Главная > Автореферат диссертации


Человек

Племенной Родовой Конкретная

социум социум личность Социум

В рассматриваемых нами концептуальных группах именно концепт является объединяющим стержнем, который мы обозначили как «Человек» (имя концепта). Личное имя (имя собственное) становится не только собственным именем его носителя, но и знаково-культурной собственностью того социума, в котором оно функционирует. Таким образом, имя находится вне социума, но прагматическое значение и репрезентативные функции приобретает только в социуме.

Антропонимы в пределах минимальной топонимической микросистемы являются раритетными семиотическими единицами. В рамках топонимической системы высокочастотные названия не являются преобладающими с прагматической точки зрения. Это следует считать закономерным, поскольку назначение имени – вербально выделять предметы, феномены, объекты, реалии, хранить память об историческом прошлом, содержать об этом прошлом языковую информацию, которую впоследствии можно интерпретировать с точки зрения лингвистики, истории, географии, этнографии, лингвокультурологии и этнокультурологии.

Анализируя топонимы, в основе которых лежат имена собственные, мы не обнаружили устойчивой тенденции присвоения географическим объектам (денотатам) христианского имени; очень немного названий связано с известными историческими личностями: ст-ца Анастасиевская (в честь великой княжны Анастасии), с. Ольгинка (в честь великой княжны Ольги), пос. Лазаревский (адмирала М.П.Лазарева), ст-цаПавловская (в честь императора Павла I), г. Екатеринодар (в честь императрицы Екатерины Великой).

Отдаленность культуры и общественного мировоззрения народов, проживающих на территории Краснодарского края и современной Республики Адыгея, от процессов, происходящих в России, ценность собственной культуры и истории может послужить объяснением, почему в географических названиях были закреплены имена людей, родов, оказавших определённое прогрессивное влияние на развитие этнической истории, культуры.

Семантика имени собственного становится внутрисоциумной семантикой. Имя отдельного человека оценивается через денотат «своего» социума.

Человек (концепт)

Этнос Конкретная личность

(имя) род (имя)

(имя)

Социум - народ

(денотат)

Топонимический концепт «Человек» является зеркальным отражением социума (народа), который репрезентируется в коррелирующих знаках: Имя собственное этноса – Имя собственное рода – Имя собственное конкретной личности.

Имя собственное (антропоним) существует как личное имя и как знак социума (народа), знак принадлежности к социуму. Оно вбирает в себя коннотации духовной культуры народа, «растворяется» в социуме, сохраняя в то же время индивидуальные признаки.

Топонимический концепт «Гора», по данным анализа, содержит адекватную уровню мышления информацию о картине мира, связанную с семантическим значением топонима.

Концепт «Гора» в топонимической картине мира формируется на основе такого типа топонимов, как оронимы, широко представленные в топонимической системе Краснодарском края и Республики Адыгея и генетически восходящие к адыгейскому языку (языкам), на котором говорили населяющие эти места древние народы. Говоря о мировоззрении и культурном опыте адыгов, отраженном в оронимах, целесообразно остановиться на особенностях формирования культуры адыгов, духовном освоении ими мира через соотношение феноменов миф - эпос, которые «представляют собой основу преемственности различных типов художественного сознания» (Тхагазитов, 2002: 292).

В адыгской культуре важное место занимает «сакрализация горного пространства», которая имеет неоднозначную трактовку. Адыги почитали бога Тха – великого бога, Псатхэ – бога души, Уашхо – бога Неба. Местом, где обитали боги, считались высокие горы и курганы. Там, высоко в вышине, в определенные дни боги собираются на вершинах гор и совершают винопитие. В мифах адыгов гора Ошхамахо (в переводе «Гора Счастья») и есть обиталище богов, это своеобразный адыгский Олимп. На эту гору были обращены взоры молящихся, потому что там находились боги.

Гора – это вершина добродетели, земной путь – это бесконечная дорога либо в гору, либо – вниз. «От вершины горы путь человека разветвляется: по вертикали вверх – бессмертие, слияние с беспредельностью, или вниз по другому склону – в прошлое, к забвению» (Тхагазитов, 2002: 295).

В нартском эпосе представлен топоним, который переводится как «Гора старости». Согласно преданию, именно с этой горы совершался обряд сбрасывания стариков в корзинах в глубокий овраг. За очень долгое время своего культурно-социального и нравственного развития адыгское общество пришло к осознанию того, что следует относиться с глубоким уважением к старшим, и это знание заключено в пословицах: «Кто не уважает старших, сам не заслуживает уважения», «Где нет хороших стариков, там нет хорошей молодежи» (Блягоз, 1992).

В ходе исследования оронимов Краснодарского края и Республики Адыгея нами выявлены следующие культурные стереотипы, составляющие основу менталитета народов, издавна населявших этот регион:

1. Культ растений и деревьев, отражённый в оронимах: Ажек (абхаз.)«одинокий ясень», Аннаябух (Анэебгътх) (адыг.) – «кленовой груди хребет», Боз-Тепе (тюрк.)«вершина без древесной растительности», Гуама (адыг.) - «запах омелы», Дереза – «растение на крутых склонах, Коцехур (Къоцэхур) – «колючий»; «шиповник», Маркопидж – «колючая ожина», Маркотх – «ожиновый хребет» и др. Все эти номинации зафиксировали тот растительный мир, который окружал древние народы, выступая источником ценной информации о ландшафте и флоре, а также об отношении человека к горам как к живым существам.

Адыги поклонялись деревьям, у них были священные рощи, где они совершали моления и жертвоприношения. Модель мира представлена в виде дерева, в «котором отражены основные элементы мироустройства, выражающие структуру мироздания, совершенство движения от хаоса к космосу и упорядочению мира» (Мижаев, 2002: 67).

2. Вторую группу оронимов составляют названия, связанные с языческими представлениями о божествах. Система мировоззрения адыгов представлена политеизмом, но было и верховное божество – Тха, которое олицетворяло всевозможные добродетели: милосердие, сострадание, великодушие. Бог Тха создал Вселенную, от него зависят судьба всех живущих.

В названиях гор обнаруживается связь с языческими богами: Афипс большой (абхаз.) – «Афы» - «бог молнии и грома»; Тхаб (адыг.)– «многобожье»; Тхамахинский (адыг.)– «посвященная Богу роща»; Тхачегочук (ТхьачIэгъ чIыгу) (адыг.) – «земля, покровительствующая богам»; Чугуш (адыг.) – «вершина земли»; Шесси (Садыг) (адыг.)– «сидеть на горе»; Эльбрус (кабар.)– «гора счастья».

3. Оронимы, отражающие аспекты христианской и мусульманской религий. Краснодарский край и Республика Адыгея представляют сложную этническую систему. Этносы, с древних времен населявшие эту территорию, имеют многовековые культурные традиции. Выделенную нами группу составляет небольшое количество оронимов, что еще раз подтверждает сделанный исследователями вывод о том, что «у адыгов в большой степени актуализована этническая идентичность, чем религиозная» (Ханаху, 2002: 154).

Аджара (Аджьарра, Аджаре) (абхаз.) – «крестова гора»; Индюк (Хьиндыкъушъхъ) (адыг.) – «индусская гора»; Кохотх (Кохутх) (адыг.) – «хребет, на котором разводят свиней»; Собор-скала – напоминает собор; Тхач Большой (адыг.) – «гора духов», «священная гора».

4. Культ птиц и животных, отражённый в оронимах. Выделенная группа оронимов закрепляет мифо-эпическое сознание, в котором «просматриваются представления об общности растительного и животного мира, о месте человека в этом мире. В этих представлениях человек отличается превосходными качествами от представителей природного мира, но он еще тесно связан с его обитателями, с природой» (Ханаху, 2002: 226).

Абаго (Абагъуэ, Эбагъуэ, Iабагъо) (адыг.) «место, где разводили скот»; Ахун – «корм скота»; Ачежбок (Ачъэжъ бэкъу) (адыг.) – «пах старого козла»; Ачипста (Ачъэпста) (адыг.) – «ущелье козлов»; Ачишхо (адыг.)– «гора козлов», «гора лошадь»; Бозтепе – «гора пастбище»; Бытха (Бытхы) (убых.) – «спина овцы»; Дженту (Жъынтыу) (адыг.) – «филин» или «сова»; Жижиюк – «огромный старый кабан» и др.

5. Оронимы, отражающие мифические представления. Данная группа немногочисленна и тесно переплетается с группами оронимов, репрезентирующих языческие представления о божествах и культы:

Ажек (убых.) – «снежный сын»; Афипс большой (абхаз.) – «Афы» - «бог молнии и грома»; Гебеус (адыг.) – «голова двух братьев»; Гут (Гъуд) (адыг.) – «гул ветра в горах»; Джубга (адыг.)– «место, где разгуливает ветер»; Собер-баш (Собер-Оаш, Собай-Уаш) (адыг.) – «гора ведьм» (по преданиям, тут в одну из ночей собираются ведьмы); Пшада (абхаз.)– «безветрие»; Унакоз (Унэкъэжь) (адыг.) – «старый могильник».

6. Одну из самых многочисленных групп оронимов составляют выделенные нами названия гор, отражающие непосредственную связь с водой. Вода представляет одну из четырех стихий, из которых состоит космос в абхазских мифах. Агепса (абхаз.) – «прибрежное ущелье»; Ассара (абхаз.) – «мелководье, мелкота, мелкоречье»; Ахцу (тюрк.)– «белая вода»; Безепс (убых.) – «пять рек»; Бзныч (убых.) - «полноводная река, холодная»; Бзык (убых.) – «речная долина»; Бзыч (убых.)– «река холодная»; Бзыш (Бзипс) (убых.) – «верховье реки», «водичка»; Дзитаку (абхаз.) – «безводный холм»; Дооб (тюрк.)– «согласие», «две реки» и др.

В оронимах вода или река всегда сопровождается эпитетами, имеющими, скорее всего, утилитарное значение и определяющими качество воды, ее количество или отсутствие.

7. К следующей, довольно многочисленной, группе относятся оронимы, образованные на основе личных имен и названий племен. В этих названиях сохранилась память об историческом прошлом адыгов, компактно проживающих на всей территории Краснодарского края: Абадзеш (адыг.) – «абадзехи» - этнические группы адыгов; Алек (Алику, Алыкъо) (адыг.)– хребет (греческий) «эллинов»; Нагойчук (Негой шигу, Нэгъой шыгу) – «земля татар, нагойцев»; Ассара – «ассы» племя аланов, предков осетин и др..

8. Малочисленность группы оронимов-номинаций отрицательных качеств или отрицательной оценки гор объясняется существовавшей традицией сакрализации гор, что не позволило в их названиях фиксировать негативные аспекты их сущности: Аишха – («некрасивая вершина»), Ватепси – («слякоть», т.е. «жидкая грязь»), Убиньсу – («плохо отзываться о ком-либо»).

Чувственно воспринимаемая парадигма «возвышенного», заключенного в оронимах и эпосе, исключает в названиях слов, содержащих сему «зло», хотя на «Горе Счастья» пребывает и бог зла – Пако.

9. Еще одну малочисленную группу мы обозначили как оронимы, указывающие на удобное для обороны и военных промыслов местоположение: Гузерипль – «место наблюдения, ориентир в пути», Дерби – «крепость, застава», Батарейная, Свинцовая – «место, где отливали пули», Кут – «крепость».

При соотношении понятия «гора» в картине мира русского и адыгского народов обнаруживается много общего. Но следует отметить тот факт, что в русском национальном сознании образ горы оценивается как нежелательный элемент, как некое препятствие, которое затрудняет прохождение по жизненному пути, потому что, если даже и преодолеешь это препятствие, никогда не знаешь, что ждет тебя «за горами, за долами».

Для адыгов горы – одна из важнейших составляющих мифо – эпического мировоззрения. Гора символизирует духовное возвышение, на вершину горы «направлен трудный путь нарта и истинного человека» (Тхагазитов, 2002: 297). Гора – это воплощение мироздания.

Концепт «Гора», исследуемый нами на материале оронимов, в структурно-смысловом отношении представлен следующим образом.

Гора («духовный ориентир»)

вера мораль судьба культ пространственный ориентир

язычество испытание благополучие

христианство

мусульманство

Наиболее полно и ярко представлено в оронимах мифо-эпическое мировоззрение, что подтверждает сложный процесс формирования адыгской культуры: «…на следующих стадиях развития, человеческого сознания – мифологической, мифо-эпической, языческой, средневековой, нового времени и т.д. – этот тип сознания не исчезает, а трансформируется, рационализируется, оставаясь вместе с тем основой мировидения адыгов» (Тхагазитов, 2002: 293). Жизнь – это сакральное пространство от родной земли до вершины Горы Счастья (Ошхамахо).

Выделенный нами концепт «Река», представленный в гидронимах Краснодарского края и Республики Адыгея, – это обобщённый образ водного пространства, сформировавшийся в результате чувственного восприятия жителей края, отражённый в коллективном сознании и оформившийся в совокупности названий рек, ручьёв, озёр и морей.

Одной из задач нашего исследования было проанализировать водный культурный ландшафт полиэтнического региона с точки зрения лингвистики. Ментальные представления о водном культурном ландшафте сформировались под влиянием образно-эмпирического восприятия рек Краснодарского края и Республики Адыгея, особенно одной из крупнейших рек Кавказа – Кубани. Значение этой реки для края в прошлом и в настоящем так велико, что по исторически сложившейся традиции Краснодарский край часто называют просто Кубанью. Ментальный образ водного пространства, интерпретируемый как культурный ландшафт, отражённый в коллективном сознании, нашёл выражение в гидронимии.

Культурный водный ландшафт, в нашем понимании, – это целостный ментально-семиотический идеальный конструкт, образующийся в определённых пределах, ограниченный временем и пространством. Его можно также интерпретировать как совокупность образов, символов, ассоциаций, знаков культуры, отражающих восприятие и оценку феномена воды в сознании этносов, зафиксированных в культуре. «Языком» ландшафта считаются топонимы, при помощи которых возможно восстановить историю, культуру и этапы освоения природы человеком. По нашему мнению, для исследования водного культурного ландшафта лучше всего подходит метод моделирования образа Реки, структурирование способов и принципов номинации, поиск культурных коннотаций, выраженных в топонимах. Топонимы рассматриваются как один из компонентов культурного ландшафта, который фиксируется в сознании, но на определённом историческом этапе перестаёт быть собственностью сознания и начинает принадлежать именуемому ими объекту. Идеальный образ «материализуется», обретая физическую форму своей духовной сущности. Образный ландшафт (Гаспаров, 1996) становится частью языковой культуры, получает реальность в слове и во всем семантическом объёме воплощается через значения отдельных слов (Илюхина, 1999).

Нами предпринята попытка ономасиологического и концептуального подходов к анализу лексико-семантического поля (ЛСП) концепта «Река». Значение концепта представлено большим количеством лексических единиц (топонимов), структурированных в лексико-семантические группы.

Лексико-семантическое поле концепта «Река» существует в двух разновидностях: конкретной и абстрактной. Конкретное ЛСП составляет ядро этого поля; абстрактное ЛСП основано на использовании лексических образных средств и представляет собой образную составляющую концепта. Конкретное ЛСП формирует понятийную и значимостную стороны концепта и, в отличие от абстрактного ЛСП, обладает способностью конкретизировать описание предмета/денотата без учёта особых контекстуальных средств.

Понятийная сторона концепта отражает его признаковую структуру, которую мы интерпретируем как «реальное бытие» концепта, и мифологические представления, обозначенные как идеальное бытие концепта. Понятийная сторона ЛСП концепта «Река» состоит из 8 выделенных нами лексико-семантических групп (ЛСГ). Динамический характер лексического значения слова обусловлен динамикой реалии, отражением которой она является» (Даниленко, 2002:31).

В зону семантики «реального бытия» концепта вовлекаются следующие ЛСГ:

1. Номинации особенностей водного потока:

а) полноводье: Уллукам (карачаевское) – «многоводная река»; Псекупс (Псакупс, Пшикупс, Пскупс) (адыг.) – «глубоководная река»; Пшиш (адыг.) – «большая, огромная река», «князь река»; Псебайка (адыг.) – «много воды, место, богатое источниками» и др.;

б) мелководье: Псижий (Псыжъый) (адыг.) – «речушка»; Чохрак(Чехрак, Чеграк, Шехурадз) (адыг.) – «ручеёк», «источник»; Челбас (тюрк.) – «мелководная река» и др.

Когнитивный компонент (значение) «полноводье» реализуется в гидронимах, номинирующих реки Черноморского побережья и отражающих специфику соответствующей внеязыковой ситуации. «Эти реки отличаются высокими паводками от дождей и тающих снегов» (Борисов, 1978: 59). Летние ливневые дожди превращают реки в мощные бурные потоки. Для горных рек характерны значения как «полноводности», так и «мелководья», что тоже объясняется природными условиями. Уровни воды в реках постоянно изменяются в течение года, сильно варьируясь от маленьких потоков до большого потока вспененной воды. Именно эти факторы и отражены в системе гидронимов, формирующих особую – топонимическую – картину мира.

2. Номинации цвета и оттенков воды: Псекупс (адыг.) – «голубая вода»; Кукса (тюрк.) – «синяя вода»; Зеленчук Большой (тюрк.) – «зеленая вода»; Корсунь (тюрк.) – «черная вода» и др.

Визуально воспринятый номинаторами денотативный признак по цвету воды является относительным, часто – ассоциативно обусловленным. В приведённых примерах мы наблюдаем, что часто цвет речной воды воспринимается как мутный, что объясняется также экстралингвистическими причинами - особенностями питания рек в основном из атмосферных осадков, частично питание является грунтовым, но русла рек сильно загрязнены. В гидронимах латентно присутствует указание на то, что после половодья вода в реках сильно минерализированна, пить её без очистки и кипячения не следует. Топоним-гидроним Мацеста (адыг.) – «огненная вода» – фиксирует информацию о том, что в воде много сероводорода, который при воздействии на кожу делает её красной (огненной).

3. Номинации воды по критериям прозрачности и чистоты; данную ЛСГ можно рассматривать как антонимичную по отношению к ЛСГ номинаций цвета и оттенков, преимущественно тёмных, воды в реках Краснодарского края.

Визуальное восприятие географических объектов даёт возможность установления синонимических/антонимических связей. Глубинная, бессознательная связь цвета и добра или зла (бесполезности), цвета и физического состояния (характер грунта) свидетельствует об оценочно-аксиологической трансформации в сознании человека географических феноменов, о внутренней взаимосвязи понятийной и значимостной сторон концепта. Заключенный в названиях признак «тёмного, мутного» оттенка цвета воды может свидетельствовать о хозяйственной «бесполезности» такой речной воды, а сами топонимы могут квалифицироваться как предупреждающие знаки косвенной номинации.

Как показал анализ, слова «светлый» и «чистый» в выбранных из словаря значениях являются абсолютными синонимами. Номинации рек, имеющие в своем семантическом содержании значения «светлый» и «чистый», являлись положительно маркированными, указывая на то, что данные воды обладают высоким качеством и полезными свойствами. В контексте гидронимы имеют значение «несущие добро», что также заключено в названиях: Псиф (адыг.) – «белая вода», «чистая вода»; Супс(Суп, Супипс, Шупс) (адыг.) – «добрая река»; Киша (адыг.) – «невеста» (вода чистая, белая как невеста); Псенафа (Псынэф) (адыг.) – «вода чистая»; Ясени – «ясный», «светлый» и др.

4. Номинации особенностей эмоционального восприятия органами чувств; эту ЛСГ можно рассматривать как антонимичную по отношению ко 2-й ЛСГ. Данная ЛСГ дифференцируется нами на две подгруппы:

а) обоняние, вкус: Сосына – «гнилой запах», Бузинка – «горькая соль», Горькая, Шумайка (шапсуг.) – «зловонный»;

б) негативные эмоции: Аюк (адыг.) – «плохая, недобрая долина», Хоцетай (адыг.) – «бешеная собака»; Цемес – «вшивый лес», Понура – «понурая», «грустная», Неберджай (адыг.) – «кровожадный орел».

По нашим наблюдениям, обе эти группы гидронимов являются малочисленными по сравнению с другими лексико-семантическими группами. Это обусловлено тем этнокультурным обстоятельством, что уважительное отношение людей к воде, водному пространству как главному священному источнику Жизни не позволяло при восприятии отрицательных внешних признаков фиксировать своё к ним негативное отношение в названии. Жизненно-актуальный, бытийно-целостный уровень восприятия концепта «Река» до сих пор остаётся независимым от индивидуального восприятия. Этнический опыт показывает, что непригодность воды в хозяйственных целях компенсируется её целебными свойствами, эстетической ценностью, многие из рек служат украшением ландшафта, что и отражено в системе гидронимов, выступающих средством формирования топонимической картины мира.

6. Номинации характера грунта. Эту ЛСГ можно рассматривать как синонимичную 2-й ЛСГ и антонимичную 3-й ЛСГ. Воспринимающий субъект в этом случае в меньшей степени искажает (корректирует) своё восприятие в соответствии с потребностями. Человек остаётся, в каком-то смысле, ментально зависимым от воспринимаемого объекта. Адагум(Адагим, Атакума, Атагум) (тюр.) – «песчаный остров»; Песчанка – «песчаная речка»; Чибий(Чеби, Дчъбий) (адыг.) – «земля, грунт», «крот» и др.

5. Номинации, указывающие на объединение, слияние рек. Эта ЛСГ может рассматриваться синонимичной по отношению к ЛСГ с номинациями полноводности: Аше(Бикишей) (адыг.) – «река, образованная слиянием трех рек», Шепси(Сепсе) (адыг.) – «сто рек», Туапсе (адыг.) – «две души, две реки», Дооб(Добб, Доббе, Дыуаб, Дауаб) (перс.) – «слияние двух рек» и др.

Гидронимы в этой ЛСГ выступают когнитивными знаками, отражающими реальные условия образования и существования рек.

6. Номинации температурного режима - холодный/тёплый: Чепси (Джепси) (адыг.) – «холодная река», Сукко (адыг.) – «холодная вода», Бзыч (убых.) – «холодная вода», Осохой (адыг.) – «снежная балка» и др.

Данная группа топонимов немногочисленна и образована только названиями, имеющими компонент «холодный». Это обусловлено тем, что многие реки берут свое начало в горах, питаются атмосферными осадками в виде дождя и снега, поэтому в течение года многие реки остаются холодными. Компонент «холодный» отражает объективное свойство денотата.

7. Номинации характера течения рек, воды – «спокойный»/ «неспокойный». Следует отметить, что данные значения в гидронимах выражены метафорически и наиболее часто встречается эпитет «бешеный»: «Бешеный – большой силы, напряжения, яростный» (Ожегов 186: 43).

Кубань(Къобхан, Кобан, Кубан, Губань, Гопанис) (др. - греч.) – «конская река, буйная, сильная», (др. - тюрк.) – «река, поток», (карачаево-балкарское) – «быстрый, бурливый, беспокойный»; Гоноубат (Уне-Убат, Гонэубат) (адыг.) – «разрушитель домов», Каверзе(Кавярзе, Хуарзен, Хоарзе) (адыг.) – «бурлящая река», Руфабго (Гуфабго, Гуфэбгъу) (адыг.) – «бешеный, строптивый» и др.

Названия рек восходят и к значениям «бурный», «стремительный». Значение «спокойный» выделяется в названиях Тегинь (ногайск.) (спокойная, тихая), Понура (грустная, спокойная).

8. Номинации формы русла. В названиях рек денотативный признак совпадает со значением «крутой», который в данном контексте является синонимичным признаку «кривой»: Апчас(Пчас, Птчасшъ) (адыг.) – «лесная тропа», Осечки – «обрезки», «обрубки», Плоская; Бетта(Быттха, Битха) (адыг.) – «горбатый» и др.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ковлакас елена федоровна особенности формирования топонимической картины мира лексико-прагматический и этнокультурный аспекты

    Автореферат диссертации
    На правах рукописи КовлакасЕленаФедоровнаОСОБЕННОСТИФОРМИРОВАНИЯТОПОНИМИЧЕСКОЙКАРТИНЫМИРА: ЛЕКСИКО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЙАСПЕКТЫ 10.02.19. – Теория языка ...
  2. Бюллетень новых поступлений литературы в научную библиотеку кубгу ( март 2009 год )

    Бюллетень
    ... Number: Д Author Number: К566 Author: Ковлакас, ЕленаФедоровна Title: Особенностиформированиятопонимическойкартинымира: лексико-прагматический и этнокультурныйаспекты : дис. ... д-ра филол. наук ...
  3. Бюллетень новых поступлений литературы в научную библиотеку кубгу ( март 2009 год )

    Бюллетень
    ... Number: Д Author Number: К566 Author: Ковлакас, ЕленаФедоровна Title: Особенностиформированиятопонимическойкартинымира: лексико-прагматический и этнокультурныйаспекты : дис. ... д-ра филол. наук ...

Другие похожие документы..