Главная > Автореферат диссертации

1

Смотреть полностью

Восточное измерение Европейского Союза и Россия

ПОСОЛЬСТВО РЕСПУБЛИКИ ПОЛЬША

БАЛТИЙСКИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР

ЦЕНТР ИНТЕГРАЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И ПРОЕКТОВ

Восточное измерение

Европейского Союза

и Россия

Международная конференция

сборник докладов

Великий Новгород

14 ноября 2003 года

Под редакцией

Филиппа Казина

Владимира Кузнецова

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

2004

Восточное измерение Европейского Союза и Россия

Сборник докладов международной конференции, Великий Новгород, 14 ноября 2003 г.

©Балтийский Исследовательский Центр, 2004

©Центр Интеграционных исследований и проектов, 2004

Под редакцией:

Филиппа Казина,

Владимира Кузнецова

БАЛТИЙСКИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР

192019, Россия, Санкт-Петербург,

наб. Обводного канала, 24А, оф. 81

Тел./факс: (812) 325-20-26

e-mail:brc@

http://www.brcinfo

ЦЕНТР ИНТЕГРАЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И ПРОЕКТОВ

199178, Санкт-Петербург, В.О., 10-я линия, д. 33/35, к. 19

тел./факс: +7-812- 279-31-95

Электронная почта: kuznetsov@

Содержание


ВВЕДЕНИЕ

Расширение Европейского Союза на восток, перешедшее из теоретической в практическо-правовую стадию, ставит перед исследователями ряд актуальных вопросов. ЕС уже превратился в важнейшего игрока на международной геоэкономической арене. Теперь одной из важнейших задач, стоящих перед ним, является формирование консолидированной политики ЕС в области безопасности и совместной обороны и, соответственно, превращение его во влиятельного геополитического игрока.

Для Российской Федерации Европейский Союз является важнейшим экономическим партнером. С обеих сторон заявлена воля развивать взаимодействие в области внешней политики и безопасности. Включение в состав ЕС стран Восточной Европы и Балтии еще больше увеличит долю ЕС во внешней торговле России, а также удлинит общую границу. При этом возникнет ряд новых вызовов и проблем в наших отношениях. Они будут касаться, прежде всего, вопроса о Калининградской области, которая в новых условиях превратится в российский эксклав, окруженный по суше территорией ЕС. Распространение Шенгенской системы на новых членов ЕС будет означать существенное ухудшение условий визового режима для граждан Российской Федерации. Данное обстоятельство будет связано с проблемами трансграничной преступности, нежелательной миграции, контраста в социально-экономическом развитии по обе стороны новой границы. Включение стран Восточной Европы и Балтии в систему единых таможенных границ ЕС поставит в новую плоскость вопрос о развитии торгово-экономических отношений России и ЕС.

Предсказуемость и понятность для российской политики и общественного мнения трансформации ЕС не только в пространственном, но и институционально-правовом плане, а также с точки зрения стратегии Евросоюза в отношении своих соседей (включая страны СНГ) имеет важное значение.

Предлагаемое Вашему вниманию издание, подготовлено совместно Центром интеграционных исследований и проектов (ЦИИП) и Балтийским исследовательским центром (БИЦ) по результатам международной конференции «Восточное измерение Европейского Союза и Россия», проведенной ЦИИП при поддержке Посольства Республики Польша 14 ноября 2003 года в Великом Новгороде. Настоящий сборник содержит материалы конференции, ставшей одним из первых российских форумов, на котором произошел обмен мнениями по данной теме, после выхода в свет концепции ЕС «Расширенная Европа – новое соседство».1 В нем приняли участие эксперты из России, Польши, Дании, стран Балтии и представители Европейской Комиссии. Помимо материалов, представленных участниками дискуссии, мы также публикуем основные документы, имеющие отношение к изучаемой проблеме и библиографическую подборку публикаций, в которых рассматриваются перспективы «восточной» политики ЕС.

Сам термин «Восточное Измерение», авторство которого принадлежит польским специалистам, появился в связи с очевидной необходимостью реформирования восточной политики ЕС в беспрецедентных условиях расширения. Также ясно, что успех сотрудничества с новыми соседями зависит, в частности, от совместной работы экспертов из разных стран, направленной на выработку единого концептуального понимания целей и содержания данной политики. Соответствующая дискуссия продолжает набирать обороты в России, Польше и других заинтересованных странах. Данный сборник отражает ее текущее состояние. На сегодняшний день нельзя сказать, что единое понимание выработано, однако общий интерес – стабильность и безопасность в Европе – стимулирует совместную работу, в результате которой концепция «Расширенная Европа – новое соседство» должна приобрести более четкие и ясные очертания. После этого наступит следующий этап - разработка практических Планов действий по взаимодействию ЕС с прилегающими государствами.

Основная цель публикации данного сборника – стимуляция внутрироссийской и международной дискуссии по поводу восточной политики ЕС. Состоявшаяся конференция показала, что консенсус относительно стратегии реализации «Концепции Соседства» пока не достигнут. В то же время, начиная с лета 2004 года, стороны приступят к практической фазе переговоров по содержанию сотрудничества. Следовательно, к этому моменту российскому экспертному сообществу необходимо не только определиться концептуально, но и предложить конкретные механизмы и формы взаимодействия. Общая позиция российских специалистов, сформулированная в виде «Предложений» и апробированная на международных (в том числе специализированных) форумах станет хорошим вкладом в реализацию взаимовыгодной европейской инициативы.

В дальнейшем ЦИИП и БИЦ планируют продолжить исследование проблемы совместно со своими партнерами в России и за рубежом. Это предполагает открытие электронной страницы по Восточному измерению ЕС, на которой будут публиковаться официальные и аналитические материалы по проблеме. На ноябрь 2004 года планируется проведение очередной международной конференции, на которой будет проанализировано развитие ситуации в интересующей нас сфере.

Редакторы данного издания приглашают к сотрудничеству всех заинтересованных экспертов. Вы можете связаться с нами по следующим контактным адресам:

БАЛТИЙСКИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР

192019, Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, д.24А, оф. 81

тел./факс: +7-812-325-20-26

Электронная почта: brc@

,

ЦЕНТР ИНТЕГРАЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И ПРОЕКТОВ

199178б, Санкт-Петербург, В.О., 10-я линия, д. 33/35, к. 19

тел./факс: +7-812- 279-31-95

Электронная почта: kuznetsov@

С уважением,
Филипп Казин, Владимир Кузнецов.

Польша и её место в Восточном измерении

Мариуш Войтан (Центр немецких и европейских исследований Вроцлавского университета)

В начале девяностых годов ХХ века Польша встала на путь общественно-экономических перемен, главными целями которых было членство в НАТО и EС. С точки зрения некоторых экспертов, эти цели свидетельствовали о безусловно западном направлении внешней политики Польши, которая осуществлялась в ущерб восточному.2 В то же время, некоторые аналитики говорят о равновесии в распределении внимания между Западом и Востоком.3 Географическое положение, опыт, накопленный в советскую эпоху, и то, что мы сделали для контактов с Востоком на протяжении последних 14 лет, заставляют уделять большое внимание восточным тенденциям в польской внешней политике.4 В рамках ЕС этот вектор включается в более широкое понятие Восточного измерения.

В поисках общего знаменателя для контактов с восточными странами, которые останутся вне структур EС после его расширения, по принципу аналогии с Северным измерением был разработан проект Восточного. Учитывая некоторые общие черты данного региона, такое понятие следует считать правомочным. Однако необходимо опровергнуть несколько стереотипов по этой проблеме.

Неверно представление о том, что регион гомогенен. Историческая и политическая специфика, различное отношение стран к процессам интеграции, сложность их внутреннего положения являются причинами существенной разницы между ними.

Следующая ошибка – убеждение в отличии восточной политики от других секторов внешней политики Союза с точки зрения инструментов реализации. Это убеждение может стать причиной хаоса и потери координации проекта. Следовательно, необходима разработка концепции контактов EС-Восток, которая отличалась бы индивидуализированной методологией при гомогеничности используемых средств.

Пока же надо ответить на несколько основных вопросов, которые помогут чётко определить границы Восточного измерения и укажут в нём место Польши.

Сведение этих границ до географического критерия привело бы к тому, что Польша оказалась бы среди той категории стран, которые, безусловно, существенны для CFSP, но, представляя собой культурную, политическую и религиозную разновидность, стали бы дезинтегрирующим элементом проекта. Поэтому ясно, что Восточное измерение должно охватывать те страны бывшего СССР, у которых в ближайшем будущем нет шанса на членство в Европейском Союзе, но у которых после расширении будет общая с ним граница. С польской точки зрения, этот список государств может быть еще короче, он будет включать страны, расположенные непосредственно за нашей восточной границей. Восточное измерение касалось бы России, Беларуси и Украины. С точки зрения EС, в этот круг также следовало бы включить Молдову.

Важной проблемой является присутствие России в этой группе государств. РФ в виду своей значительной роли в международной политике заслуживает особого внимания. Важно, что Россия участвует в Северном измерении и что будущее Восточное измерение затронет довольно чувствительную часть её территории, т.е. Калининградский округ. Последний – один из самых экономически отсталых районов Европы. Проблемой является также его статус эксклава, который он приобретет после 1 мая 2004 года. Это связано с темой контактов русских граждан, проживающих в округе, с остальной частью русской территории и с проблемой товарного транзита. Комплекс калининградской проблематики был бы неполным без политического контекста, который проявился в дискуссии о визах. Нет сомнения, что важность этих вопросов заставляет включить округ в Восточное измерение.

Нельзя, однако, забывать, что особенно деликатной проблемой для России являются инициативы, которые могли бы нарушить её территориальное единство. Любые действия, которые вызовут радикальное изменение экономической обстановки в округе, одновременно повлияют на внутреннюю политику России.

С другой стороны, исключение Калининградского округа и тем самым России из инициативы Восточного измерения угрожает драматическими последствиями для единства концепции. Общественная жизнь Украины и Беларуси очень тесно связана с политикой России по отношению к ним.

Существуют идеи ограничения кооперации с Россией до определенных секторов, например, до вопросов безопасности или же проблематики, связанной с энергетикой и топливом.5 Исходя из требования единства инструментов, такое же ограничение по идее должно применяться и по отношению к остальным государствам, но это невозможно. Запросы Украины гораздо шире. В случае с Беларусью, в виду политики президента Лукашенко доступ к области безопасности и вопросам энергетики кажется сомнительным. Это усугубляется союзом с Россией и захватом русскими фирмами данного сектора. Последнее в некоторой степени относится также и к Украине, что подтверждает тезис о существенном влиянии России на внутреннее положение этих стран.

Определяя значение Польши в Восточном измерении, нужно выделить два возможных варианта. Первый учитывает первостепенную роль Польши в создании и развитии этой инициативы, аналогичную роли Финляндии в Северном измерении. Второй вариант, не отрицая ни значения, ни возможностей нашей страны, склоняется к коллективной концепции содействия.

Объективно вторая формула создает гораздо лучшие условия для реализации Восточного измерения. Надо обратить внимание на два основных момента. В контексте важности восточного направления в CFSP не все члены ЕС одобрят польское доминирование. Это связано со слишком коротким стажем в Союзе, с американо-польскими отношениями, а также с частными интересами европейских стран. Второе – отсутствие соответствующей транспортной инфраструктуры, позволяющей сыграть важную роль в товарном транзите.6

Вариант равноправного участия в проекте всех стран учитывает инициативы других государств в общей конструкции Восточного измерения. С устранением доминирования исчезнут, по всей вероятности, угрозы, связанные с конкуренцией. Очень важен опыт остальных постсоветских стран, вступающих в ЕС, то есть, Литвы, Латвии и Эстонии. Восточное измерение также должно быть открытым для нынешних членов ЕС, например, Франции или Германии. Для Польши особенно полезной может быть кооперация с Германией. Это дало бы возможность оживления двусторонних контактов. Кроме того, совместные инициативы были бы более эффективны. Польша могла бы рассчитывать на поддержку таких инициатив «немецким авторитетом» в политическом и экономическом аспектах. Это также способствовало бы польскому стратегическому партнёрству с Украиной. Последняя пока что остаётся terraincognita для большинства стран-членов EС, хотя следует отметить повышенную заинтересованность Германии украинским вопросом.7 Таким образом, защита польских интересов осуществляется автоматически, что является последствием уже упомянутых географического положения8 и опыта.

Особенно важно в Восточном измерении использование индивидуального подхода. Его реализация – обязательное условие успеха проекта.

Подводя итоги, следует сказать, что создание Восточного измерения необходимо вытекает из факта расширения EС на Восток, следовательно, оно не является надуманным польским продуктом, созданным для политического самоопределения Польши в расширенном Союзе. Эта платформа сотрудничества должна послужить передаче на Восток стандартов поведения и кооперации, формируя благоприятные условия для взаимодействия с EС. Независимо от направления внешней политики государств, охваченных проектом, расширение возможностей сотрудничества с экономически высокоразвитым регионом, несомненно, принесёт пользу. Для стран, которые, как Украина или Молдова, проявляют желание войти в Союз, это могло бы стать новым средством для постепенного достижения своей цели. ЕС, в том числе Польша, заинтересован в реализации соответствующих экономических проектов и общественно-политической стабилизации на восточной границе.

Структурно Восточное измерение должно войти в сектор внешней политики EС, который охватывает отношения с соседними странами. Это будет способствовать координации инструментов при одновременной индивидуализации методов их использования по отношению к отдельным странам. Данный процесс станет более эффективным, если перед применением этих инструментов будет дана точная концептуализация измерения. Надо определить его субъективную и объективную орбиты влияния. Чрезвычайно значимым является прояснение места России и объёма реализованного сотрудничества. Независимо от принятой точки зрения, представляется необходимым включение в эту платформу программ развития гражданского общества, что особенно важно в отношении Беларуси. Это одновременно было бы защитой от «финляндизации» концепции,9 то есть, сведения ее к экономическим аспектам.

Представляется, что самая оптимальная модель создания и развития проекта – его открытие для всех стран EС. Их роли будут обусловлены объективными характеристиками: географическим положением, политическим потенциалом, степенью развития контактов и масштабом опыта, степенью приемлемостиих присутствия со стороны восточных партнёров и т.д. Потенциальной угрозой может быть монополизация контактов с Востоком каким-то государством или группой государств, что, несомненно, привело бы к снижению эффективности проекта.

Также необходимо выработать стандарт взаимодействия Восточного измерения с реализованной восточноевропейской интеграцией, охватывающей страны, которые 19 сентября 2003 года подписали пакт о создании Общей экономической зоны. Однако независимо от темпа и направления развития этой последней, Восточное измерение следует считать не альтернативой, а скорее только дополнительной плоскостью для повышения уровня экономического развития.

Перспективы взаимоотношений Россия ЕС:
взгляд из Латвии

Армандс Гутманис ( МИД Латвии, Рига)

Хотелось бы сказать несколько слов о динамике взаимоотношений ЕС – Россия, которая сложились за последние годы. Представляется, что она демонстрирует нарастание нормального оппортунизма. То есть, господствует не поступательная политика, когда желание присоединиться к Европейскому Союзу приносит политические, экономические и юридические выгоды, но нечто другое, некий оппортунизм по принципу: если очень надо, то делаем, если можно избежать, то не делаем. Я думаю, что эта стратегия сложилась уже после 90-х годов и она, скорее всего, сохранится из-за отсутствия реальных взаимных интересов и на высоком уровне отношений ЕС – Россия, и на более низком уровне двусторонних отношений России с Балтийскими странами как членами Евросоюза.

Конечно, появились новые концепции взаимоотношений ЕС – Россия, и они достаточно интересны. Но кроме обсуждения концепций надо обдумать и конкретные вопросы, например: в каком сотрудничестве с Европейским Союзом Россия заинтересована? Этот вопрос уже звучал сегодня. Когда-то мы в Латвии и других государствах, поставивших задачу вступления в ЕС, ответили на вопрос о нашей заинтересованности так. Европейский Союз для нас – это инструмент модернизации политической и экономической системы, и мы этот инструмент готовы использовать. В России же этот вопрос так не ставится, поэтому и интересы в отношении ЕС у нее другие.

Второй вопрос – экономический. Какие цифры инвестиций и товарооборота между двумя сторонами мы имеем? Эти цифры асимметричны. ЕС кажется более важным для России, чем она для Евросоюза. В ближайшее время эта тенденция ассиметричных отношений сохранится, а потому сохранится и оппортунизм во взаимоотношениях.

Что касается перспектив построения безвизового режима, то ЕС сообщил России, что необходимо сделать для его установления. Не думаю, что по этому направлению возможно быстрое продвижение. Я могу сказать, что в предыдущие годы мы в Латвии проделали огромную работу, чтобы соответствовать требованиям Европейского Союза в области визовой политики. Работа заняла очень много времени, потребовалась большая помощь иностранных экспертов, в частности, из министерства внутренних дел Германии. Думаю, что и от России потребуется то же самое.

Что же касается режима облегченных виз, то проблема заключается в том, что не все страны ЕС готовы на его введение. Есть несколько стран, которые хотели бы облегченных виз с Россией, но есть и другие, которые по каким-то причинам этого не хотят. То есть, быстрого прорыва здесь ожидать не приходится.

Но ЕС готов развивать другие направления, – например, оплатить исследования по северному газопроводу, который может стать долгосрочным и важным экономическим проектом.

В построении общего экономического пространства в течение последних лет никакого прогресса не наблюдалось. Да и особых взаимных экономических интересов, кроме области нефти и газа, тоже нет.

Между Россией и Латвией идут достаточно плодотворные переговоры на уровне экспертов по вопросу вступления РФ в ВТО. Российская сторона в этом весьма заинтересована, и работа продвигается нормально.

Несколько слов о политике «новых соседей». Интересно посмотреть, как она будет развиваться в отношении Украины и Молдовы (Россия, конечно, является особым случаем). В политике «новых соседей» уже есть наработки в сфере конкретных шагов по развитию сотрудничества ЕС – Россия. Украина заявила о стратегической цели построения единого экономического пространства с ЕС. Посмотрим, удастся ли составить «дорожную карту» для продвижения к этой цели. С Россией такую «карту» создать пока не удалось.

Такой же оппортунизм и стагнация наблюдаются и в отношениях между Россией и Латвией как страной Европейского Союза. С одной стороны, есть положительный опыт сотрудничества, например, работающий уже в течение месяца договор по таможне, совместные операции по борьбе с контрабандой. С другой стороны, масса и негативных моментов. Так, с 1998 года лежит без движения договор по трансграничному сотрудничеству. Консульство Латвии в Калининграде не удается открыть уже второй год.

Что касается развития экономических отношений, то лишь 5% латвийского экспорта и 10% импорта связаны с Россией. Это достаточно маленький показатель для соседних государств. 1.580 совместных предприятий – тоже не очень много.

Деньги ЕС – это достаточно важная тема для Латвии. Ясно, что деньги найдутся не для всех проектов. Так, будет профинансировано развитие и модернизация железной дороги Рига – Москва. Но вот «Rail Balticа» в ближайшее время вряд ли будет поддержана. Может быть, это случится немного позднее.

«Conditional approach» (условный подход), который уже упоминался в плане взаимодействия ЕС – Россия, действует и в отношениях Латвии и РФ, и он привел к некоторой стагнации. Доминируют старые темы – история, меньшинства, но политической воли для решения этих проблем нет. Кажется, что сейчас в Латвии нет большого политического и экономического интереса к России. Конечно, часть латвийского, вернее сказать, латышского общества, заинтересованы в РФ; здесь перемешались и старые страхи, и новое положительное отношение. Конечно, многие обращают внимание на то, как Россия будет меняться в связи с выборами, а также на то, как будет развиваться политика ЕС в сфере международных отношений и безопасности, в частности, на российском направлении.

Но пока я не вижу больших возможностей для новых прорывов. Думаю, что последовательной долгосрочной политики в отношениях ЕС и России не будет еще долго.

Восточное измерение ЕС в контексте концепции «Большая Европа»

Славомир Дебски (Центр Восточных исследований, Варшава)

Год назад в Министерстве иностранных дел Республики Польша был подготовлен неофициальный документ, представляющий польскую точку зрения на будущие взаимоотношения ЕС с его новыми восточными соседями. В начале текущего года польское правительство передало свой меморандум представителям государств-членов ЕС, а также Беларуси, Российской Федерации, Украины и Молдовы. В документе было предложено создание Восточного измерения ЕС, которое обеспечило бы целостную политику расширенного Евросоюза в отношении Украины, Беларуси, Молдовы и России, а также способствовало бы координации его политики с действиями отдельных членов ЕС.

Само название польского проекта не вызвало у меня энтузиазма. Оно напоминало уже действующую концепцию Северного измерения, хотя по содержанию отличалось от последнего в самых существенных элементах. Северное измерение было только инструментом сотрудничества на региональном уровне, а не стратегией долгосрочной политики ЕС в отношении России или стран-кандидатов из Центральной Европы. Я должен, однако, признать, что именно благодаря своему дискуссионному названию польский документ, а, следовательно, и предлагаемые в нём решения, не затерялись в массе иных проектов и имели большой отклик, – как в ЕС, так и в государствах Центральной Европы, очередным доказательством чего является и настоящая конференция.

В польском документе выдвигался тезис, согласно которому расширенный ЕС должен сформулировать целостную и долгосрочную политику в отношении всех своих восточных соседей на постсоветском пространстве – России, Украины, Беларуси, Молдовы (после вступления в ЕС Румынии). Такая позиция наиболее обоснована, поскольку представляется невозможным ведение эффективной политики, поощряющей демократические и рыночные перемены в Восточной Европе исключительно с опорой на программы, определяемые для каждого из этих государств в отдельности. В то же время, определение такой политики ЕС в отношении государств со столь неравным потенциалом – дело не из лёгких. Самые серьёзные проблемы возникают в связи с политикой в отношении России.

Польское правительство предложило, чтобы стратегия ЕС строилась по принципу «условности», т. е. качество отношений должно быть увязано с продвижением в соседних странах реформ, развитием европейских ценностей и отношением данных стран к ЕС. Опираясь на принцип «условности», можно выработать механизмы, которые обеспечили бы соблюдение одинаковых критериев сотрудничества и поддержки в отношении Украины, Молдовы, Беларуси и России. Применение неравномерных критериев замедляло бы процесс реформ во всех этих государствах (в том числе и в России), что расходится с интересами ЕС. Однако, принимая во внимание особый статус РФ (поставщика стратегического сырья в ЕС, региональной державы с надрегиональными устремлениями), Союзу будет трудно применять в отношении нее те же самые критерии, что применяются и к другим соседям.

Польский документ в отличие от коммюнике Европейской комиссии (Wider Europe – Neighbourhood: A New Framework for Relations with our Eastern and Southern Neighbours), предусматривал перспективу членства в ЕС для государств Восточной Европы. В польском предложении это и был главный инструмент политики Союза в отношении Украины, Молдовы и, возможно, Беларуси, нацеленный на поощрение процесса модернизации в этих государствах. Даже если эта перспектива является очень отдаленной, применение такого подхода представляется вполне разумным, так как перспектива вступления в ЕС может играть роль наиболее эффективного стимула проведения реформ. Возникает всё же вопрос, можно ли использовать этот инструмент, который выступает в качестве основного в предлагаемой «восточной политике ЕС», в отношении России? Допускаются две возможности: или реализации равных критериев и условий в отношении всех государств, включённых в «восточную политику ЕС», должна сопутствовать симметрия перспектив, или же, как это предлагалось в документе польского правительства, следовало бы предположить, что вступление РФ в ЕС вообще невозможно, независимо от достигнутого ею прогресса. Представляется, однако, что взамен этого должна появиться перспектива учреждения новой институциональной формы сотрудничества ЕС и России. Она могла бы напоминать ту форму сотрудничества, которая имеется во взаимоотношениях НАТО – Россия.

Европейский Союз приступил в 2002 году к разработке целостной стратегии в отношении соседей, включая государства Восточной Европы. За это время появился ряд документов, отражающих позиции отдельных государств, в том числе и Польши. В результате, была создана концепция «Большая Европа», провозглашённая в марте 2003 года. Она предусматривает укрепление сотрудничества ЕС с государствами-соседями, а также – после выполнения определенных условий – предоставление им возможности принять участие в некоторых этапах экономической и политической интеграции. Кроме обещаний о благоприятствовании в сфере торговли, а также возможном образовании с сопредельными государствами зоны свободной торговли, заключённых в более ранних соглашениях, ЕС предложил введение новых инструментов поддержки и охраны иностранных инвестиций, развитие сотрудничества в сфере транспортной инфраструктуры, энергетики и телекоммуникаций (вероятно, финансируемой в большой мере из бюджета Евросоюза), расширение Европейского пространства исследований, а также поддержку политики стран-соседей, претендующих на членство в ВТО (Россия, Украина, Алжир, Ливан, Сирия). Однако концепция не поддерживает выдвинутый Польшей, особенно в отношении Украины, тезис о перспективе членства в ЕС, но можно надеяться, что эволюция позиции Союза в этом плане возможна, тем более, что именно открытие перспективы членства перед некоторыми государствами Восточной Европы может дать ЕС наиболее эффективные инструменты воздействия на ход их политических, общественных и экономических реформ.

Что касается процесса разработки новой политики ЕС в отношении соседей, то здесь можно отметить две тенденции. Первая заключается в отнесении будущих взаимоотношений ЕС с соседями к сфере внешних связей Союза, т.е. компетенции Генерального директората по внешним отношениям. Эта тенденция исключает возможность рассматривать соседние государства ЕС в качестве его потенциальных членов.

Вторая тенденция – противоположна, и связана с перспективой членства в ЕС. Этот инструмент политики ЕС вполне оправдал себя как в отношениях с государствами Центральной Европы, которые сегодня вступают в него, так и в отношениях с балканскими государствами, которые, по всей вероятности, в недалеком будущем также станут членами Евросоюза. Согласно этому подходу, соседи ЕС должны будут развивать европейские стандарты и ценности, получая взамен возможность включиться, по крайней мере, в некоторых сферах, в интеграционные процессы, инициируемые Евросоюзом, а также пользоваться в более широком масштабе его финансовыми инструментами и средствами содействия.

Вначале преобладала первая из названных тенденций, что нашло, в частности, отражение в самом факте разработки концепции «Большая Европа» (прежде всего, при значительной помощи Генерального директората по внешним отношениям и лично Криса Паттэна).

Однако в июле этого года был образован специальный коллектив «Wider Europe Task Force», которым руководит Майкл Лей, вице-директор Генерального директората по внешним отношениям, а его заместителем является Рутгер Висселс, исполняющий обязанности директора (acting director) в Директорате С: Secretariat Task Force, Wider Europe. Более того, контроль над коллективом, который разрабатывает инструменты реализации концепции «Большая Европа» (в том числе особенно важные Планы действий для отдельных государств), будет осуществлять не только Крис Паттэн, но и Гюнтер Ферхойген, комиссар по вопросам расширения. Это свидетельствует о возможности распространения в ЕС точки зрения, что проблематику соседства следует сочетать с расширением Евросоюза. Такой подход в большей степени учитывает польские предложения по поводу отношений ЕС с его новыми восточными соседями.

В поисках системности: как перейти от слов к делу во взаимоотношениях России и ЕС

Андрей Загорский (институт прикладных международных исследований, Москва)

Прежде всего, мне понравилась та энергия, с которой Польша стала представлять идею Восточного измерения в политике Европейского Союза. Это означает, что после вступления Польши в ЕС у нас появится еще один адвокат в этой организации.

Данное обстоятельство будет не просто помогать держать Россию в фокусе ЕС, но и во многом опровергнет те скептические прогнозы, которые делались несколько лет назад. Тогда ряд специалистов утверждали, что после вступления стран Центральной и Восточной Европы в ЕС и НАТО в политике этих организаций усилится антироссийское начало, расширится антироссийская группировка. На деле же происходит прямо противоположное. Я думаю, что этот позитивный опыт нужно учитывать исходя из более широкой перспективы предстоящего расширения Европейского Союза, в который вступают в том числе страны Балтии. Если мы будем правильно выстраивать свою политику, прибалтийские государства вовсе не обязательно будут проводить антироссийскую линию в ЕС. Наоборот, они могут стать дополнительным фактором укрепления сотрудничества России с Европейским Союзом.

Я предлагаю вашему вниманию ряд тезисов, которые касаются в целом отношений России и ЕС как в контексте его предложений относительно формирования отношений в рамках «Большой Европы», так и в контексте соответствующих инициатив Польши.

Во-первых, общая цель предложений Европейской комиссии о формировании «большой Европы» представляется вполне логичной, отвечающей интересам и ЕС, и России. Это – хорошая база для программы долгосрочного сотрудничества, совместных действий обеих сторон. Я имею в виду предложение, предусматривающее реализацию в отношениях ЕС с будущими государствами–соседями свободы передвижения через границы товаров, капитала, услуг и рабочей силы. Данная инициатива вполне может составить основу концепции общего европейского экономического пространства, бесплодно обсуждаемой Москвой и Брюсселем уже три года.

Главная проблема здесь до сих пор заключалась не в том, чтобы договориться об идее формирования общего пространства, а в том, чтобы наполнить ее конкретным содержанием. Основные споры касаются именно существа данной концепции, и отсутствие прогресса в этом направлении мы, как правило, подменяем новыми красивыми лозунгами, не меняющими сути отношений. Так, на петербургском саммите появилась идея формирования теперь уже четырех «пространств» – экономического, правового, гуманитарного и пространства безопасности. Сама эта формула, как известно, родилась по инициативе Германии как выход из очередного тупика, в котором оказались переговоры сторон накануне встречи в Петербурге. Однако выдвижение красивых политических идей имеет смысл лишь в том случае, если они претворяются жизнь.

Основная трудность современных отношений России и ЕС заключается в определении конкретных путей дальнейшего продвижения в совершенствовании сотрудничества. Существуют два подхода. Первый, традиционно превалировавший в политике Европейского Союза и нашедший отражение в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве, а также в ряде других официальных и неофициальных документах, заключается в увязывании прогресса внутренних реформ в России с определенными этапами продвижения в деле оптимизации сотрудничества с Евросоюзом. Это – подход, получил название «conditional approach». Однако выстраивание отношений на основе данного подхода в 90-е годы не смогло обеспечить системный эффект политики ЕС в отношении России, Украины и Беларуси. Я не уверен, что он может быть продуктивным в будущем.

Второй подход стал вырабатываться с 2000 года, когда мы фактически перешли к обсуждению с ЕС перспектив «стратегического партнерства», которое основывалось бы на балансе общих интересов России и ЕС. На этой основе появились два проекта, которые, с моей точки зрения, могут стать отправными для долгосрочного сотрудничества.

Первый проект я уже упоминал – это идея общего европейского экономического пространства. Второй – безвизовый режим передвижения граждан между ЕС и Россией. Правда, и российская сторона, и ЕС пока уходят от принятия решений, которые позволили бы конкретизировать эти проекты и приступить к их поэтапному претворению в жизнь.

Идея общего экономического пространства проста. Нам предстоит договориться с ЕС о том объеме его нормативных положений, который Россия включит в свое национальное законодательство. С экономической точки зрения, варианты заимствования принятых в Европейском Союзе норм хорошо просчитаны специалистами. Наверно, можно спорить о нюансах, но, на данный момент, необходима реализация положений ЕС, связанных, прежде всего, с уже упоминавшимися четырьмя «свободами» (свобода передвижения через границы товаров, капитала, услуг и рабочей силы), а также еще ряда разделов европейского законодательства. Причем, речь здесь не идет о каких-либо уступках с российской стороны, а о принятии согласованных мер, отвечающих нашим собственным экономическим интересам.

Если мы договоримся об объеме европейского законодательства, который целесообразно импортировать, можно будет придать бóльшую целенаправленность всем проектам сотрудничества, включая программу технического содействия TAСИС и «новые инструменты соседства», формируемые сейчас Европейским Союзом. Если же мы не согласуем этот объем, то эффективной работы не получится. Результат сотрудничества мало чем будет отличаться от того, который Европейская комиссия констатировала в 1999 г. – в рамках программы ТАСИС было реализовано много успешных проектов, но ни один из них не имел того системного эффекта, на который рассчитывал ЕС.

Далее следует коснуться темы безвизового режима. В будущем граждане России получат такую же возможность поездок в страны ЕС, какую имели граждане стран–кандидатов с начала 90-х годов: три месяца пребывания в год без визы и без права на трудовую деятельность. Если мы договоримся об этой цели, то будет несложно просчитать, что должны сделать обе стороны для ее достижения. Некоторые параметры в этой сфере понятны – подписание соглашений о реадмиссии, участие России в работе Европола. Но есть немало и других вопросов, – каким должен быть режим на российско-казахстанской границе, на границе России с Беларусью и Украиной. Если у нас будет ясность, каковы требования Европейского Союза, то мы сможем договориться о конкретном плане действий в данном направлении.

Сегодня у нас есть красивые идеи, которые могут лечь в основу перспективных направлений долгосрочного сотрудничества России и ЕС. Но у нас абсолютно нет понимания того, как эти идеи могут быть воплощены в жизнь, у нас нет «дорожных карт», на основании которых можно определять ближайшие и последующие шаги. Более того, мы не только не принимаем соответствующие конкретные решения, но и даем немало оснований сомневаться в том, насколько Россия и ЕС действительно готовы двигаться в этом направлении.

В РФ есть понимание того, куда движется ЕС и как примерно он может выглядеть через 10-15 лет. В то же время не только в Европейском Союзе, но и в самой России отсутствует ясное понимание того, куда движется Россия и как она может выглядеть через 10-15 лет. Будет ли она по базовым параметрам своей политической и экономической системы совместима с внутренними нормами ЕС? Очевидно, в этом главная причина, по которой Россия не проявляет желания согласовывать объем подлежащего импорту законодательства ЕС. И, наверное, в этом же – одна из причин сдержанности Европейского Союза, который не готов принять на себя долгосрочные обязательства по отношению к России.

В заключение хочу добавить, что если мы хотим встраиваться в глобальную экономику, то нам придется жить по ее правилам. Мы должны отдавать себе отчет в том, что ни сейчас, ни через пятнадцать, ни через двадцать пять лет мы эти правила определять не будем. Мы либо примем уже сложившиеся правила, либо будем развиваться в каком-то своем особом, но отнюдь не в общем европейском экономическом пространстве. Какой путь выбрать? При поиске ответа на этот вопрос надо иметь в виду, что в сегодняшнем мире главным источником развития и экономического роста является участие в глобальной экономике. Если мы не примем ее правила, то лишим себя главного источника развития.

Какая «Большая Европа» нам нужна? Взгляд из России на стратегию нового соседства ЕС

Филипп Казин (Балтийский Исследовательский центр, Санкт-Петербург)

За последние два года европейскими экспертами был подготовлен целый ряд документов, определяющих рамки новой политики ЕС в отношении восточных соседей.10 Ее суть состоит в обеспечении безопасности и стабильности ЕС путем укрепления сотрудничества с новыми соседями в беспрецедентных исторических обстоятельствах расширения. Главными текстами, которые лучше других отражают вероятное развитие политики Союза в отношении России и других европейских стран СНГ, являются одобренное Советом ЕС Сообщение Комиссии N 104, опубликованное в марте 2003 года (далее «Концепция Соседства» – Ф.К.), и Сообщение Комиссии N 393, существующее пока в виде проекта.11 Оба документа последовательно конкретизируют стратегию, которую ЕС собирается осуществлять в Восточной Европе начиная с 2004 года.

Меня, в данном контексте, интересует, прежде всего, вопрос о том, насколько эта стратегия учитывает интересы стабильности и безопасности России. Отсюда главный вопрос статьи – как Москве следует реагировать на инициативу Брюсселя и что надо предпринять для максимизации ее выгодных положений и минимизации ущерба от невыгодных. Из этой постановки вопроса видно, что в целом я позитивно оцениваю «Концепцию Соседства», но хочу предложить ряд шагов для того, чтобы ее реализация способствовала обеспечению безопасности и стабильности не только ЕС, но и России. В первой части статьи я остановлюсь на позитивных для России сторонах документов ЕС, в особенности, в сравнении с предшествующими польскими проектами. Во второй – рассмотрю недостатки документа с точки зрения российских интересов. В третьей – предложу подход, выгодный для России в рамках дискуссии о практическом наполнении «Концепции Соседства», которая в настоящее время набирает обороты.

Польское Восточное измерение и брюссельская «Большая Европа»

Вполне естественно, что Варшава проявила особую активность в формулировании основ будущей восточной политики ЕС. Это объясняется и историческими обстоятельствами, и необходимостью поиска своего места среди европейских держав, и географией, и особыми торгово-экономическими интересами на восточноевропейских рынках, и многими другими причинами. В результате, именно документ польского МИДа, посвященный новой политике ЕС в отношении восточных соседей, получил наибольшую известность среди аналогичных текстов, положенных в основу «Концепции Соседства».12 Не станем останавливаться на подробном содержании обоих документов, поскольку их английские и русские версии давно опубликованы,13 а обратимся к сути.

Оба текста – польский и брюссельский – формулируют принципы единой политики ЕС в отношении восточных соседей. Она призвана содействовать укреплению безопасности и стабильности восточной границы ЕС путем стимуляции политических и экономических реформ в прилегающих странах. Основное сходство двух проектов, помимо декларируемой цели – подключения стран-соседей к системе «четырех свобод» – состоит в разработке индивидуальных Программ Действий и постановке уровня сотрудничества с каждой страной в зависимость от успеха реформ. В обоих случаях речь идет о масштабных инициативах, реализация которых будет определять состояние дел на восточной границе ЕС, по крайней мере, в первой четверти ХХI века.

Многие идеи польского документа нашли свое отражение в финальном брюссельском тексте, но далеко не все. Это хорошо, поскольку ряд принципиальных польских положений для нас неприемлем. По сути, мы имеем дело с двумя альтернативными подходами к связям с Россией как партнеру ЕС на востоке. В польском варианте (в котором сильно влияние американской политической мысли) России в Европе места нет. Варшава четко прокладывает границу «Европы» по западным рубежам Московии, а термин Большая Европа для нее малозначим. Брюссельский вариант, напротив, политически и идейно нейтрален. Если хотите, даже аморфен. Проблема восточноевропейского выбора в нем не акцентируется, а Россия рассматривается как стандартный сосед ЕС, наряду с Украиной или Израилем. В брюссельской концепции исповедуется принцип «равноудаленности» соседей от Европы. Если польский проект предельно ясен и конкретен, но его конкретика нам не походит, то брюссельский – ставит вопрос, решение которого зависит, в том числе, и от России.

Как известно, польская концепция посвящена исключительно отношениям с Украиной, Молдавией, Белоруссией и Россией (причем порядок перечисления имеет значение, т.к. отражает внешнеполитические приоритеты Варшавы).14 Брюссельский включает в себя также средиземноморский вектор. Это отличие связано не только с тем, что Средиземное море является периферийным для польских национальных интересов, но также и с очевидной незаинтересованностью Польши в формировании единого подхода ко всем странам-соседям ЕС. Польше не подходит брюссельский тезис о том, что ко всем странам-соседям должен быть применен единый подход, хотя и с соответствующими их особенностям поправками.15 Цели Польши в отношении четырех государств СНГ совершенно различны и размывание их «особости» в единой «Концепции Соседства» в свою очередь размывает и польское видение «особости» Украины, Молдавии и Белоруссии по сравнению с Россией.

В польском проекте четко прописано, что перспектива вступления в ЕС может быть рассмотрена только в отношении Украины, Молдавии и даже Белоруссии, но никак не России. Казалось бы, что здесь такого; ведь российские эксперты (вполне либеральных взглядов) сами разделяют мнение о нежелательности постановки задачи вступления в ЕС для России. 16 Если нас в ЕС никто не ждет, то, следовательно, бессмысленно стучаться. Но примечательно, что польская сторона готова принять в ЕС Украину и Молдавию – беднейшие государства Восточной Европы, – но не вдвое более богатую Белоруссию и уж тем более не Россию.17 Политической мотивации, стоящей за этим, в отношении Минска, никто не скрывает, но то же самое очевидно и в отношении Москвы. Мне отнюдь не хотелось бы отстаивать здесь большую степень «европейскости» России по сравнению с Украиной, поскольку она примерно одна и та же. Но налицо и явное желание Польши путем использования европейских механизмов и аргументации притянуть к себе Украину и Белоруссию и оттолкнуть Россию. За счет политической риторики и поддержки антироссийских элит в Киеве и Минске Варшава давно старается ограничить влияние Москвы в странах СНГ. Существенным элементом такой политики является пропаганда европейского выбора как альтернативы евразийскому.

Брюссельский проект в этом смысле более корректен и рационален. Комиссия исходит из того, что в ближайшие годы ни одна из стран-соседей не вступит в ЕС. Следовательно, всем предлагаются единые правила взаимодействия. Это ставит Польшу в неудобное положение перед украинскими и белорусскими партнерами. Мало того, что введен неприятный для Украины асимметричный визовый режим (т.е., декларируемое стратегическое партнерство оказывается ничего не значащим перед нормами Шенгена), так еще и Брюссель ставит Россию и Украину в равное положение с точки зрения отношений с ЕС. Это серьезно вредит имиджу прозападных и пропольских сил в Киеве, Минске и Кишиневе. Они столько лет работали над обоснованием принадлежности своих стран к Центральной, а не Восточной Европе, подчеркивали особость украинского и белорусского пути по сравнению с российским, изображали свою историю как постоянную борьбу с азиатской империей и т.д., а тут вдруг сама Европа ставит их на одну доску с Россией. Разумеется, это не устраивает Варшаву, т. к. роль «адвоката» Украины в ЕС является важным рычагом влияния в странах СНГ. Польское Восточное измерение делает основной упор на индивидуальность подходов к странам-соседям. Особенно это заметно в отношении Украины, европейский выбор которой предлагается признать. В практическом смысле это означает предоставление Украине (и Молдавии) статуса ассоциированного члена ЕС. Основной мотив при этом – историко-геополитический. Варшава сама и в альянсе с Вашингтоном заинтересована в консервации постсоветской дезинтеграции. В этом же духе следует понимать обвинения в адрес брюссельского проекта в том, что он по геополитическим причинам якобы отдает приоритет России.18

Надо отметить, что симпатии к польскому проекту сильны среди украинских и белорусских политиков и экспертов.19 В. Вячорка, например, прямо пишет, что к России следует относиться иначе, чем к Украине и Белоруссии. 20 Брюссельский же текст, с их точки зрения, не оптимален, потому что не выделяет ни одно из государств СНГ. Россия, разумеется, объективно получает преимущество в силу большей значимости для Европы, хотя в тексте нет ни единого намека на последнее. В польском проекте, напротив, специально прописана особая значимость Украины для Европы, а о возможности ассоциированного членства России в ЕС даже не упоминается.

Для России, конечно, хорошо, что польский взгляд пока не возобладал в ЕС. Однако это отнюдь не означает, что идейная борьба вокруг восточной политики ЕС закончена. Серьезные силы заинтересованы в том, чтобы на уровне трактовки максимально приблизить брюссельский проект к польской сути. Возможности для неоднозначной трактовки текстов есть (см. ниже). Поэтому следует ожидать интенсификации дискуссии вплоть до того, что польская концепция получит финансовую поддержку в ЕС в качестве элемента политики соседства (особенно в отношении стран СНГ, кроме России). Может даже возникнуть некое разделение труда: Польша курирует сотрудничество с Украиной, Белоруссией и Молдавией на основе Восточного измерения, а Германия – с Россией на основе концепции «Большой Европы». Для нас это также не выгодно, поскольку Россия и другие страны СНГ в таком случае будут структурно разведены по разным программам ЕС, тогда как в идеале им следовало бы разговаривать с Европой одним голосом. Для России абсолютно неприемлем вариант использования «Концепции Соседства» в качестве механизма консервации постсоветской дезинтеграции, вместо запуска на ее основе широкого процесса взаимодействия ЕС с соседями в рамках Большой Европы. Брюссельский вариант, конечно, нельзя назвать пророссийским, но он, хотя бы, в отличие от польского, не объявляет сотрудничество с одними соседями более приоритетным, чем с другими. Эта разница демонстрирует, что в Европе нет единого понимания политики в отношении России. На сегодняшний день из двух концепций за основу принят более выгодный для нас вариант. С ним надо работать, поскольку результат восточной политики ЕС будет зависеть от содержания Планов Действий, в разработке которых нас призывают принять самое активное участие.

Региональный аспект политики соседства

До настоящего времени региональное политическое сотрудничество и экономическая интеграция не являлись значимыми компонентами европейской политики в отношении России и западных стран СНГ. Единственным инструментом региональной политики было Северное измерение, которое включало лишь северо-западные территории России. В связи с этим, одной из важнейших для России констатаций, содержащихся в «Концепции Соседства», является следующая: «В контексте новой политики Соседства ЕС…. могут быть рассмотрены новые инициативы для поддержки региональной кооперации между Россией и западными странами СНГ». Осторожность и обтекаемость этой фразы отражает отсутствие в ЕС общего консенсуса по этому поводу. Практически, впервые в документах ЕС высказана определенная поддержка регионального сотрудничества стран СНГ с Россией, которое не объявляется противоречащим европейскому выбору. Этот тезис уже год повторяет Москва, пытаясь донести до своих европейских партнеров мысль о том, что интеграционные процессы в рамках Единого экономического пространства (ЕЭП) и в рамках ЕС не исключают, а дополняют друг друга, при условии, что разговоры о Большой Европе ведутся всерьез. Региональное сотрудничество в Средиземноморье, которое уже давно стимулируется ЕС, должно обрести свой аналог в отношении восточноевропейских государств СНГ. В этом смысле России выгоден переход от двусторонних отношений Россия-ЕС, Украина-ЕС и т.д. к региональной политике, основанной на общих проблемах и интересах. В таком контексте инициатива соседства становится совершенно логичной и взаимовыгодной. Основная проблема всех стран-соседей ЕС – экономическая депрессия, порождающая нестабильность. Следовательно, общая политика в отношении всего региона, учитывающая производственное разделение труда, минимизирующая дублирование программ содействия, стимулирующая внутренние интеграционные ресурсы региона, способна гораздо более эффективно улучшать ситуацию, чем порождающая ненужную конкуренцию и политико-психологические осложнения двусторонняя модель отношений ЕС с каждым соседом по отдельности.

Поэтому смещение восточной политики ЕС в сторону регионализации по модели Северного измерения или Барселонского процесса – это тенденция абсолютно позитивная и здравая. Хорошей идеей в этой связи является белорусское предложение о создании Восточноевропейского регионального форума,21 который объединял бы все приграничные государства, финансировался за счет политики соседства ЕС и занимался координацией деятельности по проектам в рамках «Концепции Соседства». Необходимость создания подобного форума тем более очевидна, что до сих пор не существует ни одной региональной организации на востоке Европы по образцу Совета Государств Балтийского моря на севере или Черноморской организации Сотрудничества на юге. Создание такой организации в ближайшие годы вполне могло бы стать существенным элементом подготовительной работы к полноценному запуску «Концепции Соседства».

Пока практическая работа в сфере регионального сотрудничества идет вразрез с идеей стимулирования взаимного сотрудничества во всем регионе, но строится на основе работы в рамках более узких и, по правде говоря, весьма политизированных «групп добрососедства», композиция которых вызывает ряд вопросов. В приложении 2 в конце сборника приведен перечень планируемых на сегодняшний день (ноябрь 2003 года) так называемых Программ добрососедства, в рамках которых Комиссия ЕС планирует финансировать работу со странами-соседями до начала реализации с 2006 года основного механизма добрососедства. Двумя абзацами выше приведена цитата из «Концепции Соседства» о необходимости содействия региональному сотрудничеству между Россией и западными странами СНГ. Однако перечень планируемых Программ добрососедства ни в коей мере не отражает эту необходимость. Стержневым принципом составления программ является участие в них какой-либо страны ЕС и одного, либо нескольких государств-соседей. Россия участвует в шести программах из двадцати четырех. Из них лишь одна, да и то при определенном допущении, относится к региону Восточной Европы (Литва, Польша, Россия). Достаточно очевидно, что ее содержание будет в основном ориентировано на вопросы Калининграда. Кроме того, нет практически ни одной программы, где Россия участвовала бы вместе с какой-либо страной СНГ, кроме программы «Балтийское море». Её участники – страны Совета Государств Балтийского моря (плюс Белоруссия). Очевидно, что взаимодействие в рамках этой программы будет ориентировано на решение проблем, далеких от региона Восточной Европы. Что касается программ с участием двух и более стран СНГ кроме России, то их всего две. Первая – Польша, Украина, Белоруссия – будет способствовать укреплению связей двух стран СНГ с Польшей, а не друг с другом. Второй проект с участием Украины и Молдавии объединяет государства Центральной Европы (от Польши до Италии и от Украины до Германии). В таком варианте взаимное сотрудничество стран СНГ будет размыто в более широком контексте. При этом бросается в глаза политически мотивированное исключение Белоруссии из числа участников данного проекта.

Все это свидетельствует о том, что декларации ЕС о поддержке регионального сотрудничества России со странами СНГ пока не находят подтверждения в практических действиях. Наоборот, Программы добрососедства составлены таким образом, чтобы исключить сотрудничество стран СНГ с Россией в рамках схем ЕС. Для сближения дел со словами следовало бы дополнить список перечисленных программ еще одной – «Восточная Европа» (Россия, Украина, Белоруссия, Молдавия, Польша, Чехия, Венгрия, Словакия, Румыния) и включить в число участников Программы «Украина, Белоруссия, Польша» Россию. Эти изменения сняли бы озабоченность России по поводу расхождений между декларациями ЕС и практическими шагами и способствовали бы более адекватному соответствию «Концепции Соседства» понятию региональной политики.

Общие интересы России и ЕС в контексте «Концепции Соседства»

Выше отмечено, что документы ЕС по поводу восточной политики оставляют широкое поле для интерпретаций, особенно в плане места и роли России в этой политике. Основных вариантов интерпретации два:

1. В рамках «Концепции Соседства» политика ЕС в отношении России принципиально ничем не отличается от политики в отношении других стран-соседей. Разница состоит исключительно в конкретном содержании Планов действий. Отличие российско-европейского плана от других не превышает степени взаимного отличия других планов друг от друга и это не влияет на общее направление развития сотрудничества в сторону создания зоны свободного перемещения товаров, услуг, людей и капиталов. Такая интерпретация основана на положении из Доклада Комиссии «Внедрение нового механизма установления добрососедских отношений» о том, что на всех отрезках настоящей и будущей границы Европейского Союза следует применять одинаковый подход, хотя и с соответствующими их особенностям поправками.22

2. C другой стороны, в текстах Комиссии при перечислении стран-соседей отчетливо выделяются три группы: Россия, западные страны СНГ (Украина, Белоруссия, Молдавия) и государства Средиземноморья. Кроме того, в документе Комиссии от 11 марта 2003 года в предложении об углублении сотрудничества с Россией и странами СНГ использованы разные слова.23 Отсюда возникает возможность второй трактовки позиции Комиссии, исходя из которой, Россия, все-таки, выделяется из числа стран СНГ и появляется необходимость проведения в отношении нее особой политики в рамках «Концепции Соседства». Особая политика, в свою очередь, также может обосновываться двояко. Во-первых, тем, что цели сотрудничества с Россией и другими странами СНГ различны (например, потому что речь не идет об ассоциированном членстве России в ЕС). Такой подход импонирует некоторым белорусским, украинским и польским экспертам.24 Во-вторых, тем, что Россия объективно занимает особое место среди соседей ЕС. Эта позиция разделяется целым рядом западноевропейских и российских специалистов.25 Некоторые говорят даже о российско-европейском кондоминиуме26 и концепции «Большой Европы» как механизме урегулирования отношений этих двух акторов по поводу ситуации на их пересекающихся перифериях (overlapping peripheries) 27.

Такое широкое поле для интерпретации России не выгодно и не нужно. Было бы лучше, если бы ЕС в своих последующих документах однозначно подтвердил политику равных возможностей в отношении государств-соседей, озвученную в марте 2003 года. Активные попытки некоторых аналитиков свести стратегию соседства к особым отношениям ЕС со странами СНГ без России вредят российско-европейским отношениям. Молчание ЕС по этому поводу может привести к ощущению того, что восточная политика ЕС и вправду является очередной попыткой ограничить влияние России в Восточной Европе.28 Такое отношение к политике соседства в России, разумеется, будет препятствовать ее эффективной реализации.

Учет российских интересов при реализации восточной политики выгоден ЕС по целому ряду причин.

Во-первых, Россия, исходя из логики постсоветской интеграции, заинтересована в едином подходе ЕС к странам–соседям. Для ЕС же это выгодно, прежде всего, финансово. В таком формате не будет дублирования расходов на похожие программы в разных странах. Кроме того, механизмы финансирования будут вызывать меньше нареканий у европейских аудиторов, чем если механизмы TACIS, INTERREG, MEDA и другие будут заменены на столь же сложные механизмы финансирования программ по группам стран.

Во-вторых, Россия, как и ЕС, стратегически заинтересована в отказе от политизированного подхода к сотрудничеству с соседями. Достижение декларируемых в документах ЕС целей по выравниванию уровня жизни в регионах Бедности (соседи) и регионах Богатства (ЕС) достижимы лишь при условии реальной кооперации стран-соседей друг с другом, а не соревнования в демонстрации степени приверженности реформам (commitment to reforms), необходимых для получения новых дотаций ЕС. Более того, не на дотациях как таковых должна строиться политика ЕС в отношении соседей, а на стимуляции их взаимной кооперации, способной в силу экономических, культурных и социальных предпосылок содействовать решению многих проблем так называемого переходного периода. В этом случае европейцам придется потратить меньше и денег, и энергии. Планы действий, следовательно, должны быть взаимосвязанными и стимулирующими не только региональную кооперацию по линии «страна ЕС – страна-сосед», но и между странами-соседями.

В третьих, России и Европе следует исключить возможность трактовки «Концепции Соседства» как механизма качественной смены расстановки сил в европейской части СНГ путем ограничения влияния Москвы в Киеве, Минске и Кишиневе. Такие опасения в России существуют.29 Определенные расхождения между декларациями и реальными планами ЕС уже описаны выше. Наконец, существует также отмеченная опасность эволюции брюссельского проекта в сторону польского на уровне интерпретации. Поэтому в общих интересах избежать того, чтобы Россия строила свою политику в отношении Европы на основе контрмер по удержанию стран СНГ в сфере своего притяжения. Для этого Россия не должна чувствовать угрозы со стороны «Концепции Соседства». ЕС нужно лишь четко реализовывать то, что записано в «Концепции» и не противодействовать интеграции России с другими европейскими странами СНГ, как составной части создания Большой Европы.

В четвертых, политика «Соседства» – это очередной тест на историческую зрелость ЕС в отношении России. Калининградский тест, например, ЕС не прошел. Законные интересы России были проигнорированы. Сегодня, однако, остается шанс для исправления этой ошибки в рамках мер по созданию единого европейского экономического пространства, постепенного введения безвизового обмена, сотрудничества в области безопасности, наконец, в рамках «Концепции партнерства». Россия, несомненно, примет активное участие в разработке совместных Планов действий, но вся эта работа будет иметь результат, только если принципиально будет направлена на формирование Большой Европы, а не кольца полупериферий, зависимых от центра и соревнующихся за его благосклонность. В последнем случае российско-европейское сотрудничество будет носить паркетно-недоверчивый характер и реального сближения России и ЕС, а, соответственно, повышения уровня стабильности и безопасности в регионе не произойдет. Россия уже поставлена в положение ведомого (policy-taker), поскольку инициатива пришла из Брюсселя, но она вполне может претендовать на роль принимающего участие в принятии решений (policy-thinker). Такая ситуация в рамках «Концепции Соседства» является гораздо более естественной, чем перешедшая из соглашения о Партнерстве и Сотрудничестве интонация менторства и зависимости отношения ЕС к России от интенсивности правовых, экономических, социальных и прочих реформ. Москва исходит из того, что социально-экономическое сотрудничество – это взаимовыгодный, а не политически обусловленный процесс. Отсюда главный посыл России в рамках дискуссии о соседстве. Стабильность и благополучие России – залог стабильности и благополучия восточных границ ЕС. Поэтому интересы нашей страны должны учитываться в полной мере, что приведет к гораздо более последовательной и предсказуемой проевропейской политике России, чем в обратном случае.

Заключение

России следует в целом поддержать концепцию и приступить к активной работе по формулированию своих предложений. При этом необходимо добиться от ЕС гарантий равного подхода ко всем странам-соседям, исходя из общности проблем, целей и интересов. Поскольку Россия, в силу своего потенциала, является для ЕС наиболее важным партнером на востоке, она объективно может стать лидером среди стран-соседей, по крайней мере, на восточной границе ЕС. Это лидерство должно быть использовано для активной работы по реализации задачи интеграции в европейское экономическое пространство совместно с другими странами западной части СНГ. Европе также выгоднее и дешевле не противопоставлять европейскую и постсоветскую интеграцию, а поддержать вторую с тем, чтобы она способствовала повышению уровня жизни в странах СНГ, стимулировала за счет внутренних ресурсов демократию и законность и, таким образом, создавала условия для более равноправного взаимовыгодного сотрудничества сторон в рамках Большой Европы.

Восточное измерение политики ЕС и Россия

Леонид Карабешкин (Балтийский клуб, Санкт-Петербург)

Причины появления Восточного измерения

Очередной раунд расширения ЕС, в рамках которого с 1 мая 2004 года полноправными членами Европейского Союза станут страны, непосредственно граничащие с Россией, Украиной и Беларусью и имеющие с ними традиционно тесные экономические и культурно-гуманитарные связи, ставит перед ЕС вопрос о формировании политики в отношении восточных соседей. К этому подталкивает целый ряд факторов.

Во-первых, общая граница ЕС и европейских стран СНГ существенно удлиняется. Если до расширения с Союзом граничила только Россия по российско-финской границе, то после вступления в ЕС Литвы, Латвии, Эстонии, Польши, Венгрии и Словакии внешняя граница ЕС со странами СНГ протянется от Балтийского почти до Черного моря. Это создает не только новые возможности для расширения взаимодействия и сотрудничества, но и новые вызовы для Европы. Экономически слабые, социально нестабильные государства СНГ рассматриваются в качестве естественных источников рисков мягкой безопасности – нелегальной миграции, распространения инфекционных заболеваний, трансграничной преступности. ЕС должен определиться с modus operandi своей политики по отношению к восточным соседям. Либо надо максимально отгородиться от «зоны хаоса», либо содействовать улучшению ситуации в европейских странах СНГ.

Во-вторых, страны-кандидаты, по крайней мере, большинство из них, осознают перспективность и приоритетность отношений со своими восточными соседями и стараются лоббировать свою позицию в Брюсселе уже сейчас, формально еще не являясь членами ЕС. С одной стороны, интерес будущих членов определяется стремлением сохранить наработанные экономические и гуманитарные связи со своими восточными контрагентами. Очевидно, что со вступлением в ЕС не все отрасли экономики вновь принятых стран одномоментно окажутся конкурентоспособными на общем рынке, а наиболее перспективные рынки сбыта лежат на востоке Европы. Кроме того, социально-экономическая стабильность приграничных регионов новых членов Евросоюза, как правило, в значительной степени зависит от трансграничного сотрудничества с восточными соседями. Это применимо и к северо-востоку Польши, и к западным районам Литвы, и к северо-востоку Эстонии. Наконец, только при сохранении тесных связей и с Востоком, и с Западом Европы, новые страны-члены смогут реализовать свой посреднический потенциал, в том числе и в плане близости культур и отсутствия языкового барьера. Таким образом, новое дыхание обретает тезис о ЦВЕ как мосте между Востоком и Западом, отброшенный в силу политической конъюнктуры в середине 90-х годов прошлого века.

С другой стороны, будущие страны-члены, особенно Польша и Литва, продвигая инициативы по сотрудничеству ЕС с Россией, имеют в виду возможные политические дивиденды в форме повышения их роли в общей внешней политике ЕС. Например, они уже сумели использовать калининградскую проблематику в своих внешнеполитических целях. Литва стала играть роль посредника между региональными властями Калининградской области и Брюсселем, в то время как Польша пыталась занять нишу связующего звена между Брюсселем и Москвой. Аналогичные задачи ставились и инициаторами Северного измерения, в значительной степени, направленного на преодоление маргинализации географически периферийных регионов Европы, которые в системе концентрических кругов, имеющей центр гравитации в Брюсселе, оказываются в заведомо невыгодном положении.

В-третьих, российско-европейский переговорный процесс по калининградской проблематике выявил недостаточность опыта и каналов взаимодействия между Россией и ЕС. Кроме того, оптимальное решение многих проблем Калининграда (не только визовой) может быть найдено только после достижения договоренностей по более широкой повестке – к примеру, через создание общей российско-европейской безвизовой зоны и общеевропейского экономического пространства. Это вряд ли реализуемо без подключения к системе договоренностей и, как минимум, других европейских республик СНГ, учитывая наличие общего экономического и визового пространства между ними.

В-четвертых, результаты политики ЕС по отношению к Украине, Беларуси и Молдове оказались в целом неудовлетворительными. Отсутствуют эффективные каналы влияния на ситуацию в Беларуси, а страны ЕС зачастую либо просто не воспринимают РБ как независимое государство, либо реализуют конфронтационный путь и стремятся к ее политической изоляции. Молдова превратилась в беднейшее государство Европы. Не смог Евросоюз и эффективно способствовать преодолению политической нестабильности на Украине.

Понимание необходимости выработки новой политики по отношению к восточным странам-соседям проявилось еще в апреле 2002 г. Тогда на заседании Совета по общим вопросам и внешним связям ЕС состоялся обмен мнениями и была одобрена инициатива комиссара Хавьера Соланы о выработке во второй половине 2002 г. конкретных предложений о политике ЕС в отношении ее соседей, в первую очередь – восточных. В дальнейшем Совет неоднократно возвращался к обсуждению основ будущей восточной политики, подчеркивая особую значимость укрепления отношений с Украиной, Беларусью и Молдовой. Заинтересованным странам, в том числе кандидатам на членство в ЕС, было предложено представить свое видение Восточного измерения. В результате, 11 марта 2003 г. вышло Сообщение КЕС Европейскому Совету и Европарламенту «Большая Европа – соседство: новый формат для отношений с нашими восточными и южными соседями»30. Хотя в документе упоминаются не только восточные, но и южные соседи ЕС, основное внимание уделено европейским республикам СНГ, в то время как опыт Средиземноморского процесса рассматривается в качестве примера.

Контуры Восточного измерения

Анализ Сообщения КЕС позволяет ответить на несколько вопросов, вызывающих особый интерес. Во-первых, будет ли включать новая политика соседства ЕС по отношению к восточным странам Россию? Как эта политика будет сочетаться с уже достигнутым уровнем сотрудничества? Во-вторых, не станет ли новое Восточное измерение конкурентом Северного и не повторит ли его не во всем удачный опыт? И, в-третьих, будет ли инициатива «нового соседства» началом очередной волны вступления в ЕС, либо всего лишь расширенным форматом сотрудничества?

Хотя очевидно, что наибольший интерес ЕС вызывает необходимость интенсификации отношений с Украиной, Беларусью и Молдовой (объединенных коллективной аббревиатурой – «новые западные независимые государства»31), Россия не исключена из инициативы. Более того, по многим вопросам внутриполитическое развитие в России и российско-европейское сотрудничество ставятся в пример другим «западным» странам СНГ. Как отмечается в Сообщении, «развитие диалога ЕС/Россия и сотрудничество по политическим вопросам и вопросам безопасности, энергетике, окружающей среде, науке и технологиям в последние годы быстро укреплялось»32, а по макроэкономическим параметрам Россия вообще оказалась на третьем месте среди всех стран-соседей ЕС, пропустив вперед лишь Израиль и Ливан. В пользу включения России в инициативу «Нового соседства» есть серьезные аргументы. Так, аналитики Центра восточных исследований (Варшава) считают, что отсутствие общего подхода ко всем странам-соседям может привести к доминированию в восточной политике ЕС отношений с Россией в силу разницы экономических потенциалов по сравнению с Беларусью или Украиной. Кроме того, экономические, политические и гуманитарные связи европейских стран СНГ очень сильны, а протекающие в этих странах процессы идентичны33. Однако, если сама необходимость включения России в Восточное измерение политики ЕС и не вызывает сомнения, то степень этого участия еще не определена. Очевидно, что с учетом территориальных и людских масштабов России ЕС вряд ли сможет в обозримой перспективе адекватно ее переварить. Не ясно, захочет ли этого и политическая элита в Москве. Ряд польских исследователей считают, что существует два сценария ограничения участия России в Восточном измерении – территориальный и функциональный. Согласно первому, в зону действия инициативы попадают Калининградская область и северо-западные регионы России. Согласно второму, России предоставляется особый статус в отношениях с ЕС в энергетической, политической сферах и по вопросам безопасности34.

Как отмечается в Сообщении КЕС, «новая политика соседства станет только дополнительной подпоркой общего стратегического партнерства ЕC и России»35 при сохранении уже наработанных механизмов взаимодействия.

Вряд ли можно говорить и о конкуренции нового Восточного измерения с Северным. С одной стороны, обе программы направлены на преодоление социально-экономической пропасти и разделительных линий в Европе. Кроме того, заинтересованные страны-участники Северного измерения являются активными участниками дискуссии по Восточному измерению. С другой стороны, последнее не ставит перед собой амбициозных политических целей – формирования пространства, на котором все стороны выступают полноправными партнерами, участвуют в создании общей политики и стремятся к созданию общей идентичности. Как отмечает П. Йоенниеми, «Восточное измерение не нацелено на создание региональной конфигурации со своей собственной динамикой, которая бы в свою очередь оказывала влияние на Союз в целом….Вместо Восточного измерения более обоснованно, возможно, было бы говорить о политике соседства, главным образом, служащей интересам Польши и соседей, не являющихся членами [ЕС – Л.К.]…»36. Очевидно, что и в Брюсселе не готовы к новым слишком амбициозным внешнеполитическим инициативам. Не случайно в названии уже упомянутого Сообщения КЕС термин «измерение» отсутствует.

Политика соседства предполагает общие рамки, но дифференцированный подход, который ставит реализацию программ сотрудничества в зависимость от успехов восточных соседей в деле строительства рыночной экономики, институтов демократии и прав человека. Естественно, что речь идет о нормах и стандартах, которые уже приняты в ЕС. Таким образом, восточные соседи рассматриваются как объекты политики ЕС, а не равноправные партнеры. Другими словами, политика соседства предполагает распространение «правильной» идентичности ЕС на сопредельные территории, а не синтез новой общей идентичности. Аналитики польского Центра Восточных исследований видят задачу восточной политики ЕС в «продвижении политических и экономических стандартов, принятых в ЕС и его законодательстве»37. Такой подход был успешно реализован в отношении стран-кандидатов, однако его перспективы для политики по отношению к России или даже Украине (несмотря на провозглашенный ими европейский выбор) выглядят весьма сомнительными.

Естественно, предлагая восточным соседям воспринять традиции рыночной экономики и демократии по европейскому образцу, ЕС должен предложить и какие-то побуждающие стимулы и механизмы, компенсирующие все трудности и издержки. Представляется, что наиболее эффективным средством может стать перспектива членства в ЕС. К примеру, авторы польского доклада «Новое соседство – новая ассоциация. Украина и Европейский Союз в начале 21 века» считают, что «Евросоюз должен поддержать усилия Украины по подписанию соглашения об ассоциированном членстве. Такое соглашение должно содержать возможность, неопределенную во времени, но явно признающую перспективу будущего членства Украины в ЕС»38. Одним из основных аргументов в пользу предоставления пусть призрачной перспективы членства в ЕС является поддержка проевропейских политических сил в соответствующих странах. Впрочем, a priori подразумевается, что Россия не претендует на членство в ЕС.

Правда, в Сообщении КЕС о долгосрочной перспективе речи не идет, а в среднесрочной перспективе России, Украине, Молдове и Беларуси предлагается ощутить широкий набор преимуществ от привилегированного сотрудничества с ЕС и без формального членства. Сообщение КЕС предлагает следующий набор «адаптационных» инициатив:

Содействие в развитии внутренних рынков; преференциальные торговые отношения и предоставление доступа на рынки ЕС.

До настоящего времени рамочные документы, подписанные Евросоюзом со странами СНГ – Соглашения о партнерстве и сотрудничестве – в отличие от Договоров об ассоциированном членстве со странами Средиземноморья, не предоставляли преференциального статуса в торговле, лишь упоминая о возможности создания зоны свободной торговли в будущем;

Инициативы в сфере миграции, включающие как упрощение выдачи долгосрочных виз и поощрение трудовой миграции, так и развитие малого трафика на приграничных территориях и долгосрочную перспективу развития безвизового режима между ЕС и его восточными соседями;

Сотрудничество в области предотвращения и борьбы с общими угрозами безопасности – терроризмом и транснациональной оргпреступностью, злоупотреблениями в таможенной и налоговой сферах, угрозами, связанными с использованием ядерной энергии, экологией, распространением инфекционных заболеваний;

Более широкое политическое участие ЕС в предотвращении и разрешении конфликтов, предполагающее активизацию роли Союза в процессе урегулирования приднестровского конфликта (наряду с палестинским и западно-сахарским);

Усилия в области прав человека, развитии культурного сотрудничества и взаимопонимания;

Интеграция транспортных, энергетических и телекоммуникационных сетей, а также научного сообщества;

Новые инструменты привлечения и защиты инвестиций; поддержка интеграции в глобальную торговую систему – в первую очередь в ВТО; финансовая поддержка, в большей степени отвечающая реальным нуждам реципиентов; содействие в привлечении финансирования международных финансовых организаций, таких как Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) и Европейский инвестиционный банк (ЕИБ).

Признается, что недостаточная координация программ ФАРЕ, ТАСИС и ИНТЕРРЕГ создавала препятствия развитию трансграничного и субрегионального сотрудничества. Еврокомиссия согласилась рассмотреть возможность создания нового «Инструмента соседства», который объединил бы позитивный опыт реализации других программ поддержки внутри ЕС и сконцентрировался бы на развитии трансграничного сотрудничества, региональной и субрегиональной кооперации и устойчивого развития на восточных границах ЕС39. Кроме того, речь идет о возможности выделения грантовой помощи и бюджетной поддержки новым западным независимым государствам.

Имплементация предложенных мер поддержки будет осуществляться на дифференцированной основе исходя из конкретных, определенных индивидуально для каждой страны, промежуточных результатов, а не на основе общей оценки прогресса экономических реформ и демократических преобразований, как это было ранее. Основополагающим документом, определяющим цели и служащим для оценки результатов, должен стать среднесрочный план действий для каждой страны, возможно, дополненный и планом действий, носящим общерегиональный характер. Кроме того, КЕС выражает готовность изучить возможности для замены существующих Соглашений о партнерстве и сотрудничестве на Соглашения о соседстве с более широким набором целей и обязательств.

Восточное измерение и новые члены ЕС

Каково видение своего места во внешней политике ЕС у новых стран-членов? Как они будут влиять на формирование и реализацию новой линии Союза в отношении восточных соседей? Наибольший интерес в этой связи представляют позиции Польши как основного двигателя политики соседства, а также стран Балтии, отношения с которыми (в первую очередь, имеются в виду Латвия и Эстония) России далеки от окончательной стабилизации, несмотря на позитивный тренд последних нескольких лет.

Польша заинтересована в нахождении адекватной ниши в Общей внешней политике и политике безопасности ЕС (ОВПБ). Как сказал глава МИД Польши В. Чимошевич, Варшава «стремится взять на себя новую ответственность, что определенно принесет и новые возможности»40. Развернутое мнение Польши по поводу дискуссии о политике соседства было представлено польским внешнеполитическим ведомством в конце 2002 г. Особый интерес страна традиционно проявляет к развитию отношений с Украиной и Беларусью, которые «должны иметь перспективу отношений с ЕС на уровне и с интенсивностью, равной отношениям ЕС с Россией»41. Польская политика в 90-е годы определялась геополитическим мышлением и была направлена на поддержку суверенитета Украины как необходимого условия противодействия возрождению империи на востоке. Элементы этой политики сохраняются и сейчас. В Варшаве осознают, что активизация польской внешней политики в рамках Восточного измерения ЕС может быть негативно воспринята в Москве, а это не является целью Варшавы.

С другой стороны, в Польше понимают все возрастающее значение России для ЕС, ее улучшившиеся отношения с НАТО и США, в то время как, к примеру, значение Украины в международной политике имеет тенденцию к снижению. Поэтому в Варшаве бы не хотели, чтобы Восточное измерение сконцентрировалось бы в основном на России в ущерб отношениям с Украиной и Беларусью. Таким образом, современный уровень российско-европейских отношений в Польше находят вполне удовлетворительным, предлагая сконцентрироваться на нахождении практических решений в рамках договоренностей по Калининграду, а также выражая намерение присоединиться к диалогу в политической и энергетической сферах и выработке концепции общеевропейского экономического пространства.

Страны Балтии видят свое место в ЕС по-разному. Внешняя политика Литвы нацелена на капитализацию своих отношений с Россией в рамках ЕС и рассматривает Россию в числе своих первоочередных приоритетов. С избранием президента Роландаса Паксаса линия Литвы на повышение своего статуса в ЕС через сотрудничество с Россией активизировалась. Если раньше литовские внешнеполитические инициативы по России в основном ограничивались соседней Калининградской областью, то в настоящее время обретает очертания «Северо-западная инициатива», нацеленная на укрепление отношений с регионами Северо-запада России. Выступая перед послами Литвы в иностранных государствах, Р. Паксас отметил, что «необходимо использовать ситуацию, когда, с одной стороны, Литва хорошо знает своих соседей на востоке, а с другой, - имеет большой ценный опыт интеграции в ЕС и НАТО….Накоплены немалые наработки с центральной властью России, а также с властями Калининградской области Российской Федерации. Этот опыт необходимо перенести на сотрудничество с другими регионами, в первую очередь, с северо-западной Россией. Этот регион становится пространством особого взаимодействия ЕС и России»42.

Чего ожидает Литва от инициативы ЕС по отношению к восточным странам? По мнению госсекретаря МИД Литвы Э. Игнатавичюса, «необходимы эффективные форматы сотрудничества, общие проекты и фонды для их осуществления»43. Очевидно, что собственных средств на осуществление программ сотрудничества с соседними странами у Литвы нет, а риск дискредитации новой инициативы по причине отсутствия денег весьма велик. Впрочем, зависимость от финансовых ресурсов из Брюсселя может привести к тому, что роль Литвы и Польши в реализации программы будет определяться формулой «тихого несогласия и громкого согласия» с решениями ЕС.

Развитие внутриполитической обстановки в Литве и последствия импичмента литовского президента, инициированного его политическими оппонентами, к сожалению, могут замедлить процесс формирования партнерских отношений между Россией и Литвой. Озабоченность вызывает тот факт, что для решения внутриполитических задач некоторые политические силы в Литве вновь взяли на вооружение тезис об угрозе с Востока, а более конкретно – от российских спецслужб и русской мафии. Это свидетельствует о том, что приоритетность российского направления литовской внешней политики пока не стала элементом консенсуса различных политических сил (в отличие, скажем, от интеграции в НАТО и ЕС).

Эстония, так и не достигнув до настоящего времени желаемого прорыва на российском направлении, проводит по отношению к России линию, которая зачастую воспринимается как провокационная. В частности, одним из приоритетов Эстонии является оказание помощи Грузии (наряду с другими закавказскими и европейскими республиками СНГ) в строительстве ее вооруженных сил. С учетом многолетней напряженности в российско-грузинских отношениях и недавних внутриполитических потрясений в этой стране, такая политика вряд ли будет позитивно воспринята в Москве, хотя бывший министр обороны Эстонии Свен Миксер и выражал надежду на то, что «отношения с Россией достаточно прагматичны, чтобы сотрудничество Эстонии с Грузией не воспринималось как антироссийское»44.

Таллинн по-прежнему пытается строить отношения со своим непосредственным соседом через Брюссель: «С точки зрения безопасности Эстонии и ее экономического развития, одним из существенных вопросов внешней политики и политики безопасности является развитие отношений Европейского Союза с Россией»45.

Пассивную позицию по отношению к России занимает Латвия. Страна не инициировала конкретных предложений в рамках вновь формирующейся восточной политики ЕС и стабилизации двусторонних отношений с Россией. В Риге дожидаются, что членство ЕС защитит Латвию от всех неблагоприятных для нее действий России46.

Россия и Восточное измерение

События в Ираке несколько отвлекли внимание российского общественного мнения и политической элиты от взаимодействия с ЕС. Тем не менее, России предстоит определить свое отношение к новой восточной политике Союза. Представляется, что нашей стране необходимо тщательно взвесить все «про» и «контра» этой политики.

С одной стороны, инициатива ЕС содержит в себе целый ряд позитивных элементов. Во-первых, впервые идет речь о довольно серьезном пакете экономических мер содействия, в том числе доступе на рынки ЕС, финансовых инструментах, подключении России к инфраструктурным программам. Во-вторых, в рамках Восточного измерения смогут найти свое решение проблемы трансграничного сотрудничества и (без)визового режима. В-третьих, Россия заинтересована в стабилизации в государствах, являющихся транзитными артериями в экономических взаимоотношениях с ЕС, в первую очередь, в Украине. Полезным было бы распространение европейского опыта в сферах управления и бизнеса. Наконец, есть надежда, что в рамках общей внешней политики ЕС восточная политика отдельных стран Балтии станет более благоприятной по отношению к России.

С другой стороны, Восточное измерение несет целый ряд угроз российским интересам. Во-первых, Россия выступает в качестве объекта политики ЕС и ей предлагается стать импортером норм и стандартов в экономической и политической жизни, а не партнером по совместной выработке общих подходов. Это чрезвычайно сложно не только с экономической, но и с политической точки зрения для России, претендующей на самодостаточный статус в современной системе международных отношений и свободу рук во внутриполитической сфере, в частности, в решении чеченской проблемы. Во-вторых, реализация Восточного измерения предполагает расширение политического влияния ЕС в «новых западных независимых государствах», например, в урегулировании приднестровского конфликта, поддержке процессов демократизации в Беларуси и т.д. Как показала ситуация с провалом российского плана решения приднестровской проблемы, подходы России и ЕС по этим вопросам не обязательно совпадают. Небеспочвенны опасения, что Восточное измерение может быть использовано для выдавливания России из стран СНГ. В-третьих, нельзя исключать ситуации, когда не в таком далеком будущем Украина, Молдова и Беларусь станут членами ЕС, в то время как Россия, в силу своих масштабов, не будет принята в ЕС никогда. Это чревато целым рядом негативных последствий – потерями для российского бизнеса в этих странах, смертью проекта российско-белорусской интеграции, еще большей «эксклавизацией» Калининградской области.

Различная оценка баланса выгод и издержек от Восточного измерения создает два полюса мнений по поводу оптимальной российской линии. Либерально-проевропейское направление считает, что инициатива ЕС, если она будет принята, будет способствовать повышению инвестиционной привлекательности и демократизации политической жизни России47. На другом полюсе – сдержанная настороженность по отношению к прожектам восточной политики ЕС. По мнению калининградского исследователя Г. Федорова, «концепции «прямого соседства» ЕС должна быть противопоставлена аналогичная концепция России и стран евразийского пространства. Она должна носить активный характер, отвечая экономическим интересам РФ, улучшению позиций страны в международном разделении труда»48. Речь идет об интеграции структур в рамках СНГ.

Представляется, что окончательные выводы можно будет сделать лишь после того, как сформируются основные контуры европейской политики соседства, станет ясным набор конкретных проектов и их финансовое обеспечение. Пока неизвестно, насколько существенные средства будут выделены на реализацию программы. Тем не менее, очевидно одно – противодействие реализации политики соседства в отношении Молдовы, Украины и Беларуси будет контрпродуктивным. Достаточно вспомнить результаты многолетнего противостояния расширению НАТО на восток. Правильнее было бы определить приемлемые формы участия, одновременно формируя свою логичную и последовательную линию в отношении европейских государств СНГ.

Перспективы Восточного измерения Европейского Союза в контексте базовых исторических тенденций развития ЕС

Владимир Кузнецов (Центр интеграционных исследований и проектов, Санкт-Петербург)

Инициативы, направленные на выработку особого «Восточного измерения » Европейского Союза, появились в условиях, когда данное интеграционное образование оказалось на переломном этапе своего развития. Для того, чтобы лучше понять контекст, который обусловил появление этих инициатив, содержание дискуссии по данному вопросу, позиции заинтересованных и способных влиять на ход событий сторон и, соответственно, перспективы поведения ЕС в отношении своих восточных соседей, важно рассматривать данный сюжет с точки зрения исторической ретроспективы. Подобный подход позволит выявить основные тенденции, которые свойственны европейскому интеграционному процессу с точки зрения его пространственной конфигурации, взаимосвязи пространственной и структурно-функциональной трансформации, а также логики взаимодействия с его окружением в условиях эволюции глобальной международной системы.

Поиск нетрадиционных путей разрешения традиционных противоречий между европейскими державами (Францией и Германией, в первую очередь) был спровоцирован обвальным крушением евроцентристской модели мироустройства после окончания второй мировой войны и наличием двух мощных и эффективных интеграторов.

В качестве негативного интегратора выступал СССР, представлявший сильнейшую со времен великого переселения народов цивилизационную угрозу и стимулировавший формирование общей идентичности, а точнее – ее ощущения, - у элит Франции, Западной Германии и Италии. Не случайно, что у истоков интеграции стояли страны, которые потерпели наиболее сокрушительное поражение во второй мировой войне (на первом или втором ее этапах), чьи традиционные институты, элиты и чувство идентичности были серьезно подорваны и дискредитированы. Эти страны нуждались в определенной «европейской санкции» для преодоления системного кризиса. Угроза захвата власти экстремистами, идеологически гомогенными главному континентальному победителю в войне, проявлялась в них наиболее отчетливо. Страны Бенилюкса, зажатые между Францией и Германией, вполне естественно предпочитали быть участниками интеграционного процесса, нежели оставаться потенциальным полем сражений между великими державами.

Великобритания, входившая в тот момент в «большую тройку» победителей и не ощущавшая кризиса традиционных структур, вполне закономерно не пожелала присоединиться к начальному этапу европейской интеграции. Франция при этом сделала всё возможное, чтобы Великобритания сделала этот выбор и не препятствовала развитию данного процесса (и особенно франко – германского взаимодействия) на французских условиях.

Вне его рамок остались также страны, оказавшиеся в советской сфере влияния, нейтральные государства, не желавшие портить отношения с СССР (Финляндия, Швеция), страны, в которых установились или сохранились диктаторские режимы (Испания, Португалия, Греция), а также Ирландия, Исландия, Дания и Норвегия, для которых связи с Великобританией были важней, чем с резко ослабленными Германией и Францией.

Позитивным интегратором Западной Европы стали Соединенные Штаты, которые резонно рассудили, что фрагментированная и раздробленная Европа сможет только просить помощи и защиты, в то время как единая и сильная Европа сможет сотрудничать в борьбе против общей угрозы. С точки зрения логики биполярного противостояния сила и могущество интегрированной Европы в любом варианте должны были быть на американской чаше весов.

Европа по всем параметрам была оптимальным полигоном для интеграционного эксперимента. Однородность форм хозяйственной жизни, уровня развития, политической и духовной культуры, наличие устойчивых и устоявшихся межэлитных отношений, длительной истории существования «европейской идеи» и связанной с ней цивилизационной идентификации создавали из американского военно-политического протектората начального периода «холодной войны» вполне податливый материал для стимулирования соответственных процессов.

Только в этих условиях стал возможен беспрецедентный в мировой истории случай, когда один центр силы стал вполне осознанно и целенаправленно формировать другой центр силы. Колебания биполярной системы вполне успешно объясняют как структурно-функциональную, так и пространственную трансформацию дальнейшего европейского интеграционного процесса.

Успешность переговоров, приведших к подписанию Римских договоров (1957) во многом была предопределена Суэцким кризисом, окончательно похоронившим мировой державный статус Франции и Великобритании, и почти синхронной советской интервенцией в Венгрии, реанимировавшей ощущение цивилизационной угрозы, притупившееся в условиях послесталинского первого издания разрядки.

Первое «британское» расширение (Великобритания, Ирландия, Дания) было связано со вторым изданием разрядки, инициированным новой «восточной политикой» достаточно эмансипировавшейся Германии и соответственным этому обстоятельству поиском политических противовесов германскому влиянию со стороны Франции.

Второе и третье расширения (Греция, Испания, Португалия) в решающей степени были мотивированы необходимостью консолидации прозападного выбора молодых демократий, испытывавших после падения диктатур серьезный кризис идентичности, а также имевших в своей политической системе весьма влиятельные коммунистические партии. Эти расширения заставили Европейские Сообщества фундаментально усилить структурные фонды, целью которых стала прямая поддержка экономического развития менее развитых новых членов.

«Белая книга» Жака Делора и Единый Европейский Акт (1986), приведшие к включению в систему базовых договоров Европейских Сообществ формализованного политического сотрудничества и переходу от концепции общего рынка к единому экономическому пространству, были порождены угрозой превращения европейского континента в объект ядерной конфронтации сверхдержав и окончательного лишения Западной Европы права политической субъектности, а также все возраставшим экономическим эгоизмом США после энергетического кризиса семидесятых годов и усиливающейся геоэкономической конкуренцией между ЕС, США и Японией.

Дополнение «второго экономического пакета» Ж.Делора идеей «общей внешней политики и политики безопасности» и начало процесса, приведшего к созданию «трехопорного» Европейского Союза, было напрямую связано с окончательной эмансипацией Германии в условиях завершения «холодной войны». ФРГ позволила себе проявить ряд инициатив, формально нарушавших процедуры Европейского Политического Сотрудничества и двусторонние соглашения с Францией (в том числе и по поводу процедуры германского объединения). Это спровоцировало желание надежно связать Германию Европой в условиях крушения биполярной системы и не допустить ренационализацию ее внешней политики.

Пожалуй, только третье, «скандинавско - альпийское» (Австрия, Швеция, Финляндия) расширение ЕС носило выраженный функциональный характер. Хотя для «нейтралов» эпохи «холодной войны» присоединение к ЕС означало не только возможность влиять на законодательную базу единого экономического пространства, но и самоутверждение в качестве политических субъектов, способных делать выбор без оглядки на сверхдержавы и усиливать свой внешнеполитический ресурс посредством участия в общей внешней политике и политике безопасности ЕС.

Так называемые Европейские Договоры со странами ЦВЕ инициировались первоначально как альтернатива расширению ЕС. Формальным правом претендовать на вступление в него они стали только в октябре 1993 года. В этот момент наиболее острая фаза гражданской войны в Югославии, «горячие» конфликты на постсоветском пространстве и актуальная возможность гражданской войны в России сделали необходимым создание стабилизирующей интеграционной перспективы для стран Центральной и Восточной Европы, по аналогии с той, что была в свое время создана для Испании, Португалии и Греции.

Усердное и целенаправленное культивирование европейской идентичности, осуществляемое в Европейском Союзе, можно рассматривать как важный инструментальный способ предотвратить кризис данного постмодернистского проекта и реанимацию модернистских вариантов этнического самоутверждения в постбиполярной Европе.

При этом обеспечение стабильности и безопасного внешнего и внутреннего контекста существования является важнейшим условием выживания интеграционного образования, которое оказалось перед лицом кардинального изменения подавляющего большинства факторов, определявших его развитие в предшествующую эпоху.

Россия не в состоянии исполнить роль объединяющей угрозы, которую с успехом играл Советский Союз. Наша страна будет и впредь использоваться как альтернатива «Европе», как консолидирующий объект противопоставления, цивилизационный оппонент и возможный конкурент европейского интеграционного процесса. Но прежний уровень цивилизационной чужеродности и имманентной враждебности вряд ли достижим.

Соответственно и в отношениях ЕС с США начинают проявляться не только экономическая конкуренция, но и существенные политические разногласия. При этом по данному вопросу видны стратегические отличия между позициями как старых, так и вновь вступающих членов самого ЕС.

Германия полностью эмансипировалась от последствий поражения во второй мировой войне. Соответственно, европейская интеграция превращается для нее из инструмента эмансипации в средство максимизации собственного влияния на международную систему и процессы. В этом направлении трансформируется и поведение Германии как главного донора ЕС.

Разрыв в уровне социально – экономического развития между старыми и вновь вступающими членами ЕС беспрецедентно велик. Проблематична и культурно – цивилизационная совместимость старых и новых членов ЕС. Особенно в условиях отсутствия объединяющей угрозы и подавления открытых конфликтов на территории европейского континента. Конкуренция между старыми и новыми реципиентами помощи также представляется чрезвычайно вероятной. Это не может не проявиться и в кризисе системы принятия решений, принципиально не измененном по сравнению с первоначальной «шестеркой». Проблема цивилизационной совместимости (особенно актуальная в связи с перспективой расширения ЕС в сторону Балкан и Турции) делает особенно острым вопрос о радикальной реформе системы принятия решений в ЕС.

Вновь вступающие страны решают проблемы своей безопасности (антироссийские, в основном, по своей природе) за счет членства в НАТО и опоры на США. Поэтому крайне маловероятно, что они смогут внести свой вклад в развитие консолидированной политики безопасности и обороны ЕС, в которой заинтересованы Франция и Германия, исторически составляющие ядро и являющиеся главным мотором европейской интеграции.

Таким образом, наряду с общей заинтересованностью участников интеграционного процесса в сохранении внутренней и внешней стабильности и благоприятного контекста для его развития исчезает консолидирующая интеграцию общая угроза, векторы новых угроз и интересов начинают существенно расходиться, а наднациональный механизм принятия решений испытывает серьезный перегрев. Данные обстоятельства влияют и на перспективы выработки и осуществления консолидированной политики по отношению к географическим соседям Европейского Союза, в том числе и восточным.

Логическим следствием вышеуказанного является четко просматривающееся стремление отдельных стран или их группировок обеспечить за счет выдвижения соответствующих инициатив собственные интересы или укрепить свое влияние в значимых для них регионах. Наднациональные бюрократические структуры ЕС (Европейская комиссия, в первую очередь) в новых условиях существенно ограничены в поисках устраивающего всех общего знаменателя, что существенно снижает возможность выработки общесоюзной политики в отношении соседей, предполагающей масштабное финансирование из фондов ЕС.

Данная тенденция проявилась уже при выдвижении и реализации финской инициативы «Северного измерения» Европейского Союза (1997). Эта инициатива была одобрена на союзном уровне лишь потому, что не предполагала создания новых финансовых инструментов в рамках бюджета ЕС. В реальном измерении «Северное измерение» оказалось всего лишь общееэсовским зонтиком для реализации проектов, которые в любом варианте были бы осуществлены в рамках программы ТАСИС или в которых просматривалась четкая заинтересованность конкретных стран – членов ЕС. В основном эти проекты касались энергетики и экологии. Надежды России на содействие в рамках «Северного измерения» модернизации ее транспортной и экономической инфраструктуры со стороны ЕС не оправдались.

При этом Финляндия сумела набрать «политические очки», представив себя региональным лидером, инициатором и пропонентом программы, отражающей общие интересы стран региона, включая, в первую очередь, Россию.

Польская инициатива «Восточного измерения» ЕС, наиболее отчетливо сформулированная в документе «Польские предложения по поводу политики в отношении восточных соседей после расширения ЕС», который был опубликован в декабре 1992 года от имени МИДа РП, представляла, прежде всего, попытку со стороны Польши выступить покровителями и лоббистами интересов ее непосредственных восточных соседей: Украины, Белоруссии и Молдавии. Конечной целью реализации данной инициативы должна была стать подготовка вышеуказанных стран к вступлению в ЕС в отдаленной исторической перспективе. В отношении России подобная перспектива не предполагалась, но допускалась интенсификация взаимодействия с ЕС по региональным проблемам (Калининград, прежде всего) или по вопросам, где просматривается отчетливый общий интерес (энергетический диалог, безопасность, разработка концепции общего экономического пространства). При этом, в отличие от финского проекта, польская концепция предполагала создание новых финансовых инструментов в рамках бюджета ЕС.

В случае успеха данной инициативы Польша получала бы статус субрегионального лидера, ее эксперты занимали бы ключевые позиции в структурах, руководящих на уровне ЕС ее реализацией, произошла бы переориентация потоков финансовой помощи из европейских фондов в выгодном для Польши направлении.

Для России это означало бы дальнейшее снижение интереса ЕС к «Северному измерению», в котором, при всех оговорках, наша страна занимает центральное место, что станет еще ощутимей после вступления стран Балтии в ЕС. Был бы усилен цивилизационный и геополитический дрейф в сторону от России Украины, Белоруссии и Молдавии. С другой стороны, Россия могла бы рассчитывать на некоторое увеличение финансовой поддержки взаимовыгодных программ из структурных фондов ЕС.

Однако в нынешних условиях польская инициатива имела крайне мало шансов на успех. В ней была совершенно не заинтересована возглавляемая Францией группа южных стран – членов ЕС. Политическая мотивация, направленная на отрыв Украины, Белоруссии и Молдавии от России, проглядывает в словах и действиях ряда европейских политиков (в первую очередь следует упомянуть руководителя делегации Европарламента на переговорах с этими странами Яна Вирсму). Но ее явно недостаточно для того, чтобы существенно увеличивать затраты на осуществление подобной линии до завершения нынешнего расширения ЕС и появления четкого представления о его итогах и цене. Нынешний состав европейской бюрократии также не заинтересован в дальнейшем усилении конкуренции за места в Брюсселе и переходе контроля за существенными финансовыми потоками к представителям новых стран – членов.

Лоббистом и пропонентом самостоятельного «Восточного измерения» в нынешнем составе ЕС может быть только Германия. Она, как главный донор ЕС, несомненно заинтересована в том, чтобы деньги структурных фондов ЕС шли на Восток, в том числе и за пределы будущих границ Евросоюза. Но она ни в коем случае не будет рисковать своей солидарностью с Францией и постарается избежать в обозримой перспективе инициатив, которые могут вызвать негативную реакцию в Москве. Не соответствует германским интересам и переход инициативы в проведении «восточной политики» ЕС к другим странам.

В свете вышеуказанных обстоятельств можно объяснить позицию, которую заняла по данному вопросу Европейская комиссия. В 2003 году ею было выпущено два документа по изучаемой проблеме: «Расширенная Европа – соседство: новые рамки для отношений с нашими восточными и южными соседями» (март) и «Прокладывая путь для нового соседства» (июнь). Логика этих документов с наибольшей вероятностью и будет положена в основу консолидированной стратегии ЕС.

Ключевым элементом первого документа является, на наш взгляд, то, что Европейская комиссия рассматривает политику по отношению к западным странам СНГ в одном ключе со странами южного средиземноморья. Это вполне соответствует интересам Франции и ее союзников по «южной группировке» ЕС. При этом для балканских стран обозначается интеграционная перспектива, что больше соответствует германским интересам. Россия, Украина, Белоруссия и Молдавия рассматриваются в одном ряду и при этом впервые позитивно упоминаются интеграционные процессы на территории СНГ. Перспективой для этих стран обозначается возможность формирования общего экономического пространства и безвизового режима с ЕС. В качестве условия выдвигается трансформация политических и экономических систем в этих странах в соответствии со стандартами Европейского Союза.

Таким образом, можно говорить о том, что России и ее партнерам по СНГ предлагается принимать стандарты, не предполагая даже в отдаленной перспективе допустить к системе их формирования.

Второй документ определяет возможности создания финансового инструмента для проведения вышеобозначенной стратегии. До конца 2006 года не планируется создавать ничего нового, а лишь совершенствовать и адоптировать к новым реалиям старые программы. Из того, что предполагается делать, начиная с 2007 года, можно выделить только возможность использования структурных фондов ЕС для финансирования проектов за пределами ЕС, что, как мы отмечали, соответствует интересам Германии, но запрещается нынешним законодательством ЕС. При этом главный акцент делается на программах приграничного сотрудничества. Это отражает общекоммунитарный интерес Европейского Союза, заключающийся в ослаблении демографического давления на его границы, вызываемого контрастом в уровне жизни и социального развития по ее разные стороны, необходимостью борьбы с нежелательной миграцией, контрабандой и распространением эпидемий.

Дискуссия о перспективах «Восточного измерения» несомненно будет продолжена. После получения восточноевропейскими странами доступа к системе принятия решений в ЕС усилятся лоббистские возможности его пропонентов. Но это не дает оснований прогнозировать радикальную трансформацию нынешней позиции Еврокомиссии. Открытый призыв министра иностранных дел Германии к польскому коллеге «поумерить аппетит» (ноябрь 2002 года), неудача с принятием Конституции ЕС в конце итальянского президенства и скандал, связанный со стремлением франко-германского тандема уменьшить количество голосов Польши и Испании (чистых реципиентов помощи в ЕС и политических союзников США по вопросу о войне в Ираке) в главном законодательном органе ЕС (декабрь 2003 года), показали, что в новых исторических условиях логика экономического эгоизма и стремление сохранить за собой контролирующие позиции в Евросоюзе станут в возрастающей степени определять поведение ведущих членов ЕС. Это неизбежно будет влиять и на поведение самого интеграционного образования как консолидированной единицы.

Политической мотивацией для укрепления франко – германского тандема во все большей степени становится противостояние американской гегемонии в западном сообществе и основанному на ней курсу американской администрации. Крайне маловероятно, что на этой основе возможно создать соответствующий политический климат в отношениях с восточноевропейскими странами – новыми членами ЕС, который мог бы стимулировать потребность в экономических уступках по отношении к ним со стороны Франции и Германии.

Для России также нежелательно «улучшать» и политически мотивировать свои отношения с ЕС и его ведущими членами на антиамериканской основе. Степень системной взаимозависимости в трансатлантическом сообществе, с одной стороны, и России с этим сообществом, с другой, таковы, что конъюнктурные выгоды от подобной тактики могут обернуться серьезными стратегическими потерями.

Соответственно, России также следует исходить из того, что серьезной политической мотивации для уступок со стороны ЕС в экономических отношениях с нашей страной в обозримой перспективе не будет, и логика его поведения будет определяться экономическим эгоизмом и естественной потребностью «переварить» нынешнее расширение. Это будет предполагать не только концентрацию ресурсов (выделяемых традиционными донорами с возрастающим нежеланием) на сближении старых и новых членов в уровне развития, но и серьезные трудности в выработке и осуществлении консолидированной политики в отношении соседей, предполагающей серьезные финансовые затраты.

Не взирая на риторику, ЕС будет проводить в отношении России стратегию Европы – крепости в таких принципиальных вопросах, как визовый режим и общие тарифные границы. Эта перспектива выглядит наиболее естественным общим знаменателем, объединяющим интересы всех стран – членов ЕС в обозримом будущем.

Усиление переговорных позиций России по данным вопросам будет возможно только в условиях рывка в социально – экономическом развитии, который предстоит осуществлять при опоре на собственные ресурсы.

Это делает практически бессмысленной ставку на соответствие «общеевропейским стандартам» и требует выработать способы решения стоящих перед нашей страной задач, адекватные российским реалиям и учитывающие отсутствие у России стимулирующих интеграционных перспектив во взаимоотношениях с Европейским Союзом.

Создание общего экономического пространства с ЕС будет целесообразно только при условии сохранения Россией суверенности в принятии решений в сфере экономической политики и исключения ситуации, при которой данный проект будет использоваться для дальнейшего выкачивания ресурсов из нашей страны.

Необходимы российские инициативы по сотрудничеству с ЕС

Альвидас Медалинскас (советник по международным вопросам Президента Литовской Республики, Вильнюс)

Рад, что темой нашей встречи является восточная политика Европейского союза. Поскольку здесь собрались представители не только стран-членов ЕС и стран, в скором времени вступающих в ЕС, но и представители России, то уместно будет обсудить и встречный вопрос: какое европейское измерение существует в российской политике? Потому что когда мы говорим об отношениях ЕС и России, то мы понимаем, что речь идет о концепциях, идущих навстречу друг другу, а не только о предложениях, высказанных одной стороной. Это видно из заявлений Европейского Союза, который готов рассмотреть многие предложения России, особенно те, которые касаются северо-западных регионов Российской Федерации. Мне кажется, что особенно важно, чтобы наряду с инициативами Европейского Союза появились встречные аналоги со стороны России. Нужны конкретные предложения российской стороны по развитию дальнейшего сотрудничества Россия – ЕС не только по четырем широким направлениям, озвученным на саммите в Петербурге, но и более узко - в северо-западном регионе России. Этот регион может стать «лабораторией» или «пилотным регионом» для наращивания партнерства ЕС – Россия. Думаю, что Северо-запад России может стать регионом самого интенсивного сотрудничества.

Для понимания динамики развития отношений ЕС – Россия важно обратить внимание на развитие событий между двумя саммитами Россия – ЕС в Петербурге и в Риме. В Петербурге много говорилось о возможности больших сдвигов в отношении ЕС и России, а в Риме обе стороны продемонстрировали прагматизм и рационализм при обсуждении планов на будущее. Рационализм вообще является одной из важных особенностей деятельности ЕС, это почувствовали на себе и страны кандидаты. Есть выражение «Москва слезам не верит». Но и Брюссель также ни слезам, ни требованиям, ни громким заявлениям не верит, так как есть конкретная прагматическая база, на которой развивается Европейский Союз.

Посмотрим, как будут осуществляться планы развития по четырем пространствам, озвученные в Петербурге. Думаю, в Риме очень важным стало обсуждение экономических аспектов этого развития. Но что удивило нас, особенно в тех странах, которые готовятся к вступлению в ЕС, - это нежелание России идти навстречу тем хорошим намерениям, которые демонстрируют и Польша, и Литва, и, наверное, другие страны, вступающие в Евросоюз. Очевидно, то, что для ЕС является ясным, понятным и общепринятым, у России вызывает вопросы.

Конечно, ясно и то, что саммит в Риме проходил в тени двух событий, которые не особенно способствуют быстрому развитию диалога ЕС и России, - это события вокруг Чечни и ситуация с ЮКОСом и Ходорковским. Я думаю, что нашим российским партнерам важно принять во внимание, что ЕС уделяет и будет уделять большое внимание к внутренней ситуации в странах, с которыми он стремится сотрудничать и наращивать партнерские отношения.

Когда мы говорим об экономических аспектах сотрудничества, важно понимать, что вопросы передвижения грузов будут обсуждаться в рамках общей политики и действующих норм ЕС, а не предпочтений отдельных стран. Что касается скоростного и безвизового поезда, который соединил бы Калининград с остальной Россией, то Литва высказывается за то, чтобы страны ЕС и Россия были связаны не только политически и экономически, но и общей инфраструктурой. И именно на развитие инфраструктурных связей направлены те проекты, которые поддерживают Литва, и Польша, и другие Балтийские страны – это проекты «Rail Baltica”, “Via Baltica”, «Энергетическое кольцо», и другие. И когда мы обсуждаем возможности появления безвизового скоростного поезда из Калининграда, Литва больше склонна к тому, чтобы обсуждать эти планы в контексте общего транспортного развития всего нашего региона.

Когда мы говорим о создании безвизового пространства, то очень важно, чтобы у российской стороны было четкое понимание и четкие планы относительно того, сколь многое ей нужно будет сделать и в сфере паспортизации страны, и в сфере охраны границ, и в сфере контроля за миграцией.

Что касается вопросов безопасности, то тут огромное поле для сотрудничества, поскольку интересы Европейского Союза и России в этой сфере совпадают. Европа сегодня находится в более трудной ситуации, поскольку произошел раскол мнений по поводу Ирака внутри Евросоюза, и внутри НАТО. Сейчас всем нам надо найти общие составляющие - прежде всего внутри ЕС, внутри НАТО. И, конечно, роль ООН здесь очень важна.

Я коснулся трех составляющих сотрудничества России и ЕС. Хочу еще раз отметить важность региональной составляющей этого сотрудничества. Хочу подчеркнуть, насколько важно здесь и сейчас нам всем – представителям России и стран Европейского союза, - подумать о том, какое региональное измерение сотрудничества ЕС – Россия нам надо развивать.. Мы заинтересованы в развитии добрососедских отношений с Калининградской областью Российской Федерации. Но в России слишком явно выражено разделение на крупные федеральные составляющие, и Северо-запад в целом как федеральная составляющая очень важен. И в то время Литва, Польша и другие балтийские государства высказывают большую заинтересованность в развитии региональной составляющей нашего сотрудничества, мы ждем со стороны России конкретных предложений – как Северо-запад России может проявиться в общем контексте сотрудничества Европейского Союза и России.

О заимствовании европейских норм. Опыт использования европейского миграционного законодательства в России

Ольга Потемкина (институт Европы РАН, Москва)

Какими бы совершенными не представлялись нам нормативные положения и практический опыт ЕС, их прямое заимствование не только не имеет смысла, но может нанести вред обеим сторонам, если нет механизма их реализации на российской почве. Есть немало примеров, подтверждающих этот тезис.

Летом 2002 года, в период, когда дискуссия о калининградском транзите приобрела особенно острый характер, в качестве одного из способов вывести переговоры из тупика появилась идея безвизового режима Россия – ЕС. Тогда Евросоюз выдвинул совершенно справедливое требование, а именно – навести порядок в визовой политике России, обустроить границы и покончить с нелегальной миграцией. Поскольку это полностью отвечало нашим национальным интересам, и более того, было делом первоочередной важности для российской внутренней политики, Россия начала активно выполнять эти требования. Была проведена реформа силовых ведомств, ужесточен миграционный режим. В 2002 году был принят Закон о гражданстве, который оказался настолько жестким, что через год потребовалось принять смягчающие его поправки. Однако еще один закон, принятый в то же время, и логически связанный с первым, а именно Закон о правовом положении иностранцев, остался без изменений. В соответствии с ним, процедура приглашения иностранных граждан в Россию перешла из компетенции Министерства иностранных дел в Министерство внутренних дел. Это сделало почти невыполнимым приглашение иностранцев в Россию. В одном из своих выступлений по этому поводу Борис Грызлов заявил, что Россия, тем самым, следует в русле европейской миграционной политики, то есть, оказывает противодействие нелегальной миграции, как и просит Европейский Союз.

Каков же результат? Россия действительно следует в русле европейской миграционной политики. Но нельзя забывать, что нормы Шенгена предусматривают исключения (opts-out) из общих правил для стран, которые не несут угрозы ЕС – северных и западных соседей. При этом наблюдается довольно жесткое отношение к восточным. У России такой системы нет, поэтому новый закон направлен как против таджика или афганца, везущих наркотики, так и против профессора из Брюсселя, приехавшего для чтения лекций. Если раньше приглашение коллеги из университета или исследовательского института для участия в конференции занимало несколько дней, то сейчас оно требует стольких усилий и средств, что делает предприятие практически нереальным. Я могу попросить коллегу купить туристическую визу, но это не вполне корректно по отношению к нему. Я также могу заплатить деньги, и приличные, некой фирме, каких в Москве множество, с тем, чтобы она оформила приглашение. Тогда гость официально приедет не ко мне на конференцию, а на переговоры к какой-то фирме, о которой не имеет никакого представления. В обоих вариантах идет фактическое нарушение визовой политики – в одном случае это фальсификация цели поездки, в другом – вообще полулегальный приезд. Но это единственная возможность пригласить человека. Таким образом, новые законы очень сильно бьют по гуманитарным, научным и даже экономическим связям.

Граждане ЕС фактически получают эффект бумеранга, потому что от той жесткой визовой политики, которую ЕС осуществляет в отношении своих восточных соседей, начинают страдать и граждане самого Евросоюза.

Ответ российской стороны на жалобы проживающих в России иностранцев, которым стало очень трудно приглашать и регистрировать своих родственников, каждый раз был одинаковым – «Мы действуем в русле миграционной и визовой политики ЕС, какие могут быть претензии и возражения!» Поэтому, в результате, от режима открытости начала перестройки мы сползаем к обратной ситуации, и это при всех разговорах о необходимости и перспективах безвизового режима Россия – ЕС.

Тема специфики этого режима требует отдельного обсуждения. Откуда были взяты критерии, которые нужно выполнить России49, чтобы быть включенной в список стран, граждане которых, согласно Регламенту 15 марта 2001 года, могут ездить в ЕС без виз? Эти критерии были сформулированы в середине 90-х годов для стран Центральной и Восточной Европы, которые тогда еще официально не подавали заявления о вступлении в ЕС, но уже имели это в виду. Они претендовали на безвизовый режим с ЕС в обмен на соглашения о реадмиссии. В настоящее время данные критерии предъявлены Болгарии и Румынии, которые своей задачей поставили вхождение в ЕС и далее в Шенгенскую зону. Но ведь Россия таких задач перед собой не ставит, ее цель – добиться возможности для российских граждан без виз посещать Европейский Союз. В таких условиях, если рассуждать логически, необходимо иметь паспорт, с действительно высокой степенью защиты, который соответствует европейским требованиям и стандартам, и въезжать в ЕС с этим паспортом. И если такой паспорт есть, то при чем здесь граница России c Казахстаном? Ведь те, кто нелегально проникают в Россию через эту границу, все равно не смогут попасть в Евросоюз, просто потому что у них нет российского паспорта соответствующего образца. Говорят, что они могут купить российский паспорт. Безусловно, но они могут его купить и в Казахстане, зачем для этого нелегально проникать через казахстанскую границу? В любом случае, это уже не вопрос данной границы, а вопрос борьбы с организованной преступностью и с коррупцией.

Поэтому я не вижу никакой логики в том, чтобы применять к России те же требования и критерии, что и к странам, которые собираются вступить в Европейский Союз.

Другое дело, что укрепление границы с Казахстаном – это уже чисто российский интерес, потому что если поток наркотиков останется на прежнем уровне, то через 10-15 лет, что с визами, что без виз в Евросоюз ездить будет некому, потому что все население превратится в наркоманов. И если говорить о том, что имеет большее значение для России – безвизовые поездки или укрепление границы с Казахстаном, то последнее, на данный момент, имеет гораздо большее значение.

Что касается позиций отдельных стран и Евросоюза в целом по поводу перспектив безвизового режима, то здесь налицо серьезные расхождения. На мой взгляд, позицию Евросоюза, в целом, отражает Финляндия, которая заявляет о возможностях облегчения визовой процедуры, но никак не об отмене визового режима. Понятно, что российским властям импонирует позиция Берлускони и Ширака, пропагандирующих безвизовый режим. При этом, совершенно очевидно, что двусторонние решения о введении безвизового режима юридически бессмысленны, потому что визовая политика находится в наднациональной компетенции. На мой взгляд, в ЕС сейчас больше стран, которые выступают за сохранение визового режима с Россией, чем тех, кто поддерживают идею безвизового режима. Поэтому как трезвый аналитик я поддерживаю точку зрения Финляндии, которая занимает самую честную и взвешенную позицию – не обещает безвизового режима в ближайшие годы, но работает на установление облегченного режима получения виз.

Эта политика формируется на уровне национальных государств, но и здесь существуют определенные пределы, потому что данные решения должны соответствовать нормам Шенгенских соглашений и единой консульской системы. Поэтому государства Евросоюза и Шенгенской зоны должны договориться между собой и разработать в отношении России особую стратегию. Если верить российским средствам массовой информации, то можно ожидать отмены виз в ближайшее время. Когда же этого не произойдет, во всем, как всегда, окажутся виноваты евробюрократы из Брюсселя. Взаимное восприятие ухудшится, потому что выглядеть все будет так, как будто Европейский Союз нас обманул.

Что касается приграничного сотрудничества и региональной безопасности, то здесь прослеживаются два противоречивых процесса. С одной стороны, ЕС распространяет таможенный режим на вновь вступившие страны. Это значит, что сразу наносится серьезный удар по челночной приграничной торговле, за счет которой сейчас живет население в приграничных регионах. Значит, часть населения останется без работы и средств к существованию. Многие польские комментаторы отмечают, что в принципе польское правительство не очень заинтересовано в сохранении челночной торговли, и ее надо заменить на цивилизованные торговые отношения. Но в то же время Комиссия ЕС в сентябре 2003 года выступила с предложением облегчить режим пересечения границы для жителей приграничных регионов. Но если этот облегченный режим будет осуществляться в условиях упадка челночной торговли и без возникновения новых «цивилизованных» форм отношений, то он может дать толчок росту организованной преступности, контрабанде и нелегальной миграции. Непродуманность решений может привести к усилению патологий на границах, как об этом пишет Бартош Чихоцки (вместо улучшения гуманитарного и экономического сотрудничества).

Совершенно очевидно: гласит: мало просто издать закон, надо еще сделать так, чтобы он правильно действовал. То же самое можно сказать об импорте норм и практик ЕС. Прежде чем их заимствовать, надо очень хорошо подумать и рассчитать, как они будут действовать в российских условиях, и к каким эффектам это может привести.

Взгляд датчанина на соседей

Ларс Поулсен-Хансен (Датский институт международных исследований, Копенгаген)

Дания активно поддерживает стремление ЕС создать зону процветания и добрососедства - своего рода круг друзей, с которыми ЕС поддерживал бы интенсивное сотрудничество. В подтверждение тому датское правительство в ноябре 2003 г. разработало так называемые «Стратегические рамки программы соседства» - документ, призванный сформулировать датский взгляд на формирующуюся восточную политику ЕС.

Указанная программа сосредоточена на следующих областях:

Содействие демократизации, защите прав человека, повышению эффективности управление(good governance), развития гражданского общества и независимых СМИ.

Поддержка правовых реформ и борьбы с коррупцией, организованной преступностью и незаконной миграцией

Содействие развитию общественного сектора

В программе особое внимание уделяется России, в частности Калининградской области. Мы намерены содействовать развитию области и ее сотрудничества с новыми соседями - членами ЕС, Польшей и Литвой на уровне региональных властей и гражданского общества. Важнейшее значение будет придаваться Ленинградской и Псковской областями, а также Санкт-Петербургу. Долгосрочная цель датской помощи России – интеграция России в ЕС, что является приоритетом датской внешней политики. На эти цели отводится сумма в 23 миллиона долларов.

Особое внимание в датской программе уделяется странам бывшей Югославии, и Албании, которые получат 75 миллионов долларов или более половины общей суммы программы. В Белоруссии датское правительство намерено поддержать развитие гражданского общества и СМИ на сумму в пять миллионов долларов. Украине, Молдове и Кавказу (включая Чечню) всего выделяется 8 миллионов. Кроме того, пять миллионов получат Румынии и Болгарии. Турция - четыре миллиона долларов.

В целом, датский МИД все более активно привлекает общественность к своим планам и идеям. Таким образом он старается повысить в целом незначительный интерес датского избирателя к Европейскому Союзу. Возможно этому будет способствовать очередное расширение ЕС.

Во многих текстах по этому поводу говорится о проблеме новых разделительных линий в Европе. Я согласен с тем, что их создания нельзя допустить, но обращаю внимание на то, что до сих пор существуют старые разделительные линии, например по реке Буг, преодоление которых будет трудным и долговременным процессом. Европейский союз как будто не замечает этого обстоятельства, а оно играет главную роль во взаимоотношениях Запада и Востока Европы. Хотелось бы, чтобы ЕС в большей мере учитывал исторические предпосылки в своих отношениях с новыми восточно-европейскими соседями.

В программе «Большая Европа» говорится, что в рамках новой политики ЕС можно рассматривать инициативы по поддержке регионального сотрудничества между Россией, Украиной, Молдовой и Белоруссией. Я к таким благим намерениям отношусь скептически, так как считаю, что данные страны могут и сами поддерживать экономические связи без вмешательства ЕС. Кроме того, ясно, что Россия достаточно негативно относится к расширению ЕС и всеми силами старается удержать новых соседей в сфере своего влияния. ЕС следует обратить особое внимание на свои отношения с этими странами, среди которых наибольшие трудности представляет Белоруссия. 50 В этой ситуации европейские международные организации обязаны восстановить контакты с Белоруссией, которая со своей стороны должна осознать свою принадлежность к Европе, от которой она может только выиграть. Что же предлагает ЕС в своей программе? Пустить дела на самотек. Это может очень дорого обойтись народу Белоруссии.

Учитывая значение, которое ЕС придает помощи новым соседям, кажется странным, что программу предусматривается претворить в жизнь без дополнительных средств за счет уже имеющихся. Спрашивается, где деньги для выполнения всех планов? Кроме того, не слишком ли много проектов, касающихся новых соседей? Не будет ли дублирования?

В проекте Восточного измерения, предложенном Польшей, подчеркивается, что Россия, Украина, Белоруссия и Молдова исторически принадлежат Европе. Мне импонирует этот тезис. К сожалению у нас в стране его разделяют далеко не все. Напротив, намечается тенденция к тому, чтобы ставить знак равенства между Европейским Союзом и Европой. Это чрезвычайно сужает видение Европы. Очевидно, что страны к западу и востоку от Буга объединяет гораздо больше, чем разделяет, особенно в условия появления новых исторических угроз извне.

Восточное и Северное измерения: сравнительный анализ

Александр Сергунин (Нижегородский лингвистический университет)

Целью данной работы является, с одной стороны, сравнение двух измерений, a, с другой – извлечение уроков из истории Северного измерения с целью выработки рекомендаций для совершенствования Восточного.

Сходство обоих проектов заключается в следующем. Они:

продолжают «измеренческие» традиции политики ЕС, сложившиеся как формы работы с ближайшим окружением Союза и давшие определенный позитивный эффект;

нацелены на обеспечение стабильности и устойчивого развития в прилегающих странах. Ставится задача не допустить значительного разрыва в уровне социально-экономического развития новых членов ЕС и соседних стран, ибо этот разрыв может стать источником нестабильности в регионе (массовая миграция населения, контрабанда, социальная напряженность, развитие трансграничной организованной преступности и пр.).

направлены на формирование новых регионов/субрегионов сотрудничества, часть из которых могут стать локомотивами трансграничной кооперации.

выдвинуты приграничными государствами (соответственно – Финляндией и Польшей). Обе страны пытаются использовать эти проекты для упрочения своих позиций в ЕС, обретения собственного «лица». Они позиционируют себя в качестве моста между Европой и Востоком, так как имеют большой опыт сотрудничества со странами СНГ.

В то же время, между двумя измерениями имеются существенные различия:

В случае с Северным измерением инициатива была выдвинута членом (хотя и новым) ЕС. В случае же с Восточным проект предложен кандидатом. Поэтому отношение к ним со стороны Союза было различным. Инициатива Финляндии была довольно скоро поставлена на обсуждение в руководящих органах ЕС и получила официальный статус. Предложение Польши пока не получило формальной поддержки со стороны Брюсселя, и его будущее неопределенно.

Измерения имеют различные географические рамки. Северное охватывает регионы Балтийского, Северного и Баренцева морей (в 2002 г. даже заговорили об «Арктическом окне» измерения). Восточное (хотя четкого определения географических границ пока не существует) покрывает приграничные районы Восточной Европы от Балтийского моря на севере до Черного моря на юге (Северо-Запад России, Беларусь, Украина, Молдова).

Состояние и статус двух программ различны. Если Северное измерение является действующим проектом, в рамках которого реализовано множество инициатив (осуществлен План действий на 2000-2003 гг. и разработан План на 2004-2006 гг.), накоплен большой опыт, то Восточное – пока лишь идея, четко не сформулированная и не имеющая финансового и организационного подкрепления.

Оба измерения различаются и по характеру взаимодействия между ЕС и другими участниками проектов. Северное с самого начала замышлялось как своего рода лаборатория, в которой должны были проводиться эксперименты по выработке новых форм и моделей сотрудничества между ЕС и его восточными партнерами. Причем, право эксперимента принадлежало всем, включая реципиентов помощи со стороны Союза. Отношения между участниками Северного измерения были и до сих пор являются более или менее равноправными. В случае же с Восточным измерением речь, скорее, идет об экспорте на Восток готовых моделей и ценностей. Восточные соседи воспринимаются как ученики, которые должны выучить «домашнее задание», а не как равноправные партнеры. Права на собственное мнение у них, по сути дела, нет, что не может не вызвать негативную реакцию, по крайней мере, ряда этих государств.

Северное измерение с самого начала рассматривалось как плацдарм для расширения ЕС за счет включения Польши и трех балтийских государств. Подготовка этих стран к вступлению была одним из важнейших приоритетов измерения. В случае же с Восточным измерением речи о вступлении в ЕС соседей Союза не идет (во всяком случае, в обозримом будущем). В польском меморандуме допускается мысль о возможной интеграции Украины, Беларуси и Молдовы в ЕС в отдаленном будущем, но это положение больше воспринимается как политическая риторика, чем реалистичная цель. Слишком уж велик разрыв в уровне социально-экономического развития между ЕС и «новыми соседями», и ощутима разница в их политическом устройстве, чтобы всерьез говорить о скором вхождении этих бывших советских республик в Союз.

Какие же уроки можно извлечь из опыта Северного измерения и как их можно использовать для развития и совершенствования Восточного?

Прежде всего, необходимо определиться в концептуальном плане. Чем будет являться Восточное измерение – одним из аспектов Общей внешней политики и политики в области безопасности ЕС (ОВППОБ) – как это имеет место в случае с Северным – или оно будет иметь другой статус (например, будет частью политики добрососедства)? От этого зависит и все остальное – организация управления проектом, финансовые инструменты и пр.

Надо также более четко представить себе формат Восточного измерения. Или это будет (по примеру Северного) «зонтичная» структура, которая покрывает различные программы и проекты ЕС, североевропейских организаций, Совета государств Балтийского моря, Баренцева-Евроарктического Совета и международных финансовых институтов, но не имеет формального управленческого центра. Или это будет самостоятельный проект – со своим бюджетом и организационной структурой и управляемый из единого центра (ЕС), что, впрочем, не исключает сотрудничества Брюсселя с названными организациями и институтами. Несмотря на критику первого Плана действий Северного измерения за аморфность, излишнюю децентрализацию, множество ненужных параллелизмов, отсутствие должной координации и финансовой самостоятельности, второй План действий сохранил ту же «зонтичную» модель и, соответственно, воспроизвел те же ошибки. Стоит ли Восточному измерению следовать этой дорогой – вопрос, на который пока нет ясного ответа.

Необходимо также более четко определить географические рамки измерения. В меморандуме польского МИДа упоминаются четыре страны, включая Россию, но не оговаривается, вся ли Россия или только ее северо-западная часть будет вовлечена в кооперационные процессы. Приходилось встречаться и с другими мнениями: например, предлагалось распространить Восточное измерение только на Беларусь и Украину. Есть специалисты, которые, наоборот, выступают за еще большее расширение географических рамок проекта (включая Кавказ и регион Каспийского моря). Думается, что более реалистично (и оптимально с организационной точки зрения) ограничить Восточное измерение только Беларусью, Украиной и Молдовой, чтобы «не заступать» на территорию Северного измерения.

Надо решить, как Восточное измерение будет взаимодействовать с Северным, чтобы не было параллелизмов и дублирования. В научной и публицистической литературе имеются различные мнения по этому поводу. Одни специалисты предлагают вообще ликвидировать Северное измерение (или после очередного расширения ЕС, или после окончания Плана действий в 2006 г.), заменив его Восточным. Другие эксперты считают, что нужно отменить все измерения (включая Северное и Восточное), передав их функции более общей доктрине – «Большая Европа – соседство: новый формат для отношений с нашими восточными и южными соседями». Наконец, третьи считают, что «измеренческие» аспекты ОВППОБ не противоречат концепции «Большой Европы» и могут быть сохранены и даже дополнены в будущем. Просто нужно ввести грамотное «разделение труда» и географических рамок между ними.

Необходимо более точно определить реальные приоритеты Восточного измерения. Отсутствие четкости приоритетов Северного измерения, несогласие сторон по этому поводу послужило серьезным препятствием на его пути. Так, если ЕС был больше заинтересован в сотрудничестве с Россией в области энергетики, то Москва делала акцент на инвестициях, развитии сектора высоких технологий, экологии и пр. В случае с Восточным измерением, думается, в число его приоритетов могли бы войти торгово-экономическое сотрудничество, развитие современной транспортной инфраструктуры, реформа местной системы здравоохранения и строительство институтов гражданского общества.

Акцент нужно делать на проекты, дающие долгосрочный эффект для экономики и общества, а не на «пилотные» проекты, как это часто бывало с Северным измерением. С осторожностью нужно относиться к политике в сфере займов и кредитов, ибо необдуманное заимствование может ухудшить и без того тяжелое финансовое положение потенциальных участников измерения с Востока. В связи с этим нужно уделять больше внимания привлечению иностранных инвестиций (и, соответственно, созданию благоприятного инвестиционного климата в странах-реципиентах) и программам технической помощи.

Наконец, принципиально важно, чтобы сотрудничество в рамках Восточного измерения шло не только между «властными вертикалями» соседних стран, когда инициатива в области кооперации идет сверху вниз, и взаимоотношения между участниками этого процесса носят иерархический характер, но и между «горизонтальными» структурами – регионами, местными властями, органами самоуправления, неправительственными организациями и другими компонентами гражданского общества. Северное измерение также ставило перед собой задачу налаживания подобных неиерархических горизонтальных связей, но смогло добиться лишь ограниченного успеха.

Учет опыта Северного измерения позволит Восточному крепче встать на ноги и избежать тех ошибок, которые были совершены в процессе реализации более ранних проектов.

Восточное Измерение Евросоюза и Россия

Томас Фреллесен (Представительство Европейской Комиссии в России, Москва)

Отношения ЕС и России в рамках «Большой Европы»

Восточное измерение – это еще не до конца сформировавшаяся политическая инициатива ЕС. Основное внимание Евросоюза в настоящее время сосредоточено на программе ЕС «Большая Европа», смысл которой заключается в установлении связей между расширяющимся Евросоюзом и его соседями. Также очевидно, что многообразие соседей ЕС, объединенных понятием «Восточное измерение», требует дифференцированного подхода. В силу российской специфики отношения стран Восточной Европы с Россией имеют одно из первостепенных значений для ЕС.

Текущие процессы чрезвычайно важны для отношений между Евросоюзом и Россией. Расширение ЕС, которое произойдет в следующем году, делает соседство ЕС и России еще более близким – протяженность общих границ увеличится почти вдвое (с 1300 км до 2200 км). Это повлечет за собой появление новых вызовов и возможностей.

Одновременно с расширением, ЕС намерен развивать отношения с «Большой Европой», со своими старыми и новыми соседями. Приобретая новые общие границы и расширяя уже существующие, Евросоюзу необходимо наладить тесное сотрудничество со странами-соседями, чтобы разрешить возникающие вызовы и построить взаимовыгодные связи. Роль России особенно значима, т.к. она является наиболее крупным и важным соседом Евросоюза. Поэтому дополнительным результатом расширения станет дальнейшее углубление и укрепление отношений России и Евросоюза.

Расширение Евросоюза

На саммите в Афинах в апреле 2003 г. десять стран Центральной Европы и Средиземноморья подписали Соглашение о вступлении в Евросоюз. Таким образом, число его членов увеличится до 25. Результатом референдумов, проведенных на Кипре, Мальте, в Чехии, Эстонии, Венгрии, Латвии, Литве, Польше, Словакии и Словении станет вступление этих стран в Евросоюз 1 мая 2004 г.

Уже не раз говорилось о том, что идея расширения Евросоюза, несомненно, стала его наиболее удачной политической инициативой. Она принесла мир, стабильность и растущее благосостояние основной части Европы, а также стала ключевым фактором, стимулирующим процесс реформ, экономического роста и демократизации во вступающих в ЕС странах.

Расширение и Россия

Расширение ЕС станет дополнительным импульсом в развитии отношений России и Евросоюза, в особенности благодаря тому, что многие из принимаемых стран поддерживают традиционные связи с Россией, для которых она, в свою очередь, является приоритетным партнером. Польша уже внесла ряд ценных идей в программу ЕС Восточное измерение, направленных на то, чтобы избежать появления «разделительных линий» на восточных границах ЕС. Многие из этих социальных и экономических инициатив аналогичны тем, которые изложены в уже реализуемом проекте «Большая Европа». Последний нацелен на открытие новых возможностей для сотрудничества ЕС со странами-соседями, такими как Россия, которые на данном этапе не заинтересованы или не готовы к вступлению в Евросоюз.

Существуют различные точки зрения по вопросу экономического влияния расширения ЕС на Россию. Мы полагаем, что эта страна только выиграет от повсеместного снижения тарифов во входящих в ЕС государствах. Расширение Евросоюза предоставит российским бизнесменам прямой доступ к единому большому и гармонизированному рынку ЕС с населением в 450 млн. человек. Будучи признанным партнером принимаемых в ЕС стран, Россия имеет возможность получить наибольшую выгоду, чем любая другая страна. Многочисленные исследования показали, что расширение ЕС положительно скажется на экономике России.

Дискуссии по проблеме транзита через Литву в Калининград, которые первоначально были трудными, имели плодотворные последствия. Они продемонстрировали влияние расширения ЕС на Россию. Соглашение, достигнутое на саммите ЕС – Россия в ноябре прошлого года, показало, что совместные усилия и готовность к компромиссу с обеих сторон могут привести к удовлетворяющему всех результату. Понимание, достигнутое в ходе саммита, позволило ввести новый вид документа для поездок между Калининградом и Россией, который бы устраивал российских граждан, совершающих поездки, отвечал бы сохранению суверенитета Литвы, а также обеспечивал бы безопасность границ Евросоюза.

Соглашение по проблеме транзитных поездок в Калининград прекрасно работает, демонстрируя, что даже очень трудные вопросы, связанные с контрольно-пропускными режимом на границе России и ЕС, могут быть решены в случае, если стороны демонстрируют политическую волю и согласие. Также необходимо отметить, что решение Калининградской проблемы укрепило отношения между Россией и Литвой, поставив их на беспрецедентно высокий уровень доверия между сторонами (ратификация пограничного и реадмиссионного соглашений). Данный факт демонстрирует, что процесс расширения Евросоюза может способствовать улучшению взаимоотношений и построению более тесного сотрудничества России и расширенного Союза.

«Большая Европа – соседство: новый формат для отношений с нашими восточными и южными соседями»

Политическое и экономическое развитие в принимаемых странах уже начало приносить пользу государствам-соседям ЕС. Вместе с тем, Евросоюз намерен еще более углублять взаимовыгодные отношения со странами-соседями. С этой целью, Евросоюз недавно предложил определить рамки для развития этих отношений.

Инициатива ЕС в рамках программы «Большая Европа» сосредоточена на вызовах нового соседства. Она направлена на создание зоны стабильности и процветания вблизи границ ЕС через дифференцированный подход к каждой заинтересованной в этом стране-партнере.

На практике данная программа должна реализовываться посредством создания условий для свободного движения товаров, услуг, капитала и людей. Сюда входит усиление сотрудничества в борьбе против общих угроз (организованной преступности, терроризма, незаконной миграции), взаимодействие в сфере предупреждения конфликтных ситуаций и кризисном управлении; интегрирование транспортных, энергетических и телекоммуникационных сетей. Также здесь можно назвать создание широкого научного пространства, зоны соблюдения прав человека, расширение культурных связей и стимулирование контактов между людьми.

Для достижения этих целей необходимо разработать согласованный план деятельности с каждой страной-партнером в отдельности. Этот план должен обозначить конкретные достижимые задачи, способные принести ощутимый прогресс в приоритетных областях. Естественно, результат будет достигнут быстрее, в случае если нормы и стандарты на внутреннем рынке ЕС и на рынках стран-соседей будут в максимальной степени приближены. Уже предпринятые шаги в изучении проблемы в рамках создания Единого экономического пространства ясно указывают на экономические выгоды от такого сближения стандартов.

Инициатива «Большой Европы» – это предложение для соседних стран, включая Россию, а основной подход к вопросу выражен в дифференцировании стран-соседей, в зависимости от их интересов и уровня развития отношений с ЕС. В данном случае, Россия является особенной страной, учитывая площадь ее территории и роль на мировой арене. Кроме этого, отношения России и ЕС прекрасно развиты. Таким образом, «Большая Европа» призвана еще более укрепить стратегическое партнерство России и Евросоюза.

Северное измерение

Инициатива ЕС по Северному измерению, которая предшествует политике «Большой Европы», стала первым выражением желания Евросоюза снять экономические и социальные барьеры между членами ЕС и странами, не входящими в Союз. Запущенная в действие в 1999 г., эта программа, поддерживая международное сотрудничество между государствами-членами ЕС и соседними регионами-партнерами, в особенности с Северо-Западом России, ориентирована на решение особых региональных проблем Северной Европы. Инициатива «Большой Европы» и сопровождающий ее «Новый Инструмент Соседства» являются недавно принятыми вспомогательными средствами ЕС, которые дополнят Северное измерение и, будут основываться на его достижениях.

Отношения ЕС и России

Указанные выше региональные «измерения» и инициативы дополнят уже существующее стратегическое партнерство между Россией и Евросоюзом. Эти отношения основаны на Соглашении о партнерстве и сотрудничестве, которое вступило в силу в 1997 г. и учредило многоуровневую институциональную структуру диалога и сотрудничества от Саммита до собраний экспертов. Она охватывает как документы технического содержания, так и документацию по международной политике. Общая стратегия ЕС в отношении России ясно подтверждает ее большое значение для Союза.

Евросоюз полностью поддерживает процесс реформ в России. В период с 1991 г. по настоящий момент ЕС потратил 2.6 миллиардов евро на реформирование всех ключевых сфер российского общества (юридические, институциональные и административные реформы; укрепление судебной власти; адресные социальные запросы; создание развитого гражданского общества).

Тесный диалог позволяет вести переговоры по всем вопросам, включая такую сложную проблему, как Чечня. Евросоюз продолжает выражать озабоченность соблюдением там прав человека и гуманитарной ситуацией. (ЕС является самым крупным донором данного региона: помощь Чечне в рамках программы Еврокомиссии по оказанию содействия нуждающимся странам с 1999 г. составила 110 млн. евро.)

Саммит Россия – ЕС в Санкт-Петербурге (май 2003 г.) и в Риме (ноябрь 2003 г.)

Саммиты, недавно прошедшие в Петербурге и Риме, внесли существенный вклад в будущее развитие отношений России и Евросоюза.

На майском саммите в Санкт Петербурге были приняты основные решения, предусматривающие новые направления и перспективы нашего сотрудничества и повышающие эффективность партнерства между Россией и ЕС.

Было достигнуто соглашение о продолжении сотрудничества с целью создания в долгосрочной перспективе единого экономического пространства; общего пространства свободы, безопасности и правосудия; пространства общей внешней безопасности; пространства науки, исследований, образования и культуры.

Мы договорились об укреплении существующего Совета Сотрудничества путем создания «Постоянного Совета Партнерства», который бы собирался при необходимости для решения конкретных задач.

Евросоюз и Россия пришли к соглашению по изучению условий безвизовых поездок в долгосрочной перспективе.

Наша совместная задача по формированию в будущем четырех общих пространств находится далеко за пределами сегодняшнего уровня сотрудничества ЕС со своими соседями и отражает уникальное стратегическое значение России для Евросоюза.

Результаты встречи в Санкт-Петербурге получили дальнейшее развитие на саммите, проходившем 6 ноября в Риме:

одобрена концепция Единого экономического пространства;

Выражено взаимное желание предпринимать шаги для вступления России в ВТО в конце 2004 г.;

определены параметры для формирования четырех общих пространств;

предприняты конкретные действия в направлении укрепления сотрудничества с Европейской комиссией по вопросам правосудия и внутренних дел, которые получили выражение в подписанном соглашении между Россией и Евросоюзом;

достигнута договоренность обратить пристальное внимание на облегчение визового режима в ближайшей перспективе, а также продолжить проведение встреч экспертов для обсуждения вопроса о безвизовом режиме в долгосрочном плане;

приняты поправки к Соглашению о научном и техническом сотрудничестве.

Единое экономическое пространство

Данные по торговле демонстрирует большую роль Евросоюза для России. ЕС является крупнейшим торговым партнером России, доля которого составляет почти 25% (около 20 миллиардов евро) импорта и приблизительно 35% (45 миллиардов евро) экспорта РФ. После расширения ЕС почти половину объема торговли России будут составлять сделки с партнерами-членами Евросоюза.

Однако рост торговых отношений влечет за собой и увеличение разногласий между сторонами. Как у России, так и у Евросоюза есть целый ряд собственных проблем. До тех пор пока партнеры делают все от них зависящее, чтобы урегулировать данные трудности, последние остаются частью рабочего процесса по укреплению сотрудничества (сравните отношения ЕС и США). Мы все озабочены и уделяем большое внимание решению основных проблем России.

Одним из путей дальнейшего углубления экономических связей является создание Единого Европейского экономического пространства. Его концепция была определена на ноябрьском саммите в Риме, целью которого было выработать общий механизм для сближения законодательной и регулятивной баз стран-партнеров, что позволило бы упростить осуществление сделок между разными странами.

Исходя из контекста ЕЕЭП, становится ясно, что даже при условии, что упрощение механизма торговли и сближение регулятивной базы стран будет достигнуто уже сейчас, наиболее актуальным в настоящий момент останется вопрос о вступлении России в ВТО. Последнее должно стать основанием для процесса либерализации торговли. Евросоюз надеется, что Россия станет членом ВТО в конце следующего года.

Приоритетной областью международного экономического сотрудничества остается энергетика. Россия является крупнейшим поставщиком нефти и газа для ЕС, и их Энергодиалог – неотъемлемая часть сотрудничества двух сторон. Озвученный на ноябрьском саммите четвертый отчет о проделанной работе в рамках Энергодиалога еще раз подтвердил, что наша общая цель – это установление партнерских отношений между Россией и ЕС в области энергетики. Мы сталкиваемся с общими проблемами на рынке энергоресурсов, такими как его надежность и стабильность, рост импорта и экспорта, необходимость модернизировать энергетический сектор России, вопросы энергосбережения, а также снижения влияния добычи и использования природного газа в энергетической промышленности на процесс возникновения парникового эффекта. Для этой цели мы учредили совместный технологический центр ЕС – Россия в Москве, задача которого заключается в продвижении конкретных проектов, относящихся к изложенным проблемам энергетического сектора. Недавно мы договорились рассмотреть возможность интегрирования рынков электроэнергии и дальнейшей разработки единой системы электроснабжения.

Что касается взаимоотношений в области охраны природы, то Евросоюз надеется на ратификацию Россией Киотского соглашения о глобальном изменении климата. Мы уделяем большое внимание проблемам атомной безопасности и безопасности на море, которые обсуждаются Россией и ЕС (необходимо избежать экологических катастроф, связанных с разлитием нефти в море).

Общее пространство свободы, безопасности и правосудия

Абсолютно очевидно, что данная часть программы является важной сферой сотрудничества. Борьба с терроризмом, организованной преступностью, незаконной миграцией, торговлей людьми, соглашение между Россией и ЕС о реадмиссии, стали наиболее остро волнующими обе стороны темами. Соглашение о реадмиссии гарантирует возвращение нелегальных мигрантов по взаимному согласию сторон. Оно станет серьезной преградой на пути нелегальной деятельности. Внутренние полицейские органы ЕС развивают партнерство с Россией в данной области. На саммите в Риме 6 ноября было подписано соглашение между Россией и Европолом, которое обеспечит расширение возможностей МВД РФ в сотрудничестве с полицейскими силами Евросоюза по этим острым проблемам, включая борьбу с терроризмом.

Взаимодействие в данной области будет усиливаться как следствие расширения ЕС и увеличения протяженности совместных границ. Границы должны стать прозрачными и безопасными, что будет способствовать решению международных приграничных проблем. Евросоюз уже проделал определенную работу для модернизации контрольно-пропускных пунктов и намерен продолжать деятельность в этом направлении.

Облегчение процедуры пересечения границы – важный аспект в отношениях Россия – ЕС, он также способствует укреплению контактов между людьми. Саммит в Санкт-Петербурге подтвердил, что условия безвизовых поездок стали темой для диалога в долгосрочной перспективе. Это комплексная проблема, требующая долговременного обсуждения, но начинать его, тем не менее, следует. Первая встреча уже была проведена в Брюсселе в октябре. Как подчеркивалось в совместном заявлении на саммите 6 ноября, внимание уделяется в первую очередь облегчению процедуры получения виз, а также возможному снижению цен на визы, на основе взаимного согласия.

Общее пространство внешней безопасности

Политические аспекты отношений России и ЕС нашли свое отражение в продолжающей формироваться Общей внешней политике и политике безопасности ЕС, а также Общей Европейской политике безопасности и обороны. Результаты диалогов между Россией и Евросоюзом по проблемам безопасности, которые являются следствием их все более тесных отношений, нашли свое отражение в совместном заявлении на саммите ЕС – Россия в Риме. Необходимо признать, что партнерство Евросоюза в данной области является наиболее плодотворным именно с Россией, по сравнению с другими государствами-соседями. В прошлом году российский посол в Евросоюзе ежемесячно встречался с «тройкой» Комитета по внешней политике и безопасности ЕС (это главный орган, принимающий решения в рамках Общей европейской политики безопасности и обороны). Частичное внимание на переговорах уделяется созданию механизма для дальнейшего участия России в стабилизации кризисных ситуаций, находящихся в ведении ЕС. Россия уже участвует в полицейской миссии ЕС в Боснии и Герцеговине. Это рассматривается как многообещающий фактор в развитии наших партнерских отношений.

Диалог по проблемам внешней политики ведется на постоянной основе на различных уровнях, – от встреч министров до совместной работы экспертов по широкому ряду вопросов, включая Ирак, Северную Корею, Ближний Восток, Афганистан, нераспространение ядерного оружия и терроризм. По многим темам, затрагивающим обе стороны, Россия и Евросоюз имеют одинаковые взгляды. Например, процесс установления мира на Ближнем Востоке и более обширные задачи, такие как необходимость усиления роли ООН и других организаций, целью работы которых является урегулирование конфликтов. ЕС готов к более тесной работе с Россией по так называемым «замороженным конфликтам» (например, приднестровскому).

Общее пространство исследований, образования и культуры

Многое было достигнуто нами в рамках сотрудничества в области технологий и научно-исследовательской работы (российские ученые принимают участие в программе ЕС по обмену и исследовательской деятельности, космических программах).

Внесенные недавно поправки в текст Соглашения о научном и техническом сотрудничестве расширяют рамки деятельности в данной области.

Также была достигнута договоренность о взаимодействии в сфере образования. Евросоюз намерен предоставить более широкие возможности для продолжения обучения российских студентов и ученых в европейских образовательных учреждениях. Принято решение об участии России в программе ЕС «Эразмус» с 2004 г., по которой будет финансироваться обучение российских аспирантов и преподавателей в высших учебных заведениях Евросоюза. Российское участие в Болонском процессе станет еще одним шагом в процессе обмена студентами между ВУЗами ЕС и России, а также признания документов о высшем образовании и полученной квалификации обеими сторонами.

Заключение: интеграция ЕС – Россия в «Большую Европу»

Сегодня отношения между Россией и ЕС очень плотные и продолжают плодотворно развиваться. Они стали частью более широкого интеграционного процесса, происходящего на различных уровнях благодаря инициативе Евросоюза «Большая Европа». Несмотря на то, что Россия не является страной-кандидатом в члены расширяющегося ЕС, наши связи укрепляются с интенсивностью, которой никто не мог предположить еще несколько лет назад.

Соглашение о создании четырех общих пространств касается всех ключевых сфер сотрудничества ЕС и России, и отражает взаимную готовность к работе в рамках проблем, касающихся обеих сторон. Реализация данного соглашения укрепит наши экономические и политические связи, и поможет консолидировать наше партнерство. Это подтверждает тот факт, что России есть что предложить Евросоюзу и наоборот.

Процесс создания экономического пространства уже находится на высокой стадии развития. Другие пространства развиты значительно хуже. Разработка совместного плана действий по поводу намеченных приоритетов находится в зоне интересов обеих сторон. Осуществление такого плана станет новым этапом процесса создания обозначенных выше пространств.

Большинство из того, что делается в рамках отношений ЕС – Россия, в особенности, развитие общих пространств, отвечает целям инициативы «Большой Европы». В данной связи можно отметить, что отношения ЕС с РФ находятся на значительно более высоком уровне развития, чем с другими странами. В определенной степени, это демонстрирует особый тип Восточного измерения во внешних связях Евросоюза.

Довольно сложно прогнозировать, на чем остановится этот процесс. Однако очевидно, что линия Россия – ЕС будет укрепляться. Евросоюз расширяется. В зависимости от этого процесса будут формироваться дальнейшие отношения между Россией и ЕС.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

COMMUNICATION FROM THE COMMISSION TO THE COUNCIL AND THE EUROPEAN PARLIAMENT

Brussels, 11.3.2003

Wider Europe – Neighbourhood: A New Framework for Relations with our Eastern and Southern Neighbours

List of abbreviations

Acquis: Acquis communautaire (Community legislation)

CEES: EU/Russia Common European Economic Space initiative

CFSP: EU Common Foreign and Security Policy

EBRD: European Bank for Reconstruction and Development

EIB: European Investment Bank

ERA: European Research Area

ESDP: EU European Security and Defence Policy

EU: European Union

FEMIP: Facility for Euro-Mediterranean Investment and Partnership

FTA: Free Trade Agreement

GDP: Gross Domestic Product

IFIs: International Financial Institutions

ILO: International Labour Organisation

INTERREG: Community programme aiming to stimulate inter-regional cooperation within the EU

JHA: Justice and Home Affairs

Meda: Community assistance programme for the Mediterranean countries

MFA: EU macro-financial assistance

NDEP: Northern Dimension Environmental Partnership

NIS: Newly Independent States (Armenia, Azerbaijan, Belarus, Georgia, Turkmenistan, Kazakhstan, Kyrgyzstan, Moldova, Tajikistan, Ukraine, Uzbekistan)

OSCE: Organisation for Security and Cooperation in Europe

PCA: Partnership and Cooperation Agreement

Phare: Community assistance programme for the Central European candidate countries

PRINCE: Information Programme for European citizens

RTD: Research and Technological Development

Tacis: Community Technical Assistance programme for the

Commonwealth of Independent States

TENs: Trans-European Networks

UN: United Nations

WNIS: Western Newly Independent States (Ukraine, Moldova, Belarus)

WTO: World Trade Organisation

1. WIDER EUROPE: ACCEPTING THE CHALLENGE

On 1 May 2004, the European Union will enter a new and historic phase. An enlarged Union of 25 countries, with a combined population of more than 450 million and GDP of almost 10000 billion, will fundamentally increase the political, geographic and economic weight of the EU on the European continent. Enlargement will boost EU growth and employment opportunities within a framework of shared values and common respect for fundamental liberties. New patterns in the movement of people, capital, goods and services will increase diversity in culture and traditions. Beyond the EU’s borders, enlargement will change the shape of the EU’s political and economic relations with other parts of the world.

Enlargement gives new impetus to the effort of drawing closer to the 385 million inhabitants of the countries who will find themselves on the external land and sea border, namely Russia, the Western NIS and the Southern Mediterranean1. The accession of the new member states will strengthen the Union’s interest in enhancing relations with the new neighbours. Over the coming decade and beyond, the Union’s capacity to provide security, stability and sustainable development to its citizens will no longer be distinguishable from its interest in close cooperation with the neighbours.

Interdependence – political and economic – with the Union’s neighbourhood is already a reality. The emergence of the euro as a significant international currency has created new opportunities for intensified economic relations. Closer geographical proximity means the enlarged EU and the new neighbourhood will have an equal stake in furthering efforts to promote trans-national flows of trade and investment as well as even more important shared interests in working together to tackle trans-boundary threats – from terrorism to air-borne pollution. The neighbouring countries are the EU’s essential partners: to increase our mutual production, economic growth and external trade, to create an enlarged area of political stability and functioning rule of law, and to foster the mutual exchange of human capital, ideas, knowledge and culture.

The EU has a duty, not only towards its citizens and those of the new member states, but also towards its present and future neighbours to ensure continuing social cohesion and economic dynamism. The EU must act to promote the regional and subregional cooperation and integration that are preconditions for political stability, economic development and the reduction of poverty and social divisions in our shared environment.

For the EU’s part, the whole range of the Union’s policies (foreign, security, trade, development, environment and others) will need to rise to meet this challenge. The November 2002 General Affairs and External Relations Council launched the work, noting in particular the situation of Ukraine, Moldova and Belarus – new neighbours on the Union’s land border. The December 2002 Copenhagen European Council confirmed that the Union should take the opportunity offered by enlargement to enhance relations with its neighbours on the basis of shared values2. It repeated the Union’s determination to avoid drawing new dividing lines in Europe and to promote stability and prosperity within and beyond the new borders of the Union. It reaffirmed that enlargement will serve to strengthen relations with Russia, and called for enhanced relations with Ukraine, Moldova, Belarus and the Southern Mediterranean countries to be based on a long term approach promoting reform, sustainable development and trade3. At the same time, the Council reaffirmed the European perspective of the countries of the Western Balkans in the Stabilisation and Association Process.

This Communication considers how to strengthen the framework for the Union’s relations with those neighbouring countries that do not currently have the perspective of membership of the EU4. It does not, therefore, apply to the Union’s relations with the remaining candidate countries – Turkey, Romania and Bulgaria – or the Western Balkans. The Communication argues that enhanced interdependence – both political and economic – can itself be a means to promote stability, security and sustainable development both within and without the EU. The communication proposes that the EU should aim to develop a zone of prosperity and a friendly neighbourhood – a ‘ring of friends’ – with whom the EU enjoys close, peaceful and co-operative relations.

In return for concrete progress demonstrating shared values and effective implementation of political, economic and institutional reforms, including in aligning legislation with the acquis, the EU’s neighbourhood should benefit from the prospect of closer economic integration with the EU. To this end, Russia, the countries of the Western NIS and the Southern Mediterranean should be offered the prospect of a stake in the EU’s Internal Market and further integration and liberalisation to promote the free movement of – persons, goods, services and capital (four freedoms).

2. NEIGHBOURHOOD – DIFFERENT COUNTRIES, COMMON INTERESTS

The situations of Russia, the countries of the WNIS and the Southern Mediterranean are very different judged by most standards. The course of the 20th century saw dramatic changes in geography, politics and culture both on the European continent and in the Mediterranean. These forces have not necessarily led to greater convergence.

Differences are reflected in the variety and intensity of the Union’s existing relations with and among the countries of its new neighbourhood. While, for example, the Union’s relations with Belarus have progressed little since 1996, the development of EU/Russia dialogue and cooperation on political and security issues, energy, environment and science and technology over the past few years has accelerated rapidly. A new neighbourhood policy will only constitute one pillar of the overall EU/Russia strategic partnership.

NEIGHBOURHOOD AND EU MEMBERSHIP

Article 49 of the Treaty on European Union stipulates that any European state may apply to become a member of the European Union. Prospective candidates must meet the criteria for membership: democracy, the rule of law, human rights, respect for minorities; a functioning market economy, and the capacity to cope with competitive pressures; the ability to take on the obligations of membership (meaning to apply effectively the EU’s rules and policies).

The incentive for reform created by the prospect of membership has proved to be strong – enlargement has unarguably been the Union’s most successful foreign policy instrument.

In some cases the issue of prospective membership has already been resolved. Accession has been ruled out, for example, for the non-European Mediterranean partners. But other cases remain open, such as those European countries who have clearly expressed their wish to join the EU.

In reality, however, any decision on further EU expansion awaits a debate on the ultimate geographic limits of the Union. This is a debate in which the current candidates must be in a position to play a full role.

The aim of the new Neighbourhood Policy is therefore to provide a framework for the development of a new relationship which would not, in the medium-term, include a perspective of membership or a role in the Union’s institutions. A response to the practical issues posed by proximity and neighbourhood should be seen as separate from the question of EU accession.

Regional trade and integration is a recognised objective of the EU’s Mediterranean policy, not least because of the positive effects on regional political and economic stability that will result from the creation of a larger Mediterranean market. The EU has Free Trade Agreements (FTAs) in place with the countries of the Southern Mediterranean and the Barcelona process envisages that these should now be expanded to include the services sector as well as the goods sector more fully. Regional integration is also foreseen through the rapid negotiation and implementation of FTAs between the Mediterranean partners, as well as with the EU’s customs union partner Turkey. While some Association Agreements with the EU still need to be ratified5, the Mediterranean partners are already being encouraged to approximate their legislation to that of the Internal Market.

In contrast to contractual relations with all the EU’s other neighbouring countries, the Partnership and Cooperation Agreements (PCAs) in force with Russia, Ukraine and Moldova grant neither preferential treatment for trade, nor a timetable for regulatory approximation.

Given these different starting points and objectives it is clear that a new EU approach cannot be a one-size-fits-all policy. Different stages of reform and economic development also means that different rates of progress can be expected from the neighbouring countries over the coming decade.

On the other hand, it is increasingly clear that the EU shares an important set of mutual interests with each of its neighbours. All countries in the new neighbourhood are confronted by the opportunities and challenges surrounding Proximity, Prosperity and Poverty.

Proximity

Geographical proximity presents opportunities and challenges for both the EU and for its neighbours. In the 1995 Barcelona Declaration, the EU and the Mediterranean partners recognised that geographical proximity increased the value of developing a comprehensive policy of close association, reflected in the negotiation of Association Agreements with each country. In the Partnership and Cooperation Agreements in effect with Russia, Ukraine and Moldova, the parties also agreed on the need to establish a strong partnership, based on historic links and common values. Both types of agreements were designed as instruments to help with the transition process, notably through gradual rapprochement between the EU and the partner countries and to create a wider area of cooperation.

More specifically, geographical proximity increases the importance of a set of issues revolving around, but not limited to, the management of the new external border and trans-boundary flows. The EU and the neighbours have a mutual interest in cooperating, both bilaterally and regionally, to ensure that their migration policies, customs procedures and frontier controls do not prevent or delay people or goods from crossing borders for legitimate purposes. Infrastructure, efficient border management and interconnected transport, energy and telecommunications networks will become more vital to expanding mutual trade and investment. Cross-border cultural links, not least between people of the same ethnic/cultural affinities, gain additional importance in the context of proximity. Equally, threats to mutual security, whether from the trans-border dimension of environmental and nuclear hazards, communicable diseases, illegal immigration, trafficking, organised crime or terrorist networks, will require joint approaches in order to be addressed comprehensively.

Prosperity and Poverty

A new EU approach to its neighbouring countries cannot be confined to the border regions alone. If the EU is to work with its neighbourhood to create an area of shared prosperity and stability, proximity policy must go hand-in-hand with action to tackle the root causes of the political instability, economic vulnerability, institutional deficiencies, conflict and poverty and social exclusion6.

Most of the EU’s Southern and Eastern neighbours have a nominal GDP per capita of less than 20007. Poverty and social exclusion has increased sharply in Russia and the WNIS over the past decade as a result of falling output and increased inequality in the distribution of income. This has led to an increased risk of social and political dislocation. In Russia, GDP is still a third lower than its level in 1989; Moldova remains at below half of its former level of GDP. What is perhaps less known is that the Mediterranean has also had a very poor rate of growth in GDP per capita. Egypt, Israel and Tunisia are the only countries to have exceeded 2% growth since 1975, while Algeria, for example, shows a small negative growth rate. Only sub-Saharan Africa shows a worse overall growth rate than these two regions. Moldova is by far the poorest neighbouring country (417 per capita8), Ukraine the next most poor (855). Israel is the richest of the EU’s neighbours (19578), with Lebanon (5284) second richest, albeit at a considerably lower level of GDP, and Russia some way behind both countries (2382). A cluster of countries – Belarus, Egypt, Morocco, West Bank/Gaza and Syria – has achieved between three and four times the level of Moldovan GDP per capita (1292 – 1663).

Despite the sluggish rate of economic growth, the Mediterranean region has long been characterised by a low level of absolute poverty9. Relative poverty is, however, an issue as nearly 30% of the population live on less than $2 a day and illiteracy rates remain high. Only 0.6% of population use the internet and only 1.2% have access to a computer10. In Russia and the WNIS, poverty rates have increased considerably since 1990. Russia has seen some reversal of this trend in recent years.

Democracy, pluralism, respect for human rights, civil liberties, the rule of law and core labour standards are all essential prerequisites for political stability, as well as for peaceful and sustained social and economic development. Nearly all countries of the Mediterranean, the WNIS and Russia have a history of autocratic and non-democratic governance and poor records in protecting human rights and freedom of the individual. Generally, the countries of the WNIS and Russia have taken steps towards establishing democracy and market institutions over the past 12 years. Yet political reform in the majority of the countries of the Mediterranean has not progressed as quickly as desired.

Trade and investment are vital to improving economic growth and employment. Ensuring secure and sustainable energy supplies will call for additional, vast investments in Russia, the WNIS and the Mediterranean. At the same time, economic diversification towards labour-intensive, employment-creating industries and services are urgently needed, not only in relatively resource-poor countries, such as Ukraine, Moldova and Morocco, but also in energy-rich countries, such as Algeria and Russia. Energy dominates imports from both regions, more so for trade with Russia than from the WNIS and the Southern Mediterranean, where textiles and agricultural produce represent a considerable share of imports from certain countries (Moldova, Morocco, Tunisia). In 2001, a year with high oil prices, exports to the EU from Russia and the WNIS, and the Southern Mediterranean amounted to approximately 60 billion for each of the two regions, while imports from the EU were only just over half the exports for both. To compare, in 2001 Hungarian imports and exports to the EU alone totalled around 25 billion each way. The neighbouring countries all face weak levels of foreign direct investment when compared with countries at similar levels of development and relative to their needs. For example, per capita foreign investment in Russia is less than one sixth of the level in Poland, in addition to which Russia has seen an average annual domestic capital flight of $20 billion over the last 10 years.

PROMOTING REGIONAL AND INTRA-REGIONAL COOPERATION

The Euro-Mediterranean partnership offers a strong policy framework for the EU’s relations with Mediterranean countries. Since the Barcelona declaration was adopted in 1995 it has formed the basis for a continuing dialogue and cooperation in spite of the political turmoil in the region.

As far as the bilateral dimension of EU relations is concerned, the basic framework is similar for both groups of countries: Association Agreements or Partnership and Cooperation agreements, including political dialogue, are accompanied by national Meda/Tacis programmes and agreements on specific issues (readmission, fisheries etc.). The most important difference is that, in the Mediterranean, an explicit regional dimension encouraging the development of intra-regional initiatives and cooperation in a broad range of sectors is included. This policy of promoting intra-regional cooperation consists of three Chapters defined in the Barcelona Declaration supplementing the bilateral framework: the Political and Security Chapter, Economic and Financial Chapter and Social, Cultural and Human Chapter. Since 1995, seven meetings of the Foreign Ministers of the 15+12 have taken place, together with 16 meetings of sectoral ministers. These meetings have launched a number of joint cooperation initiatives, financed through the Meda regional programme.

On the future Eastern external border, regional economic cooperation among the WNIS is already quite strong, oriented around traditional flows of trade and investment to and from Russia. However, encouragement for regional political cooperation and/or economic integration has not so far formed a strong component of EU policy towards Russia and the WNIS.

The Northern Dimension currently provides the only regional framework in which the EU participates with its Eastern partners to address trans-national and cross-border issues. But participation is restricted to Russia.

In the context of a new EU neighbourhood policy, further regional and sub-regional cooperation and integration amongst the countries of the Southern Mediterranean will be strongly encouraged. New initiatives to encourage regional cooperation between Russia and the countries of the Western NIS might also be considered. These could draw upon the Northern Dimension concept to take a broader and more inclusive approach to dealing with neighbourhood issues.

Spreading the benefits of increased economic growth to all sectors of society requires positive action to promote social inclusion via mutually reinforcing economic, employment and social policies. Attention to areas including education, health, training and housing is equally important. Increasing environmental and economic efficiency should also proceed hand-in-hand. Serious environmental pollution and deficiencies in managing nuclear and toxic waste affect public health and living standards in many of the neighbouring countries and contribute to shortening life expectancy in some. At the same time, the wasteful and inefficient use of natural resources reduces present and, crucially, future prospects for economic growth.

A functioning legal system, implemented by strong regulatory authorities and effective and independent judiciaries equipped with the powers to protect property rights, are also required to maximise economic activity and production, and accelerate economic growth.

The negative effects of conflict on economic and political development, especially where sustained over a long period, cannot be over-estimated. These effects are not only domestic – so long as conflicts persist there is a danger of spill over. Conflict and political division in the Mediterranean (Western Sahara, Palestine) over the past half century has seriously retarded the development of the region. Unrecognised statelets such as Transdniestria are a magnet for organised crime and can de-stabilise or throw off course the process of state-building, political consolidation and sustainable development.

The EU has a clear interest in ensuring that these common challenges are addressed.

3. A NEW VISION AND A NEW OFFER

The EU can and should work to spread the benefits of enlargement for political and economic stability in the neighbouring countries and to help reduce prosperity gaps where they exist. This should be reflected in a clear vision for the development of closer and more coherent relations with the Union’s neighbours over the medium and long term. The EU should act to reinforce and unite its existing neighbourhood policy towards these regions around two overarching objectives for the next decade or longer:

To work with the partners to reduce poverty and create an area of shared prosperity and values based on deeper economic integration, intensified political and cultural relations, enhanced cross-border cooperation and shared responsibility for conflict prevention between the EU and its neighbours.

To anchor the EU’s offer of concrete benefits and preferential relations within a differentiated framework which responds to progress made by the partner countries in political and economic reform.

The establishment at pan-European level of an open and integrated market functioning on the basis of compatible or harmonised rules and further liberalisation would bring significant economic and other benefits to both the EU and the neighbourhood. A political, regulatory and trading framework, which enhances economic stability and institutionalises the rule of law, will increase our neighbours' attractiveness to investors and reduce their vulnerability to external shocks. Further reciprocal market access through preferential agreements covering goods and services will have the greatest positive impact if accompanied by measures to facilitate economic activity. Sustainable development requires a common understanding that the adoption of a broader range of policies, including environmental protection, will support more rapid economic growth. Research and scientific cooperation can catalyse technological progress. The EU acquis offers a well established model on which to establish functioning markets and common standards for industrial products, services, transport, energy and telecommunications networks, environmental and consumer protection, health, labour and minimum quality requirements. Enhanced and better targeted EU development assistance could accompany reform, helping to build administrative capacity and mitigate social adjustment costs.

In return for concrete progress demonstrating shared values and effective implementation of political, economic and institutional reforms, including aligning legislation with the acquis, the EU’s neighbourhood should benefit from the prospect of closer economic integration with the EU. Specifically, all the neighbouring countries should be offered the prospect of a stake in the EU’s Internal Market and further integration and liberalisation to promote the free movement of – persons, goods, services and capital (four freedoms). If a country has reached this level, it has come as close to the Union as it can be without being a member11. The EU therefore should stand ready to work in close partnership with the neighbouring countries who wish to implement further reforms and assist in building their capacity to align with and implement parts of the acquis communautaire.

The EU’s approach could therefore be based on the following incentives:

EXTENSION OF THE INTERNAL MARKET AND REGULATORY STRUCTURES:

Common rules and standards are vital to ensure that our neighbours can access and reap the benefits of the enlarged EU internal market as well as to create a more stable environment for economic activity. The EU acquis, which has established a common market based on the free movement of goods, persons, services and capital, ensuring competition and a level playing field based on shared norms and integrating health, consumer and environmental protection, could serve as a model for countries undertaking institutional and economic reform.

Both the Association and Partnership and Cooperation Agreements set, in broad terms, an agenda for legislative and regulatory approximation, albeit without fixed deadlines. For the WNIS, this agenda could be developed as currently explored in the Common European Economic Space (CEES) initiative launched with Russia. The CEES itself should be developed to set out a deeper and broader timetable for legislative approximation between the EU and Russia. Participation in selected EU activities and programmes, including aspects such as consumer protection, standards, environmental and research bodies, could be opened to all neighbouring countries. Efforts to support the further development of enterprise policy by the partner countries should accompany regulatory approximation.

PREFERENTIAL TRADING RELATIONS AND MARKET OPENING:

Although countries can benefit from approximating their economic rules and structures on those of the EU before proceeding with trade liberalisation, more open trade is a key component for market integration.

As provided for in the Barcelona process, the free trade agreements that are already in place with the Mediterranean countries should cover more fully the goods and services sectors. Creating a more integrated market requires that our partners also conclude agreements of a similar depth among themselves, as well as with Turkey. For Russia and the WNIS, Free Trade Areas are envisaged in the PCAs, but with no timetable attached. Objectives and benchmarks could be developed. The sequencing of economic rapprochement is important to ensure that liberalisation really helps development. For Moldova which does not currently possess the competitive strength or administrative capacity to take on the reciprocal obligations of an FTA yet, the EU is ready to consider developing new initiatives to grant better market access, in line with WTO obligations.

PERSPECTIVES FOR LAWFUL MIGRATION AND MOVEMENT OF PERSONS:

The EU and the partner countries have a common interest in ensuring the new external border is not a barrier to trade, social and cultural interchange or regional cooperation. The impact of ageing and demographic decline, globalisation and specialization means the EU and its neighbours can profit from putting in place mechanisms that allow workers to move from one territory to another where skills are needed most – although the free movement of people and labour remains the long-term objective. Significant additional opportunities for cultural and technical interchange could be facilitated by a long-stay visa policy on the part of the EU member states.

An efficient and user-friendly system for small border traffic is an essential part of any regional development policy. The EU is currently looking at ways of facilitating the crossing of external borders for bona fide third-country nationals living in the border areas that have legitimate and valid grounds for regularly crossing the border and do not pose any security threat. The EU could also consider the possibilities for facilitating the movement of citizens of neighbouring countries participating in EU programmes and activities. EU member states should also consider using the possibilities for granting visa-free access to holders of diplomatic and service passports. Beyond this, provided the necessary conditions are in place, the EU should be open to examine wider application of visa free regimes. The EU should develop a common approach to ensure the integration of third country nationals, with special emphasis on citizens of the neighbouring countries lawfully resident in the Union. The EU should assist in reinforcing the neighbouring countries’ efforts to combat illegal migration and to establish efficient mechanisms for returns, especially illegal transit migration. Concluding readmission agreement with all the neighbours, starting with Morocco, Russia, Algeria, Ukraine, Belarus and Moldova, will be an essential element in joint efforts to curb illegal migration.

INTENSIFIED COOPERATION TO PREVENT AND COMBAT COMMON SECURITY THREATS:

Cooperation, joint work and assistance to combat security threats such as terrorism and trans-national organised crime, customs and taxation fraud, nuclear and environmental hazards and communicable diseases should be prioritised.

Both domestic measures and intensified bilateral and multilateral action are indispensable to fight organised crime. Particular attention should be paid to drugs trafficking, trafficking in human beings, smuggling of migrants, fraud, counterfeiting, money laundering and corruption. The EU should explore the possibilities for working ever more closely with the neighbouring countries on judicial and police cooperation and the development of mutual legal assistance. The approach taken in the EU/Russia Action Plan against organised crime and the Justice and Home Affairs (JHA) Action Plan for Ukraine, which includes a scoreboard, could be developed for other neighbouring countries. The EU should capitalise on the cooperation initiated in the Mediterranean to introduce reforms to the judicial system, improve police training and other cooperation in the fight against organised crime. The fight against terrorism is a potential area for closer cooperation. The new neighbours should also be assisted in the implementation of all the relevant international instruments in this field, notably those developed in the UN. EU political focus and assistance must continue to support efforts to take forward nuclear clean-up in north west Russia and follow-up to the closure of the Chernobyl Nuclear Power Plant. Efforts to combat trans-boundary pollution - air, sea, water or land - should be modelled on the collaborative approach taken by the Northern Dimension Environmental Partnership (NDEP) and the Danube-Black Sea Task Force.

GREATER EU POLITICAL INVOLVEMENT IN CONFLICT PREVENTION AND CRISIS MANAGEMENT:

Shared values, strong democratic institutions and a common understanding of the need to institutionalise respect for human rights will open the way for closer and more open dialogue on the Union’s Common Foreign and Security Policy (CFSP) and the development of the European Security and Defence Policy (ESDP). A shared neighbourhood implies burden-sharing and joint responsibility for addressing the threats to stability created by conflict and insecurity.

The EU should take a more active role to facilitate settlement of the disputes over Palestine, the Western Sahara and Transdniestria (in support of the efforts of the OSCE and other mediators). Greater EU involvement in crisis management in response to specific regional threats would be a tangible demonstration of the EU’s willingness to assume a greater share of the burden of conflict resolution in the neighbouring countries. Once settlement has been reached, EU civil and crisis management capabilities could also be engaged in post-conflict internal security arrangements. Additional sources of funding for post-conflict reconstruction and development would be required.

GREATER EFFORTS TO PROMOTE HUMAN RIGHTS, FURTHER CULTURAL COOPERATION AND ENHANCE MUTUAL UNDERSTANDING

Shared values and mutual understanding provide the foundations for, inter alia, deeper political relations, enhanced cooperation on justice and security issues, environmental improvement and governance. The importance of dialogue between civilisations and the free exchange of ideas between cultures, religions, traditions and human links cannot be overemphasised. The EU should contribute to the development of a flourishing civil society to promote basic liberties such as freedom of expression and association. The EU also needs to make a greater effort to create a positive image in the neighbourhood and act to combat stereotypes which affect perceptions of the neighbouring countries within the EU.

EU programmes and activities in research, education, culture and bilateral visitor programmes should be expanded. Exchange programmes between youth and universities, the creation of European studies courses and the opening of new Euroinformation centres, ‘people-to-people’ activities, including professional exchange/visit programmes, activities in the field of media, training and journalists exchanges merit close consideration. Ideas circulated by the new member states should be looked upon favourably. Exchanges on a regional level regarding governance and human rights training issues have proven beneficial and should be explored further. In the Mediterranean, work could take place under the auspices of the Euro-Mediterranean Foundation. Attention should be given to strengthening EU information policy in Russia and the WNIS in cooperation with the member states. Twinning opportunities between local government and civil society organisations and judicial cooperation should be fully utilised. A PRINCE information campaign to make the European public aware of the benefits and challenges of the wider Europe framework will be launched.

INTEGRATION INTO TRANSPORT, ENERGY AND TELECOMMUNICATIONS NETWORKS AND THE EUROPEAN RESEARCH AREA:

Full integration into EU markets and society requires compatible and interconnected infrastructure and networks as well as harmonised regulatory environments. EU policies such as Trans-European Networks (TENs), Galileo and other research activities should draw up strategies for the Eastern and Southern neighbours.

The Meda regional programme is producing blueprints for infrastructure interconnection and regulatory approximation and harmonisation in transport, energy and telecommunications (Trans-Euro-Mediterranean Networks). These blueprints should be implemented with loans and risk capital from the EIB through the Facility for Euro-Mediterranean Investment and Partnership (FEMIP) as well as the other International Financial Institutions (IFIs). The EU should encourage and support telecommunications markets in the neighbouring countries, improving the availability of Internet access for business and private use and encouraging the growth of knowledge-based economies. As set out in the 6th Framework programme for Research and Technological Development (RTD), the EU should take forward the opening of the European Research Area (ERA) to integrate the scientific communities of the neighbouring countries, exploit scientific results, stimulate innovation and develop human resources and research capacities.

NEW INSTRUMENTS FOR INVESTMENT PROMOTION AND PROTECTION:

A stronger and more stable climate for domestic and foreign investment is critical to reducing the wealth gap that exists between the EU and its neighbours. Foreign investment can encourage reform and improved governance at the same time as contributing to the transfer of know-how and management techniques and the training of local personnel.

Future agreements concluded with our neighbours could include reciprocal provisions granting companies national treatment for their operations as well to strengthen the overall framework to protect investment. The EU should continue to assist the fight against corruption, strengthening of the rule of law and the independence of the judiciary. The EU should help to enhance business-to-business dialogue initiatives, involving EU and the neighbours’ companies. The EU-Russia Industrialists Round Table process and the Business Summits with the Mediterranean countries have been useful instruments for entrepreneurs to develop practical suggestions on how to improve the investment and business climate in the neighbouring countries. Regional bodies representing entrepreneurs and EU business associations in the neighbouring countries are valuable partners in this area.

SUPPORT FOR INTEGRATION INTO THE GLOBAL TRADING SYSTEM:

WTO Membership is an integral part of a positive economic agenda and expanding trade and investment links.

The EU should support a high rhythm of WTO negotiations with the applicant countries - Russia, Ukraine, Algeria, Lebanon and Syria – and continue to offer assistance to prepare for accession on acceptable terms as soon as possible. The Tacis and Meda programmes could provide further trade-related technical assistance and training for customs cooperation and trade facilitation, intellectual property rights, regulation of the service sector and the approximation and implementation of Internal Market legislation.

ENHANCED ASSISTANCE, BETTER TAILORED TO NEEDS:

Proximity calls for further efforts to encourage cross-border and trans-national cooperation and development, both locally and regionally. This includes the strengthening of all forms of economic, legal and social cooperation across the borders, especially between regional and local authorities and within civil society. The EU should work with the neighbours to facilitate common management of migration flows and border transit and to address trans-border organised crime, including illicit trafficking, as well as corruption, fraud, environmental, nuclear issues and communicable diseases. The EU's cooperation instruments must be sufficiently flexible to address the entire range of needs.

For Russia and the WNIS, constraints on coordination between the existing EU instruments create obstacles to cross-border and sub-regional activities. Taking into account the constraints that may arise in the short-term, the Commission will consider the possibility of creating a new Neighbourhood Instrument which builds on the positive experiences of promoting cross-border cooperation within the Phare, Tacis and INTERREG programmes12. This instrument will focus on trans-border issues, promoting regional and sub-regional cooperation and sustainable development on the Eastern border. For the Mediterranean, consideration should be given to whether such a unified proximity instrument could also apply to shorter sea crossings (between the enlarged EU and a number of Barcelona partner countries). The EU should accompany progress made in reforms with enhanced assistance to mitigate the impact of adjustment on the poor and vulnerable. The WNIS should benefit from more direct grant aid and budget support for tackling poverty, social and economic inequality and exclusion to achieve greater social cohesion. Criteria for eligibility for EU exceptional macro-financial assistance (MFA) should be clarified. The need for a MFA framework regulation could be re-assessed.

NEW SOURCES OF FINANCE:

EU technical and grant assistance is not the only means for promoting reform or catalysing private investment. The IFIs have a key role to play in reducing poverty, helping to mitigate the social consequences of transition, assisting accelerated reform and increased investment as well as developing infrastructure and the private sector.

Community financial instruments and the EIB should continue to support infrastructure investment in the Mediterranean. FEMIP or, subject to Council review, a possible Euro-Med bank, are means of providing additional support for private sector development in the region. For Russia and the WNIS, community, EBRD and EIB supported initiatives should be further developed. While the central role played by the EBRD should continue to be supported, the EU could also consider the progressive and targeted increase of EIB lending to Russia, and its extension to Ukraine, Moldova and, eventually, Belarus. The EU should ensure the IFIs take adequate account of the importance of spending on education, health and social safety net provisions in their policies towards the neighbouring countries.

4. A DIFFERENTIATED, PROGRESSIVE, AND BENCHMARKED APPROACH

The long term goal of the initiatives set out in Chapter 3 is to move towards an arrangement whereby the Union’s relations with the neighbouring countries ultimately resemble the close political and economic links currently enjoyed with the European Economic Area. This implies the partners taking on considerably deeper and broader obligations, specifically when it comes to aligning with Community legislation. However, the new neighbourhood policy should not override the existing framework for EU relations with Russia and the countries of the Western NIS, and the Southern Mediterranean. Instead, it would supplement and build on existing policies and arrangements.

BELARUS

EU-Belarus relations stalled in 1996-7 as a consequence of serious setbacks in the development of democracy and human rights in Belarus, in particular the replacement of the democratically elected parliament with a national assembly nominated by the President in violation of the 1994 constitution.

The GAC reacted in 1997 by freezing conclusion of the PCA, signed in 1995, and restricting ministerial level contacts and the scope of EU assistance to Belarus.

Despite repeated approaches by the EU, OSCE and Council of Europe since 1997, Belarus has applied a constant policy of deviation from its commitments to the Council of Europe and OSCE. Confrontation with the OSCE over its representation in Minsk led to a decision of 14 member states to impose a visa ban on government representatives in November 2002.

The EU faces a choice in Belarus: either to leave things to drift – a policy for which the people of Belarus may pay dear and one which prevents the EU from pursuing increased cooperation on issues of mutual interest - or to engage, and risk sending a signal of support for policies which do not conform to EU values.

In the run-up to the parliamentary elections in 2004, the EU should aim to engage Belarus in a measurable, step-by-step process focused on creating the conditions for free and fair elections and, once achieved, the integration of Belarus into the neighbourhood policy, without compromising the EU’s commitment to common and democratic values.

As noted above, the neighbouring countries do not start from the same point in their relations with the EU. Some partners already have FTAs with differing degrees of scope and depth; others have begun the process of developing a strategic partnership with the EU, with economic integration with the EU as one aspect of this. While the EU should aim to ensure a more coherent approach, offering the same opportunities across the wider neighbourhood, and asking in return the same standards of behaviour from each of our neighbours, differentiation between countries would remain the basis for the new neighbourhood policy.

The overall goal will be to work with partner countries to foster the political and economic reform process, promote closer economic integration and sustainable development and provide political support and assistance. The EU should start from the premise that the institutions of state need to be capable of delivering full transition to comply with international political, legal and human rights standards and obligations. Partners will start from variable, in some cases limited, capacity to undertake rapid reform and comprehensive transition. They will need to show a strong commitment to building up their administrative, institutional and legal capacity. There is therefore no alternative to a step-by-step approach. The extension of the benefits set out in Chapter 3, including increased financial assistance, should be conducted so as to encourage and reward reform – reforms which existing EU policies and incentives have so far not managed to elicit in all cases. Engagement should therefore be introduced progressively, and be conditional on meeting agreed targets for reform. New benefits should only be offered to reflect the progress made by the partner countries in political and economic reform. In the absence of progress, partners will not be offered these opportunities.

This communication proposes that the principles of differentiation and progressivity should be established by means of country and/or regional Action Plans. These should be political documents – drawing together existing and future work in the full range of the EU’s relations with its neighbours, in order to set out clearly the overarching strategic policy targets and benchmarks by which progress can be judged over several years. They should be concise, complemented where necessary by more detailed plans for sector-specific cooperation.

The setting of clear and public objectives and benchmarks spelling out the actions the EU expects of its partners is a means to ensure a consistent and credible approach between countries. Benchmarks also offer greater predictability and certainty for the partner countries than traditional ‘conditionality’. Political and economic benchmarks could be used to evaluate progress in key areas of reform and against agreed targets. Beyond the regulatory and administrative aspects directly linked to market integration, key benchmarks should include the ratification and implementation of international commitments which demonstrate respect for shared values, in particular the values codified in the UN Human Rights Declaration, the OSCE and Council of Europe standards. Wherever possible, these benchmarks should be developed in close cooperation with the partner countries themselves, in order to ensure national ownership and commitment.

International organisations, notably the OSCE and the Council of Europe, the International Labour Organisation (ILO) and the IFIs, can assist with establishing benchmarks. These organisations should also be engaged in the process of supporting related reforms.

Action Plans and accompanying benchmarks should be established by the Council, based on proposals from the Commission, wherever possible with prior discussion with the partner countries concerned. The Action Plans, once agreed, will supersede common strategies to become the Union’s main policy document for relations with these countries over the medium term.

When it comes to the institutional and contractual arrangements of the Association Agreements and Partnership and Cooperation Agreements, the full implementation and exploitation of the provisions contained in the existing Agreements remains a necessary precondition for any new development.

LIBYA

The EU has no contractual relations with Libya.

In April 1999, following the suspension of UN sanctions, Libya acquired observer status in the Barcelona Process and was invited to become a full member as soon as the UN Security Council sanctions have been definitively lifted and once Libya has accepted the full Barcelona 'acquis'.

The EU has suspended sanctions against Libya and lifted restrictions on diplomatic and consular personnel and visas; the embargo on arms exports remains in place.

Although Libya has not so far accepted the Barcelona acquis, in particular because of disagreement over the position of Israel and the Palestinian Authority, it regularly observes in Foreign Ministers and Senior Official's meetings.

The EU should therefore give consideration to how it could incorporate Libya into the neighbourhood policy. In order to send a coherent message, further engagement needs to be pursued within a conditional framework and a clear understanding of the benefits of making progress towards cooperation based on respect for shared values.

Thereafter, the EU will examine the scope for new Neighbourhood Agreements to build on existing contractual relations.. These would supplement existing contractual relations where the EU and the neighbouring country have moved beyond the existing framework, taking on new entitlements and obligations. If, however, the Neighbourhood Agreements contain provisions going beyond those of the Euro-Mediterranean Association Agreements, similar arrangements could be offered, on equivalent terms, to the Mediterranean partners.

5. NEXT STEPS

A three step process could be envisaged for developing and implementing the Action Plans for each country:

I. Dialogue in the existing frameworks (Association and Partnership and Cooperation Agreements) jointly analysing the achievements and failures of reform hitherto. The Association and Cooperation Committees should be mandated to prepare this work.

II. A document would then be drawn up by the Commission and the Member States, to be agreed in association with each country, setting out common objectives and benchmarks and a timetable for their achievement. This action plan should be given a political endorsement by the EU and the partner(s) involved, if appropriate at the level of the Association and Cooperation Councils.

III. An annual review of progress in implementing the Action Plan, integrated into the existing institutional cooperation framework with the partner countries, would be a concrete demonstration of enhanced EU political interest and provide governments with the opportunity to receive credit from the EU for their political and economic reform efforts.

The financial implications of the new Neighbourhood Policy should be reflected in the Commission's future budgetary proposals. The Commission will consider proposals for a new Neighbourhood Instrument focussing on ensuring the smooth functioning and secure management of the future Eastern and Mediterranean borders, promoting sustainable economic and social development of the bordering regions and pursuing regional and trans-national cooperation. The Commission will consider how objectives and benchmarks could help regarding regulatory approximation, further market opening and preferential trade relations with Russia, Ukraine and Moldova in line with the commitments and obligations in the PCAs. Where justified by progress made against the Action Plans, the Commission will also put forward initiatives to:

· extend existing Community policies, programmes and instruments to neighbouring countries not already benefiting from them.

· implement a progressive and targeted extension of the EIB’s external mandate to Russia and the WNIS, in close collaboration with the EBRD and the other relevant IFIs.

· evaluate FEMIP and consider its possible incorporation into an EIB majority owned Euro-Med Bank.

The contribution of the new member states will be fundamental to the development of the new neighbourhood policy.

1 Southern Mediterranean: Algeria, Egypt, Israel, Jordan, Lebanon, Libya, Morocco, Palestinian Authority, Syria, Tunisia. Western Newly Independent States (WNIS): Ukraine, Moldova, Belarus

2 Notably democracy, respect for human rights and the rule of law, as set out within the EU in the Charter of Fundamental Rights.

3 The European Parliament has also called for attention to be paid to the issues surrounding the new neighbours, most recently in its 12 February 2003 report on relations between the EU and Belarus.

4 Given their location, the Southern Caucasus therefore also fall outside the geographical scope of this initiative for the time being.

5 Association agreements with Tunisia, Israel, Morocco, Palestinian Authority and Jordan have entered into force. Those concluded with Egypt, Lebanon and Algeria await ratification. An association agreement with Syria is under negotiation.

6 As set out in the 10 November 2000 Council/Commission Statement on EU Development Policy.

7 See Annex for statistics on GDP, trade and investment, migration and assistance.

8 Nominal estimates for 2001, EBRD Transition Report update, 2002.

9 Individuals earning less than $1 per day, measured in purchasing power parity terms

10 UNDP Arab Human Development Report

11 President Prodi’s speech to the Sixth ECSA-World Conference, Brussels, 5–6 December 2002

12 Although outside the geographical scope of this paper, similar considerations apply to cross border aspects of the CARDs programme in the Western Balkans.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

COMMUNICATION FROM THE COMMISSION

Paving the way for a New Neighbourhood Instrument

Brussels, COM(2003) 393 final

ТABLE OF CONTENTS

Содержание 4

ВВЕДЕНИЕ 5

Польша и её место в Восточном измерении 8

Перспективы взаимоотношений Россия ЕС: взгляд из Латвии 13

Восточное измерение ЕС в контексте концепции «Большая Европа» 16

В поисках системности: как перейти от слов к делу во взаимоотношениях России и ЕС 20

Какая «Большая Европа» нам нужна? Взгляд из России на стратегию нового соседства ЕС 24

Восточное измерение политики ЕС и Россия 35

Перспективы Восточного измерения Европейского Союза в контексте базовых исторических тенденций развития ЕС 47

Необходимы российские инициативы по сотрудничеству с ЕС 56

О заимствовании европейских норм. Опыт использования европейского миграционного законодательства в России 59

Взгляд датчанина на соседей 63

Восточное и Северное измерения: сравнительный анализ 65

Восточное Измерение Евросоюза и Россия 69

ПРИЛОЖЕНИЕ 1 79

ПРИЛОЖЕНИЕ 2 99

ПРИЛОЖЕНИЕ 3.1 113

ПРИЛОЖЕНИЕ 3.2 123

ПРИЛОЖЕНИЕ 4 135

БИБЛИОГРАФИЯ 140

I. Introduction

1. In its Communication “Wider Europe – Neighbourhood: A New Framework for Relations with our Eastern and Southern Neighbours”51 (hereafter “the Wider Europe Communication”), the Commission proposed that “the European Union should aim to develop a zone of prosperity and a friendly neighbourhood … with whom the European Union enjoys close, peaceful and co-operative relations.” “… Over the coming decade and beyond, the Union’s capacity to provide security, stability and sustainable development to its citizens will no longer be distinguishable from its interest in close co-operation with the neighbours. ”The development of such a policy is a logical consequence of enlargement, which, as stated in the Communication “gives new impetus to the effort of drawing closer to the 385 million inhabitants of the countries who will find themselves on the external land and sea border, namely Russia, the Western NIS, and the Southern Mediterranean.”

2. One of the elements of the Wider Europe Communication was the specific possibility of creating a new Neighbourhood Instrument, “which builds on the experience of promoting cross-border co-operation within the PHARE, Tacis and INTERREG programmes”, and which could focus “on ensuring the smooth functioning and secure management of the future Eastern and Mediterranean borders, promoting sustainable economic and social development of the border regions and pursuing regional and transnational co-operation”. The new Instrument could also “help to avoid drawing new dividing lines in Europe and to promote stability and prosperity within and beyond the new borders of the Union.” The Wider Europe Communication also emphasises that cross-border cultural links gain additional importance in the context of proximity.

The General Affairs and External Relations Council in June 2003 welcomed the Wider Europe Communication and invited the Commission to present a Communication on the concept of a new Neighbourhood Instrument as well as examining measures to improve interoperability between the different instruments. The Thessaloniki European Council endorsed these conclusions.

3. The Commission has examined the possibility of creating such an Instrument, using as a starting point the co-ordination work that has been taken forward in recent years between INTERREG, PHARE and Tacis. In order to ensure a comprehensive approach, the Instrument should also cover those neighbouring countries which benefit from CARDS and Euro-Med partnership, even though the Western Balkans fall outside the political scope of the Wider Europe Communication. Following the accession of Bulgaria and Romania to the European Union, their borders with the Western NIS and the Western Balkans will be future external borders of the Union, and are therefore also considered. The Wider Europe Communication does not bring Turkey within the scope of this Instrument, since Turkey benefits from a close relationship with the EU which goes well beyond the relationship between the EU and non-candidate neighbours.

4. This Communication provides an assessment of the possibilities of creating a new Neighbourhood Instrument. Taking into account the short-term constraints in the co-ordination between existing financial instruments (INTERREG, PHARE Cross-border Co-operation Programme, Tacis Cross-border Co-operation Programme, CARDS and Meda), the Commission proposes that a two-step approach should be adopted. An initial phase from 2004-2006 will focus on significantly improving co-ordination between the various financing instruments concerned within the existing legislative and financial framework. In a second phase, for the period after 2006, the Commission intends to propose a new legal instrument addressing the common challenges identified in the Wider Europe Communication.

5. This Communication is divided into four sections. After this introduction, a second section identifies the key objectives, while the third section describes the current situation in relation to the existing co-operation instruments. The fourth section firstly sets out the practical steps that the Commission intends to implement immediately for the period up to 2006, in order to strengthen co-operation activities along the external border within the current legal framework, and then provides an initial analysis of further options for the period post-2006 by identifying key issues to be examined in relation to the creation of a future new Neighbourhood Instrument. The final section describes the actions to be taken in order to implement the proposals set out in the Communication.

II. Objectives

6. The positive impact of enlargement on current and future Member States and on neighbouring countries will be considerable. At the same time the new opportunities brought by enlargement will be accompanied by new challenges: existing differences in living standards across the Union’s borders with its neighbours may be accentuated as a result of faster growth in the new Member States than in their external neighbours; common challenges in fields such as the environment, public health, and the prevention of and fight against organised crime will have to be addressed; efficient and secure border management will be essential both to protect our shared borders and to facilitate legitimate trade and passage. No less importantly, the long-standing cultural links across these borders should be enhanced rather than hindered.

The external borders of the enlarged European Union after 2006

In the East, the future eastern border of the EU with the NIS will be between eight Member States and four neighbouring countries. This land border will run from the Barents Sea in the North to the Black Sea in the South, stretching over 5000 km and covering regions with very different geographic, economic and social characteristics. The poverty gap on this border is substantial. Cultural ties on these borders are particularly important as the communities have a long history of living together across borders which have moved back and forth many times.

In the South-east, the future borders will concern the five Western Balkan countries, surrounded by six Member States. These countries have had historical links for many centuries. The current economic exchanges and the experience of legal development and the public administration reform process in the accession countries constitute the major interests for this type of co-operation.

In the South, the border between the European Union and the Eastern and Southern Mediterranean countries is almost exclusively maritime in nature and will be between eight Member States and ten neighbouring countries. It covers the length of the Mediterranean Sea (c. 5500 km) with the various maritime crossings varying significantly in distance. It is characterised by a significant development gap between the North and South of the Mediterranean but has close historical, cultural and human links.

7. Although the political, economic and social context varies from border to border (see box below), the key co-operation objectives to be addressed are broadly valid for all. The approach to be followed under the future new Neighbourhood Instrument should thus be applied equally, mutatis mutandis, to the current and future EU/Western NIS borders, EU/Western Balkans borders and EU/Mediterranean borders.

8. Within the broader context of the Wider Europe Communication, the above considerations suggest the following issues as relevant objectives both for the future new Neighbourhood Instrument, as well as for a first transitional phase.

8.1. Promoting sustainable economic and social development in the border areas

Closer co-operation between the European Union and its neighbours should help to accelerate economic and social development and poverty reduction in the border areas by increasing trade and investment flows, enhancing cross-border co-operation on economic and social policy issues, promoting co-operation in the fields of transport and energy, and integrating the neighbouring countries more deeply into wider European co-operation.

As a rule, proximity to EU markets will increase the economic attractiveness of external neighbouring areas and create new opportunities for them. Currently, these regions often have natural economic advantages such as cheaper labour and lower transport costs.

8.2. Working together to address common challenges, in fields such as environment, public health, and the prevention of and fight against organised crime

As indicated in the Wider Europe Communication, “threats to mutual security, whether from the trans-border dimension of environmental and nuclear hazards, communicable diseases, illegal immigration, trafficking, organised crime or terrorist networks, will require joint approaches in order to be addressed comprehensively.” While broader international co-operation is required to address many of these issues, regional and cross-border co-operation have an important role, and this should be specifically taken up by the new Instrument.

8.3. Ensuring efficient and secure borders

Efficient border management is essential for joint prosperity and security. Facilitating trade and passage, while securing European Union borders against smuggling, trafficking, organised crime (including terrorist threats) and illegal immigration (including transit migration), will be of crucial importance. Regional and cross-border co-operation can assist in facing these challenges, although action at national level will also be required.

8.4. Promoting local, “people-to-people” type actions

Bearing in mind the long-standing social and cultural links across the external borders of the Union, it is important that the new external EU border is not seen as a barrier to existing contact and co-operation at the local level. This type of co-operation has a long-standing tradition in particular on the land borders of the enlarged Union. Therefore, cross-border contacts at regional and local level should be encouraged, enhancing exchanges and deepening economic, social, cultural and educational co-operation between local communities.

This Instrument should complement and be coherent with other relevant EU policies and instruments, including national financial assistance programmes, as well as specific sectoral policies and instruments (e.g. Schengen Facility, EQUAL, TEMPUS, etc.).

III. State-of-play of current co-operation

9. At present, co-operation on the external and future external borders of the European Union is supported by a variety of instruments (see box below). These instruments are governed by different regulations, and thus operate with different project identification, selection and implementation procedures, making it difficult to implement genuine joint projects (i.e. those serving a joint objective and operating on both sides of the border at the same time). This diversity of instruments and procedures, and the consequent weaknesses in implementation have led to frequent criticism by the Court of Auditors, the European Parliament and the Council.

EU instruments promoting cross border
and sub-regional/transnational co-operation

The INTERREG Community Initiative52, a financial instrument within the framework of the European Union’s Structural Funds, supports cross-border and transnational co-operation among Member States and neighbouring countries. Although INTERREG programmes involve neighbouring countries directly, Structural Funds can only be used inside the Union. INTERREG programmes at the European Union’s external border therefore require a source of finance for activities taking place within the neighbouring country.

In the framework of the pre-accession driven PHARE instrument in the candidate countries, the PHARE CBC programmes53 support cross-border co-operation with Member States and between the candidate countries. So far, cross-border co-operation on candidate countries’ external borders has been financed through national PHARE programmes. For the period 2004-2006, the geographical scope of PHARE CBC will be extended to cover the external borders of Bulgaria and Romania.

In the NIS countries the Tacis CBCprogramme54 supports cross-border co-operation in the western border regions of Russia, Belarus, Ukraine and Moldova. Of particular relevance in the present context is the “Small Project Facility”, which has provided increasing support for cross-border and other co-operation initiatives with INTERREG.

In the Western Balkans, CARDS55 is a key instrument of the Stabilisation and Association process and supports a range of activities in this regard. The CARDS regulation identifies the goal of fostering regional, transnational, cross-border and interregional co-operation among the recipient countries, between them and the European Union and between the recipient countries and other countries of the region. No cross-border co-operation programme yet exists in the CARDS framework.

In the Mediterranean, the Meda programme56 provides support for regional co-operation in the broader sense between countries on the southern and eastern shore of the Mediterranean but has not as yet funded direct co-operation activities with Member States.

10. The current legal frameworks and procedures for this co-operation have been effective in their own right, but have created a number of difficulties, which limit the impact of co-operation along the external borders. These difficulties arise from the fundamentally diverging systems applied to the financial management of Community funds, implying different roles and responsibilities for the Commission and the national, regional or local authorities. Differences arise, in particular, in the mismatched levels of funding, the programming process (separate programming exercises), project selection (separate assessment and selection processes and decision procedures), project implementation (different rules governing internal and external procurement processes), and project monitoring (different reporting, monitoring and evaluation procedures).

IV. Towards a Neighbourhood Instrument: A two phase approach

11. The Commission has made considerable progress in improving co-ordination between INTERREG and PHARE CBC, where joint co-ordination structures, joint programming and selection procedures have been in place for several years. Progress has also been made in co-ordinating INTERREG and Tacis CBC, notably on the Finnish/Russian border. The impact of such co-ordination measures will always be constrained by the existence of different legal and budgetary frameworks. The concept of a new Neighbourhood Instrument offers the opportunity to develop a single approach to co-operation across the external borders of the Union, which would resolve the problems faced at present.

12. However, a new Neighbourhood Instrument raises a number of significant legal and budgetary questions related in particular, to the present separation between external and internal funding sources. These cannot be resolved immediately. In addition, given that the current financial perspectives extend to the end of 2006, and taking account of the fact that financial commitments have already been made for some instruments up to that date, the Commission intends to proceed in two separate phases: the initial phase, up to 2006, should involve working within the existing legal framework and should seek in a pragmatic and dynamic way to improve current procedures and increase the effectiveness and visibility of co-operation. A more far-reaching solution, involving the creation of a new Neighbourhood Instrument should be sought for the period from 2007 onwards, following an assessment of the relevant legal and budgetary issues.

First Phase 2004-2006: Introducing Neighbourhood Programmes

13. For the 2004-2006 period the key objective should be to build on existing progress made in co-ordinating the various instruments, while fulfilling existing commitments and obligations regarding the current programming period up to the end of 2006. In this context, the particular pre-accession needs of Bulgaria and Romania should be fully taken into account.

14. As a first step, the Commission therefore proposes for this period the introduction of Neighbourhood Programmes covering the external borders of the enlarged Union. These programmes will be prepared jointly by relevant stakeholders on both sides of the border. The Neighbourhood Programmes will cover a broad range of actions flowing from the objectives in point 8 above and may include, for example, infrastructure in the sectors of transport, environment, energy, border crossings, electronic communications; investments in economic and social cohesion (productive investments, human resource development, business-related infrastructure, co-operation in the fields of research and technology and innovation); people-to-people actions (like cultural and educational exchanges and co-operation); promoting the management of the movement of people and support to institution building (including justice and home affairs, border and customs management and meeting other common challenges). It should be noted however that certain issues related to proximity policy may still need to be taken up within the national programmes. In preparing the Neighbourhood Programmes, co-ordination with other current and ongoing co-operation programmes, and full coherence with the relevant country and regional strategy papers, will be assured.

15. Such Neighbourhood Programmes would permit a single application process, including a single call for proposals covering both sides of the border, and would have a joint selection process for projects. The funding for these Neighbourhood Programmes would come from the allocations already earmarked for existing programmes, and the formal decision processes would remain as at present. A list of possible Neighbourhood Programmes is given in Annex 1.

16. INTERREG programmes are prepared in the border areas by partnerships involving the national, regional and local level of the countries concerned. As such, they are already decentralised and could therefore form a useful basis for the Neighbourhood Programmes. The current geographical distribution of these INTERREG programmes will be an appropriate basis for the geographical scope of the Neighbourhood Programmes. These programmes include both bilateral cross-border co-operation programmes (INTERREG A) and wider sub-regional and transnational co-operation programmes (INTERREG B). The latter also allow for bilateral projects, if they are expected to have a wider transnational impact. Where programmes already exist (e.g. the Finland-Russia border), they may need to be modified in the sense of covering a broader range of objectives, and taking full account of issues and priorities on both sides of the border. In addition, the Commission will amend the INTERREG guidelines to allow the possibility of developing more direct co-operation between Member States and the Meda partners.

On the Tacis side, a new Strategy Paper and Indicative Programme for the Cross border co-operation Programme for 2004-2006 and the yearly action programmes thereunder will be drawn up incorporating the necessary changes required by the Neighbourhood Programmes, i.a.. separate indicative budget allocations per each Neighbourhood Programme.

For CARDS, the considerations required by the Neighbourhood Programmes will be incorporated into the Multiannual Indicative Regional Programme and the yearly action programmes thereunder.

For Meda, the multiannual indicative programming exercise for 2004-2006will incorporate the Neighbourhood approach with specific programmes for co-operation with the Member States.

For the Bulgarian and Romanian borders with the Western NIS and Western Balkans (future external borders), PHARE CBC programmes will be established to cover the 2004-2006 period and will provide a useful basis for the Neighbourhood Programmes.

17. The Neighbourhood Programme approach will result in single projects operating on both sides of the border. The internal and external components of each project will therefore be implemented concurrently, rather than consecutively or separately.

New Neighbourhood programmes for the external borders

In order to create a Neighbourhood Programme including INTERREG, PHARE CBC, Tacis, CARDS and Meda, the main steps will include the following:

A specific funding allocation, within the current financial perspectives, will be made within the relevant external instruments to the area covered by each Neighbourhood programme. The funding for the Member State(s) concerned would be fixed by the Commission decision adopting the Structural Fund element of the programme;

The programme’s priorities will take account of necessary objectives and activities on both sides of the border and the aims and objectives of the Wider Europe Communication;

The rules governing the programme’s committee structures will ensure a balanced membership from both sides of the border, and include the appropriate representation of the Commission;

A single application process and a single selection process will operate for each programme covering both the internal and the external element of a single project;

Procedures for a final decision on the external and internal components of the jointly selected projects, and for contracting and making payments, will remain those required by the relevant regulations;

Procedures for monitoring, reporting and evaluation will be harmonised for both components. A system for a regular exchange of best practices and experiences on the basis of the results of the various projects should also be encouraged.

18. Such a process will not require new financial rules, as Structural Funds will still be used inside the Union, and external funds outside. It will allow the selection of the joint projects (each with an internal and external component) to be made by the Neighbourhood Programme’s selection committee in which relevant local and national officials from both sides of the border will participate.

19. Legally, the components of these programmes relating to activity within the Member States will still be INTERREG programmes, and they will therefore remain in the Structural Funds framework. The external components of these programmes will remain within the framework of the respective Regulation, and will implement the respective Strategy and Indicative and Action programmes adopted by the Commission following consultation of the relevant management committee. From the perspective of the stakeholders, however, the two components will operate as one single Neighbourhood Programme.

20. Although the Neighbourhood Programmes will operate within the current financial perspectives and programming for the years 2004-06, it is important that a sufficient volume of funding is made available to permit the real impact and visibility of these programmes, and to encourage the active involvement of stakeholders on both sides of the border. Neighbourhood Programmes must also take account of practical questions of management and absorptive capacity. Without prejudging the normal budgetary and programming processes, the Commission foresees at this stage that it should be possible, within the existing instruments and financial programming, to propose a total volume of funding for these programmes over the period 2004-06 of the order of €955 million, representing €700m from INTERREG, €90m from PHARE, €75m from Tacis, €45m from CARDS and €45m from Meda. The Commission will present more detailed proposals on the external instrument funding per Neighbourhood Programme to the relevant Management Committees in the normal way, at a later stage.

Second Phase Post-2006: A New Neighbourhood Instrument

21. The approach described in the previous section provides a positive solution to many of the barriers already identified concerning the co-ordination of the various instruments. It also paves the way to establish a new Neighbourhood Instrument post 2006.

22. Such an Instrument, capable of operating on an identical footing on both sides of the EU’s external border, would provide a more complete approach, allowing for a mix of cross-border and regional co-operation activity to be developed around the external border. In addition, it would address the practical difficulties that are likely to remain even after the actions described above are implemented, including restrictions on where and how funding can be used.

Different agendas for different regions

A Neighbourhood Instrument for the external borders of the enlarged European Union would logically be linked to, and coherent with, the various external policy agendas and processes and should take account of the different regional priorities already developed.

In the East, the cross border dimension would be of key importance given the length of the land border. However, the Communication on Wider Europe mentions that “New initiatives to encourage regional co-operation between Russia and the countries of the Western NIS might also be considered. These could draw upon the Northern Dimension concept to take a broader and more inclusive approach to dealing with neighbourhood issues.”

In the Western Balkans, CARDS provides a strategic approach to the provision of assistance to the countries of the region and aims to help the Balkan countries in the process towards future membership, and to establish a strategic framework for their relations with the EU. As defined in the CARDS regulation, regional, cross-border, transnational and interregional co-operation must play a key role in this regard.

In the Mediterranean, land borders are of less significance, but short-sea crossings provide frequent and intensive connections between Member States and Southern and Eastern Mediterranean partners. Moreover, the Wider Europe Communication states that “further regional and sub-regional co-operation and integration amongst the countries of the Southern Mediterranean will be strongly encouraged.”

23. A Neighbourhood Instrument would combine both external policy objectives and economic and social cohesion. Such a combination of issues would offer continuity with the type of local and regional co-operation already developed successfully under INTERREG and PHARE CBC for example, while introducing into the scope of the co-operation additional, wider geopolitical objectives which will become increasingly important after enlargement, as outlined in the Wider Europe Communication.

24. Such an Instrument should draw on lessons learned from previous experience of implementing cross-border co-operation. In particular, it should be simple to operate and, in order to engender full ownership among all concerned stakeholders, it should involve all relevant partners at European, national, regional and local level.

25. Before developing such a concept further, the critical issue to be examined concerns the legal and budgetary constraints on the integration of internal and external European Union funding. At present, Community Structural Funds cannot be used outside the European Union, and external instruments cannot be used internally. As a response to this problem, the following alternatives may be considered:

expanding the content and geographical scope of an existing co-operation instrument to allow these funds to be used on both sides of the external border, thus creating a Neighbourhood Instrument from an existing instrument (for example, permitting the use of INTERREG funds outside the Union);

creating a single new Regulation to govern a Neighbourhood Instrument to fund activities both inside and outside the Union, and be based on a single budget line. Consideration should be also given to a single instrument operating on two separate budget lines. However, in this case questions relating to joint external and internal financing of projects would need to be resolved;

focusing further on co-ordination between already existing instruments on the basis of the Neighbourhood Programmes proposed for 2004-2006, learning from the experience subsequently acquired, and perhaps expanding on the objectives and financing of these programmes, while further improving procedures as appropriate.

26. These long-term options require further study, and the Commission is currently examining them to assess their feasibility and the impact that they would have on co-operation along the external borders.

VI. Next Steps

27. The Commission intends to introduce Neighbourhood Programmes, as described in Section IV, immediately. This will involve:

amending existing INTERREG programmes to take account of the Neighbourhood Programme concept;

ensuring that the Neighbourhood Programme concept is fully taken into account in the current preparations of INTERREG programmes in the acceding countries for their new external border programmes;

amending the INTERREG Guidelines to add the southern regions of Spain, France, Italy and Greece as eligible for co-operation activities with the southern Mediterranean partners so as to allow bilateral cross-border co-operation;

adopting the Indicative Programme for Tacis CBC 2004-2006 in autumn 2003 which incorporates the changes required;

allocating specific funds for Neighbourhood Programme co-operation under the Multiannual Indicative Regional Programme under CARDS for 2004-2006;

allocating specific funds for Neighbourhood Programme co-operation under the Meda multiannual programming exercise for 2004-2006;

integrating the Neighbourhood Programme concept in the preparation of 2004-2006 PHARE CBC programmes at the Bulgarian and Romanian borders with Western NIS and Western Balkans.

28. The legal and budgetary issues identified in part 2 of Section IV require further reflection within the Commission before a definitive position can be established. This reflection work is already underway and will continue in the second half of 2003.

29. The Commission intends to present orientations for the next Financial Perspectives by the end of 2003. In the light of these orientations and of the Third Cohesion Report The Commission will come forward with more detailed proposals for the New Neighbourhood Instrument post-2006.

ANNEX 1

Proposed initial list of Neighbourhood Programmes

Neighbourhood Programme

Countries involved

Nord (Kolarctic)

Fin, S, N, Rus

Karelia

Fin, Rus

South-East Finland/Russia

Fin, Rus

Estonia/Latvia/Russia

EE, LV, Rus

Latvia/Lithuania/Belarus

LV, LT, Bel

Lithuania/Poland/Russia

LT, PL, Rus

Poland/Ukraine/Belarus

PL, UKR, Bel

Hungary/Slovakia/Ukraine

Hun, SLK, UKR

Slovenia/Hungary/Croatia

SLN, Hun, HR

Hungary/Romania/Serbia & Montenegro

HUN, Rom, SeM

Italy/Adriatic

I, HR, BiH, SM, ALB

Italy/Albania

I, ALB

Greece/Albania

GR, ALB

Greece/FYROM

GR, FYROM

Spain/Morocco

E, MAR

Gibraltar/Morocco

UK, MAR

Romania/Ukraine

Rom, UKR

Romania/Moldova

Rom, MOL

Bulgaria/Serbia & Montenegro

Bul, SeM

Bulgaria/FYROM

Bul, FYROM

Baltic Sea

D, DK, S, FIN, EE, LV, LT, PL, N, Rus, Bel

CADSES

D, A, I, GR, CZ, SLK, SLN, PL, HUN, ROM, BUL, HR, SeM, BiH, FYROM, ALB, UKR, MOL

Western Mediterranean

I, F, E, P, UK, Mal, (MAR, ALG, TUN)

Archimed

GR, I, Mal, Cyp, (TUR, EGY, ISR, LEB, SYR, Pal, Jor)

This list of programmes is only indicative and is based on INTERREG programmes for current and future Member States and on future PHARE CBC programmes on the external borders of the enlarged Union.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3.1

Ministry of Foreign Affairs of the Republic of Poland

Non-paper, December 2002

Polish proposals concerning policy towards new Eastern neighbours after EU enlargement

Poland has welcomed the initiation in spring this year of the discussion on the EU New Neighbours initiative, its development under the Danish Presidency and the EU's intention to involve into it the countries that will soon join the Union.

Since the beginning of the process of transformations in Central and Eastern Europe, Poland has always sought good-neighbourly relations with all its eastern neighbours and has advocated EU's active policy towards these countries as well as the Union's assistance in the reform process in Eastern Europe. Only by eradicating divisions between the enlarged Union and its eastern neighbours can stability, security and prosperity be secured at the Union's eastern borders. Poland would like to contribute to shaping Union's policy towards its future eastern neighbours understanding that though important, this is only a part of the EU external relations and the Union's neighbourhood policy. This commitment was already expressed by the Polish Minister of Foreign Affairs in his statement opening the accession negotiations in 1998 and has been confirmed later in the paper of the Polish Ministry of Foreign Affairs of June 2001 on the EU eastern policy. The EU eastern policy should have as its main objective abolishing the existing division lines through assistance and closer co-operation with the adjacent countries that should be based on the common values and interests. Though this paper focuses on the enlarged Union's relations with its direct neighbours - Ukraine, Belarus, Moldova and Russia, there is also an evident need of strengthening the EU policy towards countries of the Caucasus and Central Asia.

Many of the ideas presented in the joint letter of the High Representative, Secretary General J. Solana and Commissioner Ch. Patten of 7 August 2002 and in the Swedish non paper of June 2002, are consistent with the way Poland perceives the development of the eastern policy of the EU. Poland agrees with the conclusions of the GAERC of 18 November 2002, stating that the EU enlargement presents an important opportunity to advance relations with the new neighbours of the Union. Particularly welcomed is the wish of the Council to establish further conditions which would allow the EU to enhance its relations with Ukraine, Moldova and Belarus as well as its recommendation for the Commission and the High Representative to prepare relevant proposals. Drawing from Poland's experience and knowledge of the region concerned, we can perhaps bring some new, fresh ideas to the discussion.

1. Relations with the eastern new neighbours should be developed within a coherent framework, but in an individual way.

EU relations with its future eastern neighbours should be differentiated, depending on the progress of the countries concerned in their reform process, the degree of convergence of their values and foreign policies with these of the EU, and relevant to their aspirations concerning their relations with the EU. On the other hand the countries of Eastern Europe, due to their common historical experience in the 20th century, have a lot of similar problems that result from the legacy of almost a century of communist rule. Despite opening to the West, their economies are still dependent on each other. Moreover, strong political connections exist between them. Therefore it seems reasonable for the EU to have a coherent, comprehensive framework of its eastern policy that will enable individual development of relations with each of the countries concerned, without prejudicing their final formula. This framework could constitute the Eastern Dimension of the EU and facilitate co-ordination of policies of the enlarged EU and its member states towards the EU eastern neighbours, as well as of the projects. It could allow for co-ordination and synergy of activities of the EU and regional as well as international organisations and institutions. In this respect, a more active involvement of the EU in the co-operation within sub-regional structures like the Central European Initiative would be advisable. Such an umbrella (the Eastern Dimension) would also enable a more effective use of the assistance for the Eastern European states. It should furthermore facilitate a greater involvement of international financial institutions and private capital in assistance projects.

The Eastern Dimension of the EU is not meant to compete with the Northern Dimension, but to be complementary to it. It should build on the experience derived from the Northern Dimension as well as from the Barcelona Process, but also of the CEE new member states. In the course of the transformation process Polish institutions, experts and NGO-s have acquired immense experience and know-how, which can be useful for our eastern neighbours. Having been involved in several bilateral and multilateral assistance projects in the Eastern European states, the Polish NGO-s offer unique instruments to affect the transformation process in the countries concerned - instruments that the EU and the governmental policies of the EU member states may not have at their disposal.

Therefore, the policy of the enlarged EU towards its eastern neighbours should consist of three pillars: community (within the CFSP and External Relations), governmental (policies pursued by the member states both bilaterally and within multilateral framework) as well as non-governmental (involving NGO-s and other non-governmental actors).

In the mid-term perspective, the eastern policy of the EU could aim at a gradual progress towards a European space of political and economic co-operation within the area of Wider Europe. It should build on the concept of the common European economic space, already outlined in relations with Russia, including political co-operation and both a social and human dimensions. The existing agreements with Ukraine and Moldova would be upgraded to association agreements, to reflect the increased significance of relations with these countries after the forthcoming EU enlargement as well as their aspirations. There should also be an open option for an agreement with Belarus if its internal political situation improves.

As far as Ukraine is concerned, it is in our opinion in the interest of the enlarged EU to recognise the European choice of this country, which is so important for stability and security in the eastern part of the continent. It is also in its interest to appreciate gearing long-term European policy towards the country's membership of the EU. Although Ukraine's progress in reforms and some aspects of its internal as well as foreign policy are disappointing and are a source of our concern, the policy of critical engagement, dialogue and developing co-operation combined with assistance seems for us to be the most effective and relevant. Otherwise we would risk weakening reformist and pro-European forces in Ukraine. The dialogue should be open and should touch upon the problems of concern for both the EU and Ukraine. Ukraine should have a perspective of having relations with the EU at a level and of the intensity equal to the EU relations with Russia. It should also be able to enjoy the market economy status as soon as possible.

In the case of Belarus, the principle of conditionallity should mean an openness of the EU to intensify relations with the authorities, should they initiate democratic reforms. Simultaneously, the support for co-operation with pro-democratic forces and local authorities, for cross-border co-operation and people-to-people contacts, as well as assistance for small and medium sized enterprises, media and non-governmental organisations should be extended. In the present situation, the assistance should focus on the development of the civic society and the society's capability to embrace reforms.

As far as Moldova is concerned, the focus should be on assistance in solving the conflict in Transdnestria, ensuring internal stability as well as in establishing conditions for economic growth and the fight against poverty. The EU should encourage drafting and later implementation of the strategy of integration with the Union, announced by the government of Moldova.

In the long-term perspective, the countries, if they wish so and if they are capable of meeting membership criteria, should have an option of accession to the European Union, though the process of their integration would certainly be much more difficult and long-winded than that of the present candidate countries of CEE. The perspective of joining the EU, however distant, would constitute for them a strong incentive to undertake efforts in furthering democratic and economic reforms.

In relations with Russia, the existing framework for co-operation is well developed and seems to function quite well. Poland supports the priorities identified by the EU and the Danish presidency in the Union's relations with Russia. In the short term, the EU should focus particularly on concluding an agreement on technical arrangements, which would implement decisions of the Brussels European Council of 24 October and the EU-Russia summit of 11 November 2002 on the package of measures for the Kaliningrad Region in compliance with the Schengen acquis and in a way, that will not delay joining Schengen co-operation by the new member states. There is also a need for further discussion within the PCA framework with participation of the neighbouring future EU member states, Poland and Lithuania, on the possible EU assistance for a Kaliningrad development programme, provided that such a programme is presented by the Russian authorities. In this respect Poland is maintaining its offer of assistance and engagement in implementation of such a programme both on a bilateral basis as well as in co-operation with Lithuania and the EU. Poland looks forward to joining other mechanisms of co-operation with Russia in vital areas, particularly in political and energy dialogue, co-operation in justice and home affairs' area as well as in drafting the concept of the common European economic space.

2. The priorities of EU relations with new eastern neighbours should reflect their importance for the enlarged Union and address the outstanding problems.

While securing integrity of the EU as well as mutual respect of sovereignty of the parties involved, the evolving European space of political and economic co-operation should comprise the following forms of co-operation of the EU with its eastern neighbours:

- Enhanced political dialogue of the EU with the countries concerned. It should be comprehensive and focus on issues of concern for both sides, including human and minority rights, democratic reforms, resolution of regional tensions and conflicts in accordance with international standards, fighting terrorism and trans-national crime, non proliferation as well as global problems. There is certainly ground for co-operation within the area of Common Foreign & Security Policy, including dialogue within the European Security and Defence Policy and possible contribution of these states to the EU missions.

- Assistance in transformations in the countries concerned should be enhanced and reformed - some ideas are presented in the further part of the non-paper. The EU assistance should concentrate on the priority areas that are essential for the reform process. The obvious objectives are the furtherance of democratic reforms, development of civic society including local governments and establishment of civil control of the army. Nevertheless, these objectives will be difficult to meet if there is insufficient legal framework, if institutions are ineffective and the administration does not have adequate capacity, if the judiciary and law enforcement institutions do not work and corruption is rampant. Therefore more effort should be made to assist these countries in coping with these problems. Another priority area of EU assistance should concern ensuring economic stability, sustainable development, furthering economic reforms in Eastern European countries, particularly improving legal and administrative environment for enterprises as well as supporting development of small and medium sized businesses. Countries in transition need external support for modernisation of their social policy, to counteract social exclusion and negative perception of the reforms in the respective societies. Finally, the Eastern European countries will need access to know-how and financial assistance to improve and modernise their management of environment.

- Development of economic co-operation that should be mutually beneficial for the EU and the Eastern European countries, contributing to economic growth, modernisation and the increase of competitiveness of economies of these countries. It has been proved, that trade and investment may be the most important factors for development. Therefore, the focus should be on facilitating trade and investment. The first step seems to be the long awaited recognition of these countries as market economies. They need further assistance in improving competitiveness of their economies, as well as preparing for WTO membership and using the opportunities it offers. After the accession of the Eastern European countries to the WTO, free trade should be established with them gradually. Free trade agreements should also facilitate a gradual harmonisation of business law in Eastern European states with the acquis communautaire. Moldova, which already is a member of WTO, could be the first to conclude an agreement of this kind. After free trade agreements have become operational, a possibility of further economic integration should be explored, in areas of common interest of the EU and the countries concerned. In effect, the Eastern European states would develop a more stable and business-friendly environment that would attract investments.

Energy co-operation with Russia and Ukraine aiming at securing stable and reliable energy supply to the enlarged EU should feature high among the EU priorities. The co-operation should also focus on joint infrastructure projects in the energy sector, transport and communications. Particular importance should be given to joint infrastructure projects in the border areas and areas adjacent to the enlarged EU, e.g. border crossings, including those for local border traffic, roads, rail connections as well as sewage treatment plants. Environment and more efficient energy use are also of growing importance. Finally there is a range of potential co-operation projects making use of a unique natural environment preserved in Eastern Europe, serving both its conservation and development of the region through diversification of its economy (tourism).

- Co-operation in the area of justice and home affairs will be further expanded to tackle common problems, particularly organised crime, including drug production, smuggling and dealing, money laundering, human trafficking and sex slavery, illegal immigration as well as all forms of terrorist activities. It is in the interest of the EU to provide assistance for its Eastern neighbours in joining and observing international agreements, adoption and enforcement of relevant internal laws as well as in establishment of effective border controls with third countries. The EU as a whole and the future new member states, particularly due to their recent experience, should offer the Eastern European states substantial assistance in their fight against corruption and reinforcing their judicial capacity. In the near future we should find a viable solution, in conformity with the Schengen acquis, to allow for local border traffic. The proposals presented in September 2002 by the Commission seem to provide a good basis for such a solution. Readmission agreements should be concluded with Eastern European states. In future, if the conditions are met by the neighbouring states (efficient external border control, travel documents meeting international standards, low risk of illegal immigration), some flexibility in the of visa regime might be considered. Nevertheless, as mentioned above, it should not have any impact on the accession of the new EU member states to the Schengen co-operation nor on the internal security within the EU.

- The EU has recognised the importance of co-operation in solving specific security problems, like the destruction of old weapons. It should be extended to cover prevention and crisis management in case of natural or man-made disasters.

- Any transformation in Eastern Europe, its rapprochement with the EU and recognition of Western values will be impossible without people-to-people contacts, cultural contacts and access to information. Therefore we should provide conditions enhancing these contacts, co-operation between universities and schools, co-operation of regional and local authorities as well as of non-governmental organisations. In this way the EU shall facilitate dialogue of cultures and mutual understanding. The EU and other donors should concentrate their assistance on development of human capital - through scholarship scheme, internships, study visits, seminars and workshops, supporting European programmes and chairs at the universities in Eastern European states and joint projects. Poland and other prospective member states are determined to abolish obstacles for border crossing on our Eastern borders - the procedures should be less time-consuming and more comfortable. It should become the objective of the whole, enlarged EU.

3. Poland shares the position of the EU partners, that developing co-operation with Eastern European states should be gradual and made conditional on their progress in democratic reforms, respect of human and minority rights and other values that the Union is based on, respect of standards recognised by the international community in international relations, building democratic institutions and market economy, improving governance as well as fighting corruption. The conditionality principle should be applied evenly to relations with all Eastern European neighbours, neither discriminating nor favouring any of them.

4. In order to increase the momentum of co-operation of the enlarged EU with its new Eastern European neighbours, a mid-term Action Plan for the Eastern Dimension and Action Plans for co-operation with individual future eastern neighbouring countries could be adopted. It should define further stages of co-operation, objectives and conditions to be met, priority areas as well as EU assistance instruments. Setting a road-map and specifying precise benefits resulting from reforms and development of co-operation would motivate the countries concerned to further reforms. Taking into account the risks of setting dates and targets, that might be unrealistic because their meeting depending first of all on the partner countries, the Action Plans should be agreed upon in close co-operation with the countries concerned. Accordingly, they would be accompanied by their internal country action plans of developing co-operation with the EU. These Action Plans should be reviewed regularly and verified if necessary, according to changing conditions and needs.

5. EU's policy towards new eastern neighbours should be supported by relevant assistance programmes, which should be modelled with an innovative approach. Undoubtedly, there is a need to adjust assistance instruments to the stage of development of co-operation and progress of the countries concerned in meeting the above mentioned objectives. Even in the case of disappointing performance of authorities of the countries concerned, it is in the interest of the enlarged EU and its Eastern neighbours to keep engaged in co-operation at a relevant level and continue its assistance facilitating further reform process.

With regard to the EU assistance for its future eastern neighbours, Poland suggests considering the following proposals:

- Increase of significance of EU eastern policy after the Unions' enlargement should be reflected in the assistance for its future eastern neighbours. Its value should at least be maintained on the present level, though if possible increased and the use of available resources should be improved. This aim can be achieved through better co-ordination and synergy of the INTERREG and TACIS CBC programmes and introduction of new instruments. The present assistance should be reviewed and focused on the priority areas. Lessons from the experience should be learned and improvements should be introduced. Transferring the management of assistance programmes to the EC Delegations in the recipient countries seems to be a positive step forward. Nevertheless, the application and decision-making procedures are known to be very lengthy and complex. There is certainly a need of their simplification, while still allowing supervising whether the resources are spent properly. Providing wider information on the assistance available, criteria and procedures as well as advice on how to prepare the projects and documents would certainly help to solve the problem. Some forms of assistance are considered less effective than others - e.g. instead of hiring external consultants it could be more effective to contract an adviser that would transfer know-how to the locals and help them to prepare a report or strategy themselves.

- Due to particular needs of countries of Eastern Europe, Poland proposes the establishment of a European Democracy Fund, or of a European Freedom Fund, which would facilitate the introduction of the EU assistance programmes for countries concerned, provided by NGO-s. It would have as its objective promoting democratic values in countries of Eastern Europe and transfer of know-how necessary in the transformation process. Such a fund should allow for necessary flexibility of assistance programmes, which are now too rigid due to centralised management, numerous formal requirements and lengthy procedures. Another solution could be the European Peace Corps that would capitalise on the positive experience and success of its American prototype. A lot of Polish and other European NGO-s that are involved in projects in Eastern Europe would join the EU assistance programmes to a greater extent, if they were more flexible.

- In order to assist the Eastern European countries through the development of human capital, Poland suggests launching special scholarship programme for students from these countries (European Scholarship Programme) and an internship programme for university graduates and young professionals as well as for those with some experience (European Internship Programme). The programmes would allow the beneficiaries to gain knowledge and experience at universities, companies and institutions in the EU countries and then to use them in their own country. Another option could be granting scholarships for students taking up distant learning courses (via Internet) at universities in the EU countries, combined with short stays at these universities.

- Other ways of assistance in human capital development may include: supporting European chairs or European programmes at Eastern European universities, as well as of joint projects carried out together with EU universities.

- Assistance programmes in institution building could facilitate study visits, twinning projects and advice on specific reforms, internships in relevant institutions of the EU member states. There is also a need of assistance in the form of co-financing of training and seminars or conferences on common problems allowing the exchange of experiences, including joint cross-border training projects like the Polish-Lithuanian project of training public administration, border guards and customs officers from the Kaliningrad Region.

- Countries in transition need strong support for developing local government structures, their capacity to perform the tasks they must accomplish in the process of decentralisation, management of social services and financing local investments. Therefore a technical assistance in the form of know-how shared by partner local governments in EU countries, particularly new member states, will certainly be appreciated.

- To meet the immense need of information on the EU, its member states, democratic world etc, the EU should consider assistance in the establishment of the European Information Centres in the Eastern European states. These centres should offer broadband, quick access to Internet and perhaps information materials in a multimedia form. Let's take Poland as example - Institute of High Technologies in Warsaw in co-operation with UNDP and a Japanese donor is now implementing such a project in Ukraine.

- The Eastern Dimension's umbrella should allow the EU to co-finance and prepare a greater number of projects together with international and regional organisations, international and regional financial institutions, as well as with EU member states and private capital.

- Extension of assistance supporting and co-financing projects of development of infrastructure linking the eastern neighbours with the enlarged EU should i.a. allow for the construction of new border crossings.

- Development of regional and cross-border co-operation with the areas adjacent to the enlarged EU should make use of the experience gained in co-operation within the framework of Euroregions and on other forums of regional co-operation like CBSS or the Central European Initiative.

- Small and medium sized enterprises are a major driving force of economic development and further reforms in Eastern European states. Therefore, they should get more significant assistance. This objective could be achieved by training courses, supporting business incubators or establishment of European Investment Fund for Eastern Europe. It would not only facilitate access to start up capital, but first of all provide advice, information and assistance in preparing business plan and initial stages of activity of the company. Projects supporting the development of small business organisations as well as vocational associations should also prove to be useful.

- The EU's assistance programmes should make use of the experience of the future new member states and their know-how, which would also meet expectations of the Eastern European states.

6. There is certainly a need for a more active promotion in the Eastern European states of the European Union, its forthcoming enlargement and of opportunities as well as benefits that can be derived from closer co-operation with the EU. A concerted effort of the member states posts and European Commission representations can make a significant difference. Poland looks forward to co-operation with the EU, its present and new member states, in promoting the idea and knowledge of European integration in the future eastern neighbouring states and providing all possible assistance for these countries, so as to enable them to get ready for capitalising on the opportunities the EU enlargement will bring.

7. Poland hopes to be involved, together with other interested candidate countries which will soon become members of the EU, in the process of forging the EU policy towards its future Eastern neighbours. Poland hopes to be included in the work on proposals by the High Representative and the Commission. It would be most useful both for the EU and its future new member states to include the latter as active observers, after they will have signed the Accession Treaty and before their joining the EU, into existing forums of the EU's co-operation with third parties (particularly with the Eastern European countries). This would allow us to use the time left for accession in the best possible way to get ready to participate in the EU co-operation.

The Ministry of Foreign Affairs is working on more concrete proposals concerning Poland's contribution to the development of Eastern policy of the enlarged European Union - among others projects that could be included in the Action Plan, although it will depend on a further discussion and evolution of this concept.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3.2

Министерство иностранных дел Республики Польша

Польские предложения по поводу политики в отношении новых Восточных соседей после расширения ЕС

Неофициальный документ

Польша приветствует начало весной 2002 года дискуссии относительно инициативы ЕС об отношениях с новыми странами-соседями, ее разработку в период датского председательства и намерение ЕС вовлечь в данный процесс страны, которые вскоре вступят в Евросоюз.

С самого начала преобразований в Центральной и Восточной Европе Польша стремилась развивать добрососедские отношения со всеми своими восточными соседями, поддерживая активную политику ЕС в отношении этих стран, а также помощь, оказываемую Евросоюзом процессу реформ в Восточной Европе. Только путем ликвидации барьеров между расширенным Евросоюзом и его восточными соседями можно обеспечить стабильность, безопасность и процветание на восточных границах Евросоюза. Польша хотела бы внести свой вклад в формирование политики Евросоюза в отношении его будущих восточных соседей, понимая, что, несмотря на ее важность, это лишь одна из составляющей внешних связей и политики соседства ЕС. Об этом намерении было заявлено Министром иностранных дел Польши в ходе своего выступления в связи с началом переговоров о присоединении к ЕС в 1998 году и подтверждено в принятом в июне 2001 года документе Министерства иностранных дел Польши по вопросу о восточной политике ЕС. Основной целью данной политики должно стать упразднение существующих разделительных линий посредством оказания соседним странам помощи и тесного сотрудничества с ними на основе общих ценностей и интересов. Несмотря на то, что представленный документ посвящен отношениям расширенного Евросоюза только с его непосредственными соседями – Украиной, Беларусью, Молдовой и Россией, очевидна необходимость усиления политики ЕС также и в отношении стран Кавказа и Центральной Азии.

Многие идеи, изложенные в совместном письме Высокого представителя [ по вопросам общей внешней политики и политики безопасности] , Генерального секретаря Совета ЕС Х.Солана и члена Европейской комиссии по внешним связям К. Паттена от 7 августа 2002 года, а также в неофициальном документе Швеции, представленном в июне 2002 года, совпадают с мнением Польши по развитию восточной политики ЕС. Польша согласна с заключениями Совета ЕС по общим вопросам и внешним связям от 18 ноября 2002 года, констатирующими, что расширение ЕС открывает значительные возможности для развития отношений с новыми соседями Евросоюза. Особой поддержки заслуживает намерение Совета определить дополнительные условия для углубления отношений между ЕС и Украиной, Молдовой и Беларусью, а также принятые им рекомендации, касающиеся подготовки Европейской комиссией и Высоким представителем соответствующих предложений. С учетом имеющегося опыта и знания данного региона, польская сторона могла бы привнести в текущую дискуссию некоторые новые свежие идеи.

1. Отношения с новыми восточными соседями должны развиваться в рамках последовательной стратегии, но на основе индивидуальных страновых подходов.

Отношения ЕС с будущими восточными соседями должны носить дифференцированный характер и зависеть от прогресса реформ в данных странах, достигнутой между ними и Евросоюзом степенью внешнеполитической координации и совпадения основополагающих ценностей, а также соответствовать ожиданиям этих государств в отношении сотрудничества с ЕС. С другой стороны, страны Восточной Европы, которых объединяет общий исторический опыт XX века, имеют много схожих проблем, обусловленных наследием коммунистического правления. Несмотря на открытость в отношении Запада, их экономики до сих пор зависимы друг от друга. Кроме того, между ними сильны политические связи. Поэтому представляется целесообразным, чтобы ЕС выработал четкую и всеобъемлющую платформу для своей восточной политики. Такая платформа должна оставлять возможности для развития с каждой из соответствующих стран индивидуальных отношений, подчиненных в то же время видению конечной модели такого сотрудничества. Подобная платформа могла бы составить «Восточное измерение» ЕС и способствовать координации политики и проектов расширенного ЕС и его государств-членов в отношении восточных соседей. Это также позволило бы обеспечить большую согласованность действий ЕС, региональных и международных организаций и институтов. В этой связи целесообразным представляется более активное вовлечение ЕС в сотрудничество в рамках субрегиональных структур, таких как Центрально-Европейская Инициатива. Наличие подобной рамочной платформы («Восточного измерения») способствовало бы более эффективному распределению содействия для государств Восточной Европы, а также большей вовлеченности международных финансовых институтов и частного капитала в реализацию проектов содействия.

«Восточное измерение» ЕС призвано не конкурировать с «Северным измерением», а дополнять его. Оно должно основываться как на опыте «Северного измерения» и Барселонского процесса, так и новых членов ЕС из числа государств Центральной и Восточной Европы. В ходе процесса преобразований польские институты, эксперты и неправительственные организации приобрели обширный опыт и необходимые наработки, которые могли бы быть полезными для наших восточных соседей. Будучи участниками ряда двусторонних и многосторонних проектов оказания помощи государствам Восточной Европы, польские неправительственные организации располагают уникальными инструментами воздействия на процессы преобразований в данных странах, которые Евросоюз и правительства государств-членов ЕС могут не иметь в своем распоряжении.

Поэтому политика расширенного ЕС в отношении восточных соседей должна состоять из трех уровней: наднациональный (в рамках внешних связей, а также общей внешней политики и политики безопасности Евросоюза), национальный (политика, проводимая государствами-членами в двустороннем и многостороннем форматах) и неправительственный (участие неправительственных организаций и подобных структур).

В среднесрочной перспективе восточная политика ЕС могла бы быть нацелена на постепенное формирование Европейского пространства политического и экономического сотрудничества в рамках «Большой Европы». Она должна строиться на основе концепции общего европейского экономического пространства, контуры которой уже намечены в рамках диалога с Россией, включая политическое, социальное и человеческое измерения сотрудничества. Статус существующих соглашений с Украиной и Молдовой должен быть повышен до уровня соглашений об ассоциированном членстве, чтобы отразить возросшую значимость отношений ЕС с этими странами после его предстоящего расширения, а также ожидания самих данных государств. Кроме того, должна быть предусмотрена возможность заключения аналогичного соглашения с Беларусью в случае, если внутриполитическая ситуация в этой стране улучшится.

Что касается Украины, то мы полагаем, что в интересах ЕС было бы признать европейский выбор этой страны, что имеет важное значение для стабильности и безопасности в восточной части континента. Также в интересах Евросоюза поддержать разработку долгосрочной европейской политики, направленной на членство этой страны в ЕС. Хотя прогресс реформ в Украине, а также некоторые аспекты ее внутренней и внешней политики разочаровывают и являются предметом озабоченности, политика критической вовлеченности, диалога и развития сотрудничества вместе с оказанием помощи представляется нам наиболее эффективной и адекватной. В противном случае мы рискуем ослабить реформистские и проевропейско настроенные силы в Украине. Диалог должен быть открытым и затрагивать проблемы, волнующие как ЕС, так и Украину. Украине должна быть предоставлена возможность для достижения в перспективе такого же уровня и интенсивности взаимодействия с ЕС, которыми характеризуются взаимоотношения между ЕС и Россией. Она также должна как можно скорее получить статус страны с рыночной экономикой.

Действующий в отношении Беларуси принцип «увязки» должен предусматривать готовность ЕС к активизации сотрудничества с ее властями, в случае начала ими демократических реформ. Одновременно необходимо более активно поддерживать демократически настроенные силы и местные власти, развивать трансграничное сотрудничество и человеческие контакты, наращивать объемы помощи, оказываемой мелким и средним предприятиям, средствам массовой информации и неправительственным организациям. В нынешней ситуации помощь должна быть прежде всего направлена на развитие гражданского общества и повышение готовности общества принять реформы.

В случае Молдовы внимание следует сосредоточить на оказании содействия в урегулировании конфликта в Приднестровье, обеспечении внутренней стабильности, в создании условий для экономического роста, а также на борьбе с бедностью. ЕС должен поощрять подготовку и, на более позднем этапе, реализацию стратегии по интеграции в Евросоюз, о разработке которой было объявлено правительством Молдовы.

В долгосрочной перспективе эти страны, если они того пожелают и если будут в состоянии удовлетворить критериям членства в ЕС, должны иметь возможность вступления в Евросоюз, хотя их интеграция очевидно будет носить гораздо более сложный и длительный характер, чем интеграция нынешних кандидатов из числа стран Центральной и Восточной Европы. Перспектива вступления в ЕС, пусть и отдаленная, явилась бы для них важным стимулом наращивать усилия в продвижении демократических и экономических реформ.

В отношениях с Россией существующие механизмы сотрудничества достаточно развиты и, судя по всему, функционируют хорошо. Польша поддерживает приоритетные направления в отношениях с Россией, обозначенные ЕС и датским председательством. В краткосрочной перспективе ЕС должен сосредоточиться на заключении соглашения по техническим аспектам имплементации решений Совета ЕС в Брюсселе 24 октября 2002 года и саммита ЕС – Россия 11 ноября 2002 года касающихся пакета мер для Калининградского региона. Это соглашение не должно противоречить принципам и нормам Шенгенского законодательства и препятствовать интеграции новых стран-членов в Шенгенскую систему сотрудничества. Также необходимо продолжить дискуссию в рамках Соглашения о партнерстве и сотрудничестве (СПС), при участии Литвы и Польши, об оказании Евросоюзом возможной помощи по линии программы развития Калининградской области, при условии, что такая программа будет представлена российскими властями. В этой связи Польша подтверждает свою готовность к оказанию помощи и участию в реализации такой программы как на двусторонней основе, так и в сотрудничестве с Литвой и ЕС. Польша намерена подключиться к другим механизмам сотрудничества с Россией в принципиально важных областях, в частности, в области политического и энергетического диалога, правосудия и внутренних дел, а также к разработке концепции Общего европейского экономического пространства.

2. Приоритеты отношений ЕС с новыми восточными соседями должны отражать важность этих стран для расширенного Союза и предусматривать решение существующих проблем.

Исходя из необходимости обеспечения целостности ЕС, а также уважения сторонами суверенитета друг друга, формирующееся европейское пространство политического и экономического сотрудничества должно включать в себя следующие формы взаимодействия между ЕС и его восточными соседями:

Углубленный политический диалог. Он должен носить всеобъемлющий характер и фокусироваться на вопросах, представляющих интерес для обеих сторон, включая права человека и права меньшинств, демократические реформы, разрешение региональных проблем и конфликтов в соответствии с международными стандартами, борьбу с терроризмом и международной преступностью, нераспространение оружия массового поражения, а также глобальные проблемы. Имеются несомненные предпосылки для сотрудничества сторон в рамках общей внешней политики и политики безопасности ЕС, включая диалог в рамках политики безопасности и обороны, и возможный вклад этих стран в миссии ЕС.

Следует усилить и реформировать помощь для проведения данными странами демократических преобразований. Некоторые идеи на этот счет представлены далее в данном документе. Помощь ЕС должна быть сконцентрирована на приоритетных направлениях (областях), которые важны для процесса реформ. Среди очевидных целей можно выделить развитие гражданского общества, в т.ч. органов местной власти, и установление гражданского контроля за вооруженными силами. Тем не менее, эти цели труднодостижимы в отсутствие адекватных правовых рамок, неэффективной работы институтов и органов государственного управления, бездействия судебной системы и правоохранительных структур и угрожающих масштабов коррупции. Поэтому необходимо предпринять больше усилий для оказания помощи этим странам в борьбе с данными проблемами. Другим приоритетным направлением оказания помощи ЕС должно стать обеспечение экономической стабильности, устойчивого развития, продолжение и углубление экономических реформ в восточноевропейских странах, в частности улучшение правового и административного климата для работы предприятий, а также поддержка малого и среднего бизнеса. Страны с переходными системами нуждаются в поддержке извне для модернизации их социальной политики, борьбы с маргинализацией отдельных социальных групп и преодолении негативного восприятия общественностью процесса реформ. Наконец, восточноевропейские страны нуждаются в доступе к ноу-хау и финансовой помощи для совершенствования и модернизации экологической политики.

Развитие взаимовыгодного для ЕС и восточноевропейских стран экономического сотрудничества, которое должно содействовать экономическому росту, модернизации и повышению конкурентоспособности экономик этих стран. Доказано, что торговля и инвестиции могут явиться наиболее важными факторами, стимулирующими развитие. Поэтому следует сосредоточить внимание на содействии торговле и инвестициям. Первым шагом, как представляется, могло бы стать давно ожидаемое признание рыночного характера экономик этих стран. Им понадобится дополнительная помощь в повышении конкурентоспособности их экономик, а также содействие в подготовке к вступлению в ВТО и реализации возможностей, связанных с членством в этой организации. После вступления восточноевропейских стран в ВТО следует начать постепенный переход к установлению с ними режима свободной торговли. Соглашения о свободной торговле также должны способствовать постепенной гармонизации коммерческого законодательства восточноевропейских стран с правовой базой ЕС. Молдова, которая уже является членом ВТО, могла бы стать первым государством из числа стран-соседей, заключившим подобное соглашение. После вступления в силу соглашений о свободной торговле необходимо будет рассмотреть возможность дальнейшей экономической интеграции в областях, представляющих интерес как для ЕС, так и для соответствующих стран. В результате восточноевропейские страны смогут сформировать более стабильный и ориентированный на поддержку предпринимательства деловой климат, благоприятствующий привлечению инвестиций.

Сотрудничество в области энергетики с Россией и Украиной, направленное на обеспечение стабильных и надежных поставок энергии в расширенный ЕС, должно являться одним из основных приоритетов ЕС. Сотрудничество также должно быть направлено на реализацию совместных проектов по развитию инфраструктуры в области энергетики, транспорта и коммуникаций. Особенно важными представляются совместные проекты в приграничных районах и районах, прилегающих к расширенному ЕС, например, касающиеся развития пограничных пунктов пропуска, в т.ч. погранпереходов, предназначенных для приграничного населения, дорог, железнодорожного сообщения, а также очистных сооружений. Кроме того, все большую важность приобретают вопросы экологии и эффективного использования энергии. Наконец, имеется целый ряд потенциальных проектов сотрудничества, предусматривающих, с одной стороны, сохранение уникальных природных зон Восточной Европы, а с другой – содействие развитию региона посредством диверсификации экономического сотрудничества (поощрение туризма).

Сотрудничество в области правосудия и внутренних дел должно быть в дальнейшем еще более расширено для решения общих проблем, в частности, связанных с организованной преступностью (производство, контрабанда и распространение наркотиков, отмывание денег, торговля людьми и сексуальная эксплуатация, незаконная иммиграция, а также все формы террористической деятельности). ЕС должен быть заинтересован в предоставлении помощи восточным соседям в присоединении и соблюдении ими международных соглашений, принятии и введении ими в силу соответствующего международного законодательства, а также в обеспечении эффективного пограничного контроля с третьими странами. ЕС в целом и будущие страны-члены в частности, с учетом их недавнего опыта, должны предоставить восточноевропейским странам существенную помощь в борьбе с коррупцией и в повышении эффективности их судебных органов. В ближайшем будущем мы должны найти реальное решение, в соответствии с Шенгенским соглашением, позволяющее развивать трансграничные контакты на местном уровне. Инициативы, выдвинутые Еврокомиссией в сентябре 2002 года, представляются хорошей основой для такого решения. С государствами Восточной Европы должны быть заключены соглашения о реадмиссии. В будущем, если в соседних государствах будут созданы все необходимые условия (эффективный контроль на внешних границах, наличие проездных документов, отвечающих международным стандартам, низкий уровень риска нелегальной иммиграции), может быть рассмотрен вопрос о более гибком применении в их отношении визового режима. Тем не менее, как отмечено выше, это не должно каким-либо образом сказаться ни на интеграции новых стран-членов ЕС в Шенгенское пространство, ни на безопасности внутри ЕС.

ЕС признал важность сотрудничества в решении специфических проблем безопасности, таких как ликвидация списанного вооружения. Такое сотрудничество должно включать также вопросы предотвращения, а также борьбы с последствиями природных или техногенных катастроф.

Любые преобразования в восточноевропейских странах, их сближение с Евросоюзом и признание западных ценностей было бы невозможным без поддержания контактов между людьми, культурных контактов и доступа к информации. Поэтому мы должны создать условия для повышения интенсивности этих контактов, сотрудничества между университетами и школами, сотрудничества региональных и местных властей, а также неправительственных организаций. Таким образом, ЕС будет способствовать развитию диалога культур и взаимопонимания. ЕС и другие доноры должны сосредоточить помощь на развитии человеческого капитала – посредством предоставления стипендий, организации стажировок, учебных поездок, семинаров и симпозиумов, поддержку европейских программ и кафедр в университетах стран Восточной Европы, а также совместных проектов. Польша и другие будущие страны-члены намерены устранять препятствия для пересечения границ на наших восточных границах – соответствующие процедуры должны занимать меньше времени и быть более удобными. Это должно стать целью всего расширенного ЕС.

3. Польша разделяет позицию своих партнеров по ЕС относительно необходимости поступательного развития сотрудничества с восточноевропейскими государствами, в зависимости от достигнутого ими прогресса в области демократических преобразований, уважения прав человека и меньшинств а также других ценностей, на которых основан Евросоюз, соблюдения стандартов международных отношений, признанных международным сообществом, построения демократических институтов и рыночной экономики, совершенствования властных органов и борьбы с коррупцией. Данный принцип «увязки» должен равномерно применяться в отношениях со всеми восточноевропейскими соседями, не ставя никого из них в дискриминационное, либо привилегированное положение.

4. С целью придания импульса сотрудничеству между расширенным ЕС и его новыми восточными государствами-соседями целесообразно разработать среднесрочный план действий для «Восточного измерения» в целом, а также планы действий для сотрудничества с каждой из будущих стран-соседей. Общий план действий должен фиксировать дальнейшие этапы сотрудничества, планируемые цели и условия для их достижения, приоритетные сферы взаимодействия и механизмы оказания содействия Евросоюзом. Выработка подобного документа с указанием конкретных преимуществ от процесса реформ и развития сотрудничества подвигнула бы соответствующие страны к осуществлению дальнейших преобразований. С учетом риска, с которым может быть связана фиксация четких сроков и прогнозных показателей, реалистичность которых будет зависеть в первую очередь от усилий стран-партнеров, планы действий должны приниматься в тесном согласовании с ними. Кроме того, ход их реализации должен регулярно рассматриваться и, при необходимости, быть адаптирован к меняющимся условиям и потребностям.

5. Политика ЕС в отношении своих новых восточных соседей должна дополняться соответствующими программами содействия, которые должны носить инновационный характер. Представляется несомненным, что они должны быть адаптированы к имеющемуся уровню сотрудничества и прогрессу, достигнутому соответствующими странами в достижении вышеупомянутых целей. Даже в случае, если усилия, прилагаемые властями данных государств в этом направлении явно неудовлетворительны, в интересах расширенного ЕС поддерживать взаимодействие на адекватном уровне и продолжать оказывать дельнейшую поддержку процессу реформ в этих странах.

Польша предлагает рассмотреть следующие предложения, касающиеся оказания Евросоюзом содействия будущим восточным соседям:

Возрастающее значение восточной политики ЕС после расширения должно проявиться в характере содействия, предоставляемого им будущим восточным соседям. Его объем должен, по крайней мере, быть сохранен на нынешнем уровне, и, по возможности, увеличен, с сопутствующим повышением эффективности освоения выделяемых ресурсов. Данная цель может быть достигнута посредством обеспечения лучшей координации и совместимости между программой ИНТЕРРЕГ и Программой трансграничного сотрудничества ТАСИС, а также путем создания новых соответствующих механизмов. Нынешний характер содействия должен быть пересмотрен и усовершенствован на основании имеющегося опыта, и само содействие переориентировано на решение новых приоритетных задач. Позитивным шагом в этой связи могла бы стать передача управления программами содействия представительствам Европейской комиссии в странах-реципиентах. Вместе с тем проблемой остается длительная и сложная процедура подачи проектных заявок и утверждения проектов в рамках существующих программ. Очевидно, существует потребность в их упрощении, при сохранении в то же время возможности контроля за реализацией ресурсов. Более широкое информирование об имеющихся возможностях оказания содействия, критериях и процедурах участия, а также консультирование о порядке подготовки и подачи проектных заявок определенно способствовало бы решению вопроса. Некоторые формы содействия считаются более эффективными, чем другие (например, рациональнее заключить контракт с зарубежными экспертами на обучение местных кадров, с тем, чтобы они были способны самостоятельно разработать какой-либо отчет либо стратегию, чем приглашать для выполнения этой работы самих иностранных специалистов).

Ввиду особого характера потребностей стран Восточной Европы, Польша предлагает учредить Фонд европейской демократии, или Европейский фонд свободы. Средства данного фонда могли бы быть использованы для реализации программ содействия ЕС, предоставляемого по линии НПО, и выделялись бы для продвижения демократических ценностей в восточноевропейских странах, а также передачи ноу-хау, необходимых для проведения реформ. Такой фонд позволил бы обеспечить требуемую гибкость программ содействия, которые сегодня весьма громоздки по причине централизованного управления ими и наличия большого числа длительных, но обязательных формальных процедур. Другим вариантом решения проблемы могло бы стать создание Европейского Корпуса мира на основе положительного опыта деятельности аналогичной американской структуры. В случае придания программам содействия ЕС большей гибкости, значительное число польских и других европейских НПО были бы заинтересованы принять более широкое участие в их осуществлении.

С целью оказания содействия странам Восточной Европы в развитии человеческого потенциала, польская сторона предлагает учредить специальную программу по предоставлению поощрительных стипендий для студентов из данных стран (Европейская программа стипендий), а также программу стажировок для выпускников вузов, молодых специалистов и специалистов с определенным опытом работы (Европейская программа стажировок). Получатели соответствующего содействия имели бы возможность приобретать знания и опыт в университетах, компаниях и учреждениях государств ЕС и в дальнейшем применять их в собственной стране. Кроме того, возможно предусмотреть выделение стипендий для студентов, обучающихся заочно (в т.ч. посредством Интернета) в университетах стран ЕС, наряду с предоставлением им возможности кратковременного посещения данных университетов.

Другие возможные пути оказания содействия в развитии человеческого потенциала включают в себя: поддержка кафедр по европейским дисциплинам либо европейских учебных программ в вузах Восточной Европы, равно как и проектов, реализуемых совместно с университетами ЕС.

Программы содействия в области институционального строительства могли бы быть направлены на поощрение учебных поездок, установление побратимских связей, консультирование по конкретным аспектам процесса реформ, финансирование стажировок в соответствующих учреждениях стран ЕС. Налицо потребность в оказании содействия в форме софинансирования проектов подготовки специалистов, проведения семинаров либо конференций для обмена опытом по решению общих для участников мероприятий проблем. Сюда же можно отнести возможные совместные трансграничные учебные проекты, наподобие польско-литовского проекта подготовки руководящих кадров госучреждений, а также сотрудников пограничных и таможенных служб Калининградской области.

Страны с переходными системами нуждаются в мощной поддержке по вопросам развития местных органов власти, децентрализации управления, упорядочения деятельности социальных служб и финансирования местных инвестиций. В этой связи весьма актуальным представляется оказание восточноевропейским странам технического содействия в виде передачи ноу-хау, используемых структурами местного самоуправления, в особенности, в новых странах-членах ЕС.

Чтобы удовлетворить испытываемую странами-соседями острую потребность в сведениях о ЕС, его государствах-членах, демократическом сообществе и т.д., Евросоюз мог бы рассмотреть возможность открытия в этих странах Европейских информационных центров. Эти центры предоставляли бы для желающих оперативный многоканальный доступ в Интернет и, возможно, информационные материалы в мультимедийной форме. Образцом для этого может послужить проект, реализуемый в настоящее время в Украине совместно Варшавским институтом высоких технологий, ПРООН и финансируемый японским донором.

«Восточное измерение» ЕС должно открыть дополнительные возможности для софинансирования и разработки проектов во взаимодействии с международными и региональными организациями, финансовыми институтами, а также странами-членами ЕС и частным капиталом.

Расширение содействия для развития инфраструктуры, соединяющей восточных соседей с расширенным ЕС, должно, в том числе, предусматривать строительство новых пограничных пунктов пропуска.

Развитие регионального и трансграничного сотрудничества со смежными с расширенным ЕС регионами должно происходить с использованием опыта взаимодействия в рамках еврорегионов, а также других региональных форумов, таких как Совет государств Балтийского моря или Центрально-Европейская Инициатива.

Малый и средний бизнес является важным двигателем экономического развития и прогресса реформ в восточноевропейских странах, и предназначенные для его поддержки объемы содействия должны быть увеличены. Эту цель предлагается достичь посредством организации курсов, поддержки бизнес-инкубаторов либо создания Европейского инвестиционного фонда для Восточной Европы. Помимо облегчения доступа к источникам начального капитала для частных предприятий, подобные меры в первую очередь позволили бы им пользоваться консультативными и информационными услугами при подготовке бизнес-планов и на начальных этапах деятельности. Проекты содействия развитию организаций малого бизнеса и профессиональных ассоциаций могли бы также оказаться полезными.

Программы содействия ЕС должны использовать опыт и наработки его будущих государств-членов, что также в интересах стран Восточной Европы.

6. Существует очевидная необходимость более широкой популяризации Евросоюза, процесса его расширения, а также возможностей и преимуществ более тесного сотрудничества с ЕС в странах Восточной Европы. Совместные усилия диппредставительств государств-членов Евросоюза и представительств Европейской комиссии способны значительно улучшить сегодняшнюю ситуацию в этой области. Польша готова к взаимодействию с ЕС, его нынешними и новыми государствами-членами в популяризации идей и знаний о европейской интеграции среди будущих государств-соседей и оказывать данным странам все возможное содействие, чтобы позволить им шире использовать возможности, предоставляемые расширением ЕС.

7. Польша рассчитывает на участие, совместно с другими заинтересованными странами-кандидатами, в процессе разработки политики Евросоюза в отношении его будущих восточных соседей. Польская сторона выражает надежду, что будет подключена к работе над соответствующими предложениями Высокого представителя по общей внешней политике и политике безопасности ЕС, а также Еврокомиссии. Представляется также полезным как с точки зрения интересов ЕС, так и его будущих государств-членов подключить последних к деятельности существующих форумов сотрудничества между ЕС и третьими странами (в особенности, восточноевропейскими) в качестве активных наблюдателей, еще до их фактического вступления в ЕС, но после подписания ими Договора о присоединении. Это бы позволило оптимальным способом использовать остающееся до расширения время для подготовки стран-кандидатов к участию в сотрудничестве в рамках Евросоюза.

Министерство иностранных дел в данный момент занимается подготовкой детальных предложений, связанных с возможным вкладом Польши в формирование восточной политики расширенного ЕС. Этот проект, наряду с прочими, мог бы быть включен в возможный план действий, хотя его реализация будет зависеть от характера дальнейшей дискуссии и эволюции данной концепции в целом.

Перевод © Центр международных исследований БГУ, 2003

ПРИЛОЖЕНИЕ 4

ПРЕДЛОЖЕНИЯ МИД БЕЛОРУССИИ ПО СУЩЕСТВУ КОНЦЕПЦИИ ОТНОШЕНИЙ ЕС С БУДУЩИМИ ГОСУДАРСТВАМИ- СОСЕДЯМИ

Беларусь приветствует разработку в рамках ЕС новой концепции углубленного сотрудничества между расширенным Евросоюзом и государствами Восточной Европы, которые в перспективе будут иметь общую с ним границу.

Мы выступаем за подключение к этому процессу всех заинтересованных государств и структур. Коллективный поиск решений, оптимальным образом отвечающих целям всех заинтересованных участников, является необходимой предпосылкой для налаживания подлинно демократических соседских отношений, предполагающих взаимное сближение и учет озабоченностей обеих сторон. Данный процесс призван служить делу укрепления партнерства, единства и процветания на европейском континенте, что, в свою очередь, составляет необходимый фундамент для успеха прогрессивных преобразований в государствах с переходными системами.

Предлагая свое видение комплекса отношений между расширенным ЕС и его будущими государствами-соседями белорусская сторона исходит из своей неизменной приверженности общеевропейским демократическим ценностям и идеалам и необходимости способствовать дальнейшему упрочению этих ценностей, как на национальном уровне, так и в масштабе всего восточноевропейского региона.

Наша страна вносит значительный вклад в развитие общеевропейского сотрудничества и заинтересована в более глубоком участии в интеграционных процессах. В этой связи полагаем, что диалог между Россией и ЕС относительно перспектив формирования общеевропейского экономического пространства, а также развития энергетического диалога не будет достаточно эффективным без участия всех объективно причастных к данным процессам сторон, в том числе, Беларуси. Обеспечение гармоничного и взаимодополняющего развития интеграционных процессов по обе стороны новой восточной границы расширенного ЕС, подчиненное задаче создания единого экономического пространства в масштабе «Большой Европы», должно явиться главенствующей целью соседской стратегии Евросоюза. Мы также заинтересованы в активном взаимодействии в рамках структур субрегионального сотрудничества в Европе (ЦЕИ, СГБМ, ОЧЭС, «Северное измерение» ЕС).

Стратегическое положение Беларуси на стыке восточноевропейского и балтийского регионов, а также европейского и евразийского интеграционных пространств требуют от нас особых усилий по недопущению разрыва комплекса сложившихся связей вследствие расширения ЕС, нейтрализации разделительных линий вдоль его будущих восточных границ и предотвращению их возникновения в будущем, а также минимизации прогнозируемых негативных последствий расширения для торгово-экономических отношений европейских стран. Без выполнения данного условия обеспечение подлинного единства и сплоченности ";Большой Европы"; на платформе общепризнанных демократических принципов не будет успешным.

Принципы соседского партнерства

• Характер соседского партнерства между расширенным ЕС и Беларусью, Украиной и Молдовой должен гарантировать учет национальных интересов и уважение суверенитета данных стран, исключать вмешательство в их внутренние дела, а также предоставлять им реальные преимущества от сотрудничества с Евросоюзом. Эти отношения должны служить укреплению региональной и общеевропейской стабильности и безопасности и не противоречить обязательствам стран-соседей в рамках других структур сотрудничества и интеграционных объединений.

• Подходы ЕС должны быть гибкими и предусматривать наличие как единой региональной стратегии, так и индивидуальных строковых программ сотрудничества либо планов действий, ориентированных на достижение практических целей, согласованных и реализуемых в рамках совместных органов. Поэтапное осуществление таких программ, направленных на бескризисное развитие переходных процессов в государствах-соседях, будет предполагать переход к более интенсивным и глубоким формам взаимодействия.

• Политика ЕС в отношении восточноевропейских стран должна носить дифференцированный характер, учитывающий специфику внутреннего развития и европейские устремленности каждого из них. Одновременно она должна предусматривать равноправное и неизбирательное вовлечение данных государств в сотрудничество на взаимоприемлемом уровне, на основе недискриминационного применения к ним принципа обусловленности.

• Опыт присоединения стран-кандидатов к ЕС и переходных процессов в этих странах должны максимально приниматься во внимание Евросоюзом при оформлении и воплощении концепции отношений с новыми соседями ЕС. В этой связи представляется целесообразным использовать в рамках соседского партнерства имеющиеся в этой связи позитивные наработки и пересмотреть не оправдавшие себя подходы, с тем, чтобы обеспечить необратимый характер реформ, основанных на устойчивом экономическом росте и социальной стабильности.

• Стратегия соседского партнерства ЕС должна опираться на более эффективные и совместимые между собой инструменты содействия. В ряде случаев следует дополнить их новыми транспарентными механизмами оказания помощи, адаптированными к специфике соседских отношений и обеспечивающими реальное сближение стран-получателей с государствами-членами ЕС в конкретных областях (правосудие и внутренние дела, трансграничное и межрегиональное сотрудничество и т.д.).

Содержание партнерства

Партнерские отношения между ЕС и новыми соседями должны в первую очередь включать в себя следующие компоненты:

1. Экономическое партнерство, как жизненно важная предпосылка для коренной модернизации системы общественных отношений и устойчивого экономического роста в постсоветских государствах.

Долгосрочной целью в этой связи является полная либерализация торговли путем поступательного перехода от режима наибольшего благоприятствования во взаимной торговле к формированию зоны свободной торговли как составной части будущего общеевропейского экономического пространства. Промежуточным этапом на данном направлении могло бы стать асимметричное открытие рынков ЕС и стран-соседей по отношению друг к другу посредством поэтапного снижения уровней таможенных пошлин и сокращения перечня товаров, облагаемых пошлиной. В краткосрочном и среднесрочном плане партнерство в данной сфере также должно включать пересмотр применяемых в отношенни стран-соседей нетарифных мер (отмена количественных ограничений, смягчение антидемпинговых, компенсационных и защитных мер), скорейшее предоставление экономикам данных стран рыночного статуса, оказание им широкой поддержки в процессе вступления в ВТО, облегчение их доступа к финансовым ресурсам БС, страхование их внешнеторговых операций и значительное наращивание кредитно-инвестиционного сотрудничества. Важным элементом партнерства должно стать оздоровление хозяйственной сферы государств-соседей в целом и поощрение малого и среднего бизнеса в частности, в том числе через вовлечение национальных предприятий в систему общеевропейского делового сотрудничества. Свой вклад в достижение данной цели могло бы внести создание двусторонних бизнес-форумов, а также деловое «измерение» Восточноевропейского регионального форума (см. ниже).

2. Углубленный политический диалог, в т.ч. в рамках усовершенствованных и диверсифицированных структур и механизмов взаимных консультаций на различном уровне, а также в международных организациях, и, при необходимости, осуществление совместных акций в кризисных ситуациях. Необходимо предусмотреть подключение в долгосрочной перспективе стран-соседей к процессу выработки решений в рамках общей внешней политики и политики безопасности ЕС посредством предоставления данным государствам статуса наблюдателя в его структурах и создания совместных рабочих органов. Институционализации политического диалога должно также способствовать создание Восточноевропейского регионального форума, объединяющего Беларусь, Украину, Молдову, а также Россию, структуры ЕС (в виде «тройки» ЕС), а также его заинтересованные страны-члены.

Данное измерение партнерства должно включать также поддержку проведения демократических реформ. Имеется в виду развитие комплексного, сбалансированного и недискриминационного диалога с государствами-соседями, как на правительственном, так и неправительственном уровне, в первую очередь для обеспечения сближения законодательной базы и правоприменительной практики этих стран с общеевропейскими стандартами. Возможно, следует предусмотреть создание специальных фондов поддержки реформ, деятельность которых координировалась бы Евросоюзом совместно с государствами-соседями и была открытой для их мониторинга. Особое внимание должно быть уделено укреплению общественного согласия и формированию целостной, консолидированной и стабильной социальной платформы для демократических преобразований. Содействие должно быть направлено как на стимулирование реформ, так и на минимизацию сопутствующих им социальных потрясений, предупреждение и нейтрализацию негативных социально-экономических явлений (коррупция, безработица, преступность, рост бедности) с учетом соответствующего опыта стран-кандидатов.

3. Партнерство в области правосудия и внутренних дел, прежде всего, по правоохранительным, таможенным и пограничным вопросам с целью совместного противодействия нелегальной миграции, торговле людьми, контрабанде оружия и наркотиков и трансграничной преступности. В этой же связи следует обеспечить поступательное сближение соответствующего законодательства Беларуси, Украины и Молдовы с внутренним законодательством и договорной базой ЕС. Необходимо обеспечить поэтапное вовлечение государств-соседей в процесс формирования «зоны свободы, безопасности и правосудия» Евросоюза, с предоставлением им права участия, на основе соответствующей схемы, во внутренних механизмах сотрудничества ЕС (Европол, Евроюст, Европейская судебная сеть, Европейский офис по борьбе с мошенничеством Бврокомиссии (OLAF), Европейский центр по мониторингу наркотиков и наркомании и т.д.). Помощь, предоставляемая постсоветским государствам в обустройстве их государственных границ согласно европейским стандартам, должна быть существенно расширена, оптимизирована, и гармонизирована с аналогичными программами в странах-кандидатах. Важным компонентом партнерства должно стать заключение между ЕС и Украиной, Беларусью и Молдовой соглашений о реадмиссии, сопровождающееся предоставлением этим странам адекватного содействия в их имплементации (в т.ч. в плане обеспечения депортации нелегальных мигрантов и создания необходимой инфраструктуры для их временного размещения).

4. Минимизация негативных последствий расширения ЕС. Следует в возможно короткие сроки установить упрощенную процедуру взаимных поездок для приграничного населения по обе стороны будущей границы ЕС, в том числе, максимально облегченный порядок получения виз жителями Беларуси, Украины и Молдовы для въезда в смежные с ними страны-кандидаты, с долгосрочной перспективой введения между ЕС и государствами - соседями безвизового режима. В преддверии и на начальном этапе присоединения новых членов ЕС к Шенгенской системе, Европейский союз должен оказать необходимое содействие Беларуси, Украине и Молдове в расширении сети их консульских учреждений в соседних с ними государствах-кандидатах.

Странам-соседям должна быть предоставлена компенсация за потери связанные с расширением. Новым государствам-членам ЕС должны быть предоставлены переходные периоды, дающие им возможность отсрочить присоединение к регулированию ЕС, которое изменит существующий режим торговли особенно чувствительными товарами со странами-соседями. Кроме того, техническое содействие странам-соседям в работе по гармонизации их национального законодательства с нормами и техническими стандартами ЕС должно быть существенно увеличено.

5. Другие области партнерства. В этом контексте приоритетами являются создание условий для экологически устойчивого экономического роста в странах-соседях посредством содействия в широком внедрении энергосберегающих и экологически чистых технологий, консервации и развития природных зон и заповедников. Особое внимание Европейским союзом должно быть уделено расширению сотрудничества с Беларусью и Украиной в преодолении последствий аварии на Чернобыльской АЭС и реабилитации пострадавшего населения. Кроме того, неотъемлемой частью партнерства должна стать интеграция Украины, Беларуси и Молдовы в панъевропейские и региональные инфраструктурные проекты.

Партнерство должно также распространяться на культурно-информационную, образовательную и научно-исследовательскую сферы, открывая возможности для реального сближения сторон, развития взаимных контактов, обмена опытом и реализации совместных взаимовыгодных проектов.

БИБЛИОГРАФИЯ

I. Документы

“Address by Minister Włodzimierz Cimoszewicz at the inaugural Forum ‘Together - on the future of Europe’, Warsaw, February 18, 2002”, Materials and Documents, No. 2/2002, vol.1, p.44.

A northern dimension for the policies of the Union: An inventory of current activities, European Commission, April 2001.

Barcelona Declaration adopted at the Euro-Mediterranean Conference, 27-28.11.1995, at: URL , accessed on June 7, 2003.

Commission Staff Working Paper: 2002 Annual Progress Report on the Implementation of the Northern Dimension Action Plan, Brussels, 26.11.2002 SEC (2002), 1296

Commission Report «Paving the way for a New Neighborhood Instrument», Brussels, xxx COM(2003),393 final, Communication from the Commission.

Commission Regulation (EC) No 2760/98 of 18 December 1998.

“Common Position of 9 July 1998 defined by the Council on the basis of the Article J.2 of the Treaty on European Union, concerning Belarus” (1998/448/CFSP), OJ L 195/1, 11.07.1998.

„Common Strategy of the European Council of 19 June 2000 on the Mediterranean region” (2000/458/CFSP), OJ L 183/5, 22.7.2000.

“Common Strategy of the European Union of 4 June 1999 on Russia”, (1999/414/CFSP), OJ L 157/1-9, 24.6.1999.

Communication from the Commission: Paving the way for a New Neighbourhood Instrument (COM 2003/393 final), Brussels, 1 July 2003.

Communication from the Commission to the Council and the European Parliament. Wider Europe – Neighbourhood: A New Framework for Relations with our Eastern and Southern Neighbours, (COM 2003/0104 final), Brussels, 18.3.2003.

Communication from the Commission to the Council: A Northern Dimension for the policies of the Union, (COM 98/0589) Brussels 25/11/1998 Final.

Communication from the Commission to the Council. Kaliningrad: Transit, Brussels 18.9.2002, COM (2002) 510.

Communication from the Commission to the Council: The EU and Kaliningrad, Brussels, 17.01.2001.

Council Conclusions on Wider Europe – New Neighbourhood, Brussels, 16.6.2003.

Council Conclusions: New Neighbours Initiative, Brussels 18 November 2002 (14087/02).

Council Decision repealing Common Position 1998/448/CFSP concerning Belarus” (1999/156/CFSP) OJ L52/1, 24.02.1999.

“Council Regulation (EC) No 1260/1999 of 26 June 1999 and the INTERREG III Guidelines”, OJ C143, 23 May 2000.

“Council Regulation (EC, EURATOM) No 99/2000 of 29 December 1999 concerning the provision of assistance to the partner States in Eastern Europe and Central Asia”, OJ L 12/1, 18.1.2000.

Council Regulation (EC) No 2666/2000 of 5 December 2000.

Council Regulation (EC) No 2698/2000 of 27 November 2000.

“European Council Common Strategy of 11 December 1999 on Ukraine”, (1999/877/CFSP), OJ L 331/1, 23.12.1999.

“’European Union the day after enlargement: the Polish perspective’ Statement by Mr. Włodzimierz Cimoszewicz the Minister of Foreign Affairs of the Republic of Poland, London, 24 July 2002”, Materials and Documents 7/2002.

Informacja Ministra Spraw Zagranicznych Włodzimierza Cimoszewicza na temat polskiej polityki zagranicznej w 2003 roku. 4 kadencja, 40 posiedzenie Sejmu, dzień 2 – 22.01.2003 (Report on Poland’s Foreign Policy in 2003 Presented by Minister of Foreign Affairs, Mr. Włodzimierz Cimoszewicz at the 40th Plenary Session of the Diet, 22.01.2003), at: URL (accessed on May 6, 2003).

Неофициальный документ Министерства иностранных дел Республики Польша, Центр международных исследований Белорусского государственного университета, at: URL

";Non-paper with Polish proposals concerning policy towards new Eastern neighbors after EU enlargement";, at: URL U>http://www.msz.gov.pl/start.php>.

Polityka wschodnia Unii Europejskiej w perspektywie jej rozszerzenia o państwa Europy Środkowo-Wschodniej – polski punkt widzenia, Warszawa: Ministerstwo Spraw Zagranicznych 2001.

Предложения МИД Белоруссии по существу концепции отношений ЕС с будущими государствами-соседями,Центр международных исследований Белорусского государственного университета, at: URL

Proces integracji a rola Polski w Europie Środkowej i Wschodniej. Przemówienie ministra spraw zagranicznych Rzeczypospolitej Polskiej, Władysława Bartoszewskiego, podczas II Konferencji szefów niemieckich przedstawicielstw za granicą. Berlin, 3 września 2001.”, at: URL , accessed on May 26. 2003.

Speech to the seminar organised by the Ireland-Polish economic Association and the IEA by minister Jan Kułakowski, Chief Negotiator of Poland to the European Union”, European Document Series, No. 20, Summer 1998.

Statement of Minister of Foreign Affairs of the Republic of Poland Bronisław Geremek on Opening of Poland's Negotiations on Membership in the European Union, Brussels, March 31, 1998; at: URL (accessed on May 6, 2003).

The Eastern Dimension of the European Union. The Polish View. Speech by Włodzimierz Cimoszewicz, the Polish Minister of Foreign Affairs at the Conference ‘The EU Enlargement and Neighbourhood Policy’, Warsaw, 20 February 2003”, Materials and Documents 2/2003.

Влияние расширения ЕС и НАТО, проект «Россия и Прибалтика», Балтийский Форум, Совет по внешней и оборонной политике, at: URL

Working Document on the Implementation of the EU Common Strategy towards the Russian Federation, European Parliament, Committee on Foreign Affairs, Human Rights, Common Security and Defence Policy, Rapporteur: Arie M. Oostlander; 3 July 2000.

„Wspólne Oświadczenie Federacji Rosyjskiej i Unii Europejskiej o tranzycie między Obwodem Kaliningradzkim a pozostałym terytorium FR. Bruksela, 11 listopada 2002”, Obwód Kaliningradzki 11/2002.

II. Книги

Barcz Jan (ed.), Prawo Unii Europejskiej – zagadnienia systemowe, Warszawa: Wydawnictwo Prawo i Praktyka Gospodarcza 2002.

Batt Judy, Lynch Dov, Missiroli Antonio, Ortega Martin, Triantaphyllou Dimitrios, Partners and neighbours: a CFSP for a wider Europe (Chaillot Papers series no. 64), Paris: Institute for Security Studies 2003

Bieleń Stanisław (ed.), Patrząc na Wschód. Z polityki wschodniej III RP, Warszawa: Centrum Badań Wschodnich UW 1997

Cichocki Marek A. (ed.) Polska-Unia Europejska: w pół drogi. Wybrane problemy, Warszawa: Centrum Stosunków Międzynarodowych 2002.

Cooperation that counts – Russia (information leaflet), Brussels: European Commission 2001.

Дастанка А.А., Лойка Л.В. (eds.), Беларусь і свет. Том III, Мінск: РІВШ БДУ 2001.

Dunay Pál (ed.), The Effects Of Enlargement On Bilateral Relations In Central And Eastern Europe (Chaillot Papers series No. 26, June 1997).

Fairlie Lyndelle D. & Sergounin Alexander, Are Borders Barriers? EU Enlargement and the Russian Region of Kaliningrad, (series: Programme on the Northern Dimension of the CFSP, no. 13), Helsinki: Ulkopoliittinen instituutti & Institut für Europäische Politik 2001.

Haukkala Hiski, Medvedev Sergei (eds.), The EU Strategy on Russia. Learning the Grammar of the CFSP, Helsinki: Ulkopoliittinen instituutti / The Finnish Institute of International Affairs 2001.

Haukkala Hiski, Towards a Union of Dimensions. the effects of eastern enlargement on the Northern Dimension. FIIA Report 2/2002, Helsinki: The Finnish Institute of International Affairs 2002.

Kempe Iris, Meurs Wim van, Toward a Multi-Layered Europe: Prospects and Risks Beyond the EU Enlargement, Munich: Bertelsmann Group for Policy Research, Center for Applied Policy Research, Ludwig Maximillian University Munich 2002.

Kowal Paweł (ed.), Wymiar wschodni UE – szansa czy idée fixe polskiej polityki? (Eastern Dimension of the EU – an Opportunity or Idée Fixe of Polish Policy?), Warszawa: Centrum Stosunków Międzynarodowych 2002.

Kuźniar Roman, Szczepanik Krzysztof (eds.), Polityka zagraniczna RP 1989-2002, Warszawa: Wydawnictwo ASKON 2002.

Madej Zbigniew (ed.) Powiązania gospodarcze Polski z partnerami wschodnimi na tle integracji z Unią Europejską, Warszawa: Wyższa Szkoła Zarządzania i Marketingu 2002.

Материалы конференции «Новая восточная политика Польши как вызов для польско-германских отношений»,2001.

Между Востоком и Западом: Украина и Белоруссия на европейском пространстве/ Московский Центр Карнеги. – М.: Гендальф, 2003.

Михайленко Βладимир В., Петркович Сыльвия (сост.), Россия и Польша: мост в XXI век (Vol. III), Санкт-Петербург: Астерион 2002.

New Neighbourhood – New Association. Ukraine and the European Union at the Beginning of 21st Century’. Report No. 6 . Warsaw: Stefan Batory Foundation. March 2002.

Ojanen Hanna (ed.), The Northern Dimension: Fuel for the EU? (series: Programme on the Northern Dimension of the CFSP, no. 12), Helsinki: Ulkopoliittinen instituutti & Institut für Europäische Politik 2001

Owsiannik Siergiej, Striełkowa Jelena, Władza a społeczeństwo. Białoruś 1991-1998, Warszawa: Presspublica, Centrum Stosuków Międzynarodowych 1998.

Paszewski Tomasz, Maciejewski Andrzej, Kaliningrad w perspektywie rozszerzenia UE, (Raporty i Analizy 2/02), Warszawa: Centrum Stosunków Międzynarodowych 2002.

Pełczyńska-Nałęcz Katarzyna, Duleba Alexander, Póti László, Votápek Vladimír, Eastern Policy of the EU: the Visegrad Countries’ Perspective, Warsaw: Centre for Eastern Studies 2003.

Polityka Unii Europejskiej wobec sąsiadów. Lekcje z historii, Warszawa: Fundacja im. Stefana Batorego 2003.

Polityka zagraniczna Niemiec w XXI wieku, Polityka 3, Fundacja Konrada Adenauera, Warszawa 1997.

Polska i Białoruś, pod redakcja A.Eberhardta i U.Ulachowicza. Warszawa 2003.

Polska i Unia Europejska. Wyzwania polityczne i społeczne, Warszawa: Klub Obywatelski 2002.

Staffansson Mats et al., Stosunki Unii Europejskiej z Rosją w czasie prezydencji Szwecji (Raporty i Analizy 4/01), Warszawa: Centrum Stosunków Międzynarodowych 2001.

Starzyk Joanna, Wspólna Polityka Zagraniczna i Bezpieczeństwa Unii Europejskiej, Warszawa: Oficyna Wydawnicza ASPRA-JR 2001.

The EU and Ukraine: Working together on the closure of Chornobyl, Brussels: European Commission 2000.

The Forgotten Neighbour – Belarus in the Context of EU Enlargement to the East. Report No. 4. Warsaw: Stefan Batory Foundation. September 2001.

Тиммерманн Хайнц, Отношения Белоруссии и России в общеевропейском контексте, Москва: Комитет «Россия в объединённой Европе», 2003.

Unia Europejska a Rosja – strategiczne partnerstwo? Wyzwania dla polskiej polityki zagranicznej. Materiały z konferencji CSM (Raporty i Analizy 2/01), Warszawa: Centrum Stosunków Międzynarodowych 2001.

Z czym do Unii?, Więź, Nr.1 (531), styczeń 2003.

Wymiar północny Unii Europejskiej (Raporty i Analizy 1/02), Warszawa: Centrum Stosunków Międzynarodowych 2002.

Zając Justyna, Polityka Unii Europejskiej w regionie Morza Śródziemnego, Warszawa: Adam Marszałek 2002.

Zięba Ryszard, Europejska Tożsamość Bezpieczeństwa i Obrony. Koncepcja – struktura – funkcjonowanie, Warszawa: Wydawnictwo Naukowe Scholar 2000.

Zięba Ryszard, Unia Europejska jako aktor stosunków międzynarodowych, Warszawa: Wydawnictwo Naukowe Scholar 2003.

III. Статьи

Bartoszewski Władysław, „Polish foreign policy in the new international situation”, Dialogue and Universalism, No. 3/2001.

Бартошевский Владислав, «Страх перед Великой державой? Германий и Польша после перемен», Международная политика, №9, 2000.

Bastian Katrin, Kaliningrad: A Case Study of EU Actorness and the Multilateralisation of German-Russian Relations, (Paper presented at the International Russia-EU Conference ‘Russia and the European Union: Strategies of Interaction’, Ekaterinburg, 17 April 2002), at URL , accessed on May 25, 2003.

BBC Monitoring Europe, 30.01.03, „Polish proposals for a new EU eastern policy”.

BBC Monitoring Europe, 25.11.2003, „Poland not turning back on Belarus, deputy foreign minister says”.

BBC Monitoring Former Soviet Union, 04.05.2003, “Moscow still keen to stop Kaliningrad";s westward progress - Lithuanian paper”.

BBC Monitoring Former Soviet Union, 27.05.2003, “Lithuanian politician welcomes EU";s ";eastern dimension"; initiative”.

BBC Monitoring Kiev Unit, 19.11.2003, „Ukraine";s foreign minister says EU is priority”.

БЕЛТА, 29.04.2003., «В. Вячорка: Важно не допустить изоляции от объединенной Европы белорусского общества».

Browning Christopher S., “The Internal/External Security Paradox and the Reconstruction of Boundaries in the Baltic: The Case of Kaliningrad, COPRI Papers 21/2002.

Budzyńska Izabela, “Północny wymiar” w polityce Unii Europejskiej Biuro Studiów i Ekspertyz Kancelarii Sejmu, Informacja nr 658, at: URL (accessed on February 18, 2003).

Burbank John, “What to do about Kaliningrad?”, Europe, November 2002.

Butsyk Tatyana, The EU’s Position: a Stumbling or Building Block in Russia’s WTO Accession Process? (Paper presented at the International Russia-EU Conference ‘Russia and the European Union: Strategies of Interaction’, Ekaterinburg, 17 April 2002), at URL , accessed on May 25, 2003.

Cameron F., “The Europe We Need”, EPC Issue Paper N.1, 10.06.2003 at: URL <>

Cameron Fraser, Primatarova Antoinette, “Enlargement, CFSP and the Convention: the Role of the Accession States”, EPIN Working Paper No. 5, June 2003.

Чалий Олександр, „Євроінтеграційна політика України та актуальний стан відносин між Україною та Європейським Союзом”, Інформаційний бюлетень, №4, червень 2002, at URL <.ua/integration/f1023706245.pdf>, accessed on May 28, 2003.

Chomette Guy-Pierre, “Sur les marches orientales de l'Union européenne”, Le Monde diplomatique, mars 2003.

Цихоцкий Б. “Сегодняшние дилеммы будущей восточной политики Европейского Союза”,Европа, Том 3, №3 (8), 2003.

De Spiegeleire Stephan, «Towards a genuinely Common EU Strategy on Russia», Challenge Europe, 4 March 2003 ().

Ellemann-Jensen Uffe, “Zimny prysznic dla Rosji”, Rzeczpospolita, 25.07.2002.

Эмерсoн M. Слон и Медведь. Европейский союз, Россия и их ближнее зарубежье. Брюссель, Москва, 2001.

Федоров Г., „Концепция «прямого соседства» Евросоюза и российские позиции на Балтике”, Региональные проблемы географии. Труды XI СъездаРГО, Т. 4. СПб.: РГО. 2000.

Financial Times (London, England), 28.01.2003, “Poland suggests new eastern policy for EU”.

Financial Times (London, England), 15.04.2003, “Bringing ";Ostpolitik"; to the EU table: Poland still retains an empathy with neighbour countries such as Ukraine, Belarus and Moldova”.

Financial Times (London, England), 10.06.2003, “A thumping Yes: Poland will give the EU a new eastern dimension”.

Garnett Sherman W., “Poland: Bulwark or Bridge?”, Foreign Policy No. 102, Spring 1996.

Gheorghiu Valeriu, “Moldova – Unwelcome Neighbour of the European Union”, at: URL , accessed on November 30, 2003.

Gower Jackie, “EU-Russian Relations and the Eastern Enlargement: Integration or Isolation?”, Perspectives on European Politics and Society, 1/2001.

Góralczyk Bogdan, “Poland’s Foreign Policy after the 2001 Parliamentary Elections”, Poland’s Foreign Policy Yearbook 2002.

Grabbe Heather, “The sharp edges of Europe: extending Schengen eastwards”, International Affairs, Vol. 76, No. 3, 2000.

Haukkala H., “The Case of the “Eastern Dimension” in the Yearbook of Finnish Foreign Policy, 2003.

Hiski Haukkala, “New Forms of EU Neighborhood Policy: The Case of the “Eastern Dimension”, The Yearbook of Finnish Foreign Policy, 2003.

Hydle Joanna, Kutysz Miryna, “Litwini pod presją Moskwy – problem rosyjskiego tranzytu do Kaliningradu”, Materiały OSW at: URL

, accessed on November 13, 2001.

«Ян Маринус Вирсма: Европейский Союз не закрывает двери для Украины (02.10.2003)», сайт украинских социалистов «Товарищ», at: URL <.ua/news/Za_rubezhom/news/Partyinaia_zhyz/Yan_Marynus_Vyr.html>

Jesień Leszek, “The EU’s Eastern Dimension from the Union’s Perspective – a critical analysis”,

Материалы международной конференции «Восточное измерение ЕС и Россия», Великий Новгород, 14-15 ноября 2003.

Joenniemi Pertti, “Kaliningrad as a discursive battle-field”, COPRI Working Papers 15/1999.

Joenniemi Pertti, The European Union’s Two Dimensions: The Northern and the Eastern. Выступление на международной конференции «Европа и Россия: границы, которые объединяют», Калининград, 21 февраля 2002 г.

Joenniemi Pertti, „The new Saint Petersburg: a case of border-making or border-breaking?” COPRI Working Papers 8/2002.

Joenniemi Pertti, „The Polish Proposal for an Eastern Dimension”, Institute of International Studies Newsletter 2/2003, at: URL , accessed on December 1, 2003.

Юенниеми П. “Два измерения Европейского Союза: северное и восточное”, Европа, том 3 №1 (6), 2003.

Ignatavičius E., „In the Centre of Europe, Between Two Europes”, Выступление на международной конференции «Европа и Россия: границы, которые объединяют», Калининград, 22 февраля 2003 г.

Казин Филипп, «Какая «Большая Европа» нам нужна? Взгляд из России на стратегию нового соседства ЕС», Содружество, at: URL <:8081/analytics/issue>

Kivikari Urpo, “The Northern Dimension – The Name for the Neighborhood Policy of the Enlarged EU”, Russian-European Centre for Economic Policy Working Papers Series, September 2002, p. 6, at URL <>, accessed on May 6, 2003.

Конончук Войцех, «Восточное измерение ЕС: польская позиция», Содружество, at: URL <:8081/analytics/issue>

Конончук Войцех, «Российско-польские отношения как часть будущей восточной политики Европейского Союза», Содружество, at: URL <:8081/analytics/issue>

Kuzio Taras, «Ukraine, Poland and the EU’s Wider Europe Initiative», RFE/RL Poland, Belarus and Ukraine Report , Prague, Vol.5. N. 25, 1 July 2003.

Leshukov I., ‘In Case You Missed It ... the EU Is Offering a New Deal’, The St.-Petersburg Times, March 18, 2003.

Likhachev Vassily, “Russia and the European Union”, International Affairs: A Russian Journal of World Politics, Diplomacy and International Relations, 2002, Vol. 48, Issue 3.

Lietuvos Respublikos Prezidento Rolando Pakso kalba LR ambasadorių suvažiavime (РечьпрезидентаЛитовскойРеспубликинасобраниипословЛР), 27 февраля 2003 г. at: URL

Лукьянов Федор, „В Европу вступают сорок миллионов”, at URL , accessed on June 9, 2003.

Malfliet Katlijn, The European Union and Russia: towards a Common Strategy?, St. Petersburg: European Documentation Centre 2002, at: URL , accessed on June 24, 2003.

Martynov Sergey N., “The EU and Belarus: the Need for New Solutions”, at: URL , accessed on December 4, 2002.

Мазаева Ольга, “Заплатите нам неустойку. Белорусский МИД рассчитывает на компенсации за расширение Евросоюза”, Независимая Газета, # 103 (2936) 27 мая 2003 г.

Мартынов С. «ЕС – Беларусь: требования времени », Беларусь в мире, №2, 2002.

Мировые дискуссии, 28.01.2003, «Польша предлагает ЕС новую политику к восточным соседям» at: URL <>

Мировые дискуссии, 18.03.2003, «Политика ЕС в отношении западных и южных соседей» at: URL <>

Мировые дискуссии, 24.07.2003, «Украина – ЕС: политика соседства» at: URL <>

Мировые дискуссии, 09.09.2003, «Инициативы восточноевропейских государств» at: URL <>

Мировые дискуссии, 03.11.2003, «Бзежинский: переходя к «Киевскому раунду»» at: URL <>

Missiroli Antonio, „The European Union and Its Changing Periphery: Stabilisation, Integration, Partnership”, Occasional Paper Series No. 32

Najder Z., „Polska w roli partnera. Groźby i wyzwania przed europejską polityką wschodnią”, Rzeczpospolita, 26.10.2001.

Независимая газета. 20.11.2002. «ЕС нацелился на Минск, Кишинев и Киев. Инициатива «нового соседства» может обернуться для России потерей Белоруссии, Молдавии и Украины».

Некоторые комментарии в отношении проекта «концепции восточной политики» Министерства иностранных дел Польши (Взгляд из Минска), Европа t.3, № 1 (6) 2003, Warszawa.

Patten Chris, “Szansa dla Kaliningradu”, Rzeczpospolita, 9.04.2001.

Павлив Владимир, „Россия и «восточное измерение» политики ЕС — глазами польских исследователей”, at URL , accessed on May 13, 2003.

Pełczyńska-Nałecz K. „Poszerzona Unia Europejska wobec wschodniego sąsiedztwa: problemy i rozwiązania”, OSW. Punkt Widzenia. Warsaw, October 2003.

Pełczyńska-Nałecz K. “Russia, a Top Neighbour to the European Union”, Материалымеждународнойконференции «ВосточноеизмерениеЕСиРоссия», ВеликийНовгород, 14-15 ноября 2003.

Piotrowski Marcin Andrzej, “Kaliningrad District: Laboratory for Co-operation or Battleground?”, Poland’s Foreign Policy Yearbook 2002.

„Po drodze jest Polska”, Unia & Polska Nr. 25(53), 22.01.2001.

“При Кучме Украина не станет членом Евросоюза”, at: URL <.ua/ru/archive/2003/march/12/news/12.shtml>, accessed on June 10, 2003.

Pugsley Sophia, «A Wider Europe – In Search of the Final Frontier», March 2003, at: URL

Расширение Европейского Союза и Беларусь: в поиске новой политики. Материалы международной научно-практической конференции (28-29 ноября 2002 г.). Минск 2003.

Radziwinowicz Wacław, “Co na to Rosja?”, Gazeta Wyborcza, 20.02.2002.

Reed John, “Poland Acts as Broker for Eastern Neighbours’ Ambitions”, Financial Times, 16 October 2002.

Sabik Małgorzata, “Polska polityka wschodnia a polityka Unii Europejskiej wobec krajów Europy Wschodniej”, Euro-Limes 2/2002.

Shemiatenkov Vladimir, The “Wider Europe”: Can the Idea be “Sold” in the East?» at: URL .

Skubiszewski Krzysztof, “Polska polityka zagraniczna w 1991 roku”, [in:] Rocznik polskiej polityki zagranicznej 1991, Warszawa: Ministerstwo Spraw Zagranicznych 1992.

The Economist, 30.08.2003, “A nervous new arrival on the European Union’s block - Poland and the EU”.

Улахович В. “Беларусь и Европейский Союз: десять лет сотрудничества”, Актуальные вопросы международных отношений и внешней политики Беларуси, Минск 2003.

Улахович В. “Беларусь и Европейский Союз: шаг за шагом”, Беларуская думка №10б кастрычнік 2003. Мінск.

Улахович В. Некоторые последствия расширения Европейского Союза для Республики Беларусь, Актуальні проблемиміжнароднихвідносин. Випуск 40. Частина 1, Киiв 2003.

Vasylchenko Olena, «Ukraine and Border of Wider Europe» at: URL

Weltner-Puig Rina, „Common Foreign and Security Policy in the EU and the Mediterranean Region”, OBS Working Paper no. 10, Octubre 2001, at: URL , acessed on June 24, 2003.

White Stephenet al., “Enlargement and the New Outsiders” in Journal of Common Market Studies, vol. 40(1), 2002.

Whitman Richard G., Five years of the EU's Euro-Mediterranean Partnership: progress without partnership? at: URL , accessed on June 18, 2003.

Жалило Ярослав, «Польша – за «Восточное измерение» Евросоюза», Центр антикризових дослiджень, Экономика: тенденции недели, at: URL

Zamyatin Viktor, “Poland’s Courteous Visa Gesture to Kyiv”, The Day, 8 June 2003, at:

URL , accessed on June 10, 2003.

IV. Интернет ресурсы

Балтийский Исследовательский Центр, at: URL <>

European Commission, EU announces formal recognition of Russia as ";Market Economy"; in major milestone on road to WTO membership. Press release, Brussels, 29 May 2002, at: URL , accessed on May 28, 2003.

European Commission, The EU’s relations with Belarus – Overview, at: URL , accessed on June 25, 2003.

European Commission, The EU’s relations with Eastern Europe and Central Asia – Tacis, Overview, at: URL , accessed on October 15, 2003.

European Commission, The EU’s relations with Russia – Overview, at URL , accessed on May 30, 2003

European Commission, The EU’s relations with Ukraine – Overview, at: URL , accessed on November 29, 2003

European Commission, Ukraine - EU: Chronology of Bilateral Relations, at: URL , accessed on November 29, 2003.

European Commission, Commissioner Patten in Ukraine, 10-11 November 2003: Wider Europe Conference and bilateral visit, at URL , accessed on November 30, 2003.

European Commission, General Affairs & External Relations Council (GAERC). Extracts from successive General Affairs & External Relations Councils at: URL , accessed on November 30, 2003.

The Center for European Policy Studies, Russia, Ukraine, Moldova and Belarus at: URL .

1 Сommunication from the European Commission to the Council and the European Parliament. “Wider Europe – Neighborhood: A New Framework for Relations with our Eastern and Southern neighbors”, t/comm/external_relations/we/intro/

2 По мнению Влодзимежа Цимошевича, «Польша не располагает никакой четкой восточной политикой». // Конференция «Новая восточная политика Польши как вызов для польско-германских отношений»,, 2001 г. См. также: Po drodze jest Polska, Unia & Polska Nr 25(53), 22 января 2001.

3 Aleksander Smolar, Polska polityka wschodnia i członkostwo w Unii Europejskiej, w: Paweł Kowal (red.), „Wymiar wschodni” UE – szansa czy idée fixe polskiej polityki?, CSM, Warszawa 2002, s. 3.

4 Информация правительства на тему польской внешней политики в 2003 году (представлена министром внешних дел на заседании Сейма от 22 января 2003 года).

5 Jacek Cichocki, Marek Cichocki, Paweł Kowal, Polska a ";Wymiar Wschodni"; UE, w: Paweł Kowal (red.), „Wymiar wschodni” UE – szansa czy idée fixe polskiej polityki?, CSM, Warszawa 2002, s. 10.

6 Der Tagesspiegel от 23.04.02 поместил текст, в котором, подводя итоги рапорта, опубликованного дрезденским Институтом по делам экологического территориального развития, показал недостатки в системе коммуникации, которые мешают приграничному сотрудничеству с Польшей. По Biuletyn Codzienny, Департамент системы информации MИД, №81 (2612), 25 апреля 2002.

7 Polityka zagraniczna Niemiec w XXI wieku, Polityka 3, Fundacja Konrada Adenauera, Warszawa 1997, ss. 38-39.

8 Польша – единственная из вступающих в ЕС стран, имеющая общую границу и с государствами бывшего СССР, которые останутся вне расширения, и с территорией Союза.

9 Najder Z., Polska w roli partnera. Groźby i wyzwania przed europejską polityką wschodnią, Rzeczpospolita, 26.10.2001.

10 Такие документы были подготовлены в Лондоне, Стокгольме, Копенгагене, Варшаве и Брюсселе.

11 Сommunication from the European Commission to the Council and the European Parliament. “Wider Europe – Neighborhood: A New Framework for Relations with our Eastern and Southern neighbors”, t/comm/external_relations/we/intro/

Commission Report «Paving the way for a New Neighborhood Instrument» Brussels, xxx COM(2003),393 final, Communication from the Commission.

12 ";Non-paper with Polish proposals concerning policy towards new Eastern neighbors after EU enlargement"; http://www.msz.gov.pl.

13 Английские версии опубликованы на сайте Европейского Союза и МИД Польши соответственно. Русские - на сайте центра международных исследований БГУ (http://www.centis.bsu.by/rus/y2003/centis_rus_act3_8.htm).

14 Hiski Haukkala, “New Forms of EU Neighborhood Policy: The Case of the “Eastern Dimension” in The Yearbook of Finnish Foreign Policy, 2003. P. 94.

15 “Although the political, economic and social context varies from border to border , the key co-operation objectives to be addressed are broadly valid for all. The approach to be followed under the future new Neighborhood Instrument should thus be applied equally, mutatis mutandis, to the current and future EU/Western NIS borders, EU/Western Balkans borders and EU/Mediterranean borders”. (Brussels, COM(2003),393 final, Communication from the Commission, “Paving the way for a New Neighborhood Instrument”).

16 См. специальный номер журнала Pro et Contra, Россия и Европейский Союз, Зима 2003, том 8, N.1.

17 ВВП на душу населения: Украина – 973 долл., Молдавия – 428 долл., Белоруссия – 1331 долл., Россия – 3028 долл..

18 Taras Kuzio, «Ukraine, Poland and the EU’s Wider Europe Initiative» in RFE/RL Poland, Belarus and Ukraine Report , Prague, Vol.5. N. 25, 1 July 2003.

19 Olena Vasylchenko, «Ukraine and Border of Wider Europe» (www.uran.donetsk.ua~masters/2002/fem/vasylchenko/lib/libl.htm, Sophia Pugsley, «A Wider Europe – In Search of the Final Frontier», March 2003, (/perihelion/articles2003/march/weurope.htm).

20 БЕЛТА, 29.04.2003., «В. Вячорка: Важно не допустить изоляции от объединенной Европы белорусского общества».

21 Предложения МИД Белоруссии по существу концепции отношений ЕС с будущими государствами- соседями (http://www.centis.bsu.by/rus/y2003/centis_rus_act3_8.htm).

22 Brussels, xxx COM(2003),393 final, Communication from the Commission, “Paving the way for a New Neighbourhood Instrument” , Ibid.

23 «…. The Copenhagen European Council reaffirmed that enlargement will serve to strengthen relations with Russia, and called for enhanced relations with Ukraine, Moldova, Belarus and the Southern Mediterranean countries…» (Сommunication from the European Commission to the Council and the European Parliament. “Wider Europe – Neighborhood: A New Framework for Relations with our Eastern and Southern neighbors”, t/comm/external_relations/we/intro/.

24 Olena Vasylchenko, Sophia Pugsley, Taras Kuzio, Винцук Вячорка, Ibid.

25 Stephan De Spiegeleire, «Towards a genuinely Common EU Strategy on Russia» in Challenge Europe, 4 March 2003 () .

26 Vladimir Shemiatenkov, The “Wider Europe”: Can the Idea be “Sold” in the East?» (/en/default.asp?TYP=SEARCH&LV=279&see=y&PG=CE/EN/detail&AI=262&l=).

27 The Center for European Policy Studies, Russia, Ukraine, Moldova and Belarus (http://www.ceps.be/Research/Wider%20Europe/RussiaUMB.php).

28 Независимая газета. 20.11.2002. «ЕС нацелился на Минск, Кишинев и Киев. Инициатива «нового соседства» может обернуться для России потерей Белоруссии, Молдавии и Украины».

29 Независимая газета. 20.11.2002. Указ.соч.

30 Wider Europe – Neighbourhood: A New Framework for Relations with our Eastern and Southern Neighbours’. Communication from the Commission to the Council and the European Parliament. Brussels, 11.3.2003, COM (2003) 104 final.

31 NWIS – Newly Western Independent States.

32 ‘Wider Europe – Neighbourhood: A New Framework for Relations with our Eastern and Southern Neighbours’. Communication from the Commission to the Council and the European Parliament. Brussels, 11.3.2003, COM (2003) 104 final, p. 5.

33 Pelczynska-Nalecz K., Duleba A., Poti L., Votapek V. ‘Eastern Policy of the EU: the Visegrad Countries’ Perspectives’. Warsaw: The Center for Eastern Studies. (February) 2003. P. 35.

34 Cichocki J., Cichocki M., Kowal P. ‘Poland and the EU’s “Eastern Dimension”’ in P. Kowal (ed.) The EU’s “Eastern Dimension” – an Opportunity for or Idee Fix of Poland’s Policy? Warsaw: The Center for International Relations. 2002. P. 6.

35 Wider Europe – Neighbourhood: A New Framework for Relations with our Eastern and Southern Neighbours’. Communication from the Commission to the Council and the European Parliament. Brussels, 11.3.2003, COM (2003) 104 final, p. 5.

36 Joenniemi P. The European Union’s Two Dimensions: The Northern and the Eastern. Выступление на международной конференции «Европа и Россия: границы, которые объединяют», Калининград, 21 февраля 2002 г.

37 Pelczynska-Nalecz K., Duleba A., Poti L., Votapek V. ‘Eastern Policy of the EU: the Visegrad Countries’ Perspectives’. Warsaw: The Center for Eastern Studies. February 2003. P. 36.

38 ‘New Neighbourhood – New Association. Ukraine and the European Union at the Beginning of 21st Century’. Report No. 6 . Warsaw: Stefan Batory Foundation. March 2002. P. 12. Аналогичные рекомендации сделаны и по отношению к Беларуси. См.: The Forgotten Neighbour – Belarus in the Context of EU Enlargement to the East. Report No. 4. Warsaw: Stefan Batory Foundation. September 2001. P. 12.

39 Появления «Инструмента соседства» можно ожидать начиная с 2007 г., в 2004-2006 гг. на цели «Нового соседства» предполагается перераспределить чуть менее 1 млрд. евро с других инструментов, главным образом – INTERREG. Cf.: Paving the way for a New Neighbourhood Instrument, Communication from the Commission, 1 July 2003, COM (2003) 393 final.

40 ‘The Eastern Dimension of the European Union. The Polish View’. Speech by Włodzimierz Cimoszewicz,
Polish Minister of Foreign Affairs, at the Conference “The EU Enlargement and Neighbourhood Policy”
Warsaw, 20 February 2003.

41 Non-paper, Polish Ministry for Foreign Affairs, December 2002.

42 Lietuvos Respublikos Prezidento Rolando Pakso kalba LR ambasadorių suvažiavime (Речь президента Литовской Республики на собрании послов ЛР), 27 февраля 2003 г. // www.president.lt

43 Ignatavičius E., In the Centre of Europe, Between Two Europes. // Выступление на международной конференции «Европа и Россия: границы, которые объединяют», Калининград, 22 февраля 2003 г.

44 Интервью С. Миксера ИА «Росбалт», 1 февраля 2003 г. // /2003/02/01/83530.html

45 Main Guidelines of Estonia's Foreign Policy, Address by the Minister of Foreign Affairs of the Republic of Estonia Kristiina Ojuland to the Riigikogu on behalf of the Government of Estonia, 4 November 2003 // www.vm.ee

46 К примеру, вместо поиска взаимовыгодных решений с Россией по вопросу о транзите нефти через терминал в Вентспилсе, глава МИД Латвии С. Калниете пишет письмо-жалобу в Брюссель с просьбой приструнить Москву.

47 Cм. например.: Leshukov I., ‘In Case You Missed It ... the EU Is Offering a New Deal’ // The St.-Petersburg Times, March 18, 2003.

48 Федоров Г., Концепция «прямого соседства» Евросоюза и российские позиции на Балтике. // Региональные проблемы географии. Труды XI Съезда РГО, Т. 4. СПб.: РГО. 2000. С. 77.

49 создание паспортов с высокой степенью защиты, борьба с нелегальной миграцией, контроль на границах, обустройство границы с Казахстаном.

50 Украина и Молдова заключили соглашение о партнерстве и сотрудничестве с ЕС, а Белоруссия – нет. Кроме того, все официальные связи между Белоруссией и ЕС, ОБСЕ и Советом Европы прерваны.

51 COM(2003) 104, 11 March 2003

52 Council Regulation (EC) No 1260/1999 of 26 June 1999 and the INTERREG III Guidelines, OJ C143, 23 May 2000

53 Commission Regulation (EC) No 2760/98 of 18 December 1998

54 Council Regulation (EC, Euratom) No 99/200 of 29 December 1999

55 Council Regulation (EC) No 2666/2000 of 5 December 2000

56 Council Regulation (EC) No 2698/2000 of 27 November 2000

77

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Балтийский исследовательский центр

    Документ
    ... ДОКУМЕНТЫ, АНАЛИТИКА, КОММЕНТАРИИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ2004Сборник подготовлен БалтийскимИсследовательскимЦентром специально для проведения конференции: Россия и ЕвропейскийСоюз: вопросы сотрудничества через ...
  2. Международные отношения (7)

    Библиографический указатель
    ... сотрудничества России и ЕвропейскогоСоюза: роль региона Балтийского моря: Сборник материалов международного «круглого стола», Москва, 15 мая 2004 ...
  3. Международные отношения (1)

    Библиографический указатель
    ... катынастары. 2005: сборник документов и материалов / ПосольствоРеспублики Казахстан в РФ. ... России и ЕвропейскогоСоюза: десять лет после подписания Соглашения о партнерстве и сотрудничестве: материалы международной научной конференции, 1 октября 2004 ...
  4. Международные отношения (2)

    Библиографический указатель
    ... катынастары. 2005: сборник документов и материалов / ПосольствоРеспублики Казахстан в РФ. ... России и ЕвропейскогоСоюза: десять лет после подписания Соглашения о партнерстве и сотрудничестве: материалы международной научной конференции, 1 октября 2004 ...
  5. Международные отношения (9)

    Библиографический указатель
    ... В.Н. Россия и ЕвропейскийСоюз в международной системе (дипломатия, политика, право), 1998–2004 гг. / В.Н. Лихачев. – М.; Казань: Центр инновационных технологий, 2004 ...

Другие похожие документы..