Главная > Документ


Одним из самых традиционно дискуссионных вопросов ученых-юристов и практиков стал вопрос о том, каких служащих следует считать должностными лицами.

На государственном уровне разработаны и опубликованы в средствах массовой информации основные критерии, определяющие статус государственного служащего (Закон РК «О государственной службе» от 23 июля 1999 г. (с изменениями от 4 июля 2001г.)), в соответствии с которым определяется статус должностного лица. Должностными лицами в соответствии с Уголовным Кодексом Республики Казахстан признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти, либо выполняющие организационно-распорядительные функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, а также в Вооруженных Силах Республики Казахстан, других войсках и воинских формированиях Республики Казахстан. Аналогичное понятие «должностного лица» содержится в ст.1 Закона РК «О государственной службе», п. 4 нормативного постановления № 18 Верховного Суда РК «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях, связанных с коррупцией» от 13 декабря 2001 года. Последнее применяется только для квалификации коррупционных правонарушений, влекущих дисциплинарную или административную ответственность, а также для принятия мер по предупреждению коррупционных проявлений. Использование его при квалификации преступлений не допускается.

Вывод о том, является ли тот или иной сотрудник государственного органа представителем власти, следует делать после тщательного изучения его полномочий, сопоставляя их с законами и положениями, ведомственными нормативными актами, регламентирующими права и обязанности сотрудников различных государственных органов, служб, комитетов, департаментов.

Несомненно, и представитель власти, и лицо, выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, совершают юридически значимые действия, но в отношении разных категорий граждан и организаций.

Согласимся с позицией профессора Борчашвили И.Ш., который отмечает, что понятие «лицо, уполномоченное на выполнение государственных функций» применяется только для квалификации коррупционных правонарушений, влекущих дисциплинарную или административную ответственность, а также для принятия мер по предупреждению коррупционных проявлений. Использование его при квалификации преступлений недопустимо74. Установленное законодателем определение понятия «должностное лицо» строго ограничивает перечень лиц, подлежащих уголовной ответственности за совершение должностных преступлений. Предусмотрена ответственность только должностных лиц, относящихся к государственным органам, органам местного самоуправления и Вооруженным Силам, войскам и воинским формированиям Республики Казахстан.

В то же время к определению понятия государственный орган наблюдается различный подход, что влечет за собой необоснованность в выборе квалификации и незаконное осуждение лиц, совершивших преступление.

Точное определение субъекта коррупционного преступления имеет не только теоретическое, но и практическое значение при квалификации рассматриваемой категории преступлений, а также для его отграничения от других смежных составов преступлений.

Анализ судебной и следственной практики по данной категории дел приводит к выводу о том, что по причине неправильного определения субъекта преступления подлежали прекращению многие дела, как на стадии предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства75.

Очевидно, что субъекты преступлений, связанных с коррупцией, должны иметь строго определенные признаки. Изучение судебно-следственных материалов показывает, что в настоящее время еще не сложилась единая практика в определении круга лиц, признаваемых такими субъектами.

Согласно разъяснениям нормативного постановления № 18 Верховного Суда Республики Казахстан «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях, связанных с коррупцией» от 13 декабря 2001 г. «субъектами преступлений, связанных с коррупцией, являются должностные лица государственных органов, органов местного самоуправления, Вооруженных Сил и других воинских формирований и войск республики, а также лица, занимающие ответственную государственную должность». Кроме этого, «к числу субъектов преступлений, связанных с коррупцией, относятся также физические лица, в целях подкупа указанных лиц противоправно представляющие им имущественные блага и преимущества».

Таким образом, субъекты преступлений, связанных с коррупцией, можно разделить на три категории: 1) должностные лица; 2) лица, занимающие ответственную государственную должность; 3) физические лица, осуществляющие подкуп должностных лиц.

Важной антикоррупционной правовой мерой является установление юридической ответственности. Причем необходимо проводить четкую грань, прежде всего, по степени тяжести последствий между коррупционным дисциплинарным проступком, коррупционным административным правонарушением и коррупционным преступлением.

Правонарушения, связанные с коррупцией, включают в себя правонарушения, создающие условия для коррупции (статья 12 Закона РК «О борьбе с коррупцией»); а также коррупционные правонарушения, связанные с противоправным получением благ и преимуществ (статья 13 Закона РК «О борьбе с коррупцией»). Эти правонарушения носят уголовно-правовой, гражданско-правовой, административный и дисциплинарный характер. Употребляемое иногда выражение «борьба с преступностью и коррупцией» отражает то, что не вся коррупция уголовно наказуема и преступна.

В этой связи хотелось бы остановиться на предложениях, направленных на совершенствование законодательства об ответственности за коррупционные и иные преступления против интересов государственной службы и государственного управления, предусмотренные главой 13 Уголовного кодекса Республики Казахстан. В соответствии со ст. 307 УК ответственность за злоупотребление должностными полномочиями дифференцирована в зависимости от того, совершается ли это деяние лицом, уполномоченным на выполнение государственных функций, либо приравненным к нему лицом (ч.1), должностным лицом (ч.2) или лицом, занимающим ответственную государственную должность (ч.3). Усиление уголовной ответственности лиц, занимающих ответственную государственную должность, вполне обосновано, однако не обоснована логика законодателя, установившего в части 1 и части 2 статьи 307 УК разную уголовную ответственность по сути одного и того же субъекта – должностного лица. Следует отметить, что подобная дифференциация ответственности имеет место в статьях 308, 310, 311, 312, 314, 315 УК.

Учитывая актуальность и значимость борьбы с коррупцией, а особенно с ее проявлениями в судебной системе, полагаем, что одним из действенных средств остаются уголовно-правовые меры. Вместе с тем, посредством уголовно-правовых средств надо бороться с коррупционными проявлениями, закрепленными в уголовном законе. Считаем целесообразным внести определенные изменения в уголовное законодательство, направленные на его совершенствование.

Так, например, соответственно редакции статей 313 и 349 УК подлежит следующему изменению:

«Статья 313. Посредничество в коррупции:

Посредничество в коррупции, то есть способствование должностному лицу и лицу, осуществляющему подкуп должностного лица, в достижении или реализации соглашения между ними…».

«Статья 349. Провокация коммерческого подкуп либо коррупции:

2. То же деяние, совершенное в отношении должностного лица...».

Что же касается системы коррупционных преступлений и закрепления их перечня в одной норме, то проблема, на наш взгляд может быть решена следующим образом.

Исходя из особенности построения системы Особенной части Уголовного Кодекса, в основе которой лежит родовой объект преступления, невозможно объединить в одной главе все коррупционные преступления, которые могут посягать и на интересы государственной службы, и на экономические отношения, и на интересы правосудия, и на воинские отношения. В противном случае, такое объединение нарушило бы принцип построения системы Особенной части по признаку родового объекта.76

Так, в статье 41 УК необходимо дать законодательное определение коррупционным преступлениям следующего содержания: «Коррупционным преступлением признается совершенное должностным лицом с использованием своих должностных полномочий и связанных с ними возможностей умышленное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания, сопряженное с принятием лично или через посредников имущественных благ и преимуществ, а равно подкуп должностных лиц путем противоправного предоставления им физическими и юридическими лицами имущественных благ и преимуществ за его совершение».

Наряду с этим, статьи 342, 344, 350 Уголовного Кодекса в качестве квалифицированных и особо квалифицированных составов этих преступлений совершение деяний, сопряженных с коррупцией, можно было бы очертить круг коррупционных преступлений, не закрепляя их в перечне коррупционных в специальной норме.

При реализации этого предложения необходимо вышеназванные статьи изложить в следующей редакции:

«Статья 193, часть 3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) либо в крупных размерах, а равно в отношении денежных средств или иного имущества, приобретенного от преступлений, связанных с коррупцией, - …».

«Статья 342, часть 3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, сопряженные с коррупцией,- …».

«Статья 344, часть 3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, сопряженные с коррупцией,- …».

«Статья 350, часть 3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, сопряженные с коррупцией,- …».

В рамках конкретного преступления деяние «сопряженное с коррупцией» есть дополнительный квалифицирующий признак, состоящий в подкупе-принятии субъектом коррупции имущественных благ и преимуществ, обеспечивающий совершение соответствующего преступления. Такое деяние подлежит квалификации по соответствующей статьи и не требует дополнительной квалификации по статье 311 УК.

Обобщения судебной практики рассмотрения судами уголовных дел об ответственности за совершение коррупционных преступлений показывает, что органы предварительного следствия и суд не истребуют данных об увольнении лиц, совершивших коррупционные преступления. Данных об основаниях увольнения лиц, совершивших коррупционные преступления, по делам не имеется. На момент рассмотрения дела в главном судебном разбирательстве лица, преданные суду за совершение коррупционного преступления, как правило, увольняются «по собственному желанию».

Таким образом, стоит острая необходимость разработки единой для всех органов власти методики антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов. Основной частью методики должен явиться список коррупционных факторов - дефекты правовых норм, которые могут способствовать проявлениям коррупции. Первым указана «широта дискреционных полномочий» - нормативные акты могут предоставлять чиновнику слишком широкие полномочия. Другой фактор - определение компетенции по формуле «вправе». Также признаком коррупции является «чрезмерная свобода подзаконного нормотворчества». Речь идет о распространенной в законодательстве практике, когда исполнительный орган, как предполагается, будет утверждать нормы и их контролировать.

Подводя итоги, необходимо отметить следующие выводы:

1.Целесообразно разработать единообразную законодательную дефиницию понятия коррупционного преступления. Статью 41 УК необходимо дать законодательное определение коррупционным преступлениям следующего содержания: «Коррупционным преступлением признается совершенное должностным лицом с использованием своих должностных полномочий и связанных с ними возможностей умышленное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания, сопряженное с принятием лично или через посредников имущественных благ и преимуществ, а равно подкуп должностных лиц путем противоправного предоставления им физическими и юридическими лицами имущественных благ и преимуществ за его совершение».

2. Предлагаем включить антикоррупционные положения превентивного характера в законы о государственной службе, в бюджетное, налоговое, земельное законодательство, законодательство о судах; а также подлежит совершенствованию нормы административного и уголовного законодательства об ответственности за коррупционные правонарушения, в том числе с учетом международных обязательств Республики Казахстан.

3. Необходимо последовательное выполнение процедур, обеспечивающих включение в национальное законодательство положений ратифицированных Казахстаном в 2006 году Конвенции ООН против коррупции 2003 г.

4. Целесообразно на законодательном уровне закрепить:

  • осуществлению прохождения стажировки кандидатов в судьи с отрывом от основной работы, с сохранением при этом заработной платы;

  • нормативно-правовому обеспечению процесса отбора кандидатов при проведении конкурса на вакантные должности судьи преимущественно из числа выпускников Института правосудия и лиц, длительное время проработавших в судебной системе.

5. В статье 41 УК необходимо дать законодательное определение коррупционным преступлениям следующего содержания: «Коррупционным преступлением признается совершенное должностным лицом с использованием своих должностных полномочий и связанных с ними возможностей умышленное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания, сопряженное с принятием лично или через посредников имущественных благ и преимуществ, а равно подкуп должностных лиц путем противоправного предоставления им физическими и юридическими лицами имущественных благ и преимуществ за его совершение».

6. Также редакции статей 313 и 349 УК подлежат следующему изменению:

«Статья 313. Посредничество в коррупции:

Посредничество в коррупции, то есть способствование должностному лицу и лицу, осуществляющему подкуп должностного лица, в достижении или реализации соглашения между ними…».

«Статья 349. Провокация коммерческого подкуп либо коррупции:

2. То же деяние, совершенное в отношении должностного лица...».

Что же касается системы коррупционных преступлений и закрепления их перечня в одной норме, то проблема, на наш взгляд может быть решена следующим образом.

7. Наряду с этим, статьи 342, 344, 350 Уголовного Кодекса в качестве квалифицированных и особо квалифицированных составов этих преступлений совершение деяний, сопряженных с коррупцией, можно было бы очертить круг коррупционных преступлений, не закрепляя их в перечне коррупционных в специальной норме.

2.1.1. Коррупционные правонарушения и актуальные вопросы совершенствования национального законодательства

Новейшая история Казахстана, прежде всего, характеризуется тем, что наше государство избрало путь развития рыночной экономики и строительства правового государства с демократической формой правления, исходя из принципов и международных стандартов западного образца.

Поэтому, признавая западные приоритеты в развитии экономики и в выборе политического режима, мы должны строить правовую политику с использованием достижений в этой области западноевропейских государств, естественно, с учетом национальных особенностей нашего государства.

Однако в настоящее время сложилась такая ситуация, когда, отказываясь в некоторых аспектах от преимущества западной правовой доктрины, продолжаем сохранять законы, пригодные для обслуживания основанных на административно-командных принципах прежнего экономического и политического порядка, хотя очевидно, что право как часть политики есть производная от экономики. Таким образом, появился некий перекос в управлении, порождающий коррупцию, и что в конечном итоге является тормозом дальнейшего развития нашего общества.

Учитывая последовательное и непрерывное развитие нашего общества и ставя перед нами необходимые задачи его совершенствования, Глава государства утвердил стратегическую программу «Путь в Европу» и на антикоррупционном форуме заявил, что вся правоохранительная система страны нуждается в серьезном реформировании: надо сделать ее более эффективной, открытой, работающей исключительно на интересы народа.

На наш взгляд, одним из конкретных путей осуществления на практике правовой политики является совершенствование национального законодательства с имплементацией некоторых положений Европейской правовой доктрины и европейского законодательства. В первую очередь, путем улучшения законов необходимо усилить их способность противостоять различного рода коррупционным проявлениям. Необходимо законодательно устранить малейшие лазейки в законе, дающие узаконенные основания, благодатную почву для злоупотребления.

Коррупционная почва в законе:

В рамках данного подраздела сложно сделать полный антикоррупционный анализ законодательных актов, однако для наглядности допустимо привести пример из гражданского законодательства. Раздел 3 Гражданского кодекса регулирует обязательственное отношение. В Германском гражданском законе это называется договорным правом, согласно которому неисполнение или ненадлежащее исполнение договора порождает обязательство, которое наступает во всех случаях за исключением факта форс-мажора. При этом возникновение обязательства за нарушение договора не зависит от усмотрения суда или должника.

В нашем же случае за неисполнение обязательства (договора) наступает ответственность, что предполагает виновность, предусмотренную статьей 359 ГК РК, которая прямо регламентирует: «Должник отвечает за неисполнение обязательства при наличии вины». Следовательно, действующий кодекс кроме форс-мажора требует установления вины, что находится в компетенции судьи. Недобросовестные судьи могут пользоваться этой нормой по своему усмотрению. Это обстоятельство и создает, на наш взгляд, коррупцию. Поэтому путем изменения и дополнения некоторых норм необходимо устранить условия, порождающие взяточничество и различные коррупционные проявления, что было бы реальной борьбой с первопричиной коррупции, а не ее последствием.

Административное законодательство:

Коррупция как отрицательное явление присутствует или проявляется в процессе управления, независимо от того, является это государственным или корпоративным управлением, между управляющим и управляемым.

Следовательно, важное значение имеет сбалансированность взаимоотношений, отмеченных выше двух сторон, в особенности согласованность взаимоотношения власти и гражданина, которая в первую очередь обеспечивает стабильное развитие общества. Дальнейшее развитие административного законодательства должно соответствовать задаче достижения этой цели. Реализации этих задач мешает стереотипная концептуальная позиция. В частности, ложное понимание того, что административная ответственность – это ответственность граждан перед государством, тогда как классическое его понимание, которое лежит в основе западного административного законодательства, это ответственность государственного аппарата перед своими гражданами.

Поэтому законодательство, регулирующее административные отношения, нуждается в коренном реформировании и приближении его к западным стандартам.

Прежде всего, необходимо разработать и принять новый закон «Об административных процедурах», который бы унифицировал порядок взаимодействия между структурами власти и власти с гражданином. Это требование обусловлено, в первую очередь, необходимостью упорядочить существующее законодательство, которое в настоящее время представляет собой некий симбиоз, в некоторых случаях, норм материального и процессуального права. Как следствие, будь это закон о недропользовании или закон о разрешении жалоб и заявлений граждан, в его составной части наряду с нормами материального характера присутствуют нормы, регламентирующее процедуру разрешения вопроса уполномоченными органами, тогда как порядок разрешения должен быть унифицированно изложен для всех государственных органов в законе об административных процедурах.

На практике сложность представляет совокупность норм, выраженных в Кодексе об административных правонарушениях РК, поскольку он содержит как нормы материального права, так и нормы процессуального права, что создает определенные трудности при его применении. Думается, назрела прямая необходимость принятия отдельного Административного процессуального кодекса Республики Казахстан и Кодекса об административных правонарушениях как совокупности норм чисто материального права. При этом важно разрешить вопрос подсудности рассмотрения дел об административных правонарушениях и дел, вытекающих из публичных споров.

На наш взгляд, дела об административных правонарушениях следует отнести к подсудности специализированных уголовных судов, поскольку характер и природа совершенных административных правонарушений сходны с уголовными правонарушениями, и, следовательно, наблюдается определенная схожесть порядка рассмотрения данных категорий дел, которых не без оснований называют на практике малым уголовным делом, поскольку только в силу своей малозначительности и небольшой общественной опасности эти правонарушения не могут быть отнесены к категориям уголовно-наказуемых деяний. Споры, вытекающие из публичных дел, должны рассматриваться в специализированных административных судах. При этом дела должны рассматриваться в ускоренном варианте, например в течение 10 суток, поскольку сам характер правонарушения требует скорейшего разрешения, а также предусмотреть, что с момента обжалования акта государственного органа его исполнение приостанавливается до вынесения судебного вердикта. Необходимо учитывать также и то обстоятельство, что поскольку речь идет о правовых взаимоотношениях между государственной властью и гражданином (юридическим лицом), где власть выступает в роли доминирующей силы, постольку бремя доказывания должно быть возложено на государственный орган. Именно в этом состоит отличие административно-правового разбирательства от гражданского процесса, где бремя доказывания законом возложено на стороны судебного разбирательства.

Гражданское законодательство:

Дальнейшее развитие гражданского законодательства предписывает исключение внутренних противоречий, отказ от принципа гражданско-правовой вины, за исключением регулирования деликтных отношений, что предполагает освобождение общей части ГК от понятия вины как субъективной стороны состава правонарушений. Следует более конкретно определить положение государства в гражданско-правовых отношениях, отделить его публичные функции от частных. Немаловажно освобождение Гражданского Кодекса от наслоений и почв, дающих повод для коррупции.

Гражданский процесс:

Несмотря на постановку вопроса об упрощении судопроизводства, который регулярно поднимался и ставился в качестве неотложной задачи, фактически в последние годы наметилась обратная тенденция. Вместо упрощения судопроизводства наше законодательство намного усложнило процессуальные отношения. Необходимо провести полную ревизию гражданско-процессуального законодательства. В первую очередь, следует освободить гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан от норм материального права. Например, подраздел 3 «Особое исковое производство» предусматривает трехмесячный срок обращения в суд при оспаривании решений и действий (или бездействий) органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений, организаций, должностных лиц и государственных служащих. ГПК РК по существу устанавливает сокращенный срок исковой давности, который регулируется нормами ГК РК, т.е. нормами материального права или ч.2 ст.83 ГПК РК, установивших штраф в размере десяти расчетных показателей за отказ от представлений письменного доказательства. Процессуальный закон не может устанавливать нормы, которые регулируются другим законодательством.

Суды и правоохранительные органы:

На фоне динамики происходящих политических и экономических изменений в стране, роста демократических преобразований в обществе и правового сознания граждан становится очевидным, что назрела явная необходимость реформировать суды и правоохранительную систему.

В этой связи хотелось бы предложить на обсуждение некоторые вопросы по судоустройству и судопроизводству.

Сбалансированность двух важных элементов судебной системы обеспечит ее стройность и целостность в плане внутренней организации ее деятельности и гарантирует ясность, понятность и доступность правосудия для субъектов обращения.

Судоустройство при раскрытии его содержания означает структуру звеньев и органов судебной системы, или, проще говоря, его «скелет». Исходя из этого, к этим структурным элементам следует отнести районное (приравненное) звено суда, областные (приравненные) суды с отраслевыми коллегиями и Верховный Суд с аналогичными коллегиями.

Судопроизводство – это форма, порядок рассмотрения дел в соответствии с компетенцией судебных инстанций, его можно обозначить в качестве «мышц» к «скелету». Общепринятыми стадиями или видами судопроизводства являются рассмотрение дел по существу первой инстанцией, рассмотрение дел в апелляционном или в кассационном порядке в последующих инстанциях и исключительный надзорный порядок рассмотрения дел.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Жоғарғы сот кітапханасы астана

    Автореферат диссертации
    ... ЖОҒАРҒЫ СОТ КІТАПХАНАСЫ БИБЛИОТЕКА ВЕРХОВНОГО СУДА введение института помощников судей Астана 2008 ЖОҒАРҒЫ СОТ КІТАПХАНАСЫ ... службе», «О борьбе с коррупцией». Вместе с тем, ... как важный фактор противодействия правонарушениям в судебной системе» А.2008, ...
  2. Жоғарғы сот кітапханасы юридическая природа нормативных постановлений верховного суда республики казахстан под общей редакцией

    Монография
    ... ЖОҒАРҒЫ СОТ КІТАПХАНАСЫ ... , связанных с коррупцией» уточняется, что ... и силы, противодействующие этому. Объективно ... судебной системе и статусе судей» нормы, устанавливающие: - самостоятельное формирование судебной властью бюджета судебной системы ...

Другие похожие документы..