвестное, ибо Бог пантеистов ведь не есть Бог положительной религии; он лишен тех определений, которые обыкновенно придаются Богу в положительной религии. Мир остается загадочным, назову ли я его Богом или нет. Главный недостаток всякой пантеистической системы заключается в невозможности для нее построить нравственную систему. Добро и зло оказываются одинаково атрибутами Божества, и злу приписано божественная природа; для нравственных предписаний с пантеистической точки зрения трудно найти почву. Остальные недостатки, которые обыкновенно указывают в П., имеют меньшее значение; напр. Сессэ указывает на то, что с точки зрения П. непонятно возникновение конечного, возникновение нашего ";я";, но эта трудность не составляет специфической особенности П. Cp. Goschler, «Du Pantheisme» (Пар., 1840); Jeannel, «Des doctrines qui tendent au pantheisme» (1846); E. Saisset, «Essai de philosophie religieuse» (Париж, 1862); Jasche, «Der Panteismus nach, seinen verschiedenen Hauptformen, seinem Ursprung und Fortgang etc.» (Б., 1826); Blumroder, «Ueber die verschiedenen Formen in welchen d. Pantheism in neuerer Zeit aufgetreten ist» (1832); Schuler, «Der P.» (Вюрцб., 1884).

Э. P.

Пантеон

Пантеон (собств. Пантейон) — в древности храмы, посвященные всем богам. Наибольшей известностью пользуется римский П.; сооруженный в 25 или 27 г. до Р. Хр. Марком Агриппой, на Марсовом поле, близ им же построенных терм. Он был посвящен божествам рода Юлиев, статуи которых, например Марса и Венеры, стояли внутри этого сооружения. После неоднократных повреждений, причиненных пожарами и ударами молнии, П. был реставрирован сперва ими. Домицианом и Адрианом, затем. в 202 г. по Р. Хр., Септимием Севером и его сыновьями. Об этой последней реставрации свидетельствует надпись над портиком храма, помещенная под надписью, высеченной Агриппой. В 1607 г., при папе Бонифации IV, П. был обращен в церковь, посвященную Богоматери и всем мученикам, и получил название S. Maria ad Martyres — церковь, которую вследствие ее круглой формы называют также С. Maрия‑Ротонда, или просто Ротондой. П. представляет собой круглое здание с портиком, не существовавшим в первоначальном плане, но возведенным еще при Агриппе, предполагавшим поместить в нем свою собственную статую и статую Августа. Портик образуют 16 колонн восточного гранита (8 по лицу, каждая в 4,5 м. в окружности, с коринфскими беломрамерными капителями превосходной работы). Он увенчан фронтоном, в настоящее время лишившимся некогда украшавших его бронзовых фигур. Внутренность П. представляет круглое помещение в 43,5 м. ширины и такой же вышины, покрытое полукруглым куполом, с проделанным в середине циркульным отверстием 8,5 м. в диаметре. В стенах устроены 8 ниш, в которых помещались статуи божеств; колонны, стоящие теперь в отверстиях этих ниш, относятся ко времени Домициана; они заменили собой другие колонны, находившиеся тут первоначально. Над архитравом идет представляющая собой продолжение цилиндра аттика, которая, при одной из реставраций, была расчленена пилястрами. Мраморная облицовка этих пилястров была удалена в 1774 г. Пол внутреннего помещения П. выполнен порфиром и другими дорогими породами камня. Общее впечатление, производимое П., очень грандиозно, не смотря на то, что здание сильно пострадало вследствие хищнического отношения к нему некоторых императоров (Констант II, в 655 г., перевез в Константинополь вызолоченную бронзовую крышу) и пап. В 1881 и 1882 г. вокруг П. были произведены раскопки, при чем с задней его стороны открыты части сооружения, до того времени заслоненные позднейшими постройками, и обнаружен весь цоколь, скрывавшийся под новейшими наслоениями почвы. В П., в числе других знаменитых людей Италии, похоронен Рафаэль и первый король объединенной страны, Виктор‑Эмануил II. Кроме римского П., знаменит также парижский. Он стоит на том месте, где некогда стояла церковь, посвященная покровительнице Парижа, св. Женевьеве. В 1764 г. Людовик XV заложил здесь колоссальное здание, которое и было возведено по планам архитектора Суффло. Парижский П. имеет в плане форму греческого равноконечного креста, над серединой которого высится купол на барабане. С западной стороны П. находится обширный портик, образуемый 22 калнелированными колоннами коринфского стиля в 20 м. вышины. Ширина всего здания — 84 м., длина — 112 м. Внутренность П. представляет в середине; под куполом, круглое пространство, к которому примыкают четыре боковые крыла. Над куполом фонарь, обведенный решеткой; отсюда открывается великолепный вид на весь Париж. Вышина всего здания от пола до фонаря достигает до 90 м. Здание еще не было окончено постройкой, когда, в 1791 г., национальное собрание переименовало его в Panthеon Francais и определило ему быть хранилищем портретных статуй великих людей, тела которых погребались бы в подвальном этаже здания. При Наполеоне I П. снова был передан в духовное ведомство, при чем, однако, удержал за собой значение усыпальницы выдающихся деятелей эпохи империи. В 1822 г., он был обращен в церковь св. Женевьевы. Июльская революция снова возвратила П. гражданский характер, который и оставался за ним до 1855 г. Наполеон III, декретом от 6 декабря 1855 года, отдал его опять религиозному культу. Наконец, 27 мая 1885 г., президент французской республики Греви, чтобы дать возможность похоронить в П. тело Виктора Гюго, снова обратил его в усыпальницу великих людей, не имеющую церковного характера. О римском П. см. Адлера, «Das Panthеon zu Rom» (Б., 1871), и Ланчьяно, «Il Panteon e le terme di Agrippa» (в Notizie degli scavi"; за 1881 и 1882 гг.).

Пантикапея

Пантикапея или Пантикапей (Pantikapaion или Pantikapaia, ныне Керчь) — милетская колония, основанная в VI в. на Таврическом полуострове при Керченском прол. Город имел хорошую гавань и вел значительную торговлю: как столица Боспорского царства он назывался также BosporoV. При Юстиниане П. была обнесена новыми стенами. Ср. Латышев, «Краткий очерк истории Боспорского царства» (1893, Симферополь, №16 «Известий таврической ученой архивной комиссии».

Н.О.

Пантомима

Пантомима — театральн. представление, в котором мысль, чувство и страсть, вместо голоса, выражаются движениями тела и жестами. Мимика играла большую роль в греч. драмах, но, как исключительно мимическое представление, П. впервые появились в Риме при Августе, в царствование которого жили знаменитые П. Батилл и Пилад, которых считают основателями римской П. Древняя П. существенно отличалась от нашей тем, что в ней мимика лица актера не принимала участия, так как древние актеры выходили на сцену в масках; различные оттенки роли, поэтому, сводились исключительно к мимике тела, что привело пантомимов к необходимости выражать многообразие душевных движений условными знаками, которые зрителям были хорошо известны. Не смотря на такую ограниченность сценических средств, римские П. умели свою игру доводить до высокой степени выразительности. Частного быта римская П. не касалась. Леда, Даная, Европа, Ганимед, Адонис, Марс, Венера, Геркулес, Эдип, вакханки — вот сюжеты П. Для каждой П. составлялось особое либретто, для руководства актеров, обыкновенно на греческом языке. В основание текста бралась трагедия, диалоги и хоры заменялись монологами, у римлян носивших название кантиков (cantica); под эти кантики, которые исполнялись хором певцов, актер жестикулировал свою роль и при помощи мимики выражал ее содержание. Пышная обстановка отвела П. первенствующее место на римской сцене; успеху римских П. немало способствовал и их чувственный, развратный характер. В П. все возбуждало в зрителях животную чувственность некоторые писатели приписывали господство разврата в Риме в период империи именно влиянию П. Вернее, однако, думать, что П. были только отражением римской жизни. Сюжеты П. всегда касаются чувственной любви; для возбуждения чувственности актеры прибегают к самым грубым средствам и бесстыдным жестам. Соблазн П. еще увеличивается с III в. до Р. Хр. участием в них женщин (pantomimae), появлявшихся перед публикой совершенно нагими, в неприличных позах. В П. на римской сцене появлялись даже простые гетеры, так что название гетера и танцовщица были однозначны. Любовь к П. перешла и на исполнителей; любимые пантомимы шествовали по улице как триумфаторы, сопровождаемые огромной толпой. Запрещение Тиберия оказывать пантомимам почести соблюдалось не долго: уже Сенека называет римскую молодежь своего времени лакеями пантомимов. Заводить с пантомимами знакомство считали для себя за честь и удовольствие даже сенаторы; пантомимы — всегда любимцы римских дам; им покровительствует Август, не особенно их стесняет и Тиберии, вообще не любивший актеров; Калигула не скрывает своей привязанности к пантомиму Мнестеру, которому публично оказывал самые неприличные знаки внимания; при Нероне, который сам выступал в П., страсть к ним не знает пределов; Тит не любил игры пантомимов, при Домициане они опять в большом почете; Траян всеми мерами старается ограничить страсть римлян к П.; при Антонине П. опять в большом ходу. Позднейшие христианские императоры снисходительно смотрят на представления П., в которых цинизм растет с каждым поколением; в царствование Юстиниана в П. отличается бесстыдная Феодора. Единственное ограничение, которое установил Юстиниан — это запрещение воздвигать пантомимам статуи на площадях возле статуй кесарей. Кроме Батилла и Пилада известны из пантомимов ученик Пилада, Гилас затем Мнестер и Парис, один из приближенных Нерона. К самому позднему периоду римской империи относятся П. Камаралл и Фабатон. С падением римской империи пало драматическое искусство, пали и П. В средние века они еще сохраняются, но грубость актеров мешает их развитию. Развитие так называемого балета‑пантомимы новейшего времени не могло идти вперед до половины XVIII в., пока актеры продолжали выходить на сцену в масках. В это время балет‑П. начинает вытеснять оперу‑балет, сцены пения постепенно заменяются жестами мимов. Ввел П. в балет впервые известный хореограф Новерр, своим балетом «Medеe et Jason». Новерровский балет не был, однако, мимической драмой древних: у Новерра мимика подчинена танцам, которые, по его мнению, должны заключать в себе драматическую мысль. Мимические сцены доныне составляют особенность итальянских балетов, в которых всегда имеются особые мимы. П. встречается не только в балете, но и в опере, напр. сцена Эльзы в первом действии «Лоэнгрина», Вагнера. Для старинной П. брали сюжеты весьма сложные; напр. Новерр пользовался сюжетом «Семирамиды» Вольтера, Галеоти — «Макбета» и «Ромео и Джульетты». Подобного рода П. имели до 5 актов.

Ум.

Панчатантра

Панчатантра (санскр. Panca‑tantra) — знаменитое собрание индийских басен и рассказов, в 5 (раnса) книгах (tantra=ткацкий станок, основание, учение), сост. брахманом Вишнусарманом (Vishnu‑carman) ок. конца V в. по Р. Хр. для наставления царских детей и послужившее основанием для более популярного позднейшего сборника, Гитопадеша, с которым имеет одну и ту же общую фабулу и многие общие рассказы. П. очень рано была переведена на различные азиатские и европейские языки и послужила источником для целого ряда странствующих повестей и сказок. По приказанию Науширвана, она была переведена на пехльви (VI в. по Р. Хр.); в IX в. явилась арабская обработка этого перевода, под заглавием «Калила и Дамна» (откуда наш «Стефанит и Ихнилат», переделанный с греческого пересказа арабской обработки). Тогда же, или немного раньше, явились еврейский, сирийский, турецкий и греческий пересказы. С последнего сделаны были переделки на все европейские языки. В Англии эти басни сделались известны под именем «басен Пильпая» (вместо Бидпай, как называется автор П. у персов). П. лежит также в основе новоперсидских сборников Анвари‑и‑Сугаиди (Anwari‑Suhaili) и Ияр‑и‑Даниш (Iyari‑Danish). Последний сборник вернулся опять в Индию в виде переделки на индустани Хирад‑афроз (Khirad‑afroz).

Литература. Издания: Козегартена, «Pantshatanlrum sive quinquepartitum de moribus exponens etc.» (с латинскими комментариями, 1848); Kielhorn and Buhler (3 издание Бомбей, 1885‑86). Переводы: Бенфея (немецкий, с знаменит. введением и примеч., Лпц., 1859); Фриде (нем., Лпц., 1884); Lancereau (франц., II., 1871). Монографии: Teza, «Appunti per la bibliografia del Pancatantra» («Orient n. Occident», Геттинген, 1864); Бётлинг, «Beitrage zur Kritik d. poetischen Theils im P.» (СПб., «Мемуары Академии», 1850); Haberlandt, «Zur Gesch. des P. I. Text der sudl. Recension» (B., 1884); Maukowski, «Der Auszug aus dem P. in Ksemendras Brihatkathamanjari» (Лпц., 1892) и т. д.

С. Б‑ч.

Паперть

Паперть или внешний притвор (atrion, atrium, impluvium, pars aperta) — непокрытая кровлей площадка перед внутренним притвором, на которой в первые века христианства стояли плачущие . В середине П. устраивался бассейн с водой, в котором верующие умывали лицо и руки прежде, нежели входили в церковь. В настоящее время, как и в древности, на П. являются нищие, просящие подаяния. Само слово П. могло произойти от латинского puper — бедный.

Папирус

Папирус (истор.). — В древности П. встречался в Египте очень часто; на барельефах он представляет обыкновенно растение болот и служил гербом Дельты. Впоследствии его культура стала монополией; его разводили на немногих местах, желая поднять еще более и без того высокую цену. П. мог расти только у стоячих вод; мало помалу он исчез из Египта. П. служил для самых разнообразных целей. Мягкие части доставляли сладкий сок, нижнюю часть жарили и употребляли в пищу; молодые экземпляры шли в пищу целиком; корень служил горючим материалом, удобным для плавления меди и железа; из коры делали сандалии, волокна шли для тканей всякого рода, ценившихся выше льняных: из связанных стволов приготовляли двухместные челноки для рыбной и птичьей ловли и даже иногда большие суда (Лепсиус: «Denkm.»; Плиний, говорит, что на одном таком судне доехали до Цейлона). Особенно важно было употребление П. в качестве письменного материала. Сердцевину, толщиной в кисть руки, разрезали на продольные полосы, которые плотно укладывали на гладкую доску; поперек, под прямым углом, клался другой слой сердцевины; затем все это клалось под пресс и высушивалось на солнце. Получалась прочная длинная страница светло‑желтого цвета, если П. был молод, или темно‑желтого, если он был стар; последний сорт предпочитался египтянами, первый был в употреблении в римское время. Страницы склеивались в длину и свертывались в свитки, а не сшивались в виде книг. Таким образом получались иногда чрезвычайно дивные полосы, доходящие до десятков метров (напр. так наз. великий П. Harris в Лондоне, состоящий из 71 стр.). Строки шли по узкой части, но в официальных документах, написанных демотическим письмом, мы находим и продольные строки во всю длину свитка, доходящие до нескольких метров. Употребление П. в качестве писчего материала было известно египтянам еще во времена древнего царства; памятники этой эпохи еще не изданы. Большой известностью пользуются П. среднего царства: так называемые путешествие Синухи в берлинском музее, «История крестьянина» в Лондоне, «Приключение на Змеином о‑ве» в Эрмитаже и др. От времен нового царства дошло до нас множество П. самого разнообразного содержания. Весьма интересны школьные тетради писцов (П. Sallier и Anastasi), судебные акты (П. Abbot, Lee, Rollin и др.), сказки (П. Оrbiney, Harris 500 и др.), письма чиновников и официальные бумаги, молитвы богам и другие религиозные тексты, особенно Книги мертвых. Со времен XXV династии кроме П., написанных, как и раньше, иератическими письменами, начинают все более и более приобретать права гражданства и демотические. От позднейших эпох Египта осталась масса греческих, коптских, арамейских и арабских П., рассеянных по всем музеям и коллекциям. Находят египетские П. большей частью при мумиях, нередко, в особых футлярах.

Издания египетских П: «Select papyri in the bieratic сharakter from the collections of British Museum» (Л., 1842‑60); Mariette, «Les papyr. du musee de Boulaq» (П., 1872‑77); Pieyte‑Rossi, «Le papyrus de Turin» (Лейден, 1869‑76); Leemans, «Aegypt. Monument. van bet Leiden» (Лебден, 1839 Сл.); Maspero, «Memoires sur quelques papyr, du Lonvre» (П., 1875); Ebers‑Stern, «Papyros Ebers»; Erman, «Die Marchen des Papyr. Westcar» (B., 1890); Chabas, «Le papyr. magique Harris» (Шалон yа Саоне, 1860); Birch, «Facsimile of an hieratic papyr. of the reign of Ramses III» (Л., 1876); Deveria, «Le papyr. judiciaire de Turin» (П., 1868); Hess, «Der demot. Roman von Stne» (Лпц., 1888); «Der gnostische Papyr. von London» (Фрейбург, 1892); Revillout, «Chrestomathie demotique» (П., 1880) и мн. др.

Б. T.

Папирусы математические, вполне изученные, представляются пока двумя следующими. П. Ринда, названный так по имени вывезшего его из Египта английского египтолога Генри Ринда, находится теперь в британском музее. Написан на древнеегипетском языке гиератическими письменами под заглав.: «Наставление, как достигнуть знания всех неизвестных вещей... всех тайн, содержащихся в вещах». Состоит из 23 таблиц, из которых первые восемь посвящены делению числа 3 на нечетные числа 3‑99, девятая — задачам деления 1, 8, 6, 7, 8, 9 хлебов между 10 лицами и началу исчисления секем (дополнений), занимающего также и всю 10‑ую таблицу; 11‑ая‑13‑я таблицы — исчислены Хау, состоящему в решении уравнений 1‑ой степени; 14‑aя — вычислению тунну или разности между долями лиц при неравном разделе между ними данного числа хлебов; 15‑ая и 16‑ая — вычислению вместимости житниц, 17‑ая — вычислению поверхностей полей, 18‑ая — вычислению пирамид; наконец, все остальные — собранию различных арифметических задач практического характера. П. Ринда особенно полно изучен в сочинениях Августа Эйзенлора: «Ein mathematisches Handbuch der alten Aegypter» (1‑ый том — комментарии, 2‑ой том — таблицы. Факсимиле П., Лейпциг, 1887). Акмимский П. был найден феллахами в одной из могил некрополя Акмим (в древности Панополис) в Верхнем Египте. В настоящее время находится в музее визеха. Написан на греческом языке в VII или VIII в. после P. Xp. Рассмотрен и изучен г. Баллье в обширной статье: «Le papyrus mathematique d'Akhmim» («Memoires publies par les membres de ia Mission archйologique fransaise au Caire», IX, П., 1892). В отличие от большинства П., имеющих форму свитка, акминский П. представляется в виде книги, переплетенной в очень твердую кожу и содержащей в себе 6 исписанных листов. Состоит из двух механически соединенных частей. Более древняя первая часть состоит из таблиц, содержащих результаты умножения первых 20 целых чисел на дробь 2/3 и на дроби с единицей в числителе от 1/3 до 1/20 включительно. Более новая вторая часть состоит в изложении содержания и решения 50 задач, распадающихся на 6 групп, из которых одна, в 25 задач, занимается действием над отвлеченными дробями; другая, в 2 задачи — действиями над именованными дробями; третья также в 2 задачи — тройными правилами; четвертая в 11 задач — процентами; пятая в 7 задач — пропорциональным делением и шестая в 3 задачи — вычислением объемов усеченного конуса и параллелепипеда. Как единственное известное арифметическое сочинение византийской эпохи за период VII‑VIII вв. после Р. Хр., акмимский П. имеет очень важное значение для истории математики. В русской литературе рассмотрением обоих П. занимался В. В. Бобынин, «Математика древних египтян» (М. 1882); и «Грекоегипетский математический папирус из Акмима» («Физико‑математические Науки», т. XII, стр. 301‑340).

В. В. Б.

Пар

Пар (сельскохоз.) — так называется в земледелии поле, оставляемое на одно лето не засеянным. Если в таком положении остается земля более одного года, то она уже носит название не П., а залежи. На этом основываются две давние в истории земледелия и в России до сих пор самые распространенные системы полеводства: залежная или переложная и паровая или трехпольная. Главная цель допущения в полях П. та, чтобы иметь возможность особенно тщательно разработать землю под следующий сев. Так понимали П. еще римляне, что доказывают выражения, которые у них употреблялись для обозначения различных обработок П. Первое паханье, наш взмет, они называли fringere (ломать), вторую вспашку vertere (оборотить) и проч. Таким образом, по первоначальному смыслу, с понятием о П. соединялся не отдых земли, как это иные представляют себе, а постоянная обработка поля во время его парования. Другими словами, в древности, по‑видимому, знали главным образом только П. черный, т.е. земле не давали, вследствие часто повторявшейся обработки, зарастать травами и держали ее черной. Но потом мало помалу изменившиеся экономические условия, а главное стеснение в земле вынудили земледельца пользоваться паровым полем в виде выгона. Таким образом явился П. зеленый, который, по его общеупотребительности, называется у нас просто П., а немцы называют его П. Ивановым, так как около этого времени (24 июня) П. бывает покрыт скудной зеленью и служит местом выгона для скота. Этот вид П. у нас самый общеупотребительный и таким останется еще долгое время, особенно в крестьянском хозяйстве, вследствие господствующего общинного (мирского) пользования землей, сохранившего право общей пастьбы на парах. Но где община уступила место участковому хозяйству, там П. или совсем отменен или видоизменен. Так, очень часто паровое поле засевают каким‑нибудь однолетним растением, которое можно снять в виде травы (вика с овсом, торица и др.) или запахать на зеленое удобрение (тоже вика, греча, белая горчица и др.). В таком случае П. называется занятым. Кроме того, есть целый ряд растений, которые сеются на паровом поле и во время роста которых земля обрабатывается все лето, что и заменяет действие П. Таковы растения корнеплодные, как напр. картофель, турнепс, свекловица и др., почему корнеплоды и называются растениями пропашными или паровыми. Возделыванием таких растений достигается одна из главных целей П. — разрыхление земли иногда даже лучше, чем чистым П., но культура таких растений на паровом поле возможна только там, где стоит долго теплая осень, так как уборка корнеплодов приходится на конец августа или начало сентября, когда у нас сеют озимое растение уже поздно, а между тем паровая обработка земли предназначается почти исключительно для озимых растений (пшеницы, ржи, озимого рапса и т. п.). Исключение представляют у нас свекловичные хозяйства, где иногда допускают черный П. и для свекловицы, чтобы для ее особенно хорошо подготовить землю, и изредка на юге России для яровой пшеницы. Во время нахождения почвы под П. в ней совершается множество весьма сложных процессов, результата которых большей частью бывает ясень, но самая сущность относительно многих сторон остается и до сих пор мало изведанной. Почва состоит из веществ органических и неорганических. Изменения, происходящие во время П., касаются и тех и других. Органические вещества, накопленные в почве и вносимые в виде навоза и старого жнивья, начинают переходить в перегной или «гумифицироваться». Самая существенная особенность перегноя — претерпевать и в физическом, и химическом смысле постоянные изменения, с выделением при этом главным образом воды, углекислоты и аммиака, т. е. самых полезных для разложения и минеральных веществ. Углекислоте приписывается очень важное влияние в процессе выветривания горных пород и образование из них почв. Под П. совершается тот же процесс только в меньшем виде. Мульдер главную цель П. полагает в образовании в ней цеолитной части, а прямыми опытами доказано, что чем больше в почве цеолитов, тем она плодороднее. Углекислота вместе с водой и кислородом воздуха разлагает хотя и медленно неорганические соединения, входящие в состав почвы, как то: силикаты, цеолиты, фосфорнокислые и углекислые соли и щелочные земли, почему, когда земля находится в П., под влиянием атмосферных деятелей, как говорит Либих, известные составные части почвы делаются более подвижными и удобоприемлемыми для корней растений, чем они были прежде. В значительно меньшей степени в сказанном процессе принимают участие и азотистые продукты согнивания органических веществ. Перегнойно‑кислые соли и аммиак несомненно участвуют в процессе выветривания, а последний, кроме того, дает материал для образования важнейшего питательного вещества — азотной кислоты. П., следовательно, способствует и «нитрификации» почвы. Несомненно при этом участие и микроорганизмов. Таким образом процессы, совершающиеся в почве, когда она находится в П., имеют характер химический и биологический. П. улучшает также и физические свойства почвы, изменяя ее строение и уничтожая сцепляемость ее частей. Иные из глинистых и черноземных почв так среди лета твердеют, а весной до того намокают, что становятся почти недоступны для обработки, между тем те же почвы, поднятые с осени, вслед за уборкой бывших на них растений, и оставленные в пластах на зиму, в следующую весну и лето могут без труда быть обрабатываемые всякими орудиями. Таким образом П. уничтожает вязкость в тяжелых почвах, вследствие уменьшения их влагоемкости и разрыхленности, а последняя, в свою очередь, ведет к обеспечению почвы влагой, когда бывает недостаток в атмосферных осадках. Почвы с твердой неразрыхленной поверхностью быстро теряют накопленную в них влагу, через что все более и более твердеют; наоборот, в поддерживаемых постоянно в рыхлом состоянии почвах эта влага сберегается. Одно из нагляднейших тому доказательств представляет принятый в последнее время способ облесения наших степей. Прежде в питомниках выращивались саженцы с поливкой, а в настоящее время ни питомники, ни засаживаемая из них степь совсем не поливаются и разные лиственные породы (дуб, берест, клен и др.) растут успешно, образуя настоящие леса, если только в молодости, пока вершины деревцев не сомкнутся, земля под ними содержится постоянно рыхлой, отчего самородная растительность уничтожается, а она производимым ею испарением много отнимает у почвы, следовательно, и у культурной растительности влаги. Такого же порядка, т. е. постоянной очистки от всякой самородной растительности и поддержания в почве рыхлости, держатся и садоводы на юге России. Наблюдения Вольни вполне оправдывают такую практику наших хозяев и лесоводов. Почва в П. на глубине 2‑20 стм. содержит 23% влаги, а покрытая растительностью 12‑16%. То благоприятное состояние, которого достигает почва, находясь в черном П., при правильной обработке, немецкие агрономы называют «спелостью», которая, по Леру, характеризуется следующими изменениями: 1) пашня становится темнее; 2) небольшие глыбы делаются рыхлыми; 3) почва и на ощупь становится другой — под ногой она упруга, а в руке легче, чем прежде; 4) пахатный слой раздувается, поднимается, увеличивается в объеме; наконец, 5) поле зеленеет, покрывается не одними сорными травами, но и особого рода растениями. Небольшие отдельные глыбки, рыхлые, впрочем, как и все поле, одеваются особой моховидной зеленью, похожей на ту, что мы видим на насосах, на срубах колодцев, на полусгнившем дереве, которое никогда не просыхает. и т. п. Самый полезный вид П. есть черный; у нас, однако, к сожалению, самый распространенный вид П. — зеленый. В помещичьих хозяйствах редко встречается черный П., а в крестьянских почти исключительно зеленый со взметом лишь в конце июня, после чего и начинается действие П. Таким образом обработка парового поля продолжается, вместо целого года, только 11/3‑2 мес. Все же остальное время паровое поле служит местом выгона для скота. П. составляет нераздельную часть господствующей у нас трехпольной системы. В западных государствах эта форма земледелия тоже была господствующей, но с конца прошлого столетия она стала мало помалу заменяться другими формами, наконец и совершенно вытеснила П. из полеводства. Главное неудобство паровой или трехпольной системы в том, что при ней треть полей, так сказать, гуляет, т. е. остается без засева. Когда в земле нет недостатка, такая потеря не ощутительна; но так как в западных государствах давно стал чувствоваться недостаток в свободных землях, то и стали придумывать средства к поддержанию производительности земли помимо П. В России совсем не то. Коренная Россия разрабатывалась, главным образом, с помощью огневой системы, по мере разработки лесов, или так называемой подсечной культуры. Что одолевалось топором, сохой и косой, то считалось владением частным или вотчинным, если одна семья участвовала в разработке новины, или общинным, если расчистка производилась обществом. Таким образом образовались земли «дикие», никому не принадлежавшие, земли общинные и земли вотчинные. С увеличением народонаселения мало помалу стали подбираться земли, особенно на местах первой колонизации. Так напр., в псковских владениях, в XIV и XV стол. свободных, никому не принадлежавших, земель уже не было, следовательно приходилось до купать саму землю (Беляев, «Крестьяне на Руси»). Окончательный удар бродячему земледелию был нанесен актом укрепления крестьяне к земле или нарождением на Руси крепостного права; явился известный определенный надел крестьян землей. Такой новый порядок поземельных отношений вызвал изменение и в форме пользование землей. До XVI в. в древних актах нет указаний на трехпольную систему, а потом идет о ней постоянно речь. В весьма древних актах встречаются известия о притеребах, т. е. о землях, вновь расчищенных для пашни, что очевидно указывает на подсечную систему земледелия. Позже встречаются выражения: «пашни столько‑то, перелогу столько‑то и лесом поросло столько‑то», следовательно, была в свое время в древней Руси и переложная система. Наконец, в начале XVI в., в наших старинных официальных документах обыкновенно употребляется выражение: «столько то чети в поле и в дву потому‑жь». Это выражение уже прямо указывает на трехпольное хозяйство наших предков. При наделе крестьян землей она отводилась в трех полях, но, для сокращения, отмечалось в писцовых книгах количество земли в одном поле с добавкой: «в дву потому‑жь». Следовательно паровая трехпольная система земледелия у нас — явление самобытное, вылившееся из общественного и экономического строя русского народа. Но древнерусский на крестьянскую семью надел доходил до 12‑15 дес. одной полевой земли, а теперь, в очень многих местах, приходится на душу не более 3/4 и даже 1/2 дес. Переселение на многоземельные окраины России год от году увеличивается и едва ли можно рассчитывать на скорую отмену трехпольной системы. На Западе, по короткости зим и по продолжительности времени для обработки, возможна беспрерывная культура, а у нас и при отмене трехпольной системы без П. трудно успеть управиться с работами, чтобы хорошо подготовить землю к посеву. Нам следует пока стремиться с тому, чтобы П. повторялся не каждые два года, а через 3‑4‑5 лет, и вводить в севооборот посева многолетние травы и главным образом красный клевер и тимофеевку, как это было за границей и, отчасти, начинает входить и у нас в общинное крестьянское хозяйство.

А. Советов.

Парабола

Парабола — кривая второго порядка, представляющая коническое сечение прямого кругового конуса плоскостью, параллельной одной из производящих. Открытие конических сечений и в том числе П. приписывают Платону, при чем известно, что ученик его Аристей составил пять книг о конических сечениях, но эти сочинения не дошли до нас. Свойства П. рассматриваются и излагаются в особом курсе аналитической геометрии на плоскости. Вообще П. называют кривые, выражаемые уравнениями вида у = A + Bx + Сх2 + Dx3 + .... Nxn или даже уm = A + Bx + Cx2 + ..... + Nxn. Такова, напр., полукубическая П. Нейля.

Д. Б.

Параболоид

Параболоид — Под именем П. подразумеваются поверхности второго порядка, не имеющие центра. П. вращения, поверхность которого образуется вращением параболы вокруг ее оси. П. эллиптический, выражаемый уравнением: , сечения которого плоскостями, перпендикулярными к оси Z‑ов, суть эллипсы, главные оси которых заключаются в плоскостях ZX и ZY, а сечения через ось Z‑ов суть параболы. П. гиперболический, уравнение которого: . Сечения этой поверхности плоскостями, перпендикулярными оси Z‑ов, суть гиперболы, главные оси которых заключаются в плоскостях ZX и ZY. Всеми плоскостями, не параллельными оси Z‑ов, поверхность эта пересекается по гиперболам, а всеми плоскостями, параллельными этой оси — по параболам Поверхность эта линейчатая, так как на ней укладываются две системы прямых. Свойства этих поверхностей рассматриваются во всяком курсе аналитической геометрии в пространстве. См. напр. «Основной курс аналитической геометрии» проф. К. А. Андреева.

Д. Б.

Парад

Парад (военн.) — войсковой смотр. Различаются П.: строевой, производимый Государем Императором или высшими начальствующими лицами, и церковный, назначаемый в установленные дни, или общий для всех войск гарнизона, или особо в каждой части. Подробные правила о П. изложены в «Своде правил для парадов, торжественных встреч и нарядов войск на погребение» (1886).

К. К.

Парадигма

Парадигма (греч. paradeigma, «пример») — в грамматике слово, служащее образцом склонения или спряжения; в риторике — пример, взятый из истории и приведенный с целью сравнения.

Парадокс

Парадокс (para‑dokew‑кажусь) — мнение, расходящееся с общепринятым. П. может выражать собой и истинное мнение, и ложное, в зависимости от того, каким является общепринятое. Стремление к парадоксальным утверждениям, свойственное многим авторам, часто характеризует неустойчивость убеждений и может быть недостатком, хотя и блестящим. В этом отношении очень характерен известный рассказ из жизни Ж. Ж. Руссо. На предложенную дижонской академией тему: Le progrеs des sciences et des arts a‑t‑il contribue а corrompre ou а epurer les moeurs? — Руссо стал писать сочинение в доказательство благотворного влияния наук на нравственность, и только вследствие замечания Дидро, что в этом смысле многие будут трактовать предложенную тему, решился доказывать противоположное положение. Парадоксальность есть признак скорее остроумного, чем глубокого ума, больше заботящегося о том, чтобы поразить слушателя, чем о том, чтобы выяснить истину. У энциклопедистов в особенности господствовал культ П.; наиболее блестящим представителем этого культа был аббат Галлиани. В наше время в таком же духе пишет Нордау. Шопенгауер считает парадоксальность мнения благоприятным симптомом, хотя и не решительным, в виду того, что ходячие мнения почти всегда ложны: toiV polloiV polla dokei.

Э. Р.

Парадокс в музыке

Парадокс в музыке — все изысканное, странное, а также название певцов или инструменталистов, одержавших первенство на олимпийских играх.

Паразитизм

Паразитизм. — П. составляет лишь частный случай более общего явления в жизни животных, так назыв. сожительства, симбиоза (в широком смысле этого слова), и именно тот его случай, когда одно животное, обитая снаружи или внутри, в органах или тканях, тела другого животного, большей частью принадлежащего к иному классу, питается его соками и тканями и является, след., сожителем небезразличным, но вредящим. Между П. и другими видами сожительства (безразличным, обоюдно и односторонне полезным), существуют постепенные переходы и их нельзя во всех случаях резко разграничить. В зависимости от того, где поселяется паразит, снаружи или внутри питающего его животного, которое по отношению к нему обыкновенно наз. «хозяином», он носит название эктопаразита, т. е. наружного П., или эндопаразита, т. е. внутреннего П.; промежуточное положение между двумя этими формами П. занимают те паразиты, которые гнездятся в полузакрытых полостях, каковы, напр., жаберная полость рыб и десятиногих раков. Примеры П. известны во всех классах животного царства. Среди простейших паразитами являются так наз. споровиковые, многие инфузории, живущие в кишечнике и органах мочеполовой системы высших животных, также грегарины; у кишечнополостных паразитический образ жизни почти отсутствует: известны некоторые медузы (Cunina), в молодом возрасте паразитирующие на желудочном стебельке других медуз (Geryonia): кроме того к этому классу присоединяют паразита стерляжьей икры — Polypodium hydriforme. Тип червей — пример наиболее широкого развития П., так как среди червей целые классы и отряды являются по преимуществу паразитами; таковы сосальщики (Tremaloda), ленточные глисты (Cestoda), круглые глисты (Nematoda), колючеголовые (Acanthocephali) — все это наиболее типичные эндопаразиты, живущие в большинстве случаев в кишечнике и сопровождающих его органах; реже в мочевых органах в мускулах; мозгу и соединительной ткани: напротив некоторые пиявки — эктопаразиты. Тип суставчатоногих также богат примерами П.: среди ракообразных паразитические формы многочисленны среди веслоногих (Copepoda), несколько семейств которых составляют группу так наз. паразитических веслоногих (Copepoda parasita), живущих на коже, жабрах, глазах рыб и в полости туники оболочников; паразиты имеются также среди неравноногих (Amphipoda), равноногих (Isopoda) и усоногих (Cirripedia): из паукообразных клещи (Acari) — по преимуществу эктопаразиты в молодом возрасте, реже в течение всей жизни, напротив язычковые (Linguatulidae) — эндопаразиты; в чрезвычайно разнообразном по образу жизни классе насекомых многие отряды целиком состоят из зктопаразитических форм (Aphanipteia, Aptera, Stepsiptera), в других отрядах паразитический образ жизни является или исключением (Coleoptera, Diptera), или же лишь временным, в течение постэмбрионального развития (Hymenoptera, Diptera); среди моллюсков примеры (Entoconcha, личинки Anodonta) П. открыты сравнительно недавно и мало распространены. Во многих случаях паразиты живут не только в определенном роде или даже виде животных, но часто только в определенном органе или на определенном месте тела хозяина. Паразитический образ жизни чрезвычайно резко влияет на весь организм животного, настолько изменяя его, что часто только по личиночным, большей частью свободноживущим стадиям, можно бывает решить к какой систематической группе животного царства следует отнести изучаемого паразита; требуя от организма известной степени приспособления к определенным условиям жизни, почти всегда в высокой степени однообразным, почти исключающим подвижность и многостороннюю деятельность органов чувств, П. неминуемо влечет общее упрощение строения организма путем атрофии ненужных более, и потому неупотребляемых органов. Изменение организации под влиянием паразитического образа жизни прежде всего отражается на внешней форме тела: метамерия тела исчезает, конечности укорачиваются, слабеют и мало помалу исчезают, ротовые органы из грызущих превращаются в cocущие, глаза и органы осязания атрофируются; среди паразитических веслоногих (Copepoda siphonostomata) можно найти всевозможный степени подобного упрощения организации; так роды Corycaeus, Sapphirina и нек. др., составляющие переход от свободноживущих веслоногих к паразитическим — хорошие пловцы, но задние усики у них уже превратились в крючки для прикрепления на коже хозяина, а грызущие органы рта изменились в колющие; у рода Caligus — тело плоское, щитовидное, с укороченными конечностями, непригодными для плавания; ротовые органы превращены в сосательную трубку, у рода Chondracanthus тело уже лишено явственной членистости, а из ног сохранились лишь две передние пары грудных; наконец. род Lernaea, имеющий червеобразное несегментированное тело и вместо передней части тела лишь корневидноразветвленные неправильные отростки, которыми паразит внедряется в тело хозяина, представляет последнюю степень влияния эктопаразитизма на организацию веслоногих; подобное же явление наблюдается и среди живущих эктопаразитически равноногих и усоногих. Упрощение сказывается и на внутренних органах так у тех же паразитических веслоногих нервная система состоит лишь из ганглиозной массы, окружающей пищевод и посылающей назад простой или парный ствол, лишенный узлов; также сердце у них исчезает, за то кишечник и половые железы достигают громадного развития. При эндопаразитическом образе жизни упрощение организма может идти еще дальше; так напр. у ленточных глистов кишечник отсутствует, а питание совершается всей поверхностью тела. П. влияет на самку гораздо сильнее, нежели на самца, которые часто, напр. у паразитирующих ракообразных, вполне сохраняют типичные черты класса, но принимают чрезвычайно мелкие размеры и живут в этом случае на теле самок. В замен подвижности и остроты чувств, служащих прежде всего для поддержания жизни индивида, у паразитов над всем берут перевес две функции, питание и размножение; но и задача питания в сущности сводится к накоплению пластического материала для выработки возможно большего количества половых продуктов, ярким примером чему могут служить ленточные глисты (солитеры и лентецы), у которых отдельные особи, зрелые членики, суть не что иное, как переполненные яйцами мешки, которые, освобождая яйца, сами разрушаются. Обилием продуцируемых паразитами яиц в значительной степени побеждаются те неблагоприятные случайности, которые здесь, в виду особенных условий обитания, должны более чем где бы то ни было, влиять на сохранение вида и успешность его распространения, но тем не менее для достижения этих же целей паразиты выработали и другие приспособления: 1) одним из таковых является гермафродитизм, встречающейся у некоторых эндопаразитов и в значительной степени обеспечивающий возможность полового размножения; 2) кроме того в жизни многих преимущественно эндопаразитов большую роль играют другие формы размножения; так у ленточных глистов имеет место почкование (стробилизация), у сосальщиков — педогенез, у круглых глистов иногда (у Rhabdonema) так наз. гетерогония, т. е. правильное чередование гермафродитного, паразитического и раздельнополого свободно живущего поколения. Все эти способы размножения вместе с некоторыми другими явлениями в жизни паразитов нередко в высшей степени усложняют цикл их развития, тем не менее все это усложнение направлено или к увеличению числа особей, или к возможно более широкому распространению паразита, следовательно — к сохранению вида. У эктопаразитов в цикл развития почти всегда входит свободно живущая личинка (кроме тех случаев, когда условия обитания позволяют паразиту и во взрослом состоянии легко переходить на другие особи вида хозяина, напр. у клещей и насекомых), дающая возможность паразиту находить новые особи вида животного, служащего ему хозяином; у некоторых же веслоногих эта стадия представлена свободноживущими половозрелыми самцами и самками; эти последние после оплодотворения отыскивают хозяина и превращаются в паразитов; иногда заботу о распространении вида или даже отыскивании новых кормильцев принимают на себя свободноживущие взрослые особи, напр. у Gordius и насекомых; у эндопаразитов в простейшем случае для распространения могут быть приспособлены яйца, именно у ленточных и круглых глистов они обладают толстой оболочкой; позволяющей им без особого вреда подсыхать; благодаря этому, они легко разносятся ветром или иным путем, что дает им больше шансов попасть в кишечник подходящего животного; в других случаях яйца должны попасть в воду, где из них выходит личинка, самостоятельно отыскивающая хозяина. Так как во многих случаях паразиту сразу попасть в тот вид животного, в котором он достигает половой зрелости, бывает затруднительно, то временно паразит поселяется в животном иного вида, однако, выбранном не случайно, но с тем расчетом, чтобы из него легко было попасть в настоящего хозяина: обыкновенно временной хозяин паразита служит пищей окончательному хозяину; примеры такого развития многочисленны среди ленточных глистов; так у широкого лентеца (Bothriocephalus latus) из яйца выходит в воде плавающая личинка, проникающая затем в тело некоторых рыб, где и переходит в стадию цистицерка, отсюда вместе с мясом рыбы паразит попадает в кишечник человека, в котором достигает половой зрелости; у Taenia echinococcus, обитающей в кишечнике собаки, пузырчатая стадия живет в мясе зайца и рогатого скота. Паразиты поражают весьма разнообразные органы: в кишечнике, питаясь пищевыми соками, живут ленточные и некоторые круглые глисты, многие сосальщики, в печени и мочевом пузыре — многие сосальщики, в легких, мускулах и соединительной ткани — круглые глисты, в мозгу — пузырчатая стадия ленточной глисты; эктопаразиты питаются кровью (реже шерстью, пухом или эпидермисом) хозяина, которую они высасывают, прободая наружные покровы тела; однако, большей частью хозяину паразита смерть не грозить и через тело одного и того же хозяина может пройти несколько поколений паразита; реже смерть наступает лишь по истечении времени, нужного для развития паразита. Специальный вид повреждения представляет кастрация, вызываемая некоторыми паразитами; так рачек Cryotoniscus, паразитирующий на раке‑отшельнике, и личинки одного из сосальщиков, живущие в лужанке Limnaens stagnalis, поражают половые железы своих хозяев, различные виды американских белок таким же образом кастрируются личинкой мухи, Cuterebra emasculator. Во взаимных отношениях паразита и хозяина необходимо указать еще на следующего рода давление: сильное размножение хозяина обыкновенно влечет за собой усиленное размножение и паразита; так массовое появление в данной местности некоторых вредных в лесоводстве бабочек способствует успешному размножению паразитирующих (в стадии личинки) в них перепончатокрылых, что ведет нередко к быстрому сокращению числа особей этих бабочек; из этого примера видно, что некоторые паразиты по отношению к человеку играют в природе полезную роль. Ср. van‑Beneden, «Die Schmarotzer des Thierreichs»; Leuckart, «Die Parasiten des Menschen»; M. Braun, «Die thierishe Parasiten des Menschen» (1895); P. Megnien, «Les Parasites et maladies parasitaires etc.» (2889).

А. Бир.

Паралич

Паралич (от лат. paralysis) — обозначает неспособность определенной части тела к движению вследствие потери двигательной силы соответственных мышц. Всякого рода затруднения или потеря движений, не зависящие от такой причины, не принадлежат к П. Двигательная способность мышц обусловливается с одной стороны собственной сократимостью их ткани, а с другой — иннервационным процессом, исходящим от двигательных центров головного мозга и проникающим в мышцы через спинной мозг и периферические нервные стволы. В громадном большинстве случаев П. зависят от нарушения этой так наз. двигательной иннервации. Если нарушение ее не полное, так что движения соответственных мышц не абсолютно потеряны, а лишь заметно ослаблены, то мы говорим не о П., а о парезе (paresis). Смотря потому, нарушена ли двигательная иннервация заболеванием центральной или периферической нервной системы, мы различаем центральные и периферические П., а первые еще подразделяем на головно— и спинномозговые. Естественно, что в виду различной группировки двигательных проводников в головном и спинном мозгу и в периферических нервных стволах, заболевания этих отделов двигательной иннервации должны вызывать далеко не одинаковые картины П., в смысле их распространения и распределения. В одних случаях П. охватывает лишь одну или несколько мышц, в других целую группу их, в третьих теряется движение всей конечности или всей половины тела и т. п. Для некоторых типических форм П. установились специальные технические названия, а именно: гемиплегия (hemiplegia) для П. половины тела, обычно наблюдаемого при заболеваниях головного мозга; моноплегия (monoplegia) для П., ограниченного одной из конечностей; параплегия (paraplegia) для совместного П. обеих верхних или обеих нижних конечностей, преимущественно обусловленного поражением спинного мозга; птозис (ptosis) — для П. верхнего века, выражающегося в опущении его, и некоторые др. Причины, приводящие к потере двигательной иннервации, могут заключаться в нарушении целости двигательных центров и проводников вследствие воспалительных и тому подобных процессов, или же во временной задержке их проводимости без грубого изменения их ткани; соответственно этому различаются П. органического характера и так наз. функциональные. В известной категории П., преимущественно тех, которые зависят от заболевания спинного мозга, потеря двигательной способности сопровождается исхуданием мышц и изменением их электрических свойств; такие П. называются атрофическими. В целом ряду других П. преимущественно при функциональных (главным образом наблюдаемых при истерии), П. может держаться весьма долго, иногда несколько лет, без видимого нарушения питания мышц. Вообще свойства П. крайне разнообразны в зависимости от характера и места вызвавшего их болезненного процесса, и условиями последнего определяются также их течение и лечение.

П. Розенбах.

Паралич (ветер.). — Явления П. у домашних животных различны, смотря по месту и степени развития этой болезни. П. бывают частные или местные, при которых потеря произвольного движения распространена только на отдельные органы (уши, губы, конечности, прямую кишку, мочевой пузырь); поперечные, когда парализована передняя или задняя часть тела; наконец, общие — в случае поражения недугом всех мышц. Различают также неполный П., допускающий некоторые движения пораженного органа или части тела, и вполне развитой, при котором способность движения и чувствительность совершенно потеряны. Причины паралича у лошадей чаще всего: простуда, приливы крови, воспалительные процессы в мозгу, механические повреждения. Последними обусловливаются П. позвоночного столба (вследствие ударов, быстрой остановки на полном ходу) и П. нижней губы (происходящий от сильного натягивания узды и вожжей). Также расстройства питания, истощения сил вследствие различных болезней и проч. Быстро наступающие П. лечат потогонными или слабительными средствами, особенно ревматическое П., или употребляют противовоспалительные способы лечения — общие и местные. При медленно развивающихся П. дают возбуждающие средства (чилибуху, арнику, скипидар), делают наружные втирания и смазывания раздражительными веществами, назначают души из холодной воды, прибегают даже к действию каленого железа. Облегчение наступает очень медленно, месяца через 2 или много позднее. Иногда П. продолжается целые годы без изменения или с течением времени все усиливается и распространяется все дальше и дальше. Полное выздоровление бывает очень редко. У рогатого скота к П. склонны слабые животные. Чаще всего наблюдается П. зада, особенно у коров перед отелом, изредка и у небеременных самок. Причинами служат общая слабость и истощение (напр. при размягчении костей), трещины позвоночника, ушибы поясничной области, давления плода на нервы и проч. Животное постоянно лежит и не может подняться без посторонней помощи. При лечении необходимы — легкий и удобоваримый корм, чистая и обильная подстилка. При возрастающей слабости назначают втирания острыми мазями; прикладывания горчичника, производят искусственный выкидыш и как последнее средство — прижигают каленным железом. При запорах — глауберова соль (1/2 фн. на бут. воды). У свиней П. является иногда как последствие распространенных среди них болезней: бешенства, ревматизма и рожи и как самостоятельная болезнь. В последнем случае П. обусловливается механическими влияниями или неправильным кормлением, напр. слишком резким переходом от простого корма к очень питательному. Полные П. и здесь излечиваются редко. При П. зада от механических влияний необходимы холодные примочки; если следов ударов незаметно, то делают втирания, а при признаках воспаления дают внутрь селитру. При нервных П. помогают камфора и корень валерианы Наконец, П., вызванный неправильным кормлением, лечится продолжительной диетой.

Параллелепипед

Параллелепипед — шестигранник, каждая пара противоположных граней которого суть параллелограммы равной величины и параллельные между собой.

Параллелограмм

Параллелограмм — четырехугольник, каждая пара противоположных сторон которого параллельны и равны между собой.

Параллельные линии

Параллельные линии — Прямые линии называются П., если ни они, ни их продолжения взаимно не пересекаются. Весточки одной из таких прямых находятся на одинаковом расстоянии от другой. Однако, принято говорить: «две П. прямые пересекаются в бесконечности». Такой способ выражения остается логически верным, потому что он равносилен выражению: «две П. прямые пересекаются в конце чего то не имеющего конца», а это равносильно тому, что они не пересекаются. Между тем выражение: «пересекаются в бесконечности» вносит большое удобство: благодаря ему можно утверждать, например, что всякие две прямые на плоскости пересекаются и имеют только одну точку пересечения. Совершенно так же поступают в анализе, говоря, что частное от деления единицы на бесконечность равно нулю. На самом деле не существует бесконечно большого числа; в анализе же бесконечностью называется величина, которая может быть сделана более всякой данной величины. Положение: «частное от деления единицы на бесконечность равно нулю» нужно понимать в том смысле, что частное от деления единицы на какое‑нибудь число будет тем ближе к нулю, чем больше делитель. К теории П. линии относится и знаменитая ХI‑я аксиома Эвклида, значение которой выяснено трудами Лобачевского. Если к какой либо кривой будем проводить нормали и на них откладывать от кривой одинаковые отрезки, то геометрическое место концов этих отрезков называется линией, параллельной к данной кривой.

Н. Делоне.

Парамарибо

Парамарибо (Paramaribo) — гл. гор. голландской Гвианы или Суринама, в Южн. Америке, прежде назыв. Нов. Миддльбург, на левом берегу р. Суринама, в 26 км. от впадения его в Атлантический океан, с чистыми и правильными улицами. Близ реки форт Зеландия. Парамарибо — центр торговли края; удобная и глубокая гавань. Главные предметы вывоза: сахар (в 1893 г. 3,5 милл. кгр.), какао, ром, патока, каучук; ввозятся рис, мануфактурные товары, мясные консервы, мука, спиртные напитки и золото. Жителей 29118 (1893 г.).

Паранойя

Паранойя (Paronoia). — По этимологическому значению это слово соответствует понятию об извращении ума, и оно употреблялось давно для обозначения известных форм душевного расстройства. С начала 80‑х годов установилось его употребление для весьма характерной формы помешательства. выделенной первоначально немецкими психиатрами под названием первичного сумасшествия (primare Verrucktheit) и принятой в настоящее время всеми школами. Отличительная особенность этой формы психоза заключается в том, что нелепые бредовые идеи появляются и укрепляются в сознании при сохранении умственных способностей и более или менее правильном мышлении, при том без резких изменений настроения. Раз появившись, нелепые идеи прочно удерживаются, и их не удается устранить никакими убеждениями. Вместе с тем они размножаются отчасти путем логической разработки, отчасти благодаря постепенному возникновению новых нелепых идей, которые зарождаются так же, как первоначальные. В значительной мере также обманы чувств, преимущественно галлюцинации слуха, доставляют материал для бреда. Что касается содержания последнего, то преобладают идеи преследования, по крайней мере в начальных стадиях болезни; впоследствии вместе с ними большую роль играют идеи величия. Течение болезни хроническое, и в нем можно различать три стадии. Первая, подготовительная стадия, обнимает тот период времени, в течение которого бред еще не обнаружился в речах и поступках больного и о его существовании узнают лишь впоследствии, когда болезнь сделалась очевидной. Тогда оказывается, что еще задолго до того, за несколько месяцев и даже больше, у больного произошла перемена характера. Продолжая свой обычный образ жизни и исполняя по‑прежнему свои служебные и общественные обязанности, он делается подозрительным и недоверчивым. По его мнению, люди стали относиться к нему иначе, чем прежде, вообще что то против него творится, его чести или его жизни грозит какая‑то опасность. По мере того как эти опасения развиваются в больном, он начинает принимать меры самообороны и обнаруживать прямо враждебное отношение к своим мнимым преследователям — социалистам, полиции, магнетизерам или определенным личностям. Вместе с тем он переходит во вторую, главную стадию болезни, которая может быть названа бредовой, потому что характеризуется именно детальной разработкой бредовых идей. Эта стадия длится многие годы. Путем возникновения нелепых идей и обманов чувств создается сложная система, преимущественно в смысле бреда преследования. Больные окружены шпионами, их мысли узнаются путем телефонов и магнетизма; они слышат угрозы, бранные слова; им показывают путем волшебного фонаря неприятных лиц, неприличные сцены; им внушают чужие мысли, их заставляют думать, говорить и делать различные вещи против их желания и т. п. Все это делается с целью их компрометировать, извести, погубить, довести до самоубийства, поставить в безвыходное положение и проч. Под влиянием такого бреда больные становятся угнетенными и раздражительными, теряют интерес ко всему другому. Считая себя жертвами интриг, они становятся крайне осторожными в беседах, чтобы как‑нибудь не повредить себе; видя, что их считают помешанными и хотят лишить свободы, они скрывают свой бред и уклоняются от откровенных бесед на эту тему. Но нередко под влиянием озлобления они теряют сдержанность, бранятся, пишут оскорбительные письма разным лицам, производят публичные скандалы, запасаются оружием и исподтишка совершают покушения на жизнь главных виновников будто бы направленного против них заговора. Наряду с идеями преследования существуют обыкновенно также другие нелепые идеи чрезвычайно разнообразного содержания, а кроме того навязчивые мысли, галлюцинации, различные непреодолимые импульсы, необъяснимые странности поведения. Впоследствии нередко в систему бреда вплетаются также идеи величия, переоценка собственной личности. Больные замечают, что окружающие при их появлении почтительно встают; им кажется, что проезжавший по близости член царской фамилии при виде их остановил экипаж и многозначительно улыбнулся; в газетах и разговорах окружающих лиц были намеки на предстоящее им большое наследство или крупный государственный пост и т. п.; сюда же относятся идеи об изобретениях, которые должны осчастливить больного и весь мир: далее фантазии сказочного характера, что больной был подменен в детстве, что он знатного происхождения, что эта тайна теперь будет разоблачена; что его права на престол и миллионы скоро осуществятся и т. п. При преобладании таких идей мы говорим о трансформации (преобразовании) бреда, и тогда бывшая жертва всевозможных преследований и мучений превращается в принца крови, кавалера несуществующих орденов, императора неведомых стран, правителя мира, мессию и проч. Нелепость бреда в этом направлении доходит до таких же невероятных размеров, как прежде при бреде преследования, и уверенность больных в своей правоте так же непоколебима. Замечательно, что вне круга нелепых идей, больные способны здраво судить о многих предметах практической жизни, науки и искусства. Иногда сфера бреда бывает очень ограничена, частичная, и тогда может казаться, что субъект имеет только несколько пунктов (idees fixes), на которых он помешан, а во всех других отношениях он здоров. С течением времени мышление извращается также вне этих пунктов. На высоте бредовой стадии кроме того наблюдаются в виде эпизодов припадки помрачения сознания со спутанностью идей, беспричинное угнетение или, наоборот, возбуждение, вообще перемены настроения, не стоящие в прямой связи с бредовыми идеями. В отдельных случаях действительно бредовая стадия тянется многие годы, с поразительной ясностью сознания и сохранением памяти и умственных способностей. Случается также, что временно нелепые идеи перестают занимать больного, но такие «светлые промежутки» длятся недолго и всегда нарушаются возвратом бредовых идей. Если физическое состояние больных благоприятно, так что жизнь их не прерывается случайным осложнением, то с годами они переходят в третью стадию, которую можно назвать стадией психической слабости. Этот переход происходить весьма медленно, незаметно, и характеризуется общим понижением прежнего интеллектуального уровня. Вместе с тем больные уже не продуцируют новых идей бреда, меньше или вовсе не реагируют на обманы чувств, которые и сами по себе становятся реже; они впадают в равнодушие, апатию, теряют интерес к своим бредовым идеям, не защищают их с такой горячностью. Способность к связному мышлению и правильному восприятию внешних впечатлений слабеет, но почти никогда не теряется вполне. Если больные в этой стадии находятся в заведении для умалишенных, то обыкновенно составляют кадр наиболее послушных пациентов, и их легко бывает приспособить к производительному труду в огороде или мастерской.

Только что представленное описание П. относится к типической, классической форме ее, которая впервые послужила к выделению этой формы помешательства и которая повсюду встречается довольно часто. Кроме ее существуют еще видоизменения П., которые вследствие своеобразности своих проявлений, выделяются в особые подвиды ее. Главные из них: 1) галлюцинаторная П. Она характеризуется в отличие от типической формы преобладанием обманов чувств, которые видимым образом создают материал для нелепых идей, хотя последние кроме того возникают также самостоятельно. Но здесь не наблюдается такой систематизации бреда и течение болезни не допускает деления на стадии. Преобладает также бред преследования. Больные слышат бранные слова, их обвиняют во всевозможных преступлениях против нравственности, религии, государственных законов; им угрожают судом, каторгой, изощренными пытками. Они ощущают пронизывающие их электрические токи, капание горячего масла на спину, им портят воздух, прибавляют яд к пище, переворачивают внутренности, у них ноги сделались стеклянными и т. д., с бесконечными вариациями. Этот бред и поддерживающие его галлюцинации иногда держатся в течение многих лет с небольшими видоизменениями и временными остановками, без резкого ослабления умственных способностей. 2) Любовное помешательство или эротомания. Здесь центральный пункт бреда заключается в том, что больной, чаще больная, считает себя предметом любви определенного лица, иногда даже совершенно незнакомого. Она усматривает доказательства этому во всевозможных фактах, не имеющих ни малейшего отношения к делу, поощряет воображаемого поклонника и т. п. Никакие уверения, что предположения больной неосновательны, не могут поколебать нелепую идею и остановить нелепое поведение. Подобный частичный бред может длиться многие годы, причем «предмет» иногда меняется. Умственные способности в других отношениях долго не обнаруживают болезненных изменений. У мужчин эротомания реже бывает столь изолированной и обыкновенно сочетается с идеями преследования и величия другого содержания. 3) Религиозное помешательство. Эта фирма П. отличается преимущественно религиозным содержанием нелепых идей и обманов чувств. У больных, главным образом на почве чрезмерной религиозности, появляются галлюцинации слуха и зрения, сообщающие их с загробным миром, с определенными святыми или с Богом, и вместе с тем возникают нелепые идеи о религиозной миссии. Они воображают себя призванными для исправления человечества, для направления его на путь истины; под влиянием таких идей, а также слышимых ими голосов, приписываемых ими Высшей силе, они бросают свои занятия и отправляются проповедовать новую религию. В средние века, при фанатизме и невежестве народных масс, такие помешанные субъекты иногда принимались за проповедников нового религиозного учения и находили приверженцев. Несомненно, что именно таким образом возникли некоторые религиозные секты. История Орлеанской Девы, страдавшей бесспорно религиозным помешательством, показывает, что этот частичный бред может играть роль в качестве важного политического фактора. Не очень давно, — в 1891 г., в Васильковском у. Киевской губ., возникло религиозно‑политическое движение среди крестьян под влиянием религиозного бреда некоего мещанина Малеванного, почему и движение это получило название «Малеванщины»; здесь следствие и врачебное исследование доказали с очевидностью наличность религиозной П. как у главы этого движения, так и у многих участников его. Больные этой категории чрезвычайно опасны, так как под влиянием мнимых приказаний свыше они готовы изуродовать себя, считая мученичество необходимым звеном для своей миссии, а также зарезать кого угодно, начиная с собственной семьи. Временно галлюцинации могут притихнуть, и тогда бред бледнеет, перестает занимать больных, но при случае он опять оживает. 4) Сутяжное помешательство. При этой форме галлюцинации совершенно не играют роли, и бред возникать первично, являясь при том, в начале по крайней мере, весьма ограниченным. В сущности мы здесь также имеем дело с бредом преследования, но в своеобразном виде. Повод к нему обыкновенно подает какой‑нибудь процесс, столкновение с законом, приговор суда, который кажется несправедливым или в самом деле нарушает интерес больного. Он обращается к высшим инстанциям, к прессе, к сочувствию общества, старается воздействовать на административные сферы, добивается личных объяснений с высшими представителями власти. Не допуская ни на минуту, что он может быть не прав, больной способен довести себя до разорения, хотя бы дело, из за которого он сутяжничает, не представляло ценности. Вместе с тем в больном упрочивается убеждение в подкупности и несправедливости судей, он считает себя жертвой неблагоприятных условий, поборником истины, он призван пострадать за нее; таким образом к идеям преследования примешивается переоценка собственной личности и бред величия. По временам у больного появляется сильное возбуждение, под влиянием которого он грубо оскорбляет своих мнимых врагов, покушается на убийство с целью обратить на свое дело внимание всего мира. В более спокойном состоянии такие больные сочиняют бесчисленные жалобы и докладные записки, в которых проявляется склонность к софистическим и диалектическим изворотам. Поэтому их долго не считают больными, пока какая‑нибудь дикая или преступная выходка не вызовет сомнений относительно исходной точки их сутяжнической деятельности. С годами наступает психическая слабость с потерей энергии и упадом интеллекта, хотя возможны и остановки болезни, так что больной, сохраняя свои умственные силы, перестает сутяжничать, или вместо этого бреда является какойнибудь другой. 5) Врожденная П. отличается не только тем, что душевное расстройство здесь обнаруживается уже очень рано, преимущественно около периода половой зрелости, но она обладает кроме того еще некоторыми существенными особенностями. Здесь обманы чувств совершенно отступают на задний план и бред слагается почти целиком из первично возникающих бредовых идей. Последние также слагаются в систему, более или менее частичны, оставляют соображение свободным для остальных сторон мышления, но здесь обыкновенно существует врожденная психическая слабость. Уже с детства такие субъекты обнаруживают извращенную логику, странное поведение, некоторое притупление умственных способностей, и уже на такой болезненной почве формируется параноический бред преследования и величия.

Нужно заметить, что помимо очерченных здесь форм П., которые все представляются хроническими, крайне длительными, некоторые представители психиатрии принимают еще форму острой паранойи, характеризуемой острым, бурным развитием частичного, систематизированного бреда. Другие же относят такое проявление помешательства к той обширной группе, которая была обособлена в новейшее время под названием «аменции» (amentia) или «спутанности». Ограничение П. длительными формами болезни, развивающимися исподволь, без помрачения сознания, заслуживает предпочтения между прочим в виду того, что острые случаи обыкновенно сразу обращают на себя внимание и больные быстро попадают в заведения для умалишенных. Между тем параноики описанных выше видов долго находятся на свободе и вращаются в обществе со сложившимся уже бредом. Иногда даже близкие к ним люди долго не признают их за помешанных. Действительно, встречаются иногда такие случаи, когда бред крайне ограничен и позволяет этим больным пользоваться свободой и вести свои дела, как совершенно здоровым в психическом отношении людям. Но такое течение болезни принадлежит к исключениям. Правило составляет вышеочерченный ход болезни, вследствие которого субъекты, одержимые П., должны быть изъяты из свободного обращения в обществе, так как они могут оказаться опасными, и кроме того потому, что они не могут обходиться без постороннего ухода; при содержании в хорошо устроенном заведении болезнь таких больных протекает спокойнее благодаря устранению раздражений, проистекающих из житейской сутолоки. Собственно лечение этой формы помешательства до настоящего времени не может похвалиться благоприятными результатами. Мы уже говорили о том, что эти нелепые идеи при самом своем возникновении являются для больных непреложной истиной, не требующей никаких доказательств и не подлежащей опровержению. Этим свойством по существу различаются параноические бредовые идеи от нелепых идей, свойственных иногда здоровым людям как результат заблуждения. По отзыву авторитетных психиатров, имевших возможность наблюдать тысячами душевнобольных в течение продолжительного времени, настоящая П. — неизлечимая душевная болезнь. Она принадлежит к весьма распространенным формам помешательства и встречается вообще часто (числовых данных о степени ее распространенности нет); чаще всего она обнаруживается на 3‑ем десятилетии жизни; врожденная форма — раньше, на 18‑21 году. В виде редкого исключения хроническая П. наблюдается даже у детей 9‑15 лет. Относительно причин П. нет надобности прибавлять что‑нибудь к тому, что было сказано о причинах помешательства вообще.

П. Розенбах.

Параскева

Параскева — П. великомученица, именуемая Пятница; дочь богатых родителей, она посвятила себя еще в юности аскетической жизни; в гонение Диоклетиана, по обвинению в христианстве, была приведена на суд к правителю области, который предлагал ей за отречение от Христа взять ее себе в супруги. За отказ ей отсечена голова.

Параратифлит

Параратифлит и перитифлит (мед.) — воспаление брюшины (перитифлит) и клетчатки (П.), окружающих слепую кишку. Обыкновенно источником заболевания служит червеобразный отросток, в котором от застрявших инородных тел или каловых масс образуются каловые камни, изъязвляющие стенку отростка: если заранее не образовались в окружности сращения, происходит общий гнойный перитонит, при существовании же их — органическое воспаление брюшины и клетчатки, окружающих слепую кишку. Клиническая картина при этих болезнях почти та же, что и при воспалении слепой кишки.

А.

Парафин

Парафин. — Такое название было дано впервые Рейхенбахом (1830 г.) твердой массе, полученной им при перегонке древесной смолы. Ныне П. называют смесь предельных твердых углеводородов, получаемую из разных материалов: из нефти, озокерита и из продуктов сухой перегонки дерева, торфа, битуминозных сланцев, бурого угля и бохгеда. Производство П. в Западной Европе сосредоточивается в Саксонии и в Шотландии; в России производства П. не существует. В Саксонии материалом для приготовления П. служит смола особых сортов бурого угля (Schweelkohle), в Шотландии — главным образом смола из битуминочных сланцев. Подвергая буроугольную смолу и смолу из битуминозных сланцев новой перегонке, получают легкое масло и так наз. «парафиновую массу». Последняя и служит для приготовления П. Здесь будут описаны только приемы выделения П. из продуктов перегонки буроугольной смолы. Буроугольная смола, получаемая на саксонскотюрингенских заводах, имеет желтовато‑бурый или черный цвет, консистенцию коровьего масла, уд. в. 0,820 до 0,950 при 44° Ц., затвердевает при 15‑30° Ц. Она состоит из жидких и твердых углеводородов жирного ряда и содержит неразложившийся битумен, при новой перегонке превращающейся в углеводороды. П. получается из смолы и тем чище и тем легче отделяется от жидких масел, чем в более крупных кристаллах он выделен. Для получения наибольших выходов П. нужно иметь в виду следующие условия. Так как битумен растворяется в серной кислоте и в щелочах, то сама смола, до новой перегонки ее, не должна быть обрабатываемая этими реактивами. Перегонка паром невыгодна при получении П, так как при этом получаются мелкие кристаллы П., которые трудно отделять от масел. Выделение П. из смолы должны быть производимо постепенно: сначала выделяют более твердый П., потом более мягкий; при таком способе работы легко получить значительный выход высокого качества твердого П., а также и более низкие сорта, мягкий П., получаются хорошего качества. Переработка «парафиновой массы» на П. состоит из следующих главных операций: кристаллизации парафиновой массы, прессования и очищения П. На саксонско‑тюрингенских заводах эти операции выполняются следующим образом. Для кристаллизации парафиновых масс употребляют железные сосуды, преимущественно цилиндрические, вместимостью от 50 литр. до 4,5 кб. метр.; для более твердых парафиновых масс употребляют сосуды малой емкости, для мягких парафиновых масс — большой емкости. Охлаждение сосудов производится или просто на воздухе, или водой, или охлажденными ниже 0° соляными растворами. Для твердых парафиновых масел употребляют также сосуды емкостью в 25‑50 литр. конической формы или прямоугольного сечения, суживающиеся книзу, так назыв. гильзы. Массы спускают в кристаллизационные сосуды при 50‑80° Ц. и оставляют их медленно охлаждаться. Для твердых парафиновых масс нужно для кристаллизации от 5 до 10 дней при воздушном охлаждении; в гильзах оставляют 1 день на воздухе и 3 дня в воде при 15‑20° Ц.; последний прием, вследствие слишком быстрого охлаждения, дает худшие результаты. Мягкие парафиновые массы 1‑2 дня охлаждают водой при 1520° Ц. и затем столько же времени соляным раствором, имеющим температуру от 4 до 15° Ц. Время кристаллизации зависит, кроме свойства масс и употребляемых приемов охлаждения, от размеров кристаллизационных сосудов; указанные выше времена относятся до кристаллизации в небольших сосудах. По окончании кристаллизации массу вынимают из кристаллизационных сосудов, измельчают в особом аппарате и затем полужидкую массу накачивают насосом в фильтр‑пресс, где происходит первое отделение тяжелого масла, пропитывающего кристаллы П. Получаемый из фильтрпрессов П. содержит 25‑30% примешанного масла. П. подвергают прессованию в вертикальных гидравлических прессах под давлением в l00‑150 атмосфер. Получаемые из гидравлических прессов лепешки содержат еще от 10 до l5% масла. Смотря по свойствам парафиновой массы, получают П. в различном количестве и различных свойств. Так, из твердых парафиновых масс получают после обработки в гидpaвличecкoм прессе 15‑20% твердого П. (Hartschuppen), плавящегося при 50 — 55° Ц. Мягкие парафиновые массы дают 10‑25% П., плавящегося от 30 до 45° Ц. Для очищения П. на саксонско‑тюрингенских заводах расплавляют его, нагревая паром и прибавляя 10‑20% бензина (легкого буроугольного масла) уд. веса 0,780‑0,815, и затем выливают на воду. Раствор П. в бензине затвердевает в однородную массу. Эту массу разрезают на куски, соответствующие по размеру прессовым салфеткам. и подвергают прессованию в горизонтальных гидравлических прессах, одинаковых по устройству с холодными горизонтальными прессами, употребляемыми в стеариновом производстве. При прессовании массы П., содержащей бензин, последний вместе с растворенным в нем тяжелым маслом отделяется и стекает в желоб, расположенный под прессом. Полученный П. еще раз расплавляют с прибавлением бензина и подвергают вторичному прессованию; для получения совершенно чистого П. всю операцию повторяют в третий раз. На большинстве заводов прессование П. производится на холоду; на некоторых производят подогревание прессов при помощи паровых трубок. Масло, отделяемое при прессовании очищаемого с помощью бензина П., содержит много последнего. Обыкновенно масло, отделяемое при очищении «твердого П.», собирают отдельно и подвергают кристаллизации; по отделении выкристаллизовавшегося П. масло присоединяют к порциям масла от очищения «мягкого П.» и подвергают перегонке для дальнейшего разделения П. и масел. Очищенный описанным способом П. не содержит тяжелого масла, но заключает небольшое количество бензина и обладает запахом последнего. Для удаления бензина П. продувают паром, для чего в перегонных котлах пропускают через расплавленный П. пар при темп. 130° и не выше 140°, употребляя для этого или перегретый пар, или пар соответственного давления. Для того, чтобы сделать П. совершенно бесцветным, его обрабатывают «обесцвечивающим порошком», которым служат остатки от производства желтого синильного кали. П. смешивают с 1‑2% обесцвечивающего порошка при 70‑80° в сосудах, снабженных паровой рубашкой или закрытым змеевиком, перемешивают 1/2 часа, дают отстояться и расплавленный П. фильтруют через пропускную бумагу, употребляя для этого или простого устройства фильтры, или фильтр‑прессы. Обесцвечивающий порошок задерживает много П. Поэтому для извлечения П. этот порошок обрабатывают легким буроугольным маслом и из полученного раствора выделяют П., подвергая раствор кристаллизации или отгоняя растворитель. Остающийся по отделении парафинового раствора порошок не годен для дальнейшего употребления, так как уже не обладает обеспечивающей способностью.

Получение П. на заводах в Шотландии производится следующим образом. Твердую парафиновую массу оставляют закристаллизоваться при воздушном охлаждении, дают стечь тяжелому маслу, отделяющемуся при этом от кристаллической массы. Выделившейся П. прессуют в гидравлических прессах под давлением 15 атмосф. Так как масло, стекающее из кристаллизационных сосудов; механически увлекает много кристаллов П., то этой смесью наполняют мешки, которые подвергают сначала весьма слабому прессованию (давление в 2 атмосферы), потом более сильному (15 атмосф.) и таким образом извлекают еще некоторое количество П. П., получаемый из твердой парафиновой массы, плавится при 50‑52° Ц. Выделение П. из мягких парафиновых масс должно производиться при возможно низкой температуре, так как отделяемое тяжелое масло применяется как смазочное масло. Поэтому охлаждение мягких парафиновых масс производят в сосудах, охлаждаемых раствором хлористого кальция, имеющим температуру — 8° до 10° Ц. П., полученный при кристаллизации мягких парафиновых масс, поступает сначала на фильтр‑прессы, для отделения от большей части тяжелого масла. Для очищения П. на шотландских заводах его расплавляют, прибавляя 25 проц. легкого масла, раствор охлаждают и по затвердевании его массу размельчают, наполняют ею льняные мешки и прессуют под давлением в 16‑22 атмосферы. Эту операцию повторяют один или два раза. Дальнейшая обработка П. почти вполне сходна с применяемой на саксонских заводах, при чем для обесцвечивания П. употребляют преимущественно животный угол, реже глину, искусственную кремниевую кислоту и прокаленную серномагниевую соль. В конечном результате обработки получают в среднем: из буроугольной смолы 10‑15% «твердого П.» и 3‑6% ";мягкого П. ";, из шотландских битуминозных сланцев 8% сырого твердого П. и 4% сырого мягкого П, Очищенный продажный П. тверд, кристалличен, прозрачен, бесцветен (имеет слегка синеватый отлив при проходящем свете), не обладает ни запахом, ни вкусом; твердые сорта его имеют блестящую поверхность, звонки, мягкие сорта не блестящи и не звонки. П. растворяется в углеводородах, в хлороформе, эфире, сероуглероде, в жирных маслах; в амиловом и обыкновенном спирте лишь частью растворим, в абсолютном спирте на холоду не растворяется; сплавляется в однородную массу с воском, стеарином, со смолами и с растительными и животными твердыми жирами. П. не изменяется от действия кислот, в том числе фтористоводородной, исключая азотной и хромовой. Различные сорта П. плавятся от 27° до 62° Ц, причем плавящиеся ниже 50° называют мягким. П., а плавящиеся выше этой температуры твердым П. Уд. вес П. при обыкновенной температуре 0,869‑0,915, при 100° в расплавленном состоянии до 0,7536. При продолжительном нагревании на воздухе при 50° Ц. П. поглощает кислород; при перегонке частью разлагается с образованием жидких углеводородов; легко превращается в жидкие углеводороды при нагревании под давлением в западных трубках. Твердые сорта П. поступают в продажу в виде кусков весом в 1 кгр., мягкие в виде пластин различной величины, очень мягкие прямо в бочках. Важнейшее применение П. для приготовления свечей; кроме того, его употребляют для пропитывания бумаги, для аппретуры кожи, тканей; он применяется также в спичечном производстве и во многих др. случаях. Испытание продажного чистого П. ограничивается обыкновенно определением его температуры плавления. При испытании сырого неочищенного П. определяют, кроме температуры плавления, содержание воды, масла и примесей (грязи). Cp. W. Scheithauer, «Die Fabrikation d. Mineralole» (1895).

В. Руднев.

Парацельс

Парацельс (Philippus Aureolus Theophrastus Paracelsus Bombastus von Hohenheim) знаменитый врач‑иатрохимик, род. в 1493 г. в Швейцарии. Медицине и алхимии П. учился у своего отца, также врача, затем у некоторых монахов, в том числе у знаменитого чернокнижника, Иоганна Тритемиуса, а также у алхимиста Сигмунда Фуггера в Тироле. Он учился также в базельском университете. В молодости он объездил не только всю Германию, но почти всю среднюю Европу. В 1526 г. он был приглашен профессором и городовым врачом в Базель. Он читал лекции на немецком языке, а не по латыни, что тогда было неслыханной дерзостью, выступил решительным новатором и яростным противником прежней медицины, в ознаменование чего он даже сжег публично сочинения Галена и Авиценны. Лекции его привлекали множество слушателей и дали ему громкую известность, но в тоже время его резкие и грубые выходки создали ему много врагов среди врачей и аптекарей. Через 1,5 года ему пришлось покинуть Базель и снова начать прежнюю бродяжническую жизнь. Несколько лет странствовал он по Эльзасу, Германии и Швейцарии, посетил даже полудикую тогда Пруссию, Польшу и Литву, и наконец, поселился в Зальцбурге, где нашел могущественного покровителя в лице архиепископа и пфальцграфа рейнского. Здесь он и умер в 1541 г., по‑видимому, насильственной смертью. Характер П. представляет оригинальную смесь благородства и наглости, светлого ума и грубейшего суеверия. Понимать его сочинения крайне трудно. Его так назыв. система представляет сочетание мистического сумбура с отдельными светлыми мыслями, облеченными в схоластико‑кабалистическую форму. Для примера можно привести его воззрения на общие причины болезней. Он различает 4 главные группы причин болезней, которые он называет entia; эти 4 группы суть: 1) ens astrale — космические и атмосферические влияния, 2) ens naturale — причины, лежащие в анатомофизиологических свойствах организма; они распадаются на две главные группы: ens veneni — ядовитые вещества в пище и питье и ens seminis — наследственные аномалии; 3) ens spirituale — психические влияния и 4) ens Deale — Божье попущение. Главное историческое значение П. заключается, однако, не столько в его патологии, сколько в его терании. Продолжительные занятия алхимией сослужили ему службу. Ему медицина обязана введением целого ряда новых средств как минерального, так и растительного происхождения, как напр. препараты железа, ртути, сурьмы, свинца, меди, мышьяка, серы и т. д., дотоле употреблявшиеся крайне редко. П. сблизил химию и врачебную науку: поэтому учение П. и его последователей называется иатрохимией. «Химия — один из столпов, на которые должна опираться врачебная наука. Задача химии вовсе не в том, чтобы делать золото и серебро, а в том, чтобы готовить лекарства», говорил П. Этим он ставил химии определенные реальные задачи, а не фантастические, в разрешении которых бессильно путалась алхимия. Иатрохимия подготовила период самостоятельного развития химических знаний, который начинается в XVII в. П. первый взглянул на процессы, совершающиеся в живом организме, как на процессы химические. При этом, однако, он держался воззрения Вас. Валентина и учил, что в составе живого тела участвуют те же «элементы», которые входят в состав всех тел природы, именно — ртуть, сера, соль. В здоровом теле эти элементы находятся в известном равновесии. Если же один из них преобладает над другими или находится не в достаточном количестве, то возникают различные заболевания. Но в его учении рядом с многими положительными знаниями встречаются представления, ничего общего с положительным знанием не имеющие. Он не отрицал возможности философского камня; в его сочинениях можно найти подробный рецепт приготовления гомункула. По смерти П. многие рукописи его были собраны отовсюду и изданы в немецком оригинале Гузером под заглавием: «Bucher und. Schriften des edlen, hochgelahrten und bewehrten philosophi medici Ph. Theophr. Bomb. v. Hohenheim Paraceisi genannt» (10 т., Базель, 1589‑91). Кроме того труды П. существуют в латинском переводе, сделанном его учениками «Opera omnia medico‑chemico‑chirurgica» (3 т., Женева, 1658; 11 т., Базель, 1575; 12 т., Франкфурт, 1603). См. H. Kopp, «Geschichte de Chemie» (l, 92); F. Hofer, «Нistoire de chemie» (II, 923). Перечень трудов П. см. Fr. Mook, «Theophrastus Paracelsus» (Вюрцбург, 1876); J. Ferguson, «Bibliographia Paracelsica» (Глазгов, 1877).

Парашют

Парашют — прибор, замедляющий падение тел в воздухе. Изобретение принципа устройства парашюта относится к XIII стол., когда Рожер Бэкон в своем сочинении «De secretis operibusartis et naturae» признает возможность постройки летательных машин и указывает на возможность опираться на воздух с помощью вогнутой поверхности. Леонардо да Винчи оставил в своих рукописях, между прочим, и набросок, изображающий подвязанного к парусу человека, падающего с башни. Парус за четыре угла схвачен веревками и имеет выпуклость вверх. Первый изобрел и выполнил на практике П. Себастьян Ленорман (Sebastien Lenormand). В 1783 г. он сделал удачную попытку прыгнуть из окна 1‑го этажа, имея в руках 2 зонтика по 30 дм. диаметром, у которых концы ребер были притянуты веревочками в рукоятке. Потом вместе с аббатом Бертолоном он произвел ряд подобных опытов над различными животными. По вычислениям Ленормана, зонтик в 14 фт. диаметром был бы достаточен для безопасного спуска вниз человека, если он вместе с зонтиком не весили бы больше 200 фн. В декабре 1783 г. Ленорман бросился на подобном П. с башни обсерватории. Но попытку применить на практике для своего спасения П. произвели 2 француза, Жак Гарнерен и Друз, бывшие в плену у австрийцев. Первый был пойман во время приготовлений, другому удалось изготовить из занавесей своей кровати нечто в роде П., на котором он и бросился ночью с высоты стен крепости Шпильберг в Моравии (Spielberg); сломав ногу, он был пойман. Жак Гарнерен, получив свободу, попытался все‑таки довести свой опыт до конца и 22 октября 1797 г. благополучно спустился с выс. 1000 м. из‑под шара, хотя П. его, не имевший еще среднего отверстия, сильно колебался из стороны в сторону. После этого Гарнерен, снабдив П. отверстием в верху, уничтожил боковые колебания при спуске; он также ввел в закрытый П. горизонтальное колесо из легких прутьев, подвешенное на 3/4 от его вершины так, чтобы приоткрыть нижний край П., для облегчения его раскрыванию. До настоящего времени этот прибор остается без дальнейших существенных изменений; это — род зонтика в 5 м. радиусом из 36 или более полотнищ шелковой прочной материи, сшитых вместе и с вставленным в верхней точке деревянным кольцом в 40 стм. диам. отверстия; к кольцу привязаны 4 веревки, длиной от 10 до 15 м., прикрепленные к легкой корзине из ивовых прутьев. Смотря по числу полотнищ 36 или более, тонких, но прочных веревочек идут от наружного края П. тоже к корзине, чтобы мешать П. вывернуться от напора столба воздуха. На 4‑х веревках, соединяющих верхнее кольцо П. с корзиной, укреплено распорное колесо, из легких прутьев или камышей, обеспечивающее открывание П.; диаметр этого колеса от 1 до 1,5 м. Вес всего доходит до 2‑х пд. (30‑32 кгр.). Известен П. Шарля Леру, погибшего при спуске на П. в Ревеле в 1889 году. Этот П. не имел корзины, а только кольцо и веревочную петлю, продевавшуюся под мышками воздухоплавателя. П. прикреплялся с боку аэростата на особой веревке с пружинной задержкой, выдерживавшей, не выпуская кольца, вес П. без воздухоплавателя; но когда последний брался за кольцо П. и повисал на нем, то пружина уступала, и шар отделялся от П. Чтобы держать шар в равновесии, с противоположной стороны места прикрепления П. укреплялся к сети шара груз, равный весу П. По отделении П. с воздухоплавателем, груз этот заставлял шар опрокинуться, газ выходил из открытого нижнего отверстия шара, обращенного теперь вверх, и оболочка шара падала вниз, часто раньше спуска воздухоплавателя на парашюте. Кокинг в 1836 г. устроил прибор в виде конуса, повернутого острием вниз и распираемого легким каркасом; он полагал, что при таком устройстве тяжесть, подвешенная к острию, заставит прибор падать вниз, при чем в полостях конуса образуется разреженное пространство, которое обусловит значительную разность давлений на нижнюю и верхнюю поверхность его П., чем и замедлится его падение. Результатом опыта была смерть изобретателя, вследствие слишком быстрого падения.

В настоящее время П., как спасательное средство, почти вышли из употребления. Ими невозможно управлять; попытки управления парашютом были сделаны Гарнеревом, Летуром, Захариа, Пуатвеном (1853), Латеманом, Леру и др., но почти безуспешно. Пуатвен при опытах в Парме спускался с высоты 1800 м. (843 саж.) в течение 43 минут. Сивель в 1869 г. с 1700 м. опустился в 23 минуты. Тяжесть П. обременяет аэростат и принуждает иногда отрезать и бросать его в минуту опасности, скорее чем расстаться с баллоном. В 1892 г. г. Капацца испытывал П.‑рубашку, покрывавший шар и долженствовавший служить для спуска в случае разрыва аэростата. Капацца сделал несколько полетов и спускался со значительной высоты, разрывая свой баллон, всегда удачно. Но по тяжести приспособления Капацца, оно нигде не было принято, тем более, что оболочка современного аэростата так приспособляется, чтобы, и по разрыве, могла образовать подобие парашюта, при чем получается довольно замедленный спуск. Единственное практическое применение П. есть устройство экваториального П. для монголфьеров по системе Янсена (Janssen), усовершенствованной Евгением Годаром Старшим. В истории воздухоплавания не было ни одного примера, чтобы кто‑либо специально воспользовался П. во время опасности, и все спуски на П. происходили только в виде опытов или же для увеселительной цели и собирания денег с публики. Математическая теория П. была установлена Дидионом и Мореном в 1835‑37 гг. Их опытами определено, что при П., в которых стрелка выпуклости составляет 1/3 диаметра, сопротивление П., опускающегося выгнутостью к земле, в 1,936 или почти вдвое более сопротивления, приходящегося на плоский круг, равный диаметру П. (или на его горизонтальную проекцию). Сопротивление это составляет только 0,768 сопротивления на горизонтальную проекцию, когда П. падает обращенный выпуклостью к земле. Для П., вогнутой стороной к земле равномерной скорости падения, Дидион и Морен вывели следующую формулу: ; откуда означает сопротивление воздуха в килограммах A. — площадь горизонтальной проекции П. в метрах, v — равномерная скорость опускания в метрах. Скорость опускания, в видах безопасности воздухоплавателя, не должна быть более 4 м. в секунду. При обыкновенном размере П. в 10 м. в диаметре, при весе с нагрузкой в 100 кгр., предел скорости составляет 3,3 м. в секунду, при чем П., развернутый до начала падения, достигает предельной равномерной скорости весьма скоро (через 2 м. падения); П. же, закрытый до начала падения, падает вначале ускоренно, пока совсем не раскроется, потом скорость убывает и, наконец, движение становится равномерным. Вообще на практике не следует начинать спуск на закрытом П. меньше чем со 100 саж. (200 м.); чтобы дать время П. раскрыться и чтобы скорость его падения достаточно замедлилась сопротивлением воздуха. При франц. опытах с П. принимали на практике, что при нагрузке в 1 кгр. на 1 круговой метр поверхности (т. е. на площадь круга диаметром в 1 м.) скорость падения не должна превышать 2,80 м. в l секунду (9,18 фт.). А Поатвен довел медленность спуска до 1,5 м. в секунду, увеличив верхнее отверстие клапана и добавив над ним дополнительную крышку, отступа от верхнего края. Вместо предыдущих формул Хаген дает следующие выражения для вычисления скорости и веса П. , а след. и , где А — горизонтальная проекция П., R — сопротивление воздуха в килограммах, G — вес П. с грузом, V — скорость падения. Но при этом предполагается, что: 1) П. падает параллельно своему сечению, что на практике трудно достижимо и 2) что он представляет собой не вогнутую поверхность, а плоскость. Положим, что горизонтальная проекция П. А=130 кв. м., диаметр 13 м. (42,6 фт.). Вес П. с одним человеком 104 кгр., то наибольшая скорость падения будет: м., а если придать П. вогнутую поверхность, то скорость падения не будет превышать скорости пешехода. Наибольший предел диаметра П. для одного человека — 15 м.

А.М. К.

Парис

Парис (PariV, AlexandroV, Paris) — второй сын Приама и Гекубы (Гекабы), с именем которого связана троянская война. Еще во время беременности им Гекуба видела во сне пожар, грозивший испепелить всю Трою. Напуганные таким предвещанием родители по рождении ребенка велели отнести его на гору Иду и оставить там на произвол судьбы; но младенца вскормила медведица и воспитали в своей среде пастухи. Юный П. подрос и сделался пастухом идейских стад; в подруги он избрал нимфу Энону. В этой пастушеской обстановке застали его три богини, Гера, Афина и Афродита, пришедшие к нему за решением спора о том, кто из них прекраснейшая. Гера обещала ему господство над Азией, Афина — победы и военную славу, Афродита — обладание прекраснейшей женщиной; он предпочел последнее, приобретая этим себе и своему народу в Афродите постоянную покровительницу. Вскоре после этого Кассандра признала в нем брата и таким образом П. обрел свой родной дом. Вопреки предостережениям Эноны, П., по совету Афродиты, отправился в Амиклы, покинув любившую его нимфу. Наделенный богиней Афродитой всеми чарами красоты и прелести, он понравился гостеприимным хозяевам и особенно прельстил Елену. Между тем Менелай отправился на Крит, а Диоскуры были заняты спором с афаридами; воспользовавшись отсутствием защитников Елены, П. убедил ее бросить дом супруга и отплыл с ней ночью в Азию, взяв много сокровищ из дворца Менелая. Этот поступок П. послужил поводом к троянской войне. В последовавших битвах П. принимал мало участия и лишь после настойчивых и оскорбительных увещаний брата Гектора вступил в единоборство с Менелаем, кончившееся тем, что Афродита спасла своего любимца от неминуемой смерти. При взятии города греками он был ранен Филоктетом; стрела была ядовитая, и он обратился к своей первой супруге за исцелением, но она отказала ему в помощи и он умер от раны. Энона не пережила своего все еще любимого супруга. Такова, в общих чертах, мифическая биография П. Как герой азиатских сказаний, П. был женственным богом красоты и изнеженности, хотя в минуту необходимости он не лишен отваги. В нем сказываются те же типические особенности, что и в Дионисе, Лидийском Геракле и Сарданапале; он является полным контрастом Ахиллу и Менелаю, чисто эллинским героям, олицетворявшим собой мужественность и силу.

Н. О.

Пария

Пария (Pariah или Pariar) — тамильское название, прилагаемое к племени или ряду племен, рассеянных по всей южной Индии. П. не стоят вне касты и не могут считаться самой низшей из индийских каст, как это нередко думают в Европе. Напротив, на территории, занимаемой тамильским населением, известны целых десять каст, стоящих на общественной лестнице еще ниже, чем П. Их нельзя и сравнивать, например, с Мадига Ванду, живущими в Телингане, которые употребляют в пищу мясо павших от эпизоотий и поганых для других каст животных и не имеют права жить в деревнях, где исполняют самые низменные домашние обязанности (мусорщиков, метельщиков и т. д.). Напротив, П. образуют древнюю, вполне определенную, отличную от других расу, имеющую свои собственные подразделения (числом тринадцать), свои особые обычаи и традиции. В больших городах южной Индии П. нередко служат прислугой у европейцев, причем обнаруживают расторопность, смышленость и деятельность. Они охотно эмигрируют в Вест‑Индию, на остров Св. Маврикия, в Капскую колонию, Бирму и другие страны, где неизвестны кастовые различия. Имя П., по мнению проф. Вильсона, происходит от тамильского Parai = барабан. В Бераре и около владений Низама Гайдерабадского индусы называют именем П. (также манг, дхер) христиан. В северо‑зап. провинциях П. редки.

Паркет

Паркет — Паркетные полы состоят из отдельных паркетных штук (паркетин), которые укладываются плотно одна возле другой и имеют обыкновенно форму квадрата, по 2 арш. в стороне. Паркетина состоит из фундамента, на который наклеивается фанерка. Фундамент представляет собой раму, связанную из 2 или 2,5 дюймовых сосновых досок с крестообразными поперечниками (средниками). С внутренней стороны брусков рамы и средников выбираются пазы, в которые входят гребнями прямоугольные досчатые щиты, которые называются филенками. В каждой паркетине имеются таким образом 4 филенки, и они располагаются так, чтобы древесные волокна в одной филенке имели направление поперечное к направлению волокон в соседней. Кроме того, пазы в фундаменте выбираются так, чтобы верхняя поверхность филенок была в одной плоскости с верхней поверхностью брусков рамы и средников или, как говорят столяры, филенки вставляются за‑подлицо с рамой. Такие фундаменты или щиты оклеиваются по рисунку дубовыми или ясеневыми дощечками, толщиной в 3/8 или 1/2 дм.; для этого верхняя поверхность щита, после надлежащего выстругивания под линейку рубанком, проводится еще цинубелем, чтобы поверхность щита покрылась мелкими бороздочками для лучшего удерживания клея. Самый простой рисунок П. имеет вид квадратиков из дубовых дощечек около 9 дм. в стороне дощечки должны быть расположены так, чтобы древесные волокна одного квадратика были перпендикулярны к волокнам соседнего. В более сложных рисунках употребляют, кроме дуба и ясеня, еще черное дерево, красное, кленовое, пальмовое, буковое, розовое, а также слоновую кость и перламутр. Паркетный пол никогда не стелется прямо на половые балки, а всегда на плотничную решетку, которая состоит из рядов досок или брусков, расположенных так, чтобы каждая паркетина лежала на них неподвижно. Такая решетка делается из получистых досок, расколотых пополам, при чем каждый брусок должен иметь толщину около 1 вершка и ширину около 2 врш. и прибивается к балкам гвоздями. Паркетные штуки прикрепляются к решеткам посредством винтов или гвоздей, которые проходят сквозь нижний гребень шпунта, так что головки их совершенно скрыты. Следующая штука соединяется с первой рейками, вставленными в шпунты, а с другой стороны прикрепляется винтами или гвоздями и т. д. Хотя стоимость паркетных полов значительно выше обыкновенных, но за то они не коробятся и не дают щелей, а потому употребляются для настилки самых дорогих полов. Ручное изготовление П. не представляет особого затруднения; приемы работы ограничиваются строганием, выниманием пазов, деланием гребней и наклейкой фанер. При крупном производстве применяются разного рода машины, с большой производительностью. С особой выгодой машины применяются для некоторых работ, а именно: для обстрагивания досок для обвязки, для вынимания пазов, а также для окончательного обстрагивания лицевой поверхности готовых паркетных штук. Нижняя сторона паркетной штуки остается обыкновенно неотделанной; строганию подвергаются лишь верхние стороны досок, предназначаемых для обвязки, и филенок с одновременным выниманием пазов или деланием гребней на обеих узких гранях. Для означенной цели употребляется продольно строгательный станок. Состоит он из крепкой чугунной станины, снабженной неподвижным столом; на этот последний кладется обрабатываемая доска, которая подвигается вперед рифлеными валиками, получающими свое вращение от ременного шкива при посредстве зубчатой передачи. Посреди станины, над столом расположен режущий аппарат, который состоит из оси с резцами, вращающимися со скоростью до 4000 оборотов в минуту и строгающими верхнюю поверхность доски вовремя ее подвигания. Чтобы можно было строгать доски различной толщины, имеются в станке особые винты с рукоятями, которые дают возможность приподымать или опускать рифленые нажимные валики в зависимости от толщины доски. При дальнейшем своем подвигании доска входит между двумя вертикальными режущими аппаратами, которые делают более 4000 оборотов в минуту и которые имеют назначение вынимать на узких гранях доски пазы или делать гребни, смотря по форме резцов. Таким образом операции строгания и вынимания пазов или делания гребней следуют непрерывно одна за другой, и доска, выйдя из машины, получается совершенно готовой для распиливания на обвязочные планки или фанеры. Производительность такой машины до 12 м. в минуту. Требуемая сила для движения станка от 4 до 5 паровых лошадей. Станки изготовляются четырех размеров: для досок шириной от 0,15 до 0,40 м. и толщиной 0,10‑0,14 м. Для отрезания от полученных с предыдущей машины досок кусков требуемой длины, с целью получения обвязочных планок или филенок, служит так назыв. прирезной станок. Некоторые заводы снабжают свои прирезные станки двумя вертикальными режущими аппаратами для одновременного получения на узких гранях доски паза или гребня. Прирезной станок снабжается двумя круглыми пилами, из которых одна, вместе с вертикальным режущим аппаратом, может передвигаться вдоль станка, в зависимости от требуемой длины доски. Длина кусков может быть от 200 до 800 мм. Паркетная планка кладется остроганной стороной вниз на особые салазки, упирается при этом в имеющийся выступ и удерживается в таком положении особыми зажимами. Такие станки завод Флек‑сыновья в Берлине строит следующих размеров: диаметр круглых пил 250 мм., диаметр холостого и рабочего шкивов 200 мм., ширина каждого из них 105 мм.. число оборотов в минуту 1000. Требуемая сила для движения станка — две паровых лошади. Для обстрагивания внешней поверхности вполне готового паркетного щита служат особые станки. Автоматическое продвижение дерева производится двумя тяжелыми стальными вальками, на которые действуют сильные пружины; кроме того, передний валок соединен с помощью рычагов с грузами, что обеспечивает правильное и равномерное продвижение дерева. Ступенчатый шкив дает возможность получать две различные скорости, при чем продвижение дерева может быть во всякое время прекращено без остановки машины. Стол станка снабжается масштабом и при посредстве рукоятки устанавливается в зависимости от толщины дерева. Указанный завод изготовляет подобные станки для дерева, шириной в 650, 750 и 850 мм., При толщине в 200 мм. Режущий аппарат делает 4000 оборотов, при чем расходуется от 3 до 5 лошадиных сил. Для той же цеди можно с большим удобством употреблять поперечнострогательный станок, состоящий из прочной пустотелой чугунной станины, в верхней части которой расположена горизонтально ось, снабженная в середине двумя шкивами (холостым и рабочим); на переднем конце этой оси укреплен большой диск, к которому прикрепляется обрабатываемая паркетная штука при помощи планок и кулачков, подвигаемых винтами, как в планшайбах токарного станка. Перед диском расположен суппорт, получающий автоматическое горизонтальное движение вперед и назад перед лицевой поверхностью диска. Движение этому суппорту передается при помощи ременной и конической зубчатой передачи. В суппорте укрепляются два резца — грубый и тонкий; устанавливаются они так, чтобы лезвия их приходились на высоте центра диска. Грубый резец обстрагивает поверхность паркетного щита при движении суппорта вперед, а при обратном ходе он автоматически отодвигается назад, при чем вместо него автоматически же к обрабатываемой поверхности приближается тонкий резец, который окончательно выглаживает поверхность паркетного щита при обратном ходе суппорта. Время, необходимое для обстрагивания начисто паркетного щита, имеющего в стороне квадрата 450 мм., не превосходит одной минуты, включая время, необходимое для установки щита. Крумрейн и Кати в Штуттгарте строят подобные станки для паркетных штук до 700 мм. в стороне квадрата, при числе оборотов в минуту 550, при чем для работы станка требуется 11/2 силы. Для небольших паркетных заведений часто довольствуются для вынимания пазов и делания гребней обыкновенным фрезерным станком; строгание же досок и щитов производится или вручную, или же, что гораздо лучше, при помощи универсального строгательного станка с ручным продвижением дерева. В паркетном производстве громадное значение имеет надлежащее высушивание дерева и потому в каждом заведении должны быть устроены хорошо действующие лесосушильни. Кроме указанных машин на паркетных фабриках должно находиться соответствующее количество круглых и, в особенности, ленточных пил.

Литература. Exner, «Werkzeuge und Maschinen z. Holzbearbeitung»; Ledebur, «Die Verarbeitung des Holzes auf mechanischem Wege»; Reifer, «Bericht uber die Ausstellung in Philad., Holzbearbeitung»; Armengaud aine, «Les scieries mecaniques et les machine‑soutils a travailler les bois»; Песоцкий, «Специальные производства по механической обработке дерева»; Пресс, «Обзор усовершенствовали в станках для обработки дерева» («Записки Имп. Русс. Техн. Общ.», 1881 и 1883 г.) и др.

А. Пресс.

Парки

Парки (Parcae) — у римлян собственно богини рождения, как карменты, на что указывает связь их имени со словом partus (рождение). Имена их были первоначально Рагса (богиня рождения), Nona и Decuma: последние 2 имени указывали на месяцы, в которые происходят роды после зачатия. Позднее это значение П. слилось со значением мойр, при чем к богиням Nona и Decuma присоединили божество смерти — Morta, создав, таким образом, троицу, олицетворявшую жизненную судьбу от часа рождения до часа смерти. П. представлялись в образе трех прядущих сестер — представление, заимствованное из греческой мифологии.

Н. О.

Парламентаризм

Парламентаризм — система государственного устройства, при которой парламент играет преобладающую роль не только в качестве законодательного органа, но и в качестве органа верховного контроля над властью исполнительной. П. существует не во всех конституционных странах: его нет ни в Германской империи, ни в отдельных германских государствах, ни в Австрии, ни в Соединенных Штатах. Типичным парламентарным государством является Англия; П. господствует также в Бельгии, Франции, Италии, Венгрии. В государствах первого типа, называемых обыкновенно чисто представительными, строго проводится принцип разделения между властями законодательной и исполнительной; первая принадлежит главе государства — монарху или президенту республики, управляющему через посредство назначаемых и сменяемых им министров, политически не ответственных перед парламентом; вторая, в понятие которой входит также право вотирования бюджетов, принадлежит парламенту. Министерства здесь часто бывают внепарламентскими, т. е. члены его не принадлежат к составу палат. В государствах второго типа парламент не довольствуется ролью законодательного корпуса: он требует от исполнительной власти отчетов в ее деятельности и имеет право привлекать ее к ответственности; в случае неодобрения парламентом образа действий исполнительной власти у последней остается право апелляции к избирателям, но при ее неудаче министры обязаны выйти в отставку. Таким образом исполнительная власть фактически является только органом парламента. Министры, в парламентарных государствах, принадлежат к составу парламента; в большей их части правило это, не включенное в писанные конституции, установилось на практике, в силу необходимости, очень строго; нарушается оно только в таких государствах (напр. Болгария), где П. существует более в теории, чем в жизни. При господстве П. центр тяжести государственной жизни лежит в парламенте, в котором идет постоянная борьба за власть между двумя или несколькими партиями. После падения одного министерства глава государства поручает составить новое общепризнанному вождю партии, свергшей предыдущее; только при большом числе партий у главы государства может быть некоторый выбор, но и тут он по необходимости должен стремиться к сформированию министерства, которое пользовалось бы поддержкой большинства в парламенте, ибо только такое министерство может быть прочным. Таким образом П. всегда означает политическое господство наиболее сильной в народе (точнее — среди избирателей) партии. Все сказанное о роли парламента относится преимущественно к нижней его палате (в странах с двумя палатами), хотя строго и безусловно установленным это не может считаться. Так, во Франции министерство Буржуа (1895‑96), находившее опору в палате депутатов, но встречавшее сильное противодействие в сенате, некоторое время колебалось; думая вступить в конфликт с сенатом, но после непродолжительной борьбы вынуждено было уступить и выйти в отставку. В Англии до середины XVIII в. поддержка палаты лордов имела для минства значение ничуть не меньшее, чем поддержка палаты общин; но уже Вальполь опирался преимущественно на последнюю, а с 1832 г. палата лордов окончательно потеряла возможность вызвать падение кабинета. Так, в 1850 г. лорд Пальмерстон не обратил ни малейшего внимания на вотум недоверия, выраженный ею по поводу дела Пасифико. Принцип П. установился в Англии в XVIII в.: последняя попытка управления страной вопреки палате общин была сделана Питтом младшим, в 1783‑84 г., но и он, после непродолжительной борьбы, должен был прибегнуть к распущению палаты. Во Франции господство П. установилось окончательно только в 1875 г.; Италией он унаследован от Пиемонта, в котором восходит к 1848 г.; в Бельгии он существует с 1831 г. Швейцария занимает по отношению к П. особое место: исполнительная власть избирается здесь на 3 года, но в продолжение этого срока она не может быть сменяема; члены ее часто не принадлежат к составу палат; поэтому Швейцарию нельзя относить к государствам парламентарным. Литературу см. при словах: Государственное право, Конституции, Министерства, Ответственность министров, Партии, Политика, Разделение властей. Ср. также Дайси, «Основы госуд. права Англии» (СПб., 1891); Lotbar Bucher, «Der Parlamentarismus, wie er ist» (3 изд., Штуттг., 1894; только об Англии, весьма враждебна принципу П.); Hamilton, «Parlamentarische Logik, Taktik u. Rhetorik» (2 изд., Тюбинген, 1872); Prins, «La democratie et le regime parlementaire» (2 изд., Брюссель, 1886); Ojeay Somoza, «El parlamentarismo» (Мадр., 1884); Duvergier de Hauraune, «La reforme parlementaire et la reforme electorale» (П., 1846); его же, «Histoire du gouvernement parlementaire en France de 1814‑48» (Пар., 1857‑73); Benj. Constant, «Principes de politique» (Париж, 1815, гл. II и IX; новейшее издание Лабуле); Prevost‑Paradol, «Du Gouvernement parlementaire», в его «Essais de politique» (Пар., 1859).

В. В‑в.

Парламентер

Парламентер — лицо уполномоченное одной из воюющих сторон на вступление в переговоры с другой. По брюссельской декларации П. должен являться с белым знаменем, в сопровождении трубача или барабанщика и знаменосца. Как сами П., так и сопровождающие их лица пользуются неприкосновенностью; но одно появление парламентерского знамени (или флага) во время сражения не обязывает к прекращению огня, а потому ненамеренное причинение вреда П. не влечет за собой ответственности. Прием П. не обязателен и зависит от усмотрения начальника войск противной стороны, который может сделать даже общее заявление, что в течение известного времени принимать П. не будет. Дабы скрыть от П. расположение войск и др. обстоятельства, против него могут быть приняты меры предосторожности (напр., обыкновенно П. завязывают глаза на все время следования от сторожевых постов до ставки начальника), а если таки обстоятельства ему случайно станут известны, то допускается задержание его, пока разглашение их может иметь значение. Злоупотребление парламентерским флагом приравнивается к шпионству. В морской войне суда с парламентерским флагом называются картельными. Картельным судном может быть и нейтральное, и это не считается нарушением нейтралитета.

К. — К.

Парма

Парма (Parma) — гл. гор. в итал. провинции П. на р. того же имени, прит. р. По. 5 старинных ворот. Статуи Корреджио (1872) и Гарибальди (1893). Собор в ломбардо‑романском стиле (1059‑1074); в куполе фрески Корреджио. Баптистерий XII в.; прк. С. ‑Джованни Евангелиста, в стиле Возрождения (Закканьи, 1510 г., с фресками Корреджио); церковь Мадонна делла Стеката — самая красивая церковь в П., в стиле Возрождения; церковь С.‑Паоло, с красивой мраморной гробницей графа Нейпперга, супруга императрицы Марии‑Луизы. Величественный палаццо делла Пилота, с музеями, библиотекой, государственным архивом и с реставрированным театром Фарнезе (построен в 1618 г. на 5000 зрителей). Бывший дворец герцогов — теперь здание префектуры. Палаццо дель Джиердино (1564), теперь военное училище, с фресками Агостино Каррачи. Жители (1895) 52433. Чугунолитейные заводы, пряжа шелка, казенная табачная фабрика. Университет, основанный в 1612 г. (63 преподавателя и З студентов); лицей, гимназия, технологический институт, техническая школа, семинария, военное училище, консерватория, академия художеств (собрание картин Корреджио), музей древностей, национальная библиотека (215400 т., 4554 рукописи, 3039 инкунабулы); 3 театра.

Парменид

Парменид — греческий философ конца VI и первой половины V в., принадлежавший к элеатской школе. П. уже в зрелом возрасте стал слушателем Ксенофана, но не прямым его последователем; он уже ранее был обращен к философскому образу жизни пифагорейцами Амением и Диохайтом и, вероятно, принадлежал к пифагорейскому союзу, как и ученик его Зенон. Свое учение П. изложил в поэме «О природе», дошедшей до нас в многочисленных фрагментах. Лучшее издание их, с нем. переводом и объяснением, дал H. Diels (";Parmenides Lehrgedicht, 1897). П. влагает в уста богини откровение истины. Его поэма распадается на две части, в которых излагаются два пути познания — «путь истины» и «путь лжи». Первый состоит в признании существующим того, что есть второй — в признании бытия того, чего нет. Есть только одно истинное бытие, истинно сущее. Ложного бытия абсолютно нет: оно потому и ложно, что его нет. Нельзя сказать про небытие, что оно существует хотя бы отчасти, что оно познаваемо или мыслимо нами. Когда мы думаем, напр., о слове «небытие», то мы думаем о чем‑то существующем; на самом деле то, чего нет, не может быть никаким образом ни в слове, ни в знании человека; мысль не может относиться к тому, чего нет. Но смертные блуждают в сфере ложной чувственной видимости; они смешивают то, что есть, с тем, чего нет, считают бытие и небытие тождественными или полагают их наряду друг с другом. Пифагорейцы представляли себе множество вещей, возникающих и уничтожающихся, разделенных между собой той пустотой, которую вдыхает в себя мир из окружающего его беспредельного пространства. С точки зрения П. все, что принимается за существующее в отдельности, есть лишь ложный признак. Пустота есть либо небытие — и тогда ее нет вовсе, либо она есть бытие, нечто сущее — и тогда приходится опять‑таки признать, что между сущим и сущим нет, и не может быть никакого промежутка. Сущее всецело едино и непрерывно. Установив эти принципы, П. перечисляет признаки единого истинного бытия. Оно вечно, однородно, неподвижно, неизменно, совершенно. Сущее не может произойти из небытия или разрешиться в небытие, которого нет; оно не может произойти из другого бытия чем оно само, или разрешиться в другое бытие, ибо бытие абсолютно равно себе самому. Нельзя сказать, что есть «другое», различное сущее: раз оно различное, — оно не есть самое сущее; в нем предполагается доля небытия, отрицания, которое отличает его от истинно сущего, все различия мнимы, ибо все они сводятся к небытию. Все, кроме бытия, есть небытие или абсолютное ничто. Сказать, что бытие было или будет, значит его отрицать; оно вечно есть. Непроницаемость и неподвижность сущего доказывается посредством отрицания пустоты, неизменность сущего — посредством отрицания всякого перехода между бытием и небытием. Этим самым опровергается учение тех физиков, которые объясняли происхождение вещей посредством уплотнения и разрежения первоначальной стихии: раз сущее равно себе, в нем не существует ничего неравного. Замечательно, что П. отвергал понятие о беспредельности сущего, признавая, вместе с пифагорейцами, беспредельность за отрицательное определение: беспредельная пустота пифагорейцев, лежащая за сферой мира, есть небытие. Сущее имеет свой предел в себе самом, и в своем внутреннем тождестве. Поскольку оно представляется со всех сторон определенным и ограниченным, П. уподобляет его непроницаемому и неподвижному сферическому телу абсолютной плотности. Видимое разнообразие преходящих вещей есть лишь кажущееся и призрачное; для мысли есть только одно сущее, наполняющее собой все. Мысль не имеет другого объекта, кроме сущего; отвлеченная от ложных чувственных представлений, она совпадает с сущим, не различается от него: «одно и тоже есть мысль и то, о чем она мыслит». Но если «по истине» все едино и вечно, то по «видимости» это единство дробится на множество изменчивых и преходящих явлений, подвижных и разнообразных, в которых, в противность логической «истине», бытие соединяется с ложью небытия, преломляющей единое сущее на множество вещей, разделяя его пустотой в пространстве, дробя его во времени на множество преходящих моментов. Аристотель говорит, что П., вынужденный сообразоваться с видимым множеством явлений, должен быть, наряду с умопостигаемым единством, допустит два новых начала — теплое и холодное: одно — сообразное бытию, небесный огонь, начало тепла и света, другое — сообразное небытию, начало холода, густого мрака. Сам П. называл их началами «света и ночи»; Аристотель отожествляет первое с огнем, второе — с землей. Нетрудно заметить сходство этих начал с дуализмом древнейших пифагорейцев, которые признавали в основании сущего коренное раздвоение начал положительного и отрицательного, света и мрака, огня и беспредельного воздуха. Воздух, по представлению древних физиков — более или менее легкий туман, сгущающийся то в облака, то в небесную синеву. Точно также и ночь представлялась им особенным густым, темным телом, в роде той «тьмы египетской», которую до сих пор хранят в виде порошка или ваксы в некоторых монастырях. Естественно, что такая «тьма» могла обращаться в землю. Логически в сфере истинного бытия нет противоположностей: это сфера чистого света — но в видимой, являющейся вселенной господствуют противоположности. Тонкий беспримерный эфир разлит всюду и проникает во все; ночь также кажется разлитой по всей сфере бытия, и она‑то ложным образом отделяет сущее от сущего во времени и пространстве; в ней единый свет то угасает, то возгорается, преломляясь в обманчивой игре лучей и меняя свои цвета. Вселенная есть всеединая сфера сущего. «По истине» она однородна, непроницаема, неподвижна, неделима, полна бытия; а по «мнению» она состоит из нескольких концентрических светлых и темных сфер дня и ночи, вращающихся вокруг земли и сменяющих друг друга. Крайняя из таких сфер есть темная небесная твердь. Солнце не есть самостоятельный источник, а только восприемник дневного света. В центре вселенной царит великая богиня, управляющая процессом мучительного рождения всех существ — матерь всех богов и всех тварей. Она создала небо и управляет его движениями, связав все своими цепями. Она же управляет судьбой душ, которых то посылает из света в ад, то вновь выводит на свет из ада — представление, показывающее, что П. разделял пифагорейское учение о переселении душ. Образ этой роковой богини‑судьбы связывает обе части поэмы: переход от истины к лжи, от полноты бытия к призрачному, чувственному миру, первенцем которого является желание или эрос; — может быть только роковым, так как сущее логически исключает множество. В философии П. и его школы мы находим первую попытку формулировать признаки бытия субстанциального в противоположность являющемуся. Что такое учение, при всей своей односторонности, было необходимым моментом развития мысли — это доказывается уже примером ранней индийской философии, которая представляет поразительные аналогии с концепцией П., не смотря на все различие практических тенденций. Но субстанция есть только одно из определений сущего, и едва ли нужно доказывать, что абсолютное не может быть ни отвлеченным единством, ни физич. телом, каким оно оказывается в философии П. В софистике Горгия мы находим как бы саморазложение этой философии: отправляясь от ее посылок, Горгий последовательно доказывал, что знание о сущем столь же невозможно, как и знание о небытии: где нет различия, там нет и знания, и бытие ничем не отличается от небытия. В философии Платона мы находим положительную критику учения П. и по пытку восполнить его абстрактное определение сущего другими, более конкретными. Не смотря на свою отвлеченность, концепция П. дала мощный толчок греческому умозрению; его учение о неизменности субстанции отразилось на учениях весьма различных, как, напр., на философии Анаскагора, Эмпедокла и атомистов.

Кн. С. Трубецкой.

Парнас

Парнас — (ParnatsoV, Parnhso) — священная гора в Греции (в Фокиде), связанная подобно Олимпу, Гедикону, Киферону, с мифическими сказаниями и известная местонахождением на ней пифийского оракула. Гора П. считалась сосредоточием земли (omjaloV ghV), подобно тому, как г. Дельфы признавался центром панэллинского государства в религиозном отношении. В широком смысле под П. разумеется горная цепь, начинающаяся от Эты и направляющаяся к ЮВ, как граница Локриды и Беотии с Фокидой; эта горная цепь доходит до самого Коривеского моря, под названием Кирфис (теперь — Сумалиэс). Высшая ее точка — Дельфийский П., с вершинами Тифорея и Ликорея (теперь — Лиокура, 2459 м.), вследствие чего он называется двухвершинным. П. покрыт лесом, а вершины его — снегом. При дельфийском храме было много ущелий и обрывов; здесь же находился известный Кастальский источник (h Kastalia), посвященный Аполлону и музам, вследствие чего и сам П. считался местопребыванием муз.

Парни

Парни (Эварист‑Дезире де Форж вивиконт Раrny) франц. поэт, член франц. академии (1753‑1814). До семнадцатилетнего возраста этот будущий певец чувственных наслаждений отличался религиозной экзальтацией. Поступив в семинарию, он готовился к духовному званию, но, уступая воле отца, перешел в военную службу. Здесь впечатлительная натура молодого человека очень скоро попала в течение совершенно противоположное, с «философским» (преимущественно антицерковным) направлением соединявшее фривольность и эпикурейское наслаждение жизнью. К этому же времени относится и знакомство молодого П. с тогдашней французской поэзией, которая, нарушая завет Вольтера: «Горе в этом веке тому стихотворцу, который остается только стихотворцем!», имела главными руководителями таких ничтожных писателей, как Дора, Буффлер и др., — поэзией мадригалов, псевдоанакреонтических взглядов и стремлений. В первом сборнике стихотворений П.: «Poesies erotiques» преобладало, однако, настроение элегическое. Громкая известность, доставленная молодому автору этими стихотворениями, была упрочена похвалой Вольтера, который возвел его во французские Тибуллы. Дальнейшие произведения П. являются уже чисто эротическими, часто со значительной примесью цинизма (напр. поэма «Les amours des reines de France», сожженная им самим в 1793 г.). Поэма «La guerre des dieux anciens et modernes», написанная во время директории — неудачное подражание, по тону, манере и характеру, «Pucelle» Вольтера. В том же роде и другие поэмы П. — «Le paradis perdu», «Galanteries de la Bible», «La Christianide»; последняя не появилась в печати, так как рукопись была куплена у автора правительством реставрации и уничтожена. Революция превратила П. из богатого человека в бедняка, существовавшего только скудным жалованьем в разных присутственных местах и такими же скудными литературными заработками. Как поэт, П. мог бы занять почетное место в истории литературы, если бы не подчинился влиянию нездоровых струй величественного, в общем, течения литературы XVIII в. Его «Poеsies еrotiques» доказали его искренность, свежесть, способность поэтически воспроизводить пережитое: проблески этих достоинств встречаются и в позднейших его произведениях, чем и объясняется сочувствие к нему таких писателей, как Шатобриан, Ламартин, Беранже (издавший часть его стихотворений), таких критиков, как Сент‑Бёв (написавший большое и прекрасное предисловие к полному собранию его сочинений). наконец, поэтов не только французских, но и иностранных. У Пушкина, напр., есть не мало переводов и подражаний П., не только в «лицейских» стихотворениях, но и до 1824 г.; он упоминает о П. даже в «Евгении Онегине», в письмах ставит его, как Вольтер, рядом с Тибуллом, или желая похвалить Батюшкова, называет последнего «российским Парни», а на Баратынского возлагает надежду, что он «превзойдет Парни». Подражателей и переводчиков между русскими писателями П. нашел также в Крылове, Батюшкове, Давыдове, Вяземском. Узость кругозора, отсутствие «изобретательности»и «волшебства кисти» (la magie du pinceau), подчинение фальшивым влияниям — все это, однако, выдвинуло П. в ряд тех писателей, о которых история литературы упоминает только потому, что в свое время они играли более или менее значительную роль.

П. В‑б.

Парник

Парник представляет собой особое устройство четырехугольный ящик, деревянный или каменный, наполненный внизу навозом, а вверху землей и прикрытый стеклянными рамами, в котором культивируются растения при искусственно созданных благоприятных условиях. Благодаря парнику представляется возможным: 1) разводить в любом климате растения, свойственные более теплым странам, 2) выгонять обычные растения гораздо раньше, чем в открытом грунте, и 3) культивировать растения, требующие для своего развития более длинный вегетационный период, еще в холодное время, высевая их в П. и с наступлением тепла пересаживая в открытый грунт. В первом случае культура с начала до конца ведется только в П.; во втором — или только в П., или в П., и в открытом грунте; в третьем — сначала в П., затем, после пересадки, в открытом грунте. Расходы по устройству и содержанию П., можно сказать, ничтожны, сравнительно с выгодами, извлекаемыми культурой парниковых растений; несомненно выгоднее парниковая культура и по сравнению с тепличной и оранжерейной. Закладываемый в основание парника навоз, вследствие развивающегося в нем брожения, служит источником. Выбор места. — П. должен быть защищен от сев. и вост. холодных ветров, для предохранения его от быстрого остывания. С этой целью П. помещают с южн. стороны заборов или других каких‑либо строений, а где сделать этого нельзя — там его окружают изгородью или забором (например — тростниковым, который довольно прочен и занимает мало места). Почва для П. должна быть безусловна суха, так как на сырой почве П. быстро стынет и растения страдают от холода или даже погибают. В виду этого, избегают и глинистых подпочв, задерживающих воду, а выбирают место с сухой почвой на водопроницаемой подпочве. Впрочем, и на глинистой почве можно устроить П., давая сток воде по небольшому скату или прокладывая дренаж или фашины; в некоторых же случаях достаточно только не сильно углублять П.; чтобы удержать в таком П. тепло — его делают из бревенчатого сруба и кругом обкладывают, в виде насыпи, землей.

Устройство П. — Обращают П. обыкновенно концами к В и З, передней низкой стеной — к Ю, задней высокой — к С, так чтобы (стеклянные) рамы были наклонены к горизонту, по направлению к Ю; наклон этот изменяется в зависимости от времени выгонки растений: при ранней выгонке, когда солнце стоит еще не высоко над горизонтом, он больше, чем при поздней; когда солнце поднимается уже достаточно высоко. П. с наклоном рам на С устраивают только для растений, не требующих или даже не выносящих солнечного припека (напр. — полярных и альпийских). Двухсторонний П., с наклоном рам на две противоположные стороны, употребляется для помещения также в летнее время высоких экзотических растений. П. делают трояких размеров; старые огородники употребляют чаще П. с рамами шириной в 2 арш. (длина же рам всегда равняется ширине их), в садовых заведениях устраиваются обыкновенно 3‑аршинные рамы, в общем же употреблении парниковые рамы средней величины — 2,5 арш. Глубина П. зависит от времени выгонки растений (чем раньше ведется выгонка, тем больше необходимости предохранять П. от охлаждения), от требовательности растений и теплу, наконец — от характера почвы. Для ранней выгонки овощей, также для таких растений, как — огурцы, бобы, дыни, арбузы, П. делают большей частью в 1,5 арш. глубиной; для салата, шпината, моркови, гороха и различных капуст и вообще для позднего разведения растений достаточно аршинного слоя навоза; холодные П., глубиной всего в 0,5 арш., употребляют главным образом для предварительной посадки растений, которые окончательно развиваются уже в открытом грунте. Во Франции, Бельгии и Голландии П. делаются в виде подвижных ящиков, которые сверху покрываются обыкновенными рамами. Ясно, что на эти П., носящие название «французских», идет значительно меньше леса, чем на pyccкие, но за то они требуют больше навоза. Парижские огородники настилают навоз просто на поверхность земли и на эту настилку ставят рядами П.; проходы между П. заполняются навозом, который, чтобы поддерживать в П. желаемую теплоту, время от времени заменяется свежим. Удобство таких П. заключается, во‑первых, в том, что имеется возможность старый, остывший навоз заменять новым, во‑вторых — в том, что можно, по мере роста растений, поднимать ящики и рамы, подкладывая под них землю или камни. В Германии и Скандинавии строят П. третьего типа, «немецкого», представляющие собой соединение русского П. с французским, так как они имеют, с одной стороны — постоянные стены, с другой стороны — подвижные ящики. П. эти устраивают так, чтобы между неподвижными (наружными) и подвижными (внутренними) стенками, т.е. между боками самого П. и боками ящика, оставалось свободное, непокрытое стеклянными рамами, пространство, шириной в 3‑4 фт. Полоса эта, по мере надобности, в ожидании, напр., холодной ночи, покрывается деревянными или соломенными щитами. Здесь разводят растения менее требовательные к теплоте, в ящиках же — растения более нежные. П. такой системы очень удобны для культуры огурцов, дынь и арбузов, которые впоследствии выпускаются из‑под рамы. В Англии положено было начало особой системе с искусственным нагреванием П., так называемым — термосифоном. В общем термосифон состоит из котла и двух систем труб, проложенных вдоль П.: верхней и нижней. Нагретая в котле вода, вследствие уменьшения удельного веса; поднимается вверх, попадает в верхнюю систему труб, отдает их стенкам свое тепло и, уже охлажденная, переходит в нижнюю систему, по которой и возвращается на дно котла. Такая система, нашедшая сравнительно широкое применение при нагревании оранжерей, в парниковой культуре может выдержать конкуренцию с навозной, да и, вообще, может быть годна только в районах, богатых топливом. Перед навозной системой нагревания П. термосифон имеет то преимущество, что с его помощью можно прекрасно регулировать температуру, смотря по целям культуры. Недостаток этой системы — высыхание снизу земли — устраняется устройством над трубами особых плоских ящиков с водой.

Парниковые рамы. Лучшим деревом для рам считается сосновое. Так как скорее всего подвергаются порче (гниению) шипы, то советуют набивать их замазкой и рамы покрывать масляной краской. Стекло на рамах должно быть бесцветное, гладкое и без пузырьков, так как, при волнистости и пузырчатости, солнечные лучи могут собираться местами как в зажигательном стекле, и обжигать растения. Стекла (предпочитают мелкие, так как крупные трескаются) ставят на подобие черепицы, чтобы дождевая вода не застаивалась на рамах.

Наполнение П. — Для нагревания П. годится только свежий конский соломистый навоз, который принадлежит к числу удобрений, быстро действующих и сильно нагревающих почву ; чтобы в течение зимы навоз не перепрел и не потерял бы качеств свежего навоза, его подвергают замораживанию, для чего расстилают по земле небольшим слоем. Недели за две перед набивкой П., которая производится или в феврале (ранняя), или в марте (поздняя), навоз оживляют, сваливая несколько возов горячего навоза в кучу, обкладывая его оттаявшим и старательно смешивая один с другим. Приблизительно через неделю вся куча согревается, и навоз готов для набивки. Если сильные морозы или другие причины препятствуют согреванию кучи, то или поливают ее местами горячей водой, или вкладывают горячие камни, или, что лучше всего, прокладывают вновь свежим навозом. При чрезмерном брожении кучи, навоз приходится несколько разбрасывать, иначе он перегорает. При набивке П. навозом, следят, чтобы навоз был равномерно перемешан (соломистый с не соломистым, холодный с теплым) и чтобы лежал он довольно рыхло, так как иначе согревание навоза (вторичное — уже в П.) произойдет чересчур медленно. Полно набитый П. закрывается рамами или лучше деревянными щитами. Спустя несколько дней, когда навоз достаточно нагреется, его впервые утаптывают, выравнивают и сверху насыпают землю, после чего П. вновь закрывают. Землю кладут в два приема: сперва одну половину, а затем, когда она просохнет и разрыхлится, вторую; предпочитают класть в П. сухую землю. Подготовка П., начиная с набивки его землей, продолжается самое большее 2 недели. Земля для П. употребляется дерновая (дерн, снятый год назад на плодородных лугах и измененный от лежания в кучах); при ранней выгонке растений к дерновой земле прибавляют небольшую часть листовой, а если почва, с которой был снят дерн, слишком тяжел, то и песку. Для таких огородных растений, как редис, салат, шпинат, одна и та же земля может служить несколько раз, но для дынь, арбузов, цветной капусты и бобов лучше употреблять каждый год свежую дерновую землю; картофель и морковь требуют тоже свежую, но песчаную неперегнойную землю. Толщина слоя земли в П. зависит от длины корней тех растений, которые будут высеяны в данном П. Поэтому она может достигать даже 4‑5 врш., но так как с утолщением слоя земли теплота, развиваемая брожением навоза, все труднее проникает в помещение П., то для растений с глубоко идущими корнями делают насыпь только в середине П., куда и высаживают растения; по бокам же оставляют слой небольшой толщины. Для таких овощей, как цветная капуста и бобы, прибегают к последовательному окучиванию. Не малое значение играет в парниковой культуре близость растений к стеклу. В П. французских и немецких близость растений к стеклу легко достигнуть, опуская или поднимая ящики; в русских же парниках она зависит только от оседания навоза, поэтому то, в зависимости от роста растении, П. набивают более или менее плотно навозом.

Посев. — Парниковая культура ведется или для выгонки растений на месте же, т. е. в П., или для получения рассады с пересадкой затем в открытый грунт. В первом случае высевают редко и впоследствии даже прореживают; во втором случае высевают гуще, лишь бы расстояние между растениями до пересадки их на гряды не было чересчур мало. Высеянные семена или покрываются тонким слоем земли, или оставляются на поверхности земли (семена капусты, редиса, левкоя), пока не образуется зародыш и лишь с появлением корешков, в виде легкой плесени расстилающихся по земле, они покрываются просеянным черноземом. Медленно всхожие семена (земляника, лук, селдерей, морковь и петрушка) предпочитают подготовлять к посеву; подготовка состоит в том, что семена смешивают с песком и, сохраняя в теплом месте, смачивают, по мере высыхания, водой, ежедневно при этом перемешивая. Семена тыквенных растений проращивают между войлочными пластинками или тряпками.

Поливка и вентиляция. — Тотчас после посева семян П. закрывается рамами. Поливка или спрыскивание земли в первые дни после высева семян требуется редко, так как земля достаточно увлажняется испарениями из навоза. Для поливки, потребность в которой увеличивается с потерей навозом первоначальной свежести (вследствие уменьшения испарения), пользуются нагретой речной или прудовой водой, доводя ее до температуры П. До поливки необходимо убедиться, суха ли или влажна земля не только на поверхности, но и в глубоких слоях; если высох только верхний слой, то лучше ограничиться одним опрыскиванием. Опрыскивание растений применяется и в некоторых других случаях. Ранние посадки следует поливать до полудня, чтобы к ночи в П. накопилось вновь достаточно теплоты; поздние же — лучше после полудня, так как сильное испарение под лучами солнца только вредит растениям. При чрезмерном повышении темп. или при скоплении в П. большого количества паров необходимо проветривание. При падении ночью темп. насыщенный парами воздух выделяет много влаги и испарение растений прекращается, результатом чего нередко бывает сбрасывание растениями своих цветов. Вот почему отапливают ночью оранжереи, чтобы только иметь возможность их проветрить, отворяя и форточки, и отдушины. Потребность в вентиляции усиливается по мере роста растений. По Р. Шредеру, для развития зародыша необходимы влага, теплота и доступ кислорода и допустимо отсутствие света; для полного развития семянодольных листьев требуется свет, воздух, сухость и понижение температуры; при развитии настоящих листьев — опять повышение температуры и степени влажности, а также по возможности больше света и вентиляции. Вентиляция необходима еще и потому, что в свеженабитых П. скопляется слишком много аммиачных газов, приток же свежего воздуха дает место углекислоте, усваиваемой растениями. Достигается вентиляция поднятием рам на большую или меньшую вышину, с помощью деревянной подставки со ступенчатыми выступами. Степень вентилирования П. должна определяться самим огородником, для чего требуется постоянное наблюдение за температурой и влажностью парникового воздуха. Некоторые растения, хотя бы бобы, огурцы, дыни, любят тепло даже до 30°, такие же как редис, морковь и салат прекрасно развиваются при 15‑20°, от слишком же высокой температуры вытягиваются и погибают. В первое время, когда навоз энергично бродит и выделяет массу паров, вентилировать приходится даже ночью, закрывая отверстия рогожами, во избежание порчи растений от притока холодного воздуха; впоследствии достаточно впускать воздух днем на несколько часов; с наступлением же ясных и теплых дней можно даже совсем снимать рамы, покрывая ими П. только в ожидании холодной ночи.

Поддержка теплоты. — Теплота, развивающаяся при брожении навоза, постепенно уменьшается. Для пополнения теплоты приваливают к стенкам П. горячий навоз, а во французских П. просто сменяют остывший навоз свежим. Затем покрывают П. рогожами или щитами, а в иных случаях прибегают к двойным рамам. Чтобы не лишать растения необходимого света, приходится иногда; хотя бы и в ущерб растению, открывать П. на известное время.

Отенение П. — В крайне жаркие дни приходится затенять П. для защиты растений от чрезмерного нагревания солнцем. Особенно опасны для растений переходы от пасмурного дня к яркому солнечному. Затеняют П. и в тех случаях, если температура П. сильно повышается и без солнечного нагревания, следовательно — отенение в некоторых случаях заменяет собой вентиляцию. Отеняют П. или щитами из дранок, или соломенными матами, или просто рогожами.

Размещение растений. — Такие растения, как напр. тыква, арбузы, требуют для своего развития много места, но занимают его лишь постепенно. Вот почему предлагают свободные между растениями места засевать скоро поспевающими овощами. Благодаря подобной. системе посевов можно на одном и том же месте П. снять несколько урожаев различных растений.

Вредным насекомые и болезни растений. — В заключение скажем несколько слов о вредных случайностях в П. Во‑первых — гарь, выражающаяся в высыхании навоза и покрытии земли грибницей какой‑то плесени. Растения на «гарных местах» погибают. Причиной этого явления бывает слишком свежий навоз и поспешность в набивке П. Уничтожить гарь можно выборкой гарной земли, насыщением навоза водой или, в крайнем случае, полным обновлением П. От употребления смеси конского навоза с коровьим на П. нападает особый навозный гриб (Agaricus fimetarius s. Agaricus cinereus), в один день покрывающий всю землю П. Единственное средство избавиться от этого грибка — очистить П. до дна. При плохой вентиляции появляются в П. и другие плесени из родов Pеnicillium и Mucor. При сухости воздуха и земли на П. нападает маленький паук (Acarus tellarius), отчего листья растений начинают быстро желтеть и опадать. Для уничтожения его в П. прибегают к удалению поврежденных овощей и спрыскиванию оставшихся. Не мало причиняют вреда парниковым растениям лиственные вши или тли, легко, впрочем, истребляемые табачным дымом. Мокриц (Oniscus murarius) ловят картофелинами, перерезанными пополам и выдолбленными внутри; мокрицы собираются под такие картофелины и здесь попадают в руки огородника. Но очень трудно ловить медведок (Gryllus gryllotalpa), которые своими ходами портят корни растений. Улиток, поедающих мягкие листья и плоды, заманивают листьями капусты или пластинками репы и картофеля и здесь собирают руками. Крота ловят капканами или в горшки, подставляемые у входа в нору. Большой вред причиняют П. и мыши, иногда делающие массовое нападение. Ловушки и капканы не всегда достигают цели, почему можно было бы прибегнуть к прививке мышиного тифа. Что же касается болезней растений, в виде вытягивания и побледнения или почернения нижней части стволов, то происходят они или от недостатка воздуха и света, или от слишком высокой температуры и избытка влажности. Сами причины болезней легко указывают на средство лечения. Не мало хлопот бывает от так называемой бесплодности растений (преимущественно — огурцов, дынь, арбузов), выражающейся в том, что женские цветки не завязываются, между тем как растение прекрасно продвигается в росте. Меры против этого принимаются следующие: 1) применение более тяжелой дерновой земли, задерживающей быстрый рост растений, 2) употребление для посева 4‑6 летних семян, которые дают растения более плодородные (молодые семена с той же целью высушивают перед посевом), 3) общипывание кончиков молодых растений над 23 листом, отчего появляются более плодородные боковые ветви, и общипывание плетей на несколько листов выше образующихся плодов, 4) искусственное оплодотворение, особенно необходимое при ранней выгонке, или хотя бы вентилирование П., способствующее переносу пыльцы с одного растения на другое и, наконец, 5) пересушка растений, идущих в траву, отчего на них появляются женские цветки. — См. Шредер, «Русский огород»; журнал «Сад и Огород» и т. п.

Е. Каратыгин.

Парнокопытные

Парнокопытные или парнопалые (Artiodactyla) — отряд млекопитающих. Копытные млекопитающие с двумя средними пальцами, третьим и четвертым, служащими для ходьбы, и двумя крайними, вторым и пятым, большей частью рудиментарными, реже касающимся земли, с 19 (у домашних пород меньше) спинно‑поясничными позвонками, без ключицы, с бугорчатым или складчатым слоем эмали на коренных зубах; делятся главных образом по строению коренных зубов на два подотряда: бугорчатозубых (Bunodonta s. Art. nouruminantia), куда принадлежат бегемоты и свиньи, и лунчатозубых или жвачных (Selenodonta s. Art. ruminanеia, Bisulca, Pecora), куда принадлежат копытные со сложным желудком, пережевывающие жвачку.

Пародия

Пародия (от греческого слова parwdh — припев, куплет) — род сатирической поэзии, состоящий в том, что автор осмеивает какое‑нибудь серьезное поэтическое произведение, подражая форме и тону последнего, но намеренно подставляя на место образов и понятий изящных и величавых смешные и ничтожные; происходит как бы выворачивание на изнанку осмеиваемого писателя (отсюда французский синоним пародии — travestie, «перелицовка»). П. свойственна не одной изящной литературе, но и другим искусствам — но там она носит уже другие названия; бывает даже музыкальная пародия (вроде «Райка» Мусоргского). От памфлета и сатиры П. отличается тем, что осмеивает не столько отдельных общественных лиц или целые общественные классы, сколько одного пародируемого писателя. П. развилась в Греции; один из древнейших ее памятников — П. «Илиады», комическо‑героическая поэма Пигреса «Война мышей и лягушек». Развилась П., вероятно, из сатирических фарсов, которыми оканчивались, для развлечения зрителей, серьезные трагедии классической древности: в этих фарсах зачастую пародировалось содержание трагедий. На этой же почве развилась П. в римской литературе — из так наз. ателлан или ателланских россказней; в ателланах зачастую перелицовывались древнегреческие трагедии — например, в пьесе «Agamemnon suppositus» Помпония («Агамемнон на изнанку»). С эпохи возрождения в литературе всех стран входит в обычай пародировать произведения классической древности; особенно часто пародировался Виргилий — Лалли в Италии («Eueide travestita», 1633), Скарроном во Франции («Virgile travesti»), Блумауэром в Германии («Virgils Aeueis travestirt»), Осиповым и И. П. Котляревским у нас в России. В новейшее время сфера П. значительно расширилась; остроумным и изящным образчиком новой П. могут служить «Сконцентрированные новеллы» («Condensed Novels») Брет‑Гарта, мастерски скопировавшего манеру известнейших французских и английских романистов XIX в. Сильно развита П. и в новейшей русской литературе. Пушкин в своей «Оде Хвостову» метко передразнил манеру русских одописцев XVIII в. Позднее П. писали Б. Алмазов, Д. Д. Минаев, В. П. Буренин.

Вс. Ч.

Пароксизм

Пароксизм — усиление какого‑либо болезненного припадка (лихорадка, боли, одышка) до наивысшей степени; иногда этим словом обозначают также периодически возвращающиеся приступы болезни, напр. болотной лихорадки, подагры.

Партеногенез

Партеногенез (Parthenogenesis) — так называется способ размножения у некоторых низших животных, при котором новый организм развивается из яиц, не подвергшихся оплодотворению. Отдельные данные относительно того, что у некоторых насекомых самки могут откладывать неоплодотворенные яйца, из которых вполне нормально развиваются новые особи, были известны еще в прошлом столетии, но только около половины настоящего столетия натуралисты обратили больше внимания на это явление, при чем выяснилось, что П. распространен не только среди насекомых, но также среди низших ракообразных (Phyllopoda) и коловраток. Более всего примеров П. известно среди насекомых, притом он встречается здесь в различных формах: в простейшей форме, как более или менее случайное явление, П. известен у многих бабочек (обыкнов. шелкопряд, Lasiocampa pini и др.), случайно неоплодотворенные яйца которых, будучи отложены, могут дробиться, давать гусениц, окукливающихся и превращающихся безразлично в самцов или самок, однако чаще, такие яйца на довольно ранних стадиях развития отмирают; в жизни других бабочек, многих перепончатокрылых, тлей, сетчатокрылых и веерокрылых, точно также у ракообразных и коловраток П. сделался нормальным и постоянным способом размножения: у одних из партеногенетических яиц происходят только самки (телитокия, thelytokie); так у бабочек из pp. Solenobia и Psyche, бескрылые, живущие в особых чехликах, самки откладывают в кожицу куколки неоплодотворенные яйца, из которых выходят такие же самки, крылатые же самцы вообще встречаются редко и в течение лета несколько поколений самок развивается без их участия; у тлей П. усложнен еще нередко живорождением и перемежающимся размножением (гетерогония), именно осенью самки тлей кладут оплодотворенные самцами так наз. зимние яйца, из которых весной выходят бескрылые самки, размножающиеся партеногенетически, т. е. кладущие неоплодотворенные яйца или производящие живых детенышей; у ракообразных и коловраток в течение лета размножение совершается партеногенетически и только осенью откладываются яйца, оплодотворенные и способные к зимовке; на эти формы партеногенетического размножения несомненно следует смотреть, как на приспособление к борьбе за существование; именно, П. в огромной степени увеличивает продуктивность каждой самки, так как она производит только самок, притом без риска остаться вследствие какой‑либо случайности неоплодотворенной и, следовательно, бесплодной. У некоторых перепончатокрылых (пчелы, осы, шмели, пилильщики) из партеногенетических яиц выходят только самцы (так наз. арренотокия, arrenotokie); так, пчелиная матка на воле может откладывать, то оплодотворенные яйца, дающие самок и рабочих, то неоплодотворенные, дающие трутней, но не летавшие или очень старые матки кладут только трутневые яйца. Первое время партеногенетически развивающиеся яйца называли «ложными» (pseudova) и размножение посредством их считали бесполым, но с течением времени выяснилось, что они в морфологическом отношении ничем не отличаются от обыкновенных; также и развитие их происходит нормально, за исключением того, что при начале дробления выталкиваются не два, а только одно направляющее тельце; с бесполым способом размножения П. ничего общего не имеет, так как партеногенетическое яйцо, как и всякое другое, развивается из одной яйцевой клеточки материнского тела, тогда как при бесполом размножении в образовании почки участвует группа клеток двух (Coelenterata) или трех первичных пластов.

Литература. R. Leuckart, «Zur Kenntniss des Generationswechsels und der Parthеnogenеse bei den Inseckten» (1858); С. Siebold, «Beitrage zur Parthenogenesis der Arthropoden» (1871); его же, «Wahre Parthenogenesis bei Schmetterlingen und Bienen» (1856); A. Weismann, «Beitrage sur Naturgeschichte der Daphnoiden» («Zeitschrift fur wiss. Zoologie», 1877).

A. Бир.

Партесное пение

Партесное пение — многоголосное хоровое пение православной церкви, разделенное на голоса или партию. Перешло с Запада в Россию в XVII в. и появилось в южнорусских братствах; более развилось во второй половине XVII в. Петр I был сторонником П. пения и сам участвовал в исполнении его на клиросе , исполняя басовую партию.

Партитура

Партитура (sparte, partitura, partizione, spartizione, spartito — итал., Partitur — нем., Partition — франц., score — англ.) — от итал. слова spartire — разделять. П. в музыке называется запись оркестрового сочинения, с точным обозначением сопоставленных отдельных партий всех инструментов. П. называется также всякая запись сочинения, состоящего из нескольких партий, напр. хоровая П., квартетная П. Распределение партий в П. весьма различно; самое рациональное — по группам, т. е. верхние нотоносцы страницы отводятся для группы духовых деревянных, в которой более высоким инструментам предназначаются верхние нотоносцы, а более низким — нижние, затем помещается группа медных духовых инструментов, затем ударных, после чего следуют добавочные инструменты: арфа, орган, фортепиано, металофон и пр., затем вокальные партии и, наконец, группа струнных. Партии ударных инструментов без определенной звучности пишутся на нотоносце или на линейках, по одной на каждую партию. Нотоносцы, на которых помещаются партии флейт или фаготов и контрафагота, или тромбонов и тубы, или хора, или первой и второй скрипок, или виолончели и контрабаса, соединяются в начале акколадой. Рядом с итальянскими названиями в П. применяются и французские, немецкие, русские.

Н. С.

Паруса

Паруса — представляют собой поверхности, служащие для воспринятия давления ветра, если последний служит в качестве двигателя судна. Все приспособления, делаемые на судах для применения к нему ветра как движущей силы, составляют вооружение парусного судна. В состав вооружения входят: рангоут — все деревянные части (или все «деревья»), такелаж — все снасти (веревки) и П. Для удобнейшего ознакомления с рангоутом, такелажем и П. здесь рассмотрено вооружение парусного судна с так наз. фрегатской оснасткой (системой П. и снастей). Основную часть его рангоута составляют мачты: фок‑мачта, грот‑мачта, бизань‑мачта и бушприт. Так как такелаж, части рангоута и П. сходны между собой на всех трех мачтах, то все одинаковые детали их имеют и одинаковые названия, с прибавлением спереди слов: фок (или фор), если предмет принадлежит фок‑мачте; грот — если предмет у грот‑мачты и бизан (или крюйс) у бизань, мачты. Все мачты делаются составными, для удобнейшего обращения с ними. Нижние части их, прикрепляющиеся непосредственно к корпусу судна, носят названия мачт (в собственном смысле). Продолжение мачт составляют стеньги; к стеньге прикрепляется брам‑стеньга, верхняя часть которой наз. бом‑брам‑стеньгой. Нижний конец каждого из этих деревьев имеет назв. шпора, верхний — топа. При соединении мачты со стеньгой имеется полукруглая площадка, называемая марсом, который положен на раму из двух продольных брусьев (лонгосалингов) и двух поперечных (краспиц). Под краспицами, для укрепления их, прикреплены к мачте толстые доски, наз. чиксами. При соединении стеньги с брам‑стеньгой имеются только лонгосалинги и краспицы, составляющие салинг, у брам‑стеньги, в том месте, где она переходит в бом‑брамстеньгу, ставится бом‑салинг — круглый бугель (кольцо) с железными ветвями (рожками). Продолжение бушприта представляет утлегарь, к которому в свою очередь прикрепляется бом‑утлегарь. Мачты укрепляются в надлежащем положении при помощи снастей, называемых стоячим такелажем. Те снасти стоячего такелажа, которые удерживают мачты с передней стороны, носят название штагов, с прибавлением к этому названию — название дерева, которое они укрепляют; стен‑штаг (от топастеньги), брам‑штаг (от брам‑стеньги), бом‑брам‑штаг (от верхнего конца бомбрам‑стеньги); нижние штаги получают в прибавление к своему названию только название мачт, напр. фока‑штаг, грот‑штаг, бизан‑штаг. Штаги соединяют также и мачты между собой, так как идут, напр., от марса одной мачты к салингу другой, от салинга одной к бом‑салингу другой и т. д., а также и бушприт с мачтами. Бушприт в свою очередь укрепляется снизу ватер‑штагами (от конца бушприта к корпусу судна), утлегарь — штагами (от конца утлегаря) и бом утлегар‑штагами (от конца бом‑утлегаря). Для укрепления с боков служат у бушприта — бакштаги (ватербакштаги, утлегарь‑бакштаги и бом‑утлегарь‑бакштаги — от тех же мест, где прикрепляются ватер‑штаги, утлегарь‑штаги и т.д. к борту судна), у мачт — ванты. Последние носят названия: нижних вант, идущих от марса к борту; стен‑ванты от салинга к марсу и брам‑ванты, от бом‑салинга к салингу. Для укрепления мачты с задней стороны служат фордуны, идущие от салинга (стен‑фордуны); бом‑салинга (брам‑фордуны), и от верхней части бом‑брам‑стеньги (бом‑брам‑фордуны) к борту, позади нижних вант. Последние также служат для противодействия перегибу вперед мачты, для чего все прикрепляются к борту позади мачты. Для вытягивания стоячего такелажа — вант и фордунов — пользуются юферсами с талрепом — родом упрощенных талей, без блоков, где снасть лишь скользить по желобкам в деревянных или чугунных юферсах. При проволочном стоячем такелаже употребляют винтовые талрепа. Нижний юферс или нижнюю часть винтового талрепа прикрепляют к железным планкам по борту судна, наз. вант‑путинсами.

П. на судах разделяются на прямые и косые. Когда судно в покое, первые располагаются поперек корабля, вторые в диаметральной плоскости. Все снасти, необходимые для обращения с ними, составляют бегущий такелаж. Прямые П. растягиваются по реям, деревьям, подвешенным к мачтам за середину. Реи имеют названия: нижний рей, марса‑рей, брам‑рей и бом‑брам рей. Такелаж реев следующий: нижний рей не изменяет свое положение по высоте относительно мачты и подвешен к последней на короткой цепи (цепной борг); марса‑рей подвешивается на марса‑фале; брам‑рей и бом‑брам рей — на брам‑горденях и бом‑брам‑горденях. Середина реев придерживается к мачте при помощи бейфутов. Концы реев поддерживаются в горизонтальном положении при помощи топенантов (марса‑топенант, брам‑топенант и бом‑брам‑топенант). Для поворачивания реев в стороны служат брасы (нижние брасы, марса‑брасы, брам‑брасы и т. п.). Из косых П. часть растягивается по гафелям — наклонным деревьям, упирающимся нижним концом в мачту. Гафель имеет следующий такелаж: бейфут для соединения с мачтой; гафельгардель для подъема нижнего конца гафеля (ближайшего к мачте); дирик‑фал — для подъема верхнего конца гафеля; эринс‑бокштаги, закрепленные к ноку (концу) гафеля и служащие для поворачивания его. У бизань‑мачты парус, прикрепленный сверху к гафелю, имеет снизу другое дерево (в виду того, что парус выходит за пределы борта), наз. гиком. Гик прихватывается к мачте бейфутом; другой конец поддерживается гик‑топенантами. Для растягивания паруса вниз, гик снабжается гика‑шкотом; для поворачивания — гика‑брасами. Прямые П. имеют следующие названия: прикрепленные к фока‑рею и грот‑рею — нижние П. — фок и грот (на бизань‑мачте нет нижнего паруса). К марса‑реям прикрепляются марселя (формарсель, грот‑марсель и крюйсель); к брам‑реям брамселя, к бом‑брам‑реям — бомбрамселя. Из косых П., прикрепленные к гафелям называются триселями (фортрисель, грот‑трисель и бизань). П., протягиваемые между мачтами, наз. стакселями, Из них перед фок‑мачтой имеются: бом‑кливер, кливер, фор‑стеньгастаксель и фока‑стаксель. Между фок‑мачтой и грот‑мачтой: грот‑стеньгатаксель и грот‑брам‑стаксель. Первые П. имеют треугольную форму, последние тряпецоидальную. Кроме этих П. на корабле ставятся в помощь прямым П. на фокмачте и грот‑мачте — лиселя — П., присоединяемые сбоку к нижним П., марселям и брамселям. Они носят названия: ундер‑лиселя, марса‑лиселя и брам‑лиселя. Они прикрепляются к рейкам, выстреливаемым (выдвигаемым) на реях; нижний край ундерлиселя прикрепляется к выстрелу (шесту), прикрепленному на шарнире к борту.

П. шьются из парусины, которая бывает восьми №№, по толщине; самый тонкий № 8, самый толстый № 1. № парусины, применяемой к шитью П., зависит от величины судна; кроме того на каждом судне нижние П. делаются из более толстой парусины, чем верхние. Парусина изготовляется полотнищами, шириной 24 дм., которые сшиваются при изготовлении П. так, чтобы образовать вертикальные швы. Кромки П. обшиваются шнуром, назыв. лик‑тросом, обшитые кромки назыв. шкаторинами. Углы П. имеют различные названия, смотря по тем снастям, которые закладываются (закрепляются) в них. У прямых углов верхние углы назыв. нок‑бензельными (т. е. прикрепляющиеся при помощи бензеля — особой снастью), нижние углы шкотовыми (шкотом назыв. снасть, растягивающая у П. подветренную сторону; у прямых П. — кроме нижних — имеются у обоих нижних углов шкоты, прикрепляющие их к нокам [концам] нижележащих рей). У гафельных П. углы называются: шкотовый, галсовый (галс — снасть, растягивающая наветренную сторону П.; имеется у прямых парусов лишь у нижних, где тянется от нижнего угла П. по направлению к носу судна — противоположному направлению шкота), нок‑бензельный (у нока гафеля), верхний галсовый (у нижнего конца гафеля). У кливеров и стакселей углы называются: фаловый (фал стакселя или кливера — снасть, подымающая эти П. вверх; нирал — прикрепляющийся к тому же углу — тянет его вниз, при опускании П.), галсовый и шкотовый (у стакселей, кливеров и триселей в шкотовые углы закладывают два шкота, по одному для каждого борта). Для уменьшения площади П. (нижних, марселей и триселей; при свежем ветре и т. п.) берутся у парусов рифы. Для этой цели на П., параллельно нижней шкаторине, располагают несколько рядов коротких веревочек, продетых на обе стороны П. и называемых риф‑сезнями. У концов каждого ряда имеется болеe крепкая снасть, наз. штык‑болт. Для взятия рифов отпускают рей, притягивают к нему сперва обе боковые шкаторины П. для закрепления штыкболта, затем охватывают при помощи риф‑сезней рей, захватив таким образом часть П. между рядом риф‑сезней и реем. У прямых парусов риф‑сезни находятся на верхней части П., у косых — на нижней. Так как взятие рифов представляет собой действие очень трудное и требующее многочисленной команды, то были придуманы различные способы облегчения этого дела. Так как труднее всего брать рифы на марселях, как вследствие большой их площади, так и вследствие высокого положения их на мачте, то иногда делают вместо одного — два марселя (по высоте). Такие марсели (площадь каждого = 1/2 площади обыкновенного) имеют название разрезных марселей. По другому способу, рифы берутся с помощью наворачивания П. на рею (или на гике — у триселей). Такие П., с вращающимися реями, наз. П. Каннингама, по имени изобретателя. При шторме обыкновенные П. переменяются на штормовые П., значительно меньшего размера и шитые из самой прочной и толстой парусины. В тех местах, где П. необходимо придать особую крепость или где он трется о какуюнибудь снасть, у него делаются нашивки, большей частью с изнанки (т. е. стороны, противоположной той, на которую действует ветер). Нашивки называются бантами, если пришиты поперек полотнищ, напр. риф‑банты, служащие для укрепления П. на месте риф‑сезней, и боутами, если нашиты вдоль полотница или вкось относительно ее. Подробности о парусах см. — Посьет, «Вооружение военных судов»; В. Петрушевский, «Курс морского дела для учебного корабля» (1891); П. Федорович, «Морская практика» (1872, ч. I и II); Березин, «Походная книжка воспитанников Морского Училища» (1868); Nares, «Seamanship» (Портсмут, 1886); «Manuel du Manoeuvrier» (П., 1890).

Паруса сквозные — П. с отверстиями для прохода воздуха. Всеобщее внимание возбудили в 1896 г. при посещении Филадельфийского порта итальянским парусным судном «Salvatore Accame», обладавшего подобными парусами. Впервые предложены были еще в 1848 г. капитаном итальянского коммерческого флота Гектором Вазалло. Когда он снабдил один из кораблей подобными парусами, то достиг скорости в 91/3 узда вместо 71/2, получавшихся ранее при том же ветре. Выгода является вследствие того, что давление ветра на единицу площади П. становится больше, если П. имеет посередине отверстие для прохода воздуха (тот же принцип применяется иногда у рулей). По соображением Вазалло, в прямых парусах следует делать внизу по два отверстия, диаметром от 8 до 12 дм., на расстоянии 5‑8 фт. от углов; для косых парусов достаточно одно отверстие. Сквозные П. в настоящее время применяются на многих германских, английских, испанских и итальянских коммерческих судах и яхтах. См. «Revista de Navegacion y Commercio» (1896); «Морской Сборник» (1897, №1).

Р. Л — н.

Парусные суда

Парусные суда. — Мореходные П. суда разделяются по роду парусов на суда с прямым вооружением и суда с косым вооружением, смотря по тому, какой род парусов преобладает — прямых или косых. Мореходные П. суда разделяются на следующие главные типы: 1) фрегат — трехмачтовое П. судно с прямыми парусами на всех трех мачтах. 2) Барк — отличается от фрегата тем, что последняя мачта сухая, т. е. не имеет прямых парусов. 3) Бриг — двухмачтовое судно; вооружение то же, что у фок — и грот‑мачты у фрегата. 4) Шхуна — П. судно с косым вооружением: бывает трехмачтовая шхуна, при чем на фок‑мачте имеются иногда также прямые паруса (марсели, брамсели и бом‑брамсели) или двухмачтовая — при чем на фок‑мачте она носит также иногда прямые паруса (марсель и брамсель). 5) Шхуна бриг — 2‑хмачтовое П. судно, с фок‑мачтой, как у брига, и грот‑мачтой, как у шхуны. 6) Тендер — одномачтовое судно с косыми парусами (гротом на гафеле, рейковым топселем — косым фоком [стакселем] и кливером. Иногда большие П. суда имеют 4‑5 мачт. Особых названий для подобных судов на русском языке не имеется. Такие 4‑х и 5‑ти мачтовые суда имеют на каждой мачте полное вооружение, при чем марсели и иногда даже брамсели делаются разрезными.

Парфенон

Парфенон — главный храм в древних Афинах, посвященный покровительнице этого города и всей Аттики, богине Афине‑Девственнице (oparJneoV). Он красовался на самом высоком пункте афинского акрополя, там, где перед тем стоял не вполне достроенный храм той же богини, заложенный еще до нашествия персов, вероятно, при Пизистрате, и разрушенный во время опустошения города Ксерксом. По окончании персидских войн, в правление Перикла, приступили к сооружению, на месте прежнего святилища, нового, более обширного и роскошного храма, при чем пущено в ход искусство лучших из тогдашних художников и употреблены огромные денежные средства. Строителями П. называют Иктина и Калликрата; первому, по‑видимому, принадлежал проект этого здания, а второй заведывал производством строительных работ. Велики скульптор Фидий и сам Перикл наблюдали за постройкой, продолжавшейся около десяти лет, с 448 по 438 г. до Р. Хр. На прямоугольной платформе (в 68,4 м. длины и в 30,38 м. ширины), сложенной из пирейского камня и на которую можно было со всех сторон подниматься по трем ступеням, высился построенный из пентелийского мрамора величественный периптер дорического стиля с восемью каннелированными колоннами в каждом коротком фасе и с семнадцатью в каждом длинном. Вышиной эти колонны были в 11 м., диаметр их разреза в нижнем конце равнялся 1,8 м. Окруженный этой колоннадой, сам корпус храма был амфипростильный, т. е. имеющий с каждой короткой, восточной и западной, стороны по портику о шести колоннах меньшей величины: в восточном портике, составлявшем пропаос, находился вход во святилище; западный портик служил задними сенями, так наз. постикумом. Оба портика были загорожены железными вызолоченными решетками, устроенными между колоннами. Внутренность храма состояла из двух частей: из так наз. целлы, длиной в 100 фт. (отсюда — другое название П., Гекатомпедон, т. е. стофутный храм) и из заднего, менее обширного помещения или описфодома. Два ряда колонн разделяли целлу на три нефа: на средний, широкий, и на два боковых, более узких. Над архитравом этих колонн, стояли другие колонны меньшего размера, подпиравшие сложенную из мраморных плит крышу и устроенную в ней гипферу над серединой главного нефа. В глубине этого последнего, под сенью горизонтального потолка, красовалась колоссальная статуя Афины, одно из великолепнейших произведений Фидия. Богиня была представлена стоящей в простой, но величественной позе, в панцире, с эгидой на груди. У ног ее, на базе, находился щит, слегка прислоненный к левой ноге; на нем покоилась левая рука богини, придерживавшая копье. На ладони правой руки стояла фигура Победы, величиной в человеческий рост, державшая лавровый венок. Высокий шлем Афины был украшен в середине изваянием сфинкса, а по бокам фигурами грифов. Вокруг копье, внизу, обвивалась змея — эмблема мудрости. На внутренней стороне щита была изображена рельефом гигантомахия, а на внешней — битва амазонок. Даже края одежды и сандалии богини были украшены изображениями битвы кентавров с лапифами. Вся статуя была вышиной в 26 локтей и исполнена на деревянной основе из чистого золота и слоновой кости, так что из последней были вырезаны тельные части , все же остальные части были золотые. Описфодом храма, лежавший позади целлы, представлял собой помещение, сообщавшееся с ее боковыми нефами посредством двух небольших дверей; большая дверь вела из него в задний наружный портик; потолок этого помещения поддерживали четыре колонны. Здесь хранились храмовые драгоценности и утварь, равно как и государственная казна и важные общественные документы. Великолепные скульптурные работы, исполненные Фидием и учениками этого мастера под его руководством, украшали различные части здания. Тимпаны обоих фронтонов были заняты группами, изображавшими, на восточном фронтоне — рождение Афины из головы Зевса, а на западном — спор Афины с Посейдоном из‑за обладания Аттикой. На архитраве всего перистиля висели золотые щиты; метопы фриза, в числе 92, были заняты мраморными плитами с горельефными изображениями сцен борьбы кентавров с лапифами, гигантомазии, битв амазонок и эпизодов троянской войны. Внешние стены целлы и описфодома украшал барельефный фриз работы самого Фидия, изображавший торжественную — в присутствии богов — процессию последнего дня панафинейского праздника, в которой относился в акрополь драгоценный пеплос, изготовленный для подарка Афине искуснейшими девушками Аттики. По своей величине, по гармоничной стройности архитектонических линий, по благородству целого, П. представлял собой самое блестящее из произведений аттическодоричества зодчества. Его красоту и живописность возвышала разноцветная, но не режущая глаз, окраска различных его частей. От всего великолепия П. дошли до нас только жалкие, обезображенные остатки. Со времени завоевания Греции римлянами не происходило в истории этой страны ни одного переворота, который не отражался бы печальным образом на судьбе этого сооружения. Сначала завоеватели увезли к себе его лучшие украшения; потом христианство, восторжествовав над язычеством, лишило храм всего того, что было противно новой религии. Святилище Девы‑Афины превратилось в церковь Приснодевы Марии, но и это не уберегло его от дальнейших несчастий. Нашествия славян, крестоносцев и турок, устроивших в П. мечет, и, наконец, осада акрополя венецианцами, в 1687 г., страшно изувечили создание Иктина и Калликрата; венецианская бомба, попав через мраморную крышу внутрь здания, где хранился тогда запас пороха, произвела взрыв этого последнего, разорвала П. по длине на две части и обратила его в полуразвалины, из которых местные жители стали таскать камни для выжигания из них извести. Варварское отношение к П. прекратилось только в текущем столетии, по образовании греческого королевства. Но еще до этой поры многие из тех скульптурных украшений храма, которые более или менее уцелели, были уже увезены на З.Европы. В настоящее время, из 5 не погибших, хотя и искалеченных метопов, только некоторые остаются на своих местах: 16 метопов южного фасада находятся в британском музее, в Лондоне, один метоп — в Луврском музее и один — в новоустроенном акропольском музее, в Афинах; остатки свалившихся и разбитых фронтонных групп перешли, главным образом, в британский музей, где красуется также целая треть фриза, опоясывавшего целлу. Что касается до колоссальной статуи Афины, стоявшей в целле, то в конце III стол. до Р. Хр. тирань Лаxapий похитил часть ее драгоценных украшений, но она продолжала находиться в храме до конца IV в. нашей эры; последнее имеющееся известие о ней относится к 375 г.; вероятно, вскоре после того она была уничтожена, как бывший предмет языческого культа, гнусный для христиан. Ср. Michaelis, ";Der Parthenon (Лпц., 1871), Dohrfeld, «Untersuchungen am Parthenon» (в «Mittheilungen d. Archaol. Instituts aus Athen», т. Vl, 1881).

А. С‑в.

Парша

Парша (favus, tinea favosa, teigne faveuse, Erbgrind) — представляет заболевание кожи, преимущественно волосистой части головы, зависящее от разрастания особого рода грибков. Паршевой грибок был открыт Шенлейном в 1839 г., и это было тогда вообще первое открытие в этом роде, т. е. что растительные чужеядные могут являться возбудителями болезни у человека. Ремок подтвердил экспериментальным путем, что этот грибок и есть настоящая причина П. и назвал его Achorion Sclionleinii. Морфология и биология этого грибка послужили предметом многочисленных исследований как в отечественной, так и в иностранной литературе, назовем работы Унна, Краля, Пика, Тишуткина, Верюжского и мн. др.; тем не менее вопрос о том, существует ли много видов этого грибка или только один вид и несколько разновидностей, нельзя до сих пор считать окончательно решенным. Грибок П. принадлежит к гифомицетам. Под микроскопом (увеличение раз в 300) мы видим густое сплетение нитей, имеющих отчетливо различимую оболочку и однородное содержимое; нити эти дают короткие разветвления, образуют множество изгибов, на их протяжении встречаются кругловатые утолщения; местами видны круглые или овальные споры, иногда целыми кучками. Грибки развиваются первоначально в волосяном мешочке, затем прорываются на свободную поверхность кожи, образуя корочки серно‑желтого цвета, в центре с углублением, где их пронизывает волос; эти корки, первоначально величиной с просяное зерно, медленно увеличиваются, достигая величины двугривенного. Сперва между пораженными местами остаются еще здоровые участки кожи, но с распространением болезни все сливается в одну бугристую массу. Волосы лишаются своего нормального блеска, смотрят как бы запыленными, становятся хрупкими и легко вырываются. Пораженный П. места издают особого рода запах, напоминающий плесень. Мало‑помалу волосы выпадают, развивается плешивость, кожа на голове истончается, становится гладкой, как бы рубцовой. В редких случаях П. наблюдается и на коже других частей тела и на ногтях рук. П. может длиться десятки лет, пока не наступает почти полная плешивость. Распространена в Привислянском крае, в некоторых местностях Франции; в Германии встречается реже. Как паразитарная болезнь, П. может переходить с человека на человека, а также с животного на человека, ибо она встречается у кур, мышей, собак, кошек, кроликов; в общем заразность ее незначительна. Распознавание обыкновенно не представляет труда; в случае сомнения прибегают к микроскопу. Лечение П. в самых благоприятных случаях отнимает несколько месяцев. Оно состоит в размягчении и удалении корок с помощью ли борных компрессов или смазываний маслом, в вырывании волос (эпиляция) с помощью пинцета и втирании противочужеядных средств, каковы: сулемовый спирт (1%), салициловая и карболовая кислоты, перуанский бальзам и пр.

Пасквиль

Пасквиль (итал. pasquillo, франц. pasquinade, нем. Pasquill, лат. libellus famosus) — письменное сочинение или символическое изображение, содержащее в себе ложные, оскорбительные для кого‑либо сведения, распространяемые в печати или иным путем. Название П. происходит от Пасквино. Первоначально П. означал более язвительную насмешку, нежели злостную обиду. Иногда и на Западе, и у нас, оно сливалось с понятием ложного доноса (см., напр., дело о подметном письме 1728 г., в «Рус. Старине», 1880 г., т. XXVIII). В новейших уголовных кодексах П. особо не упоминается, а рассматривается по общим правилам об обидах и клевете. См. ";Satiren und Pasquillen aus der Reformalionszeit, изд. Schade (Гамб., 185658).

Паскевич

Паскевич (Иван Федорович), светлейший князь варшавский, граф эриванский — ген. фельдмаршал (1782‑1856). Произведен был из пажей двора Его Имп. Вел. в поручики л.‑гв. преображенского полка, и тогда же назначен флигель‑адъютантом. С 1806 по 1812 г. он принимал участие в войне против турок, командовал небольшими отрядами и исполнял различные административные и дипломатические поручения: в 1811 г. назначен бригадным командиром. В Отечественную войну 1812 г. П. принимал видное участие в боях под Салтановкой, Смоленском, Бородиным, Вязьмой; в 1813 г. блокировал кр. Модлин. а затем, состоял в армии Бенигсена, участвовал в делах у Дрездена, в сражении под Лейпцигом, в блокаде Гамбурга. Назначенный начальником 2‑й гренад. дивизии, в 1814 г. участвовал в бою у Арсис‑на‑Обе и при взятии Парижа. В 1817 г. П. избран был. руководителем путешествия вел. князя Михаила Павловича, при котором состоял до 1821 г.; затем командовал 1‑ю гвард. пехотной дивизией, бригадами которой командовали вел. князья Николай и Михаил Павловичи (поэтому первый из них, уже будучи государем, называл П. «отцом‑командиром»). В 1821 г. П. получил начальство над 1‑м арм. корпусом; в 1815 г. назначен ген.адьютантом; по вступлении на престол имп. Николая вызван был в СПб. для участия в суде над декабристами. В 1826 г. П. получил повеление ехать на Кавказ для командования войсками против персиян, совместно с Ермоловым, при чем ему вручен был секретный указ — заместить последнего, если найдет это нужным. Действия его против персиян были удачны: он разбил их под Елизавет‑полем, а за овладение Эриванью возведен был и графское достоинство, с наименованием «Эриванский». В 1327 г. П. заменил на Кавказе Ермолова, уволенного в отставку, а в 1828‑29 гг. искусно руководил военными действиями против турок в Мал. Азии. В первый год войны им взяты были Карс, Ахалкалаки, Ахалцих; в 1829 г., разбив неприятеля при Гасан‑Кала, он занял Эрзерум, и в день обнародования адрианопольского мира был произведен в ген.‑фельдмаршалы. Отвлеченный войной, П.. не имел достаточно времени вникать в дела по управлению Кавказским краем; да и оставаться там ему пришлось недолго, так как уже летом 1831 г., по случаю кончины Дибича, он назначен был главнокомандующим войск в Польше. Здесь в действиях своих он выказал чрезмерную медлительность и осторожность, хотя главная польская армия еще до него была совершенно разбита под Остроленкой. Взятие Варшавы покрыло его, однако, новыми лаврами: он получил титул светлейшего князя варшавского и звание наместника Цар. Польского. Водворив порядок в взволнованном крае, он сосредоточил все свои усилия на поддержании там рус. власти. В 1849 г., когда имп. Николай I решился подать помощь австр. императору против восставших венгерцев, П. снова стал во главе армии. Действия его в эту кампанию отнюдь не были поучительны, и успешное окончание войны нельзя приписать его распоряжениям. В 1854 г., во время восточной войны, преувеличенная осторожность и нерешительность П. выказались с новой силой, и военный авторитет его был подорван. Ср. кн. Щербатов, «Ген.‑фельдмаршал кн. П.» (СПб., 1888‑94); H. Шильдер, «Фельдм. П. в крымскую войну» («Русск. Старина», 1875 г., т. XII и XII); А. Берже, «Кн. П. в Царстве Польском в 1846 г.» («Русск. Старина», 1885 г., т. XLVIII; переписка П. с имп. Николаем I, в «Русск. Старине», 1872 г., т. V и VI; 1880 г., т. XXIX; 1881 г., т. XXXII; 1884 г., т. XLI; 1896 г., т. LXXXVI; с имп. Александром II, 1855 г., там же, 1881 г., т. XXXII; ";Из записок кн. П. до августа 1826 г., («Русск. Архив», 1889 г., т. 1).

Паслен

Паслен (Solanum L.) — родовое название растений из семейства пасленовых. Сюда принадлежат до 900 видов, встречающихся в теплом и умеренном климате. Это — травы, кустарники или деревья очень различного внешнего облика: с лежащим, прямостоячим, ползучим стеблем, с простыми или перисторассеченными листьями. Цветки собраны в цимозные щитки, кисти или метелки; венчик белый, желтый, фиолетовый или розовый. Чашечка о 5‑10 зубчиках или долях; венчик колесовидный или ширококолокольчатый, пятизубчатый; тычинки сходятся пыльниками в конус; плод — ягода. К роду П. принадлежит картофель (Solanum tuberosum). В России из дикорастущих встречаются два вида П.: черный П. (S. nigrum L.) и горько‑сладкий П. (S. Dulcamara L.). Первый вид — травянистое, однолетнее растение, развивающее ветвистый, пушистый или почти голый стебель, покрытый яйцевидными выемчатозубчатыми или почти цельно‑крайными листьями; мелкие серые или слегка фиолетовые цветки собраны завитками. Чашечка пятизубчатая, венчик о пяти продолговатых лопастях. Плод — черная, шаровидная, повислая ягода. Растет черный П. по сорным местам. Ягоды иногда идут в пищу; их дают детям против глистов. Второй вид, S. Dulcamara, полукустарник, развивающий длинные ползучие ветви, покрытые продолговато‑яйцевидными, заостренными, у основания сердцевидными, цельнокрайними листьями; цветки собраны в слегка поникающие метелки; чашечка пятизубчатая, венчик пятираздельный, фиолетовый, с отвороченными долями; красные ягоды повислые. Растет этот П. на влажной почве, в кустарниках. Отвар из его стеблей употребляют от лишаев, ревматизма и катаров. Ягоды ядовиты.

С. Р.

Паспорт

Паспорт (франц. passeport) — одно из средств для наблюдения за подозрительными лицами, в видах охраны государственной безопасности. Наблюдая за собственными подданными и за прибывающими иностранцами, власти могут требовать от них удостоверения самоличности, а также доказательств того, что они не являются опасными для государственного спокойствия. Эти требования, легко исполнимые в месте постоянного жительства лица, становятся затруднительными для путешествующих, а также для иностранцев. Чтобы дать им возможность удостоверить свою личность, государства вводят П., в которых обозначаются занятие, возраст, местожительство, приметы лица, а также продолжительность, цель и место путешествия. В то же время П. является и разрешением на отлучку лица; устанавливается воспрещение путешествовать без взятия П., а также обязанность явки П. в местах пребывания; вводятся строгие полицейские меры против путешествующих без узаконенных П. Совокупность таких узаконений называется паспортной системой. Начало П. положено еще в XV в. строгими мерами, принимавшимися в то время против бродяг и нищих. Так как последние составляли тогда наиболее значительную часть лиц, менявших свое местопребывание, то на обязанности честных путешественников, не желавших, чтобы с ними поступали как с бродягами, лежало доказать свою самоличность. С середины XVII в. значение П., как разрешения на отлучку из местожительства, все более и более увеличивается: для воспрепятствования дезертирству являются военные П. (Militаrpass), от приезжающих из зараженных или зачумленных стран требуется так наз. чумный П. (Pestpass); затем являются особые П. для евреев, для ремесленных учеников; в то же время возникает обязанность явки П. Высшего развития паспортная система достигает в конце XVIII в. и начале XIX в., главным образом во Франции; воспрещалась всякая отлучка, даже внутри государства, без взятия установленного П. Паспортная система в руках политической полиции явилась средством легчайшего нахождения лиц, опасных для государства, и в особенности обнаружения шпионов во время тогдашних беспрерывных войн. После Наполеоновских войн паспортные стеснения остались прежние; сделаны были лишь некоторые облегчения для пограничных сношений, а бедным П. выдавались бесплатно, и также бесплатно производилась их явка (Германия и Франция). Долголетний опыт показал, что обязательное взятие П. и явка их с одной стороны не достигают цели, так как при усилившемся передвижении людей явка обратилась в простую формальность, а с другой стороны совершенно напрасно стесняют путешественников, большая часть которых — люди совершенно безвредные. Наоборот, неблагонадежные люди легко могут проживать по подложным и чужим П. Между тем, паспортная система, ограничивая свободу передвижения человека, вместе с тем задерживает и промышленное развитие страны. Поэтому, в середине нынешнего столетия паспортные стеснения в государствах Зап. Европы мало помалу смягчаются. В 1850 г. немецкие государства вступили в соглашение (на дрезд. конференции), по которому подданные их государств освобождались от обязанности брать разрешение полиции для каждого путешествия в пределах договорившихся государств; эти разрешения были заменены паспортной картой, выдаваемой на год, без обязанности явки ее в месте пребывания. К этому соглашению в 1850 г. примкнула и Австрия. Затем в 60‑х и 70х годах отменяются существовавшие в различных государствах паспортные строгости: в Испании — в 1862 и 1878 гг., в Дании — в 1862 и 1875 гг., в Германии — в 1865 и 1867 гг., в Италии — в 1865 и 1873 гг. В настоящее время в большинстве зап.европейских государств существует система факультативной легитимации, по которой взятие П. составляет не обязанность, а право лица, желающего удостоверить свою самоличность. В Германии обязанность взять П. может быть установлена указом императора лишь временно и без обязанности явки П., или для определенных местностей (напр. для Берлина в 1878 г.), или для путешествий в определенные государства или оттуда, когда этого требуют безопасность государственная или общественная (напр. меры, предпринятые в 1879 г. против России по поводу ветлянской чумы). В других случаях в Германии действует факультативная легитимация, при чем удостоверение выдается местными властями лишь в том случае, когда нет к тому законных препятствий (ограничение права жительства, публичные повинности и т. д.). В Италии удостоверение личности может быть произведено как П., так и другими способами. В Дании для иностранцев может быть установлена, в виде репрессалии, обязанность иметь П. В Англии, Швеции и Норвегии давно уже существует полная свобода передвижения, без обязанности иметь при себе П. В Австрии для передвижений внутри государства требуется легитимационная карта, выдаваемая на год и заменяющая П.; для некоторых лиц вместо легитимационной карты достаточно расчетных или рабочих книжек, если в них оговорено, что они служат вместе с тем удостоверением личности. Для путешествий за границу существуют особые П., а для пограничных сношений — удостоверения местных властей. Иностранцы обязаны иметь П., кроме подданных тех государств, которые участвуют в дрезденской конвенции. Обязанность визировать П. на границе может быть установлена временно, при наступлении известных обстоятельств, угрожающих безопасности государства. Во Франции паспортная система, установленная законами 1795 и 1797 гг., существует до настоящего времени. так что по закону даже для отлучек внутри страны обязательно брать П.; но фактически она более не применяется. В некоторых государствах от иностранцев вместо П. требуется разрешение полиции на проживание, напр. в Румынии — на пребывание свыше 30 дней, в Эльзас‑Лотарингии — на пребывание свыше 8 недель. В Дании иностранцам; занимающимся физическим трудом или по роду деятельности постоянно меняющим местожительство, выдается книжка на жительство, предъявляемая при каждом новом перемещении.

В России приезд иностранцев был обставлен разными ограничениями уже в московском периоде; пограничные воеводы могли пропускать иностранцев в пределы государства лишь с разрешения высшего правительства. В смутное время начинает вырабатываться и для путешествий внутри страны система «проезжих» грамот, с целью, главным образом, полицейской. В общее правило проезжие грамоты возведены были Петром I (указ 30 октября 1719 г.), в связи с введенными им рекрутской повинностью и подушной податью. В 1724 г., для предотвращения возможности уклоняться от платежа подушной подати, установлены особые правила об отлучках крестьян, при чем различались покормежные письма и пропускные письма. С 1763 г. П. получил и фискальное значение, как средство для сбора паспортных пошлин. Крайняя стеснительность П для народа вызвала целый ряд разновременных мероприятий, состоявших, главным образом, во временных льготах по выборке П. и в упрощении различных формальностей, но не затрагивавших общих начал паспортной системы. Вопрос о коренной ее реформе поставлен был на очередь еще в 1859 г., но существенное изменение проведено лишь законом 7 апреля 1697 г., уничтожавшим фискальное значение П., после чего П. сохранил у нас функции полицейские и податные. Сохранение за П. значения орудия полицейского надзора признавалось комиссиями, учреждавшимися для пересмотра паспортного устава, необходимым, в виду как обширности территории России, так и затруднительности обеспечить ее достаточными средствами охраны в полицейском отношении. Не меньшим препятствием к совершенной отмене П. служит сохранившаяся в нашем законодательстве круговая порука в исправном отбывании государственных и общественных сборов. Частичным смягчением паспортной системы, касающимся главным образом продолжительности сроков, на которые выдаются П., ограничилась и последняя паспортная комиссия, выработавшая ныне действующее Положение 3 июня 1894 г., о видах на жительство, законом 2 июня 1897 г. распространенное на всю империю, кроме губерний бывшего Царства Польского и Финляндии. Существенной стороной реформы 1894 г. является и установление точных правил о том, в каких случаях общества и домохозяева в праве отказывать в выдаче или возобновлении П. отлучающимся членам обществ или крестьянских дворов. Избрание в общественные должности сельских обывателей, отлучившихся по паспортным книжкам, допускается, без их согласия, не ранее как по истечении одного года со времени выдачи им П. книжек, и притом только в случае невозможности заместить эти должности другими лицами.

Поныне действующему законодательству в месте постоянного жительства, по общему правилу, П. не требуется. Исключение составляют столичные и другие города, объявленные в положении чрезвычайной или усиленной охраны. Кроме того, в местностях, на которые распространяются правила о надзоре за промышленными заведениями, рабочие фабрик и заводов обязаны иметь П. и в месте постоянного жительства. Не требуется П. при отлучке из места постоянного жительства: 1) в пределах уезда и за пределами его не далее как на 50 в. и не более как на 6 мес., и 2) от лиц, нанимающихся на сельские работы — кроме того в пределах волостей, смежных с уездом жительства, хотя бы и более чем на 6 месяцев. В вид на жительство вносится жена получателя и могут быть внесены сыновья и мужского пола родственники, приемыши и опекаемые до достижения 18 лет, дочери до 21 года и лица преклонного возраста или по состоянию здоровья не могущие обходиться без постороннего попечения. Из числа лиц, внесенных в П., лица мужского пола, не достигшие 17 летнего возраста и не находящиеся на государственной службе, а лица женского пола, не достигшие 21 года, могут получать отдельные виды только по просьбе родителей или опекунов или с согласия попечителей; замужние женщины, независимо от их возраста — только с согласия мужей. Жене лица, находящегося в безвестном отсутствии или страдающего умопомешательством, может быть выдан, по закону 2 июня 1897 г., вид на жительство по распоряжению местного губернатора, градоначальника или обер‑полицмейстера. Неотделенным членам крестьянских семейств, даже и совершеннолетним, вид выдается только с согласия хозяина крестьянского двора или по распоряжению земского начальника (мирового посредника). Лицам, включенным в общий вид, могут быть выданы и отдельные виды на жительство, в месте их временного пребывания. П. выдаются на общем основании раскольникам всех сект, кроме скопцов. При обнаружении лица без надлежащего вида, если оно докажет свою самоличность, дается срок не свыше 6 месяцев для получения вида, а по истечении этого срока — особое удостоверение для отъезда в семидневный срок. Не уехавшие этот срок высылаются полицией на основании инструкции, утвержденной министром внутренних дел (особые правила для Петербурга см. в прил. к ст. 340, прим., уст. паспортного). Дворянам не служащим, лицам, уволенным от государственной службы, офицерским чинам и чиновникам запаса, почет. гражданам, купцам и разночинцам видами на жительство служат бессрочные П. книжки, выдаваемые полицейскими управлениями (в столицах — участковыми приставами). Лицам, состоящим на гражданской службе, и духовенству всех исповеданий, кроме римско‑католического, эти книжки выдаются по месту служения или от подлежащих духовных властей. Такие же книжки выдаются вдовам и достигшим совершеннолетия дочерям означенных лиц. Мещане, ремесленники в сельские обыватели получают от мещанских и ремесленных управ, через волостных старшин: 1) П. книжки на 5 лет, при наличности недоимок по общественным сборам — с согласия общества, при чем обозначается годовой размер сборов, который должен быть внесен 31 декабря каждого года; в противном случае книжка отбирается; 2) П. на один год, 6 месяцев или 3 месяца, независимо от лежащих на получателе недоимок. В 1883 г. министру внутренних дел предоставлено право устанавливать обязательную заявку домохозяевами полиции о прибывших и выбывших во всех городах, посадах и местечках, где имеет пребывание чиновник полиции. Положение о видах на жительство 1894 г. не распространено на лиц, состоящих на действительной военной и морской службе, на лиц войскового сословия казачьих войск, на финляндских обывателей, на иностранных подданных, проживающих в империи, на лиц, отбывающих за границу и оттуда возвращающихся, на лиц римско‑католического духовенства, на инородцев, на приисковых рабочих, скопцов, ссыльно‑поселенцев и состоящих под полицейским надзором, учреждаемым по распоряжению административных властей. По отношению ко всем этим лицам, а также к обывателям губерний Царства Польского, сохранили свою силу прежние узаконения о П. Иностранцы допускаются в Россию только по П. российских миссий и консульств или по засвидетельствованным ими национальным П. Прибывшие без П. иностранцы высылаются обратно, а если иностранное пограничное начальство откажется от принятия их, то с ними поступают как с бродягами. П. на жительство в империи выдаются иностранцам начальниками губерний на один год. Проживание без узаконенного вида или по виду просроченному карается по 61 ст. устава о наказаниях. Составление подложного вида на жительство для себя или другого лица влечет за собой заключение в тюрьме от 4 до 8 месяцев или от 8 мес. до l года и 4 мес., а изменение в своем или чужом виде указанных в них срока или место пребывания — заключение в тюрьме от 2 до 4 или от 4 до 8 мес. При этом, по разъяснению сената (1871 г. № 284), карается само составление подложного вида, независимо от того, извлек ли из него виновный пользу, сделал ли из него употребление. Передача своего вида другому для проживания или переезда с ним, равно как проживание по ложному или чужому виду, наказывается заключением в тюрьме на срок от 2 до 4 мес. или же арестом на время от 3 недель до 3 мес. (Улож. о наказ., ст. 976‑983). Лицо, виновное в заведомо ложном, при получении вида на жительство, заявлении о том, что оно такого вида не имеет, подвергается тому же наказанию, что и за ложное показание без присяги перед судом, т. е. аресту на время от 3 недель до 3 месяцев, или же заключению в тюрьме на время от 2 до 4 месяцев (Улож. о наказ, ст. 943).

Пассаж

Пассаж (Passage — фр., Passaggio — ит.) — продолжительный ход, состоящий из быстро следующей одна за другой нот, по большей части равных между собой. П., состоящий на протяжении октавы из диатонической или хроматической гаммы и идущий по одному направлению, назыв. руладой (Lauter). Особенно трудный в техническом отношении П., требующий от исполнителя большой ловкости и блеска, называется бравурным.

Н. С.

Пассакалья

Пассакалья (Passagallo — итал., Passacaille — франц.) — танец в 3/4, схожий с чаконной, но более нежного характера и более медленного движения. Состоит из темы в восемь тактов, которая много раз без изменения повторяется в басу в виде basso ostinato, а верхние голоса при каждом повторении мелодии сопровождают ее различно. Р. получила художественную обработку у И. С. Баха, писавшего сочинения в подобной форме для органа. Буквальный перевод Passagallo — шаг петуха (gallo).

Н. С.

Пассаты

Пассаты (у англичан — trade‑winds, т. е. торговыми ветрами, так как П. пользуются торговые суда, отправляющиеся в Америку; у французов — vents alizes, т. е. правильные ветры) — так наз. ветры, дующие между тропиками круглый год, в северном полушарии с СВ, в южном — с ЮВ, отделяясь друг от друга безветренной полосой. На океанах П. дуют с наибольшей правильностью; на материках и на прилежащих к последним морях направление их отчасти видоизменяется под влиянием местных условий. В Индийском океане, вследствиe конфигурации берегового материка, П. совершенно меняют свой характер и превращаются в муссоны.

Происхождение П. Вследствие действия солнечных лучей в экваториальной полосе нижние слои атмосферы, сильнее нагреваясь, подымаются вверх и стремятся по направлению к полюсам, между тем как внизу приходят новые более холодные потоки воздуха с С и с Ю; вследствие суточного сращения земли эти течения воздуха принимают в сев. полушарии сев.‑вост. направление (сев.‑вост. П.), а в южном полушарии — юго‑восточное направление (юго‑вост. П.). Чем ближе какая‑либо точка земного шара лежит к полюсу, тем меньший круг она описывает в сутки, и следовательно, тем меньшую скорость приобретает; таким образом текущие из более высоких широт воздушные массы, обладая меньшей скоростью, чем точки земной поверхности на экваториальной полосе, вращающиеся с З на В, должны отставать от них и, следов., давать течение с В на З. В малых широтах, близко от экватора, разность в скоростях для одного градуса очень незначительна, так как меридианные круги становятся почти взаимно параллельными, и потому в полосе между 10° с. ш. и l0° ю. ш. притекающие слои воздуха, соприкасаясь с земной поверхностью, приобретают скорость точек последней: вследствие этого вблизи экватора сев.вост. П. принимает опять почти северное направление, а юго‑вост. П. почти южное и, взаимно встречаясь, дают полосу безветрия. В полосе П. между 30° с. ш. и 30° ю. ш. в каждом полушарии дуют два пассатных ветра: в сев. внизу сев.‑вост., вверху юго‑зап., в южном внизу — юго‑вост., вверху сев.‑зап. Верхнее течение называется антипассат, противопассат или верхним П. За 30° сев. и южн. ш. верхние, идущие от экватора, слои воздуха опускаются к поверхности земли и правильность экваториального и полярного течений прекращается. С полярной границы П. (30°) часть воздушной массы возвращается к экватору как нижний П., а другая часть течет в более высокие широты и является в сев. полушарии как югозап. или зап. ветер, а в южном — как сев.‑зап. или зап. ветер. Нижние П. между тропиками; на Атлантическом и Тихом океанах, были известны еще морякам древности. Спутники Колумба были сильно встревожены этими ветрами, уносившими их безостановочно на 3. Правильное объяснение происхождения П. впервые дал Гадли (1735). Полоса безветрия передвигается на С или Ю, смотря по состоянию солнца на экваторе; таким же образом меняются границы области П. как на С, так и на Ю в разные времена года. В Атлантическом океане сев.‑вост. П. дует зимой и весной между 5° и 27° с. ш., а летом и осенью между 10° и 30° с. ш. юго.‑вост. П. зимой и весной достигает 2° с. ш., а летом и осенью 3° с. ш., переходя таким образом через экватор и превращаясь постепенно в южный и в юго‑западный ветер. Область безветрия между П. в Атлантическом океане лежит севернее экватора и в декабре и январе имеет 150 морских миль в ширину, а в сентябре 550 миль. В Тихом океане экваториальные границы области П. менее изменчивы, чем в Атлантическом; сев.вост. П. в Тиxoм океане достигает только 25° с. ш., а в Атлантическом 28° с. ш. Вообще юго‑вост. П. сильнее сев.‑вост.: он не встречает никаких препятствий на обширных водных пространствах и этим объясняется то, что он заходит в сев. полушарие.

Пассифлора

Пассифлора (Passiflora L.) род растений из семейства пассифлоровых. Лазящие при помощи усиков травы или кустарники с простыми листьями с прилистниками и крупными, обоеполыми цветами. Венец (corona) весьма разнообразный; из середины цветка подымается удлиненный столбец (гинофор), несущий на вершине завязь с 3 свободными столбиками, а под ней 5 отстоящих тычинок. Плод — сочная ягода. Опыление производят шмели или колибри. Свыше 250 видов, большинство в Америке, несколько видов в Азии и Австралии, один на Мадагаскар. Mногие виды разводятся из за красивых цветов, особенно P. coeralea L. («Кавалерская звезда»), с голубыми цветами и лапчатыми листьями, из Бразилии. Другие дают вкусные плоды, напр. P. edulis Sims. («гренадильи»), P. quadrangalaris L. В корнях последнего вида находится ядовитое вещество, пассифлорин, близкое к морфию. Название Passiflora (букв.: страстоцвет) происходит от того, что в частях цветка находили указания на Страсти Христа. Так, венец сравнивали с терновым венком, столбики — с гвоздями, столбец с завязью и 5 тычинками — с бичом.

Т.

Паста

Паста (Judith Pasta) — знаменитая певица (1798‑1865); музыкальное образование получила в миланской консерватории. При первых дебютах не имела успеха, но скоро ее известность стала возрастать; особенно она нравилась в операх Россини (Танкред, Отелло). В 1824‑1826 гг. П. пела в Париже и Лондоне в 1827 г. выступила в Неаполе, где Паччини для нее написал «Ниобею», и в Милане, где создала роли Нормы и Сомнамбулы, написанные для нее Беллини. В 1834 г. П. вновь выступила в Париже, но голос ее уже не отличался свежестью и верностью интонации; в ее исполнении более выдавался актриса, чем певица. В 1840 г. П. посетила Спб., в 1850 г. окончательно покинула сцену.

Н.С.

Пастель

Пастель — цветные карандаши или картины, исполняемые такими карандашами на шероховатой цветной бумаге, на бумаге, покрытой слоем пемзы (papier pumicif); на дереве с такой же поверхностью, на шероховатой веленевой коже, пергаменте, различных материях и т. д. Для придания поверхности бумаги или материи шероховатости употребляется также тонкий песок, мельчайшие древесные и пробковые опилки; иногда пользуются полотном, которое загрунтовано мелом на клею. Пастельные карандаши приготовляются из красочного вещества, истертого в тончайший порошок, с примесью гумми‑арабика или гумми‑адраганта как связующих веществ, к которым прибавляют небольшое количество сахара; для этой же цели служит также овсяный отвар и молоко. Тесто, таким образом, приготовленное накладывается в формы, из которых вынимают карандаши, готовые, когда масса высохнет. Пастельные карандаши могут быть весьма мягкими или же — средней твердости, в зависимости от количества и рода связующего вещества цветной массы. Карандаши приготовляются сериями разных цветов; каждая серия содержит известное число номеров основного цвета, но различной светлоты, что достигается примесью весьма тонкого порошка белой магнезии к основному красочному веществу. Некоторые жести краски, обладающие в порошке слабым сцеплением, должны быть стерты на мыльной воде, которая сообщает им мягкость, а прибавка гумми — и связь. Тальк и фарфоровая, а также трубочная глина, служат добавочными материалами в некоторых карандашах. Наиболее постоянными красочными веществами для П. считаются следующие: пинковые белила, мел лучший, светлая охра, прокаленная окись цинка, желтый и красный хром (хромовокислый свинец), кадмий (сернистый), красная охра, киноварь, венецианская красная, желчный камень, гаранс, индиго, берлинская или прусская лазурь, коричневая прусская (жженая берлинская лазурь), умбра, смальта, кобальт, ультрамарин, употребляются также индейская желчь и кармин, но последний в особенности изменчив от действия света. Зеленая П. приготовляется из смешанного синего и желтого порошков. Продаваемые ассортименты цветных карандашей, однако, содержат много других красочных веществ, которые по некоторым указаниям (Гупиль. «Le pastel simplifie et perfectionne») должны быть отнесены к изменяющимся. Таковы кассельская земля, кельнская (de Cologne) земля, битюм, неаполитанская (de Naples) желтая и многие лаки. Так как при карандашах не дается ярлыков с указанием их состава и, обыкновенно, даже их названий, то выбор прочных из продаваемых наборов П. затруднителен. Техника рисования или живописи П. состоит в растирании штрихов или слоев карандаша пальцами, ладонью или мягкими растушками (из бузиной сердцевины, пробки), ватными комочками (тампонами) и шелковыми квадратными щеточками — кистями. То обстоятельство, что для слияния тонов, наложенных прямо цветными карандашами и растушками, почти всегда пользуются пальцами, которые легко при этом оцарапать до крови о неровности жесткой поверхности бумаги или иного материала, делает необходимым предварительно сглаживать поверхность песчаную или пемзовую другим листком или комочком шероховатой бумаги (напр. стеклянной) или пемзой, после чего удаляют осыпавшийся порошок флейцой — кистью, употребляемой в живописи масляными красками. Рисунок, по которому работают П., делается углем (fusain) и отчасти, в сильных местах, черным карандашом Конте или даже обыкновенным графитовым карандашом. Потом накладывают мягкими паст. карандашами главные тона на мозаичный манер, т. е. не слитыми пятнами, затем рисуют штрихами, полутвердыми карандашами и заканчивают даже пунктирно в П. малого размера. Начинают различно: одни с темных тонов, другие — светлыми; во всяком случае светлое может быть наложено сверх более темного, по крайней мере в том случай, когда нижний слой притерт. Художники пользуются наложением одного тона на другой для получения нового тона, который путем смешения не получится. Так, теневые места слегка протертые черным карандашом, при наложении на них телесных тонов, сообщают последним весьма жизненную голубоватость, где то нужно. П. может служить для картин всякого содержания, но преимущественно хороша для портретов. Кому принадлежит изобретение этого рода живописи — неизвестно, но в луврской галерее хранится П., портрет старушки монахини, рисованный художником Дюмутье (отцом) в 1615 г. Из французских пастеллистов особенную известность получил Латур (170488), написавший множество прекрасных портретов П., чрезвычайно хорошо сохранившихся до сих пор. Живопись П. имеет матовый вид, следовательно, картина не отсвечивает, но она должна быть тщательно оберегаемая от пыли и сырости, посредств рам со стеклом, представляющих собой герметически закрытый футляр; солнечный, а вероятно и близко расположенный сильный электрический свет также вредно действует на тона П. Стекло рамы не должно касаться поверхности картины. До сих пор ищут средства закрепить слой П., подобно тому как закрепляют рисунки, сделанные обыкновенным карандашом или углем, но все, что до сих пор придумано, портит нежную бархатистость и воздушность живописи П. По существу дела кажется и не найти для П. никаких безвредных для ее закрепляющих жидкостей. Не так легко повреждаются рисунки П., сильно притертые растушкой, или рисунки, сделанные углем и потом пройденные и законченные цветными карандашами. Эти произведения также хороши в своем роде. Иные художники соединяют, особенно в эскизах и этюдах, черный карандаш, акварель и П. Для быстрого изображения скоро преходящих явлений (напр. облаков) рекомендуется П. предпочтительно перед акварелью, требующей времени для высыхания красок, но для законченных произведений пейзажной живописи она не представляет преимуществ. Живопись цветов, довольно крупных и в декоративном роде, дает хорошие результаты.

Ф. П.

Пастер

Пастер (Louis Pasteur) — великий естествоиспытатель XIX в., основатель современного учения о заразных болезнях, род. в Доле (дпт. Юра) 27 декабря 1822 г. Отец его был отставной солдат, имевший потом небольшой кожевенный завод. П. учился сначала в колледже в Арбуа, затем в Безансоне. Окончив здесь курс со степенью бакалавра, поступил в Ecole Normale в 1843 г., где предался изучению химии П. слушал одновременно Балара, в Ecole Normale, и Дюма, в Сорбонне. В 1848 г. П. окончил свою первую научную работу о винной кислоте и в том же году был назначен адъюнкт‑профессором физики в Дижо. Через три месяца он перешел в Страсбург адъюнкт‑профессором химии. В 1854 г. был назначен деканом факультета естественных наук в Лилль, а в 1857 г. вернулся в Париж руководителем научных занятий в Ecole Normale. Он не имел первое время самостоятельной кафедры и лаборатории для работ, вследствие чего принужден был устроить лабораторию на собственные скромные средства на чердаке Ecole Normale. В 1863‑67 гг. П. состоял профессором геологии и химии в Ecole des Beaux‑Arts, в 1887‑75 гг. занимал кафедру химии в парижском факультете. В 1862 г. его выбрали членом «института» по отделению минералогии на место Сенармона, а через несколько лет — постоянным секретарем института. Вследствие многолетней упорной работы с микроскопом при изучении болезней шелковичного червя, П. был поражен в 1869 г. апоплексическим ударом и параличом половины тела. Последствия этой болезни у него остались на всю жизнь. Война 1870 г. произвела на П. удручающее впечатление: он долго не мог вернуться к нормальной спокойной работе. После этой войны он послал энергичный отказ медицинскому факультету боннского университета, который за несколько лет перед тем в уважение его научных заслуг, присудил ему степень доктора медицины honoris causa. В 1874 г. палата депутатов, в признание выдающихся заслуг перед родиной, назначила ему пожизненную пенсию в 12000 фр., увеличенную в 1883 г. до 26000 фр. В 1881 г. П. избран в члены французской академии на место Литтре. В 1889 г. П. сложил с себя все обязанности, чтобы отдаться организации и заведованию института его имени. Научные заслуги П. неоднократно оценивались при его жизни; так лондонское королевское общество присудило ему две золотых медали в 1856 и 1874 гг.; французская академия наук присудила ему премию за работу над вопросом о самозарождении и т. п. В 1892 г. торжественно праздновалась семидесятилетняя годовщина рождения П. Он скончался 28 сентября 1895 г. в Вилленеф‑Летан, около Парижа.

Научные работы П. Темой первой работы П. (1848), обратившей на себя внимание, послужило исследование винных кислот. П. показал, что оптическая деятельность правой и левой винной кислот стоит в связи с различием в их кристаллической форме; вместе с тем ему удалось разложить виноградную кислоту на правую и левую винные кислоты и таким образом правильно объяснить ее природу и ее оптические свойства. Оптическую активность правой и левой винных кислот П. свел на диссимметрию их молекул. Эта первая работа П. имела важные результаты. Вопервых, в науку введено было понятие о молекулярной диссимметрии. Через 25 лет (в 1874 г.) после этих работ П. возникло новое учение, стереохимия, т. е. учение о пространственном расположении атомов в частице (Ле‑Бель, Ван‑тўГофф), в основании которого лежит понятие о несимметричном атоме углерода: эта идея коренится в первой работе П. Во‑вторых, П. указал способы для разделения оптических изомеров, нашедшие себе применение в науке: действие низших организмов, получение соединений с другими оптически‑деятельными телами. При выяснении своего учения об оптических изомерах П. высказал широкое и оригинальное обобщение относительно значения диссимметрии в природе. Результатом действия диссимметрических сил в организмах (клеточная диссимметрия) являются оптически деятельные тела, образование которых, по мнению П., невозможно в лабораторных условиях. Однако, дальнейшие научные исследования показали, что дедукция П. не верна. В настоящее время лабораторным путем получено много оптически деятельных продуктов из простейших веществ, лишенных оптической деятельности. Во всяком случае, руководствуясь своей идеей, П. нашел несколько ценных фактов: напр., он показал ошибку Дессеня, утверждавшего, что ему удалось получить аспарагиновую и яблочную кислоты, вполне тождественные с находящимися в природе; руководствуясь ею же, П. пришел к мысли попробовать действие организованных существ на оптически деятельные тела; это привело его впоследствии к вопросу о брожениях. К указанному же периоду относятся еще несколько чисто химических работ П.: над обыкновенным амиловым спиртом и др. Вслед затем он обращает свои исследования на явления брожения. В 1857 г. появляется его работа, в которой П. целым рядом остроумных и точных опытов доказывает, что спиртовое брожение сахара есть процесс, тесно связанный с жизнедеятельностью дрожжевых грибков, которые питаются и размножаются за счет бродящей жидкости. Не весь сахар при брожении превращается в спирт и углекислоту, а часть его тратится на постройку дрожжевых клеток и на образование побочных продуктов, каковы глицерин и янтарная кислота, при выяснении этого вопроса П. предстояло опровергнуть господствовавший в то время взгляд Либиха на брожение, как на механико‑химический акт. Ферменты, по взгляду Либиха, суть легко распадающиеся органические тела, разложение которых попутно вызывает распадение бродящей жидкости. Особенно убедительны были опыты П., произведенные с жидкостью, содержащей чистый сахар, различные минеральные соли, служившие пищей бродильному грибку, и аммиачную соль, доставлявшую грибку необходимый азот. Грибон развивался, увеличиваясь в весе; аммиачная соль тратилась. По теории Либиха надо было ждать уменьшения в весе грибка и выделения аммиака, как продукта разрушения азотистого органического вещества, составляющего фермент. Вслед затем П. показал, что и для молочного брожения также необходимо присутствие особого фермента, который размножается в бродящей жидкости, также увеличиваясь в весе, и при помощи которого можно вызывать ферментацию в новых порциях жидкости. Изучение масляного брожения привело к открытию важного факта в микробиологии: П. показал, что микробы масляного брожения (вибрион масляный, vibrion butirique) может развиваться только в отсутствии воздуха. Этот факт дал возможность установить два типа бактерий: аэробных, требующих для своей жизни воздуха, и анаэробных — развивающихся в его отсутствии. Изучая условия различных брожений, П. разрабатывает методы исследования, приготовления культур, нужных для развития ферментов, и вполне овладевает этими бесконечно малыми существами, которые в его руках становятся уловимыми и доступными исследованию. В 1858 г. Пуше представил в парижскую акд. наук работу, содержащую совокупность данных, подтверждавших, по его мнению, с несомненностью возможность самозарождения. В виду этого академия назначила тему на премию: «Пролить удачными опытами новый свет на вопрос о самозарождении». П. решил работать над этим вопросом, хотя Био и Дюма отговаривали его от этого. Ему удалось доказать, что всякий раз, когда при опыте была устранена всякая возможность проникновения зародышей в способную изменяться жидкость (растительный или животный настой, отвар сена, мяса), последняя оставалась неизменной. Фильтруя атмосферный воздух через пироксилиновый фильтр, растворяя фильтр в смеси спирта и эфира и исследуя под микроскопом остающуюся атмосферную пыль, П. показал, что этой пылью можно вызывать различные брожения и изменения в легко изменяющихся жидкостях. Сторонники самозарождения утверждали, что кислород является возбудителем жизни в жидкостях, способных легко изменяться. П. оставлял такие жидкости в баллонах, снабженных открытыми узкими изогнутами горлами, по которым мог диффундировать воздух и показал, что жидкости могут долго сохраняться в этих условиях, так как зародыши, попадающие из воздуха, остаются на стенках горла. П. дал методы более верной стерилизации, показав, что иногда недостаточно нагревать вещество до 100°, чтобы убить в нем всех зародышей, но что приходится нагревать до 1050, 1100 и даже выше. Пуние говорил, что если принять мнение П. для объяснения различного рода изменений, какие можно наблюдать и которые легко объясняются по гипотезе самозарождения, то в каждом пузырьке воздуха. должно бы быть такое количество зародышей, что «он оказался бы плотнее железа». П. опытным путем вполне отчетливо ответил на поставленный Пуние вопрос о распределении зародышей в атмосфере. Он брал 20‑40 запаянных баллонов с прокипяченной стерилизованной жидкостью, переносил их в местность, где хотел определить, насколько воздух богат зародышами, и вскрывал их там. Наружный воздух входил при этом в баллоны. Затем П. быстро запаивал баллоны. Конечно, при этом устранялись все посторонние факторы, которые могли бы занести зародышей. По числу баллонов, в которых с течением времени жидкость мутилась, можно было судить о содержании зародышей в исследуемом воздухе. Подобные опыты были произведены П. в различных местностях и подтвердили предположения, которые можно было сделать априорно. Оказалось, что воздух сырых и низких мест богат микроорганизмами, напротив воздух горных стран, особенно ледников, где очень слаба органическая жизнь, содержит наименьшее их количество. П. предложил повторить эти опыты перед комиссией, прося и Пуние со своей стороны сделать тоже самое. Пуние и его сторонники отказались, а опыты П., проделанные перед комиссией, все удались. Работы П. по вопросу самозарождения имели громадное значение для развития и применения антисептических методов в хирургии. Английский хирург Листер, которому антисептика обязана правильной постановкой, писал П., что в выработке антисептических методов он руководился его работами. Во всех работах П. можно видеть тесную связь между теоретической стороной исследуемого им вопроса и практическими применениями полученных выводов. П. всегда спешил перейти от вывода к практике, от теории к жизни. Изучив причины брожения алкогольного, масляного и молочного, освоившись с новыми методами исследования на вопросе о самопроизвольном зарождении, он далее переходит к вопросам, имеющим важное промышленное значение — к изучению условий образования уксуса и к изучению болезней вина. Либих, знакомый с немецкими способами фабрикации уксуса, объяснял превращение спирта в уксус непосредственным окислением спирта под влиянием кислорода воздуха на стружках, которые применяются при этом и которые играют, по мнению Либиха, роль пористого тела. сгущающего воздух, подобно губчатой платине. П.. наблюдавший французский способ получения уксуса в Орлеане, пришел к совершенно иному взгляду на объяснение этого процесса. Он показал, что окисление спирта в уксусе происходит под влиянием особой бактерии (Mycoderma aceti), нуждающейся для своего развития в кислороде (аэробная), быстро размножающейся на поверхности вина, которое превращается в уксус, и обладающей громадной ферментирующей силой. Изучив условия, наиболее благоприятные для правильного развития этого организма, П. мог дать рациональные правила для фабрикации уксуса. Вслед за изучением условий производства уксуса П. обратился к изучению болезней вина. Ему удалось выяснить причины различных вредных изменений, которым подвергается вино: он показал, что каждое из этих изменений зависит от специального микроба, который живет на счет той или другой составной части вина и производит характерное изменение в его составе и вкусе. С другой стороны П. доказал, что так называемое старение вина зависит от медленного поглощения кислорода. П. дал указания, как совместить условия, наиболее благоприятные для правильного старения вина, с условиями предохранить вино от развития вредных микроорганизмов. Для последней цели П. предложил повторно нагревать вино: потом стали нагревать пиво и молоко — этот процесс получил название «пастеризации». В 1865 г., по настоянию Дюма, П. приступил к изучению болезни шелковичного червя, которая в течение многих лет с 1849 г. составляла огромное бедствие юга Франции. В период 1865‑1869 гг. П. уезжал каждое лето в Але и работал здесь над этим вопросом в маленьком домике, где у него была устроена червоводня. В работе ему помогали жена, дочь и ученики по Ecole Normale: Дюкло, Жерне, Мальо и Ролен. Он доказал, что найденные в больных бабочках прежними исследователями «тельца» представляют истинную причину известной болезни червя, пебрины, что эта болезнь заразительна и наследственна. Он нашел далее, что кроме пебрины шелковичный червь поражается еще другой болезнью, летарией, которая также вызывается развитием в нем особой бактерии (летарийной или флашери). П. высказал убеждение, что с болезнью летаргии можно бороться гигиеническим уходом за червями, а с пебриной — отбором здоровой, хорошей грены. По предложению Наполеона, П. применил способ своей культуры в императорском имении около Триеста. Результаты прекрасно оправдали взгляды П. В 1871 г. П. в лаборатории своего ученика Дюкло, в Клермон‑Ферране, предпринял исследование, касающееся пива. Ему удалось разъяснить очень интересное явление, которое было наблюдаемое Байлем в 1857 г. Плесневой гриб Mucor mucedo, развивающийся обыкновенно в форме мицелая, будучи погружен в сахарный раствор без доступа кислорода, вызывает спиртовое брожение — на дне сосуда в жидкости вместо нитей мицелия оказываются круглые или овальные почкующиеся клетки, которые Байль принял за дрожжи. На это явление он смотрел как на превращение мукора в дрожжи. П. удалось показать, что мукор, вызывая в отсутствии кислорода воздуха спиртовое брожение сахаристой жидкости, остается мукором, но принимает новую форму, напоминающую дрожжевые клетки. Эта форма есть только приспособление грибка к особенным условиям жизни. Этот факт дал возможность П. сделать широкое обобщение относительно брожения: брожение есть жизнь в отсутствие воздуха. Одновременно с этим П. показал, что и дрожжи изменяют свою ферментационную функцию, в зависимости от того, развиваются ли они в присутствии или отсутствии воздуха и что для дрожжей также эта функция связана с анаэробной жизнью. При таком взгляде на брожение «каждая живая клетка, нуждающаяся в кислороде и не находящая этого газа в свободном состоянии, но способная заимствовать его от веществ, содержащих кислород в своем составе, явится для этих веществ ферментом». Действительно, этим П. объяснил образование спирта в свежих виноградных гроздьях, погруженных в атмосферу угольной кислоты, при отсутствии дрожжей. Точными экспериментами П. расследовал появление дрожжевых спор в природе в период созревания винограда. Ему удавалось предохранять некоторые лозы от заноса дрожжей при помощи парников и окутывания ватой, прогретой до 150°. ";Не позволительно ли думать по аналогии, говорит он по этому поводу, что придет день, когда простые предохранительные меры будут останавливать бичи, которые производят громадные опустошения и наводят панический страх на население, каковы желтая лихорадка в Сенегале и долине Миссисипи, или бубонная чума на берегах Волги. — По окончании работы над пивом он и обращается к изучению заразных болезней, в учении о которых ему пришлось произвести громадный переворот. Основная мысль, которую П. вполне установил в учении о заразных болезнях, такова: при нормальных условиях живое существо развивается, не содержа какихлибо паразитов в своих тканях и соках. Но при известных условиях эти ткани и соки могут становиться культурой для паразитарного микроба, который развивается в них и делает их центром заразы. П. указал путь, как возможно культивировать и видоизменять этот живой яд вне организма, поражаемого им. С тех пор учение о микробах, как о причинах болезней, легло в основание медицины и гигиены и привело к правильной постановке как профилактики заразных болезней, так и лечения их. П. обратил свое внимание прежде всего на сибирскую язву (1876). К этому времени исследования Давена показали уже, что причина болезни бактерия (Bacterium anthracis), а Кох только что напечатал свою работу над спорой этой бактерии. П. внес в изучение вопроса улучшенные методы культуры, при которых можно было устранить все сомнения в истинной причине болезни, остававшиеся еще после работ Давена и Коха. П. показал, что бактерия сибирской язвы выделяет особый секрет, токсин, который склеивает красные кровяные шарики пораженного болезнью животного. Исследования П. пролили много света на способы распространения и выживания этой болезни. Одновременно с этим П. нашел вибрион септицемии (бацилл злокачественного отека) и изучил условия его жизни. Он указал возможность передачи заражения во многих случаях самим врачом у постели больного и т. п. Опираясь на эти выводы П., хирургия вновь усовершенствовала свои методы и вступила в новую фазу — асептической хирургии. Дальнейшая заслуга П., благодаря которой он является истинным благодетелем человечества, заключается в открытии им метода прививки. В 1879 г. П. начал опыты над куриной холерой, эпидемической болезнью, поражающей кур и др. домашних птиц. Причиной ее является бактерия, которую можно культивировать в искусственном курином бульоне. П. доказал ее заразительность и выделение ею токсина. Опыты, начатые над куриной холерой, были прерваны на время каникул. За этот период все культуры, оставленные в лаборатории, потеряли свою силу: привитые курам, они их не убивали. П. пришла мысль привить новую и молодую культуру курам, перенесшим старую. Оказалось, что все куры выжили, тогда как куры, подвергнутые только прививке молодой культуры, погибли. Таким образом была найдена вакцина куриной холеры. Оказалось далее, что раз полученная вакцина может быть воспроизведена любое число раз со всеми свойствами, сохраняя степень своей ослабленности. Оставляя открытой культуру на различное время, можно иметь вакцину различно ослабленную. Овладев вполне в этом отношении куриной холерой, П, решил применить те же методы к сибирской язве. Но попытка ослабить яд сибирской язвы в искусственной культуре натолкнулась на препятствие: бактерия сибирской язвы дает при стоянии на воздухе споры, в форме которых она может выживать сколько угодно, сохраняя свою полную заразность. Однако, удалось найти условия; при которых она сохраняется — именно в курином бульоне при 42°‑43°. В таких условиях бактерия через месяц погибает; через 8 дней получается культура безвредная даже для мелких животных; особенно чувствительных к этому яду, как то морской свинки, кролика и барана. В продолжение же недели можно иметь яд, в различной степени ослабленный. В каждой стадии его можно поддерживать культурой и таким образом иметь в своем распоряжении вакцину различной силы для прививки баранам, коровам, лошадям. С первого взгляда очевидно то громадное практическое значение, которое имеет это открытие П. После лабораторных проб был произведен классический опыт прививки в широких размерах. В мае месяце 1881 г. в распоряжение П. даны были пятьдесят овец; 25 из них в течение мая получили две предварительный прививки. 31 мая была произведена всем 50 овцам прививка сильного яда. Через два дня (2 июня) собравшиеся лица, заинтересованные этим опытом, могли констатировать смерть 26 овец, не подвергшихся предварительным прививкам; 25 вакцинированных овец остались невредимы. Хотя после этого метод П. неоднократно подвергался нападкам (Кох и др.), но факты, представляющие итог за много лет, свидетельствуют о его полном торжестве. Так, в 1894 г. Шамберлен насчитывал за 10 лет 3400000 голов мелкого скота, подвергшегося прививке, со смертностью в 1%, и 438000 крупного скота, со смертностью 3 на 100. Выяснив вопрос о прививке сибирской язвы, П. обратил свое внимание на другую заразную болезнь — бешенство, против которой не было никаких средств борьбы. Эта болезнь представляла для изучения еще больше неблагоприятных условий, чем сибирская язва: главные те, что она имеет очень продолжительный период инкубации и что микроб ее неизвестен. Инкубационный период удалось сократить для собак до 14 дней, прививая яд в мозг собаки трепанацией ее черепа (Ру). Прививка тем же способом яда кролику дала возможность сократить инкубационный период до 6 дней. Оказалось, что если спинной мозг животного (кролика), умершего от бешенства, оставить на воздухе, то по мере высыхания ткани яд теряет свою заразительность и мы таким образом можем иметь яд, ослабленный в различной степени. Нервная ткань является для яда бешенства такой же культурной средой, как куриный бульон для сибирской язвы. Оставленный на 14 дней, яд теряет вполне свою силу. В период двух недель можно иметь яд, ослабленный в различной мере. При помощи ослабленного яда можно сообщать животным иммунитет различной степени. Опыты, проделанные над животными, дали блестящие результаты. В тоже время П. видел возможность воспользоваться прививкой не только в целях предохранительных, но и для излечения от бешенства. У человека инкубационный период при отравлении бешенством длится месяц, два. Этим периодом и можно воспользоваться, чтобы сделать организм иммунным к яду. В июне 1885 г. этот метод лечения впервые был применен вполне удачно к эльзасскому мальчику Иосифу Мейстеру, 9 л. По настоящее время (1896) около 20 тыс. чел. испытало эту прививку: смертность ниже 5 на 1000. Последнее открытие П. вызвало всеобщий энтузиазм и сделало сразу имя Пастера популярным во всем свете. 0бщий метод, открытый П., продолжает плодотворно разрабатываться в институте П., учениками и последователями великого исследователя: Ру, Дюкло, Мечниковым и др. Еще при жизни П. ученик его Тюилье удачно применил его метод к болезни свиней, известной под названием краснухи. Ру, почти одновременно с Берингом открыл способ бороться прививкой с ужасным бичом человека, дифтеритом — способ, в основе которого лежат методы, выработанные П.

Литература. Научные работы П. печатались с 1848 г. в «Annales de chimie et de physique» и в «Comptes Rendus de l' Academie des Sciences», a после 1888 г. в «Annales de l'Institut Pasteur». Библиография главнейших его трудов дана в «Revue Scientifique» (1895, 2‑е sem., стр. 427‑431, а также в «Bull. de Soc, Chimique de Paris». 1896 [3], XV, стр. XXII‑XXXII). Отдельно напеч.: «Etudes sur la maladie des vers а soie» (2 т., П., 1870), «Etudes sur le vin, ses maladies, causes qui les provoquent, procedes nouveaux pour le conserver et pour le vieillir» (П., 1866); «Etudes sur le vinaigre, sa fabrication, ses maladies, movens de les prevenir; nouvelles observations sur la conservation des vins par la chaleur» (П., 1868), «Etudes sur la biere, ses maladies, causes qui les provoquent; procede pour la rendre inalterable avec une theorie nouvelle de la fermentation» (П., 1876), «Traitement de la rage» (1886), «Quelques reflexions sur la science en France» (1871) и др. Вместе с Шиндалем П. издал: «Les microbes organisеs, leur rоle daus la fermentation, la putrеfaction et la contagion» (П., 1878; есть в русском переводе). На русском языке издан перевод П.: «Винная кислота и ее значение для учения о строении материи» («Об асимметрии органических соединений», СПб., 1894). В издании «Ostwald's Klassiker» напечатаны в нем. переводе «Ueber die Assymmetrie bei naturlich vorkommenden organischen Verbindungen» и «Die in d. Atmosphare vorhandenen organisirten Korperchen. Prufung d. Lehre von der Urzeugung». Биография П. написана его зятем R. Vallery‑Radot, «M. Pasteur. Histoire d'un savant par un ignorant». Русский перев. этой книги: «Луи П. История одного ученого» (перев. с 10 фp. изд. под ред. Гамалеи, с предисловием И. Мечникова, Одесса, 1889). Изложению работ П. в их последовательном развитии посвящена прекрасная книга М. Е. Duclaux: «Histoire d'un esprit» (П., 1896); К. Тимирязев, «Луи П.» (М., 1896). См. также «Jubilee de M. Pasteur, 27 Dec. 1822‑1892» (Париж, 1893); M. Duclaux, «L'oeuvre industrielle de P.» (Confer, faite le 27 dec. 1895 а la Soc. d'encourag. pour l'industrie nationale), Roux, «L'oeuvre medicale de P.» («Agenda du Chimiste», 1896, pp. 527 — 548). Bournand, «P. sa vie, son oeuvre» (П, 1896); Gruber, «Pasteurs Lebenwerk» (В., 1896).

С. С.

Пастеризация

Пастеризация виноградного вина. — Виноградное вино подвергается иногда более или менее существенным болезненным изменениям, последствием которых является ухудшение его качеств, а в иных случаях и окончательная порча. Пастер показал, что болезни вина (цветение, уксусное окисление, пус или пропионовое брожение, тартроновое или молочное брожение, слизевое брожение, ожирение и др.) происходят под влиянием микроорганизмов, зародыши которых, попадая в вино, быстро развиваются при наступлении благоприятных условий. В виду этого приемы погребного хозяйства (переливка, доливка, окуривание серой, проветривание и пр.) направлены не только к тому, чтобы сделать вино чистым и тонким, но и способным к долгому сохранению и устойчивым против болезнетворных микроорганизмов. Продолжительная выдержка и оклейка вина способствуют осаждению как дрожжевого грибка и других твердых частей, плавающих в жидкости, так равно и накоплению на дне бочки зародышей ферментов, обусловливающих те или другие болезни. Возможность заболевания вина наиболее успешно устраняется прекращением жизнедеятельности микроорганизмов путем нагревания до известной температуры. Прием этот, позволяющий обеспложивать или стерилизовать всякие жидкости, подвергающиеся брожению, предложен впервые Пастером в 1865 году, почему и известен под именем пастеризации. В настоящее время П. применяется всеми европейскими виноторговыми фирмами и более или менее крупными виноградовладельцами, притом не только для предохранения вина от заболеваний, но также для ускорения старения его и, вообще, улучшения его качеств. П. вина производится в бутылках и бочках, при чем нагревание и охлаждение жидкости происходит в обоих случаях без доступа воздуха. Температура при П. доводится до 65‑70° Ц, если вино слабое, содержит мало кислоты или сладковатое; вино средней крепости достаточно нагреть до 60° Ц; наконец, для вин крепких или богатых кислотой можно ограничиться 55° Ц. Виноградное вино разливается в бутылки не ранее 2‑3‑летней выдержки в бочках, во время которой вино очищается многократными переливками, оклейкой (рыбьим клеем, яичным белком и пр.) или фильтрованием. При подобной обработке теряется до 20% жидкости; между тем разливать вино через несколько месяцев после уборки винограда нельзя, так как молодое вино начнет в скором времени бродить и портиться, что может быть, однако, устранено П. Пастеризуемое вино должно быть вполне светлое, т. е. очищенное оклейкой или фильтрованием. Если бы встретилась необходимость нагреть вино, долго выдержанное в бутылках и выделившее осадок, то его следует перелить без осадка в другие бутылки. Перед нагреванием вина в бутылках закрепляют пробки (достаточно, если нагреваемое вино будет просачиваться между пробкой и стеклом, промывая этот промежуток от всяких зародышей микроорганизмов). Закрепление пробок производится или с помощью простой бечевки, или особых машинок. При П. небольшого количества вина можно пользоваться обыкновенным котлом, в который вставляют подвижное дно и устанавливают на последнее закупоренные бутылки; если котел этого приспособления не имеет, то на дно следует положить несколько раз сложенные тряпки, чтобы жар топки не действовал непосредственно и слишком сильно на вино. Вместе с вином в котел ставится бутылка с водой и с термометром для определения температуры вина, которая бывает на несколько градусов ниже температуры водяной бани. Когда термометр покажет требуемую температуру жидкости, тогда надлежит, сняв с огня котел, вынуть бутылки и дать им остынуть. Для нагревания в бутылках больших количеств вина употребляются особые металлические аппараты (наилучшие — завода Больдт и Фогель в Гамбурге), нагревание которых производится паром. Вместо таких аппаратов иногда устраивают большие паровые бани из камня с двойными стенками, нагреваемые также паром, но их бывает трудно нагреть равномерно, нагрузка и выгрузка бутылок требуют очень много времени и охлаждение происходит слишком медленно, что, в свою очередь, вредить качеству вин. При употреблении аппаратов, нагреваемых паром, бутылки можно ставить или класть горизонтально (одни над другими), но при пользовании аппаратами с водяной баней, лучше бутылки ставить, притом так, чтобы пробки приходились над водой. П. вина в бочках практикуется довольно часто, для чего пользуются особыми, более или менее сложными и целесообразно конструированными аппаратами, в которых вино, при постоянном круговращении, нагревается посредством водяной бани и затем охлаждается постоянным притоком холодного вина. Кроме аппаратов Жире и Винас (Giret et Vinas), Террель де Шин (Terrel des Chines), бр. Перье (Perгiег frеres) и Ролэн (Raulin), описанных в классическом сочинении Пастера: «Etudes sor le vin», в настоящее время предложено много новых аппаратов для вина в бочках, но мы укажем лишь на три наилучших и наиболее употребительных из них, а именно: Гудара (Houdart), Ланде (Lande) и Бурдиля (Bourdil); описание этих аппаратов см. в иллюстрированной брошюре проф. Гайона, изданной (в русском переводе) редакцией журнала «Вестник Виноделия». В заключение заметим, что вино, подвергшееся П. с соблюдением известных предосторожностей, гарантировано от появления в нем болезнетворных зародышей, его можно хранить в бочках, как старое вино, переливать, проветривать, оклеивать и разливать в бутылки, сообразно требованиям погребного хозяйства. Очевидно, ни в каком случае не следует смешивать пастеризованное вино с вином, не подвергшимся этой операции, а также переливать пастеризованное вино в грязные, не стерилизованные бочки, в особенности, если в последних хранилось большое вино. Стерилизация или очистка бочек производится либо кипятком, либо, что еще лучше, паром; бочки, по охлаждении, окуриваются серой.

В. Таиров

Пастиччо

Пастиччо (Pasticcio) (ит., pastiche — франц., паштет, пирог, собрание, набор) — в музыке так называли в XVIII ст. сочинения, составленные из отрывков разных композиторов, или оперы, составленные из арий нескольких авторов. Иногда П. составлялась из лучших мест разных опер одного и того же автора (напр. «Руrame» Глюка).

Пастор

Пастор (лат. Pastor — пастырь) — название это уже в средние века давалось священникам. Особенно употребительно оно в протестантской церкви.

Пастораль

Пастораль I. Пастораль или пастушеская поэзия — так наз. особый вид поэзии, где в качестве героев выступают пастухи и пастушки. Древнейшим образчиком П. считаются идиллии греческого поэта Феокрита, жившего в III в. до Р. Хр. Пасторальная тенденция, т. е, желание противопоставить шумную и суетную жизнь больших городов простой и близкой: к природе жизни пастухов, пробивается однако, у Феокрита довольно слабо; он изображает своих героев людьми грубыми и необразованными, а жизнь их — исполненной лишений и далеко не завидной. Феокриту подражали греческие поэты александрийской эпохи Бион и Мосх и римский поэт Виргилий, эклоги которого проникнуты не только пасторальной, но и политической тенденцией: главной их целью было прославление Августа. К I в. по Р. Хр, относится новелла греческого софиста и философа Дюна Хризостома. Хотя в этой новелле действующими лицами являются не пастухи, а охотники, тем не менее пасторальная тенденция выступает весьма ярко. Автор показывает, что деревенские бедняки не только счастливее, но и щедрее, добрее к ближнему, чем утопающие в роскоши городские богачи. Под влиянием новеллы Диона был написан знаменитый пастушеский любовный роман «Дафнис и Хлоя», приписываемый греческому писателю IV в. по Р. Хр. Лонгу. Древнейший памятник пасторальной поэзии на Западе Европы — «Амето», Боккаччио (1340); это нечто среднее между романом и драмой. Элемент античный — нимфы, дриады, поэтические состязания пастухов и т. п. — сливается здесь с элементом христианско‑аллегорическим, возникшим под влиянием Данте и превратившим здоровую юношескую любовь Амето в идеальное поклонение и спиритуалистический восторг. Хотя в Амето описывается быть пастухов и охотников, но простая жизнь не противополагается жизни искусственной, городской. Наоборот, пасторальная тенденция сквозит в каждой строчке «Аркадии» Саннацаро (1541). Автор откровенно высказывает ее в предисловии, уверяя читателей, что лесные птицы, щебечущие в тени зеленых листьев, более пленяют наш слух, чем их городские сестры, сидящие в раззолоченных клетках, что простые напевы пастухов бесконечно выше торжественных песен, которые раздаются в королевских дворцах и т. д. Саннацаро ведет рассказ от своего имени и повествует, как, гонимый несчастной любовью, он удалился в Аркадию и нашел, на вершине горы Партения, прелестную долину, куда ежедневно сходились окрестные пастухи, упражнялись в стрельбе из лука, в метании копья, пели, танцевали, а по праздникам устраивали между собой поэтические состязания. Описание этих развлечений и составляет содержание и главный интерес романа. Разговоры пастухов слишком утонченны и совершенно не соответствуют их простому быту: они кажутся не настоящими пастухами, а переодетыми в платье пастухов дилетантами пастушеской жизни. Не смотря на это, «Аркадия» имела громадный успех, выдержала в Италии, в продолжение XVI в, около 60 изданий и была переведена на многие европейские языки. Ее очень хорошо знал Шекспир, заимствовавший оттуда имя Офелии. В Италии влияние Аркадии особенно заметно в двух драматических пасторалях: «Aminta», Торквато Тассо (1583 г.) и «Pastor Fido», Гварини (1590 г.); в Испании «Аркадия» послужила образцом самому популярному пастушескому роману — «Диане» Монтемайора. Под влиянием «Аркадии» и «Дианы» с одной стороны и рыцарских романов Артурова цикла с другой написал свою «Аркадию» (1580) Сидней. Его поэма сделалась любимой книгой мечтательных душ, искавших в ней забвения от земных страданий. Карл I, перед казнью, почти не выпускал из рук книги Сиднея и любил читать своим приближенным поэтическую молитву заключенной в темницу Памелы, несчастья которой напоминали ему его собственные. «Аркадия» Сиднея была родоначальницей пастушеского романа в Англии и вдохновила собой пастушеские романы Грина и Лоджа, послужившие источником для Шекспира; из ее заимствовал Шекспир эпизод о Глостере и его сыновьях в «Короле Лире». Одному месту в «Аркадии», заключающему себе характеристику завистливого человека, подражал Ричард Стиль в своем известном эпизоде о «Зависти»; несчастья Памелы и самое ее имя были перенесены Ричардсоном в его знаменитый роман «Памела». В 1610 г. вышел в свет вдохновленный «Дианой» Монтемайора лучший из французских пастушеских романов — «Астрея», Оноре д'Юрфе. Успех этого романа был колоссальный: в пастухах и пастушках «Астреи» узнавало себя тогдашнее французское образованное общество. Когда в 1616 г. вышла вторая часть романа, а в 1619 г. третья, слава автора шла все crescendo. Имя главного героя «Астреи», Селадона, сделалось нарицательным именем нежного и послушного любовника. Некоторые восторженные поклонники «Астреи» доходили до того, что нарочно отправлялись в Форез — место действия романа — и доставляли себе наслаждение прочесть его среди той самой обстановки, которая вдохновляла автора. Слава «Астреи» не ограничивалась одной Францией: в 1624 г. д'Юрфе получил из Германии послание, подписанное 12 немецкими принцами и принцессами, которые приняли имена героев и героинь «Астреи», устроили на манер собраний, описанных в романе, Академию истинных любовников и просили автора принять в этой академию имя Селадона, так как никто из них не чувствовал себя достойным носить его. В XVII в. пастушеский роман во Франции сменяется романом героическим и реально‑бытовым, а пастораль ищет себе убежища в драме. В XVIII в. пастушеский род поэзии падает во всей Европе; за исключением идиллий «Цюрихского Феокрита», Гесснера, нашедших свой отголосок во Франции, и некоторых стихотворений Андрэ Шенье нет ничего в этом роде, что можно было бы поставить выше посредственности. В XIX в., когда поэзия, помимо художественности, стала ставить себе широкие общественные задачи, пастораль не только выходит из моды, но и совершенно прекращает свое существование.

Литератора. Fontenelle, «Discours sur la nature de l'Eglogue» (П., l688); Villemain, «Tableau de la Littеrature аu XVIII Siecle»; Saint‑Mare Girardin, «Cours de la Litterature Dramatique» (Lecon XLII‑LIV); Rohde, «Der Griechische Roman» (Лпц., 1876); Кирпичников, «Греческий роман в новой литературе» (Харьков. 1876); Dunlop, «History of prose Fiction» (новое изд. Вильсона, Л., 1888); Гаспари, «История итальянской литературы» (рус. перев., т. 2‑й. М., 1887); Тикнор, «История испанской литературы» (рус. перевод, т. I и II); Windisclield, «Die Englische Hirtendichtung von 1579‑1625» (Гейдельберг, 1895).

Н. Стороженко.

II. Пастораль (pastorale франц. и итал., пастушеский, сельский) — в музыке так называются сочинения мирного, идиллического характера. Сюда относятся, напр.: а) пасторальная музыка — небольшая пьеска преимущественно в 6/8, 9/8; b) пастушеская веселая песня (pastorello); с) танец, похожий на musette или siciliano, но только в более медленном темпе; d) небольшая опера, пантомима или балет, где главными действующими лицами являются пастухи или пастушки; наконец, е) симфония, в которой изображается сельская жизнь, природа, напр. шестая (пасторальная) симфония Бетховена.

Пастушья сумка

Пастушья сумка (Capsella bursa pastoris Mоnch) — однолетнее травянистое растение из сем. крестоцветных (Cruciferae), всюду растущее по полям, дорогам, сорным местам. Простые или ветвистые стебли (до 40 стм. высотой) несут у своего основания розетку из — большей частью — перисто‑раздельных, с треугольными, зубчатыми долями, черешковых листьев; бывают покрыты мелкими, сидячими, цельными или выемчато‑зубчатыми листьями. Мелкие, белые цветки собраны в удлиненные кисти. Плод — стручечек, обратно треугольной или обратно сердцевидной формы (похожей на П. сумку), сидит на оттопыренных цветоножках. В народной медицине П. сумка употребляется против кровотечений (особенно маточного) и от лихорадки.

С. Р.

Пасха

Пасха I. Пасха — главный христианский праздник, в честь воскресения И. Христа. Он существовал уже при апостолах и первоначально был посвящен воспоминанию смерти И. Христа, почему сначала на всем Востоке совершался 14‑го дня месяца нисана, в день приготовления евреями пасхального агнца, когда, по сказанию евангелиста Иоанна и по мнению древнейших отцов церкви (Иринея, Тертуллиана, Оригена), последовала крестная смерть И. Христа. По учению церкви, пасхальный агнец евреев — прообраз И. Христа, почему в Св. Писании И. Христос называется агнцем Божьим, ангцем пасхальным. Пасхой (1 Кор. V, 7, св. Иоанна ХIХ, 33, 36, Исход. XII, 46); это название сохраняют за ним и древнейшие отцы церкви, которые даже самое название П. производят не от еврейского Pesakh, Pasakh (арамейское Paskha), как это делают обыкновенно, а от греч. pascein — страдать (Иустин, Тертуллиан, Ириней). По синоптикам, смерть И. Христа последовала не 14, а 15 нисана, хотя из их сказаний и не видно, чтобы тот или другой из этих дней был днем еврейской П.: но те из восточных христиан, кто в вопросе о П. следовал синоптикам, а не Иоанну, также справляли П. 14‑го нисана, относя празднование к воспоминанию тайной вечери И. Христа. Указание на существование П., как особого праздника, еще при апостолах у христиан из язычников Епифаний Кипрский (ср. М. Голубев. ";Обозрение 1‑го посл. к Корине.) видит в словах апостола (1 Кор. V, 7): ";наша П. за нас пожрен Христос... будем праздновать (estazwmen) не в квасе ветхом.. "; По мнению новейших исследователей, эти слова апостола не дают основания утверждать, что у коринфян существовал при апостолах особый праздник П., так как ближайшие к апостолам отцы церкви не упоминают о каком бы то ни было годичном празднике П., празднуемом в один нарочито избранный период или день. Ерм в «Пастыре» (кн. III, подобие V, 1) упоминает о пятнице как дне еженедельного поста и скорби в воспоминание страданий и смерти И. Христа), а Тертуллиан ";Dе corona mil. ";, гл. III) — о воскресном дне недели, как дне радости и веселья, когда не было ни поста, ни коленопреклонений, в память воскресения Христова. Эти еженедельные празднования были более торжественными в начале года, когда они совпадали с днями годовщины смерти и воскресения И. Христа. С течением времени, еще во II в., чествование этих событий сконцентрировалось в два нарочитых праздника, которые оба называлась пасхой: Пасха в честь смерти И. Христа — pasca staurosimon, pascha crucificationis, и П. в честь воскресения Христова — pasca anastasimonV раschа resurrectionis. Первая проводилась в скорби и строгом посте, который продолжался не только в пятницу, но и в субботу, даже до утра воскресенья, и заканчивался воскресной евхаристией, которой начиналась pascha resurrectionis. По некоторым указаниям, праздник П. воскресный продолжался пятьдесят дней и был праздником не только воскресения И. Христа, но и его вознесения, а также сошествия Св. Духа, почему получал иногда название Пятидесятницы. Чем более обособлялась церковь от иудейства, тем более восточный способ празднования П (одновременно с иудеями, 14 нисана), практиковавшийся особенно в малоазиатских церквах, казался несообразным с существом дела. Празднующих пасху в этот день называли — в церквах, образовавшихся из язычников — иудействующими, квадродециманами. На Западе никогда не связывали празднование П. с П. иудейскою и совершали ее в первый после полнолуния день воскресный, а не в пятницу. Чем далее, тем более пасха в церквах из язычников становилась П. resurrectionis. Эго различие повело к спорам между Востоком и Западом — так наз. «пасхальным спором», длившимся между азийскими епископами и Римом с конца II в. в продолжение всего III в. В 160 г. Поликарп епископ смирнский, посетил Аникиту, епископа римского, с целью соглашения, но каждая сторона осталась при своем взгляде. В 170 г. происходили споры о том же в Азии; против квадродециманов писали Аполлинарий иерапольский и Мелитон сардийский, доказывавшие, что И. Христос умер 14‑го нисана и потому не мог вкушать П. еврейской в год своей кончины (Евсев., «Церк. ист.», IV, 26, 3). По настоянию римского епископа Виктора собраны были, для рассмотрения вопроса, соборы в Палестине, Понте, Галлии, Александрии, Коринфе. Епископы Азии твердо держались своего мнения; тогда Виктор решился прервать общение с Малой Азией и требовал того же от других церквей. Ириней Лионский убедил его, однако, не нарушать единства веры ради различия обряда. Спор продолжался до никейского вселенского собора, который, склонясь на сторону римского мнения, определил (прав. 7), чтобы П. праздновалась христианами непременно отдельно от Иудеев и непременно в день воскресный, следующий за полнолунием. Для более точного определения дня П. на каждый год сделаны были надлежащие исчисления. Евсевий в «Церк. истории» говорит, что большая часть церквей малоазийских подчинилась определению собора; но были церкви, сохранявшие старинный обычай. Собор антиохийский 341 г. отлучил от церкви этих «иyдействовавших». От IV в. сохранились свидетельства, что обе П. — crucificationis и resurrectionis — соединялись, и на Востоке и на Западе, вместе и продолжались каждая по семи дней, не считая самого дня светлого воскресения, которому праздник crucificationis предшествовал. Не ранее, как в V в., название П. стало усвояться исключительно празднику Воскресения Христова, при чем далее, тем торжественнее он стал совершаться. Светлое Воскресение получило название «царя дней», «праздников праздника». Празднование его сопровождалось внецерковными манифестациями, иллюминацией; в храме верные в известные моменты восклицали, обращаясь друг к другу: Господь воскрес! Воистину воскрес! Императоры, по случаю праздника, давали свободу заключенным в тюрьме, богатые граждане отпускали рабов; бедные получали помощь от правительства и частных лиц. С особенной торжественностью празднуется П. и доселе, по особому чинопоследованию, печатаемому в «Типиконе», а также издаваемому отдельной книжкой. Особенности этого чина: обилие каждения и света (зажигаются все лампады и паникадила со свечами и все присутствующие на утрени имеют зажженный свечи); священнослужители облачаются в самые лучшие ризы и т. д. Cм. Augusti, «Denkwurdigkeiten aus d. christi. Archaeologie»; Weitzel, «Die christliche Passahfeier der ersten drei Jahrhunderte» (1848); Hilgerifeld, «Der Paschastreit und das Evangelium Johanns» в «Theol. Jarb.» (1849); Baur, «Das Christen. thum und die christliche Kirche der ersten Jarhund.»; архим. Тоанн, «Опыт курса церк. законоведения» (т. I); Горский, «Совершил ли И. Хр. еврейскую П.» («Прибавление к творсв. отцов», 1853); о том же статьи Д. А. Хвельсона и Н. Н. Глубоковского в «Христ. Чтении»; И. Покровский «П.» (СПб., 1868).

Н. Б‑в.

Богослужение воскресению Христову начинается уже в великую субботу, но во всей торжественности оно открывается на утрени. После полунощницы бывает торжественное шествие вокруг храма, чтобы встретить Христа вне его, подобно муроносицам, встретившим воскресшего Господа вне Иерусалима. Во время утрени, при словах: «друг друга обымем, рцем, братие», бывает целование. Часы в день П. состоят не из псалмов, а из пасхальных песнопений. На литургии, совершаемой в самые ранние часы, читается Евангелие от Иоанна (I, 1‑17) о божестве И. Христа. Если литургия совершается собором священников, то Евангелие читается на различных языках, в знак того, что большая часть народов на земле признают воскресшего своим Богом и Господом. На вечерне в день П. читается Евангелие о явлении Господа апостолам в вечер дня воскресения (Иоанн. XX, 19). Пасхальные песни принадлежат большей частью св. Иоанну Дамаскину; они составлены им на основании древних отцов церкви, преимущественно Григория Богослова, Григория Нисского и др. Богослужение в продолжение всей пасхальной седмицы совершается при открытых царских вратах, в ознаменование того, что воскресением И. Христа открыт всем доступ на небо. При пасхальном целовании и приветствии (Христос воскресе!) верующие издревле дарят друг другу красные яйца. Обычай этот, по преданию, обязан своим началом св. Марии Магдалине, которая, представ перед императором Тиверием, поднесла ему в дар, красное яйцо с приветствием Христос Воскресе! и с этих слов начала свою проповедь (см. Константин Экономид, «О начале обыкновения употреблять красные яйца во время П.», перевод с греческого, 1826). Яйцо служит символом гроба и возникновения жизни в самых недрах его; окрашенное красной краской, оно знаменует возрождение наше кровью Иисуса Христа. К пасхальным обрядам относится также благословение артоса и яств, особенно сыра и яиц, как пищи, которую с этого времени дозволяется вкушать. Существует обычай приготовлять в домах хлеб, как бы домашний артос кулич), и носить его в день П. в притвор церкви для освящения, вместе с сыром и яйцами. Во всю светлую седмицу бывает целодневный звон, в знак торжества церкви, празднующей победу И. Христа над смертью и адом. Праздник П. продолжается 40 дней, в память сорокадневного пребывания И. Христа на земле по воскресении. В отдание П. служба совершается подобно тому, как в отдании дванадесятых праздников. Ср, П. Лебедев, «Наука о богослужении православной церкви» (М., 1890); П. Левашев, «Обычай употребления красных яиц в праздник св. Пасхи» (СПб., 1895); прот. К. Никольский, «Пособие к изучению Устава Богослужения православной церкви» (СПб., 1888); прот. Д. Смолодович, «Литургика или наука о богослужении православной восточной католической церкви» (Киев, 1868).

II. Пасха (греч. pasca от евр. pesakh; также chagh‑hamazzoth, «праздник oпpеcнoкoв»; eorth tvn aVumwn, solemnitas azymorum) — один из трех великих праздников иудейских, установленный в память чудесного избавления евреев от рабства египетского. Праздник этот был назван П. (от евр. pesach — прохождение, пощада) для обозначения того момента, когда ангел погубляющий, видя кровь агнца на дверных косяках и перекладинах, проходил мимо и щадил первенцев еврейских (Исх. XII, 12‑13). П. продолжалась семь дней, с вечера 14 по 21 месяца авива или нисана, соответствующего последней половине нашего марта и первой половине апреля. В десятый день этого месяца глава каждого семейства должен был выбрать и отделить однолетнего агнца (из овец или коз), без порока, который должен был быть заклан вечером в 14‑ый день, а кровью его помазаны оба косяка двери и верхняя перекладина. Впоследствии, вместо помазания косяков дверных, священники кропили жертвенной кровью жертвенник во дворе скинии или храма (2 Парал. XXX, 16‑17; XXXV, 11). Мясо животного, вместе с внутренностями, должно быть испечено, а не сварено, и съедено с горькими травами (в воспоминание горестной жизни и тягостного рабства в Египте); кости агнца не должны быть раздроблены; мясо должно быть все съедено, а остатки сожжены (Исх. XII, 6‑10). Есть должны были с особенной поспешностью, стоя, опоясанные, обутые и с посохами в руках, как готовые к быстрому отшествию (ib. 1l). Впоследствии, когда евреи водворялись в земле Обетованной, они ели П. неспешно и «возлежа» (см. Mф. XXVI, 20; Иоанн. XIII, 4‑5; Лук. XXII, 14‑15). В первый и седьмой дни П. был праздничный покой от всяких работ и собирались священные собрания (исх. XII, 16; Лев. XXIII, 7‑8). Ежедневно, в продолжение всего праздника, сжигались великолепные жертвы (Числ. XXVIII, 19, 24). К отличительным особенностям праздника П. относилось употребление евреями только опресночных хлебов, а не кислых, под опасением истребления из среды Израиля (Исх. XII, 15, 19). Опресноки должны были напоминать еврейскому народу о его призвании быть народом чистым, святым, свободным от порчи квасом египетским, т. е. чуждым нравственного растления египетского. В таинственном смысле опресноки изображали чистоту духовной жизни во Христе, т. е. что христиане через пасху — Христа — будут очищены от ветхой закваски греха и должны праздновать новую П. «в бесквасии чистоты и истины» (1 Кор. V, 7‑8). По изъяснению Св. Писания Нового Завета, агнец пасхальный, как жертва Богу, преобразовал И. Христа, который есть «Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Иоанн, I, 29), от сложения мира «заколенный» (Апокал. XIII, 8), принесший себя в жертву искупления всего человечества от рабства греха и смерти (1 Кор. V, 7). Заклание агнца и вкушение его были прообразами страдания и смерти И. Христа и вкушения тела и крови Его в таинстве евхаристии. Несокрушение костей агнца преобразовало непребитие голеней И. Христа на кресте (Иоанн. XIX, 33‑36). В настоящее время евреи празднуют П. восемь дней, в течение которых они воздерживаются в пище от всего «квасного» и имеющего с ним какую‑либо связь. Вечером 13‑го нисана еврей производит обследование дома, с целью собрать имеющиеся на лицо остатки квасного хлеба, которые на другой день сжигаются. Праздничными днями считаются собственно лишь два первых и два последних дня; остальные четыре дня — это «праздничные будни», в которые работа не возбраняется. В первые два вечера совершается особая торжественная трапеза, с символическими обрядами, напоминающими о рабстве евреев в Египте, об избавлении от него, о жертвоприношении. По приходе из синагоги глава семейства совершает освящение праздника над чашей вина и садится к столу, при чем старается по древнему обычаю «возлежать»; затем вкушают горьких трав. Малолетний сын задает отцу четыре установленных вопроса о причинах торжества; в ответ на это вся семья читает «пасхальную агаду», повествующую об исходе евреев из Египта и о праздновании этого события древними евреями. По окончании трапезы наполняют вином чашу в честь пророка Илии, ожидаемого предвестника Мессии, и произносят стихи 6 и 7 пс. LXXIX о бедствиях Израиля, причиненных ему «народами, не познавшими Бога». Трапеза заканчивается хвалебными гимнами и славословиями.

III. Пасха — у великороссов освященная в пасхальную ночь стопочка сыру (творогу, которым разговляются в первый день П.; у малороссиян — освященные куличи, караваи, бабы. С празднованием П. связано в народе много обычаев: так, после заутрени в первый день П. ходят христосоваться с усопшими, зарывают яйца в могилу; кто проспит в первый день П. заутреню, того в понедельник окачивают водой или купают; кости от пасхального ягняти (поросенок, птица и пр.), зарытые на ниве, спасают ее от града, и т. п.

Патагония

Патагония (Patagonia) — обширная территория Южной Америки, от 38°54' ю. ш.; составляет самый южный треугольник американского материка, на Ю от Чили и Аргентины. На С граничит Pиo Лимэй и Pиo Негро, на З — Андами, на Ю — Магеллановым проливом, на В — Атлантическим океаном. До 1881 г. П. не принадлежала никакому государству; с этого времени по договору, заключенному между Чили и Аргентиной, с целью урегулирования границ их владений, П. разделена была между этими двумя государствами линией вдоль оси Андов до 52° ю. ш. Только аргентинская часть этой огромной территории сохранила название П.; в состав ее входит также около половины вост. части Огненной Земли, с Землей Штатов. В некоторых местах Андыне составляют здесь линии водораздела: реки Аизен и Лос Гуэмулес, берущие начало на В Андов в Аргентине, принуждены перерезать Кордильеры для того, чтобы впасть в Тихий ок. между 45° и 46° ю. ш., позади Чилийского архипелага Чонос. П., по исследованиям Мустера, аргентинских офицеров и ученых Морено, Мояно и Фонтана — горная страна третичной формации, спускающаяся террасами к океану и глубоко изрезанная реками; она покрыта вулканическими наслоениями, по большей части базальта; в Андах встречается ряд южных вулканов, напр. Фитирой. Озер множество, особенно на Ю от 48° ю. ш., напр. Лаго Аргентине, Виедма, Сан‑Мартин; озерные источники p. С‑та Круц под 46,5° озеро Буэнос‑Айрес. Под 450° Pиo‑Сенгер изживается из двух озер; под 41° лежит оз. Нагуэль‑Гуапи; все эти озера, по всей вероятности, остатки глетчеров ледяного периода. У склона террасы к берегу озера Мустер и Колгуэ или Колгуапе. Главнейшие реки: Pиo‑Негро (образующаяся из Лимой и Нейкуэн, Чобут Дезеадо, Чико, Санта‑Круц и Галлегс под 52°. Некоторые из них судоходны, но при падении с террас образуют водопады. Совершенно своеобразно нижнее положение водораздела. Многие реки, как напр. Аизен и Рио де Лос Гуэмулес, берут начало на В от Андов на возвышенности, так что пограничная линия с Чили, которая должна идти по водоразделу — сомнительна. Климат в П. обыкновенно считается холодным, но это неверно — для широты он вообще тепел и на В сух, страна лежит между изотермами 14 и 7°. В колонии Чубут или Роусон средняя температура в январе 120°, в июне +3,6°; в июне ртуть падает до — 7°, в январе может подниматься до +31°. В направлении к центру климат суровее, зимы у вост. подножия Андов очень холодны; к побережью выпадение дождя меньше, у подошвы Андов его выпадает от 600 до 800 мм. в год, на берегу — едва 200 мм. Хотя П. не отделяется от пампасов никакой естественной границей, ни разницей в климате, но ее рощи составляют резкий контраст с совершенно лишенными леса пампасами. Патагонское плато выше этих последних и перерезано множеством долин: флора — свойственна сухому климату; долины, вследствие своей глубины, очень плодородны: в них встречаются настоящие злаковые растения и луга, напоминающие пампасы. Злаковые растения хотя и отличны от среднеевропейских, но принадлежат к тем же родам и семействам. В долине PиoНегро встречается американ. плакучая ива (Salix Humholdtiana), употребляемая для построек. Хвощ, находимый всюду по берегу рек и несколько редких лишаев и мхов, которые встречаются только зимой — суть единственные представители тайнобрачных. В долинах находят солончаки и соленые озера, такие долины покрыты кустарниками matorro и соликорнами jume, пепел которых идет на приготовление мыла. Леса состоят из кустарников, не превышающих 4 арш.; почти все они колючи, чаще всего встречаются породы: Chanаr, algarcienso, mata de incienso, piquillin, mata negra, mata caballo и jarilla; все они дают порядочное топливо; лучшее из них для этой цели piquillin, тогда как mata negra содержит смолу, которая имеет отвратительно сильный запах, сообщающийся даже жареному мясу; характерным растением П. служит кактус Тunas. В южных областях П., у Магелланова прол. и Андов, растут леса. свойственные Чили и дающие прекрасный строевой материал. Фауна сходна с пограничной чилийской и аргентинской: в долинах — тату, гуанаквы, олени, дикие козы, вискаги карро (Canis azarae, род лисицы), тукко‑тукко (род грызуна, itenomys magellanicus), зоррино (Mephitis patagonica), казуар; кондоры, орлы и всевозможные хищные птицы в долинах патагонского побережья, кугуары только на С, агуары очень редки; в областях Андов многоликих лошадей; много всевозможных земноводных; многие из птиц, вьющих обыкновенно свои гнезда на деревьях, в П. гнездятся на земле и выводят птенцов (напр., попугаи, пампасские совы и др.). П. бедна пресноводной рыбой, моллюсками и бабочками, но богата породами жуков. П. делится на 3 территории или губернаторства: Pиo‑Негро, Чубут и Санта‑Круц.

Туземные жители П. (патагонцы) сами называют себя тонека, а у арауканцев известны под именем тегуэльхе(че) или хуельхе (чульче). Но описанию д'Орбиньи, патагонцы роста около 173 стм., непропорционального сложения (большая голова, при коротких ногах и руках); лицо у них широкое, четырехугольное, с плоским носом и сильно выдающимся подбородком; волосы на голове черные, прямые, толстые и очень редкие. Лицо они раскрашивают в синий и красный цвета, одеваются в шкуры гуанако; из тех же шкур строят себе жилища. Вооружены копьями и боласом (вид лассо). Главное богатство — лошади и собаки; живут охотой. В 1832 г. в сев. части П. поселены были президентом Аргентины Розасом индейцы из пампасов, а патагонцы были оттеснены за р. Рио‑Негро. В 1880 г. они были сильно истреблены экспедицией Рока и теперь живут в самой горной части П. (около 5000 чел.). Колонизационные попытки испанцев (первая — в 1584 г.) не имели успеха; на восточном берегу уцелела одна Кармен де Патагонес. Попытка чилийцев (1843‑51) основать в П. штрафную колонию также не увенчалась успехом. Лучшие результаты дали две английские колонии, Чубут и Санта‑Круц (с 1865 г.). С 1869 г. П. исследовали Мустерс, Морено, Мояно, Фонтана и др. Ср. d'Orbigny, «Voyage dans l'Amerique meridionale» (П., 1838); Дарвин, «Путешествие на корабле Биглы» ; Musters, «Unter den Patagoniern» ( 1873); Qiiesada, «La Patagonia» (БуэносАйрес, 1875); Beerbohm, «Wanderings in P.» (Л., 1878); Ramon Lista, «Mis esploraciones en la P.» (Буэнос‑Айрес, 1880); Dixie, «Bei den Patagoniern» (Лпц., 1882); Oblegado, «Esploraciones de los Rio Negro y Limay» (Буэнос, 1882); Boye, «P., terra del Fuoco etc.» (Генуя, 1883); Lucy‑Fossarieu, «L'Ethnographie de l'Amer. antarct., Patagons etc.» (П., 1884); Albaracin, «Estudios generales sobro los Rio Negro etc.» (Буэнос, 1886); Burmeister, «Relacion de un viaje а Chubut» (там же, 1888); его же, «Breves datos sobre una excursion а Patagonia» (там же, 1891).

Патологическая анатомия

Патологическая анатомия, изучая изменения, вызванные в организме различными болезненными процессами, имеет целью присущими ей методами исследования, как определение этих болезненных процессов, так и значение их по отношению к клинической картине болезни и смертельному исходу. Она указывает не только признаки каждого болезненного процесса, но и степень важности этого заболевания и его значение в ряду других патологических явлений, существующих одновременно. Так, напр., больной, умерший от брюшного тифа, представлял при жизни целый ряд уклонений от нормы, из которых некоторые играли большую, другие — меньшую роль. П. анатомия, определяя изменения, найденные на трупе, и сопоставляя их с прижизненными явлениями, указывает, какие именно из них повлекли за собою смертельный исход. Так как анатомический метод исследования открывает только грубые и резкие изменения физических свойств органов, их объема, формы, цвета и пр., весьма недостаточные для определения сущности болезненных процессов, то для более тонкого изучения ее приходится пользоваться микроскопом, т. е. прибегать к П. гистологии. Наконец, значительную роль отводят П. химии, т. е. изучению химических изменений в органах, тканях и выделениях организма. Таким образом основой П. анатомии является вскрытие человеческого трупа, при чем последний необходимо подвергнуть методическому исследованию, имеющему свои строгие, выработанные долголетним опытом, правила. Самому акту вскрытия предшествует наружный осмотр тела, причем обращается внимание на телосложение, общее состояние питания, напряженность, эластичность и окраску кожи, присутствие посмертных изменений в ней (трупные пятна), отношения величины и формы отдельных частей тела, окраску их и т. д. По окончании наружного осмотра переходят ко внутреннему, т. е. вскрытию, при чем исследованию подвергаются три главные полости тела; черепная, грудная и брюшная. Содержимое всех этих полостей, равно как заключающиеся в них органы, осматриваются во всех отношениях. Ознакомившись с грубыми, резкими, видимыми простым глазом изменениями органов и тканей, переходят к изучению их микроскопических изменений и лишь тогда можно составить себе ясное понятие о сущности болезненных процессов. П. анатомия разделяется на общую и частную. Первая рассматривает такие формы болезненных изменений, которые везде проявляются с одинаковыми общими признаками, независимо от местных условий. Таковы — расстройства кровообращения и расстройства питания. Нет ни одной болезни, сущность которой не заключалась бы в расстройствах кровообращения или расстройствах питания, всего чаще в тех и других одновременно. Кроме того в этом отделе излагается учение о паразитах и вызываемых ими расстройствах. Частная патологическая анатомия занимается изучением изменений органов и систем или анатомических явлений, соответствующих частным клиническим формам болезней. Так, напр., явления гиперемии, анемии, воспаления и пр. составляют предмет общей П. Анатомии; изучение болезненных изменений мозга, сердца, легких и других органов тканей организма входят в область частной П. анатомии. Но предметами патологоанатомического исследования является не только труп, но и отдельные части человеческого организма, особенно — удаляемые оперативным путем или отделившиеся путем различных болезненных процессов.

История П. анатомии. Отдельные изменения всевозможных частей человеческого тела вследствие различных болезненных процессов были уже известны в глубокой древности, но почти вплоть до ХVIII стол. П. анатомия ограничивалась одним лишь описанием каких‑либо чрезвычайных аномалий, уродств, громадных опухолей и т. под. Но с течением времени, с общим подъемом науки, росла и потребность сопоставления и определения связи прижизненных явлений в организме во время болезни с изменениями: которые могли быть найдены при вскрытии. Эта задача всего ранее была сознана в Италии, где ее указали Фантони (1652 — 1692) и в особенности его сын Джованни (1676 — 1758), оба профессора и придворные врачи в Турине. Настоящим основателем П. анатомии, как науки, нужно считать ДжованниБаттиста Морганьи, знаменитого автора классического труда, вышедшего в 1761 г. : «De sedibus et causis morborum per anatomen indagatis». Автор считал своей главной задачей установить границы между физиологическими и патологическими формами тканей и, путем сопоставления посмертных изменений с прижизненными явлениями, начертить картину сущности болезненного процесса и его условий. Из непосредственных учеников Морганьи особенного внимания заслуживают миланский профессор Монтеджиа (1762 — 1805.), Ланцизи, Альбертини. Во Франции особенно прославились Сенак, Льето, в Голландии Зандифорт, Бонн, в Германии Гоффман, ученики Галлера — Меккель, Редерер, Вагнер. Блестящих успехов и необычайного развития достигла П. анатомия в настоящем столетии. Уже в самом начале на ее успехи оказали влияние работы Биша. Лучшим отражением их явилось соч. лондонского врача Бейльи (Matthew Baillie): «Morbid anatomy» (1799 — 1802). В 1802 г. впервые появились на нем. языке «Aphorismen aus d. patholog. Anatomie» профессора Феттера в Вене, профессора Лобштейна в Страсбурге, где им основан знаменитый пaтoлoгo‑aнатoмичecкий музей, Меркеля, Альберса и др. В более близкое нам время, приблизительно ок. половины настоящего столетия, громадную реформу в области П. анатомии произвел Рудодьф Вирхов, который вывел ее из состояния описательной науки и поднял на высоту философского, умозрительного предмета. Он ввел в широких размерах не только гистологические методы исследования, но и экспериментальные работы. Его руководящие принципы, из которых достаточно упомянуть «omnis cellula е cellula» до сих пор господствуют в науке и, благодаря им, П. анатомия представляет теперь одну из самых точнейших медицинских дисциплин. На ряду с Вирховым, ученики которого рассеяны по всему миpy, следует также упомянуть знаменитого венского профессора Рокитанского , который обогатил науку множеством весьма точных исследований.

В России П. анатомия преподавалась уже в конце первой и в течение всей второй четверти настоящего столетия. Практические занятия существовали уже в сороковых годах. Но главная заслуга широкой постановки ее преподавания принадлежит петербургскому профессору М. М. Рудневу (1837 — 1878), одному из любимейших учеников Вирхова. Рудневу принадлежит честь создания целой школы, усвоившей его методы преподавания, благодаря которым патологическая анатомия в России стоит всегда на уровне развития этой науки на Западе, при чем и русские врачи обогащают ее множеством прекрасных и разносторонних работ.

Г. М. Г.

Патология

Патология (от греч. слов pathos — болезнь и logos — изучение) — отдел медицины, изучающий сущность, причины и симптомы болезней. П. одна из самых древних наук, получившая весьма значительное развитие за много веков до Р. Хр. П. подразделяют на общую и частную. Первая отыскивает и устанавливает законы, по которым совершаются всевозможные уклонения от нормы; она изучает род болезненных типов. Частная П. изучает всевозможные болезненные состояния, смотря по различным органам, возрастам и даже полам. Прежде, поэтому, различали П. внутренних болезней (внутреннюю медицину, pathologie interne, Innere Krankheiten) и П. наружных болезней — хирургию (pathologie externe). Но с развивающимся все более и более успехом наук стали подразделять эти две главные группы на целый ряд мелких отделов: гинекология, педиатрия, отиатрия, офтальмология, дерматология, сифилидология, хирургия, ринология, психиатрия и др. Каждая из этих отраслей наук описывает соответственные отдельные болезни. В отличие от частной, общая П. оставляет совершенно в стороне описательную сторону этих явлений; она не рассматривает в частности отдельных видов болезней со всеми их признаками и условиями, которые могут вызвать каждый частный вид заболевания. Она исходит от функции каждого органа или каждой системы тела и определяет в каждом болезненном явлении, в чем заключается уклонение от нормального жизненного процесса. По отношению к различным отделам частной П. она является общей , в смысле объединения однородных процессов; по отношению к физиологии, изучающей функции здорового организма, она является патологическою физиологией.

До второй четверти настоящего столетия общая П. совершенно лишена была экспериментального характера и была ничем иным, как чисто — метафизическим толкованием сущности и причин болезней. Лишенная устойчивых основ, общая П., со времени Гиппократа, являлась смесью самых противоположных учений. Отраслью положительного знания общая П. становится лишь со второй четверти настоящего столетия, со времени открытия клетки, т. е. с того момента. когда явилась возможность в измененной морфологии клеток находить материальный субстрат для различных болезненных явлений. Чем больших успехов достигала физиология, тем более точный данные вырабатывала и общая П. В настоящее время она представляет чисто экспериментальную науку, изучение которой мыслимо только в лабораториях. Громадную заслугу в ее развитии, начиная со второй половины настоящего столетия, имели немецкие ученые: Вирхов, Конгейм, Самуэль, Либермейстер и др.; во Франции труды физиологов Клод‑Бернара и Лонже также внесли много света в сущность 6олезненных процессов, происходящих в организме. В России общая П. занимает высокое положение в числе ее представителей выдаются Лукьянов, Пашутин, Подвысоцкий и др. Особенно ценные работы по общей П. выходят из института экспериментальной медицины в СПб., под руководством проф. Лукьянова, Ненцкого, доц. Ускова, Виноградского и др. В настоящее время работы русских врачей по общей П. печатаются как в «Архиве Биологических Наук», издав. институтом, так и в «Русском Архиве П., Клинической Медицины и Бактериологии», издающемся под ред. проф. Нодвысоцкого, в Киеве.

Патриархи

Патриархи (patriarchV — родоначальник, праотец) — так называются в Свящ. Писании (см. напр. Деян. Апост. VII, 8, 9; Посл. к Евр. YII. 4) благочестивые родоначальники народа Бодая (еврейского), жившие до закона, данного на Синае, и бывшие исключительными носителями истинной религии и связанного с нею обетования о Спасителе. Первые десять П. (Адам, Сие, Енос, Каинан; Малелеил, Иаред, Енох, Маеусал, Ламех и Ной), как жившие до потопа, наз. допотопными П.; все они наделены были необычайною долговечностью и служили живыми хранителями и истолкователями вверенного им обетования. Из П., живших после потопа, особенно замечательны Авраам, как отец и родоначальник нового поколения верующих, а затем Исаак, Иаков и Иосиф. Со смертью Иакова и Иосифа оканчивается патриархальная эпоха библейской истории. Отличительною особенностью ее является близкое и непосредственное общение П. с Богом и управление народом на основании общепризнанных нравственных правил, еще не соединенных в формальное законодательство (кроме первичного свода в «Ноевых законах»). В жизни П. усматривается как бы прообразование будущих событий. Так, соединение в Спасителе божеского и человеческого естества изображено в лестнице, виденной Иаковом; Его страдания, понесенные Им от своего народа, но сделавшиеся источником благословения для всего человечества — в приключениях Иосифа; Его крестная смерть и воскресение — в жертвоприношении Исаака. Странническая жизнь П. не дозволяла им избрать какое‑либо одно место для богослужения; время и место для принесения жертв определялись или явлениями Божьими, или какими‑либо особыми знаками небесного благоволения. Ознаменованное таким образом мес. то богослужения и созданный однажды жертвенник навсегда пользовались особенным уважением и обыкновенно избирались П. для новых жертвоприношений. такими местами богослужения были гора Mopиa, дубрава Мамре. Вефиль, Вирсавия и др. В среде П. все обетования передавались по праву первородства, получаемому чрез особое благословение; охранялась святость брака и отвергалось всякое смешение с идолопоклонниками (Быт. XXXIV, 7, 13, 31; ХХХVIII 24; XXVI, 34, 35; XXVII, 46). Почтительное повиновение родителям считалось главнейшею добродетелью. Семейная жизнь отличалась первобытною простотою; брак заключался с благословения и указания родителей; известны, однако, примеры своевольных браков (напр. женитьба Исава), ведших к семейным раздорам и недовольству. В Mиpских делах господствовала патриархальная форма правления: власть сосредоточивалась в руках главы семейства или рода, патриарха; он распоряжался судьбою своих детей и домочадцев, производил суд и расправу, имел право жизни и смерти (Быт. Л. ХХXVIII, 24) и в случае внешней опасности являлся полководцем (как напр. Авраам); за которым признавалось право войны и мира. Все эти права и обязанности не имели еще вполне определившегося характера и вытекали лишь из естественного положения отца, обязанного заботиться о защите и благосостоянии своего рода. См. А. П. Лопухин, «Руководство к библейской истории Ветхого Завета» (СПб., 1888); его же, «Библейская история при свете новейших исследований и открытий» (Ветхий Завет; СПб., 25 1839); А. Лебедев. ветхозаветное вероучение во времена патриархов"; (СПб., 1886).

Патриотизм

Патриотизм — любовь к отечеству. Когда собирательная жизнь человечества держалась на кровной связи между членами отдельных небольших групп, чувство общественной солидарности совпадало с чувством семейным. Такой первичный П. рода или племени совместен и с кочевым бытом. При переходе племен к оседлому земледельческому биту, П. получает свое специфическое значение, становясь любовью к родной земле. Это чувство естественно слабеет в городском быту, но здесь развивается новый элемент Я. — привязанность к своей культурной среде или к родной гражданственности. С этими естественными основаниями патриотизма, как природного чувства, соединяется его нравственное значение, как обязанности и добродетели. Основной долг благодарности к родителям, расширяясь в своем объеме, но не изменяя своей природы, становится обязанностью по отношению к тем общественным союзам, без которых родители произведи бы только физическое существо, но не могли бы дать ему преимуществ достойного, человечного существования. Ясное сознание своих обязанностей по отношению к отечеству и верное их исполнение образуют добродетель П., которая издревле имела и религиозное значение. Отечество не было только географическим и этнографическим термином — оно было вотчиной особого бога, который сам, по всей вероятности, было более или менее отдаленною трансформацией умершего родоначальника. Таким образом служба родине была деятельным богослужением, и П. совпадал с благочестием. Не культ зависел от родины, а родина, как такая, создавалась культом: отечество было землею отцовских богов, и потому беглецы, уносившие с собою этих богов, через них основывали новое отечество. Забирать к себе чужих богов было самым прочным средством для завоевания чужих земель, как это и делалось римлянами. Мирный синкретизм различных культов, преобладавший у эллинов, также содействовал ослаблению местного П. К концу древнего мира греческое смешение и римское поглощение привели к образованию двоякого П., окончательно упразднявшего этнографические и географические границы: П. общей государственности (воплощенной окончательно в лице императора, на которого в учреждении кесарской апофеозы было перенесено и религиозное значение общего отечества) и П. высшей культуры. У евреев П. хотя сохранял преобладающий религиозный характер, но при этом стал также универсальным. Через духовную работу пророков еврейского народ дошел до сознания, что его племенной и местный Бог есть единое Божество над всем миром. В сознании пророков и апостолов первое, земное отечество должно было погибнуть, чтобы возродиться во всеобъемлющем царствии Божием. К познанию и созиданию этого царства призывались равно все народы, и этим освящался П. национальный, но лишь под условием всечеловеческой солидарности, т. е. как любовь к своему народу не против других, а вместе со всеми другими. Не только для исполнения, но и для сознания большинством человечества этого высшего требования нужен был еще не окончившийся доныне переходный процесс, характеризуемый преобладанием исключительно национального П. и враждебного соперничества народов. В средние века народная вражда не имела принципиального значения, уступая теократической идее (царства Божия), в двух ее исторических материализациях — церковной (папство) и государственной (империя). Естественная любовь к ближайшему отечеству существовала, но решительно подчинялась в нравственном сознании требованиям высшего универсального порядка. Как некогда пророк Иеремия проповедовал евреям политическое самоотречение и покорность чужому завоевателю, как второй Исаия видел спасителя своего народа в персидском царе Кире, так величайший патриот Италии, Дант, призывал для спасения своего отечества немецкого императора из‑за Альп. В чисто национальном виде патриотическое чувство ярко проявилось в начале XV в. во Франции, в лице Жанны д'Арк. Столетняя война французов с англичанами не имела принципиального характера в других отношениях: в религиозном — обе стороны принадлежали к одной и той же церкви, в политическом — к одному и тому же феодально‑монархическому строю; основы быта общественного были одни и те же; война представлялась сначала лишь династическою борьбою Валуа и Плантагенетов за престол Франции. Но постоянные встречи с чужими народным характером мало по малу пробуждали у французов ревнивое чувство своей народности и вызвали наконец откровение национальной идеи. Жанна д'Арк впервые дала простую и ясную формулу чисто национальному патриотизму: быть независимыми от чужеземцев на своей земле и иметь среди себя своего собственного верховного главу. В Германии столетием поздние возбуждение национального П. в борьбе с чужеземною церковною властью ослаблялось и осложнялось принципиальным религиозным значением этой власти, которое для многих перевешивало национальные требования. Вследствие этого произошел раскол между немцами католиками: и немцами протестантами, и национальный П. Германии мог утвердиться только в XIX в., с ослаблением религиозного чувства и под влиянием внешней борьбы за политическое существование против двух Наполеонов. Подобным же образом в борьбе с чужими элементами развивался национальный П. и в других странах. В настоящее время он достигает, по видимому, своего кульминационного пункта. В передовой европейской стране — Франции — П., для большинства нации, заменил собою религию. Первоначально отечество было священно как вотчина своего, настоящего бога; теперь оно само признается чем‑то абсолютным, становится единственным или, по крайней мере, самым высшим предметом поклонения и служения. Такое идолопоклонство относительно своего народа, будучи связано с фактическою враждою к чужим, тем самым обречено на неизбежную гибель. В историческом процессе все более и более обнаруживается действие сил, объединяющих человечество, так что исключительное национальное обособление становится физическою невозможностью. Повсюду сознание и жизнь приготовляются к усвоению новой, истинной идеи П., выводимой из сущности христианского начала: «в силу естественной любви и нравственных обязанностей к своему отечеству полагать его интерес и достоинство главным образом в тех высших благах, которые не разделяют, а соединяют людей и народы».

Вл. Соловьев

Патристика

Патристика (от pathr, pater) — одна из богословских наук, имеющая своим предметом изучение творений св. отцов церкви и систематическое изложение содержащегося в них учения. В христианской церкви название «отца» усвояется, еще со времен апостолов, вообще пастырям церкви. В более специальном смысле название «св. отцов церкви» усвояется тем церковным учителям, которые в своих творениях оставили изложение и объяснение веры христианской, принятое церковью к своему руководству. Из ряда «отцов церкви» особенно выделяются «вселенские учители», имеющие наивысший личный авторитет в церкви, как оказавшие ей особые услуги защитою, формулированием и разъяснением догматов веры. В восточной церкви такое значение усвояется св. Василию Великому, Григорию Богослову, Иоанну Златоусту и Афанасию Александрийскому , на Западе, — кроме того Иерониму Стридонскому, Августину Гиппонийскому, Амвросию Медиоланскому и папе Григорию Вед. Кроме того, западная церковь имеет так наз. doctores ecclesiae, к которым причисляются: Лев Великий, Фома Аквинат, Бернард Клервосский (с 1830 г.), Гиларий Пуатьерский (с 1852 г.), Франциск Салийский (с 1875 г.). Некоторые богословы ограничивают существование в церкви «отцов церкви» известным периодом времени; на Востоке — от начала церкви до Иоанна Дамаскина ( 754 г.), на Западе — до Григория Великого включительно ( в 601 г.); по мнению других — до XIII в. Ультрамонтанские богословы думают, что папа во всякое время может возвести в звание отца церкви кого признает достойным. Церковь восточная не имеет писанного канонического постановления по этому предмету, но богословы и патрологи большею частью думают, что так как церковь всегда одна и та же и всегда обладает одними и теми же благодатными силами, то в ней во всякое время возможно явление лиц, обладающих дарованиями святоотеческими и могущих быть признанными в качестве «отцов церкви», по суду самой церкви. По этому‑то в русской П., напр. Филарета Черниговского («Историческое учение об отцах церкви»), излагается и рассматривается учение св. Димитрия Ростовского и других, ранее его бывших святых иерархов, оставивших после себя писания. Нахождение в лике канонизированных святых и согласие с учением церкви считаются на столько необходимыми для причисления к отцам церкви, что даже такие великие богословы христианского мира, как Климент Александрийский, Оригень, Евсевий Кесарийский, Тертуллиан не признаются «отцами церкви», а лишь церковными писателями; восточная церковь не удостаивает этого титула Иеронима и Августина, как не канонизованных ею в качестве святых. Литература П., в смысле науки, занимающейся систематическим изложением учения св. отцов, обильна монографиями об отдельных св. отцах, но скудна полными систематическими курсами, содержащими в себе полное изложение учений всех отцов церкви. Из старинных сочинений имеют доселе некоторое значение книги Бонавентуры, «De optima legendarum ecclesiae patrum methodo» (ХII в.), и Daille, «De usu Patrum» (1618). Лучшая из современных П. — «Patrologie» Мёлера, «Patrologie» Альцога; Boehringer, «Kirchengeschichte in Biographien» (1873); Ebert, «Geschichte der christl. Catholisch. Literatur» (1874). Единственная система П. в русской литературе — «историческое учение об отцах церкви» Филарета, apxиеп. Черниговского собственно патрология, а не П. Более или менее общий недостаток всех современных систем П. — недостаток генетического метода при изложении святоотеческих учении, т. е. выяснения отношения учения одних к учению других (напр. западных к восточным), преемственности и последовательности развития богословских идей и зависимости их друг от друга чисто литературной. Каждая из известных П. представляет более механически сбор патристических монографий, чем систему.

Патриции

Патриции (Patricii). — В Риме слово П. имело в разные эпохи различное значение. В царский период под П. подразумевались граждане, имевшие отца, т. е. по рождению приобретавшие в полном объеме права, которыми обладал pater familias; а так как patres familiae могли быть только cives optimo iure, т. е. не клиенты и не плебеи, то под П. подразумевались полноправные, свободно рожденные (ingenui) дети коренных римских граждан, принадлежавших к трем исконным трибам (Ramnes, Titles и Luceres) и разделенных на роды (gentes). Как члены рода и сыновья представителей семейств, патриции относятся к patres точно также как dediticii, т. е. дети (потомки) покоренных, относятся к dediti; т. е. к самим покоренным. Таков взгляд Моммзена. По мнению Беккера, Чивеглера, Ланге, Клазона, patricii — тоже самое что patres. Виллемс в П. видит свободнорожденных (ingenui), потомков ста сенаторов Ромула, и предполагает, что в ту эпоху представителей родов было сто. Несомненно, во всяком случае, что П. в эпоху царей обладали полным комплексом прав, как частных (ius connubii, cominercii, gentilitatis, patronatus), так и общих (ius suffragi, honorum, sacrorum, auspiciorum, sacerdotiorum. occupandi agrum publicum), и исполняли все функции общественной жизни, религиозные и гражданские. Органом их власти были куриатные комиции. Некоторые ученые (Беккер, Нибур, Ланге) утверждают, что эти комиции были исключительно патрицианские; Моммзен, Зольтау и Виллемс доказывают, что в них участвовали и плебеи, хотя последним принадлежало одно лишь право — ius suffragii. Сенат состоял из одних П. Магистратуры, с которыми были тесно связаны религиозные права, также принадлежали одним П. Звание П. преобреталось или путем рождения (agnatio), или путем натурализации (cooptatio), т. е. дарования неримским (албанским, сабинским, этрусским) родам прав римского патрициата. Отсюда различие между чисто римскими патрицийскими родами — Ramnes, Tities, Luceres primi — и натурализованными — Ramnes, Tities, Luceres secundi, первые назывались gentes maiores, вторые — gentes minores (Ланге, согласно древнему преданию, считает gentes minores за плебейские роды, присоединенные при Тарквинии Приске к числу патрицийских). К числу maiores gentes принадлежали, между прочим, Эмилии, Корнелии, Фабии, Мании, Валерии и др. Образование новых патрицийских родов имело место лишь в период родовой общины, т. е. в дореспубликанскую эпоху; во время республики не было создано ни одного нового патрицийского рода. В период республики, с размножением бесправной массы плебеев, государственно‑правовой монополии патрициев был положен конец: путем долгой и упорной борьбы плебеи добились равноправности с П. и низвели их сословие на степень родовой аристократии, сохранившей за собою лишь некоторые магистратуры (Rex sacrorum. Flamines maiores, Salii, Arvales, Titii' Fetiales, Interrex) и право избирать из своей среды princeps senatus. Созданные за этот период новые государственные органы, не смотря на стремление П. управлять ходом государственной жизни; стали доступны, после долгой борьбы, и плебеям. Полное уравнение в гражданских и административных правах произошло около 300 г. Поражение патрициата объясняется, между прочим, вымиранием многих патрицийских родов и замкнутостью сословия. До 300 г. не было ни одного случая усыновления патрицием плебея; затем до эпохи Суллы хотя такие факты и встречались, но очень редко. В результате число патрицианских родов к концу республики свелось к 14, с тридцатью фамилиями (имена приведены у Моммзена, в его «Romische Forschungеn», 1 т., 1864, стр. 122). Не смотря на уменьшение политических преимуществ, П. до конца республики сохранили гордость чистокровного происхождения от отдаленных предков. Цезарь и Август, а за ними императоры первых трех веков по Р. Хр., желая поднять сословие П., свободно принимали в его состав новые роды и новых членов. О П. после Константина Вел. Патрициат.

Литература. Mommsen, «Romisches Staatsrecht»; его же, «Romische Forschungen» (1864, 1т., ст.: «Die Romischen Patriciergeschlechter» и «Der Patriziersenat der Republik»); Виллемс, «Римское государственное право»; Willems, «Le senat de la Republique romaine» (1878 — 83, Лувен); Lange, «Romische Altertumer»; Lange, «De patrum auctoritate» (1877, Лиц.); Mispoulet, «Les institutions politiques des Remains» (1882); Reuter, «De patrum patriciorumque apud antiquissimos Romanos significatione» (1849, Вюрцбург); Christensen, «Die ursprungliche Bedeutung d. Patricii» (1876, Гузум): Budinger, «Cicero und der Patriciat» (1881. Вена); Азаревич, «П. и плебеи в Риме» (СПб., 1875).

Н. О.

Патрокл

Патрокл (ПatrokloV , Patroclus) — сын Менойтия, родственник Ахилла. Будучи мальчиком, он во время игры в кости убил своего товарища; за это отец отправил его к Пелею во Фтию, где он был воспитан вместе с Ахиллом. С этих пор началась их дружба, не прекращавшаяся до самой смерти П. и продолжавшаяся в царстве Аида. Во время похода на Трою, П. был спутником Ахилла и вместе с ним перестал участвовать в битвах, когда Ахилл был оскорблен Агамемноном. Однако, когда положение греков сделалось затруднительным, П., облачившись в доспехи друга, выступил против троянцев, оттеснил их от греческого лагеря, потушил пожарь на кораблях, убил Сарпедона и Сеенела и сражался с Гектором из‑за Сарпедонова трупа. Три раза нападал он на троянское войско у стен города, но при четвертом натиске был сражен Аполлоном, при чем Гектор совлек с него ахиллово оружие. Смерть П. глубоко поразила Ахилла, который, чтобы отомстить троянцам, решил опять вступить в ряды сражающихся.

Н.О.

Патрология

Патрология (от pathrV и logoV) — учение об отцах церкви. Теперь П. часто отожествляют с патристикой: сочинения, имеющие характер и содержание последней, называются П. (напр. «Patrologie» Мёлера и «Palrologie» Альцога), и наоборот. Прежде патристикой называлось полное систематическое изложение учения святых отцов, и она являлась наукою богословскою, П. же имела главным предметом биографические и критико‑библиографические исследования об отцах церкви и их творениях, а также издания текста этих творений, что относило ее в область церковной истории или истории литературы. В этом смысле П. имеет развившуюся на пространстве веков громадную литературу. Зачатки ее находятся уже в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского, в которой сообщаются эпизодически сведения о сочинениях многих отцов церкви и церковных писателей. Первым специальным сочин. по П. было: «De viris illustribus» Иеронима Стридонского, доведенное до Златоуста и для церкви христианской сделавшее тоже самое, что сделали Светоний и Плутарх для мира языческого. Оно написано с целью полемики против Порфирия, Юлиана и Цельса, утверждавших, что церковь состоит лишь из невежд. Оно было переведено на греч. язык и еще в древности было известно и на Востоке. Геннадий, пресвитер массилийский (490), продолжил сочинение Иеронима до конца V века, а Исидор Севильский — до 610 г.; Ильдефонс Толедский снабдил его дополнительными примечаниями. На Востоке патриарх Фотий (890) в своей «Библиотеке» или «muriobiblion» дает уже не один перечень, но и критику святоотеческих творений, с обширными выдержками более замечательных мест и из сочинений дотоле неизвестных, даже языческих. Затем заслуживают упоминания из западных писателей Гонорий Отенский и Зигеберт Камбрейсий, давшие, в начале XII века, несколько дополнительных замечаний к предыдущим сочинениям. В 1492 г. Иоанн Триттенгейм, аббат спангеймский, издал сочинение: ";De scriptoribus ecclesiasticis. Оберт Myrec дополнил его. Все исчисленные сочинения собраны в одно издание Альбертом Фабицием (Гамбург; 1718 г.). Семнадцатый век открывает новую эру в П. В область ее вводится критика и с этого времени она принимает характер научный. В 1613 г. Роберт Беллармин издал сочинение: «De scriptoribus ecclesiasticis». В 1633 г. явилось издание Галлуа (Pierre Halloix): «Illuslrium ecclesiae orientalis scriptorum qui sanctitate et eruditione floruerunt» (Дуэ). Бенедиктинец Николай Нурри в 1703 — 1715 гг. издал в Лионе ряд ученых диссертаций об отцах четырех первых веков и их учении: «Apparatus ad bibliothecam maximam veterum patrum et antiquorum scriptorum ecclesiasticorum». Еллий Дюпен в 47 томах издал «Nouvelle bibliotheque des auteurs ecclesiastiques» (П., 1686 — 1711). Более прагматич. изложение патрологич. материала дал Дом Геми Селлье, в «Histoire generale des anteurs sacres et ecclesiastiques» (Париж, 1729 — 1763; в 1860 — 1865 гг. это сочинение, исправленное и дополненное, корпорацией католических богословов, издано вновь). К этому сочинению, как необходимому для патрологов и в настоящее время пособию, следует присоединить Тильемона («Memoires pour servir a l'histoire ecclesiastique des six premiers siecles», П., 1693). В XVIII в. для П. наступает период монографий. В 1789 — 99 гг. бенедиктинец Люмпер издал прагматический курс П. : «Histoire theologique et critique de la vie, des ecrits et de la doctrine des ss. Peres et d'autres ecrivains ecclesiastiques», ограничивающийся лишь тремя первыми веками. Бюсс в 1828 г. издал «Esquisse de l'histoire de la litterature chretienne» (до XV в.). Все это — труды католиков; протестанты игнорировали эту область; лишь W. Cave, в 1677 г., издал «Scriptorum ecclesiasticorum historia Iitteraria» (Жен. 16949; Оксф., 17403; Базель, 1741 — 5) и написал «Lives of the most eminent Fathers of the first four Centuries» (Оксфорд, 1840). Первое из этих сочинений Т. Watton продолжил до XVII в. Менее замечательно сочинение Казимира Oudin: «Commentarius de scriptoribus ecclesiasticis» (1722; до IV в.). Одною из главнейших задач патрологов было издание самых текстов творений св. отцов в подлиннике. На первом месте между такими изданиями должен быть поставлен «Patrologiae cursus completus» аббата Миня, состоящий из 161 тома серии греческой и 222 томов латинской. В новейшее время в этом издании найдено множество неисправностей и недостатков; но оно навсегда останется цепным по обширному ученому материалу, собранному, в prolegomena, почти для каждого отца и церковного писателя, и по массе перепечатанных в нем лучших монографий прежнего времени. Ряд новейших изданий , по лучшим спискам, восполняет и исправляет П. Миня. Сочинения так называемых «мужей апостольских» изданы в 1875 г. (с открытиями Вриенния включительно), в 1876 — 77 гг. (изд. Гебгардта, Гарнака и Цана), в 1866 — 1877 (изд. Гильгенфельдта, «Novum testamentum extra canonem») и в 1878 г. (изд. Функа). Апологеты изданы в «Corpus apologetarum» Отто (2‑е изд. 1876). Апологии Кодрата и Аристида, недавно найденные, изданы мехитаристами в 1878 г. Есть также новые издания творений отдельных св. отцов греческих и латинских. Из старых изданий еще не потеряли вполне значения: «Magna bibliotheca veterum Patrum» (изд. (de la Bigne, Пар., 1575 г. и 1654 г.), «Maxima bibliotheca veterum Patrum» (Леон, 1677), «Bibliotheca graeco‑latina veterum Patrum», Галанди (1763; 380 писателей, из которых 180 нет в предыдущих изданиях). В 1880 г. изданы в Иннсбруке «SS. Patrum opuscula selecta» (41 т.). В 1875 — 1884 гг. кардинал Питра издал 2 тома вновь найденных им отрывков и целых сочинений отцов II — IV в., до тех пор неизвестных. Питра насчитывает 66 церковных писателей от первых четырех веков. известных по историческим упоминаниям, но самые сочинения которых доселе не найдены.

Кроме изданных трудов много сочинений в рукописях рассеяно в разных библиотеках. Для обозрения их могут служить: Th. Spizel, «Les saints arcanes des bibliotheques celebres devoiles» (1868; в этом же труде помещены обозрение греч. рукоп. в Мюнхенской и Трирской библиотеки Hervart'a и базельской) Ehinger'a; Th. James, «Chois de manuscrits d'Oxford et de Cambridge» (1600); Thomassini для библиотек Падуанской (1639) и Венецианской (1640); Barvoet — для Эскуриальской (1648); Spannheim — для Лейденской (1674); Haeschel — для Венской (1605); Ernst — для Медичийской во Флоренции (1641).

Патти

Патти (Adeline‑Marie‑Jeanne Patti) — замечательная певица, род. в Мадриде в 1843 г. Её отец и мать были певцы. Уже с раннего детства П. выказывала большой музыкальный талант и в первый раз выступила публично, в Нью‑Йорке, семи лет от роду; там же дебютировала она и как оперная певица, в партии Лючии. Ее чудный голос блестящего тембра, легкость и изящество феноменальной колоратуры доставили ей выдающийся успех, продолжавшийся в Лондоне, Париже и Петербурге (в начале 70х гг.). В настоящее время П. (в первом браке маркиза де‑Ко, во втором Николини, см.) живет в Англии и делает артистические экскурсии по Европе, с громадным успехом. Написала романс «II Bacio d'addio» и вальс «Fior di primavera». См. Grave, «Biographie d'Adelina Patti» (П., 1865); Leo, «Adelina Patti» (Mondridier, 1866); 6uy de Charnacee, «Adelina Patti» (П., 1868); Dalmazzo, «Adelina Patti's Life» (Л., 1877). Карлотта П., старшая сестра Аделины, род. в 1840 г., известна как концертная певица; пела, между прочим, и в Петербурге.

Н.С.

Пауки

Пауки (Агаnеinа) — отряд в классе паукообразных. Тело состоит из двух отделов, головогруди и большею частью нерасчлененного брюшка, соединенных друг с другом тонким стебельком (petiolus s. реdiculus), обыкновенно коротким, реже значительно удлиненным (у родов Myrmecium, Formicinoides); головогрудь бороздкой разделена на две явственные области, головную и грудную; из них первая несет две пары конечностей: щупальце жвала (chelicerota, chelae, mandibulae), состоящие из одного толстого, обыкновенно короткого членика, вооруженного подвижным коготком, близ острия которого имеется отверстие канала, выводящего ядовитое выделение желез, находящихся в основном членике, и щупальцы (palpi), состоящие из 6 члеников (coxa, trochanter, femur, patella, tibia и tarsus), из которых последний, у самца, превращен в совокупительный аппарат. Между щупальце жвалами на вершине бугорка (rostrum) находится ротовое отверстие, служащее для сосания; этот бугорок снизу ограничен передним отростком груди (sternum), так наз. губой (pars labialis), а по бокам двумя максиллярными пластинками (lamina maxillares). К грудной, торакальной, части головогруди прикреплены 4 пары ног, из которых каждая состоит из 7 члеников: ляшки (соха), вертлуга (trochanter), бедра (femur), чашечки (patella), голени (tibia), предлапки (metatarsus) и лапки (tarsus), вооруженной снизу гладкими или зазубренными коготками; между которыми имеется иногда более короткий непарный коготок. На передней выпуклой лобной части головогруди, которая у некоторых родов принимает форму то конуса (Theridion, Erigone), то булавы (на вершине которой расположены щупальце жвалы (Eriauchenius), то снабжена острием, находятся глаза в числе 8, 6 редко 2 (роды Nops и Сароnina), расположенные обыкновенно в два прямых или изогнутых ряда, иногда, как у Pholcus podophthalmus E. Sim., боковые глаза сближены по три и расположены на роговидных отростках. Глаза простые, двух родов: средняя пара передних глаз, так называемых лобных или главных, снабжена особого устройства ретиной и аккомодационным аппаратом, остальные глаза называются обыкновенно добавочными (средние задние также — теменными) и имеют внутренний светящийся орган (tapetum lucidum). Брюшко большею частью имеет овальную форму, реже круглую, угловатую, или оно снабжено различного рода отростками (pp. Gasteracantha, Phoroncidia), иногда же имеет очень удлиненную, червовидную форму (Ariamnes flagellum Dol.); снизу близ его основания находится половое отверстие, у самцов в виде простой поперечной щели, у самок же оно окружено утолщенной хитиновой пластинкой (epigynum s. sarum) с языковидным, изогнутым отростком (clavuss. ovipositor). На заднем конце брюшка снизу расположены попарно 6 бородавочек или цилиндрических трубок, представляющих прядильный аппарат; из них верхняя более длинная пара 2, 3 или 4 (Avicularidae) члениковая, средняя короткая — одночлениковая и нижняя почти всегда двучлениковая; эти бородавочки снабжены на верхушке или снутри и снизу многочисленными трубочками, служащими выводными отверстиями для паутинных желез. У нескольких сем. (Cribellatae) под нижней парой бородавок находится так наз. cribellum (s. organum inframamillare), имеющий вид поперечной пластинки, усаженной паутинными трубочками и представляющей измененную 4 пару паутиновых бородавочек; в дополнение к cribellum всегда имеется у этих П. так наз. calamistrum, щеточка из ряда загнутых щетинок, находящихся на верхней стороне предлапки четвертой пары ног; трением calamistrum о cribellum П. вытягивает из трубок очень тонкие нити. Нервная система состоит из головного узла, инервирующего глаза и щупальце жвала и расположенной в головогруди ганглиозной массы, состоящей из слившихся брюшных узлов и дающей нервы в ноги, щупальца и брюшко. Кишечный канал начинается глоткой, переходящей в пищевод, который в задней своей части расширен в так наз. сосательный желудок, при помощи мускулов прикрепляющих его к стенкам тела, он при сосании действует как насос; средняя, энтодермическая часть пищеварительного канала начинается широким собственно желудком, снабженным 5 парами отростков, из которых 4 задние проникают своими концами иногда в основание ног ; пройдя стебелек брюшка, кишечник опять расширяется и принимает многочисленные печеночные отростки, выполняющие всю полость брюшка и затем переходит в заднюю кишку, которая, приняв пару разветвленных мочевых. так наз. мальпигиевых каналов, расширяется в клоаку. Дыхательные органы состоят из 2 пар легочных мешков (Теtrapneumones) или из одной пары легочных мешков и двух или одной системы трахейных трубок (Dipneumones); легкие имеют вид углублений, попарно лежащих на нижней стороне брюшка, прикрытых выпуклой крышечкой и заключающих многочисленные пластинки, перегородки, циркулируя в которых окисляется кровь; два или одно трахейное отверстие расположены позади легочных. Кровеносная система состоит из расположенного в брюшке сердца, имеющего 3 пары лишенных клапанов и запирающихся кольцевидными мускулами боковых щелей и открывающегося назади широким отверстием в лакуну; в головогрудь сердце дает артерию, которая ветвится на конце дихотомически; венозную систему представляют синусы. Половые органы самки состоят из подковообразных или кольцевидных яичников развивающих на всей своей поверхности или лишь на внешней стороне яйцевые фолликулы; яичники открываются в общее влагалище (vagina); впереди наружного полового отверстия лежат выводные отверстия парного или непарного семяприемника (receptaculum seminis); впрочем, иногда этот последний открывается также непосредственно во влагалище, а у Araneus каждый семяприемник имеет по два выводных протока, наружу и во влагалище. Мужские половые органы состоят из пары семенников, длинные извитые выводные протоки которых перед наружным отверстием соединяются вместе. У самца при половых органах нет особенного совокупительного органа и функцию такового исполняет измененный последний членик щупалец: совокупительный аппарат состоит из измененного членика лапки (cymbium), снабженного иногда различными выростами и всегда углублением (alveolus), в котором помещается способный сокращаться тонкостенный мешок (haematodocha), на верху с толстостенным грушевидным или иной формы, часто с разного рода отростками, семяприемником, имеющим извитой канал внутри; этот канал (receptaculum seminis) прикрывается толстой пластинной (tegulum) и имеет выводное отверстие на вершине удлиненного шиловидного отростка (embolus). Перед совокуплением самец наполняет канал семяприемника семенем из полового отверстия, всасывая его через embolus, а затем вводит embolus в половое отверстие самки и, накачивая сокращением брюшка кровь в полость cymbium и haematodochae, заставляет эту последнюю вздуться и выдавить семя из семяприемника в половое отверстие самки; семя иногда заключено в сперматофоры. В противоположность насекомым — у П., в течение жизни особи период размножения имеет место несколько раз. Оплодотворенные яйца откладываются в коконы, сделанные из паутины, которые самки или носят с собою (Citigradae), или прикрепляют к растениям, прячут в листьях, под корой и т. п. Яйцо богато желтком и дробится по центролецитальному типу; после дробления клетки дробления выходят наружу желтка и образуют однослойную бластодерму; зародышевая полоска развивает двулопастный головной отдел, с непарной верхней губой, 6 грудных сегментов и около 10 брюшных, на которых появляются зачатки брюшных конечностей; с течением времени брюшко теряет членистость; первая пара брюшных конечностей превращается в легочные крышечки, а третья и четвертая — в паутинные бородавки; эмбриональных оболочек нет. Величина П. варьирует в довольно широких пределах: самые мелкие из них, напр. из сем. Theridiidae — около 1 — 2 мм., напротив самые крупные представители сем. Avicularidae, птицеедов — 10 — 12 см. Рост сопровождается периодическим сбрасыванием старой кожицы, линянием; число линек, напр. у тарантула, может доходить до 12 и период линек продолжается от 160 дней до года, причем первая линька происходит в яйце, вторая чрез 5 — 6 дней в коконе, остальные через постепенно увеличивающееся число дней (до 30) уже на свободе; во время линьки кожица лопается большей частью по бокам головогруди и сбрасывается с конечностей чехлом, брюшко линяет отдельно трещиной вдоль сердца или с боков. Молодые П. первое время находятся под защитой матери, иногда носятся ею на спине (Lycosidae). У взрослых резкий половой диморфизм: самец всегда меньше, иногда почти микроскопических размеров сравнительно с самкой, его конечности длиннее, брюшко меньше; кроме того щупальца, превращенные в совокупительный аппарат, украшены часто разного рода отростками. У П. существует так наз. автотомия конечностей, т.е. способность при опасности отбрасывать их, отрывая на определенном месте соединения ляжки со вторым члеником; оторванная конечность легко и совершенно восстанавливается у П., находящихся в периоде первых линяний, после 8 — 9 линек восстановленные конечности обыкновенно короче и тоньше, взрослые особи, по‑видимому, не могут восстанавливать потерянных конечностей. П. типичные хищники, пожирающие при случае себе подобных; так, часто самка съедает самца, не успевшего ускользнуть после совокупления; живут почти исключительно одиночно; сближаясь только в момент половых отношений; известны П., у которых несколько очень мелких самцов живет в тенетах крупной самки; примеры общественной жизни среди П. открыты только недавно: в Южн. Америке (Венесуэла) Uloborus republicanus E. Sim. и в Сингапуре U. Raffrayi E. Sim. плетут общие для нескольких особей тенета. Многие П. (Orbitelariae, Territelariae) ткут на деревьях и в домах тенета для ловли добычи, почти исключительно летающих насекомых; тенета в более совершенном типе состоят из известного числа радиально натянутых основных, поддерживающих толстых нитей и концентрических более тонких, липких, так наз. ловчих нитей; другие П. (Citigradae, Salticidae и др.) бродят и ловят добычу на бегу. В обоих случаях добыча убивается с помощью яда, вытекающего из желез щупальце жвал; яд у некоторых видов очень силен и иногда действует убийственно на теплокровных животных и человека. Таковы обыкновенный тарантул (Trochosa singoriensis), водящийся во всей южн. России, на Кавказе и Центральной Азии; каракурт (Latrodectus erebus), живущий в центральноазиатских степях; другие его виды на Корсике, так наз. мальмигнат (L. 1З‑guttatus Rossi), на Мадагаскаре (L. Menavodi Vins.) и в Чили (L. mactans Fabr.); по образу жизни выделяется Argyroneta aquatica, живущая под водой, где среди водорослей делает наполненное воздухом гнездо. Многие мелкие П., а также молодь Citigradae и Laterigradae осенью выпускают в воздух тонкую паутинку и подхваченные ветром переносятся в защищенный места для зимовки. Первые несомненные следы П. известны из отложений каменноугольной системы, где найдены отпечатки П. (Protolycosa antracophila и Phalaranea borassifolia), имеющих расчлененное брюшко и отнесенных Тореллем к сем. Liphistiidae; вплоть до третичных отложений остатков вообще паукообразных неизвестно, за то янтарь Европы и различные отложения (Florissan bad и вулканические туфы Колорадо) в Америке доставили обильные данные для суждения о фауне олигоцена и отчасти миоцена третичного периода. Большая часть остатков падает на Тubitеlarae (рр. Dysdera, Clubione, Segestria, Amaurobius и вымершие Therea, MizaIia и др.), хорошо представлены Retitelariae (Pholcus, Linyphia, Theridion и вымершие Phalangopus, Flegia, Anandrus и др.) и Laterigradae (Thomisus, Xysticus и вымершие Clythia, Syphax и своеобразный Archaea); из Citigradae известен лишь один вид вымершего рода Linoptes из янтаря; из П. третичного периода почти 37 родов следует считать вымершими; фауна П. янтаря носит тропический характер. Ныне П. распространены во всех поясах земного шара и даже в Гренландии и на Новой Земле найдена довольно обильная фауна, большей частью состоящая из мелких форм, живущих среди мха и лишаев. Тропический и подтропические пояса наиболее богаты числом видов, величиной и разнообразием форм. Так, большое семейство птицеядов (Avicularidae), представителем которого может служить П. — птицеяд (Avicularia [Mygale] avicularia Fabr.), заключающее около 487 видов, распространено почти исключительно в жарком поясе и более половины их (248 видов) обитает в южн. и центральной Америке; самые богатые видами роды Theridion (320 видов) и Araneus (=Epiera, 800 вид.) распространены преимущественно в умеренных и холодных поясах; вполне космополитических видов неизвестно, но некоторые, напр. Pholcus phalangoides, живущий в человеческом жилье, благодаря по‑видимому человеку, распространился во всех странах с умеренным климатом в обоих полушариях, а также в горах под тропиками (Каракас, Квито); в вертикальном распространении П. достигают значительных высот; так, крестовики (Агаneus) найдены на высоте 2400 м. Во всех классификациях П. большое значение придавали биологическим особенностям, образу жизни этих животных: обыкновенно, согласно Лятрейлю, Валькенеру и К. Коху, П. делят сначала на основании анатомич. признака на четырехлегочных (Теtгарnеumоnеs) и двулегочных (Dipneumones), этих же последних на тенетных (Sedentaria), заключающих 4 меньших группы: трубчатников (Tubitelariae), сетчатников (Retitelariae), круготенетников (Orbitelariae) и бокоходов (Laterigradae), и блуждающих (Vagabundae), распадающихся на две группы бегунов (Citigradae) и скакунов (Saltigradae). Образцом классификации на основании анатомического строения может служить недавно опубликованная система отряда Е. Симона; принимаемые им 41 семейства распадаются на два подотряда: Агаnеае Theraphosae (Mygalomorphae Pocock=Parallelodontes Thiorell), соответствующий Tetrapneumones и заключающий три семейства Liphistiidae, Avicularidae и Atypidae. Сюда принадлежат П. с 2 парами легочных мешков, коготками щупальце жвал, загнутыми книзу, 4 (или 8) паутинными бородавками и без максиллярных пластинок; замечательно семейство Liphistiidae, имеющее брюшко из 7 явственных сегментов и наибольшее число паутинных бородавок (8); к этому малораспространенному (Суматра) и, по‑видимому, вымирающему сем. принадлежат П., остатки которых найдены в каменноугольных отложениях. Другой подотряд Агаnеае verae (Arachnomorphae Pocock =Antiodontes Thorell), соответствующий Dipneumones, характеризуется большею частью одной парой легочных мешков, коготками щупальце жвал загнутыми друг к другу, 6 паутинными бородавками и присутствием максиллярных пластинок; этот подотряд распадается на Cribellatae (8 сем.), П. снабженных cribellum и calamistrum, и Ecribellatae (30 сем.), лишенных таковых. Ср. Walckenaer, «Histoirе naturelle des Insectes apteres» (1837); Menge, «Ueber die Lebensweise der Arachniden» (1843); W. Wagner, «L'Industrie des Araneina» (1894); Е. Simon, «Histoire naturelle des Araignees» (1892, 2 изд.). A. Бир.

Пауперизм

Пауперизм (от латинск, слова pauper — бедный) — есть явление массовой бедности; под бедностью же разумеется такое состояние лица, когда оно не имеет самых необходимых средств для поддержания своего существования. Массовая бедность появляется в человечестве с тех пор, как возникает значительное неравенство в распределении богатств. Причины, вызывавшие П. в ту или другую эпоху, оказываются различными. В древности и в средние века главными причинами П. являлись 6едствия, вызываемые стихийными силами природы — неурожаи, эпидемии, наводнения, пожары, а также войны и дурное управление. Некоторые исторические эпохи особенно отличались развитием П. Таково время упадка римской республики, а также империи, когда в Риме сосредоточивалась масса безработного и неимущего люда, получавшего от правительства хлеб и мясо. При Юлии Цезаре, после войны с Помпеем, в Риме насчитывалось свыше 300000 лиц, живших этими раздачами (1/5 населения); при Августе их было 200000 чел. В средние века можно считать почти все крепостное сельское население находившимся в состояли бедности: малейшей причины было достаточно, чтобы вызвать среди него голод и другие проявления жестокой нужды. Частые войны опустошали европейские государства и разоряли жителей; тяжелые государств, налоги и повинности в пользу помещиков отягощали крестьян и заставляли их напрягать все силы для поддержания своего скудного существования. Особенно тяжелой эпохой в средние века была средина XIV в. — время появления чумы («черной смерти») в Англии, Франции и др. европейских государствах. 6 новой истории такими эпохами были: царствование Людовика XIV, когда, по словам Вобана, 1/10 французского населения занималась нищенством, а 1/2 находилась на краю нищеты; XVII в. в Англии; время после 30 летней войны в Германии, эпоха первой французской революции (в Париже считалось в 1789 г. 116000 зарегистрированных бедных на 510000 жит.) и т. д. С развитием в XIX в. крупной промышленности П. принимает новые формы, становясь сопутствующим элементом нового капиталистического строя. С одной стороны, фабричное производство требовало в разные периоды различного количества рабочих рук, в зависимости от размеров производства, обусловливаемого спросом на рынке; временами часть рабочих лишалась, поэтому, заработка и переходила в ряды бедных. С другой стороны, непрерывный прогресс техники уменьшал число необходимых для ведения производства рабочих, что также увеличивало контингент безработных и бедных. Особенно резкие проявления пауперизма замечаются в периоды промышленных кризисов, когда нормальный ход производства останавливается и огромные массы рабочих остаются без занятий и без хлеба. Подтверждением этому служит тот факт, что наибольшее число бедных встречается в городах, особенно в крупных промышленных и торговых городах. В то время как в Германии вообще бедные составляли, по данным переписи 1885 г., 3,4 % населения, в Гамбурге они составляли 9,66 %, в Берлине 6,63 %, Бремене 6,84 %; вообще, в городах с числом жителей более 100000 было 6,9 % бедных, в городах с 50000 — 100000 жит. 6,31 %, в городах с 20000 — 50000 жит. — 5,53 %, в городах с 10000 — 20000 жит. — 4,93 % и т. д. В Париже в 1883 г. призрению подлежало 7,5 % населения, тогда как в всей Франции призреваемые составляли 4,7 % населения. Кроме указанной главной причины П. существуют и другая. И в настоящее время стихийные силы природы могут порождать резкие проявления массовой бедности (напр. при засухе или наводнении). Что касается тех причин, которые вызывают бедность в конкретных. случаях (инвалидность, пьянство и другие личные пороки, болезнь, чрезмерное число детей и т. п.), то эти причины, увеличивая число бедных. могут только поддерживать и развивать П.. но не могут создать его. Исследование размеров П. являлось бы чрезвычайно желательным, особенно в видах организации рациональной борьбы с этим злом. Такая задача, однако, не по силам статистике: нельзя исчислить всех нуждающихся, по отсутствию достаточно определенных признаков принадлежности к этой категории. Приходится, по неволе, ограничиваться констатированием числа лиц, подлежащих общественному призрению. Полученные таким образом цифры. не дают полной картины П., так как масса нуждающихся, особенно из среды рабочего населения, не подвергается исчислению; тем не менее, они доставляют некоторые основания для сравнений во времени и пространстве. В Германии в 1885 г. произведена специальная статистика бедных, получающих пособия. Всего их оказалось 1592385 чел. (8, 4 % населения), из которых 323066 чел. призревались в разных учреждениях, а 1269320 чел. получали пособия на дому. Из общего числа бедных 27,9 % впало в бедность вследствие болезни, 2,4 % вследствие увечья, 17,3 % вследствие смерти кормильца семьи, 14,8 % по старческой слабости, 12,4 % вследствие физических и духовных недостатков, 7,2 % вследствие большого числа детей, 6 % из‑за безработицы, 1,4 % вследствие нежелания трудиться и т. д. Процент бедных вследствие безработицы поднимается в больших городах с неустойчивыми заработками (26,3 % в Гамбурге, 26,4 % в Любеке). При переписи занятий 14 июня 1895 г. и при переписи населения 2 декабря 1895 г. была произведена статистика безработных.

Процент безработных к общему числу населения был 0,34 % в июне 1895 г. и 1,06 в декабре 1895 г. Итак, процент безработных зимой гораздо больше, чем летом. Если включить безработных вследствие болезни, то число безработных составляет 14 июня 1895 г. 229352 чел. (0,58 % всего населения Германии и 1,89 % всего числа рабочих), 2 декабря 1895 г. — 771005 чел. ( 40 % всего населения и 4,88 % общего числа рабочих). Наибольшее число безработных падает на крупные города, напр. Берлин (в июне 2,33 % всего населения, в декабри 3,42 %), Гамбург (в июне 2,6 % всего населения) и др.

В Австро‑Венгрии число вспомоществуемых лиц было в 1892 г. 395398 (в том числе 117286 детей в приютах и т. п. учреждениях), что составляет 1 % населения. Во Франции в 1892 г. бедных, пользовавшихся пособиями, было 1847161 чел. (4,7 % населения), в том числе 123197 детей. В Нидерландах число их равнялось в 1892 г. 2З818 чел. (5,4 % населения). В Швеции число бедных составляло в 1893 г. 252652 (5,5 % населения), в Норвегии в 1892 г. 78681 (4,1 % населения). В Англии и Уэльсе пауперов считалась в 1896 г. 827217 (216372 чел. в рабочих домах, 610345 чел. призреваемых на дому), в Шотландии 99520 чел., в Ирландии 98627 чел., что составляет в процентах к населении"; 3,9 %, 2,6 % и 1,9 %. а вообще по Великобритании 2,9 %. В Соединенных Штатах Северной Америки бедных, находившихся в домах призрения, было в 1890 г. 73045 чел. (0,14 % населения); американские писатели считают бедных около 300000 чел. Большие споры возбуждает вопрос о том, увеличивается ли П. или уменьшается. Точное исследование этого вопроса невозможно. Там, где число вспомоществуемых бедных регистрируется с давних пир; оно оказывается колеблющимся по годам. Исследователями отмечена прямая зависимость этих колебаний от кризисов и безработицы. Постоянного возрастания числа бедных не замечается. Это видно, напр., из следующих цифр. Число бедных составляло в Англии в 1850 г. 881206 чел., в 1881 г, 803126 чел., в 1890 г. 787545 чел., в 1892 г. 754485 чел. В Нидерландах процент бедных по отношению ко всему населению был в 1883 г. 5,13 %, в 1885 г. 4,94 %, в 1888 г. 5,12 %, 1891 г. 4,38 %. В России — массовые проявления бедности являются до сих пор результатом преимущественно действия стихийных сил природы — засух, пожаров, наводнений и пр.; как явление, сопровождающее развитие крупной индустрии, П. известен только в немногих крупных, городах. Это объясняется тем, что большая часть фабричных рабочих все еще связана, так или иначе, с землей и имеет возможность, в случае безработицы, вернуться в деревню. Наибольшая бедность сосредотачивается в деревнях, где она принимает, как например в 1891 г., острые формы. Никаких общих статистических данных о числе призреваемых или вспомоществуемых бедных для России не имеется.

Литература: «Опыт о народонаселении» Мальтуса впервые в конце XVIII в. поднял вопрос о П., но разрешал его весьма односторонне. Особенное внимание П. привлек в 40‑х годах, когда нужда стала во многих странах обостряться. К этому и позднейшему времени относятся соч. Воsanquet, «The rights of the poor»; DeGerando, «De la bienfaisance publique»; Moreau‑Christophe, «Du probleme de la misere»; Marchand, «Pauperisme»; Laing, «National distress»; Clement, «Recherches sur les causes de l'indigence»; Baron, «Pauperisme»; Carau, «Pauperisme» и др.

М. С‑в

Пафос

Пафос и патетическое (от греч. paJoV — страдание и страсть). — Разнообразие значений этого слова в греческом повлекло за собой различный применения его в научной терминологии и в обыденной речи. С точки зрения школьной теории словесности, заимствовавшей этот взгляд из риторики, обособленная и помещаемая перед заключением речи «часть патетическая», где оратор «действует не на ум, а на чувство слушателей», считается необходимым элементом произведения ораторского искусства, отличающим его от обыкновенного рассуждения. Классическая риторика, в лице Лонгина и Квинтилиана, занимаясь разграничением сопредельных понятий возвышенного и патетического, пришла к следующим выводам. Патетическое может совпадать с возвышенным, но понятия эти не тожественны. Патетическое есть вид трогательного в широком смысле слова: выражение аффектов (эмоций) не слабых и нежных — что относится к области трогательного в узком смысле (rubrend, touchant), a сильных, потрясающих. Характерными чертами ораторской речи является не отдельная от логических доводов «часть патетическая», а проникающий всю речь дух импровизации, творчества в момент произнесения, обусловленное этой импровизированностыо волнение, увлечение непосредственным общением с массой слушателей и возможность подвинуть их к неотложному решению. Выделять элемент патетический в особую часть теории красноречия не представлялось, поэтому, никакого основания. С иным пониманием патетического мы встречаемся в теории трагедии, созданной Аристотелем. Одним из существенных элементов трагической фабулы он считал страдание, которое определял как «действие, причиняющее гибель или боль, напр. всякого рода смерть на сцене, сильная боль, нанесение ран и все тому подобное». В связи с теорией очищения (катарсис) и требованием от трагедии возбуждения в зрителях страха и сострадания, Аристотель считал достойными трагедии только те страдания, которые «возникают среди друзей, напр. если брат убивает брата, или мать сына, или сын мать, или же намеревается убить, или делает другое что‑либо в этом роде». Новая теория драмы (Freytag и др.), перенеся центр тяжести в личность героя трагедии; почти отказалась от термина: патетическое, обыкновенно отожествляя его с трагическим; но еще Шиллер, посвятивший патетическому элементу в искусстве одно из наиболее удачных своих эстетических рассуждений («Ueber das Pathetische»), видел в патетическом обособленную категорию. По его мнению, изображение страдания только как страдания никогда не составляет цели искусства. Конечная цель искусства — воспроизведение внутренней жизни человека («сверхчувственного»): искусство трагическое в особенности достигает этого тем, что делает для нас наглядной независимость нравственного начала в состоянии аффекта, от законов природы. «Мы распознаем существованиe в нас свободного начала только из противодействия, которое оно обнаруживает относительно силы чувств. Существо чувственное должно страдать глубоко и жестоко, тут должен быть П. (в греч. смысле), дабы разумное существо могло при этом обнаружить свою независимость». Итак, для Шиллера в патетическом соединяются три элемента: страдание, нравственная высота страдающего существа и, наконец, его сопротивление, борьба с страданием. Это определение Шиллера наиболее приближается к обыденному представлению о патетическом. А.Г‑д.

Паша

Паша (сокращ. персидск. «падишах») — титул первых сановников в Турции, принадлежавший первоначально лишь принцам крови, но впоследствии сделавшийся достоянием всех высших должностных лиц как военного, так и гражданского ведомства; соответствует нашему «превосходительству». Конские хвосты (бунчуки), которые раньше носились впереди П. в торжественных случаях, были уничтожены султаном Махмудом II; однако, до сих пор сохранилась градация П. по числу бунчуков. П. одно‑бунчужный (бригадир), П. двух бунчужный (ферик, дивизионный командир) и П. трех бунчужный (мушир, генерал‑аншеф). Муширу соответствует в гражданской службе визирь, ферику — беглербег.

Пегас

Пегас (PhgasoV) — крылатый конь, сын Посейдона, возникший, вместе с братом Хрисаором, у истоков Океана, из крови обезглавленной Медузы. Дикий сначала, он был пойман и укрощен Афиной, которая передала его Беллерофонту; по другому сказанию, Беллерофонт поймал его в то время как он пил воду из источника Пейрены. Пегас принимал участие в подвигах Беллерофонта — в его борьбе с Химерой, амазонками и солимами (доисторический азиатский народ). Во время одного воздушного полета Беллерофонт упал со спины своего спутника и разбился (по другим — был сброшен взбесившимся П.). В сонме олимпийских богов П., как прислужник Зевса, носит его гром и молнию, символизируя собой грозовое (крылатое) облако. В позднейших сказаниях он попал в число коней Эос и в общество муз — в последнее за то, что он ударом своего копыта остановил гору Геликон, которая, при звуках песен муз, начала колебаться. На месте удара от его копыта образовался источник Гипокрена. Н.О.

Педагогика

Педагогика (греч. paidagwgikh) — наука о воспитании и образовании. Необходимость этой науки впервые сознана Квинтилианом, но взгляды на задачи воспитания, его объем и состав высказывались еще греческими философами. Пифагор высказывал такие понятия о воспитании, которые не утратили своего значения и в настоящее время. Считая гармонию одним из основных начал всего существующего, Пифагор перенес это представление и на человека. Привести в гармонию различные душевные отправления, достигнуть надлежащего равновесия между телесною и душевною стороною человеческого существа — такова задача воспитания. Чтобы не вредить гармонии, Пифагор советует не действовать на честолюбие питомца, а также не прибегать к наказаниям. Лучшим средством для достижения гармонии служит привычка. Сократ, исходя из убеждения, что добродетель есть знание и что ей, поэтому, можно учиться, явился наставником афинского юношества и создателем особого приема преподавания, носящего его имя. Ряд наводящих вопросов как‑бы помогал мысли родиться в голове другого (Сократ сам себя называл акушером мысли). Больше разработаны взгляды на воспитание у Платона. Задавшись целью нарисовать картину возможно лучшего государственного строя, Платон, в своем «Государстве», смотрит на воспитание, как на могучее орудие в руках власти. Так как высшую цель человеческой деятельности Платон видит в познании идей, то и все воспитание должно, по его мнению, давать необходимую подготовку к этому познанию. Не все, однако, оказываются способными созерцать идеи: часть молодежи, не обнаружившая в 20 и затем даже в 30 лет выдающихся способностей, поступает в ряды защитников отечества, те же, которые выдержали надлежащее испытание, продолжают дальнейшие занятия науками, главным образом диалектикой, наукой об идеях. Только в 50 л. оканчивается весь курс образования. Так вырабатываются философы, аристократы мысли, которым должны быть предоставлены все высшие госуд. должности: познавая идеи, они в состоянии установить истинный госуд. строй, все же остальные люди должны только им подчиняться. По мнению Платона, весьма важно воспитание в раннем детстве, когда кладется основа последующему развитию. Период ухода, как только ребенок научится говорить, сменяется периодом игр и сказок. Игры — незаменимое средство воспитания в этом возрасте; благодаря им, дитя незаметно npиобретает целый ряд элементарных знаний. С седьмого года начинается период систематического обучения, прежде всего — гимнастике и элементарной музыке, с 10 лет — грамоте, с 13 — поэзии и музыке, с 15 — математике, с 18 — военным упражнениям. Ближе к действительности Аристотель, в своей «Политике» также изложивший вполне законченную педагогическую систему. Соглашаясь с Платоном, что интересы государства неразрывно связаны с задачами школы, Аристотель подчеркивает значение общего образования, в зависимости с строем того общества, в котором питомцу придется действовать. Аристотель различает: 1) физическое воспитание, 2) воспитание неразумной части человеческой души или нравственное воспитаниe и 3) воспитание разумной души ил умственное воспитание. Орудием нравственного воспитания служит привычка, умственного — подражание. Он указывает образовательное значение грамматики, риторики (в связи с мнемоникой), диалектики, математики, графики (рисования) и политики, которую мы бы теперь назвали социологией. В основных своих воззрениях опирается на Платона и Аристотеля Квинтилиан, который, в своем «Наставлении к ораторскому искусству», поставил себе задачей указать, как можно подготовить дельного оратора; но так как, по убеждению Квинтилиана, оратором может быть только образованный и благовоспитанный человек, то и взгляды Квинтилиана гораздо шире, чем это представляется по заглавию его труда. Способность к образованию прирожденна человеку, как коню — его бег, хищному животному — лютость и т. п. Дать образование может, однако, не всякий, а только тот, кто знаком с необходимыми для того приемами, а также с условиями психической жизни питомца. Школьное воспитание следует предпочитать семейному, так как только в школе могут развиваться социальные чувства. Телесное наказание порождает только рабские наклонности и свидетельствует, прежде всего, о полной неспособности воспитателя. Образовательный курс Квинтилиана состоит из семи свободных искусств, составляющих так наз. александрийскую энциклопедию. Квинтилиан остался авторитетом по вопросам воспитания и в средние века, и в эпоху возрождения. Правда, блаж. Иероним написал «Послание к Лете», в котором дает советы, как воспитывать дочь Леты, а блаж. Августин писал «о воспитании новичков», желающих посвятить себя духовному званию; но эти произведения не имели в последующие века никакого влияния и отличаются крайне узкою точкою зрения. Так, Иероним восстает против музыки и желает, чтобы девочка, едва научившись складам, составляла из подвижных букв только имена апостолов и святых. Пренебрегая земной жизнью и заботясь лишь о жизни будущего века, первые христиане не только не думали о гармоничном развитии всех сторон человеческого существа, но даже считали одну из этих сторон источником греха. Умерщвление плоти и обуздание страстей поставлено было идеалом, к которому должен стремиться всякий христианин. Такой взгляд тяготел и над средними веками, с их школами, долго не покидавшими монастырской ограды. Возрождение наук и искусств положило конец этой односторонности. Снова сознанием лучших людей начинают владеть воспитательные идеалы древности. Воспитать человека для жизни в обществе, человека с здоровым духом и телом — такова задача гуманистической П., имеющей много представителей, особенно среди итальянских педагогов XIV — XV вв. (соч. Вержерио — «О благородных нравах и свободных занятиях», Вежио — «О воспитании детей», и целый ряд других, посвященных воспитанию княжеских детей). Оригинальные педагогические взгляды испанца Вивеса , который, наряду с беспощадной критикой современной ему науки, указывал на необходимость заводить благоустроенные школы, с хорошими учителями и с новыми программами. Ему же принадлежит и первое по времени, довольно обширное сочинение, посвященное женскому образованию («Об образовании женщины христианки»). Многие гуманисты примкнули к реформации и стали деятельными помощниками Лютера в устройстве школ. Первое место здесь принадлежит Меланхтону, написавшему несколько учебников, составившему первый школьный уставь и подготовившему много дельных педагогов. Под его влиянием такие деятели школы, как Штурм, Неандер, Троцендорф, положили начало той разновидности в гуманистической П., которая ныне слывет под именем классицизма и не переставала иметь многих приверженцев на практике и в теории, особенно в Германии. Унижая родной язык, вводя в круг предметов преподавания греческих и римских авторов, педагоги классики мало помалу, особенно когда увлечение гуманизмом улеглось, отдалились от запросов жизни. В виде реакции против них появилась попытка отказаться от традиционных знаний и построить новую науку. Современники Бакона начинают требовать, чтобы преподавание, как и наука, шло от частного к общему, от примера к правилу, от более близкого и знакомого к более отдаленному. Полным выразителем новых требований является Амос Коменский, но и ранее его Ратке (Ратихий) уже учил, что преподавание должно идти на родном языке, сообразоваться с естественным ходом развития детей, пользоваться индуктивным методом и избегать принуждения. Горячо ратуя за то, чтобы усвоение знаний было как можно больше облегчено для учащегося, Коменский указывает много дидактических приемов, вошедших в педагогический обиход настоящего времени. Золотым правилом для учителей Коменский считает наглядность. 0бразование должно начинаться в материнской школе и продолжаться в народной, латинской и университете. Введя в школу массу знаний о природе и человеке, Коменский сделался основателем реалистического направления в П. Другой крупный представитель этого направления, Локк, в своих «Мыслях о воспитании» несравненно более Коменского принимает во внимание законы развития человека и делает выводы, главным образом, на основании данных психической жизни, не прибегая к помощи авторитета Св. Писания или какихнибудь случайных соображений, как это было у Коменского. С особенною основательностью Локк разбирает некоторые вопросы педагогической психологии, напр. вопрос о привычке, о недостатках детей, о наказаниях и наградах, о значении среды и др. Приобретению знаний Локк отводить второстепенное место и потому лишь вкратце затрагивает вопросы дидактики и педагогики. Особенно широкую известность педагогический натурализм получил благодаря Руссо . В своем «Эмиле» он требует воспитания согласного с природою, считая безрассудством прилаживаться к существующему социальному строю. Нечего думать заранее о какой‑нибудь определенной профессии или положении: «жить — вот ремесло, которому я хочу научить Эмиля». Предоставить питомца самому себе и вместе с тем не спускать с него глаз и, незаметно для него, окружать его подходящею обстановкою — такова трудная задача, которая ставится воспитателю. Увлечение «Эмилем» отразилось особенно у Базедова, с его филантропином, устроенным на совершенно новых началах: в классах ученики вели себя как хотели; преподавание шло по возможности под открытым небом, среди природы; между ученицами должно было царить чувство товарищества. Не менее был увлечен «Эмилем» и Песталоцци , стремившийся построить свою систему воспитания на «физико‑механических законах» человеческой природы. Песталоцци всесторонне разработал теорию наглядного обучения, элементы которой находятся уже у Коменского и Руссо. В то же время он — творец методики элементарных предметов обучения (грамота, письмо, счет, рисование) и пламенный защитник идеи народного образования. Самые значительные направления немецкой П. текущего века (Фребель, Гербарт, Бенеке, Дистервег) примыкают к Песталоцци. Наибольшим распространением пользуется в настоящее время система П. Гербарта . Высшая цель воспитания, по Гербарту — добродетель, состоящая в согласии воли с главными нравственными идеями: внутренней свободы, совершенства, благорасположения, права и справедливости. Гербарт различает три стороны воспитательной деятельности. Прежде всего необходимо считаться с некоторой необузданностью ребенка, противоречащею всякому порядку. Надо, поэтому, справиться с ребенком, научиться управлять им: этот отдел П. Гербарт называет управлением (другие педагоги — уходом). Далее следует обучение, имеющее четыре формальных ступени: ясность, сочетание, система и метод. Чтобы обучение пустило прочные корни, надо затронуть разные стороны психической жизни: мало познания — необходимо участие. Познание отражает многообразие предметов опыта (эмпирически интерес), приводить к усвоению законов явлений (умозрительный интерес) и сопровождается чувством удовольствия или неудовольствия; одобрения или неодобрения (эстетический интерес); участие может касаться человечества вообще (симпатический интерес), или общества (общественный интерес), или, наконец, отношения как человечества, так и общества к высочайшему существу (религиозный интерес). Следует остерегаться преобладания в обучении какого‑нибудь одного из этих интересов. Чтобы обучение шло равномерно, следует давать предметные уроки, а затем подвергать приобретенные сведения сначала анализу, потом синтезу. Третью часть Н. Гербарта составляет учение о выправке, дисциплине. Надо сдерживать, определять и руководить питомца: сдерживать, чтобы в его поступках сказывалась одна и та же нравственная личность; определять, чтобы питомец был в состоянии самостоятельно делать правильный выбор между возможностями; руководить, чтобы все поступки питомца проистекали из твердого нравственного убеждения.

При современном состоянии знаний и культуры, в П. различают следующие части. 1) Общая П., в которой рассматриваются вопросы о задачах воспитания, о возможности его, средствах, значении и т. п. Сюда же относят психологические сведения, а также некоторые отделы этики, без которых невозможно решить общие вопросы о воспитании. 2) Учение о физическом воспитании, куда входят сведения из анатомии и физиологии человека. Главнейшею частью учения о физическом воспитании является школьная гигиена. 3) Дидактика и общая методика, имеющая своим предметом специальное обучение и общие его приемы. Сюда относятся вопросы о расположении учебного материала (программа и учебный план), о способах преподавания (акроаматический, когда курс излагается без активного участия учащихся, сократовский — гевристический или индуктивный, катехетический, наглядный). Так как приемы преподавания видоизменяются смотря по материалу преподавания, то каждый школьный предмет имеет свою особую методику. 4) Училищеведение, куда главным образом входит школьное законодательство, вопросы о положении учителей, их обеспечении под старость и т. п. 5) История П., рассматривающая в историческом развитии как школу, так и те чаяния в школьном деле, которые были высказываемы лучшими людьми разных веков. В последнее время это подразделение П. подверглось некоторому изменению: стали различать теоретическую, практическую и историческую П., относя к практической П. дидактику, методику, училищеведение и даже учение о физич. воспитании.

Самый полный труд по истории П. — К. Шмидта, «История П., изложенная во всемирно‑историческом развитии и в органической связи с культурной жизнью народов» (русск. пер. М., 1880; первый том вышел вторым изданием в 1890 г.). Живее изложение у К. фон‑Раумера, «История воспитания и учения от возрождения классицизма до нашего времени» (СПб., 1875 — 78; два последние тома подлинника остались не переведенными). Главным образом по этим двум трудам Л. Модзалевский составил свой «Очерк истории воспитания и обучения с древнейшего до нашего времени» (2 изд., СПб., 1877 — 78). В отдельных своих частях много основательного представляет сборное изд. К. Шмидта: «Geschichte der Erziehung vom Anfang an bis auf unsere Zeit» (Штуттгарт, 1884 и сл.; еще не окончено). Богата содержанием работа Фр. Паульсена: «Geschichte des gelehrten Unterrichts auf den deutschen Schulen und Universitaten voin Ausgang des Mittelalters bis zur Gegenwart» (2 изд., Лпц.; 1896 — 97). Более доступны: Квик. «Реформаторы воспитания» (пер. с англ., М., 1893); Theod. Ziegler, «Geschichte der Padagogik» (Мюнхен, 1895). По общей педагогике: Ziller, «Allgemeine Padagogik» (Лпц., 1884); Kern, «Grundriss der Padagogik» (4 изд., Б., 1887); Schiller, «Handbuch der praktischen Padagogik» (3 изд., Лпц., 1891; одно из очень распространенных руководств по П.); A. Matthias, «Praktische Padagogik fur hohere Lehranstalten» (Мюнхен, 1895); W. Toischer, «Theoretische Padagogik und allgemeine Didaktik» (Мюнхен, 1896); 0. Willman, «Didaktik als Bilduugslehre» (2 изд., Брауншвейг, 1894). Литература по методикам отдельных предметов подробно указана у Шиллера. В настоящее время в «Haudbuch» Баумейстера(в состав которого входят вышеназванные соч. Циглера, Маттиaca и Тойшера) появляются обстоятельные методики по всем предметам, преподаваемым в средней школе. По школьной гигиене см. Eulenberg und Bach, «Schulgesundheitslehre» (Берлин, 1896 и сл.); П. Лесгафт, «Руководство по физическому образованию детей школьного возраста» (ч. 1, СПб., 1888).

Я.Колубовский.

Педантизм

Педантизм (от итал. pedare, воспитывать) — явление, встречающееся в различных областях жизни, но чаще всего сопровождающее ученость и педагогическую деятельность. Педант — человек, из‑за формы упускающий из виду содержание, ревниво соблюдающий привычный порядок в мелочах и совершенно замкнувшийся от умственного развития и движение вперед. В школе педантизм является истинною язвою, внося безжизненность в живое дело и внушая ученикам отвращение к школе. Среди школьных педантов еще не так давно систематически практиковались телесные наказания. Лучшая гарантия против педантизма — подъем образовательного ценза среди учителей. Только человек с хорошим общим образованием может без труда избегнуть мертвящего формализма, часто вырождающегося в педантизм с его мелочностью.

Я. К.

Пекин

Пекин — или, по принятому у нас северному, пекинскому произношению, Бэй‑цзинь (т. е. сев. столица), под 39°56'48'' с. ш. и 116°28'38"; в. д. от Гринвича. Под именем П. известна у европейцев столица китайской империи. Получила она его в 1403 г. от третьего минского императора Чэн‑цзу‑Юн‑ло, задумавшего перенести сюда столицу из Цзян‑нин‑фу или Нань‑кина (т. е. южной столицы), что и было приведено в исполнение в 1421 г. В настоящее время китайцы просто называют П. «столицей» (цзин‑ду, цзин, цзин‑ши и т. д.), в качестве же главного города департамента он называется Шунь‑тянь‑фу. П. считается одним из древнейших городов Китая. Китайские историки утверждают, что уже в 1121 г. до Р. Хр. на его месте существовал город; под именем Цзи. Этот город постоянно упоминается в последующие периоды китайской истории то в качестве столицы, под именем Цзи или Янь, то в качестве просто областного города, под именем Ю‑чжоу. Взятый в 936 г. киданями, П. был сделан южной столицей (нань‑цзин), с именем Сицзинь‑фу; окружность его, вместо прежних 27 ли (1 ли = 267 саж. 6 фт.), достигла 36 ли (с 8 воротами, в стенах 30 фт. высоты). Внутренний, дворцовый город имел почти нынешнее расположение, с окружностью в 9 ли. В 1013 г. название города изменено на Янь‑цзин (столица Янь). С 1122 по 1125 г. П находился во власти Сунской династии, под именем Янь‑шань‑фу, а затем был захвачен Чжурчжэнями (дин. Цзинь). В 1153 г. туда была перенесена резиденция государей династии Цзинь, и он сделан средней столицей, с именем Да‑син‑фу (так теперь называется восточная половина П., в качестве отдельного уездного города). В это время окружность городских стен доходила, по некоторым показаниям, до 75 ли (с 12 воротами). Взятый Чингисханом в 1215 г., П. делается средней столицей монгольской дин. при Хубилае, который в 1267 г. перенес город на 3 ли к СВ. Пекин того времени (60 ли в окружности) известен в китайской истории под именем Да (Дай)‑ду (главная столица), а у мусульманских писателей — Хан‑балык. Основатель Минской династии, имп. Хун‑ву, сделав столицей Цзян‑нин‑фу (Нанькин), обратил П. в провинциальный город с именем Бэй‑пин‑фу; уменьшил размер стен с 60 ли до 40 и вместо 12 ворот оставил всего 9 (как и ныне). Когда П. сделался единственной столицей империи, стены его П. были расширены до нынешних размеров и построен (т. е. возобновлен) императорский дворец. В настоящее время обнесенные стенами части П, занимают пространство около 53 кв. вер. Внешние стены П. сохранились довольно хорошо; это — огромные земляные валы облицованные кирпичом. Верх стен представляет платформу такой ширины, что везде свободно могут разъехаться две тройки; через каждые 100 саж. четырехугольные башни; по углам четырехэтажные бастионы, над воротами — также; снаружи стены обведены широким рвом. В настоящее время П. состоит из двух главных частей: Нэй‑чэн — «Внутренний город», иначе маньчжурский город (так как он официально назначен для войск 8 знамен), и Вай‑чэн или Вяй‑ло‑чэн («Внешний город», иначе китайский); первый имеет в окружности более 21 вер., второй (не считая общей с предыдущим северной стены) — около 15 вер. В средине «Внутреннего города» помещаются еще окруженные отдельными стенами два городка, один в другом. Это: 1) Хуан‑чэн — «Императорский город» (9 в. 321 саж. в окружности) и 2) Цзыцзин‑чэн — «Пурпуровый запрещенный город» (3 в. 107 саж. в окружности); последний служит собственно императорской резиденцией, там же живет семья императора и находятся два присутственных места: Нэй‑гэ — «Дворцовая канцелярия» и Нэй‑ву‑фу — «Дворцовое управление». Доступ сюда до последнего временя был запрещен для европейцев (теперь посольства имеют аудиенции у императора), и потому эта часть П. известна только по описаниям миссионеров XVIII в. В «Императорском городе», в настоящее время заселенном преимущественно китайскими торговцами и ремесленниками, находятся несколько известных кумирен и монастырей, императорская типография, печатающая подвижными буквами, и гора (по преданию искусственная) Цзин‑шань (Вань‑суй‑шань) или Мэйшань (гора из каменного угля), 147 фт. абсолютной высоты, в особой ограде около 2 ли в окружности; на этой горе повесился в 1644 г. последний минский государь Чжу‑ан‑ле‑ди, когда П. был взят мятежником Ли‑цзы‑чэном. Большая часть западной половины «Императорского города» занята императорским садом, с озером в 4 ли длины. Почти все пекинские присутственные места находятся в южной части «Внутреннего города», между «Императорским городом» и «Внешним городом». Тут же, на восточной стороне, помещаются и иностранные дипломатические миссии: русская, американская, германская, французская, английская и др., большею частью в бывших княжеских дворцах, уступленных китайским правительством. Русская духовная миссия (Прочие духовные миссии также имеют в П. свои храмы и монастыри) (Бэй‑тан) помещается в самом сев.‑вост. углу «Внутреннего города», на месте бывшего китайского монастыря. Недалеко от нее, у сев. стены П., монастырь тибетских лам Юн‑хо‑гун; первый среди пекинских монастырей по обширности и великолепию зданий. В юговост. углу «Внутреннего города» помещаются обсерватория (с 1279 г.; есть инструменты монгольских времен) и «Экзаменационный двор», где каждые 3 года производятся экзамены на доктора. Всего во «Внутреннем городе» считают 384 улицы и 29 переулков. С 1648 г. он разделен на 8 кварталов, по числу знамен. При этом китайцы, получившие стоимость земли и зданий от правительства, были выселены во «Внешний город» и предместья, но вскоре, путем фиктивного залога или вечной аренды, сделались опять фактическими хозяевами всех домов и лавок города, Наиболее населенную и торговую часть П. представляет северная часть «Внешнего города»; южная его часть занята преимущественно парками и усадьбами. Главные достопримечательности «Внешнего города» — «Храм Небу» (Тянь‑тан) и кумирня Фаюань‑сы. В первом 3 храма, дворец для пребывания императора во время обычного поста перед жертвоприношением и жертвенник небу, построенный в 1420 г. в виде круглого холма из трех ярусов. Каждый ярус окружен балюстрадой из мраморных столбиков, общее число которых равняется числу градусов небесного экватора (360). Против храма Неба — «Храм изобретателя земледелия» (Сянь‑нун‑тань); в принадлежащем к нему парке император ежегодно совершает обряд землепашества, проводя плугом две‑три борозды. Кумирня Фа‑юань‑сы (иначе Минь‑чжун‑сы), основанная в 645 г., служит одним из опорных пунктов для определения местоположения П. в прежние времена: при ее построении она находилась в юго‑зап. углу города, теперь же находится почти посредине западной половины «Внешнего города», приблизительно на расстоянии 3 ли от этого угла. П. расположен среди обширной равнины, ограниченной с С и З отрогами гор — последними уступами монгольского плоскогорья. Это оказывает значительное влияние на климат П. делающий для европейцев почти невозможным пребывание в нем летом. Санитарное состояние П. ужасно (склады удобрений с западной стороны города, поливка улиц нечистотами, грязная до последней степени вода во рвах и каналах, уличная пыль и т. д.); в особенности ощутителен недостаток хорошей воды, так как город построен не на реке, а все каналы либо пересыхают, либо заражают воздух миазмами. Плоха вода и в колодцах. Жит. в П. около 500 — 600 тыс. П. является центром обширной местной промышленности, но почти не имеет значения для вывоза за границу. До последнего времени в П. не допускались иностранные купцы, кроме двух поставщиков миссий французской и германской. Окрестности города покрыты хорошо обработанными полями; население их занимается землепашеством, огородничеством и садоводством, преимущественно для удовлетворения потребностей столицы. Близ П. богатые залежи антрацита, идущего на топливо для местного населения, и мраморные ломки. В китайской литературе имеется много описаний П. Извлечение из одного подобного сочинения сделано о. Иакинфом в его «Описании Пекина» (СПб., 1829, с планом). Edkins поместил статью о П. в приложении к описанию путешествия Williamson'a. В 1876 г. В Шанхае вышел труд д‑ра Бретшнейдера: «Archaeological and historical researches on Peking and its environs» (переведен на французский язык, П., 1879, в ";Publications de l'Ecole des Langues Orientales Vivantes ";, XII).

А. О. И.

Пелагианство

Пелагианство — одна из важнейших христианских ересей, возникшая в начале V в. на почве вопросов о благодати Божией, о человеческих силах и заслугах, о первородном грехе и смерти, о свободе и предопределении.

Пеларгония

Пеларгония (Pelargonium L'Her.) — родовое название растении из сем. Geraniaceae. Это — травы, полукустарники или кустарники, покрытые супротивными, редко попеременными, цельными или зубчатолопастными ароматными листьями. Цветки неправильные; чашечка пятираздельная, с длинным шпорцем, приросшим во всю свою длину к цветоножке, венчик двугубый о пяти неодинаковых лепестках; тычинок 10, из них 3, а изредка 5 без пыльников; плод распадается на 5 односемянных плодиков. Всех видов рода насчитывается около 300; многие из них дико растут на мысе Доброй Надежды. В начале текущего столетия П., ради ароматных листьев и красных цветков, были излюбленными культурными растениями, но затем были вытеснены кактусами, камелиями и др. В настоящее время в Англии снова проявилась любовь к этим растениям. Они воспитываются в множестве видов, разновидностей и помесей. Наиболее известны следующие виды и разновидности: P. radula Ait., кустарник, с пальчатораздельными, ароматными листьями и светло розовыми, испещренными темными жилками цветами. В Турции и во Франции этот вид разводится в больших количествах ради листьев, из которых добывается гераниевое масло, идущее как примесь к розовому маслу. P. fulgidum Ait., P. formosum Desf., P. formosissimum Pers. P. citriodorum Cav. и в особенности P. zonale W. часто культивируются в горшках. В садоводстве изестно много разновидностей и помесей П.; так наз. скарлтовые П. отличаются своими одноцветными, красными или белыми цветками, сидящими на толстой ножке, и большею частью круглыми, едва лопастными листьями; культивируется до 50 разновидностей сем. П., большей частью полученных от P. zonale. Размножаются П. семенами или черенками. Культура П. легкая; они требуют прохладной температуры зимою, умеренной поливки и легкой, песчаной почвы.

С.Р.

Пеленг

Пеленг. — При определении места корабля на море по приметным точкам — не менее чем 2‑м, — положение которых на карте известно, определяют по какому румбу компаса они видны, т. е. какой угол составляет направление от наблюдателя на судне к видимой точке с направлением магнитного меридиана. Два первых направления, нанесенные на карту, и дадут в пересечении положение корабля. Углы, под которыми точки замечены, называются П. — они «берутся» (определяются) пеленгатором, или пелькомпасом; взятие П. называется также пеленгованием.

Пеллагра

Пеллагра (произведено от слова pellis — кожа по аналогии со словом podagra); синонимы: mal rosso, mal del sole, scorbutus aepinus, lepra italica, ломбардская или астурийская рожа; gale de St. Ignace и т. д. — П. считается в настоящее время болезнью токсической, зависящей от хронического отравления испорченной кукурузой. Она известна с прошлого столетия и была изучена первоначально в Испании и особенно в Ломбардии, где и теперь весьма распространена. Болезнь эта развивается преимущественно весной и характеризуется постепенно нарастающей слабостью и чувством жжения, распространяющимся от позвоночника к конечностям. Затем на кистях рук и на стопах, преимущественно на тыльной стороне, появляется краснота и припухлость кожи, сопровождающаяся чувством напряжения и жжения и распространяется на предплечья, шею, реже на лицо. Спустя недели 2 — 6 краснота сменяется отрубевидным шелушением, иногда с образованием пузырей, после чего кожа остается шероховатой, сухой и более темной. Процесс этот повторяется каждую весну все с большей силой, больного лихорадить, он жалуется на жажду, затрудненное глотание, рвоту, понос, катар бронхов, глаз, сильные боли вдоль позвоночника. Рядом с этим развиваются нервные расстройства, притупление зрения, судороги и своеобразные душевные расстройства буйного или, напротив, угнетающего характера. Все это может еще пройти; но если болезнь достигла полного развития, то больные истощаются и нередко умирают. Болезнь может тянуться много лет. На вскрытии чаще всего находят помутнение и отечное пропитывание мозговых оболочек, а также хронические воспалительные явления в спинном мозгу. П. наблюдается в тех местностях Европы, где население преимущественно питается кукурузой (маисом), в Ломбардии, некоторых местностях Австрии и Франции, в Румынии, на о‑ве Корфу и у нас в России, в Бесарабии и в Херсонской губ. Полагают, что только испорченный маис вызывает П.; некоторые видят причину этой порчи маиса в развитии на нем особого паразитарного грибка (Sporisorium maidis), но это не всеми признается. Лечение П. должно состоять в прекращении употребления кукурузы и в общем улучшении питания.

Л.

Пелопоннес

Пелопоннес (PeloponnhsoV, т. е. о‑в Пелопса , теперь Морея) — полуо‑в, Коринфским перешейком соединяющийся со Средней Грецией и образующий южную часть Балканского (Иллирийского) полуо‑ва . Название П. встречается в греч. литературе лишь с VII в. до Р. Хр. (древнейшими названиями полуо‑ва, по преданию, были Эгиалея, Апия, Аргос, Ахаида, Инахия, Пелазгия); остров считался во владении царского рода Атридов и получил свое наименование от родоначальника фамилии Атридов, Пелопса. Возникло оно, вероятно, на Западе, у эпейцев, среди которых родилось сказание о Пелопсе и пелопидах. Вследствие дружественных отношений, которые существовали между пелопидами и дорянами‑завоевателями, а также вследствие возрастающего значения Олимпии, как религиозного центра всего полуострова, название Пелопова острова было принято всеми и существовало долгое время, даже по Р. Хр., если не в народном говоре, то в литературе. С возвышением ахейского союза в конце III в. до Р. Хр.) полуостров получил имя от ахеян, значение которых распространилось на весь полуостров; во времена же римского владычества Ахайей называлась вся греческая территория, от Эпира и Фессалии до мыса Тэнара. В конце IX в., когда Византия отвоевала у славян полуостров, он стал известен уже под именем Морей, при чем некоторые считают это слово славянским (Морея = морская страна, от слова море, или моравская [моревская] область, от названа моравов), другие видят в нем искажение слова 'Rwmeoi= Rvhaioi — римляне, которое еще теперь живет в народном говоре, как воспоминание о минувшем римском владычестве.

Пелопоннесский полуостров представляет гористую страну с поверхностью в 392 квадр. мили (21466 кв. км.). Самостоятельная горная система, геологические образования, особенности климата заставляют предполагать весьма глубокую древность раздельного существования полуострова. Горы П. разбили его на 6 областей, имевших скорее географическое, чем политическое значение: Аркадия, в центре от полуострова, Ахайя — к С от Аркадии, по берегу Коринфского залива, Арголида — на В от Аркадии, Лакония — к ЮВ от Аркадии, Мессения — к З от Лаконии. Элида — к З в Аркадии. Кроме того, политически обособлены были области городов Флиунта, Сикиона и Коринеа. Наиболее гористая часть полуострова — северный край Аркадии. Западная часть полуострова не имеет гор и представляет собой низменность, пересекаемую реками и лагунами, без гаваней, с нездоровым воздухом. Восточный берег, напротив, изобилует бухтами и имеет много гаваней, благодаря чему торговля сосредоточивалась преимущественно в этой части полуострова. Восточный берег П. служил посредником в отношениях всего полуострова с островами Эгейского моря и Востоком; он первый воспринял культуру Востока через финикийских мореплавателей, которые имели свои гавани по всей восточной линии полуострова, до о‑ва Киееры. Леса П., плодородная почва долин и горных склонов, богатство растительности привлекали жителей других областей. Доряне, переселившиеся на полуостров, сумели воспользоваться дарами его природы и подняли благосостояние страны до высокой степени. К концу классического периода первоначальный физический характер страны изменился: природные богатства иссякли, леса были вырублены, почва истощена, сам климат несколько изменился; эти физические изменения особенно заметны в настоящее время. В руину обратились города и поселения, руиной сделалась и вся страна, истратившая все свои силы за три тысячелетия беспокойной политической жизни.

Древнейшие исторические воспоминания П. связаны с горой Ликеем, очагом полуова, Аркдским Олимпом. Здесь, по преданию, черная земля родила богоравного Пелазга, первого человека; здесь была принесена Зевсу первая жертва, здесь были положены первые основы жизни и общежития. Ликосура — древнейший город этой части страны. При размножении туземного населения, из общей массы выделились древнейшие племена кинуров — на восточном берегу полуострова, кавконов — на южном и западном склонах Аркадской возвышенности, данаев — на равнине Инаха. Этим племенам приписывается первая культурная работа осушки болот, запружения рек, обработки земли, постройки городов, разведения скота. Позднее из первоначального народонаселения выделились ионяне, поселившиеся при Коринфском и Эгинском заливах, ахеяне — Занявшие северную часть полуострова, эоляне — захвативишие Элиду и Мессению. С приходом пелопидов из Фригии (мнение Курциуса) при устье Алфея началась новая эпоха существования П. : культура пришельцев сосредоточилась в Аргосе и Микенах. Агамемнон — царь всего полуострова; отдельные цари — Менелай, Нестор и др. — его вассалы. Настоящая история полуострова начинается многими историками с дорического переселения: двинувшись с севера, доряне прошли через всю Аркадию, проникли в ахейские владения и подчинили своей силе и культурному влиянию население П. Дорические завоевания или привели старое население в состояние рабства, или заставили признать дорическую гегемонию: с этих пор П. в большей своей части сделался очагом дорического населения. Дорическое влияние отразилось на дальнейшей истории полуострова, наложив на нее чисто племенной отпечаток. Со времени Ликурга и Ифита П. представлял собою амфиктионию, образовавшуюся при храме Олимпийского Зевса; главными членами ее были жители Аргоса и Спарты. Позднее Аргос должен был подчиниться своему более могущественному соседу — Лакедемону. При начале персидских войн Спарта провозгласила свою гегемонию, но недостаток в живости и энергии, при наличности других положительных качеств дорического характера, не дал дорянам сыграть главной роди в борьбе с персами: подвижное население Аттики перебило гегемонию у Лакедемона, особенно в области морского дела. Последовавшая в конце V в. борьба между двумя представительницами греческого гения — Спартой и Афинами — кончилась, однако, победой Спарты. Первые годы IV в. — период полного расцвета дорического могущества, но в то же время начало внутреннего разложения и упадка. Одно за другим следуют покорение полуострова фиванцами, уничтожение дорической славы, восстановление Мессении и Аргоса, падение Спарты. В конце III в. дорический П. еще раз поднялся, чтобы отстоять свою свободу, но дело кончилось поражением дорян и торжеством ахейского элемента в организации ахейского союза. При римском владычестве П. удалось немного успокоиться и оправиться после долгих лет борьбы, но уже с III в. начались вторжения иноземных элементов готов, гуннов, славян, болгар; при этом восточной части полуострова больше и дольше чем западной удавалось сохранить свой национальный характер. В конце VIII в. Византия открыла ряд походов против пелопоннесских славян; лишь к концу IX века удалось ей покорить языческую страну и насадить христианство. Следующие три века П., как провинция империи, со стратегом‑наместником во главе (резиденцией его был город Коринф), пользовался миром, за это время население стран умножилось, благосостояние поднялось, торговля и промышленность достигли довольно высокой степени развития. В половине XII века Рожер сицилийский взял Коринф, а в начале XIII века, после основания латинской империи, Гильом де Шамплитт завоевал всю страну, разделил ее на баронии, ленные участии, епископства, построил монастыри, церкви в готическом стиле. Фамилия Шамплиттов вскоре была вытеснена Вильгардуэнами, которые продолжали дело романизации страны. Около 1250 г. покорение полуострова было закончено и он получил новую организацию. Местопребыванием власти была Лида, резиденцией — Андравида, гаванью — Гларенца, крепостью — Хлемуци. В 1259 г. большая часть П. была возвращена под власть Византии. В начале XV века Морея совершенно была оставлена франками. В то же время стали прибывать на полуостров албанские орды; Морея была занята ими, но так как албанцы не были культурным народом, они не могли реорганизовать страну по своему и довольствовались тем, что поступали на службу в качестве наемников или обрабатывали незанятые пространства земли, после падения Константинополя, албанцы сделали попытку утвердить свою власть на полуострове и призвали турок, уже с конца XIV в. нападавших на Морею; в 1460 г. греки были побеждены, и Морея подпала под власть Турции. Турецкий гнет продолжался до конца XVII в., когда венецианцы отняли полуостров у турок. Венецианское владычество было благотворнее франкского, турецкого и византийского: слабая Византия с трудом, накануне своего падения, могла помогать единоплеменникам, франки мало заботились о благе самого населения, а турки думала лишь о том, как бы побольше награбить добычи. Под властью Венеции население было умножено переселенцами из Румелии и с островов, земледелие поднято на более высокую степень и т. д. Так дело шло до 1718 г., когда Турция снова овладела полуостровом. В 1821 г. в Морее вспыхнуло греч. восстание. В 1825 г. Ибрагим— паша взял Наварин и опустошил полуостров. Битва при Наварине решила дело в пользу Мореи: она была занята франц. войсками, и полуострову возвращена свобода. В настоящее время Морея — часть греч. королевства. Ср. Gell, «Itinerary of the Morea» (2‑е изд., Л. 1827 г.); Leake, «Travels in the Morea» (Л., 1830); «Expedition scientifique de Moree» (1831 — 1838); Ross, «Reisen im Peloponnes» (т. I, 1841); Leake, «Peloponnesiaca» (1846); E. Curtius, «Peloponnesos» (1851 — 1852, Гота; капитальный труд); Beule, «Etudes sur le Peloponnese» (Пар.. 1855); Clark, «Peloponnesus» (Лпц., 1858); Vischer, «Erinnerungen und Eindrucke aus Griechenland»; Fallmeyer, «Geschichte der Halbinsel Morea wahrend des Mittelalters» (т. II, 1830 и 1836); Bursian, «Geographie von Griechenland» (т. II, Лпц., 1869); Forbiger, «Handbuch der Alten Geographie» (т. IlI, Лпц., 1842 — 1848); Neuman und Partsch, «Physikalische Geographie von Griechenland» (изд. 1885); Lolling, «Hellenische Landeskunde»; Philippson, «D. Peloponnes. Versuch einer Landes‑kunde auf Geologischer Grundlage» (Б., 1891); X. KorulloV, «'Heulograhia thV Peloponnhsou», (Anasupwsi ek tou PromhJewV , 1890); Марков. «Путевые заметки о путешествии по Греции» («Вестник Европы» и «Русский Вестник», 1897).

Н. О.

Пемза

Пемза — очень пористая ноздреватая разность вулканического стекла. Обыкновенно П. белого, серого, желтоватого цвета и так густо пронизана порами и пустотами; что представляет губчатую стекловатую массу, состоящую из пересекающихся и переплетающихся по разным направлениям тонких пленок стекла. Чаще всего встречаются П. по химическому составу и по геологическим условиям нахождения принадлежащие к pиoлиту; но П. может встречаться и в др. семействах вулканических пород. В настоящее время термин П. имеет исключительно структурное значение. Условия для образования П. — быстрое остывание лавы, обилие в ней водяных паров и более или менее порывистое бурное их выделение, вследствие чего застывающая в виде стекла лава вспучивается в виде пенистой или губчатой массы. П. встречается вместе с лапилли; вулканическим пеплом, бомбами, обсидианом и т. п. в самом конусе действующих и потухших вулканов и по соседству с ними в туфах. П. в большом количестве встречается на дне океанов, по соседству с вулканическими островами и, благодаря своей пористости, легко плавает по поверхности воды.

Пенаты

Пенаты (Penаtes) — у древних римлян боги домашнего продовольствия или кладовой (penus — съестные припасы). Они почитались у очага и близко стояли к культу Весты. Поскольку Веста была олицетворением духовного семейного начала, постольку П. олицетворяли собой материальную сторону семейной жизни. Они заботились о насущном хлебе для семьи, о том, чтобы домашний очаг доставлял семье обильную пищу и потому тесно были связаны с семьей и почитались как dei Penates (лары не имели названия dei). Свои заботы о семье они разделяли с дарами : участвовали во всех домашних огорчениях, радостях, несчастиях, покровительствовали всей семье и каждому ее члену в отдельности, особенно охраняли семейное спокойствие и довольство. Как боги питания, они почитались начатками пищи перед каждым приемом ее; перед их изображениями ставили солонки и тарелочки с небольшими дозами кушаний. Домашние П. (Penates familiares, privati, minores) сохраняли свое значение до последних времен язычества и даже перешли в область христианских религиозных представлений. Кроме частных П. были еще общественные (Penates publici, maiores), представители общественного благополучия, также стоявшие в связи с культом Весты. Каждый город имел свою Весту и своих П., не только у латииян, но вообще у всех италиков. Равным образом были П. у целых союзов: так П. латинского союза имели святилище в гор. Лавинии, куда сходились на поклонение им жители всех союзных городов. Каждый год консулы, преторы, диктаторы до вступления в должность и по сложении ее приносили здесь жертву перед изображениями П.; сюда приходили также для принесения жертв жрецы и военные начальники, отправляющиеся в провинции. По преданию, П. Лавинии — те самые, которые были унесены Энеем из Трои. Храм П. существовал и в Риме; первое упоминание о нем относится к 167 г. до Р. Хр. Колонии зажигали огонь своего общественного очага у очага своей метрополии и переносили с собой на новое поселение старых Пенатов. П. были чисто римскими божествами; на это указывает их отвлеченно‑символический, безличный характер. Хотя у греков был культ гестий, соответствовавший культу Весты, но греческая мифология не создала божеств подобных П. У греков были боги покровители семьи, города, племени, но это были герои или личные боги, имевшие определенную физиономию. Число П. (как и ларов) на каждом очаге было два; они изображались в виде сидящих юношей, с копьями в руках. Ср. Jer. Muller, «De diis Romanorum Laribus et Penatibus» (1811); Jaekel, «De diis domesticis priscorum Italorum» (Берл., 1830); Klausen, «Aeneas und die Penaten»; Hertzberg, «De diis Romanorum patriis sive de Larum atque Penatium religione ef cultu» (Галле, 1840).

Н. О.

Пенджаб

Пенджаб или Панджаб (Punjab, Panjab, no‑перс. знач. пятиречье, по древн. инд. Пантшанада) — самая сев‑зап. провинция Британской Индии, образованная в 1849 г. из областей, принадлежавших королевству Сикхов и др. Орошается пятью реками, которые берут начало в Гималайских горах и, соединяясь в Инде, впадают в Индийский океан; самая зап. из них: Джилам, далее на В Чинаб, Рави, Биас и Сетледж или Гасса; под последним именем известны соединенные pp. Биас и Сетледж до их впадения в Чинаб. П. граничит с С горными государствами Свот и Бонер в Кафиристане и Кашмиром, с З Келатом (Белуджистан) и Афганистаном, от которого отделяется вост. отрогами Сулеймановых гор, с Ю — Раджпутаной, Раном Качским и Аравийским морем, с В — Китаем и другими сев. зап. провинциями Британской Индии, от которых отделяется Джамуной. 509111 кв.км., 25130127 жит. (1891); 408816 кв. км., с 20866847 жит., приходится на непосредственно англ. области, остальное — на вассальные государства, так назыв. Punjab Native States и Чайпур, Сев. часть П. — гористая страна; с возвышенностями до 24000 фт.; южнее 34° ш. поверхность быстро понижается и переходит в наносную равнину П.; у подошвы Гималаев — огромные залежи горной соли, квасцов, серы, угля и гипса. Южная часть пров. П. находится вне географических границ П., на водоразделе междуречных обл. Инда и Ганга и в области Джамуны, притока Ганга. В сев. областях, у подошвы Гималаев, террасовидные склоны и долины славятся своим плодородием; в равнине плодородие зависит от разлития рек и искусственного орошения каналами; в других местах полосами попадаются хорошие пастбища, в общем же — пески и бесплодные пространства. П. производить в изобилии пшеницу, виноград, масличные растения; кроме того, отсюда вывозят соль, каменный уголь, железо, золотой песок, квасцы, серу, селитру, сахарный тростник, индиго. Шелководство и разведение чайных плантаций также успешно развиваются; скотоводством занимаются сикхи. Торговля солью и шерстяными товарами, а также транзитная торговля с Афганистаном довольно значительны. Последняя — по преимуществу караванная, на мулах и верблюдах; по Инду ходят пароходы, по Сетледжу — также, но только в дождливое время года. Жел. дорога соединяет П. с главной сетью Верхнеинд. жел. дорог и с океаном у Карачи. Население на С состоит по преимуществу из тибетских монголов и остатков прежних афганских победителей, которые рассеяны по всей стране. В общем население очень смешанное: бесчисленное множество различных племен и классов, частью магометан, частью индусов. В 1891 г. христиан числилось 53909, джайнов 45683, буддистов 6236, парсв 412, евреев 33. Большая часть населения занимается земледелием, но процент городского населения больше в П., чем в других провинциях Индии. Ср. Latif, «History of the Panjab» (Лондон, 1876).

Пенелопа

Пенелопа (Phneloph, Phnelopeia) — дочь Икария, уроженка Спарты, жена Одиссея, мать Телемаха, прославленная за свою супружескую верность. Разлучившись с Одиссеем, отправившимся тотчас по рождении Телемаха под Трою, она терпеливо в течение двадцати лет ждала его возвращения, то отчаиваясь, то снова веря, что он вернется. Чтобы избавиться от навязчивости женихов, она сказала, что отдаст свою руку одному из них только тогда, когда кончит своему престарелому отцу хитон; сотканное за день она распускала ночью, пока об этом не проведали женихи — но как раз тогда прибыл Одиссей. Они имели еще одного сына — Птолипорта. По позднейшему сказанию, П. изменила мужу с Гермесом, от которого у нее был сын Пан (по др. Пан — сын, зачатый от всех женихов). По возвращении, Одиссей прогнал ее от себя, после чего она удалилась в Спарту, а оттуда в Мантинею, где показывали ее могилу. По другому сказанию, она по смерти Одиссея вышла замуж за Одиссеева сына, Телегона.

Я. О.

Пенза

Пенза — губернский город, при впадении р. Пензы в Суру, на вершине и склонах довольно высокой горы (средняя высота — 550 фт.) и на окружающих ее равнинах. Станция Сызрано‑Вяземской жел. дороги; от П. идут еще железнодорожные ветви до ст. Рузаевки Московско‑Казанской дороги и до ст. Сердобск Рязанско‑Уральской дороги. На р. Суре пристань. Жителей, по предварительному подсчету данных переписи 1897 г., 55680 (28207 мжч. и 27473 жнщ.). В 1896 г. православных считалось 51662, раскольников 85, католиков 839, протестантов 86, магометан 422, евреев 496, прочих исповеданий 95; дворян 888б, духовного звания 748, почетных граждан и купцов 4691, мещан 36864, военного сословия 2096, крестьян 5615, прочих сословий 86. В 1765 г. в П. было, кроме дворян и духовенства, 3492 ревизских души. По сведениям за 1865 г., жителей было 27151. 2 монастыря, мужской к женский; православных церквей 29, часовен 5, лютеранская црк., мечеть. На пространстве 896 дес. жилых домов 3697; лавок и магазинов 800. 2 мужские гимназии — 719 уч., одна женская — 530 уч., реальное училище — 178 уч., духовная семинария — 359 уч., при ней образцовая начальная школа — 55 уч., епархиальное женское училище — 292 уч., при ней школа — 30 уч., женская прогимназия — 240 уч., 2 духовных училища — 398 уч., учительская семинария — 49 уч., землемерное училище — 73 уч., училища: садоводства — 34 уч., техническое железнодорожное — 90 уч., фельдшерское — 90 уч., школа сельских повитух — 40 уч., уездное училище — З92 уч., городских начальных: 6 мужских — 946 уч., 5 женских — 770 уч., 2 училища для об. пола — 79 уч., частных училищ 3 — 33 уч., 1 монастырская школа, 2‑классная церковноприходская школа, женская ремесленная школа — 50 уч., ремесленная школа для мальчиков — 25 уч. Богаделен 4: городская, губ. земства и две частных лиц; призреваемых всего 333. Городской ночлежный приют на 100 чел., три детских приюта. Библиотек 5; из них лучшая Лермонтовская общественная (с 1892 г.), при которой народ, читальня. Городских доходов в 1893 г. 245631 р., расходов 243955 руб., в том числе на город. управление 26966 р., на учебные заведения 42721 р., на благотворительность 6886 руб., на врачебную часть 3137 р., на содержание полиции 14733 р., на пожарную команду 20978 р. Городской водопровод. Отделение государственного банка, сберегательная касса, отделения государственного дворянского и крестьянского банков; общество взаимного кредита, с оборотным капиталом в 121129 р. и запасным 8786 р. (к 1 янв. 1895 г.); городской банк, с основн. капиталом в 678230 р. и запасным в 60211 р.; городской ломбарды, с капиталом в 42499 руб. Из других банков имеют отделения или агентства в П. московский международный торговый и нижегородско‑самарский земельный. Банкирская контора. Всех торговых документов было выдано в 1896 г. 3511. Три ярмарки. Базары два раза в неделю. Главные предметы торговли — хлеб, лес и спирт. Фабрик и заводов 162, с производством на 816276 руб., при 2005 рабоч. Писчебумажная фабрика, с производством 188844 руб., 5 паровых мельниц — 175 тыс. руб.. 4 солодовни — 117300 руб., 3 воско‑свечных заводов — 97200 руб., 132 кирп. зав. — 32 тыс. руб., 1 пиво‑медоваренный завод, 1 водочный, 1 маслобойня, 1 канатный зав., 2 дрожжевых, 3 лесопильных, 1 пенькотрепальный, 2 чугунно‑литейных, 1 спичечный, 2 кожевенных, 1 мыловаренный, 3 заведения для приготовления сел. хозяйств. машины. Общество конского бега, общество сельского хозяйства юго‑вост. России, отдел русского общества пчеловодства. При училище садоводства (от П. в З в.) казенный сад и образцовый пчельник. Благотворительные общества для помощи учащимся при некоторых учебных заведениях, общество пособия неимущим, попечительство ночлежного приюта, отделение общества Красного креста (при ней община сестер милосердия), отделение палестинского общества, Иннокентьевское просветительное братство, общество поощрения трудолюбия; общ. взаимного вспомоществования духовенству Пензенской губ. Больниц 10, из них самая большая — губернского земства. Аптек 3. В городском сквере памятник М. Ю. Лермонтову. Н. Д. Селиверстов пожертвовал более 800 тыс. р. на рисовальную школу в П., открытую в 1897 г. Школа имеет хорошую картинную галерею и библиотеку, пожертвованные Н. Д. Селиверстовым. При статистическом комитете музей древностей, этнографических и других памятников губ. Ср. В. X. Хохряков, «Материалы для истории гор. П.» (в «Сборнике Пензенского Статистического Комитета», вып. 2); А. Ф. Селиванов, «Материалы для истории гор. П.»; памятные и справочные книжки Пензенской губ. 1864, 1889, 1892 — 97 г.; А. Ф. С.

История. Основание П. обыкновенно относят к 1666 г. Построенный с стратегической целью, среди мордвы и мещеряков, он первоначально состоял из деревянного острога и небольшого посада и был населен черкесами, выехавшими из Троицкого острога (в нынешней Воронежской губ.). В 1670 г. взят толпами Стеньки Разина; в 1680 г. на него нападали башкиры; в 1774 г. взят казаками Пугачева. В 1708 г. П. приписана к Казанской губ., в 1719 г. сделана провинциальным городом, в 1780 г. — главным городом Пензенского наместничества; по упразднении последнего в 1797 г. обращена в уездный город Саратовской губ., в 1801 г. назначена губернским городом Пензенской губ. В числе губернаторов пензенских был знаменитый граф М. М. Сперанский (1816 — 1819). В. Р — в.

Пензенский у. — средний из трех южных уездов П. губ., занимает 2934,5 кв. в. или 305677 дес. Поверхность у. преимущественно степная (безлесная), местами прорезанная холмами; оврагами, речками и ручейками. На юго‑зап. части у. проходит главная водораздельная возвышенность губ., разделяющая в у. бассейны Хопра и Суры. По северо‑западной границе у. проходит Сурско‑мокшинский водораздел, отроги которого достигают по местам самой Суры, образуя ряд холмов по краю ее долины. Значительна также возвышенность, находящаяся по правую сторону р. Ардыми, между селами Симбуховским; Воскресенским и дер. Ольшанкой (что близ с. Валяевки). Абсолютная высота водораздела не достигает 1 тыс. фт. (в с. Каменки 852 фт.). По исследованию И. Ф. Синцова, пласты верхнемеловой системы в у. сложены из белых, желтоватых, голубовато‑серых мергелей, выступающих в некоторых местах в бассейнах Суры, Копра и их притоков. Третичные отложения идут сплошной полосой в бассейнах Суры и Хопра. В состав их входят глауконитовые глины, переходящие в глинистые песчаники и пески и песчаники. К постплиоцену относят лесс, и эрратические валуны. В лессе местами есть остатки мамонта и носорога. В верхней части лёсс пропитан растительным перегноем и почти повсеместно переходит в чернозем. Минеральные богатства у. состоят из горшечной глины и охры, строевого камня, рыхлого и плотного песчаника. Около с. Телегина на горе, на правой стороне Хопра, лежит отдельными массами красноватый камень с жилами железной руды; близ деревни Каменки лазорево‑синего цвета земля (фосфорнокислая закись железа), дающая синюю краску; во многих местах залегает торф, мало разрабатываемый. В у. протекает р. Сура с притоками Вядей, Суркой. Пензяткой, Шелдоисом, Колояром и Пензою с Елань‑Пензой, Ардымом, Вязовкой и Пензяткой. Река Атмис, приток р. Мокши, протекает по границе с Нижнеломовским у. К бассейну Азовского моря принадлежит Хопер, берущий свое начало в у. тремя истоками, соединяющимися у с. Кучук‑Пор. В Хопер впадают Арчада, с Ивиной и Босаной, Поперечная, Мотасея, Тогайка и Крусель. За исключением р. Суры, все реки несудоходны и не сплавные. Озера лежат в долине р. Суры и из них самое большое Эрна, в 3 в. от Пензы, длины 3 в. и ширины 1/2 в. Озера богаты рыбою. Болот немного; более всего их по р. Хопру и его притокам. В 1858 г. под лесами было до 52 1/2 тыс. дес.; из них 39885 дес. принадлежали казне. В 1891 г. лесу было 21344 дес., в том числе казенного 4287 дес., частных диц 10773 дес., крестьянских обществ 5036 дес. Большая часть леса лежит по р. Суре, где господствует сосна. Крестьянам принадлежало в 1892 г. надельной удобной земли 113126 дес., в том числе пахотной 89178 дес., под огородами, садами и усадьбами 6993 дес., под лугами 6167 дес., под выгонами и пастбищами 5665 дес. Купленной земли было у крест, обществ 2316 дес. и арендуемой крестьянами 49654 дес. Выкуплено в личную собственность 1047 душами 3280 дес. Владельческой земли было 166110 дес., в том числе пахотной 121525, под огородами, садами и усадьбами 2620, лугами 19018, выгонами и пастбищами 3978 дес. Земли казенной и удельной 8516 дес. В 1892 г. посевной площади было 113474 дес., из них под корнеплодами, кукурузой и коноплею 5657 дес. Волостей 19, сел. обществ 215, населенных мест 159, дворов 16907. Средний состав двора 6, 3 чел. Годовой прирост населения за 5 лет (средний) 1,9 %. В 1896 г. в у. (считая и город) ,было 168975 жит. (82492 мжч. и 86483 жнщ.): правосл. 168525, раскольников 82, католиков 95, протестантов 41, магометан 48, евреев 77, проч. исповеданий 117. Дворян 469, духовного звания 592, почетных граждан и купцов 112, мещан 905, военного сословия 4875, крестьян 161833, прочих сословий 189. Главное занятие жителей — земледелие. Ежегодно под посевом дес. : ржи 67260, пшеницы 120. овса 27550, ячменя 4220, гречихи 24350, проса 6820, гороха 1600, картофеля 2300, льна 250, конопли 1800 дес. Средний годовой сбор в пд.: ржи 3550000, пшеницы 4100, овса 1250100, ячменя 171000, гречихи 575500, проса 245100, гороха 70150, картофеля 862900, льняного семени 6100 и волокна 3045, конопляного семени 40200 и волокна 38500, сена собирается 2200000 пд. В хлебных магазинах к 1 января 1897 г. было на лицо 36615 чет. озимого и 10823 чет. ярового, а в ссудах и недоимках — 1204 чет. озимого и 3271 чет. ярового хлеба. Общественных хлебных магазинов 205. В некоторых волостях для пополнения хлебных магазинов ведутся общественные запашки. Садоводство развито; большие сады есть не только у помещиков, но и у крестьян. Преобладают яблоки и вишни. В с. Безсоновке развито огородничество. В последние годы начало развиваться пчеловодство. В 1894 г. в уезде было лошадей 25401, рогатого скота 14697 голов, овец 54782, свиней 2784 голов. Земство обращает внимание на улучшение коневодства среди крестьян; с этою целью в Пензе устраиваются выставки крестьянских лошадей, а в у. есть несколько случных пунктов. Главные кустарные промыслы: выделка кож, изготовление грубой мебели, деревянной посуды, льняной пряжи, плетение корзин из прутьев, пряжа из пуха платков и перчаток. Для поддержки этого последнего земство покупает козий пух и отдает его в работу мастерицам, а затем изготовленные вещи продает. Земством были устроены также курсы для изучения ткачества: учащихся знакомили со способами ткачества на самолетских станках и научали ткать не только широкие холсты и самотканки, но и бесшовные метки, пеньковые и льняные ремни. При 14 школах учительницы обучают крестьянок тканью сарпинок и др. В у., не считая города, было фабрик и заводов 113, с производством на 1435593 р., при 656 рабочих: 4 винокуренных завода на 1123036 р., 5 паровых млнц. — 216300 р.,38 маслобоен ‑4770 руб., 23 кирпичных зав. ‑3760 руб., 18 поташных зав. — 2250 р., 18 крахмальных зав.‑39127 р., 1 пенько‑трепальный зав. — 45000 р., 1 сыроварня, 2 чесальных, 3 салотопленных. Главный центр торговли у. — г. Пенза. Почтовое отделение в с. Борисовке; при нем сберегательная касса. По смете уездного земства на 1895 г. назначено на народное образование 21420 р. В 1895 г. земских школ было 50; в них преподавало 111 чел. ( 30 учителей, 20 учительниц, 11 помощников и помощниц; остальные — законоучители). Училось в 1894 г. 2996 чел., окончило курс 457. Земство дало многим учителям возможность быть на курсах садоводства, огородничества, пчеловодства и шелководства.

При 8 училищах отведены участки земли. Земство снабжает училища необходимыми инструментами для ведения садоводства, огородничества и пчеловодства. На врачебную часть земство назначило в 1895 г. 19146 р. У земства 3 врачебных участка, больница в с. Кучках, 3 аптеки, 11 фельдшеров, 4 акушерки ‑фельдшерицы, 1 акушерка. Расходы земства в 1895 г. исчислены в 86969 руб., в том числе на содержание земской управы 8740 р. В 1894 г. всех мирских расходов волостных и сельских было 104732 р. 2 стана, 4 участка земск, начальников. Православных церквей в у. (без города) 58, часовен 10. В с. Рамзае есть общество помощи круглым сиротам, содержавшее приют на 14 детей. В у. есть валы и курганы. Ср. А. Горизонтов, «Хозяйственно‑статистическое описание П. у.» (СПб., 1859, с картою).

А. Ф. С.

Пeнитенциарная система

Пeнитенциарная система — совокупность всех мероприятий, практикуемых тюрьмою в видах кары и исправления заключенных. Первые попытки организации тюремного заключения на началах исправления преступников относятся к XVII в. : в Дании король Христиан IV устроил приют для детей с обязательными работами; в Германии в 1671 г. было учреждено исправительное заведение; в 1656 г. в Генуе был устроен для детей исправительный дом, с обязательными работами, молчанием и строгою дисциплиною. В начале XVIII в. в Риме был открыт исправительный дом, св. Михаила, в 1766 г. была построена тюрьма с отдельными кельями в Милане; в 1772 г. учрежден, по образцу римского, исправительный дом в Генте. Начало движению в пользу тюремной реформы в Англии было положено Говардом, по предложению которого парламент, в 1778 г., решил построить в Англии тюрьмы одиночного заключения. В 1790 г. был открыт пенитенциарий в Глочестере, в 1807 г. обращенный, однако, в тюрьму общего заключения, так как правительство предпочло систему ссылки в Австралию. Первая по времени П. система, так называемая пенсильванская или филадельфийская, была выработана в Сев. Америке. В 1776 г. в Филадельфии (штат Пенсильвания) было учреждено тюремное общество, преобразованное в 1833 г. и существующее до сих пор под названием Philadelphia prison society. Члены этого общества, принадлежавшие к секте квакеров, исходя из идеи о совершенстве человека в так наз. естественном состоянии, стремились удалить от заключенного все, что могло бы рассеять его, помешать его самосозерцанию и нарушить его покой; они оставляли преступника без всякого развлечения и занятия, наедине с самим собою, с Богом и Библией, чтение которой могло бы направить его на путь истины. В течение всего срока наказания арестанты содержались в одиночном заключении, при полном разобщении друг с другом и с вне‑тюремным миром. Оставляя свои кельи, заключенные должны были надевать маски; богослужение, проповедь и преподавание они слушали при таких условиях, что не могли видеть друг друга. Работа не была обязательною и допускалась только в виде исключения, как награда за хорошее поведение. За проступки арестанты наказывались отнятием Библии, содержанием на хлебе и воде, заключением в темной келье; наградой служила похвала тюремного начальства. В тюрьме царствовало ничем не нарушаемое молчание; даже со сторожами арестанты должны были говорить шепотом; колеса тюремных экипажей были обтянуты кожей, сторожа и надзиратели носили резиновую или войлочную обувь. В 1786 г.. в виде опыта, была открыта в Филадельфии первая тюрьма, с 30 кельями; но, вследствие наплыва заключенных, вскоре пришлось ввести общие работы, с разобщением на ночь по отдельным кельям. В 1790 г. филадельфийскому тюремному обществу удалось провести закон, который требовал, чтобы в каждой тюрьме было заведено число келий для содержания в них самых опасных преступников, а остальные должны были делиться на разряды по полу, возрасту и роду преступлений, с тем, чтобы каждый разряд содержался особо. Полное торжество пенсильванская система получила в 20х годах текущего столетия, когда законодательным собранием штата было поручено квакерам и филадельфийскому обществу устройство двух крупных пенитенциариев — в Питсбурге и в Черри‑Гилле. Первый из них был открыт в 1826 г., но оказался неудобным, так что его пришлось переделать, второй же, открытый в 1839 г., послужил образцом для других пенитенциариев. Однако, вскоре опыт доказал, что уединение только тогда может исправить преступника, когда в душе его есть уже известный запас добрых склонностей, мыслей и убеждений, могущих содействовать нравственному его перерождению; при отсутствия этого условия уединение ведет или к сумасшествию, или к самоубийству, или к полному отупению. Результаты келейного уединения без работы были столь печальны, что еще до открытия черригильского пенитенциария одиночество без работы было преобразовано в отдельное содержание с работою: введено было также обучение заключенных и ежедневное посещение их духовным лицом, учителем и посторонними посетителями. В других штатах Сев. Америки, особенно в Нью‑Йорке и Массачусетсе, учение пенсильванских квакеров вызвало сильную оппозицию. Нью‑йоркское тюремное общество (Society for prison disciplin) выработало другую П. систему, известную под именем системы молчания. Противники пенсильванской системы считали преступление следствием лености, непривычки к труду и порядку, склонности к чувственным удовольствиям; исправления преступника они стремились достигнуть приучением к труду, аккуратности и дисциплине, а потому требовали, чтобы тюрьма была рабочим домом: арестанты днем работают в общих мастерских, при чем, во избежание дурного влияния одних заключенных на других, им, под страхом телесного наказания, строго запрещаются всякие разговоры; на ночь арестанты запираются по одиночке в кельях. Работы сделаны обязательными и прерываются только прогулками и непродолжительным отдыхом; известное число часов в неделю посвящено школьному обучению. Приверженцам этой системы удалось осуществить ее в 1820 г. при перестройки тюрьмы в г. Обурне (отчего сама система получила название обурнской); по этой же системе были устроены тюрьмы в Синг‑Синге (шт. Нью‑Йорк) и Чарльстоуне (шт. Массачусетс). Вскоре опыт показал невозможность водворить в тюрьме полное молчание: заключенным разрешили разговаривать между собою во время отдыха. В настоящее время обурнская система преобладает в Сев. Амер. Шт.; на тюрьмы пенсильванской системы приходится там всего 4 % всех заключенных. Выработанные в Сев. Америке П. системы обратили на себя внимание зап. европейских ученых и политических деятелей, а вслед за тем и правительств: для осмотра американских тюрем посылаются из Франции — Г. де Бомон и Токвиль (1831), Деметц и Блюэ (1839), из Англии — Крауфорд и Россель (1836), из Пруссии — Юлиус (1836). В различных государствах Европы начинают осуществлять на практике обе системы: обурнская принимается для долгосрочного заключения, пенсильванская — для краткосрочного. В Англии в 1823 г. была принята в тюрьмах общего заключения система классификации заключенных по возрасту, роду преступления и поведению, в 1833 — 1835 гг. была введена система молчания, а в 1834 г. местной администрации предоставлено было вводить в краткосрочных тюрьмах пенсильванскую систему. В 1837 г.. в видах упорядочения ссылки, в Англии была принята так наз. probation system (система испытания) для приговоренных к ссылке; эта система состояла из одиночного заключения, отбывавшегося по пенсильванской системе, затем из общих каторжных работ с разобщением на ночь и разделением на разряды и, наконец, из ссылки в Австралию, куда направлялись только лучшие из арестантов, обнаружившие склонность к исправлению. В 1842 г. был открыт образцовый пенптенциарий в Пентонвилле, где приговоренные к ссылке содержались в одиночном заключении сначала 18 месяцев, а с 1849 г. — 12 месяцев. На континенте Европы первою применила выработанные в Америке П. системы Швейцария: в 1822 — 26 гг. обурнская система была введена в Лозанне, в 1825 — 1826 гг. в Женеве, в 1837 — 39 гг. в С.‑Галлене. В Женеве обурнская система дала настолько плохие результаты, что с 1833 г. ее заменили новой классификационной системой, выработанной Обанелем. По этой системе все заключенные делятся на 4 разряда: 1) приговоренные к уголовным наказаниями взрослые рецидивисты содержатся по пенсильванской системе и, при хорошем поведении, по истечении года переводятся во второй разряд; 2) присужденные в первый раз к уголовному наказанию, без увеличивающих вину обстоятельств, содержатся по обурнской системе; 3) присужденные к исправительному наказанию, а также переведенные из второго разряда за хорошее поведение, содержатся первое время в одиночном заключении, а затем по обурнской системе, при чем для них установлены более мягкие дисциплинарные взыскания и разные льготы; 4) малолетние преступники моложе 16 л. и переведенные из третьего разряда за хорошее поведение содержатся по обурнской системе, но им разрешается говорить во время работ (взрослым — между собою, малолетним — с надзирателями) и предоставлен