Главная > Документ


ГЛАВА 2. ГЛАВНАЯ ТАЙНА ХХ СТОЛЕТИЯ

Доллар… Объект проклятий и страстных вожделений для сотен миллионов людей. Если любой мало-мальски мыслящий человек, отвечая на вопрос о причинах поражения русских в конкуренции с Западом, непременно скажет о долларовой системе — этом уникальном создании «Страны-за-океаном». О системе, ставшей мощным орудием для управления историей планеты. Об основе Pax Americana и фундаменте власти Сообщества Тени.

Всемогущество доллара — вот главная тайна ХХ столетия. И теперь, читатель, нам пора ее раскрыть.

Рожденный кризисом

Западная цивилизация основана на рынке. Рынок требует единой меновой стоимости, мерила цен. чтобы не менять овец на топоры. Такой мерой стоимости всех товаров первоначально выступило золото. Потом его в обращении стали вытеснять бумажные заменители, банкноты, которые государства выпускали под обеспечение золотом.

Но самым радикальным способом к делу подошли американцы. Знаете ли вы о том, что они до 1907 года де-факто не имели собственной валюты и вообще единой денежной системы? Во времена оны в США одновременно обращались золото, серебро, сертификаты на их хранение, банкноты наиболее авторитетных банков, долговые расписки казначейств отдельных штатов, фунты стерлингов. Все это ходило одновременно, и каждая из платежных систем имела внутренний курс по отношению к другой. В общем, наблюдалось то же, что и в измордованной реформами Россиянии середины 1990-х годов

В 1907 году Америку поражает первый крупный экономический кризис — кризис недофинансирования производства. Янки столкнулись с удивительно ситуацией: система способна развиваться, есть все для производства, имеются обширные рынки сбыта и покупательная способность американцев вроде бы высока — но не хватает оборотных средств. Тогда кризис удалось погасить благодаря знаменитому магнату Дж. П. Моргану он бросил по просьбе президента США огромные личные деньги на поддержание курса акций компаний и на займы крупнейшим штатам.

После этого люди финансовых тузов — Моргана, Рокфеллера, Шиффа, Куна и Лееба, Ротшильдов и Лазаров — создали комитет, подготовивший предложения о создании Федеральной резервной системы — ФРС. Их после шестилетних споров и доработок приняли Сенат и Конгресс, подписал президент. Возникла система, которая не имеет аналогов в мире даже сегодня. Сообщество частных банков получило от государства право эмитировать деньги. Масштабы эмиссии устанавливает совет директоров ФРС. Изначально он определялся сорокапроцентным обеспечением эмиссии золотым запасом США и долговыми расписками государства. Кроме того, дополнительным обеспечением выступали коммерческие векселя. Обеспечение выходило, таким образом, тройным: золотом, государственными бумагами и коммерческими векселями.

Что дальше? Есть такое понятие — «эмиссионный доход». Банки напечатали доллары и пустили их в обращение, дали кредит. То есть, государство остается им должно за выпуск долларов. Кроме того, банкиры еще зарабатывают на кредитах, на обороте долларов. И это беспримерно: нигде в мире частные банки не имеют права на эмиссионный доход. То есть, банки США стали равноправным партнером государства в ключевой — финансовой(!) — сфере.

Государство выписывало свои обязательства, четко обеспечивая их золотом. Допустим, «Чейз Манхэттен Бэнк» говорит: мы напечатаем сто тысяч долларов для нужд экономики — и государство купит эти сто тысяч у банка, положив в их обеспечение ценные бумаги, подкрепленные (в те годы) золотом и государственными гарантиями, доходами бюджета. И потому тогда каждый человек, у которого был доллар (равно и тот, кто имел рубль) мог обменять его на золото.

Все это базировалось на принципе — все люди никогда не пойдут менять бумажные деньги на «желтый металл». Поэтому долларов тогда печатали в два с половиной раза больше, чем было золота в хранилищах.

Подстегнутая такой системой, американская экономика росла, словно на дрожжах. Полновесной наличности хватало, оборотные средства имелись. И потому Америка оказывается полностью готовой к Первой мировой войне. Подождав, когда британцы, русские и французы, пролив реки своей крови, поколотят и надорвут немцев, Америка с песнями и музыкой вступает в войну в 1917 году и оперативно ее завершает.

В 1919 году Германия подписывает Версальский договор — договор капитуляции и унижения, становясь из великой империи слабой Веймарской республикой. В Веймарской Германии разражается жутчайший финансовый кризис, когда цены изменяются на сотни процентов за один день, когда булочка стоит миллиарды марок. Почему? Потому что победители отобрали у немцев весь золотой запас, аннексировали промышленные районы, наложили на немцев непомерные контрибуции и немилосердно вывозили из Германии все ценные ресурсы. Россия вообще оказалась выведенной из игры: ее просторы достались страшным большевикам, послушным американской воле.

США в 1920-х торжествовали. 40 процентов золотого запаса планеты оказалось в их руках. Но они еще не добились всего, чего задумали. Они начинают атаку на конкурентов доллара: на франк и фунт стерлингов. Доллар дешевле, легковеснее фунта — и потому выгодно продавать американские товары. Они дешевле британских. То же самое происходит и с французской валютой. Франк и фунт все меньше участвуют в международном бизнесе. Франк нокаутируют довольно быстро. Но вот за фунтом стояла огромная колониальная империя, и англичане зачастую не пускали в свои колонии американские товары. А это американских финансистов не устраивало.

Доллар теряет плоть

И тут разразился Великий кризис 1929 года. Можно долго спорить о его происхождении — на то имеются разные точки зрения. Иные говорят о том, что его спровоцировали. Но на самом деле он грянул из-за быстрого роста американской промышленности в 20-е годы и из-за того, что мир еще не был американским (для американских товаров были закрыты огромные рынки). В результате наступил кризис перепроизводства. Началось падение курсов акций на бирже. А если падают котировки — то сгорают сбережения людей, предприятия не могут брать больших кредитов и т.д. Но соль заключается в том, что в 1929-м все произошло как бы наоборот: не заводы сначала остановились, вызвав крах на бирже, а сначала разразилась биржевая паника — и только потом остановились предприятия. А когда все начинается с биржи, можно наверняка говорить об управляемости процесса. Современный финансист Джордж Сорос — поистине гений. Ведь он на деле доказал, что фондовая биржа есть воображаемый мир, где людьми движут прежде всего мнения, а не реальные доходность или перспективы тех или иных компаний, Подтолкнув мнения в нужную сторону можно вызвать суперпроцессы, обвалы и взлеты, в свою очередь, действующие на реальный мир.

Кризис 1929 года был, конечно, управляемым. Могущественные люди умело определили тенденцию, оседлали ее — и дальше на гребне понеслись к намеченной цели, с помощью бифуркационных технологий корректируя ход кризиса. Тенденция же была совершенно объективной, порожденной слишком бурным развитием промышленности США в условиях нехватки рынков. Почему? Потому что половиной мира правила Британская империя, которая не пускала в свои колонии американские товары, превращая эти земли в рынки исключительно для британской индустрии. Чтобы прорваться на новые «жизненные пространства», Америке надо было разрушить прежде всего Британскую империю. А заодно — и другие колониальные системы, французскую, голландскую и японскую. В то время еще не было независимого и нищего Третьего мира.

Крупный успех США в те годы — капитуляция фунта стерлингов. В 1931 году англичане, подорванные экономическим кризисом и тяжестью выплат военных долгов, отказываются от золотого обеспечения своей валюты. Весь мир сбрасывает фунты и покупает доллары, которые лавиной хлынули в Европу. Доллар становится сильнейшей мировой валютой.

Не случайно в 1930-х США начинают энергичную подготовку к новой мировой войне. В 1934-м они отменяют внутреннюю (но еще не внешнюю!) конвертацию доллара. Теперь американец не может поменять доллар на частичку золотого запаса США, и долларов печатают столько, сколько нужно. Доллар становится не столько мерой стоимости, сколько средством платежа.

Решались две проблемы разом. С одной стороны, банкиры лучше приспособили доллар к управлению миром через кризисы. С другой — рузвельтова система экономики с ее четким планированием позволила точно регулировать долларовую массу. Поэтому нашла применение знаменитая теория Кейнса, который вывел точные уравнения, позволяющие рассчитывать объем денежной массы. Кстати — об этом почти не говорят — Кейнс в 1920-е годы жил в России, изучая опыт нашего Госплана. И даже написал книгу об этом.

В США тогда работал приехавший из России Леонтьев, считавший межотраслевые балансы для американской экономики. Янки верили: мир управляем! А чтобы умело управлять — надо точно считать. Да, рынок пусть будет, но только там, внизу. Государство совершенно не волнует, сколько будет стоить кока-кола. Но сколько долларов должно быть в обращении — мы будем планировать, и весьма жестко. Формально эмиссия долларов в ФРС под залог ценных бумаг государства оставалась, но теперь последние уже не были обеспечены золотом. Вместо этого проводился расчет денежной массы, необходимой для выхода на определенную динамику валового национального продукта. А задача была одна — готовиться к войне.

Вторая Мировая война приносит тотальную победу США надо всем миром руками России. Впрочем, итоги войны были ясны уже в 1944 году, когда в крахе немцев и японцев уже никто не сомневался.

Уже в сорок четвертом США создают Бреттон-Вудскую финансовую систему, рывком выводя доллар к вершинам мирового господства. Они оставляют привязку национальных валют к золоту, но сами привязывают курс остальных национальных денег к доллару, уже к тому времени не конвертируемый на золото внутри самих США.

И англичане пошли на это. А куда деваться? В их стране стоит мощная американская армия. С одной стороны — защитница от Гитлера. А с другой — оккупационная сила. Американцы стояли и во всех важнейших британских колониях. Поэтому Бреттон-Вудс появился раньше Организации Объединенных Наций.

Для США то был первый и самый главный итог Второй Мировой войны. Именно тогда они получили экономический «Пакс Американа» — «Мира по-американски». Дальше Штаты уже не боялись осуществлять «план Маршалла» — план массированной американской помощи разрушенной Западной Европе. Ведь отныне, как только в Европе у кого-нибудь появлялся какой-нибудь излишек, хоть самый малый прибавочный продукт — он сразу же бежал менять его на доллары. А США эти доллары печатали. Система-то гениальная была. Американцы построили «долларовый насос», с помощью которого втягивали в Америку все лучшее со всего мира.

Третья стадия восхождения доллара к мировой власти стартует в 1971 году. К тому времени на мировой арене появляются сильные экономические соперники США — и Япония, и Западная Европа. Тогда янки делают еще один смелый шаг. Его можно назвать «Никсоновой революцией».

В 1971-м, при президенте Никсоне, США полностью отказываются от золотого эквивалента доллара. Это означает, что с тех пор доллар не меняется ни на что, кроме как на другие валюты, которые вынуждены «привязываться» к доллару. При этом Федеральная резервная система США может выпускать в обращение столько новых долларов, сколько сочтет нужным. Если остальные валюты «привязываются» к доллару, то доллар обеспечен только политической властью в мире в данный момент. А власть эта — у США. Объемы долларовой массы в мире отныне зависят от воли и желания Америки, да еще и от ее внутриэкономической ситуации. Доллар полностью теряет связь не только с золотым запасом, но и с реальной экономикой. Отныне он — эквивалент чистой силы, власти над миром. Он обеспечен этими субстанциями. Цель, которую поставили перед собой американские банкиры начала ХХ века, была достигнута.

Валюта Изумрудного города

Конечно, эффект 1971 года проявился не сразу. Экономика — дама весьма инерционная, и потому семидесятые стали временем значительной инфляции доллара. Пришлось расплачиваться за жуткий раздрай в американском обществе 1960-х, за его болезненную перекодировку Однако уже в 1980-е годы, при Рейгане, американцы пожинали обильные плоды семьдесят первого года.

Затем они делают следующий ход. Отныне объемы потребления, капиталовложений и накопления в США тоже ни к чему не привязаны. Раньше все эти величины зависели от производства. Теперь — только для Америки — они будут производными от денег. То есть, жизненный уровень Америки никак не связан с ее производительностью труда, с успехами производства. Они построили долларовый коммунизм: мы отдаем миру по способностям, а получаем — по потребностям. В результате в 1990-х годах США, вмещая в себя только 5 процентов населения Земли, поглощали 40 процентов производимых и добываемых на планете ресурсов. В 1985 году Америка производила в девять с лишним раз больше ежегодного объема бытовых отходов, нежели Советский Союз. При этом США содержат миллионы людей-воинствующих тунеядцев, которые абсолютно не желают работать, живут на пособия государства и получают талоны на бесплатное питание. По некоторым данным, число таких тунеядцев в США исчисляется примерно 12 миллионами душ. Никакая экономика, основанная действительно на производстве, не смогла бы выдержать такой нагрузки.

Японцы, европейцы и арабы, столкнувшись с опасностью превращения заработанных ими долларов в простую макулатуру, понесли доллары в американские банки — чтобы получить проценты на них. И стали крупнейшими инвесторами американской экономики. Именно тогда американские государство и корпорации начинают жить в долг, который на сегодня достигает умопомрачительной суммы в 13 триллионов долларов. Вся планета занимается тем, что пашет на американцев и дает им в долг! С 1971 года человечество довольно четко делится на две половины. У одной деньги забирают, в другую вкладывают. 86 процентов мировых инвестиций ныне приходятся на США, Канаду, Европу, страны АСЕАН, Гонконг и Сингапур. На долю всех остальных, включая миллиардный Китай, всю Латинскую Америку и огромную Россию — всего 14 процентов.

1980-е годы — время рейгановской революции в Америке. Она носила не столько экономический, сколько идеологический характер. Президент Рейган вернул американцам веру в себя.

Экономически при нем происходит переход от кейнсианства к монетаризму, к управлению чисто денежными рычагами. Поскольку им удалось сбалансировать общество, сделав его более устойчивым, янки смогли более точно производить настройку финансовых инструментов. Более точно считать: а какая денежная масса нужна обществу? Сделав общество предсказуемым, Рейган позволил финансистам уменьшить число ошибок, уверенно просчитать динамику и его экономические показатели. А коли ошибок меньше — доллар стал куда точнее настраиваться на нужды американской экономики и мировой — через американскую. И все пошло вверх. Монетаризм возможен только тогда, когда ты способен с ювелирной точностью привязать движение денег к движению товаров и услуг, когда ты точно знаешь, как изменение массы и динамики денежной массы отражаются на динамике движения массы товаров.

У США есть опыт создания финансового «вечного двигателя». Или почти вечного. Судите сами. В обмен на доллары они получают из всех стран мира все, что пожелают: сырье, лучшую технику, технологии, специалистов, одежду и обувь, горы тропических фруктов — и т.д. Живут янки роскошно. А потом с помощью всяческих финансовых ухищрений вытягивают эти доллары назад, понуждая все страны света превращать заработанные доллары в инвестиции на территории США.

Американцы используют свои избыточные доллары как оружие. Они освоили искусство «дестабилизирующего кредита — еще один образчик синергетическо-бифуркационной технологии в финансах.

Они дают другим странам кредиты — но при условии, что те отказываются от высокотехнологичного производства, от сильной национальной валюты, привязывая ее к доллару. Хочешь получить кредит? Не защищай своего производителя, пускай в страну «ножки Буша» с минимальными таможенными пошлинами, а то и без оных, открой границу для беспрепятственного вывоза сырья, сломай механизмы контроля за вывозом денег из страны, обеспечь доступ к своим богатствам для американских компаний, введи свободный обмен национальных денег на доллар. Одновременно — сократи бюджет, меньше трать на развитие науки и военно-промышленного комплекса с передовыми технологиями.

Что дает система «дестабилизирующего кредита»? Она спасает Америку от долларовой инфляции. Главный цикл долларового вампиризма вам уже известен, читатель: янки за доллары скупают все лучшее в мире, а потом сами же вынуждают продавцов нести заработанные «грины» в американские банки. Но при этом Федеральная резервная система США продолжает печатать новые доллары. Чтобы не случилась инфляции, янки через механизм дестабилизирующих кредитов вынуждают страны третьего мира не использовать свои ресурсы самостоятельно, а отдавать их в руки западников, тем самым создавая новонапечатанной долларовой массе товарное наполнение. Кредиты даются с процентами — и несчастные заемщики, дабы рассчитаться по внешним долгам, вынуждены извергать на мировой рынок все новые и новые массы ресурсов, продавая их за все те же доллары.

Поэтому доллар постоянно нуждается во внешней экспансии, в захвате новых территорий. Одно время он заколебался: на его пути стоял Советский Союз со своей сферой влияния. Уже к концу 1980-х США должен был постичь серьезный структурный экономический кризис. Более того, Америка, казалось, проиграет противостояние с русскими и пойдет на вынужденную капитуляцию.

Но она напряглась — и повергла нас. Дестабилизирующие кредиты почти остановили нашу промышленность за исключением добычи сырья. Доллар хлынул на огромное пространство Восточной Европы, взорванного СССР и Монголии — а это почти тридцать миллионов квадратных километров площади, громадные ресурсы и население в треть миллиарда человек. Новые массы наших богатств, проданные за доллары, укрепили американскую экономическую систему. Доллар завоевал нас.

Триумф? Безусловно. Но уже в 1980-е перед американцами встали новые задачи. Одна из них заключалась в том, что даже при самой тонкой настройке доллар окончательно занял положение мировой валюты Да, янки тянули ресурсы из остальных стран, сбрасывая в них доллары — но они из тех стран снова попадали в банки США. Эти доллары надо было как-нибудь связать.

И они нашли способ, который можно назвать «революцией Клинтона». Янки стали связывать «горячие» доллары двумя путями. С одной стороны, доллары переливались в широко разрекламированную «нью экономи», «новую экономику» — в экономику Интернета, программного обеспечения, венчурных фондов, которые выпускали акции не под конкретное производство, а под новые идеи и под ожидание будущих рынков.

Что такое их «новая экономика»? Это — своеобразный третий «космос», третья стадия развития мирового рынка. Первым был космос вещей, товаров. С древности и до ХIX века мир был цивилизацией вещей. Люди производили их, продавали и меняли, воздействуя в основном на природу. В ХХ веке сложился второй мир — мир услуг. Тогда главное воздействие стало осуществляться не только на вещи и на природу, но и на самого человека. Открылась огромная сфера, связанная с экономикой обслуживания, развлечений, образования и здравоохранения. «Новая экономика» осваивает третий космос — мир информации, мир знания.

Если пробовать обрисовать «новую экономику» в принципе, то можно привести такое вот красочное сравнение. В конце девятнадцатого века никому и в голову не пришло бы вкладывать деньги в голую идею. Финансисты и промышленники оставались народом весьма консервативным. Любой изобретатель должен был сначала воплотить свое детище в металле и показать миру его экономическую выгоду. Никто и никогда не подумал бы создавать акционерные общества для финансирования Можайского с его задумкой самолета или для Дизеля с его идеей одноименного двигателя. И не просто создавать акционерные компании — но и выбрасывать их акции на биржу, создавать ажиотаж вокруг них. И при этом еще говорить: курс наших акций — это не нынешняя прибыль, которую приносит производство дизелей или воздухоплавательных снарядов господина Можайского, а только прибыль чаемая, ожидаемая, прогнозируемая.

«Новая экономика» действует совсем наоборот. Кто-то выбрасывает какую-то техническую идею — и под нее создается акционерная компания, начинающая эмиссию своих ценных бумаг. И масса инвесторов покупает их либо в надежде на будущие баснословные прибыли, либо ожидая дальнейшего роста курса этих акций, когда их можно будет выгодно перепродать. По такой аналогии к капитану Можайскому, едва он в 1882 году закончил бы чертежи своего неуклюжего аэроплана с паровым двигателем, должны были толпой набежать русские купцы и наперебой вложить в его свои деньги, мысленным взором видя: вот из такого парового аэроплана в конце концов выйдут белоснежные реактивные авиалайнеры и сверхзвуковые истребители.

«Новая экономика» стала гениальной американской операцией конца ХХ столетия, которая логично венчает собой триумфальное шествие доллара.

Принципиально все очень просто. В ходе мировой экспансии доллара в глобальной экономике оказалось очень много «зеленых». Как их связать, не допустив обесценивания доллара? Американцы показали всему миру «новую экономику», заговорили об Интернет-экономике, которая якобы позволяет на один вложенный доллар получать сотню барыша. То было время, когда курс акций «новой экономики» не просто рос — он фантастически взлетал. И триллионы долларов со всего мира устремились в США, в их «новую экономику». На эти деньги, стянутые со всего мира, совершилось первое великое дело. Новая экономика обращена в будущее. Она торгует ожиданиями. Она капитализирует надежды. Она собирает деньги под проекты, которым еще предстоит осуществиться. Новая экономика к 2001 году охватывала до четверти инвестиционного рынка Соединенных Штатов Америки. Можно вскрыть несколько слоев, несколько смыслов этой экономики. С точки зрения развития потенциала цивилизации, новая экономика служит созданию базы для экономики сознания, для психоцивилизации.

Новая экономика стала очень действенным способом постройки инфраструктуры постиндустриальной экономики, ворот в мир «цивилизации сознания». Она позволила мобилизовать ресурсы для развертывания грандиозных информационных сетей, системы усиления человеческого интеллекта в виде многомиллионного парка персональных компьютеров, их сетей, больших и сверхбольших компьютеров. Новая экономика позволила создать инфраструктуру «экономики сознания», опутав весь мир оптико-волоконными кабельными линиями, каналами спутникового вещания, системами мобильных телекоммуникаций.

Новая экономика позволяет в конечном счете осуществить все возможные направления научных исследований и опытных разработок в этой сфере.

Впервые в истории человечества научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в сфере коммуникационных и информационных технологий получили по сути безграничное финансирование.

Информационные технологии и Интернет на самом деле важны не сами по себе, а как материально-техническая база, своего рода инфраструктура экономики сознания, когнитивной революции, формирования Нейромира и одновременно — как вещественная среда надличностного разума, основа наращивания его мощности. Они важны как материальная среда позволяющая воздействовать непосредственно на человеческую личность, на коллективную психику, на подсознание, сознание и надсознание. И это — первый момент…

Новая экономика, если посмотреть на нее с инвестиционной точки зрения, стала уникальным механизмом аккумуляции ресурсов, почти мгновенного наращивания капитала, увеличения вложенных средств в разы, а иногда в десятки и сотни крат. Весь мир до 2001 года с упоением нес свои деньги в «новую экономику» США, финансируя создание технологий новой эры. А после? После «новая экономика» США решила еще одну задачу: падением курса своих акций она сожгла, аннигилировала триллионы «лишних» долларов. И то, что многие в мире приняли как признак скорого крушения долларовой системы, на самом деле было изящным окончанием операции. Американцы избежали опасности катастрофического, неконтролируемого обесценивания доллара…

И аккумуляция средств, и рост капитализации, и обеспечение акций вкупе со «сжиганием» «лишних» денег — есть три стадии действия одного и того же процесса И этот процесс используется новыми хозяевами истории для реализации их хроно-политических планов. Надо обеспечить рост — рычаг в первое положение, нужно избежать инфляции — врубим режим сжигания избыточных долларов.

Но существует и третий аспект новой экономики, который прямо и непосредственно относится к теме нашей главы. Новая экономика привела к тому, что доллар стал обеспечен не только прошлым (то есть богатством, созданными в прошлом ценностями и капитальными благами), не только настоящим (политическим, военным, научно-техническим, экономическим, культурным могуществом Соединенных Штатов Америки), но и будущим — ожиданиями, воплощенными в динамике курсов акций, надеждами, реализованными в конкретных инвестиционных проектах. Ожиданиями, проявляющимися через динамику цен на мировых рынках.

Таким образом, доллар охватил все время — прошлое, настоящее и будущее. Он впервые в истории стал действительно тотальной единицей. Надо сказать, что в этот момент он перестал быть экономическим явлением, а стал выражать цивилизацию в целом. С этого момента все в мире стало продаваться и покупаться. Доллар, таким образом, вышел за пределы экономики, превратившись в мерило и регулятор цивилизационных процессов.

Он превратился в выразителя американского времени. Он обеспечен уже не только тем, что было, не только тем, что есть, но и тем, что будет. Тем самым он приобретает тотальность и абсолютную власть над американским миром, над современной западной цивилизацией. По сути, он обеспечивается ее существованием. Конвертируя военно-политическое господство в экономическое могущество, ФРС выпускает в обращение все новые и новые миллиарды долларов, получая на них все, что необходимо Америке — сырье, лучшую технику и специалистов, контроль над важными предприятиями и т.д.

Можно считать, что долларовая система — это первенец экономики сознания, нейрономики.

Но если «новая экономика» — это позитивный способ связывания денежной массы, то рядом с ним в 1990-е раковой опухолью разросся еще один, параллельный способ связывания. Но уже совершенно порочный. Это — создание совершенно чудовищной по масштабам, абсолютно оторванной от реальной жизни и настоящего производства сферы финансовых спекуляций. То есть, спекуляций с валютами разных стран, с ценными бумагами государств, с акциями. И даже не только с акциями, но и с их производными, так называемыми деривативами — фьючерсами, опционами, свопами. То есть, продаются и покупаются права на покупку будущих выпусков акций, право купить портфель ценных бумаг, чья динамика соответствует биржевому индексу, право купить какой-то товар через год и другие невообразимые права. То бишь, это — экономика делания денег из денег, без всяких товаров и услуг. Экономика «мыльного пузыря».



Скачать документ

Похожие документы:

  1. ВЫ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛИ ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?

    Документ
    ... политика Рима в I–II веках н. э. ... в «Третьемпроекте. Спецназе всевышнего»), то неужели ... and al-Qaida has a ... МаксимКалашников. Глобальный Смутокризис. (страница 54 из 58) 5) Отдельная тема – переход ... Крупнов, СергейКугушев и многие другие. В том числе и ...
  2. ВЫ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛИ ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?

    Документ
    ... политика Рима в I–II веках н. э. ... в «Третьемпроекте. Спецназе всевышнего»), то неужели ... and al-Qaida has a ... МаксимКалашников. Глобальный Смутокризис. (страница 54 из 58) 5) Отдельная тема – переход ... Крупнов, СергейКугушев и многие другие. В том числе и ...

Другие похожие документы..