Главная > Книга


ВСЕВОЛОД ЭМИЛЬЕВИЧ МЕЙЕРХОЛЬД

(1874-1940)

Советский режиссер, актер, педагог. Один из реформаторов театра. Спектак­ли: «Сестра Беатриса» (1906), «Балаган­чик» (1906), «Дон Жуан» (1910), «Мас­карад» (1917), «Мистерия-буфф» (1918, 1921), «Великодушный рогоносец»

(1922), «Лес» (1924), «Ревизор» (1926),

«Клоп» (1929), «Дама с камелиями» (1934) и др.

-

Карл Казимир Теодор Мейергольд (Всеволод Эмильевич Мейерхольд) ро­дился 28 января (9 февраля) 1874 года в Пензе в обрусевшей немецкой семье владельца винно-водочного завода Эмилия Федоровича Мейергольда и его жены Альбины Даниловны (урож­денной Неезе).

Детей обучали репетиторы (у Карла было пять братьев и две сест­ры). Однако на карманные расходы отец давал сыновьям гроши и при­дирчиво контролировал их траты.

В отличие от мужа Альвина Даниловна была натурой возвышен­ной, устраивала музыкальные вечера. Именно она приобщила детей к театру. Карл и его брат играли в любительских спектаклях. Извес­тно, что 14 февраля 1892 года «любители драматического искусства» давали комедию «Горе от ума». Уже тогда Карл, игравший Репети-лова, выделял свою сверстницу красавицу Олю Мунт, исполнявшую роль Софьи...

Гимназический курс Карл Мейергольд, трижды остававшийся на второй год, завершил поздно. Он получил аттестат зрелости 8 июня 1895 года, после чего совершил ряд поступков, поразивших его род­ственников.

13 июня он принял православие и стал Всеволодом в честь люби­мого писателя Гаршина. Изменил и фамилию: стал писать не «Мейер-гольд», как принято было в немецкой семье, а «Мейерхольд», как ре­комендовала русская грамматика Грота. 25 июня отказался от прусского Подданства и получил русский паспорт.

В его жизни происходят еще два важных события. 29 января '°9б года он побывал на спектакле «Отелло» Общества искусства и ли­тературы. Постановка Станиславского была воспринята Мейерхольдом ка

к озарение.

Другое событие относится к личной жизни: 17 апреля 1896 года Все­волод и Ольга обвенчались. Свадьбу отпраздновали в Пензе, там же про­вели и медовый месяц. В 1897 году у них родилась первая дочь Мария.

Мейерхольд поступает в Театрально-музыкальное училище Мос­ковского филармонического общества в класс Вл. И. Немировича-Дан­ченко (сразу на второй курс). После выпуска он вместе с Ольгой Книп-пер, Иваном Москвиным и другими актерами был принят в труппу Ху­дожественного театра.

В первых спектаклях великого новаторского театра Мейерхольд иг­рал значительные роли: Василий Шуйский в «Царе Федоре Иоаннови-че», Грозный в «Смерти Иоанна Грозного», Треплев в «Чайке», Тузен-бах в «Трех сестрах», Иоганнес Фокерат в «Одиноких» Гауптмана.

Во МХТе Мейерхольд прошел школу психологического театра, но не принял ее. Его ждала другая дорога. 12 февраля 1902 года Мейерхольд объявил о своем выходе из состава труппы. Уже тогда многие почувство­вали его резкий, неуживчивый нрав.

С этого времени началась его самостоятельная режиссерская рабо­та. Вместе с А.С. Кошеверовым он создал в Херсоне труппу русских дра­матических артистов. Сезон открылся 22 сентября 1902 года. Одна за другой были показаны три пьесы Чехова, затем ставили Гауптмана, Иб­сена, Горького... Мейерхольд управлял театром, был режиссером, сыг­рал за сезон сорок четыре роли. Работал много, спал по пять-шесть ча­сов в сутки.

В преддверии весны Мейерхольд отправил жену в Пензу, где 31 мая 1903 года родилась их вторая дочь, Татьяна. Сам же вместе с труппой выехал на гастроли — сначала в Николаев, потом в Севастополь.

В следующих сезонах Мейерхольд руководил труппой уже само­стоятельно, поскольку Кошеверов уехал в Киев. Труппа стала назы­ваться «Товариществом новой драмы». Менялись города (Херсон, Тифлис, Полтава), репертуар, актеры, лишь название труппы остава­лось прежним.

В это время вырабатывалось художественное мировоззрение Мейер­хольда, которое можно уверенно назвать символистским. Когда он воз­вращается в Москву, его художественный метод уже вполне сложился.

В мае 1905 года он был приглашен Станиславским в Театр-Студию на Поварской.

Однако в октябре, после генеральной репетиции «Смерти Тентажи-ля» М. Метерлинка, Станиславский отказался продолжать экспери­мент, и Театр-Студию закрыли. В качестве причин назывались и мате­риальные трудности, и революционная ситуация в Москве, и несоот­ветствие мхатовских актеров режиссерскому замыслу. Но, вероятно, главной причиной была несовместимость творческих принципов Мей­ерхольда и Станиславского.

Осенью 1906 года В.Ф. Комиссаржевская, увлеченная в ту пору иде­ями условного театра, приглашает Мейерхольда в свой Драматический театр главным режиссером.

Открытие театра состоялось 10 ноября в новом помещении на Офи­церской улице пьесой Г. Ибсена «Гедда Габлер». Однако требование Мейерхольда не разрабатывать характер, а условно (в данном случае живописно-пантомимически) передавать смысл пьесы, для Комиссар-жевской было неприемлемым.

22 ноября состоялась премьера спектакля по пьесе М. Метерлинка «Сестра Беатриса». Это был триумф и режиссера и Комиссаржевской как актрисы. Идеи и образы пьесы оказались очень близки российским настроениям той поры: монахиня Беатриса, нарушившая обет, обрела святость, потому что прошла путь страданий. Свершалось чудо: в фи­нале грешная сестра представала Мадонной.

С Комиссаржевской Мейерхольд ставит еще два символистских спек­такля: «Жизнь Человека» Л. Андреева и драму А. Блока «Балаганчик».

Премьера драмы «Балаганчик» состоялась в декабре 1906 года. Спектакль напомнил зрителям об итальянской комедии масок, с ее пер­сонажами Пьеро, Арлекином и Коломбиной.

Оформление решалось в условной манере. Окно на заднике сце­ны было заклеено бумагой. Бутафоры освещали площадку палочка­ми бенгальского огня. Арлекин выскакивал в окно, разрывая бумагу. Декорации взмывали вверх, оставляя сцену пустой, а в финале Пье­ро — Мейерхольд обращался в зал со словами: «Мне очень грустно. А вам смешно?..»

Сезон в театре на Офицерской, завершившийся 4 марта 1907 года, знаменовал собой возникновение символистского театра в России. Впервые сложилась стройная структура символистского спектакля. Новое осмысление получили и пространство в целом (уз­кая, плоская сцена, затянутая тюлем), и декорации (живописные задники), и пластика артистов (статуарная), и музыка (тревожная, полная отчаяния), и манера произнесения текста (легкая, холодная, слова должны были падать с уст, словно капли воды на дно глубоко­го колодца).

Но разрыв Мейерхольда с Комиссаржевской был неизбежен: такие спектакли не нуждались в больших талантах. Актеры были марионет­ками в руках режиссера, живописными пятнами на ярком фоне услов­ных декораций...

Теоретический итог был подведен А. Белым в статьях под названи­ем «Символический театр» [... ] Остается... убрать актеров со сцены в «Балаганчике», заменить их марионетками. Вот истинный путь театра Комиссаржевской. Но самой Комиссаржевской в этом театре нечего Делать; было бы жаль губить ее талант».

Итогом символистского периода Мейерхольда станет постановка блоковской «Незнакомки» в 1914 году на сцене Тенишевского учили­ща в Петербурге...

С февраля по апрель 1908 года Мейерхольд организовал поездки бывших актеров Товарищества новой драмы по западным и южным гу­берниям, а с лета начал работу в императорских театрах.

Первый спектакль в Александрийском театре — «У царских врат» К. Гамсуна был показан 30 сентября 1908 года. Мейерхольд выступил здесь не только как режиссер, но и как исполнитель главной роли Ива­на Карено.

Наибольший интерес вызвал спектакль «Дон Жуан» Мольера (1910), который шел с неизменными аншлагами. При постановке классики Мей­ерхольд умел показать не только данную пьесу, но всего автора, всю его эпо­ху, — не только «Дон Жуана», но и весь театр Мольера, весь век короля-солнце. Вместе с художником А.Я. Головиным режиссер воспроизводил в этом удивительно красивом спектакле «воздух мольеровской эпохи».

В Петербургских Императорских театрах (Александрийском, Ма-риинском и Михайловском) Мейерхольд проработал до 1918 года, по­ставив там 21 драматический спектакль («Дон Жуан» Мольера, «Грозу» А. Островского, «Два брата», «Маскарад» Лермонтова и др.) и десять му­зыкальных (среди них —«Тристан и Изольда» Вагнера, «Орфей» Глю­ка, «Каменный гость» А. С. Даргомыжского, «Электра» Р. Штрауса).

Мейерхольд приходил домой только ночевать. Он жил тогда рядом с Мариинкой (Театральная площадь, 2). В семье уже было три дочери. Младшую назвали Машей.

Параллельно с работой в Императорских театрах Мейерхольд по­ставил пьесу д'Аннунцио «Пизанелла, или Благоуханная смерть» в па­рижской антрепризе Иды Рубинштейн. Премьера спектакля состоялась в Театре Шатле 20 июня 1913 года.

И неистовая хореография Фокина, и фантастические костюмы Бак­ста подчинялись замыслу режиссера в создании некоего изысканно-трагического, пышного зрелища.

В петербургский период работы Мейерхольда началась его педаго­гическая деятельность. Всеволод Эмильевич преподавал в театральной школе К. Даннемана, на Музыкально-драматических курсах Б. Поло-ка. В 1913 году открылась его студия, в числе преподавателей которой были М. Гнесин, В. Соловьев, Ю. Бонди.

31 октября 1915 года у Мейерхольда состоялась еще одна премье­ра: о,н дебютировал как кинорежиссер фильмом «Портрет Дориана Грея» по роману Оскара Уайльда.

Картина, сделанная за лето, прошла с успехом, критики утвержда­ли, что «пока это высшее достижение русской кинематографии». К со­жалению, ни одной копии фильма не сохранилось.

Лермонтовский «Маскарад», поставленный на сцене Александрий­ского театра в 1917 году, Мейерхольд готовил долго и тщательно, почти пять лет. Используя приемы и формы театра прошлых эпох, он созда­вал подчеркнуто современный спектакль, эмоциональным мотивом ко­торого стало предчувствие катастрофы. Мир, который был воссоздан на сцене с помощью художника А.Я. Головина, был удивительно, по­чти нереально красив. Но это был мир несбывшийся, обреченный, на глазах уходивший в небытие. Премьера спектакля была показана на­кануне Февральской революции.

«Маскараду» было суждено долголетие. Восстановленный в репер­туаре театра в 1923 году, он затем возобновлялся в 1932-м (вторая редак­ция) и в 1938 году (третья редакция). Он шел и тогда, когда его постанов­щика уже не было в живых, без упоминания имени Мейерхольда в про­граммах и на афишах. Последнее представление «Маскарада» состоялось 1 июля 1941 года. А блокадной осенью бомба, попавшая в здание теат­рального склада, уничтожила почти все декорации Головина.

После Октябрьской революция Мейерхольд стал одним из актив­нейших строителей нового советского театра.

В 1918 году он сотрудничал в Театральном совете (первом советс­ком органе по руководству театральным делом), а после переезда пра­вительства в Москву стал заместителем заведующего Петроградским от­делением ТЕО Наркомпроса.

Мейерхольд первым из видных деятелей театра вступил в члены ВКП (б). Там же в Петрограде он руководил Инструкторскими курса­ми по обучению мастерству сценических постановок (позднее — кур­сами мастерства сценических постановок) и Школой актерского мас­терства.

Именно Мейерхольд активно и целенаправленно работал с новы­ми драматургами, такими, как Третьяков и особенно Маяковский, чей поэтический гимн революции, «Мистерию-буфф», он ставил дважды — в 1918 и 1921 годах.

Этот спектакль превратился в программное явление левого искусства.

С 16 сентября 1920 года по февраль 1921 года Мейерхольд руково­дил театральным отделом Наркомпроса. Он декларативно заявил о ги­бели старого мира, старой культуры. Манифестом нового искусства стала программа «Театральный Октябрь», проникнутая пафосом созда­ния нового революционного искусства и протестом против «отсталых» академических театров.

Всеволод Эмильевич руководил сетью театров, но ему мнилось, что он руководит театральной революцией. Отныне все театры должны были получить имя «театров РСФСР» и отличаться только порядковыми но­мерами. Руководитель ТЕО действовал методами декретирования, пы­таясь организовать театральное дело по казарменному принципу.

Мейерхольд носил френч, красную звезду на фуражке, на столе в его кабинете лежал маузер... Однако он оказался плохим админи­стратором. Газета «Вестник театра», вдохновляемая Мейерхольдом и пропагандировавшая идеи «Театрального Октября», была закрыта в августе 1921 года, а сам Мейерхольд был освобожден от должнос­ти заведующего ТЕО. Впоследствии нарком просвещения А.В. Лу­начарский писал: «Увлекающийся Всеволод Эмильевич немедлен­но сел на боевого коня футуристического типа и повел сторонников «Октября в театре» на штурм «контрреволюционных» твердынь ака­демизма... »

В ноябре 1920 года Мейерхольд возглавил вновь созданный театр РСФСР Первый; а с осени 1921 года он возобновил свою педагогичес­кую деятельность.

В Государственных высших режиссерских мастерских Мастер (здесь Мейерхольд получил этот неофициальный «титул») работал с группой учеников и приверженцев. Среди них были артисты Театра РСФСР Пер­вого — И. Ильинский, М. Бабанова, М. Жаров, В. Зайчиков и студенты С. Эйзенштейн, Э. Гарин, 3. Райх, Н. Экк, С. Юткевич. Многие из них составили впоследствии основное ядро труппы театра Мейерхольда.

Красочные, карнавальные мейерхольдовские спектакли первой по­ловины 1920-х годов, в частности «Великодушный рогоносец» Кром-мелинка, должны были воплотить новое, праздничное мироощущение. Здесь Мейерхольд заявил о конструктивизме и биомеханике, как сред­ствах выразительности новой театральной эстетики.

По законам «биомеханики» путь к образу и к чувству надо начинать не с переживания, не «изнутри», а извне — с движения актера, прекрас­но натренированного, обладающего музыкальной ритмичностью и лег­кой рефлекторной возбудимостью. Тело актера-виртуоза должно стать для него как бы идеальным музыкальным инструментом (или идеаль­ным механизмом).

Человек воспринимался как машина: он обязан учиться собой уп­равлять. Соответственно этому сцена, на которой выстраивалась кон­структивная установка, выполняла функцию показа уже хорошо отре­гулированных человеческих «механизмов».

Мейерхольд в своей новаторской системе биомеханики стремился к созданию не только нового типа актера, но и идеального «нового че­ловека», отвечающего революционной теории. Упор всегда делался не наличность, а на группу. Многие из гимнастических упражнений, со­зданных Мейерхольдом, — «пощечины», прыжки, «лошадьи всадник», «пирамиды» — требовали тесного сотрудничества двух или нескольких актеров, тем самым воплощая идеал коллективизма.

В 1923 году был создан Театр имени Вс. Мейерхольда — ТИМ (с 1926 года — ГосТИМ), просуществовавший до закрытия в 1938 году.

Мейерхольд также руководил Театром Революции (1922—1924), ста­вил спектакли в Ленинграде, осуществил постановки драм Пушкина на радио (1937).

Когда Мейерхольд показал в Театре Революции «Доходное место» Островского, спектакль прошел почти незамеченным. Другие премье­ры режиссера сопровождались фейерверками рецензий и диспутов, эта, сыгранная 15 мая 1923 года, осталась в тени.

Не прошло и года, как Мейерхольд обратился к другой пьесе Ост­ровского — «Лес» (премьера —19 января 1924 года). Постановка была буквально начинена режиссерскими новшествами и изобретениями. Это был ответ вождя «левого театра» на лозунг Луначарского «Назад к Островскому!».

Режиссер переводил «Лес» в плоскость острой политической сати­ры; «с ошеломляющей и веселой издевкой» (Б. Алперс) театр показы­вал персонажи тогда еще близкого прошлого. В агитационно-сатири­ческом пафосе спектакля вдруг возникала трогательная лирическая нота: знаменитая любовная сцена «Леса» — свидание Аксюши и Петра под меланхолическую музыку «Кирпичиков» на гармошке. «Лес» вы­держал тысячу триста двадцать восемь представлений и неизменно шел при переполненном зале.

Главной удачей спектакля Всеволод Эмильевич считал Аксюшу в исполнении Зинаиды Райх.

Она пришла в мастерскую Мейерхольда осенью 1921 года. В Зина­иду Николаевну режиссер влюбился с первого взгляда, хотя был стар­ше ее на двадцать лет. «Могу утверждать, что сколько ни повидал на своем веку обожании, но в любви Мейерхольда к Райх было нечто не­постижимое, — вспоминал драматург Евгений Габрилович. — Неисто­вое. Немыслимое. Беззащитное и гневно ревнивое... Нечто беспамят­ное. Любовь, о которой все пишут, но с которой редко столкнешься в жизни».

Райх стала женой Мейерхольда и переехала к нему на Новинский бульвар. Потом они переберутся в новую, стометровую квартиру. Мей­ерхольд усыновил Константина и Татьяну, ее детей от первого брака с Сергеем Есениным.

Мейерхольд хотел сделать Зинаиду Райх настоящей, большой акт­рисой. Это было совсем не просто, но его изобретательность не знала границ. Он закручивал вокруг нее свои гениально придуманные мизан­сцены, и в его спектаклях ярко высвечивалось все, что Зинаида Райх имела от природы — прекрасное лицо, красивый голос, внезапные вспышки темперамента.

В театре Мейерхольда была настоящая прима: блистательная Ма­Рия Бабанова. Она проснулась знаменитой после исполнения роли Стеллы в «Великодушном рогоносце». Яркий талант, безупречная ак­терская техника, неповторимое обаяние — все эти качества выдвину­ли Бабанову на завидное место первой актрисы театра. Однако в труп­пе не бывает двух первых актрис, и в 1927 году Бабановой пришлось уйти...

Спектакли Мейерхольда «Ревизор» (1926) и «Горе уму» (1928) де­монстрировали уверенное, сложившееся мастерство режиссера. В трак­товке Мастера в этих комедиях зазвучали трагические мотивы. Наряд­ная, пышная эпоха оттесняла Чацкого все дальше и дальше — к безу­мию; в финале «Ревизора» сходил с ума сам Городничий, а Анну Анд­реевну в столбняке уносили за сцену. Все это решалось и показывалось сложными, изысканными средствами пластических обобщений, сим­волов, знаков, все это было в строгом соответствии с художественным стилем изображаемой эпохи.

Мейерхольд регулярно выезжал за границу, где гастролировал с те­атром либо лечился. Он побывал в Германии, Франции, Англии, Ита­лии, Чехословакии.

Осенью 1928 года Мейерхольд как раз находился за границей. Вско­ре в Москву полетели депеши, в которых он сообщал, во-первых, что заболел и по состоянию здоровья предполагает провести за границей целый год. А во-вторых, что он договорился о европейских гастролях ГосТИ Ма и просит разрешить театру турне по Германии и Франции.

У Луначарского возникло подозрение, что Мейерхольд собирается покинуть Советский Союз, однако Мастер и не помышлял об эмигра­ции. Почему? Актер Михаил Чехов писал по этому поводу: «Мейерхольд знал театральную Европу того времени. Ему было ясно, что творить так, как повелевал ему его гений, он не мог нигде, кроме России». И, ко­нечно, недоверие, которое откровенно высказал Луначарский, Мейер­хольда оскорбило.

2 декабря 1928 года Всеволод Эмильевич вернулся в Москву. Он был полон энергии, однако его дальнейшие планы были недостаточно ясны.

Мейерхольд поставил новую, только что завершенную Маяковским феерическую комедию «Клоп» (1929). Пьеса восхитила режиссера. Оно и понятно: в комедии прозвучала гневная отповедь тем, кто был про­тивниками Мейерхольда и Маяковского в искусстве. Мейерхольд вер­нулся к стилистике сценического плаката, агитационного театра.

Вскоре на сцене ТИМа появилась еще одна новая пьеса Маяковс­кого — «Баня». Этот спектакль, вызвавший немало горячих диспутов, также имел успех.

В 1929—1933 годах Мейерхольд предпринял несколько попыток создания современных трагедийных спектаклей. Однако и в «Коман­дарме 2» И. Сельвинского, и в «Последнем, решительном» Вс. Виш­невского, и в «Списке благодеяний» Ю. Олеши, и во «Вступлении» Ю. Германа все более явными становились некая агитационная схе­матичность и отход от живых образов в сторону образов-понятий, образов-плакатных масок (во многом такой подход диктовался и самой драматургией, к которой обращался Мейерхольд). В каждой постановке удавались отдельные сцены. Удавались настолько, что об этих фрагментах говорили как о небольших шедеврах. Эпизод Бо­голюбова в финале «Последнего, решительного», безмолвный про­ход Райх в «Списке благодеяний», сцена Нунбаха — Свердлина с бюстом Гёте во «Вступлении» приобретали характер великолепно поставленных сольных актерских номеров.

Выдающийся режиссер был нетерпим и подозрителен в жизни. Всюду он видел интриги, в нем укоренилась болезненная вера во вся­кого рода закулисные сплетни. Он жил в плену собственных фантазий и страхов, заметно усилившихся в годы сталинских репрессий. Однаж­ды на улице Горького за его спиной хлопнул автомобильный двигатель, и Мастер шарахнулся в подворотню, потянув следом спутника: «Они подкупили администратора театра, чтобы тот меня застрелил!»

В феврале 1936 года в газете «Правда» была опубликована статья «Сумбур вместо музыки. Об опере «Леди Макбет Мценского уезда». В статье, содержавшей обвинение оперы Шостаковича в формализ­ме, прозвучал и выпад против Мейерхольда: «...левацкое искусство вообще отрицает в театре простоту, реализм, понятность образа, ес­тественное звучание слова. Это — перенесение в оперу, в музыку наи­более отрицательных черт «мейерхольдовщины» в умноженном виде». Гигантская машина была запущена в ход. Началась «дискус­сия о формализме», на самом деле обозначавшая травлю попавших в опалу деятелей искусства. Слово «мейерхольдовщина» стало нари­цательным.

14 марта 1937 года Всеволод Эмильевич выступил в Ленинграде с докладом «Мейерхольд против мейерхольдовщины». Он всячески под­держивал Шостаковича и отстаивал свое право художника, в том числе и право на ошибку. Мейерхольд обличал других режиссеров, которые механически заимствуют у него формальные открытия, применяют их вне связи с содержанием спектакля.

В этот период Мейерхольд поставил неудачную драму Сейфулли-ной «Наташа». Пьеса была доведена до генеральной репетиции, но спектакль не был выпушен. Режиссер признал неудачу, его противни­ки торжествовали: ГосТИМ провалил современную пьесу.

В театре возлагали большие надежды на подготовленную Мейер­хольдом постановку пьесы Е. Габриловича «Одна жизнь» по роману Н. Островского «Как закалялась сталь». Спектакль готовился к двад­цатилетию Октября и задумывался как высокая трагедия. Мейерхольд Репетировал с подъемом. Но и этот спектакль был закрыт. Режиссера обвинили в клевете на страну, партию, комсомол.

Травля Мейерхольда продолжалась. Против него выступили зако­нопослушные режиссеры и государственные чиновники. 7 января 1938 года Комитет по делам искусств принял постановление о ликви­дации ГосТИМа, поскольку «театр им. Мейерхольда в течение всего своего существования не мог освободиться от чуждых советскому ис­кусству, насквозь буржуазных формалистических позиций».

В этот день состоялся последний спектакль театра — 725-е пред­ставление «Дамы с камелиями» Александра Дюма-сына. Эта мелодра­ма была поставлена в 1934 году. В этом изысканно красивом спектакле с декорациями в манере Мане и Ренуара Зинаида Райх создала полный драматизма образ Маргариты Готье. «Дама с камелиями» имела оглу­шительный успех.

Зинаида Райх играла последний спектакль с необыкновенным подъемом, драма героини соединилась с ощущением обреченности са­мого театра. Переполненный зал скандировал: «Мей-ер-хольд!» Все уже знали о закрытии театра.

В эти трагические дни Станиславский не побоялся протянуть руку поддержки своему ученику и сопернику. Мейерхольд принял пригла­шение Станиславского и перешел в его оперный театр.

Он начал работать над постановкой оперы Верди «Риголетто» по режиссерскому плану Константина Сергеевича.

  1. августа 1938 года Станиславский умер, и уже ничто не могло спасти опального Мейерхольда. Еще состоялось его назначение на должность главного режиссера Государственного оперного театра им. Станиславского, он еще успел завершить постановку «Риголет­то» и приступить к работе над оперой Сергея Прокофьева «Семен Котко».

  2. мае — июне 1939 года Мейерхольд разработал план выступления студентов института им. Лесгафта на параде физкультурников в Ленин­граде. Это была его последняя режиссерская работа.

Последний и неожиданный триумф Мейерхольда был устроен ему на Первой всесоюзной режиссерской конференции. В его честь в зале гремели овации — и 13 июня 1939 года, вдень ее открытия, и 15 июня, когда он выступал в прениях. Речь Мейерхольда стала его последним публичным выступлением.

Сразу же после конференции Всеволод Эмильевич уехал в Ленин­град для подготовки парада. В ночь с 19 на 20 июня он был арестован в своей квартире на Карповке. А дальше — месяцы следствия и пыток в застенках Лубянской тюрьмы.

На второй же день после препровождения на Лубянку Мейерхольд написал письмо-заявление, в котором признал основные обвинения, в частности, в том, что он был завербован «для участия в антисоветс­кой работе» еще в 1922 году.

14 июля подверглась зверскому нападению на своей квартире Зи­наида Райх. От многочисленных ножевых ран она скончалась. В этой смерти до сих много загадок...

Как полагают историки, осенью 1939 года замысел Сталина о про­ведении открытого судебного процесса над «шпионской организаци­ей» деятелей искусства и литературы был отброшен. Мейерхольду было позволено отказаться от вырванных под пытками самооговоров (шпи­онажа в пользу английской и японской разведок, подрывная работа и т.д.) и обратиться с заявлением в самые высокие инстанции. Вот стро­ки из письма Мейерхольда Председателю Совета Народных Комисса­ров СССР В. Молотову: «Меня здесь били — больного шестидесятише­стилетнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам (сверху, с большой силой) и по местам от колен до верхних час­тей ног. И в следующие дни, когда эти места ног были залиты обиль­ным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что каза­лось, что на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток...

Скажите: можете вы поверить тому, что я изменник Родины (враг народа), я — шпион, что я член правотроцкистской организации, что я контрреволюционер, что я в искусстве своем проводил троцкизм, что я на театре проводил (сознательно) враждебную работу, чтобы подры­вать основы советского искусства?

... Я отказываюсь от своих показаний, так выбитых из меня, и умо­ляю Вас, главу Правительства, спасите меня, верните мне свободу».

Но однажды пущенная машина продолжала действовать по инер­ции. 1 февраля 1940 года Военная коллегия Верховного суда пригово­рила Мейерхольда «к высшей мере уголовного наказания расстрелу с конфискацией принадлежащего ему имущества». На следующий день приговор был приведен в исполнение.

В 1955 году Всеволод Мейерхольд был посмертно реабилитирован.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Россияне – лауреаты Нобелевской премии по литературе

    Документ
    Россияне – лауреаты Нобелевской премии по литературе В ... спи­ску, Нобелевскими премиями награждены 17 россиян. Литературной премией Нобе­ля отмечены пять ... в 1922 г.) Попал в Париж. Этот город в последствии называли городом Бунина. Там он жил ...
  2. «Город без бомжей»

    Документ
    ... от увиденного и пережитого в нашем городе у гостей остаются не самые благоприятные ... своих городов хочет выйти на европейский уровень, то наверняка россияне будут ... медицинского обслуживания. Как раз сейчас в городе бушуют брюшной тиф и туберкулез, с ...
  3. «города-герои» музыкальный фон попурри военных песен чтец отгремела война уже давней историей стала

    Документ
    ... мужеством и отвагой. Все мы, россияне, должны помнить и беречь память о ... последние попытки гитлеровцев захватить город. Рабочий: Да, город выстоял против нечеловеческой, ... с еще одним стратегически важным городом. Город-герой – Керчь… Борьба за ...
  4. Город – среда обитания

    Документ
    ... обитания для значительной части россиян - это город. Да что там ... пространство скоростными автомобильными дорогами; город выбрасывает в атмосферу сотни тонн ... гравия, и вокруг города неудержимо развиваются язвы карьеров. Город сгоняет с привычных мест ...
  5. Местоположение города

    Документ
    ... Влас – эти небольшие болгарские городароссиянам пока мало известны, хотя сейчас ... представления и фестивали. Самая интересная часть города – Старый Пловдив, с его ... Также в Центральной Болгарии находится город Габрово, который считается болгарской ...

Другие похожие документы..