Главная > Документ

1

Смотреть полностью

КАЗАЧЕСТВО СИБИРИ: ОТ ЕРМАКА ДО НАШИХ ДНЕЙ (ИСТОРИЯ, ЯЗЫК, КУЛЬТУРА)

Материалы международной научно-практической конференции

30 октября – 1 ноября 2009 года

Тюмень

Обско-Полярная казачья линия СКВ Союза казаков России (ЯНАО)

Тюменский государственный университет

Институт гуманитарных исследований

КАЗАЧЕСТВО СИБИРИ: ОТ ЕРМАКА ДО НАШИХ ДНЕЙ (ИСТОРИЯ, ЯЗЫК, КУЛЬТУРА)

Материалы международной научно-практической конференции

30 октября – 1 ноября 2009 года

Тюмень

УДК 39: 008 (477 + 571.12)

ББК Т 529 (253.3 = 411.4) – 7

У 450

Казачество Сибири: от Ермака до наших дней (история, язык, культура): Материалы международной научно-практической конференции. г. Тюмень, 30 октября -1 ноября 2009 года / Под ред. Карабулатовой И.С. Тюмень: Типография «Печатник», 2009 г. с.

Редколлегия:

Карабулатова И.С. – зам. директора ИГИ ТюмГУ, д. филол. н., проф.

Степанченко В.И. – депутат, председатель Комитета Законодательного Собрания ЯНАО, к.юр.н.

Евсеев В.Н. – г.н.с., д. филол. н, проф.

Зайцев Г.С. – в.н.с., к. ист. н.

Мухамадиева Д.М. – в.н.с., к. филол. н.

Чаукерова Г.К. – с.н.с., к. филол. н.

Сборник содержит доклады, представленные на международной научно-практической конференции «Казачество Сибири: от Ермака до наших дней (история, язык, культура)».

Материалы сборника посвящены изучению истории, литературы и фольклора казаков Сибири и сопредельных территорий.

Печатается по решению Ученого совета Института гуманитарных исследований Тюменского государственного университета.

© Коллектив авторов, 2009

© Институт гуманитарных исследований Тюменского государственного университета, 2009

© Типография «Печатник», 2009

ISBN

СОДЕРЖАНИЕ

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО………………………………………….………………………….

ПРИВЕТСТВИЯ

Государственная Дума РФ………………………………………………………………………..

Верховный атаман Союза казаков России П.Ф. Задорожный…………………………………

Депутат, председатель Комитета Законодательного Собрания ЯНАО В.И. Степанченко…..

Мэр г. Новочеркасска, атаман Новочеркасского казачьего округа А.П. Волков……………..

Атаман г. Горячий Ключ Всекубанского казачьего войска СКР Б.Б. Сидельников………….

Директор ГУ «Центр документации общественных

организаций Свердловской области» А.В. Свалов……………………………………………...

ДОКЛАДЫ

Айтмагамбетов Д.Р. Влияние казачества на социально-экономические

отношения в Акмолинской области во второй половине XIX века…………………………..

Алейников А.А. «Россия, история и церковь гласят Ермаку вечную память»;

Кирсанов Е.И. Памятник Ермаку в Новочеркасске……………………………………………..

Алтынбекова О.Б. Функционирование русского языка

в станицах Северного Казахстана………………………………………………………………..

Антуфьева Н.Л. Библиографический указатель «Казаки Западной Сибири»………………...

Балюк Н.А. Сибирское казачество:Проблема реконструкции функциональной определённости в современном социуме………………………………………………………………..

Гучко И.В. Культура и традиции казачества……………………………………………………

Давиденко А.А. Становление казачества на Ямале…………………………………………….

Демина Л.В. Песенная культура сибирских казаков (Тюменская область)…………………..

Домотырко И.Е. Возвращение в Тюмень православных колоколов………………………….

Евсеев В.Н., Зайцев Г.С. Казаки в Ремезовской летописи и
легенде «Святой Николай и Касьян Немилостивый»…………………………………………..

Есиков В.Н. Сохранение песенного наследия сибирских казаков……………………………...

Жигунова М.А. Кто такие казаки в современной России?...........................................................

Журавков А.Ю. Гербы старшины Сибирского казачьего войска……………………………..

Зайцев Г.С. Казачество Западной Сибири от Ермака до наших дней.

Проблемы и перспективы исследования………………………………………………………..

Зеель Л.М. Великая Отечественная… и казаки………………………………………………...

Зайцев Г.С. Научный проект сектора филологии ИГИ ТюмГУ

«Казачество Западной Сибири от Ермака до наших дней: (история, язык, культура)»……..

Зеель Л.М. Назовский казачий округ: становление и развитие……………………………….

Зинченко С.Н. К вопросу о формировании казачьей материальной воинской традиции….

Исакова А.А. Лингвистические исследования этнопространства

казаков Тюменской области……………………………………………………………………..

Кабдулвахитов К. Мусульманское казачество в Сибири………………………………………

Карабулатова И.С. Об исследовательской программе «Казачество

Западной Сибири от Ермака до наших дней: история, язык, культура»………………………

Кимеев В.М. Роль исторической памяти об острогах

Притомья в формировании мировоззрения современного казачества………………………...

Кокорина М.Ф. Из опыта работы отдела казачьей культуры

Дворца национальных культур «Строитель»……………………………………………………

Кришталь С.Н. От покаяния к Воскресению России!.................................................................

Ландарь И.А. Состояние скотоводства в хозяйстве

забайкальского казачества в конце xix начале xx вв……………………………………………

Лохманов И.А. Путь становления казачества в Зауралье……………………………………….

Лысов В.И. Духовный путь атамана Ермака Тимофеевича…………………………………...

Магомеднабиева С.Ш. Казаки в отряде Балтийского флота при

Кавказской туземной конной дивизии 1914-1917 гг……………………………………………

Маклакова Е.В. Портрет знахаря в казачестве………………………………………………….

Маркдорф Н.М. К вопросу о содержании и трудовом использовании

власовцев и казаков-белоэмигрантов в лагерях для военнопленных МВД СССР

в Кузбассе (1945-1955)…………………………………………………………………………..

Матвеев А.В. Русско-Джунгарская война в Среднем Прииртышье в XVII в………………..

Мухамадиева Д.М. Древнейшие архетипы сознания, связанные с казачьими

символами (на материале колыбельных песен)………………………………………………..

Полищук В.В. Ермаковы казаки и царевы воеводы:

роли в основании Тюменя и Тоболеска…………………………………………………………

Рыжков В.П. Роль казаков п. Новый порт, Ямальского казачьего округа,

Союза казаков России в патриотическом и духовном воспитании молодёжи……………….

Сидельников Б.Б. Цепь реорганизаций………………………………………………………….

Сироткина Т.А. Казачья община в произведениях писателей Урала и Сибири……………...

Соловьев Б.В. Пресса, как зеркало возрожденного казачества………………………………...

Степанченко В.И. Слово – живое выражение характера казаков………………..…………...

Сулимов В.С. Встреча казаками цесаревича Николая в Сургуте……………………………...

Степанченко В.И. Знаем, помним и сохраним для потомков!....................................................

Сурдина Е.В. Сибирские городовые казаки начало XIX века…………………………………

Тарасова О.П. История сибирского казачества в документах

ГУТО «Государственный архив Тюменской области»………………………………………..

Терешенков Г.М. Назовский казачий округ СКВ Союза казаков России…………………….

Толкачев А.А. Казачья тема глазами писателя и публициста…………………………………

Толмачев С.М. Казачество – неотъемлемая часть русского народа…………………………..

Топчий А.Т. Реформы в казачьих войсках Сибири

во второй половине XIX - начале XX веков…………………………………………………...

Тычинских З.А. Татарское казачество в Сибири………………………………………………

Филь С.Г. Казаки «Литовского списка»………………………………………………………..

Фирер Н.Д. История и культура Енисейского казачества…………………………………….

Халимончук В.Е. Участие украинских казаков в освоении Сибири в XVII-XVIII веках…..

Хуснутдинова Л.Г. Религиозная святыня

православных оренбургских и уральских казаков…………………………………………….

Чистякова Н.Ф. Сибирское казачество на страницах

энциклопедий Тюменской области…………………………………………………………….

Шаймерденова Н.Ж. Казачество в Казахстане………………………………………………..

Шашков В.М. В поисках смысла… ……………………………………………………………

Шилохвостов Н.А. Деятельность Казачьего кавалерийского

центра «Арчак» и предыстория его создания…………………………………………………..

Шулдяков В.А. Алтайское казачье войско:

к истории нереализованного проекта (1919 – 1921)……………………………………………

Ярков А.П. О роли Ермака и Кучума в смене темпоритма региональной истории………….

РЕЗОЛЮЦИЯ……………………………………………………………………………………..

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

31 октября 2009 года в городе Тюмени состоялась Международная научно-практическая конференция «Казачество Сибири: от Ермака до наших дней (история, язык, культура)». Конференция стала продолжением совместной работы, которую проводит Обско-Полярная казачья линия Сибирского казачьего войска Союза казаков России и институт гуманитарных исследований Тюменского государственного университета на основании подписанного 16 октября 2008 года атаманом Обско-Полярной казачьей линии, председателем комитета по уставному законодательству и правовым вопросам Законодательного Собрания Ямало-Ненецкого автономного округа В.И. Степанченко и заместителем директора Института гуманитарных исследований, профессором, доктором филологических наук И.С. Карабулатовой соглашения о сотрудничестве. Целью которого, стало укрепление взаимопонимания, развития науки в реализации Концепции государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества подписанной Президентом Российской Федерации 2 июля 2008 года и работа над совместным проектом «Казачество Сибири от Ермака до наших дней (история, язык, культура)».

Стороны заявили о взаимной заинтересованности в проведении совместных исследований, научных конференций, круглых столов и так далее с участием научных работников, представителей казачества, религиозных служителей, работников культуры, средств массовой информации и общественности. Непосредственным исполнителем от института был назначен ведущий научный сотрудник сектора филологии кандидат исторических наук, советник атамана Обско-Полярной казачьей линии по вопросам научной деятельности Г.С. Зайцев.

Особенностью научно-практической конференции стало то, что она впервые организовывалась и проходила за счет казаков Обско-Полярной казачьей линии и общественности, которые воспользовались традиционным казачьим способом для сбора средств «шапка по кругу». А также то, что на научном и региональном, государственном уровнях тема истории казачества Тюменского региона и основоположника освоения Сибири атамана Ермака стала первым шагом по серьёзному осмыслению его вклада на территории Тюменского региона и Сибири в целом.

В конференции приняли участие проректор по научной и инновационной работе, доктор биологических наук, профессор Александр Дмитриевич Шалабодов, заместитель председателя комитета по делам национальностей Тюменской области Виктор Васильевич Хоменко, атаман Союза сибирских, уральских, семиреченских и оренбургских казаков Союза казаков России, кандидат педагогических наук Сергей Максимович Толмачёв, директор института гуманитарных исследований ТГУ, профессор, доктор исторических наук, профессор Александр Васильевич Матвеев, а также другие ученые, представители казачества и общественные деятели, представители средств массовой информации, культуры и молодёжи. На пленарном заседании конференции было зарегистрировано 65 человек, кроме того, в её адрес поступило около 70 печатных докладов из различных регионов страны и зарубежья.

Конференцию приветствовали руководитель фракции партии «Справедливая Россия» в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации Н.В. Левичев, Верховный атаман Союза казаков России П.Ф. Задорожный, атаман города Горячий Ключ Всекубанского казачьего войска, Союза казаков России Б.Б. Сидельников, мэр города Новочеркасска, атаман Новочеркасского казачьего округа, генерал-майор А.П. Волков, директор ГУ Свердловской области «Центр документации общественных организаций Свердловской области» А.В. Свалов и другие.

С научными докладами выступили: Матвеев А.В. д.и.н., профессор, директор ИГИ ТюмГУ, Карабулатова И.С. д. филол. н., профессор, заместитель директора ИГИ ТюмГУ, Ярков А.П. д.и.н., профессор, Балюк Н.А. д.и.н., профессор, зав кафедрой социально-культурного сервиса и туризма ТюмГУ, Евсеев В.Н. д. филол. н. главный научный сотрудник ИГИ ТюмГУ, Степанченко В.И. депутат, председатель Комитета Законодательного Собрания ЯНАО, атаман ОПКЛ Союза казаков России, Тарасова О.П. директор Государственного архива Тюменской области, Зайцев Г.С. к.и.н. ведущий научный сотрудник ИГИ ТюмГУ, почётный атаман ЯНАО, Толмачёв С.М. к.пед.н., проф. Российского торгово-экономического университета, заместитель Верховного атамана Союза казаков России, атаман Союза сибирских, уральских, оренбургских, семиреченских казаков, заслуженный работник физической культуры РФ, Филь С. Г., вице-президент ФПНКА «Конгресс Поляков в России», президент ТОЦПКиП «LATARNIK», заслуженный деятель культуры Республики Польша, Полищук В. В., зам. генерального директора Делового журнала «Директор-Урал», Лысов В. И., доцент кафедры журналистского мастерства филологического факультета ТюмГУ, Антуфьева Н. Л., старший научный сотрудник музея ТюмГНГУ, Тычинских З. А., к.и.н., ученый секретарь ТГИАМЗ, Шилохвостов Н. А., руководитель казачьего центра конной подготовки СКВ, Лысов В. И., доцент кафедры журналистского мастерства филологического факультета ТюмГУ, Кузнецов В.С. Главный редактор газеты «Тюменские известия» и другие.

В своих докладах они высказывали различные научные точки зрения, обратили внимание на отсутствие в Тюменском регионе важного информационно-познавательного территориального брэнда, как «Ермак», наличие в казачьей среде таких понятий как природные казаки и приписные, в чём их отличие. В завершении между участниками конференции прошло обсуждение докладов в ходе, которого были заданы вопросы докладчикам, выслушаны их ответы. Каждый выступающий имел возможность высказать свою точку зрения по обсуждаемой проблеме. Украшением конференции стали выступления ансамбля казачьей песни «Тюмень казачья» под руководством В.Н. Есикова и театра казачьей песни «Яр-Хмель» под руководством заслуженного работника культуры М.Ф. Кокориной. А также презентация видеофильма о Ямальском казачьем округе «Жизнь Отечеству, а честь – никому!»

Итогом конференции стала резолюция, в которой участники конференции одобрили инициативу учённых и казачьих структур Союза казаков России в Тюменской области по созданию условий для успешного сотрудничества научных коллективов и казачьих сообществ по историческому обоснованию возрождения и становления казачества в Тюменском регионе и рекомендовали направить её в органы государственной власти Тюменской области, Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и Ямало-Ненецкого автономного округа. А также сборник докладов как озвученных на пленарном заседании, так и текстами, поступивших по почте. Активные участники конференции были награждены грамотами института и организационного комитета.

Оргкомитет научно-практической конференции искренне благодарен всем тем, кто подержал идею конференции и внёс личный вклад для её организации и проведения, а также всем тем, кто плодотворно участвовал в её очной и заочной работе.

Приказом по Обско-Полярной казачьей линии за личный вклад в финансирование и активное участие в организации и проведении конференции грамотами награждены: Зайцев Геннадий Степанович – ведущий научный сотрудник ИГИ ТюмГУ, к.и.н, почётный атаман Обско-Полярной казачьей линии (ЯНАО) Союза казаков России, Конашев Александр Дмитриевич –атаман Ямальского казачьего округа ОПКЛ Союза казаков России, член Общественной палаты ЯНАО, Пашковский Василий Иванович – кошевой атаман Ямальского казачьего округа ОПКЛ Союза казаков России, Зауташвили Илья Георгиевич – генеральный директор ООО «РЕМСТРОЙ», п. Яр-Сале, Ямальского района, Норсоян Ашот Паруйрович – генеральный директор ООО «ДЕЛОВОЙ УРАЛ - ЕК», п. Яр-Сале, Ямальского района.

Благодарности объявлены: Матвееву Александру Васильевичу – д.и.н., профессору, директору ИГИ ТюмГУ, Карабулатовой И.С. д. филол. н. профессору, зам. директора ИГИ ТюмГУ, Евсееву В.Н. – д. филол. н. главному научному сотруднику ИГИ Тюм.ГУ, Кришталю Сергею Николаевичу – атаману Надымского казачьего округа ОПКЛ Союза казаков России и Дьяконову Виктору Владимировичу – генеральному директору ООО «АРКТИКА – С» п. Мыс Каменный, Ямальского района.

С уважением и уверенностью, что выбранная тема станет началом большой и важной научной программы в изучении и пропаганде истории казачества тюменского региона и Сибири в целом,

Атаман Обско-Полярной казачьей линии, депутат, председатель комитета Законодательного собрания Ямало-Ненецкого автономного округа, председатель окружного общества краеведов «Обдория» В.И. Степанченко

Салехард, 3 ноября 2009 года

ПРИВЕТСТВИЯ

Уважаемые друзья !

Примите самые искренние и сердечные поздравления по случаю начала работы Всероссийской научно-практической конференции казачества Сибири: от Ермака до наших дней (история, язык, культура).

Для возрождения казачества крайне важны сохранение и пропаганда казачьей культуры, его духовного наследия и традиций, которые свидетельствуют о главном историческом предназначении казачества – служение истине и справедливости. На знаниях историков традиций и родного фольклора, а также уважении к культуре, прежде всего предков и высоких духовных и нравственных качеств, воспитываются поколения.

Желаю вам успешной работы на конференции, а также крепкого здоровья, счастья, мира добра и справедливости.

Руководитель фракции СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ в Государственной Думе пятого созыва ФС РФ. Н.В. Левичев.

Москва, 20 октября 2009 года

Уважаемые организаторы и участники конференции!

Сердечно приветствую вас с началом работы конференции «Казачество Сибири от Ермака до наших дней» и желаю вам плодотворной работы в определении судьбоносных вопросов, стоящих перед Казачеством и Государством Российским! В настоящее время Российское казачество переживает особый этап в своей истории, который определяется новым отношением к нему государственной власти и русской православной церкви. В 2009 году создан Совет при Президенте Российской Федерации по делам казачества и его рабочие группы во всех субъектах России, изначально, Президентом Российской Федерации Д.А. Медведевым было констатировано, что российское казачество едино, что в дальнейшем не будет отдаваться предпочтение какому-то одному из его направлений, ни реестровому, ни общественному.

Государственной концепцией развития казачества определены и основные задачи жизни и развития российского казачества. И главной из них поставлено военно-патриотическое, морально-нравственное и физическое воспитание казачьей молодёжи, её подготовка к службе в армии. Приятной и обнадёживающей для всего Казачества новостью является и недавнее решение Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла о том, что он берёт под особое патриаршее духовное водительство казачьи сообщества России и слова о развитии и усилении роли казаков в нашей национальной жизни.

Я желаю казакам Сибири, Урала, Приуралья, Зауралья и дальше оставаться верными хранителями казачьих обычаев и традиций, сохранять и развивать казачий быт и казачью культуру. Крепкого вам сибирского здоровья и благополучия в семьях.

С глубоким уважением, Верховный атаман Союза казаков России, член Совета при Президенте Российской Федерации по делам казачества. П.Ф. Задорожный.

Москав, 31 октября 2010 года

Уважаемые участники Международной научно-практической конференции!

Поздравляю Вас с открытием столь представительного форума, являющегося важнейшим элементом в становлении и развитии казачества Сибири.

Российское казачество – это история, причём история славная! Казаки сыграли одну из решающих ролей в истории создания российского государства. Именно они проложили дорогу через Урал и Сибирь к берегам Тихого океана.

В истории каждого народа есть трагические страницы. История казачества – это геноцид целого народа. Казаки испили чашу страданий до дна, но Веру, и Родину у них не смогли отобрать. В любых ситуациях казаки оставались и остаются образцом патриотизма, верности российскому флагу и государству. И сегодня, после десятилетий забытья, казачество, как общественная сила, вновь заявила о себе в полный голос.

Желаю всем участникам конференции дальнейшей активной краеведческой и научной деятельности во благо, во славу казачества положившего много сил и жизней за други своя и Отечество!

С глубоким уважением, первый заместитель атамана Союза сибирских, уральских, семиреченских и оренбургских казаков, атаман Обско-Полярной казачьей линии, полковник Союза казаков России, председатель регионального общества краеведов ЯНАО «Обдория», депутат, председатель Комитета Законодательного Собрания ЯНАО по уставному законодательству и правовым вопросам, кандидат юридических наук.

В.И.Степанченко

Салехард, 31 октября 2009 года

Уважаемые участники Международной научно-практической конференции!

Казаки Всекубанского казачьего Войска и города Горячий Ключ Союза казаков России, приветствуют участников конференции! Казаки Кубани желают успешной работы, мира и благоденствия Вам всем, то, что вы делаете это только во благо и в память о наших славных предках, во благо нашей Отчизне!

Казаки Кубани радуются этому событию! Я лично благодарен всем тем людям, которые приняли хоть малейшее участие в этом мероприятии и даже просто присутствующим здесь друзьям. И дай Бог, чтобы в стенах этого зала, сказанное вами, всеми казаками слова, развивались, двигались вперед и вперед. Чтобы наша Родина – Россия крепла, стала могущественной, что бы народы, населяющие её, жили счастливо и богато! Просто хочется сказать: «Слава Богу, что мы к этому пришли, и что казачество и Россия возрождаются»! Господь воздаст каждому по заслугам!

Атаман г. Горячий Ключ ВКВ Союза казаков России, войсковой старшина СКР

Б.Б. Сидельников

Горячий Ключ, 31 октября 2009 года

Правление, Совет атаманов и казаки столицы Донского, Российского и Зарубежного казачества – города Новочеркасска приветствуют участников научно-практической конференции и надеются, что результаты её плодотворной работы, внесут достойный вклад в сохранение и преумножение казачьей истории, со всей беспристрастностью и объективностью раскроют яркие неизведанные страницы славного прошлого казачьего народа.

Желаем участникам здоровья, творческих успехов и энергии в воспитании молодого поколения! Пусть Господь Бог всегда направляет ваши дела и помыслы во благо казачества и России!

Мэр г. Новочеркасска, атаман Новочеркасского казачьего округа, генерал-майор

А.П. Волков

Новочеркасск, 17 октября 2009 года

Дорогие участники конференции!

От всей души приветствую Вас на этом международном форуме, который проходит в столице Западной Сибири. Я рад, что сейчас, когда казачье движение у нас крепнет и расширяется, было принято решение провести столь значимое в научном плане мероприятие в одном из старейших и вместе с тем динамично развивающихся сибирских городов. На Урале и в Сибири всегда помнят о той определяющей роли, которую казачество сыграло в освоении наших регионов. Те традиции и ценности, которые несет в себе казачество, являются главнейшими и системообразующими для России. Это, прежде всего, духовная и нравственная цельность, несгибаемая воля, подлинная честность, вера и, конечно, любовь к своему Отечеству.

Для меня, как для историка-архивиста, особенно важно, чтобы память о прошлых и нынешних деяниях казачества оставалась в истории. Центр документации общественных организаций Свердловской области не только бережно сохраняет документы, рассказывающие о прошлом казачества, но также, занимаясь инициативным документированием общественно-политических мероприятий, фиксирует живые свидетельства современной деятельности казаков в городе Екатеринбурге. Таким образом, мы формируем корпус источников, который будет востребован у будущих исследователей истории казачества.

Думаю, что и открывающаяся конференция окажется не только ареной научных дискуссий, послужит не только делу установления исторической истины, но и подчеркнет статус и значение казачества в современной России. Считаю, что в этом плане и Вы, участники конференции, и мы, архивисты, делаем совместное большое дело. Хотелось бы выразить надежду, что проведение подобных конференций станет носить регулярный характер, и они послужат делу возрождения и укрепления казачества.

Желаю Вам успешной и плодотворной работы.

Директор Государственного бюджетного учреждения Свердловской области «Центр документации общественных организаций Свердловской области». А.В. Свалов

Екатеринбург, 31 октября 2009 года

ДОКЛАДЫ

Влияние казачества на социально-экономические отношения в Акмолинской области во второй половине XIX века

Д.Р. Айтмагамбетов, Казахстан, г. Астана

В первой половине XIX века царизм активизирует свою колониальную политику на восточных рубежах империи, для проведения которой требовалась серьезная военная опора в регионе. Поэтому вторая четверть XIX века стала решающим этапом военной колонизации Казахстана.

В ходе захвата новых территорий и закрепления на них укреплялась военная линия на территории Западно-Сибирского генерал-губернаторства. Создавая в рекордно-короткие сроки новое административно-территориальное деление целого региона, царская администрация не считалась с местными факторами, рассчитывая, в конечном счете, на силовую тактику в реализации поставленных задач.

Для дислокации на восточных рубежах России со степью царизм создал отлаженную систему казачьих войск, которые, располагаясь на этнической границе России и покоренных народов, использовались для наступательного движения вглубь Азии и подавлении национально-освободительных движений, заменяя здесь регулярные войска.

Здесь были также немалые контингенты регулярных частей российской армии. Характерно то, что упразднение ханской, феодальной государственности в жузе произошло вследствие продолжавшихся в казахском обществе внутренних раздоров, с одной стороны, а, с другой, - активизацией военно-административной деятельности царизма и наращиванием военного потенциала в регионе как гаранта «успешности» проводимой политики.

Основными проводниками царской внешней колониальной политики на Востоке империи стало казачество, которое делилось на Уральское, Оренбургское, Сибирское, Семиреченское.

С первого дня своего основания казачьи войска целиком и полностью служили правительству и находились в полном его подчинении, а казачье население представляло собой обособленное сословие с исключительными правами и обязанностями.

Этнокультурный облик казачества характеризовался доминированием восточнославянских народов (русских и украинцев) в составе большинства казачьих войск, а также участием нерусских народов в формировании казачества и длительными культурно-хозяйственными контактами с народами Кавказа, Сибири, Центральной Азии, Поволжья, Дальнего Востока и др. Конкретные исторические, географические и этнические условия способствовали формированию своеобразия казачества в целом, а также формированию особенностей отдельных казачьих войск [1, с. 25].

Ядро сибирского казачества сложилось из остатков дружины Ермака, слившихся с частями царских войск, присланными для охраны границ и постройки укрепленных острожков. В числе присланных было немало тех же казаков, которых набирали из строгановских людей, пленных литовцев, черкесов, стрельцов, пограничных казаков, служилых татар и т.д. Вместе они составили ту первоначальную ячейку, из которой развивалось впоследствии сибирское казачество.

Государственные планы российского правительства в деле колонизации окраин требовали дальнейшего развития сибирского казачества.

Состав сибирского казачества в течение всего времени своего существования пополнялся разными способами: во-первых, за счет «штрафной» колонизации, пленных (шведы, поляки, французы и др.); во-вторых, за счет вызываемых казаков из других войск, как-то Донского, Уральского, и городовых казаков Сибири, в-третьих, привлекались «выписные» казаки, т.е. крестьяне и люди «разных чинов» с близлежащих деревень и местные жители [2, с. 12].

Появление казаков в Акмолинской области было связано со строительством «Горькой линии» в 1837 г., которая строилась через Кокчетав к Акмоле. На всем этом протяжении была протянута линия пикетов, в каждом из которых стояло 9 русских казаков.

Однако ранее казаки приняли активное участие в открытии Акмолниского окружного приказа и основании Акмолинской крепости. Среди первых строителей Акмолинска в истории остались имена казаков: Григорий Веревкин, Федор Ладыгин, Андрей Кривых, Дмитрий Конюхов, Николай Шестаков, Михайло Плотников, Егор Шведенков, Константин Бурков, Иван Черепанов, Дмитрий Суворов, урядники – Евдоким Смоляков, Андрей Волков, Иван Трусев, Николай Корнилов, Иван Щелкунов, фельдшер – Гаврила Юрин [3, с. 34].

В связи с мятежами Саржана Касымова и Кенесары Касымова казаки направлялись царским правительством в Северный и Центральный Казахстан для их подавления.

Казачество в степи всегда пользовалось привилегиями со стороны царского правительства в отличие от коренного населения: им отводились лучшие земельные угодья, отбирая при этом землю у самих казахов.

В Акмолинском уезде казаки занимали степное пространство между реками Ишимом и Тоболом, так как Приишимская местность составляла одно из лучших мест в Акмолинской области. На правобережье казакам принадлежали прекрасные Долонский, Шульбинский и Карагайские сосновые боры. И такая ситуация была не только в Приишимской местности, но и во многих других районах.

Акмолинские казаки получали огромную прибыль, взимая плату за выпас скота в окрестностях Акмолы. Межевая партия определила особый юртовый надел в северо-восточном направлении урочища Жаман-Шубар, а под сенокосные угодья казакам были отведены земли на левом берегу Ишима.

Приведенная ниже таблица показывает количество казаков Акмолинской области и их селений на 1868 г.:

Уезды

Чис-ть

Чис-ть

Всего

городов

Казач. нас-я

селений

Казач. нас-я

Нас-я.

Омский

1

285050

27

13683

42188

Петропав-

Ловский

1

9604

44

25829

35433

Кокчетавский

1

1685

15

16593

18278

Атбасарский

-

-

1

939

939

Акмолинский

-

-

1

5072

5072

Всего

3

39794

88

62116

101910

Таким образом, количество казачьего населения в Акмолинском уезде в 60-е годы XIX века составило свыше 5 тысяч человек. Численность населения Сибирского казачьего войска, размещавшегося в Акмолинской и Семипалатинской областях, составляла к 1914 г. 169,8 тыс. человек [4, с. 50].

В целом, казачество после присоединения Казахстана к России, стало составной частью населения Казахстана, которое разместилось впоследствии по всем его регионам и повлияло на дальнейшее формирование этнической картины как всего Казахстана, так и Акмолинской региона в частности.

Литература

  1. Балкашин Н.Н. О киргизах и вообще о подвластных россии мусульманах.- СПб., 1887; 234 с.

  2. Бояршинова З.Я. Население Западной Сибири до начала русской колонизации.-Томск, 1960. 211 с.

  3. Дубицкий А.Ф. Акмола – город славный. - Акмолинск, 1959. - 126 с.

  4. Обзор Акмолинской области [Текст]. - Омск, 1898- . За 1898 год. - 1900. - 117 с. : табл.

«Россия, история и церковь гласят Ермаку вечную память»

Н.М. Карамзин

А.А. Алейников, Россия, г. Новочеркасск

6 мая 1994 года на Соборной площади вблизи Войскового Вознесенского кафедрального собора, где покоятся донские атаманы, собрались учащиеся школ и кадеты возрожденного, тогда еще не государственного учебного заведения, Донского

Императора Александра III кадетского корпуса, казаки, жители города и представители администрации почтить память Ермака Тимофеевича, донского казака, атамана, первопроходца и покорителя Сибири.

Историк-краевед Евгений Иванович Кирсанов инициатор и организатор возрожденной традиции, рассказал краткую историю создания памятника, Многие в тот день впервые узнали, что в этот день 90 лет назад состоялось торжество открытия и освящения этого величественного памятника, что от его подножия уходили казаки на войну и возвращались к нему после войны. Образ Ермака, сжимающего в одной руке боевое знамя, а в другой - корону покоренной им Сибири настолько сжился с городом, что казалось, что стоял он здесь всегда.

Памятник Ермаку ставший свидетелем всех главных событий города, прошедших и будущих славных дел казачества, напоминание нам – его потомкам о ярком примере мужества, преданности и долга. Много легенд и домыслов вокруг атамана Ермака и его памятника бытует и продолжает бытовать среди жителей Дона, как объект легенд и почитания. К сказанному можно добавить устоявшуюся с конца прошлого века традицию возлагать цветы к подножию памятника Ермаку после посещения Войскового собора молодоженами в день регистрации брака.

Правление Новочеркасского казачьего округа предлагает вниманию международной научно-практической конференции статью преждевременно ушедшего из жизни в 2009 году начальника отдела идеологии и информации войскового старшины Е.И. Кирсанова, написанную им к 100-летию освящения и установки памятника Ермаку Тимофеевичу, как дань памяти уважаемого и любимого нами человека, патриота России, Дона и Новочеркасска. Светлой памяти начальника идеологического отдела Новочеркасского казачьего округа, историка-краеведа, казака станицы «Верхняя», Почетного гражданина города Новочеркасска, ведущего специалиста организационного отдела Администрации г. Новочеркасска войскового старшины Кирсанова Евгения Ивановича

ПАМЯТНИК ЕРМАКУ В НОВОЧЕРКАССКЕ

(к 100-летию со времени открытия памятника)

Е.И. Кирсанов, Россия, г. Новочеркасск

Он высится в сердце казачьего края,

Грозя атаманской своей булавой,

Он вылит из бронзы и смерти не знает,

Донской вековечный герой.

В.А. Беляевский «Дон и Россия».

Вторым по хронологии в Новочеркасске создан памятник донскому Атаману, покорителю Сибири Ермаку. Сохранившийся до наших дней без серьезных разрушений и реконструкций, он давно уже стал своеобразной визитной карточкой казачьей столицы Дона, России и Зарубежья.

История памятника также многолетняя. Еще в год празднования 300-летия войска Донского (1870 г.) казаки в лице начальника Войскового штаба генерал-майора Леонова передали служебную записку Государю Наследнику Цесаревичу, Августейшему Атаману казачьих войск Александру Александровичу (21 мая) во время юбилейных торжеств в Новочеркасске, что они мечтают поставить в донской столице памятник своему легендарному земляку. Но объявленная подписка на сбор всенародных средств затянулась. Мешали войны, в которых участвовала Россия, а значит и Донские казаки, например, русско-турецкая война на Балканах в 1877-1878 годах и др. Тем не менее, средства в сумме 100.000 руб. собрали за четверть века, в том числе при больших пожертвованиях казаков Урала и Сибири. Недостающую часть (40.000руб.) Войсковое правительство разрешило взять из его казны. Когда необходимые средства собрали, то встал вопрос о том, а каким же должен предстать Ермак на главной площади столицы войска Донского?

В 1889 г. учреждается специальная комиссия по сооружению памятника Ермаку в Новочеркасске. В нее вошли: заведующий горной и соляной частью войска Донского, меценат Владимир Вагнер, писатель и издатель газеты Алексей Карасев, городской инженер Борис Краснов и др. Комиссия разработала требования к проекту памятника, а в России объявили конкурс на лучшее исполнение памятника Ермаку. Было рассмотрено несколько проектов памятника.

Первым, кому предложили разработать проект памятника Ермаку, стал известный скульптор М.М. Антокольский, по проекту которого 14 мая 1903 г. в Таганроге открыли на набережной памятник основателю города Петру 1. Но проект Марка Матвеевича, созданный в 1891 г., не был одобрен (экспонируется в Русском музее). Не одобрили и первый проект Михаила Осиповича Микешина, известного уже в России созданием памятника “Тысячелетие России“ в Новгороде (1862 г.). Первый, неутвержденный проект М.О. Микешина, ввиду того, что скульптор возвысил простого казачьего Атамана Ермака над двуглавым царским орлом и сибирской короной, экспонируется ныне в музее истории Донского казачества. После устранения высказанных замечаний, М.О. Микешин предложил новый вариант памятника Ермаку. Этот проект, в конце концов, был Высочайше утвержден в 1896 году, но в этом же году Михаил Осипович скончался. Комиссия вынужденно искала скульптора, который взялся бы довести проект М.О. Микешина до реального памятника. После нескольких лет поиска удалось привлечь к работе над памятником Ермаку ректора высшей художественной школы при Российской Академии художеств скульптора - академика Владимира Александровича Беклемишева. Он сделал несколько принципиальных замечаний (в частности, по пьедесталу, фундаменту и т.д.) и работы по созданию памятника начались.

6 мая 1903 г., в день рождения Императора Николая 11, в Новочеркасске на Соборной площади состоялась торжественная закладка по дополненному проекту В.А. Беклемишева памятника Ермаку. Возглавил торжество закладки Войсковой Наказной Атаман К.К. Максимович. Протоиерей Вознесенского кафедрального собора Г. Федоров освятил место закладки памятника, а строитель собора инженер-полковник, член комиссии по созданию памятника Ермаку К.Х. Лимаренко огласил надпись на закладной доске, которую в специальном металлическом футляре замуровали в основание памятника. Принимавшие в торжествах новочеркасцы засыпали цветами место закладки. В Областном правлении по данному случаю предложили войсковую хлеб-соль.

Гранитный пьедестал под памятник Ермаку заказали фирме итальянского мастера С. Тонитто, который привез необходимый материал из Екатеринославской губернии (ныне Днепропетровская обл. - Е.К.). Владелец механических мастерских в Новочеркасске инженер В.А. Торлецкий взял подряд на сооружение фундамента под основание памятника. Рабочие его фирмы вырыли котлован размером 14х14х2,6м. и сделали бетонированное основание, для которого потребовалось только металла более 20 тонн. Новочеркасский завод А.В. Миненкова изготовил для ограждения монумента 8 стальных цепей, длина каждой составляла 4,2 м. Санкт-Петербургская фирма Моран отлила по гипсовой модели В.А. Беклемишева из бронзы (300 пудов, т.е. около 5 тонн) статую Ермака. Отливка состояла из четырех отдельных частей: ноги, грудь с головой, знамя (высота 6,4 м.), рука с сибирской шапкой-короной. Вся фигура Ермака утоплена в гранитное основание на 8 см., а от пяток сапог и древка знамени вглубь гранитного пьедестала на глубину до 1 м. уходят массивные стальные стержни (диаметром 20 см.). Бронзовая статуя стоит на гранитной скале, отесанной под дикий камень, которая символизирует сибирский утес. Скала опирается на полированный гранитный восьмиугольный трехслойный пьедестал, который в свою очередь уложен на фундаментную железобетонную подушку по методу инженера Монье (таким же способом сооружены перекрытия купола в соседнем Войсковом Вознесенском кафедральном соборе).

Общая высота памятника Ермаку только от земной поверхности составила 14 метров 92 см., общий вес памятника с фундаментом исчисляется примерно в 100.000 пудов или 1.600 тонн.

6 мая 1904 г., т. е. ровно через год со дня закладки, состоялось торжественное открытие памятника Ермаку. Утром орудийные выстрелы оповестили новочеркасцев не только об очередном дне рождения Императора Николая 11, но и о том, что рядом с Войсковым собором состоится торжество открытия и освящения памятника. К полудню Соборная (Николаевская) площадь заполнилась казачьими войсками, юнкерами, кадетами, воспитанниками гимназий и горожанами. Процессия Войскового круга с регалиями, боевыми знаменами торжественно прошла от Донского музея на площадь к памятнику Донскому атаману. Здесь сама площадь была усеяна воспитанниками всех гражданских, военных и духовных учебных заведений. Любопытные горожане открыли не только окна и вышли на балконы, но и заполнили все выходящие к соборной площади крыши. В 12 часов дня из древнего деревянного Вознесенского собора к памятнику двинулся крестный ход с соборными святынями. После провозглашения вечной памяти покорителю Сибири, Войсковой Наказной Атаман К.К. Максимович отдал команду “на караул” и вскрыл завесу с памятника Ермаку. Во всех городских церквях зазвонили колокола. Присутствующие впервые увидели величественный образ Ермака, сжимающего в одной руке боевое знамя, а в другой - корону покоренной им Сибири. В монументальной фигуре Ермака воедино слились лучшие черты былинного Ильи Муромца и донского казака Ермака. Атаман стоял на граните, словно выросший из скалы, как Илья Муромец из земли. Освятил памятник Ермаку в Войсковом Кругу Высокопреосвященный Афанасий, архиепископ Донской и Новочеркасский. Торжество открытия бронзового памятника донскому казаку Ермаку Тимофеевичу завершилось прохождением парада перед памятником и раздачей брошюр о жизни и походах Ермака, а также рисунков памятника.

На постаменте с лицевой стороны золотом блестела на солнце лаконичная надпись: ”Ермаку - Донцы”, “1904г”. Вокруг постамента повисли массивные цепи на гранитных опорах, обойдя которые по кругу вокруг памятника, можно прочесть на тыльной стороне золотом начертанные слова: ”Донскому Атаману Ермаку Тимофеевичу, покорителю Сибири, от благодарного потомства. В память трехсотлетия Войска Донского.1570-1870 г. Окончил жизнь в волнах Иртыша 5 августа 1584 года”. А ниже приведены слова русского историка М.М. Карамзина: “Россия, история и церковь гласят Ермаку вечную память”.

Войсковой Наказной Атаман К.К. Максимович направил по случаю открытия памятника Ермаку в Новочеркасске телеграмму Императору Николаю II. В ответной телеграмме: “Государь Император искренне благодарит Донских казаков за выраженная в телеграмме Вашей от 6-го сего мая верноподанническия чувства”

С этого дня памятник Ермаку стал свидетелем всех главных событий, происходящих на площади у Вознесенского кафедрального собора: от Войсковых Кругов тех лет и приезда в Новочеркасск 5 декабря 1914 г. Императора Николая 11 до приезда в город 11 июня 1996 г. Президента России Б.Н.Ельцина и 21 сентября 1999 г. Патриарха Московского и всея Руси Алексия 11.

Так, уже на первом же году памятник Ермаку провожает на Русско-Японскую войну Донских казаков 4-ё сводной дивизии, а через год на площади у памятника Ермаку проходят митинги, связанные с демократическими свободами, дарованными царским Манифестом от 17 октября 1905 г. Здесь же первые жертвы первой русской революции - донские казаки, получают на траурном митинге последнее напутствие в мир иной. Затем 1-Мировая война. Массовый призыв на фронт. Сотни вернувшихся раненых. Февральская революция. Митинги у памятника Ермаку министров и эмиссаров Временного правительства. Избрание Войсковым Атаманом и присяга генерала А.М. Каледина. Октябрьская революция 1917 г. Захват в феврале 1918 г. Новочеркасска сводным отрядом войскового старшины Н. Голубова и черноморских моряков Мокроусова. Переход Новочеркасска из рук “белых” к “красным” и, наоборот, до тех пор, пока на Дону и в Новочеркасске не установилась власть Всевеликого войска Донского во главе с генералом П.Н. Красновым.

Именно несколько недель голубовского управления в Новочеркасске в конце февраля-начале марта 1918 г. послужили основой для появления в печати легенды под названием “Ермак не выдал”, написанной Павловским и опубликованной в газете “Донские Ведомости”.

“Ермак не выдал “.

Во время жестокой гражданской войны

Случилось - в наш город ворвался

Свирепый противник; от грязной волны

Насильников всякий спасался

- - -

Разнузданный, пьяный свирепствовал враг:

Он грабил добро нажитое

И кровью невинной он каждый свой шаг
Залил, не оставил в покое

- - -

И мертвых; на площади памятник был -

Герой эпопеи народной ,

Ермак - Атаман что Сибирь покорил,

Представлен там в позе свободной .

- - -

И вот подкатилась толпа к Ермаку -
Бушует, кричит негодуя;

“Товарищи, петлю накинь казаку
На плечи - повалим буржуя. “

- - -

Донской богатырь вспомнил время свое -

Глаза его смотрят угрюмо.

Стоит на скале, опершись на копье,

И думает крепкую думу.

- - -

Явились канаты, накинуты враз
На шею и грудь Атамана;

“Тащи, непущай! Намозолил нам глаз
Он выдуман лишь для обмана. “

- - -

Кряхтят уж товарищи, градом с них пот

От трудной работы лишь льется ,

Но сколько не бились, ничто не берет;

Стоит Атаман, не качнется.

- - -

“Машину тащи - ведь не бросить же так,

Теперь уж его докопаем ,

А то, ведь, пожалуй, подумает всяк
Что мы казакам потакаем”.

- - -

Впрягли и машину, но толку никак

От тяжких трудов не добьются .

Все тянут, ворочают эдак и так -

Канаты да цепи все рвутся.

- - -

Копье о скалу Атаман укрепил,

Опершись о землю родную.

Как древний Антей, он в себе ощутил
Великую силу земную.

- - -

В смущенье, в тревоге враги разошлись ...

А скоро их вовсе прогнали.

Свободные вновь, казаки собрались, -

На радостях, пели, плясали.

- - -

Стоит как и прежде, Ермак на скале,

Не внемля, ни крику, ни шуму,

Морщина заботы легла на челе:

Он думает крепкую думу .

- - -

И верят в народе: доколе Ермак

На страже родимого края

Стоит на скале, - будь спокоен, казак :

Земля не погибнет Донская.

Примечание: в изложении текста стихотворения Павловского использована орфография, данная при публикации в газете “Донские Ведомости” № 209 от 12 (25) сентября 1919 г.

Отголоски этого события дошли до наших дней в различных вариантах. Одни рассказывают о том, что Ермака с постамента пытались стащить то машиной, то трактором, то танком. Если признать, что у описываемого события 1918 г. была своя земная основа и Ермака стаскивали машиной, то в 1937 или 1938 г. (а по другим данным несколько лет ранее) имелась другая попытка снять с пьедестала “буржуя”. Механику опытного хозяйства института виноградарства поставили задачу взять имеющийся в хозяйстве трактор “У-2” и стащить Ермака с постамента. Трактор натужно пыхтел, но скульптура не поддавалась. Тогда механик вернулся на поле и разыскал работающий там американский трактор “Фордзон”. Вместе, в сцепке они канатом тянули Ермака, но канат оборвался, трактор “У-2 “перевернулся, а ... механик попал в местные органы государственной безопасности, которые десять суток пытались установить: вредительство было в данном факте или несчастный случай.

Следующий вариант “низложения” Ермака предприняли гитлеровцы осенью 1942 г., т.е. во время оккупации Новочеркасска. Три тягача на танковой основе без башен с металлическими тросами на передних лебедках подъехали к памятнику Ермака. Их присутствие не вызывало сомнение в желании сбросить бронзовую фигуру Донского богатыря на землю. По одной из версий, скульптуру хотели доставить в коллекцию фюрера. Но, по рассказам очевидца, мальчика 12-лет Александра вокруг памятника быстро собралось несколько десятков местных жителей, в том числе седобородые казаки. Они попросили встречи с комендантом города, который располагался рядом в стоящем на углу Подтелковского пр. (ныне Платовский пр.) и Красной площади (ныне Ермака) в здании бывшего Дворянского собрания. Комендант вышел и состоялся эмоциональный разговор при посредстве переводчика. Комендант, якобы, внял объяснениям казаков, что Ермак – не большевик, не красный казак, а герой Дона, местная святыня и дал приказ оставить памятник в покое, а тягачам удалиться.

Много воды утекло с тех пор, много прошумело ветров, а Ермак несмотря ни на что стоит, и стоять будет до тех пор, пока будет жить город, в котором он навечно прописался. Не зря же в народе говорят, что памятник Ермаку - это “визитная карточка Новочеркасска”. 6 мая 1994 года состоялось торжество празднования 90-летия со времени освящения и открытия памятник

Осенью 2001 года были проведены необходимые работы по приданию памятнику Ермаку внешнего первозданного вида. Работы провели скульпторы-реставраторы Евгений Говорухин и Анатолий Дементьев. Но еще остались не выполненные работы по подтяжке обвисших цепей вокруг постамента и др.

В мае 2004 г. казаки и жители Новочеркасска готовятся торжественно отметить 100-летие со времени открытия памятника Ермаку.

Примечание:

Памятник Ермаку в Новочеркасске не первый и не единственный в нашей стране. Первый памятник Ермаку создали в тогдашней сибирской столице г. Тобольске еще в 1838 г., недалеко от того места, где произошла историческая битва казачьей дружины Ермака с полчищами сибирского хана Кучума. На постаменте сделали надписи, на западной стороне, обращенной к Москве: ”Покорителю Сибири - Ермаку”, а на восточной: ”Воздвигнут в 1838 г.”

Есть памятник Ермаку в Иркутске. В 1965 г. в городе Ермаке Павлодарской области открыли еще один памятник Донскому Атаману. Авторами памятника стали лауреаты Ленинской премии отец и сын Знобы. По их проекту установили скульптуру высотой 7,5 м. на бетонном основании в полтора метра и весом около 10 тонн. Памятник изготовили в мастерских Киевского художественного фонда. В нижней части установленного памятника надпись гласит: ”Ермаку - благодарные потомки-целинники”. В наши дни, в период возрождения казачества, с предложением построить памятник Ермаку выступили и казаки г. Омска. Они помнят о том, что до революции в городской казачьей Николаевской церкви хранилось боевое знамя Ермака Тимофеевича.

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ РУССКОГО ЯЗЫКА В

СТАНИЦАХ СЕВЕРНОГО КАЗАХСТАНА

Алтынбекова О.Б., Казахстан, г. Алматы

Территория современного северного Казахстана исторически относится к тем землям, которые первыми осваивали казаки Сибирского казачьего войска. За коллизиями времени многое изменилось в языковом сознании казахстанцев. Этнический состав Северо-Казахстанской области (СКО), граничащей с Российской Федерацией, по сравнению со многими другими областями Казахстана, характеризовался в советское время исключительно большим процентом русскоязычного населения.

В областном центре СКО – г. Петропавловске в советское время был возведен целый ряд оборонных предприятий, получило развитие машиностроение, поэтому в составе населения города значительную часть жителей составляли высококвалифицированные рабочие и инженерно-технический персонал разной этнической принадлежности.

Интересно, что (по данным всесоюзных (1970-1989 гг.) и казахстанской (1999 г.) переписей) за 30 лет население СКО снизилось более чем на 149 тыс. чел. (на 178%!): в 1970 г. здесь проживали 875 тыс. чел., в 1999 г. – 726 тыс. Если же сравнивать с численностью населения СКО в 1989 г., которая составляла более 912 тыс. чел., то это уменьшение количества жителей по сравнению с 1999 г. составило более 186 тыс. чел. (20,4%). Вместе с тем за тридцатилетний период (с 1970 по 1999 гг.) численность казахов увеличилась на 61 тыс. чел. (почти на 40%), в то время как русских стало меньше на 97,3 тыс. (на 21,2%). Наибольшее число русских, проживавших в области, было зафиксировано переписью 1989 г. – почти 470 тыс. чел. Таким образом, за 10 лет численность русских в СКО сократилась на 23% и составила (по итогам 1999 г.) 361,5 тыс. чел. За рассматриваемый период значительно уменьшилось также число немцев – на 44,9 тыс. чел. (52,2%), украинцев – на 41,9 тыс. (47,2%), белорусов – на 11,9 тыс. (51,6%), поляков – на 7,8 тыс. (29,3%), татар – на 2,5 тыс. (13%), чувашей – на 1,0 тыс. (43,3%), мордвы – на 0,85 тыс. (45,3%), удмуртов – на 0,8 тыс. (47,5%), ингушей – на 0,7 тыс. (46,4%), башкир – на 0,6 тыс. чел. (37,1%). На фоне сокращения проживавших в СКО указанных этносов увеличилась, как было уже отмечено, численность представителей титульной нации, а также азербайджанцев – на 1,2 тыс. чел. (на 382%) и армян – на 1,0 тыс. чел. (202%).

В связи с этим важно рассмотреть изменения в процентном соотношении основных по численности этносов в составе населения СКО за этот период. Так, по данным переписи 1970 г., из 875 тыс. жителей области казахи составляли 17,57%, русские – 52,43%, украинцы – 10,16%, немцы – 9,83%, поляки – 3,03%, белорусы – 2,64%, татары – 2,16%, чуваши – 0,26%, мордва – 0,21%, башкиры и удмурты – по 0,19%, ингуши – 0,18%, другие этносы – 1,15%. По данным переписи 1999 г., эти пропорции изменились: в общей численности жителей СКО, составлявшей 726 тыс. чел., теперь было 29,57% казахов, 49,79% русских, 6,47% украинцев, 5,67% немцев, 2,58% поляков, 2,27% татар, 1,54% белорусов, 0,18% чувашей, 0,14% мордвы, 0,15% башкир, по 0,12% удмуртов и ингушей, 1,52% представителей других народов [1].

Интересно рассмотреть также изменение этнического состава населения городов и сельской местности. Если в 1970 г. численность городских казахов составляла 7,92% от общего числа горожан, то в 1999 г. казахи в городах составили 18,78%. Русские в общем количестве городских жителей, составлявшем 247 тыс. чел., в 1970 г. представляли 72,94%, а в 1999 г. – 66,02% при общей численности горожан почти 275 тыс. чел.. Городское население за 30 лет в СКО увеличилось на 11,2%, или на 27,6 тыс. чел., что было связано в основном с приростом числа казахов – на 32 тыс. чел., т.е. на 164% по сравнению с 1970 г. В сельской местности в 1970 г. проживали 628 тыс. чел , а в 1999 г. – только 451 тыс.: сокращение сельского населения составило за это время почти 177 тыс. чел. За этот период численность казахов увеличилась на 29 тыс. (на 21,6%). Количество русских в сельской местности сократилось на 98,5 тыс. чел. (35,3%), немцев – на 44,2 тыс. (56,6%), украинцев – на 38,2 тыс. (53,2%), белорусов – на 11,4 тыс. (57,1%), поляков – на 7,7 тыс. чел. (32,6%).

Представленные данные позволяют заключить, что сокращение численности жителей области произошло в основном за счет уменьшения сельского славянского населения, а также немцев.

Если в 1970 г. численность казахов в сельской местности составляла 21,37%, то в 1999 г – 36,14%, численность русских – 44,37% и 39,91% соответственно, украинцев – 11,43% и 7,44%, немцев – 12,44% и 7,51%, поляков – 3,75% и 3,52%, белорусов – 3,18% и 1,9%.

Такой этнический состав СКО в значительной мере определял как в целом языковую ситуацию в регионе, так и степень владения различными этносами государственным казахским, русским, а также этническими языками. Так, по данным переписи 1999 г., в области только 36,4% населения владели государственным языком, из них 17% – в слабой степени. Казахи составляли 29,6% от общего числа жителей, 99,7% из них владели родным языком, лишь 1,5% – слабо. Только 8,4% русских в СКО отметили при проведении переписи 1999 г. свое знание казахского языка, причем 96% из них – как слабое. Еще ниже показатели владения государственным языком были у мордвы (4,7% знали казахский язык, однако 72,9% из них – слабо), поляков (соответственно 5,6% и 91%), белорусов (5,7% и 84,2%), украинцев (6,1% и 90,2%). Чуть выше степень владения государственным языком установлена у немцев (8,6% владели казахским языком, но 83,7% из них – в недостаточной степени), армян (10,3% и 86,7% соответственно), чувашей (13% и 61,1%) и азербайджанцев (25,1% и 62,2%). Однако более половины башкир (50,9%) и татар (54,2%) отметили свое знание государственного языка, но соответственно 40,1% и 45,4% владели им в слабой степени.

Среди других перечисленных миноритарных этносов своими этническими языками владели: 12% украинцев, 23,45% немцев, 6,3% поляков, 11,3% белорусов, 45,6% татар, 56,6% азербайджанцев, 66,5% армян, 30% чувашей, 28,1% башкир, 20,9% мордвы. Практически в 100% случаев все эти этносы владели русским языком, среди казахов, жителей области, этот процент достигал 92,3%. Среди городских представителей титульной нации число владеющих русским языком было еще выше – 95,5%, а у казахского сельского населения – 91,3% [2].

Представленные этнолингвистические данные по итогам переписи населения 1999 г. позволяют заключить, что на территории области среди проживающих в СКО этносов распространено национально-русское и казахско-русское двуязычие.

В связи с этим исключительную актуальность приобретает необходимость всестороннего исследования особенностей функционирования как казахского, так и русского языков на современном этапе экономического и политического развития Казахстана, определения готовности населения республики адаптироваться к новой языковой политике государства, зависимости языковой среды от географического, этнического, демографического и других экстралингвистических факторов. На основе анализа активных этноязыковых процессов и формирования языковых приоритетов, особенно в такой важнейшей социальной сфере государства, как образование, необходимо по-новому осмыслить сложившиеся в период независимости традиционные концепции языковой политики и языковой ситуации.

Оппозиция казахско-русское vs. русско-казахское двуязычие, реализовавшаяся в результате советской языковой политики и интенсивных этнодемографических процессов в пользу первого, инерционно продолжает сохраняться во многих сферах. Вместе с тем заметно возросло использование казахского языка в качестве второго компонента двуязычия у тюркских этносов (узбекско-казахское, уйгурско-казахское, азербайджанско-казахское, турецко-казахское и проч. двуязычие); наблюдается (все еще в не очень отчетливой форме) формирование славянско-казахского, немецко-казахского, корейско-казахского двуязычия (преимущественно в сфере государственной службы и в межличностных отношениях). Замеченный процесс расценивается как симптом роста социального и культурного престижа казахского языка и как результат действенности языкового планирования в формировании двуязычной ситуации Казахстана.

Русским языком, помимо этнических русских, владеют 54,8% населения Казахстана; если учесть русских, то в сумме число владеющих русским языком составит 84,75% (12,673 млн. чел.). Языковой дисбаланс в распространении различных типов би- и полилингвизма в республике связан с известными политическими факторами и этнодемографическими особенностями, исторически возникшими на обширной территории Казахстана, особенно это заметно при сравнении региональных языковых ситуаций (титульная нация составляет абсолютное большинство только в южных и западных регионах страны, а в северных, центральных и восточных областях, а также в городах длительное время превалировало русскоязычное население, что обусловило доминирующую роль русского языка, и поныне сохраняющуюся в этих регионах).

Данные Агентства по статистике РК о выборе языка обучения в сфере школьного и высшего образования показывают, что обучение на русском языке для нетитульных этносов до настоящего времени продолжает оставаться приоритетным.

Этнический фактор, будучи одним из наиболее значимых компонентов создания языковой ситуации того или иного региона, области, района, напрямую отражается на особенностях функционирования языков в региональном коммуникативно-языковом (а также образовательном) пространстве. Число обучающихся на казахском или русском языках (по итогам Единого национального тестирования выпускников школ) в регионах Казахстана значительно колеблется и зависит от этнического, территориального, исторического, социального и других факторов.

Литература

1. Национальный состав населения Республики Казахстан. Т.1: Итоги переписи населения 1999 года в республике Казахстан. Статистический сборник / Под ред. А. Смаилова. – Алматы, 2000.

2. Национальный состав населения Республики Казахстан. Т.2: Население Республики Казахстан по национальностям и владению языками. Итоги переписи населения 1999 года в Республике Казахстан. Статистический сборник / Под ред. А. Смаилова. – Алматы, 2000.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

«КАЗАКИ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ»

Н.Л. Антуфьева, Россия, г. Тюмень

Библиографический указатель «Казаки Западной Сибири» [1] подготовлен к печати к 1998 г. и вышел в свет в том же году в издательском центре Тюменской областной научной библиотеки. Инициатором и организатором работы выступила заведующая отделом краеведения Ольга Юрьевна Левина. Необходимость создания данной работы была продиктована устойчивым читательским спросом на литературу и любую информацию о казачестве. К началу работы над указателем в картотеке выполненных справок уже имелись сведения о некоторых книгах и статьях периодических изданиях по данной теме.

Работа с каталогами и картотеками Тюменской областной научной библиотеки дала возможность сделать вывод, что книг, специально посвященных казачеству Западной Сибири, на тот период не было. Не было и основательных трудов, изучающих казачество Тюменской области. Нет их в фонде библиотеки и в настоящее время. Примечательно, что в таком фундаментальном труде, как «История Сибири с древнейших времён до наших дней» в пяти томах (Л., 1968-1969), не уделено внимание казачеству. Во многих трудах, изданных в советское время, данная тематика рассматривалась попутно, в связи с разработкой других тем. Несомненно, что на исследования этого исторического периода повлияла секретная директива ЦК РКП (б) от 25 января 1919 г., требовавшая провести по отношению к казакам «беспощадный массовый террор» [2] .

Просмотр имеющейся литературы давал сделать вывод, что многие темы истории казачества раскрыты недостаточно: особенности различных казачьих групп, организация самоуправления, духовная и производственная культура, культура быта.

Перед составителем указателя встал вопрос о поиске информации через каталоги, картотеки ТОНБ, весь комплекс справочных изданий, среди которых библиографические указатели «Литература о Тюменской области» (ТОНБ) за 1963-1997 гг., «История Сибири» (ГПНТБ СО РАН, Новосибирск) за 1966-1997гг., пристатейные и прикнижные списки литературы.

Вся встречающаяся информация систематизировалась и просматривалась. Возле каждого названия указаны рекомендованные для работы страницы или стоит значок *. Значок означает, что книга или статья не просмотрены de visu. Из 407 наименований печатных источников остались не просмотренными 16.

В основном это дореволюционные издания, не полученные по межбиблиотечному абонементу (МБА). К сожалению, не удалось поработать с некоторыми книгами генерал- лейтенанта Григория Ефремовича Катанаева, такими, как «Исторический очерк службы сибирского казачьего войска», помещенной в указателе под № 94. Но другие его книги для работы имелись. Его книги, безусловно, очень ценны, так как составлялись по архивным документам. В библиотеке этого выдающегося сибирского историка имелось около 500 книг и брошюр по сибиреведению, большая, составленная им тематическая картотека и более 6 тыс. листов скопированных выписок из документов разных архивов Санкт-Петербурга, Москвы, Сибири.

Из названных четырёх книг полковника, атамана сибирского казачьего войска, писателя Фёдора Николаевича Усова не просмотрены две. Одна из них «Справочная книжка о Сибирском казачьем войске», увидевшая свет в Тюмени в типографии К.Н. Высоцкого в 1873 г., тем не менее, отсутствующая в областной библиотеке. О том, что эта книга имелась в библиотеках Тюменского областного краеведческого музея им. И.Я. Словцова и Тобольского государственного историко-архитектурного музея-заповедника составителю не было известно, т.к. музейные библиотеки не предоставляли своих книг для пользования читателем межбиблиотечного абонемента.

В указатель включены 76 источников, изданных до 1917 года. Имеется также литература, написанная в названный период, но изданная в советское время. Это книги историков Г. Ф. Миллера, И.Я. Словцова, П.Н. Буцинского; военного Е. В. Кузнецова, историка и картографа С.У. Ремезова. Последние три автора перизданы местными подвижниками книгоиздателями – Ю.Л. Мандрикой и А.Г. Елфимовым.

В указатель «Казаки Западной Сибири» включена литература, содержание которой большей частью касается казачества Тюменского края. В него вошли книги, главы из книг, статьи из сборников, журналов, газет. Материал внутри разделов расположен в основном в логическом порядке. Издания досоветского периода помещены в начале разделов. В крупных разделах материал структурирован по подразделам.

Газетные и журнальные статьи, составившие раздел «Возрождение казачества» расположены в прямой хронологии.

В раздел «Ермак» вошла литература, изданная в досоветский период, а также предания, летописные, архивные материалы и художественные произведения.

Указатель начинается с раздела «История казачества в документах». Среди них: «Полное собрание русских летописей», «Краткая Сибирская (Кунгурская) летопись», «Свод законов Российской империи». Если «Кунгурская летопись» полностью предложена для работы исследователя, то из 2260 страниц общего содержания книги «Свод законов…» указаны конкретные страницы. Например, глава «Учреждение гражданского управления Тобольских казачьих пешего батальона и конного полка». – Т.2. – С. 414-416. Точно также уточнены страницы, касающиеся казачества во всех книгах указателя, если они не посвящены казачеству в целом.

Второй раздел называется «Источниковедение. Историография». В библиографический указатель не включены архивные материалы. Но некоторые из них опубликованы в книгах, помешенных в данном разделе. Исследователям можно посоветовать изучить приходно-расходные, дозорные книги, а также городовые, сметные, послужные списки, «верстальные» и разборные книги. Документальной основой исследований могут являться книги массового учета. Из них особо важными являются окладные книги жалованья. Они представляют собой именной перечень всех находившихся на государственном обеспечении представителей военно-административного аппарата городов с указанием положенных им годовых окладов жалованья. Существует разделение окладных книг на денежные, хлебные и соляные. Представление о хозяйственных занятиях сибирских казаков дадут дозорные и переписные книги, «сборные книги десятой деньги». Важными историческими источниками могут служить воеводские отписки, царские указы, челобитные, наказные памяти «начальным людям», сочинения иностранных наблюдателей, рапорты, «скаски». Это, например, книги: «Обозрение столбцов и книг Сибирского Приказа» (№ 29 в «Указателе»), Газенвинкель К.Б. «Государево жалованье послужникам сибирским» (№ 35 в «Указателе»), в которой приводятся примеры награждения за службу тобольских, сургутских, мангазейских казаков с 1613 по 1634 гг. и другие.

В разделе «XYI – XIX вв.» материал расположен в соответствии со следующей тематикой: «Статистика»; «Служба»; «Основание и строительство острогов, крепостей, городов»; «Социально-экономическое положение»; «Землепользование. Земледелие»; «Торговля»; «Быт. Ремесла. Промыслы»; «Культура».

Раздел «ХХ в.» разделён на подразделы: «В начале века»; «Возрождение казачества»; «Документы»; «Сложности становления»; «Южно-Тобольский отдел Сибирского казачьего войска»; «Тобольск. Тюмень»; «Обь-Иртышский отдел Сибирского казачьего войска»; «Обско-Полярный отдел Сибирского казачьего войска». Здесь в основном представлены печатные источники, появившаяся в постперестроечный период. В большей части это периодика. Внимание составителя привлекли статьи В. Шулдякова, А. Петрушина, Е. Бушарова. Отрадно заметить спустя 11 лет после выхода указателя, что эти авторы продолжили свои исследования. В. Шулдяков выпустил книгу «Гибель Сибирского казачьего войска» [3].

Газеты и журналы Тюменской области фиксировали этапы становления казачества. В № 4 газеты «Тюмень литературная» за 1991 была опубликована Программа возрождения казачества на территории Тюменской области. 4 августа 1992 года вышло распоряжение № 566-р главы администрации области и оно зафиксировано в № 12 «Вестника областного Совета народных депутатов» за 1992 год. В указателе имеется 11 записей различных документов от декабря 1991 г. до августа 1997 г. Следующий раздел «Сложности становления» начинается со статьи, в которой описан первый учредительный казачий круг. Это декабрь 1990 г. В указатель включены статьи из местных газет: «Тюменская правда», «Тюменские известия», «Тюменские курьер», «Наше время», «Позиция», «Согласие», «Аргументы и факты в Западной Сибири», «Тюмень литературная», «Сибирский тракт», «Тобольская правда», «Красный Север»,«Ишимская правда». А также газеты «Федерация», «Инженерная газета», «Деловая Сибирь», журнал «Ямал - сокровищница России».

Работая с литературой, возникало много вопросов. В результате был написан краткий исторический очерк, который направили в Уральский государственный университет им. А.М. Горького профессору Н.А. Миненко. На работу пришел положительный отзыв, и очерк был включен в предисловие библиографического пособия.

Хронологические рамки отобранной для указателя литературы – XYIII – 1998 г. Отбор печатных изданий окончен в 1998 г.

Справочный аппарат этого пособия состоит из именного и географического указателей.

Указатель «Казаки Западной Сибири» рассчитан на историков, преподавателей, студентов, работников библиотек, казаков, изучающих свою историю.

Литература

1. Казаки Западной Сибири: библиогр. указ. / сост. Н.Л. Антуфьева; Тюм. обл. науч. б-ка. Отд. краведения. – Тюмень, 1998. – 67 с.

2. Новое поколение. – 1991. – 9 февр.

3. Шулдяков В. Гибель сибирского казачьего войска. 1917-1920. Кн. 1. – М., 2004.

КУЛЬТУРА И ТРАДИЦИИ КАЗАЧЕСТВА

И.В. Гучко, Россия, ЯНАО, г. Салехард

Культура есть почитание света.

Культура есть любовь к человечеству.

Культура есть сочетание жизни и красоты.

Культура есть синтез возвышенных и утонченных достижений.

Культура есть орудие света…спасение…двигатель…сердце.

Н.К. Рерих

Традиционная культура все активнее превращается в одну из базовых национальных духовных ценностей. Основной предпосылкой интереса к традиционной культуре стал факт осознания того, что традиционность есть базовый элемент и основа организации духовной жизни этноса, ее ценностное ядро, фактор реальной социальной и гражданской стабильности в обществе.

Большинство теоретиков культуры (М.М.Бахтин, Д.С.Лихачев, В.В.Познанский) утверждают, что самобытность культуры страны является важнейшим фактором национального единства и солидарности, что пропаганда принципа преемственности культуры, т.е. связи настоящего с прошлым – традициями и достоянием общества способствуют самобытности, охране культурного наследия и соединению их с потребностями развития общества. В своих работах эти ученые подчеркивают мысль о том, что без соблюдения традиций невозможно ни творчество, ни новаторство. Традиции появляются в результате неоднократного повторения, проверки временем. То, что сохранила в себе культура в виде традиций, подтверждает свою значимость для общества, пользу для личности. Всякая новация в культуре, имеющая глубокое содержание и ценность, проверяется временем, заново оценивается каждым последующим поколением. Казачья культура подчиняется всем общенациональным характеристикам развития русской традиционной культуры.

На знании истоков казачества, его сакральных традиций, родного фольклора воспитывается интерес и уважение к культуре других народов. Казачество является хранителем самых высоких духовных и нравственных ценностей. Казачество сформировало сакральный компонент, который отсутствует в других социальных системах. Оно имеет высокую идею в форме Святая Русь или Мать – Сыра Земля и сохранило эту константу, трансформировало через века в современность. На бескрайних просторах России сформировалось и заложилось в духовно-психологическом коде нации на генетическом уровне истинно сыновья любовь и почтительность к Матери – Сырой – Земле. Казаки относились к земле с величайшей любовью, и все сказания говорят, что Земля платила им тем же. В мае справлялись «именины земли»: в этот день ее нельзя было беспокоить – пахать, вскапывать. Земля была свидетельницей торжественных клятв: при этом ее касались ладонью, а то вынимали кусок дерна и возлагали себе на голову, мистическим образом делая ложь невозможной: считалось, что Земля не станет носить обманщика. Было время на Руси, когда вместо нынешней присяги в обычае было ходить по меже с куском вырезанного на спорном поле дерна на голове. Это было равносильно лучшему доказательству законных прав тяжущегося.

Клятва над землей долгие годы сохранялась в народе: «Пусть прикроет меня Мать – Сыра Земля навеки!», - говорил клянущийся, правой рукой осеняясь крестным знаменем, а в левой держа ком земли. Старые, истово придерживающиеся дедовских заветов люди уверяли, что, если собирать на семи утренних зорьках по горсти земли с семи могил добрых покойников, то эта земля будет спасать собравшего ее от всяких бед-напастей.

Многого стоит горсть родной земли, которую и в наше время берут уезжающие с собой на чужбину. Отношение к земле казака сохранилось в пословицах и поговорках, дошедших до наших дней: «От земли взят, землей кормлюсь, в землю пойду!»; «Мать – Сыра – Земля всех кормит, всех поит, всех одевает, всех своим теплом пригревает!»; «Поклонись матушке-землице, наградит тебя сторицей!».

Казак с благоговением смотрел на землю, именуя ее святою, родною. Отсюда и отношение: «На родной земле хоть умри, но с нее не сходи!»; «На какой земле родился – там и богу молись!»

Сохранение и изучение традиций казачества необходимо, так как эти традиции доказали свое право на существование.

Одной из очень старых традиций казачества на Южном Урале, связанной с подготовкой юношей к воинской службе, являлась традиция проведения военных игр. Военные игры регулярно проводились на Южном Урале, отдельные элементы игр еще долгое время сохранялись в станицах. Юноши из двадцати, тридцати и более станиц во главе с атаманами и стариками прибывали в назначенное место. Прибывала молодежь на лучших конях и с положенным вооружением (пикой, ружьем, шашкой, луком и другими предметами). Лагерь разбивался среди долины. Молодые казаки были разделены на отдельные отряды, одновременно все отряды занимались разными упражнениями. Одни участники игр участвовали в скачках, другие – в стрельбе по мишеням, третьи – демонстрировали умение владеть шашкой и ружьем на полном скаку. Верхом мастерства считалось поднятие какого-либо предмета (на земле стелили бурку и клали на нее плеть, монету или другой предмет), когда конь с седоком стремительно идет вскачь. Устраивались поединки между отдельными казаками, наиболее отважные завязывали настоящий бой нагайками. Молодые казаки показывали свое умение на конях во всем воинском снаряжении переплывать реку. Важно было достичь противоположного берега как можно скорее. По вечерам в дни проведения игр устраивались кулачные бои. Юноши вступали в рукопашную схватку, демонстрируя выносливость, смелость, силу, ловкость, умение постоять за себя и товарищей. На раны и травмы в этих играх внимания не обращали. Победа в кулачных боях ценилась не меньше, чем в других видах соревнований. Итоги военных игр подводил войсковой атаман. Отличившихся проворством, меткостью в стрельбе, умением владеть шашкой, нагайкой и т.д. атаман обязательно награждал лично. Награды были незатейливыми: уздечки, приборы к седлу, оружие и другие вещи. Успехами сыновей очень гордились и их родители, и родственники.

После военных игр, незадолго до призыва молодой казак ходил по домам, приглашал на проводы в армию. Проводы устраивались в доме новобранца. Самым важным действием на проводах считалось родительское благословение, во время которого отец напутствовал иконой, а мать вешала на шею сыну образок и мешочек с родной землей. Получив благословение, казак выходил на двор и садился на коня. Далее он ехал к церкви, где служили молебен. У церкви собирались все, кто уходил на службу. До околицы их провожала вся деревня, пели песни, а иногда и накрывали столы. Коня до околицы под узды могла вести жена или невеста казака. Не менее интересными были традиции встречи отслуживших казаков. Возвращающихся молодых людей встречала вся станица во главе с атаманом. Старший урядник рапортовал атаману о завершении службы. Затем все отправлялись в храм, где совершался благодарственный молебен. Обычно казаки приносили в храм иконы, крест, евангелие. Отслужив молебен, все шли к станичному правлению, где служивым преподносились станичные хлеб-соль. В воспитании мужчины-защитника, бойца, добытчика – существовали веками установившиеся традиции. В воспитании девочек таких традиций не было: они менялись в зависимости от понимания казаками роли семьи и женщины в ней.

Отмечали казаки и церковные праздники. Почти в каждом доме распевали казачьи песни. На престольные праздники по старинному обычаю в станичной избе после молебна устраивался общий обед. На него приносили все, что есть у кого самое вкусное. Использовались и станичные запасы рыбы и мяса. Существовал и обычай приглашать стариков для угощения. Приглашающий шел по улице без шапки и выговаривал: «Прошу покорно, любящие гости!». Угощали от души.

Святочная традиция - всеобщее катание на санях. Дети спускались с горок на ледянках – хозяйственных корзинах, облитых водой на морозе. Пользовались популярностью каталки-зимняя карусель. В лед вмораживался кол, на него надевали колесо от телеги, а к нему крепили чеку (жердь) и салазки (санки). У молодежи интересно проходили катания на тройках, играли в «кучу-малу». Молодые казаки соревновались в скачках на перегонки, стреляли на ходу в пучки соломы.

Крещенье на Южном Урале по традиции ознаменовывалось крестным ходом на реку, где делалась под прорубью «иордань» (украшение). Особые торжества происходили на масленицу. Целую неделю распевались народные песни, казаки ходили, друг к другу в гости на блины. Организовывались показательные скачки и стрельбы. Подготовка к ним шла в течение месяца. Молодые люди днями не выходили из конюшен, заботясь о своих скакунах, В праздничные дни мальчики также устраивали скачки наперегонки. В каждом доме салютовали из ружей и пистолетов. Дети стреляли из маленьких пушек, если не было у кого-то такой игрушки, взрослые изготавливали им самодельное огнестрельное устройство из трубчатых костей животных.

Весельем на масленицу были охвачены все. Вероисповедование при этом практически не имело значения. Самое важное – каждый чувствовал себя членом единой казачьей семьи. Более многочисленные и длительные увеселения устраивались на Пасху – самый яркий праздник весеннего цикла. Пасхальные торжества начинались с вербного воскресенья. Этот день посвящался детям. В станицах, городах, слободах организовывались ярмарки с различными представлениями (ученые медведи, скоморохи, купальные представления). Детям покупали обновки и подарки с пожеланиями (со значением). Детей шлепали по лицу пучками цветущей вербы, приговаривая: «Верба из-за моря, дай верба здоровья! Верба, хлест, бей до слез, не я бью, верба бьет. Бери хворостинку, выгоняй скотинку!». Эта процедура по народному поверью имела целебную силу – пыльца, попадая на слизистую оболочку глаз и носа, вызывала чиханье и появление слез. Организм ребенка резко взбадривался.

В пасхальных приготовлениях принимали участие все жители станиц. Особое внимание уделялось обрядовой еде – куличам, сырной пасхе и «писанкам» - красиво расписанным натуральным или сделанным из сахара яйцам, древнейшие элементы весенней славянской обрядности просматриваются в многочисленных играх с крашеными яйцами домашней птицы – в «носочки», «в катушки», в «катки». В каждой станице во время Пасхи обязательно устраивали качели, играли в горелки, водили хороводы. Отмечалась у казаков и Троица. Отмечая этот праздник, как православный, чествовали распустившуюся растительность, чтобы обеспечить ее рост и плодоношение. Для этого обязательно в субботу под Троицу косили траву (в основном чабрец) и расстилали ее в курене. На Троицу девушки надевали венки, сплетенные из трав и цветов, гуляли в них, а потом бросали в реку с целью, определить в какую сторону предстоит выйти замуж.

Троица сопровождалась другими гаданиями о суженом, песнями с брачными молитвами, что очень характерно для казачьей весенней обрядности. Брачные мотивы звучали и на празднике Ивана Купалы. Девушки плели венки, пели песни, прыгали через огонь, искали цветы папоротника. Священнослужители в этот день святили воду в колодцах, а присутствующие обливали друг друга водой. В этот день обязательно собирали лекарственные травы.

К осенним праздникам приурочены отдельные обычаи, связанные с окончанием цикла посевных работ и уборкой урожая. До полного созревания лесных плодов запрещалось ходить в лес. И только в назначенный день с песнями все вместе шли в лес для заготовки плодов, ягод, меда.

Как общественный праздник, на Урале отмечался день Покрова Пресвятой Богородицы. В этот день устраивали скачки, состязания и обязательно организовывали поминальный обед с выпивкой и песнопением в память обо всех погибших казаках. До праздника Покрова Пресвятой Богородицы казаки управлялись со всеми полевыми работами. После чего обычно начинали играть свадьбы. Свадьбы занимали первое место в бытовой обрядности казаков. С XIX века свадебный ритуал превратился в стройную систему, включившую в себя элементы общеславянской свадьбы в сочетании с местными обрядами. Свадебный ритуал объединял множество компонентов – ритуальных действий символического, магического и игрового характера; элементов материальной культуры (одежда, головные уборы, свадебные повозки, украшения жилищ); словесного и музыкального фольклора. Помолвка одно из действий свадебного цикла. Она проходила в несколько этапов. Вначале проходили смотрины. В доме невесты жених и его родители знакомились - «осматривали» невесту. Если невеста понравилась, к ней через несколько дней засылали сватов. Обряд сватовства имел большое значение во всей помолвке – на нем торжественно и официально договаривались об условиях брака. При согласии с условиями обряд сватовства завершался рукобитием. В этот же вечер, как символ успешного окончания переговоров, будущих жениха и невесту сводили (подводили друг к другу) посреди горницы (своды). С этого момента они становились женихом и невестой. До венчания шла активная подготовка к свадьбе. В доме невесты собирались подружки и готовили приданное к свадьбе. За несколько дней до свадьбы приданное переносилось в дом жениха. Все приданное: перину, подушки, крупные вещи, украшенные искусственными цветами и красными лентами гости брали в руки и несли по улицам с целью показать приданное как можно большему числу кителей станицы. Демонстрация приданного сопровождалась песнями и прибаутками. После переноса приданного к жениху парень и девушка получали в доме невесты официальное согласие на создание семьи. С этого времени в доме невесты собиралась молодежь на вечера, где прославляли будущих супругов. В день венчания жених с отрядом близких друзей (верхом на лошадях) и родственниками в бричках (в повозках) «выкупал» у младшей сестры или брата невесты ее косу в красном (возле иконы) углу избы и вез будущую жену в церковь. После церкви молодую супругу везли в дом молодого мужа, где по традиции повивали женским головным убором. Как правило, этот обряд совершали свахи со стороны обеих молодоженов. Во время обряда подруги невесты держали шаль, за его свахи расчесывали одну девичью косу на две женские косицы. Существовало поверье, чья сваха быстрее заплетет косу, тот из супругов и будет главенствовать в семье. Обе косы закреплялись на затылке, на них надевался колпак. Колпак дарила будущей невестке свекровь. После этого обряда повиванья начинался свадебный пир. Традиционно на пиру были, поздравления, звучали тосты, преподносили подарки. На свадьбе самый уважаемый человек произносил приветственный тост. На следующий день после венчанья веселье продолжалось. Обязательно были ряженые, одетые медведем, козлом, цыганом. Ряженые на всем пути величали молодых и угощали всех встречных. Свадьба заканчивалась вечером в доме жениха званным обедом. По традиции, всех родных и знакомых, кто не был на свадьбе, молодые должны были навестить на дому.

Уважение казаков семейной жизни способствовало изменению положения женщины-казачки» В отсутствие мужа, а казак проводил большую часть жизни вне дома, женщина должна была заботиться о благополучии семьи, заниматься хозяйством, быть готовой к защите своего дома от любых посягательств. С годами казачки получали все больше гражданских прав. Уже допускалось присутствие пожилых казачек на собраниях мужчин, им могли и предоставить слово для выступления. Роль женщины в семье особо возросла с развитием земледелия на Южном Урале. Длительное отсутствие мужа (действительная служба казака, походы, войны) вынуждали женщину самой вести все хозяйство, воспитывать детей, поддерживать дом. Главой семьи у казаков всегда считался отец. В случае его смерти власть переходила к брату погибшего или старшему сыну. Теперь при смерти главы семьи права его переходили к матери, даже если в доме жил старший сын с семьей. В семьях казаков сложилась традиция разделения труда под общим руководством матери. Характерна были взаимная поддержка и помощь. Если хозяин дома, казачка никогда не будет выполнять его работу. В его же отсутствие она и пашет, и молотит, и косит. Мужьям помогала жена, дети – родителям. Мужчины выполняли самую тяжелую работу – они косили хлеб, женщины вязали его в снопы, мужчины возили снопы, старики и дети – молотили; малые дети стерегли скот, погоняли лошадей при пахоте. При ведении домашнего хозяйства также существовало четкое распределение труда: старшая невестка готовила на всех еду, средняя – убирала дом и следила за детьми, младшая – ухаживала за скотом и птицей, наводила порядок во дворе и на скотном базу. В силу особенностей военного быта на Южном Урале исторически вырабатывался особый тип женщины – неустанной труженицы, смело и энергически принимающей на себя все труды мужчины. Для появления таких черт характера у женщины необходимо соответствующее воспитание девочек в семье. До 13 лет они играли в одни игры с мальчиками, знакомясь с азами военного искусства, в том числе, обучаясь езде на лошади. Оставшееся от игр время они проводили, участвуя в приготовлении пищи и шитье. С годами девушки совершенствовалась в ведении хозяйства. Она должна была уметь шить, выстигать узором одеяло или кафтан, готовить, ухаживать за скотиной и т. д. Для молодой хозяйки считалось престижным освоить все премудрости ведения домашнего хозяйства. Со временем девочек стали отдавать учиться в школу. Каждое воскресенье и в праздники девочки и девушки надевали самое нарядное платье и с бабушками шли к заутрене, к обедне и к вечерне. По вечерам им разрешалось сидеть и гулять на крыльце своего дома, но они обязаны были каждый раз скрываться, если заметят молодого мужчину.

Свободолюбивые, вольные казаки очень любили свою Родину. Любовь к Родине ассоциировалась у них с любовью к Отчизне, Уралу – батюшке, которого они называли ласково: «кормилец родимый». Необходимо отметить терпимость казачества, в основе своей православного, к сохранению элементов культуры другими народами. В основе веры казаков лежит глубокая идея любви к ближнему, казак готов «положить душу свою за други своя». Чувство личной веры, «Бог в душе» - не мешало жить казакам по законам общинного братства. Казак умеет ценить свободу превыше всего и храбро ее защищать.

В суровой жизни казаков всегда находилось время для отдыха. Традиционно свободное время проводили по-разному не только мужчины и женщины, но и люди разных возрастов. Старейшины делами занимались до середины дня. Оставшееся время до вечера они проводили в играх, развлечениях. С большим удовольствием старики смотрели борцовские поединки – борьбу двух борцов, тела которых смазывались жиром. Много времени старейшины проводили в беседах. Как правило, во время бесед в серебряных чашах подавали вино и крепкий мед. Гостей подчивали от души. Радость хозяину доставляла похвала о приеме гостей: «Я у него был и вино пил».

Молодые казаки играли на площади в кости и бабки. Игры эти позволяли развивать такую меткость, что, кидая камнями в птиц и зайцев, охотники убивали их. У становой избы каждый день молодые казаки собирались на разговоры. Собирались мужчины в круг, вязали сети, вентери (рыболовные орудия типа ловушек), тенеты (сети для ловли зверей и птиц). Развитие земледелия требовало изготовление и ряд приспособлений для обработки земли. Их также делали казаки собственноручно. Во время работы слушали рассказы пожилых односельчан об их походах, сражениях и победах. Молодые люди восхищались рассказами, просили еще что-нибудь рассказать. В благодарность подносили заздравные кружки с медом. Если же видавшие виды казаки хотели отметить храбрость молодых казаков могли удостоить кружкой меда отличившихся. Этот жест рассматривался как значительная награда. На таких сборах казаки пели казачьи песни. Молодые замужние женщины в свободные часы собирались на посиделки чаще всего у жен войсковых старшин. Их угощали всяческими плодами, закусками, семечками. Пили сладкий мед. Молодые казачки любили петь песни и под их напевы плясать. Под надзором бабушек девушки в теплое время года выходили на улицу водить хороводы. Мужчины могли только издалека любоваться забавами девушек. Зимой молодые девушки могли кататься на каталках (скользить на ногах по льду с разбега). Основным условием для молодых казачек было условие не задерживаться на улице до позднего вечера. Дети казаков играли в те же игры, что и взрослые. Играли в жмурки, лапту, кремешки.

Одним из основных занятий казаков Южного Урала было земледелие и скотоводство. Казаки сами выращивали скот и добывали его у неприятеля. Трепетное отношение у казаков было к лошадям. Отбирались на племя смелые, послушные, резвые, выносливые, неутомимые особи. Использовались они, для кавалерийских целей.

Сегодня казачество возрождается как культурный пласт общерусской культуры с учетом специфики образа жизни и формирования казачества как субэтноса. Предпринимаются попытки заглянуть в его историю, чтобы определить – кто такие казаки и какое место занимают они в русской истории. Феномен казачества рассматривался в трудах видных историков 18 века: Г.З.Байера, Н.М.Карамзина, А.И.Ригельмана, В.Н.Татищева. Позже к этой проблеме подключились С.М.Соловьев, Н.И.Костомаров, Н.О.Ключевский. Значительно активизировалась работа ученых по изучению истории казачества в XIX – начала ХХ вв. Весомый вклад в изучение казачества Южного Урала внесли видные историки: В.С. Кобзов, Н.С. Шибанов, А.И. Белый, В.А. Иванов, С.М. Чугунов, Л.И. Футорянский, Д.А. Сафонов, В.Г. Семенов. В традициях казачества Южного Урала выделяют тенденцию защиты Отечества, в целом святой Руси и духовную установку. Казачья традиция связана с установками на духовное единство. Духовное единство – это «константа, которая являлась высшей, которую нельзя порушить и за которую человек шел на смерть» (Т.Ю. Скопинцева). Выдающийся ученый-культуролог К.Леви–Стросс отмечает, что «каждому народу свойственна своя культурная традиция, как в материальном, так и в духовном плане. Национальная традиция создается национальными общностями, объединенными общим языком, территорией, экономикой, этническим самосознанием».

Таким образом, самобытность народной казачьей культуры базируется на духовности, гармоничном сочетании нравственных, эстетических, интеллектуальных ценностей. Детерминированная мировоззрением и отраженная в структуре «Я» - концепции личности, система этих ценностей носит духовно-нравственный характер. Сплав культур, этнокультурная общность породили на Южном Урале казачью культуру.

Литература

  1. Бахтин М.М. Эстетика словестного творчества / М.М. Бахтин. – М.: Искусство, 1979. – 423 с.

  2. Власова Т.И. Воспитание духовности личности / Т.И. Власова // Известия Юж. отделения РАО. – Ростов н/Д. – 2000. – Вып.2. – С. 25-35.

  3. Леви-Строс К. Печальные тропики / Леви-Строс К. – М.: Знание, 1984. – 287 с.

  4. Соколова Л.Б. Становление культуры педагогической деятельности учителя: монография / Л.Б. Соколова. – Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2003. – 352 с.

  5. Степанченко В.И.Казачьему роду нет переводу! – С-П.,2001-222с.

  6. Чугунов С.М. История казачества на Урале. – Оренбург, 2003. – 232 с.

СТАНОВЛЕНИЕ КАЗАЧЕСТВА НА ЯМАЛЕ

А.А. Давиденко, Россия, ЯНАО, п. Яр-Сале

В этом году мы отмечаем 19 лет возрождения казачества в ЯНАО и ямальском районе. За это время было воплощено множество идей, сделано немало зримых дел, как для возрождения казачества, так и для жителей всего Ямала.

А начиналось все в начале 90-х. Отправной точкой возрождения современного казачества на Ямале стала статья Зайцева Г.С., будущего атамана казаков ЯНАО и Ямальского района, «Союз казаков на крайнем Севере» опубликованной в окружной газете «Красный Север». Вышла она в сентябре 1990 года.

Почти два года ушло на налаживание контактов с казачьими организациями Кубани, Сибири и других частей нашей Родины. Зайцев Г.С., будучи народным депутатом Тюменского Областного Совета, направлял статьи с призывом объединиться во все городские и районные газеты ЯНАО. В результате начали поступать письма со всего округа от людей, которым небезразлична была судьба казачества. Они хотели возрождать собственную культуру, обычаи и традиции казачества.

Первыми членами казачьих общин стали Новосельцев Е.В. (п. Сёяха), Рыжков В.П. (п. Новый Порт), Зайцев Г.С., Поляков В.А., Шарко Е.В., Беденко К.Н., Лебедь В.И., Костогрыз А.И., Конашев А.Д., Матафонов Ю.А. (п. Яр-Сале), Терешенков Г.М., Нагибин Н.И., Кириченко В.Л., Степанченко В.И., Корнев В.В. (г. Салехард), Кришталь С.Н. (г. Надым), Салтыков В.В. (г. Новый Уренгой).

В это время в начале 1991 года в Тазовском районе был зарегистрирована первая в ЯНАО казачья районная структура: «Северный казачий округ». Основал, зарегистрировал и стал атаманом этого округа Волков А.С. В последствии данный округ вошёл в состав ОПКЛ.

14 января 1992 г. приказом №6 по Тюменскому казачьему округу, за подписью атамана И.А. Лохманова, была образована Обдорская казачья община, наказным атаманом назначен есаул Зайцев Г.С. Ему был дан наказ создать окружную казачью структуру и ввести её в правовое поле.

Наказ был выполнен. Созданы казачьи организации в Салехарде – атаман Терешенков Г.М., Лабытнанги – Быков Н.Е., Надыме – Кришталь С.Н., Н-Уренгое – Салтыков В.В., Ноябрьск – Орлов М.Г., Тадибеяха – Калий М.Я., Ямальский р-н – Беденко К.Н.

Казачьи общины на Ямале с первых дней своего существования стремились к сотрудничеству с органами власти городов, районов автономного округа. И находили поддержку со стороны властных структур. В частности Администрацией автономного округа была профинансирована организаторская работа по проведению первого Большого казачьего круга ЯНАО.

В начале октября 1992 г. делегация Обдорской казачьей общины в составе Зайцева Г.С., Степанченко В.И., Кришталя С.Н., Ермоленко Ю.П., Орлова М.Г. впервые организованно выехала в г. Барнаул для участия в большом круге Сибирского казачьего войска.

В этом же месяце в г. Салехард прошёл первый Большой круг казаков Ямало-Ненецкого автономного округа, который объединил семь городских и районных казачьих общин в Обскую Полярную казачью линию. На круге присутствовал представитель от православной церкви отец Валерий, который благословил казаков на благие дела. Каждый казачий округ формировался территориально по границам района или города.

В казачьем круге приняли участие делегации: Ямальского района, г. Ноябрьск, г. Надым, г. Лабытнанги, г. Салехард. Не смогли принять участие казаки Тазовского района и г. Новый Уренгой. Было создано казачье самоуправление, избран атаман Зайцев Г.С., товарищем (первым заместителем) атамана стал В.И. Степанченко. На круге был принят устав ОПКЛ.

Люди восприняли этот круг очень доброжелательно. Часто раздавались звонки, народ приходил познакомиться с казаками.

5 декабря 1992 года, многочисленная группа казаков уже Обской Полярной казачьей линии выехала в г. Тюмень на Большой круг казаков Сибирского казачьего войска, посвященный 410-летию СКВ. В это же время проходил большой круг Тюменского союза казаков, где атаманом избрали Хмелева Г.И., и уже в мае 1993 года Тюменский союз казаков был переименован в Тюменское линейное казачье войско.

В 1993 году впервые начинаются споры по дальнейшему возрождению казачества в России. В результате чего произошел раскол казачества на два лагеря. Не обошел этот больной вопрос и казаков Тюменской области и ЯНАО.

В этом же году некоторые атаманы начали вести работу по выходу из казачьей структуры ОПКЛ и ТЛКВ Союза Казаков России (атаман Мартынов) в Союз казачьих войск России и Зарубежья (атаман Ратиев). Без учета мнения большинства, по настоянию атамана ТЛКВ, в Новом Уренгое был проведен второй Войсковой круг ТЛКВ. Где атаманом, в нарушение устава ОПКЛ, был избран Плетнев В.Я., а Зайцев Г.С. был утверждён Товарищем атамана ТЛКВ и избран почетным атаманом казаков ЯНАО [2]... Это нарушение привело к тому, что почти все атаманы ОПКЛ отказались подчиняться Плетневу В.Я.. В результате казаки разделились. С Плетневым В.Я. осталась часть Новоуренгойских казаков. Остальные казачьи общины 14 мая 1994 года провели в г. Салехард Большой круг, где все снова встало на свои места. Линию стали именовать Обско-Полярной [5].

Казаки решили вернуть в Салехард, в храм Святых Апостолов Петра и Павла на хранение печать Линии, Знамя, Книгу Приказов, но Плетнев В.Я., оставшись практически один, не внял разумным доводам и не захотел воссоединиться со всем казачеством ЯНАО [4].

Он делает ещё более опрометчивый шаг – из подчинения ТЛКВ он переходит под начало донского атамана Ратиева В.Н. Ставка, которого находилась в Ростовской области и находилась далеко не только от Нового Уренгоя, но и от всей Тюменской области. При этом он неправомерно присвоил своей казачьей структуре имя Обской Полярной, прибавив к этому слово «отдельной». Поэтому часто происходит путаница среди населения и органов власти [4].

Все это противоречило всем казачьим канонам. За что Плетнев В.Я был отстранен от должности, лишен казачьего чина и исключен из списков ТЛКВ и ОПКЛ.

Позже к вероломному атаману примкнул с частью казаков и атаман Ноябрьского казачьего округа Орлов М.Г. [5]

Вдвоем они опять поменяли свое руководство, и перешли под крыло Калетину А.В. – атаману реестрового казачьего войска, которое находится в г. Омске.

Таким образом, долгое время существует две раздельных казачьи организации, которые практически друг друга не признают и это один из самых больных вопросов современного казачества, не только Ямала, но и всей России.

Тем не менее, в течение всего этого времени, с начала своего существования на Ямале казаки занимались патриотическим воспитанием молодёжи, возрождением духовности и моральных ценностей, а также пропагандой многонациональной казачьей культуры.

Множество полезных дел было сделано казаками Назовского казачьего округа. При их непосредственном участии стали восстанавливаться казачьи святыни. Почетным академиком, доктором архитектуры Ополовниковым А.В. спроектированы и построены часовня и Никольская башня Обдорской крепости в г. Салехард. На базе окружного центра национальных культур создан «Казачий хор» под руководством Пермяковой Н.В., который в 1996 г. получил звание «народного» хора и становился лауреатом всевозможных конкурсов областного и всероссийского значения, в г. Лабытнанги на станции Обская было организовано перезахоронение останков заключённых 501 стройки. Создан казачий кадетский класс, воспитанники которого практически всегда занимают первые места в окружных соревнованиях. Постоянно проводятся субботники в г. Салехард, оказывается помощь священнослужителям в храме Святых Апостолов Петра и Павла. [5].

Надымские казаки во главе с атаманом Кришталем С.Н. приложили множество усилий, чтобы в их городе был заложен храм, и приняли активное участие в организации и проведении пребывания 27-28 июня 1994 года в г. Надыме Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II.

В Надыме (Пангоды) создали казачий хор, в г. Ноябрьске организовали военно-патриотический клуб. [4].

В Ямальском районе казаки Ямальского казачьего округа ставили ёлки на Новый Год, делали горки для детей, впоследствии такая инициатива подтолкнула власти проводить эти мероприятия. Совместно с РОВД участвовали в нескольких рейдах (поиск убежавших детей, поиск убитого милиционера), охраняли избирательный участок в п. Н-Порт, активно боролись с различными сектами, которые пытались проникнуть на наши территории. В Новом Порту была создана первая и единственная в ЯНАО и Тюменской области казачья добровольная пограничная стража [1-2]. Новопортовские казаки поставили памятный Крест в память всех погибших, где ежегодно проходят митинги в День Победы, своими силами возвели часовню на пожертвования. Атаман Рыжков В.П. создал на базе школы военно-патриотический клуб, основанный на традициях казачества. В п. Салемал казаки ухаживают за обелиском, установленным в память погибшим салемальцам в годы ВОВ, а также совместно с молодёжью поставили памятник на могиле В. Солдатова. Казаки п. Ярсале принимали участие в подготовке образовательных учреждений к новому учебному году. Совместно с РОВД, РУО, военкоматом создали военно-патриотический клуб. В настоящее время в Ямальском казачьем округе создан районный казачий отряд быстрого реагирования для оказания помощи правоохранительным органам района. По личной инициативе атамана ЯКО Г.С. Зайцева, совместно с комитетом по культуре в 2002 году был организован женский казачий ансамбль «Казачья песня», который становился лауреатом районного и межрайонного и окружного уровня. [5]. В настоящее время руководителем ансамбля является Павлов Г. А. До создания православной общины в Яр-Сале, организовывали приезды православных священников. Совместно с редакцией «Время Ямала», начали выпуск страницы «Отчизна». Первыми в районе разработали программу патриотического воспитания молодёжи, на которое нас нацеливает постановление Правительства РФ. В 2009 году по инициативе товарища атамана Конашева А.Д. создан фильм об истории становления казачества в Ямальском районе (Ямальский казачий округ) «Жизнь отечеству – а честь никому!», который своеобразно подытожил деятельность казачьей организации на полуострове Ямал за 19 лет.

Как бы ни злопыхали недоброжелатели, возрождение казачества состоялось. Оно было, оно есть, оно будет! Ведь казачество является той многонациональной, патриотической организацией, которая нужна России.

Литература

  1. Письмо атаману Ямальской казачьей общины Зайцеву Г.С. от главы администрации п. Новый Порт Кацнельсон Т.В. (исх. № 25, от 18 марта 1997 года).

  2. Постановление Главы администрации Новопортовского сельского совета №1 от 12 января 1999 г.

  3. Протокол второго Большого Круга казаков Тюменского линейного казачьего войска. Г. Новый Уренгой. 20.11.1993 г.

  4. Рукописи почетного атамана Обско-Полярной казачьей линии Г.С. Зайцева «Возрождение».

  5. Степанченко В.И.. «Казачьему роду нет переводу. Очерки истории казачества» 2000 г.

ПЕСЕННАЯ КУЛЬТУРА СИБИРСКИХ КАЗАКОВ (ТЮМЕНСКАЯ ОБЛАСТЬ)

Л.В. Дёмина, Россия, г. Тюмень

Формирование сибирского казачества восходит к концу XVI века, когда началось освоение Сибири, военные походы под предводительством казачьего атамана Ермака Тимофеевича. «Золотыми буквами в историю России вписано имя казачьего предводителя Ермака, который предпринял в 1581 году поход в Сибирь. В 1582 году казаки овладели городком Чимги-Тура, расположенным на мете современной Тюмени. На реке Полуй казаки и стрельцы поставили городок Обдорск (нынешний Салехард) [1]. Сибирское казачество неоднородно по своему этническому и социальному составу: в него входили казаки и крестьяне из европейской части страны, с кубанской, донской, черноморской территорий, Поволжья и Урала, представители финно-угорских и тюркских народов, но ядро казачества составляли восточнославянские народы, среди которых доминировали русские. Многие исследователи считают, что сибирские казаки представляют собой этносословную группу в составе русского этноса. Говоря о сибирской казачьей этнокультурной системе как элементе традиционной русской культуры, этнографы и фольклористы отмечают ее близость среднерусским традициям с характерным для них сочетанием севернорусских и южнорусских черт. Двойственный характер истоков сибирской казачьей культуры выявляет и диалектологичекие особенности: говор отличается севернорусским консонантизмом (артикуляция согласных звуков – например, «снеж/ы/ки белы, белы лапушис/ы/ты») и южнорусским вокализмом (артикуляция гласных звуков).

Специфика этнокультурного облика сибирского казачества, по мнению этнографов, определяется его этнической неоднородностью, с участием в его жизни соседних этносов. «Ермаковцы» старались сохранять традиции своей культуры, но при этом постоянно взаимодействовали с местными коренными народами, проживающими на одной территории, что оказывало влияние на формирование сибирского казачества. В анропологическом типе сибирских казаков явно заметны русские и тюркские черты, видимо как следствие смешанных браков на раннем этапе формирования сибирского казачества.

Испокон веков казачество жило общиной, и кроме своей главной обязанности «государевой» службы занималось земледелием, животноводством, коневодством, маслоделием, лесными промыслами, что объясняется природными особенностями сибирской территории. Образ жизни казаков способствовал их некоторой обособленности и привилегированности, тяготению к православной церкви и к городской культуре, сохраняя при этом главные представления о преданности воинскому долгу, чести, независимости и личной свободы казака, что естественно повлияло и на музыкальное творчество сибирского казачества.

К сожалению, сибирское казачье войско в 1919 году было разгромлено и большая часть казаков и их семей репрессирована. Вплоть до 90-х годов XX века дети казаков чаще скрывали и боялись признать себя их потомками. Хотя среди потомков казаков часто можно услышать фразу «родители и деды мои были из казаков, а я – нет, к ним не принадлежу», культура казачества сегодня прочно начинает занимать свое место среди национальных культур Тюменской области, сохраняя традиции своих предков, возрождая их обычаи и обряды.

Возрождение сибирского казачества началось с образования инициативных общественных групп из потомков казаков и протекало довольно неоднозначно, характеризовалось значительным расколом на общественные и реестровые общества, поисками своих функциональных ролей. В 1990 году создан первый в области Тюменский казачий округ, затем в процессе становления и организации зарегистрирован Тюменский казачий союз (в дальнейшем Тюменское линейное казачье войско). В январе 1999 года образовано Южно-Тобольское отдельское казачье общество и сегодня, являясь региональной структурой, в его состав входят казачьи организации Абатского, Бердюжского, Вагайского, Заводоуковского, Ишимского, Казанского, Тобольского, Юргинского, Ялуторовского районов. Основными направлениями в работе казачьего общества стали: духовно-патриотическое воспитание молодежи, подготовка молодых казаков к службе в армии; деятельность, направленная на возрождение культуры и традиций казачества.

Затрагивая тему культуры казачества нужно уделить внимание и отдать должное казачьим фольклорным коллективам, пытающимся возродить традиционно-бытовую культуру казаков, песенное творчество, где ярко проявляется широкая душа казака, его чувства и особый взгляд на мир. Если историческая наука, этнография располагают достаточными материалами для рассмотрения сибирской казачьей культуры, то в музыкальном фольклоре постановка вопроса о певческой традиции сибирских казаков как системе сегодня невозможна из-за отсутствия достоверных и полных записей казачьего музыкального фольклора.

Систематизация и обработка экспедиционных фольклорно-этнографических материалов конца XX века, собранных автором статьи и участниками фольклорного центра «Росстань» в южных районах Тюменской области, подтверждает плохое сохранение музыкальных жанров в культуре сибирских казаков. Можно назвать несколько сел и деревень на юге области, где были записаны казачьи песни или их фрагменты: д.Скрипкино Викуловского района, д.Киселево Заводоуковского района, сс.Тоболово, Шаблыкино Ишимского района, сс. Байкалово, Ушарово Тобольского района, дд. Черная, Дубровное Вагайского района и др. Особенность названных населенных пунктов состоит в том, что все они расположены на бывшей территории расположения сибирского казачьего войска.

По мнению исследователя уральского казачьего фольклора Т.И. Калужниковой песенные жанры казаков дифференцируются соответственно их жизненному назначению и образуют две группы: жанры «внешнего быта», связанные с воинской службой казаков и представляющие область мужского песнетворчества и жанры «внутреннего быта», отражающие особенности мирной жизни и деятельности казачьей общины (исполняются как мужчинами, так и женщинами или смешанным ансамблем). У носителей традиции до сих пор осознается функциональная разграниченность двух названных сфер, определяемая разным укладом казаков – «миром» и «войной», но по мнению исследователей, в казачьей песенной традиции не было непроходимой грани между песнями разных жанров – «из «службы» песни перемещались в домашний быт, из мужского репертуара нередко попадали в женский…» [2, с.8].

Запись сибирских казачьих песен на юге Тюменской области проходила во время проведения фольклорных экспедиций в конце 90-х годов. Основную группу исполнителей составили женщины старшего поколения (исполняли как женские, так и мужские «воинские» песни) и отдельные представители мужского казачьего населения, вспоминающие, в основном, фрагменты поэтических текстов протяжных «старинных», «долгих» казачьих песен и элементы русского кулачного боя. Можно назвать и выделить несколько групп казачьих песен, записанных участниками экспедиций в названных выше населенных пунктах Тюменской области, представляющих разные жанры:

  • казачьи песни, восходящие к жанру баллады («Прослужил казак три года» «Из-под кустика, из-под камушка, там течет речка, речка быстрая» и т.д.),

  • песни с воплощением стиля традиционной лирической протяжной песни («Во субботу, день ненастный, пошла в поле работать», «Снежки белы, лапушисты», «Последний нонешний денечек» - песня, бытующая во многих локальных песенных традициях России как рекрутская, у уральских и сибирских казаков трактуется как беседная лирическая);

  • песни с текстом литературного происхождения («В островах охотник целый день гуляет»; «Поехал казак во чужбину далеко» - песня на текст Е.П. Гребенки, восходящий к жанру баллады; «За рощей солнце просияло» - песня лирическая позднего стилевого слоя с текстом, возможно, литературного происхождения;

  • песни, поэтический текст которых представляет собой фольклорную переработку стихотворения автора («Скакал казак через долину» - неизвестный автор; «Скрылось солнушка из глаз» - стихотворение Ф.Н. Глинки «Завеянные следы» («Над серебряной водой»), «Среди лесов дремучих» - переработка стихотворения немецкого поэта Ф.Фрейлиграта в переводе Ф.Б. Миллера «В носилках похоронных»; «Под зеленаю ракитой русский раненой лежал» - песня на текст Н.В. Веревкина);

  • строевые: исторические, военно-бытовые («Из-за лесу, лесу копий и мечей»);

  • плясовые («Уж ты, хмелюшка-хмелек, уж ты развивался, где ж ты гусарь ночавал щей не разувався»).

К сожалению, полных вариантов старинных протяжных песен записать не удалось, а поздние песни «внешнего» быта имеют аналоги в фольклоре донских, кубанских, оренбургских, уральских казаков, песенных традициях Поволжья, Восточной Сибири. Специфические локальные особенности жанровой системы песенного творчества казаков юга Тюменской области, манеру исполнения казачьих старинных песен назвать сегодня сложно. Хотя в многоголосном исполнении казачьих песен определяется «невыдержанное трехголосие, ярко выраженный сольный запев среднего голоса, и высокий подголосок в верхнем голосе».

Идея собрать, собрать самодеятельные казачьи ансамбли, сохраняющие разные песенные традиции сибирского казачества, и провести первый областной фестиваль казачьей культуры «Благовест» с приглашением представителей всех казачьих обществ, именно на Николая-угодника - покровителя казаков (19 декабря), принадлежала атаману областного центра казачьей культуры «Благороссичи», руководителю ансамбля казачьей песни «Тюмень казачья», поэту и композитору Владимиру Есикову. В сочинении «История Сибирская» С. Ремезова, всецело посвященному атаману Ермаку и его знаменитому походу в Сибирь, с подробностями и мельчайшими деталями описаны чудеса, сопутствующие походу. «Так, на Тоболе казаки приняли решение идти вперёд по явлению светителя Николы чудотворца. Согласно другой версии, в трудный момент казачье знамя с ликом Спасителя поднялось из струга и само собой пошло вперёд по левому берегу Тобола, увлекая за собой отряд. Потом сам с небесным воинством явился в облаках и не дал бусурманам стрелять в ермаковцев и так далее» [Скрынников 1992: 82]. Именно в 1582г. в день Святого Николая царь Иван Грозный подписал грамоту о создании царской служилой рати.

И с 1997 г. в Тюменской области ежегодно проводится казачий фестиваль «Благовест», являясь одним из крупных мероприятий возрождения и развития казачьей культуры в регионе, укрепляя культурные контакты казачьих обществ и привлечения большего внимания к традиционной казачьей культуре широких слоев населения Тюменской области. Фестиваль «Благовест» выполняет свою благороднейшую миссию – сохранение и укрепление традиции казачества, отстаивание интересов дружбы, товарищества, братства между всеми национальностями региона. Каждый казачий коллектив на фестивале отличается своим творческим подходом к обработке старинных казачьих песен, исполнительским мастерством, оригинальностью композиции, самобытностью, подбором репертуара. Участники казачьего фестиваля «Благовест» творят культуру сегодняшнего дня, в которой заложен опыт наших предков и её будущее процветание.

Казаков объединяла и объединяет вера в свое историческое предназначение по защите России. Казачество должно стать одной из верных и надежных основ российской государственности, активно включаться во все сферы жизни общества. Сегодня государством казачеству возвращено его доброе имя, начали возрождаться его культурные традиции и необходимо двигаться дальше – способствовать восстановлению традиционного уклада жизни, привлекать казаков к государственной службе.

Литература

  1. Тюрина, О. казачьему роду нет переводу / О. Тюрина // Мир национальностей. – Тюмень, 2003. С.48.

  2. Калужникова, Т.И. Песни уральских казаков/ Т.И. Калужникова. – Екатеринбург: «Сфера», 1998. – 236с.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ТЮМЕНЬ ПРАВОСЛАВНЫХ КОЛОКОЛОВ

И.Е. Домотырко, Россия, г. Тюмень

Во все времена казачество отличалось духовностью и преданностью своей вере. Поэтому и возрождение казачества в Тюмени в 90-е годы, ознаменовалось знаковым историческим событием, которое имеет духовно-нравственное начало и характеризует основу возрождения и становления казачества! В 1992 году атаманом Тюменского казачьего Союза Хмелёвым Геннадием Ивановичем, совместно с православной общиной г. Тюмени была организована акция по доставке колоколов с маяков Дальнего Востока. Руководителем операции был назначен товарищ атамана ТКС Жданов Юрий Кузьмич, недавно умерший! Данные колокола были снятых большевиками с церквей Тюмени и отправлены на Дальний Восток. Необходимо отметить, то колокола всегда считались душой православного народа. Исследователям ещё предстоит разобраться, сколько колоколов было в Тюмени перед революцией, сколько уничтожено во времена воинствующего атеизма и сколько сохранилась и где они! Время неумолимо пролетает, уходят в вечность казаки участники далёких событий. Да и память человеческая недолговечная стали уже забывать, кто и что делал из казаков в начале 90-х годов. Пришли новые люди в казачество, многие из которых думают, что они первые возрождают казачество. Казачество тем и сильно, что основывалось на традициях и памяти поколений. Той памяти, которая не даёт забыть дела старшего поколения! Поэтому и наши деяния должны остаться в истории и памяти казаков. Вот что сохранилось в моей памяти: «1992, весна, март месяц. Накануне атаман Тюменского казачьего союза Хмелёв Геннадий Иванович приказал встретить поезд Владивосток – Москва № 1, в почтовом вагоне находились колокола. Поезд прибыл утром, и его встречали следующие казаки:

  1. Симонов Валерий Анатольевич

  2. Болдырев Александр Николаевич

  3. Сухоруков Владимир Митрофанович

  4. Миронов Борис Григорьевич

  5. Белов Иван Романович

  6. Домотырко Игорь Евгеньевич

  7. Фролов Константин Михайлович

  8. Долгушин Александр Егорович (умер)

  9. Тюльков Александр Викторович

  10. Рогожин Виктор Ефимович (парализован)

  11. Паньков Матвей Артемьевич

  12. Сизиков Иван Естафьевич (умер)

Во главе с есаулом Артемьевым Игорем Анатольевичем мы разгрузили почтовый вагон и вынесли колокола на привокзальную площадь. Далее, на жердях несли колокола до городского сада – это где-то два квартала, подменялись, пока не прибыл гужевой транспорт. Колокола были доставлены в Знаменскую церковь и там разгрузили.

21.10.2009 г.

КАЗАКИ В РЕМИЗОВСКОЙ ЛЕТОПИСИ И ЛЕГЕНДЕ

«СВЯТОЙ НИКОЛАЙ И КАСЬЯН НЕМИЛОСТИВЫЙ»

В.Н. Евсеев, Г.С. Зайцев, Россия, г. Тюмень

В сибирском фольклоре, становление которого протекало на огромной территории за «Камнем» (за Уральскими горами), главная тема – освоение Сибири. Но в таком случае нельзя пройти мимо казачьего сибирского фольклора. В статье обращается внимание на духовно-нравственный, воспитательный потенциал народной словесности – на примере фрагментов Ремезовской летописи, казачьей легенды «Святой Николай и Касьян Немилостивый».

Судьба казачества России – вообще содержательно емкая тема для обсуждения проблем, связанных с социокультурной, исторической ситуацией на современной мировой арене, когда краеугольным камнем становятся вопросы российского «самостоянья», органичного патриотизма, духовного здоровья нации. В последние десятилетия происходят глобальные изменения в российском обществе. На смену многовековым традициям приходят новые приоритеты, когда меняется само сознание (самосознание) россиян, когда им пытаются привить ценности «чистогана», жесткий индивидуализм, что чревато подменной духовно-нравственных основ российского общества ложными ценностями. Самосознание россиян издревле строилось на любви к своему Отечеству, на уважении к традициям общественным и семейным, а они транслируются из поколения в поколение и благодаря фольклору – в нем находят выражение национальные ценности.

Существенную роль в воспитании россиянина выполняет и фольклор казачества – субэтноса, целью которого (так определилось исторически) было служение Отечеству, его защита (охрана границ и поддержание порядка на закрепленных за казаками территориях). Казачество, сформировавшееся на окраинах Московской Руси и Украины как военно-земледельческие общины вольных поселенцев, сыграло значительную роль в собирании Русской земли. В начальную пору освоения Сибири ее коренными жителями казак воспринимался как опасный «человек с ружьем». Но надо и помнить, что казачество по присяге исполняло военную функцию. Будем правдивы: казачество участвовало в колонизационном процессе Российского государства, но оно никогда не строило резервации для присоединенных коренных народов Сибири, не истребляло их, как это имело место на американском континенте по отношению к индейцам. В начальную же пору присоединения Сибири к России казакам вменялась обязанность оборонять от внешней угрозы московских даньщиков; это вначале вогулы (прежнее название народа манси) и остяки (название народа ханты и некоторых народов Севера), а затем и другие сибирские племена, народы.

В судьбе самих казаков немало трагических страниц, в их числе – геноцид, учиненный советской властью по отношению к ним в 1920-1930-х годах (политика расказачивания, репрессии; до 1936 года казаков не призывали в армию). С 1990-х годов наблюдается процесс возрождения российского казачества, он закрепляется подписанной 3 июля 2008 года Президентом Российской Федерации Д.А. Медведевым «Концепцией государственной политики в отношении российского казачества»; концепция призвана обеспечить дальнейшее развитие казачества, сохранение его самобытности, традиций, культуры.

В судьбе российских казаков немало славных страниц служения родной отчине, одна из страниц – сибирская. История присоединения Сибири к Российскому государству начинается с деяний казаков, отправной точкой и центром событий становится Зауралье, в том числе и территория нынешней Тюменской области. Краткую историческую справку найдем в статье А.П. Яркова: «За Уралом казаки появились после того, как купцы Строгановы наняли казачью вольницу во главе с атаманом Ермаком для борьбы с набегами сибиряков. Перейдя через Уральские горы, казаки избрали наступательную тактику и 26 октября 1582 г. заняли г. Искер. Походы 1583-84 гг. были для Ермака также успешными, но в ночном бою в устье реки Вагай 5 августа 1585 г. Ермак погиб, а оставшиеся в живых 90 человек «ушли на Русь». История сибирского казачества начинается с конца лета 1585 г., когда посланный на помощь Ермаку отряд «государевых служилых людей» остался на зимовку в устье реки Иртыш и поставил там «городок», названный впоследствии Обским. В 1586 г. в Сибирь вновь пришли оставшиеся в живых «ермаковы казаки» и вместе с отрядом Василия Сукина и Ивана Мясного «срубили острог» – Тюмень – на месте прежней Чимги-Туры. Ядро казачества составляли «государевы служилые люди» и переведенные из тяглового населения крестьяне и посадские. В 1587 г. при участии казаков был основан Тобольск, который с 1590 г. стал главным городом Сибири. <…> На территории Сибирской (Тобольской) губернии с 1736 г. находились поселения Исетского казачьего войска, созданного из потомков воинов Ермака, освоивших берега рек Исеть, Миасс; Иртышской и Ишимской укрепленных линий» [7, с. 140].

О первых походах казаков за Каменный пояс повествуют сибирские летописи, в частности Ремезовская, составленная сибиряком в третьем поколении Семеном Ульяновичем Ремезовым (1642 – после 1720) – талантливым картографом, историком, этнографом [см. 1]. Он переработал обнаруженную в городе Кунгуре летопись («Летопись Сибирская краткая (Кунгурская)»), она дополнила его историческое сочинение – «Историю Сибирскую»; труд одного из первых сибирских историков сейчас называется Ремезовской летописью (1697-1710). В летописи повествуется о походах «ермаковских казаков» за Урал, о начальном периоде присоединения Сибири к Российского государству. Повествование представляет собой «сплав традиций летописного жанра, воинской повести, житийной литературы, вобравший в себя многочисленные фольклорные сюжеты» [1, с. 414].

Для нас немаловажен тот факт, что С.У. Ремезов родом из «служилых людей». «Государеву службу», подчеркивает В.И. Белич, Семен Ремезов «начал в 1668 г. казаком, зачисленным под начало отца (стрелецкого сотника Ульяна Моисеевича Ремезова. – В.Е., Г.З.) для устройства слобод и пашен в Ишимском остроге Тарского уезда» [1, с. 409]. Выходит, что казачий быт С.У. Ремезов знал не понаслышке, его можно отнести к казачьей элите того времени. поэтому казаки – главные действующие лица его историко-поэтического повествования.

Приведем два фрагмента Ремезовской летописи, где фигурируют казаки. Первый фрагмент мы условно назвали «И приплыли к Устью Турбы…»:

«И приплыли к устью Турбы к концу Долгого Яра в 26 день июля на восходе солнца. И увидели бесчисленные басурманские силы, ожидающие прихода Ермака. Казаки же перепугались и причалили к острову выше Яра, держали совет [и] просительную молитву вознесли Святой Троице, Пресвятой Богородице и всем святым.

И по явлению Спасителя, когда Ермак и казаки увидели, что знамя с Его образом, почитаемое казаками, само собой [снялось] с места и двинулось вперёд вдоль левого берега Тобола реки вниз [по течению], то все одновременно за ним погребли вдоль того берега. Нечестивые же выпустили бесчисленные стрелы дождём с горы на струги. Но Богом хранимы [казаки] это место прошли так, что и волоса не сронили. Когда же прошли, знамя само на своё место встало» [4, с. 153-154; см. также: 2, с. 50].

Очевидно, что С.У. Ремезов опирался не только на предшествующие летописи, но и на предания казаков, местного населения, то есть на устные рассказы о прошлом, преимущественно историческом. В преданиях рассказывается об истории края, общенациональных событиях, исторических деятелях. Назначение жанра – сохранять память о прошлом, что мотивирует установку на историческую достоверность. Вымысел в предании опирается на исторические факты, вытекающее из него обобщение (или мысль, поэтическая идея) не противоречит исторической правде.

Летом 1581 года дружина Ермака передвигалась по реке Тоболу к столице Сибирского ханства. В устье реки Турбы войско хана Кучума устроило казакам засаду. Предание, основой которому послужили, видимо, изустные рассказы ермаковских казаков, объясняет спасение казаков свершившимся чудом (знамя, как Божье провидение, указывало им безопасный путь по реке), хотя исследователи предполагают, что Ермак применил тогда «хитрый» военный маневр, который и позволил ему избежать поражения.

Сибирский хронист развивает религиозное обоснование действий Ермака, его дружины: «Но Богом хранимы [казаки] это место прошли так, что и волоса не сронили». Ремезов показывает казаков как бы «изнутри» их сообщества. Он не стремится изобразить казаков былинными богатырями, эпическими героями (казачий фольклор богат образами героического эпоса). Под его пером ермаковские казаки – смелые военные люди (они совершают подвиги, как говорили тогда, «не щадя живота своего»), но они и обычные люди, которым известен страх: «Казаки же перепугались и причалили к острову выше Яра, держали совет [и] просительную молитву вознесли Святой Троице, Пресвятой Богородице и всем святым».

Такими же казаки предстают и во втором фрагменте с фольклорным началом, они испытывают страх перед многочисленным местным войском, но вместе с тем действуют тактически грамотно, проявляя смелость и смекалку, военное мастерство (летописный фрагмент мы назвали «Принесли с собой Белгородского идола…»):

«На второй год после смерти [Ермака] посланы воеводы из Москвы Иван Мансуров с товарищами, с ним сто человек ратников. Когда плыли по Иртышу, то видели на Иртышском берегу, как песка, вражеского войска, ожидающего [момента] для нападения, по донесению знавшего, что послан [из Руси] малый отряд. И испугавшись, [русские] проплыли, гонимые страхом, вплоть до Оби реки. Увидев же ледостав, поставили крепость на Обью против устья реки [Иртыша] и сели зимовать.

Собрались с Иртыша и с Оби множество остяков и окружили крепость, и день сражались, только к вечеру нечистивые отступили. Утром же принесли с собой Белогорского идола и поставили его под берёзу. И молились, и жертвы приносили, чтобы взять крепость. И во время жертвоприношения [казаки] прицельно выстрелили из пушки и идола их вместе с деревом разбили на многие части. Нечистивые очень испугались, не зная, [что это было,] думая, что из лука человек разбил, и все разошлись восвояси. И потом ясак принесли; а к весне [русские] прошли через Камень» [4, с. 209-210; см. также: 2, с. 50].

В 1585 году Разрядным приказом во главе отряда стрельцов и казаков для помощи Ермаку поставлен полковой воевода Иван Алексеевич Мансуров, по прибытии за Камень сменивший Ермака на посту воеводы Сибири. В его задачи на посту сибирского воеводы входило обложение ясаком (данью) коренных народов края, строительство крепостей. Обский городок поставили на Оби близ устья Иртыша, в центре Белогорского княжества, территории приобских племен, предпринявших штурм крепости. Предание гласит, что меткий выстрел, разбивший идола (фетишизированное божество) остяков, привел их в повиновение: потрясенные случившимся, они (язычники, поэтому названы «нечистивыми») сами принесли ясак, то есть согласились быть московскими даньщиками.

С основания Обского городка собственно и начинается история службы казаков в Сибири. «В Сибири, – отмечает историк, – сложилась особая группа казаков – казаки служилые, которые подразделялись в зависимости от происхождения, условий службы, материального обеспечения на беломестных (привилегированная часть казачества, которая проживала в приграничных укреплениях и получала крупные земельные наделы, денежную помощь; в 1724 г. были включены в сословие государственных крестьян) и выписных (привлекавшихся на службу из местных крестьян для сторожевой службы; в середине ХVIII в. их перевели в сословие государственных крестьян). После разгрома восстания Е. Пугачева (1772−74 гг.) монархия решила использовать казачество в своих целях, то есть окончательно огосударствить. Крепостные и городовые казаки теряют прежние частные названия «тобольских», «верхнеиртышских» и переименовываются в линейных – «сибирских линий казаков», чьи права и социальное положение определялось особым порядком отбывания военных и земских повинностей. В 1808 г. утверждаются Положение и штаты Сибирского линейного казачьего войска, а с 1822 г., согласно «Уставу о сибирских городовых казаках», было создано 8 полков городовых казаков. В Тобольске городовая команда включала более 2 500 казаков, подчиненных через «голов», атаманов, сотников, ротмистров местной администрации. Они имели три вида жалования: деньги, хлеб и соль, значительные земельные наделы. В функцию казаков, кроме исполнения воинской и административной служб, входили обеспечение «таможенного дела», отправка «хлебных запасов», сбор ясака и т.д.» [7, с. 139-140].

После «Ермаковского взятья» Сибири продолжилось движение казаков на восток, в результате огромные территории были присоединены к Российскому государству: «Просуществовавший 70 лет возле Полярного круга торгово-казачий городок Мангазея стал отправной точкой продвижения казаков на восток от реки Енисей. В течение ХVII в. экспедиции тобольских, березовских, мангазейских казаков под командованием Черкаса Рукина, Андрея Рукина, Самсона Навацкого, Воина Шахова, Ивана Реброва основали Енисейский, Красноярский, Якутский, Илимский остроги, открыли «Юкагирскую землю» и дошли до Тихого океана» [7, с. 140].

Именно о масштабной деятельности казаков в Сибири и повествуется в легенде «Святой Николай и Касьян Немилостивый». Легенду собиратель казачьего фольклора, писатель Борис Александрович Алмазов записал в Сибирском казачьем войске, текст опубликован в его сборнике 1996 года «Казачьи сказки» [см. 5].

Казачья легенда, зафиксированная в среде сибирского казачества, рассказывает о том, как святые Николай и Касьян отправились в светлых ризах на восток к Христу и, шествуя по облакам, увидели внизу, на земле, завязший казачий обоз, направляющийся также на восток. Святой Николай помогает казакам, Касьян же отказывается, за что и получает от Господа прозвание Немилостивый (см. полный текст легенды в приложении). Текст легенды Б.А. Алмазов, охвативший в своих публикациях широкую географию казачьих сказок, собравший, обработавший их, считает сказкой. И хотя в дальнейшем он зачислил произведение в разряд «православных сказок», мы констатируем, что «Святой Николай и Касьян Немилостивый» в жанровом отношении – скорее казачья (народная) христианская легенда апокрифического содержания.

Само произведение явно не сказочного содержания, а религиозного по существу, так как всё его содержание охватывается христианскими ценностями и идеями сострадания, милосердия, альтруистической помощи ближнему и т.п. Мы не найдем в произведении сказочного хронотопа, то есть особой пространственно-временной сказочной организации сюжета и образной картины (сказочное двоемирие, когда герои отправляются в иной мир, «за тридевять земель»), сказочных чудес и помощников. Да, святой Николай спускается с облаков, но он, помогая казакам вытащить телеги и пушки из болотной грязи, действует по-земному, как и сами казаки; говоря языком текста, важна его «пара рук»: «Казаки из сил выбились, каждая пара рук на счету», «Схватился Святой Николай за доску, что была к лафету привязана, хорошая доска дубовая. Хотел под колесо положить» [5, с. 156]. Религиозная картина мира исключает двоемирие, для православного человека мир видимый и невидимый не разделены, это цельный и единый мир (континуум) под эгидой высших сил.

Чудесное в легенде и сказке подается с точки зрения жанровой картины мира. В христиански-легендарном народном сюжете чудесное воспринимается как возможное в действительности – для верующего человека. Сказка же, тем более – волшебная (именно в ней чудесное становится сюжетообразующим элементом), никогда не скрывала, что в ней воспроизводится вымышленный (условный) мир – мир воображения и мечты, противопоставленной действительности. В фольклорной легенде чудесное воспринимается как достоверность, это определяет структуру, систему образов, поэтику произведения. В группу христианских рассказов входят легенды о Боге, Христе, Богородице, святых, ангелах, являющихся в мир в образе странников, нищих (к данной группе примыкают легендарные сказки с христианскими темами в контексте ветхозаветных или евангелических историй). В мире религиозно-дидактических легенд человеческие отношения и судьба отдельного человека испытываются высшими силами, результат испытания мотивирует христианское наказание или вознаграждение. (Отметим, что и в тексте рассматриваемой легенды мы находим связанную с христианской оценкой поступков ключевую формулу: «По вере вам Господь и воздаст».) В легенде «Святой Николай и Касьян Немилостивый» эта схема перевернута: за немилосердие наказывается святой Касьян: он не оказал помощи труженикам-казакам в их богоугодном деле. Конфликт в ней носит не сказочный, а морально-христианский характер, так как развитие сюжета построено на оппозиции милосердие – немилосердие (нравственное – безнравственное).

Казачий фольклор самобытен и вместе с тем содержит в себе общечеловеческие ценности. К базовым ценностям, формирующим личность, относятся патриотические и духовно-нравственные, эти ценности общечеловеческие. Патриотизм, духовность, нравственность формируются в душе человека с детской поры, но это формирование происходит только тогда, когда в обществе, социальной группе, семье, в государстве существует нечто священное. Именно об этом и идет речь в легенде о святых и казаках. Казачья душа, как и вообще русская, иррациональна. Ей присущи и свободолюбие, и, как сказали бы в пору Древней Руси, «чинность», то есть почитание традиции: источники патриотизма, духовно-нравственных ценностей лежат в глубинных (генных) пластах народной памяти, в традициях и обычаях, в вере и фольклоре.

Ценности патриотизма, нравственности, духовности вплетены в содержательную канву легендарного сюжета «Святой Николай и Касьян Немилостивый». Жанровая картина мира оказывается самобытной – казачьей. Хронотоп (напомним: пространственно-временной образ мира) легенды – хронотоп казачьего служилого бытия. Он развертывается в произведении и с точки зрения сакрального бытия (в нем доминируют высшие, священные ценности), и с точки зрения земного бытия, ибо мы в легенде «Святой Николай и Касьян Немилосердный» найдем ответ и на вопрос, как же сами казаки воспринимают свою роль в истории государства.

Легенда «Святой Николай и Касьян Немилостивый» соответствует отмеченным нами базовым ценностям, она отражает этапы продвижения казаков в Сибирь, на Восток. На Восток идут не только святые Николай и Касьян (к Христу в «Царствие Небесное» [5, с.155]), но и обоз с людьми – казаками и их семьями. По православному учению на востоке, где всходит солнце, находится Иисус Христос. Царство Небесное (Царство Божие), рай в сознании верующих были ориентированы на восточную сторону. Они (как духовная сущность) находятся на небе и в восточном направлении по отношению к земле; в Писании, в церковных сочинениях Иисус Христос именуется «Солнцем Правды», «Востоком», где-то на востоке возник библейский рай: «И насадил Бог рай в Едеме на Востоке» (Быт. 2, 8). Иисус Христос вознесся на восток, с востока ожидается второе Его пришествие, поэтому православные молятся на восток, на восток лицом хоронят своих родных, на восток расположены алтари православных храмов. На Восток же, как это представлено в легенде «Святой Николай и Касьян Немилостивый», устремился и российский народ, присоединяя и включая в свои владения новые дальневосточные земли. Следовательно, огромное сибирское пространство сакрализуется – освящается присутствием православного Бога. Оно также наполняется человеческими действиями и деяниями святых, наполняется повседневным и тяжким трудом казаков: сибирская территория перестает быть просто «территорией», а переводится в сюжете легенды в сферу духовной культуры. Мы не услышим в легенде ни грома пушек, ни ружейной пальбы, потому что вопрос стоит так: а какие духовно-нравственные ценности принесут с собой казаки на новые земли? Или это будут только пушки, которые они везут с собою? Сюжет выстроен таким образом, что базовые ценности как бы «испытываются», проверяются в пути на Восток. Что несет в своей душе казак – веру, трудолюбие, взаимопомощь или он лишь «человек с ружьем», который не только охраняет, но и может принести с собой насилие?

Сюжет построен на целом ряде оппозиций (противопоставлений), но не вымышленных, а соответствующих народным и православным традициям, народному календарю.

Святой Николай, увидев утонувший в болоте казачий обоз, предлагает Касьяну спуститься и помочь людям (Касьян неохотно соглашается). Мы узнаем, что казаки идут из разных мест – с Днепра, Дона, Терека, Волги и Яика: «Следуем по царскому указу на берег Тихого океана станицы ставить, границы державы охранять» [5, с.155]. Очевидно, что создается собирательный образ казачества, которое станет Сибирским казачеством. Святой Николай готов помогать казакам (и просит также о помощи и Касьяна): « - Чем же помочь вам? Да помоги отец! Помоги Христа ради!» [5, с. 156]. Ответ Касьяна «немилостив»: « - Да мы же ризы праздничные выпачкаем! – Да Бог с ними, с ризами, давай христианам поможем. – Нет! – говорит Касьян. – Кто их сюда послал, пусть тот и помогает!» [5, с.156]. Святитель Николай прославился тем, что безмерно любил людей и помогал им. Нравственная составляющая легенды – оказывать помощь ближнему своему, не чваниться своими одеждами и происхождением; обратим внимание, что казаки святого Николая называют «отцом»: «Да помоги, отец! Христа ради!» [5, с. 156].

Напротив, святой Касьян отказывается помочь казакам, ссылаясь на праздничные одежды. Ответ Касьяна (ссылка на одежду) символизирует его социальный статус, а не духовный, поэтому атаман восклицает «Эх, барин!» [5, с. 156]. Казаки, следовательно, воспринимают Касьяна не как равного себе, а как барина, не способного и не желающего оказывать помощь попавшим в беду. Именно с этого эпизода и развертывается оппозиция милосердный – немилосердный. Укажем, что у Николая Чудотворца было еще одно прозвание в православно-народной традиции – Милосердный, Милостивый: считалось, что он обладал «высшим даром любви милующей и сострадательным сердцем». Подтверждение традиции именования мы можем обнаружить и в тюменском фольклоре. Например, в записи на территории Тобольской губернии Петром Алексеевичем Городцовым легенды «Христос-молотяга»; она записана в 1907 году в деревне Артамонова Тюменского округа (ныне территория Ярковского района) от Дмитрия Никифоровича Плеханова. Легенда о наказании жадного богача за греховность (не подает нищим) начинается так: «Однажды истинный Христос и Никола Милостивый приняли образ странников и пошли путем-дорогою…» [6, т. 2, с. 347].

В смысловом отношении значимым является и следующий эпизод: «Схватился Святой Николай за доску, что была к лафету привязана, хорошая доска дубовая. Хотел под колесо положить. Казаки как закричат: «Отец, не трожь доску, она святая» [5, с. 156]. Казаки везут не только домашний скарб, пушки, но и разобранную церковь, чтобы поставить ее на новом месте в крепости: «Эта церковь дедами нашими намолена! Она нам мать и заступница» [5, с. 157], и этот поступок казаков высоко оценивается святым: «Мало я на Святой Руси видел такой веры. По вере вам Господь и воздаст» [5, с. 156]. Действительно, на Камчатке появилась деревянная церковь, ее казаки привезли с Дона в XVII веке. Мы видим огромную веру казаков, духовную связь со своими предками, молившимися в родной церкви. Сама церковь – материальное воплощение святости, уважения к своему прошлому, к традициям и обычаям.

В заключительной части повествуется, как казаки, с Божьей помощью, двинулись к месту своего назначения. Святые Николай и Касьян же предстали пред Христом. Состоялся потрясающий, с точки зрения исторического и морального смысла, разговор между Христом и святыми:

« - Где же ты, Николай, так извозился?

- Так и так, - Святитель отвечает. – Казакам-переселенцам помогал!

- А ты что же, Касьян? – Христос Касьяна спрашивает.

- Стану я одежды свои праздничные в грязи марать! Мы ведь к Тебе шли, Господи!

- Шли-то вы точно ко мне! – говорит Христос. – Да пути выбрали разные, хотя дорога у вас была одна. Как ты мог, Касьян, казакам-воинам не помочь – они ведь тебя о помощи моим именем просили. Глянул Господь с небес, а казачий обоз уже к океану вышел, на пустынном берегу топоры стучат – дедовскую церковь поднимают. Благословил их Господь и сказал:

- Да будет вам, чада мои верные, место новой Родиной. А тебе, Николай, будет в году четыре праздника: весенний, зимний, осенний и летний! И звать тебя будут Божьи Угодником. А тебе, Касьян, один праздник в четыре года 29 февраля, и прозвание тебе будет Немилостивый. Так по слову Божию и сталося. А казаки окиян-море переплыли на лодьях, и на том берегу на Аляске поставили крепость и церкву свою отеческую и назвали ее крепостью Святого Николая» [5, с. 157-158].

Выбор святого Николая «действующим лицом» фабулы казачьей легенды не случаен. В православном календаре празднование святителю Николаю Архиепископу Мир Ликийскому, Чудотворцу осуществляли несколько раз в году (22 мая, 19 декабря). На некоторых территориях были местные святые Николаи, поэтому могли отмечать праздник святого Николая и четыре раза в году; на чем, собственно, также проводится в легенде противопоставление святых Николая и Касьяна. В сознании казаков, русского народа святой Николай являлся Божьим Угодником. Примечательно, что Николай Угодник почитается не только казаками, но и некоторыми коренными народами Севера, Сибири и Дальнего Востока. В мифологии ненцев Ямала святой Николай значится под именем Микола и является главным помощником Нума – верховного божества. Святой Николай является небесным покровителем сибирских казаков. Войсковой праздник Сибирского казачества справляется 19 декабря, а в народном календаре этот день зовется Днем Святого Николая-зимнего. Поэтому сюжет легенды о казаках-сибирцах и увязан с именем и милосердием святого Николая, и важно подчеркнуть, что черты, присущие святому, присущи и самим казакам.

Смысл разговора между Христом и святыми определяется мыслью о нравственном выборе жизненных дорог («пути выбрали разные, хотя дорога у вас была одна»), в контексте разговора оценивается и путь казаков в Сибирь. Они предстают перед нами не бездушными наемниками, а тружениками-воинами, исполняющими службу естественно – по долгу и вере: для них важен смысл совершаемых ими действий, поэтому они перевозят и сакральный центр своей родины (церковь) на новое место.

Казак вверял свой «живот» (жизнь) царю, атаману и Богу. От казака же «власть требовала постоянной воинской готовности и боевой выучки, беззаветной смелости, верности присяге» [7, с. 139]. Исполнение воинских обязанностей (а это и война, участие в сражениях, значит, кровопролитие) не освобождало его от другого долга – от заботы о чистоте своей души, от дум о нравственном и безнравственном. Ему следовало быть «крепким в вере», различать добро и зло в окружающем мире. Именно такими казаки (хранимые Богом) предстают в историко-поэтическом повествовании у С.У. Ремезова, в легенде «Святой Николай и Касьян Немилостивый» – они православные труженики-воины на службе Отечеству. Речь в данном случае идет о православных, но будем помнить, что на «государевой службе» находились казаки, представляющие разные народы, народности и веры, и это не противоречило исполнению воинского долга в многонациональной Российской империи.

Казацкая служба – тяжкий труд с переездами, исполнение воинских повинностей, усердие во имя общего дела. Всё это выражено в легенде посредством точной метафоры – застрявший на пути к цели в земной грязи казачий обоз, стремление казаков вовремя прибыть на новое место службы. Разговор на небесах Христа со святыми, оценка их поступков с точки зрения высшей силы – это проекция христианских ценностей (добродетелей) за земное бытие казаков. Естественному милосердию (радению о других) святого Николая противопоставляется эгоизм Касьяна. Формируется еще одна смысловая оппозиция, она основана на предельном христианском внимании (верующего человека) к внутреннему миру, к духовному содержанию личности. С одной стороны, можно вымазаться (как казаки и святой Николай) в земной грязи, но быть чистыми душой. С другой стороны, можно, как Касьян, заботиться о внешней чистоте (своих одежд), но утратить при этом чистоту духовную, следовательно, и нравственную.

«Святой Николай и Касьян Немилостивый» – народная легенда апокрифического типа. В устной, в книжной традиции еще на заре христианства получили широкое хождение апокрифические сочинения и фольклорные произведения (греч. apokryphos – «тайный»). Содержание апокрифических произведений и сочинений существенно отступало от принятого в официальном вероучении христианского (церковного) канона, поэтому такие произведения отвергались церковью (понятно, что книжные апокрифы распространялись тайно). Святой не может быть немилосердным по официальному вероучению, церковь не могла канонизировать греховного человека в ранге святого. Образ Касьяна в рассматриваемой легенде не имеет никакого отношения к святому Кассиану, день памяти которого приходится на 29 февраля. В истории христианской церкви Кассиан – основатель монашества в Галлии и один из главных теоретиков монашеской жизни (родился около 360 г.). В народных же представлениях, вопреки реальной биографии, житиям о святом Кассиане (Касьяне в русской транскрипции), создан был отрицательный образ святого. Да, святой, но «немилостивый», он рисовался в народной устной традиции, фигурировал в поверьях с отрицательными чертами: Касьян немилостивый, немилосердный, скупой, остудный, корыстник, завистливый, кривой и т.п. Суть в том, что день 29 февраля занимает особое место в календаре, в частности в народном крестьянском календаре. Этот день бывает один раз в четыре года. Надо помнить, что и в русском средневековье (до ХV века) Новый год открывался мартом, то есть он открывался через каждые три года после Касьянова дня. И это был год високосный! Високосный год всегда считался в крестьянских суевериях годом опасным. В народной традиции существовало поверье, что 29 февраля вообще не стоит, хотя бы до обеда, выходить из дома, не стоит начинать каких-либо дел. День памяти святого Касьяна отмечается один раз в четыре года. По народному же объяснению выходило, что Бог лишил Касьяна ежегодных именин за недоброжелательность (немилосердие) к бедным людям. Поэтому день его памяти (да еще на стыке зимы и весны) числился одним из самых плохих и опасных («зловредных») дней народного календаря (что, в свою очередь, распространялось на весь год). Отсюда и проистекает щедрость нелестных характеристик в адрес Касьяна – не реального святого, а созданного мифологического образа.

Теперь мы должны ответить на вопрос, является ли «Святой Николай и Касьян Немилостивый» легендой, вариантом народного сюжета? Уточним, что традиционный (классический) фольклор по существу крестьянский. Именно «крестьянский космос» поставлял устной (фольклорной) традиции сюжетные схемы (их называют «фольклорными мотивами»), которые существовали в вариантах. Фольклорный сюжет подтверждается наличием вариантов (однократное исполнение традиционного сюжета с небольшими отклонениями, порождаемыми устной культурой рассказчика, этногеографическими традициями и т.д.). Наличие вариантов означает, что традиционный сюжет (основной мотив, который объединяет смысл и форму подачи материала, его называют также «инвариантом») принят (создан) народом, так как он получил широкое распространение в устной передаче от поколения к поколению. Казаки в историческом прошлом – воины и крестьяне. В казачество они верстались из крестьянской среды, за службу получали земельные наделы. Они оседали на определенных территориях, заново «окрестьянивались» и по царским указам (смотри об этом выше), и по выслуге лет, врастали семьями, сложившимся бытом на новой земле, которая становилась их родиной. Казак, следовательно, такой же активный носитель общерусского и этнического фольклора, как и любой другой россиянин.

По Руси издавна ходил легендарный сюжет (а не сказочный сюжет!) о святом Касьяне и Николае Угоднике. Мы уже знакомы с его сутью (смыслом) по тексту из сборника Б.А. Алмазова. Народный сюжет – о том, что святые, направляясь в рай, шли по дороге и увидели мужика, тащившего воз из грязи и обратившегося к святым за помощью. Касьян ответил отказом, думая о своей ризе, а Николай Угодник, засучив рукава, без лишних слов вытаскивает воз из грязи. Понятно, что один явился в рай в чистой, а другой в грязной ризе. Бог, по прибытии святых в рай уточнивший, почему у них такие ризы, лишил Касьяна ежегодных именин за неотзывчивость к бедным людям (достаточно и одного раза в четыре года).

Для нас авторитетными будут мнение российского фольклориста, этнографа XIX века Сергея Васильевича Максимова (кстати, обследовавшего не только ряд центральных российских губерний, но и Русский Север, Приамурье и Дальний Восток), сведения из его книги «Нечистая, неведомая и крестная сила». В его книге о народных верованиях есть раздел о Касьяне немилостивом. Обратив внимание на народную легенду об отступничестве Касьяна от Бога, С.В. Максимов указывает, что «не это отступничество от Бога послужило источником охлаждения православных темных людей к Касьяну, а главным образом его «немилостивое» отношение к бедному народу», в подтверждение приводит легенду, записанную в Зарайском уезде Рязанской губернии: «Однажды Касьян, вместе с Николаем Чудотворцем, шел по дороге, и встретился им мужичок, который увязил воз в грязи. – «Помогите, – просит мужичок, – воз поднять». А Касьян ему: «Не могу, – говорит, – еще испачкаю об твой воз свою райскую ризу, как же мне тогда в рай придти и на глаза Господу Богу показаться?» Николай же Чудотворец ни словечушка мужику не ответил, а только уперся плечом, натужился, налег и помог воз вытащить. Вот пришли потом Николай-угодник с Касьяном в рай, а у Николая-то вся как есть риза в грязи выпачкана. Бог увидал это и спрашивает: – «Где это ты, Микола, выпачкался?» – «Я, говорит Николай, – мужику воз помогал из грязи вытаскивать». – «А у тебя отчего риза чистая, ведь ты вместе шел?» – спрашивает Господь Касьяна. – «Я, Господи, боялся ризу запачкать». Не понравился этот ответ Богу, увидал Он, что Касьян лукавит, и определил: быть Касьяну именинником раз в четыре года, а Николаю-угоднику, за его доброту, два раза в год» [4, с. 287-288].

Какие новые элементы привнесены в легенду «Святой Николай и Касьян Немилостивый» с традиционным крестьянским сюжетом (необходимо сравнение на предмет выявления их сходства и различия – такова суть подхода к фольклору, он опирается на сопоставление вариантов). Вместо мужика-труженика с увязшим возом – казаки с обозом на необозримом пространстве Сибири; «прибавочные» элементы – казаки с семьями, пушки, разобранная церковь, их векторное движение – вплоть до Аляски; на Аляске была поставлена российская крепость Святого Николая. Другая сторона вопроса: а что привнесено составителем сборника казачьих сказок, почему он текст «Святой Николай и Касьян Немилостивый» относит к сказочному жанру? Мы же подчеркнем, что фольклор не детализирует, он сразу – минуя индивидуализацию, конкретику – порождает образы с широким обобщением. Мы видим громадное пространство России, собирательный образ будущего сибирского казачества: казаки идут из разных мест их концентрации на территории европейской России. В сжатом фольклорном образе охвачено громадное пространство расселения российского казачества – «часовых империи» (по выражению Андрея Смирнова). В XVIII веке, после открытий казаков-первопроходцев Владимира Атласова, Семена Дежнёва (службу начинал рядовым казаком в Тобольске), капитана-командора Витуса Беринга, казаки переплыли пролив, соединяющий Азию и Америку. Началась история Русской Америки, и она не сводима лишь к пушкам, саблям, пушнине. Русские принесли с собой и веру. В 1794 году на Аляске появляется Российская духовная миссия. В православную веру за два года были обращены 12 тысяч алеутов. Россия ушла из Северной Америки, но до сих пор на Аляске существует около 80 алеутских и индейских православных общин.

В казачьей легенде традиционный крестьянский сюжет не изменился по существу, но приобрел именно казачью интерпретацию. Сюжет «вписан» в историю сибирского казачества. Традиционная сюжетная схема (путь святых на суд к Богу через испытание их добродетелей по дороге к Нему) наслаивается на исторический путь казачества в Сибирь, вследствие чего трудный и труженический подвиг казаков наполняется высшим (сакральным) смыслом: они идут на Восток вместе со святым Николаем (не Касьяном!), выполняя свои задачи, идут по направлению к Богу.

Произведения, к которым мы обратились, позволяют посмотреть на казаков глазами… самих казаков, то есть через призму их фольклора. Чем больше точек зрения на явление, тем полней его картина, в том числе и история службы казаков в Сибири… История же службы сибирских казаков может рассматриваться не только в физическом, но и в духовном измерении, как это и имеет место в легенде «Святой Николай и Касьян Немилостивый».

Литература

1. Белич И.В. Ремезов Семен Ульянович // Тобольский биографический словарь / Отв. ред. В.Ю. Софронов. – Екатеринбург: Изд-во «Уральский рабочий», 2004. – С. 409-416.

2. Живое слово. Фольклор юга Тюменской области: Хрестоматия для школ / Под ред. В.Н. Евсеева. – Тюмень: ООО «Печатник», 2008. – 232 с.

3. Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила / Послесл. Н.В. Ушакова. – СПб: ТОО «Полисет», 1994. – 446 с.

4. Ремизовская летопись: История Сибирская. Летопись сибирская краткая Кунгурская. – Тобольск: Общественный благотворительный фонд «Возрождение Тобольска», 2006. – 272 с.

5. Святой Николай и Касьян Немилостивый [текст] // Алмазов Б. Казачьи сказки. – СПб.: Издательский дом «Пенаты», 1996. – С. 155-158.

6. Христос-молотяга [текст] // Городцов П.А. Были и небылицы Тавдинского края: В 3-х тт. / Под ред. В.Я. Темплинга; сост. Ю.Л. Мандрика. – Тюмень: Изд-во Ю. Мандрики, 2000. – С. 347-351.

7. Ярков А.П. Казаки // Тюменская область: народы, языки, культура: Энциклопедический справочник / Гл. ред. И.С. Карабулатова. – Тюмень: ИПЦ «Экспресс», 2007. – С. 138-141.

Приложение: «Святой Николай и Касьян Немилостивый» (текст легенды)

Приказал Христос Святому Николаю и Святому Касьяну прийти к Нему в Царствие Небесное. Вот надели они самые лучшие ризы и пошли по облакам на восток, встречь солнцу.

Долго ли, коротко шли: перевалили Волгу, горы Уральские, Сибирь-матушку. Вдруг Святой Николай остановился и вниз смотрит, глянул и Касьян. А там внизу далеко-далеко обоз завяз. Лошади из сил выбиваются, на возах детишки, старики, бабы, скотина к возам привязана, мычит да блеет.

- Пойдем-ка поглядим поближе! – говорит Святой Николай.

- Чего мы не видали! – говорит Святой Касьян. Однако спустился на землю.

А там – ад кромешный. Телеги по ступицу в грязи жидкой увязли, да возы-то еще бы ничего – впереди и позади обоза пушки на лафетах быки тащат. А на лафеты бревна какие-то, да рамы оконные, доски дубовые нагружены.

- Что вы за люди? – Святой Николай спрашивает. – Откуда идете и далеко ли путь держите?

- Мы казаки русские! — атаман отвечает. – Следуем по царскому указу на берег Тихого океана станицы ставить, границы державы охранять.

- А откуда вы?

- С Днепра! А есть которые с Дона, с Терека, с Волги, с Яика,.. новому войску казачьему приписанные.

- Давно идете?

- Третий год. На зиму землянки копаем, острожки ставим, а летом да зимой, когда путь станет, дальше идем... А сейчас видишь, как завязли. А нам поспешать надо, как грянут морозы, а мы до Якутского острога не дошли – померзнем.

- Чем же помочь вам?

- Да помоги, отец! Помоги Христа ради! Мы будем колеса из болота вытягивать, а ты ветки под них подкладывай, чтоб они назад не огрузли, да пушки не потонули.

Святой Николай помогать кинулся, кричит Касьяну:

- Брат Касьян, пособи! Казаки из сил выбились, каждая пара рук на счету.

- Да мы же ризы праздничные выпачкаем!

- Да Бог с ними, с ризами, давай христианам поможем.

- Нет! – говорит Касьян. Кто их сюда послал, пусть тот и помогает!

Атаман казаков только вздохнул: «Эх, барин!»

Да не мешкая за ступицу да за оглобли взялись:

- А ну, станичники, навались! – потянули из последних сил, того гляди у казаков от натуги глаза на лоб выскочат, – вытащили пушку! Держут! Схватился Святой Николай за доску, что была к лафету привязана, хорошая доска дубовая. Хотел под колесо положить. Казаки как закричат:

- Отец, не трожь доску, она святая!

Покидали под колесо валежник, сучья, выкатили пушку на сухое место. Святому Николаю объясняют:

- Это не просто так доски да бревна – это церковь наша станичная разобранная, она у нас в Запорожской Сечи веками стояла.

- Так вы что же, разобрали ее и на новое место перевозите?

- Точно так! – казаки отвечают. – Как, значит, на новое место службы и жительства придем, так соберем ее заново. Вот и будет нам новое место – Родина. Мы и гвозди все из стен повытаскивали да с собой несем на новое место, перекуем их заново да и наколотим. Эта церковь дедами нашими намолена! Она нам мать и заступница.

- Истинно, истинно! – сказал Святой Николай. – Мало я на Святой Руси видел такой веры. По вере вам Господь и воздаст.

И вроде легче колеса пошли, и дорога окрепла, и кони подбодрились – вытащили казаки обоз из болота, хлебушком закусили да и дальше пошли. А Святой Николай и Святой Касьян пошли по своей надобности, по вызову.

Вот пришли они ко Христу, Господь их и спрашивает:

- Где же ты, Николай, так извозился?

- Так и так, – Святитель отвечает. – Казакам-переселенцам помогал!

А ты что же, Касьян? – Христос Касьяна спрашивает.

- Стану я одежды свои праздничные в грязи марать! Мы ведь к тебе шли, Господи!

- Шли-то вы точно ко мне! – говорит Христос. – Да пути выбрали разные, хоть дорога у вас была одна. Как ты мог, Касьян, казакам-воинам не помочь – они ведь тебя о помощи моим именем просили.

Глянул Господь с небес, а казачий обоз уже к океану вышел, на пустынном берегу топоры стучат – дедовскую церковь поднимают.

Благословил их Господь и сказал:

- Да будет вам, чада мои верные, место сие новой Родиной. А тебе, Николай, будет в году четыре праздника: весенний, зимний, осенний и летний! И звать тебя будут Божьим Угодником. А тебе, Касьян, один праздник в четыре года 29 февраля, и прозвание тебе будет Немилостивый.

Так по слову Божию и сталося.

А казаки окиян-море переплыли на лодьях и на том берегу на Аляске поставили крепость и церкву свою отеческую и назвали ее крепостью Святого Николая.

(Публ.: Алмазов Б. Казачьи сказки. – СПб.: Издательский дом «Пенаты», 1996. – С. 155-158.)

СОХРАНЕНИЕ ПЕСЕННОГО НАСЛЕДИЯ СИБИРСКИХ КАЗАКОВ

В.Н. Есиков, Россия, г. Тюмень

Здорово ночевали, братья казаки и сестры казачки,

дорогие тюменцы и гости нашего города, участники конференции!

С древнейших времён, казачий народ, твёрдой ногой стоял на освоенных для России обширных территориях, сохраняя повсюду свои особенные нравы и обычаи, своеобразное воинское устройство и управление, старинный говор, песенную культуру, а в основе этого уникального, чисто российского явления, коим является казачество, его фундаментом и единственной идеологией, всегда была, есть и будет главная казачья заповедь:

«Постоять за други своя, за Отечество и Веру Православную».

Выполняешь пращурские заповеди – прощаются тебе все земные грехи, а в награду получаешь «венок блистающий и Царствие Небесное».

Вот почему непобедима в бою казачья лава, вот почему Наполеон в своё время сказал: «Дайте мне пятьсот казаков и я покорю Европу».

Россия – родина святых, родина исповедников, мучеников и защитников Православия, её благоустроителей.

Вся история Государства Российского подчёркивает справедливость слов великого русского писателя Льва Толстого, что «казаки сотворили Россию... Россия казаками желает быть».

Считая себя рыцарями Православия, а служение своё Отчизне – знаком Божественного благоволения, наши предки собирали Святую Русь воедино и донесли до нас, потомков, не только её крепость и могущество, но и твёрдость, силу веры и православного благочестия. Сам Господь Бог их руками, их кровью даровал нам государство Духа. И поэтому, именно в этом понимании, о нашей Родине – России – мы говорим: «Кому Родина не мать – тому Бог не Отец!»

Для русского человека отношение к своей Родине – это отношение к святости, то есть, признаём ли мы её, почитаем ли, верим ли? Поэтому, в понятие Родины русское сознание всегда вкладывало религиозный смысл, и всегда Россия называлась «Дом Божий», «Дом Пречистой Богородицы».

Отношение к святости – это отношение к святым нашей земли. Не почитаем Родину – отрекаемся от святых, а значит, и от Бога, которого они исповедовали. Другими словами, отношение к Родине – это отношение к Церкви. Кто верен Церкви, тот верен России, тот воистину русский, воистину казак. Кто отрёкся от Церкви – тот отрёкся от России, оторвался от русской почвы, русской действительности и стал беспочвенным космополитом.

Казачий характер воспитывался в течение веков под руководством Церкви, а потому отделение от Церкви для русского является непременным отпадением от России; Россию можно представить без парламента, университетов, других институтов власти и образования, но Россию невозможно представить без РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ МАТЕРИ-ЦЕРКВИ.

Наглядно, на примере, с Божьей помощью, моих песен, входящих в литературно-музыкальную композицию «Лампада неугасимая», отрывок из которой, в силу ограниченности временем, мы - семейный квартет ансамбля «Тюмень казачья» - сегодня исполняем перед вами, покажем вам, продемонстрируем, что истоки не потерялись в глубине веков, что они реально продолжают жить в наших песнях, чувствах и мыслях, душах наших, и будут бережно передаваться последующим поколениям.

« Покажи мне, какой ты человек,

и я покажу тебе, какой твой Бог.

Покажи мне глаза твоей души, видят ли они,

и уши сердца твоего, слышат ли они.

Бога видят те, кто способны Его услышать,

когда очи души их открыты »

(0,25м.)« РУССКОЕ ПОЛЕ»

Сл. и муз. В. Есикова

Поле, моё полюшко -

ширь, да благодать;

лишь тебе дано от века

Божью волю знать.

Видно так устроено,

так заведено:

ризой Богородицы

быть тебе дано.

Ты от сотворения кружевом цветным

Божье утешение мёртвым и живым. Встану на колени я

и под птичий гам,

душу исповедую

полевым цветам.

Гляну в небо синее -

Божьи покрова...

и земле заветные

выскажу слова.

Примет Мать Пречистая

сказку без оков -о житье-бытье и правде

вольных казаков. (4,05м.)

«Казачья жизнь — Божья благодать:

Святой Руси - особенная стать;

Казачья жизнь — калёное клише:

С Отчизной в сердце, с Господом в душе».

И «Дай нам, Боже, что Тебе гоже, а что Тебе не гоже - не дай нам, Боже»!

«Прощальная».

сл. и муз. В. Есикова

Богородица, огради, матушка в поход проводи.

Постоять за други своя - то казачья доля моя.

Господи, Христе, помоги! Ты, жена, детей береги.

Младшего всех крепче целуй: в строгости держи – не балуй.

Не люблю я слёзы смотреть - не пришла ещё моя смерть.

Постоять за други своя – то казачья доля моя.

Ангеле-Хранителю мой, застоялся в стойле гнедой.

Постоять за други своя – то казачья доля моя.

Припев:

С крестом православным по утру я встану.

Чарку водки намахну!

Соберусь в дорогу, помолюсь я Богу,

Да махну ещё одну!

КТО ТАКИЕ КАЗАКИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ?

М.А. Жигунова, Россия, г. Омск

Исследования по казачьей тематике становятся все более актуальными. Только за последние годы вышли монографии, посвященные истории Сибирского казачьего войска [1, 5]. Автор занимается изучением культуры сибирских казаков на протяжении последних 20 лет, по этой теме нами опубликовано более 30 работ [2-4], включая коллективную монографию «Очерки традиционной культуры казачеств России». Но сегодня хотелось бы поговорить о том, кем сегодня являются казаки в современной России. Так, согласно данным Всероссийской переписи населения 2002 г., в перечне встретившихся в переписных листах вариантах самоопределения на вопрос: «Ваша национальная принадлежность», 140292 человек назвали себя казаками. Наибольшее количество таких ответов было зафиксировано в Ростовской и Волгоградской областях, а также – Краснодарском крае. Интересно, что подобные варианты самоопределения (от 1 до 288 чел.) встретились практически во всех административно-территориальных единицах Западной и Восточной Сибири. В 2002 г. назвали себя особой национальностью – казаками 1543 человек, проживающих на территории Сибири. На самом деле, количество лиц, относящих себя к современному казачеству, гораздо больше. В своем докладе мы рассмотрим современные представления о казаках, основываясь на этносоциологических и этнографических материалах, собранных в 1982-2009 гг. экспедициями Омского государственного университета, Омского филиала Института археологии и этнографии СО РАН, а также – лично автором. Исследования проводились на территории России (в Алтайском крае, Омской, Кемеровской, Новосибирской, Томской, Тюменской областях, Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском автономных округах) и Северного Казахстана (в Кустанайской, Павлодарской и Северо-Казахстанской областях).

Вопрос о национально-культурной идентичности (принадлежности) казаков, включая саму этимологию слова «казак», относится к дискуссионным и активно обсуждается учеными различных специальностей, как в нашей стране, так и за рубежом. В тюркских языках слово «казак» переводится как «человек вольный, независимый, искатель приключений, бродяга», и даже – «разбойник». У В.И. Даля казак – это «войсковой обыватель, поселенный воинъ, принадлежащiй къ особому сословiю казаков, легкаго коннаго войска, обязаннаго служить по вызову на своихъ коняхъ, въ своей одежде и вооруженiи». В «Словаре русского языка» С.И. Ожегова под казаками понимаются «члены военно-земледельческой общины вольных поселенцев на окраинах государства, активно участвовавших в защите и расширении государственных границ; крестьяне, потомки этих поселенцев,… а также бойцы воинской части из этих крестьян». Интересно, что слово «казак» часто попадало в языки Сибири и приобретало значение «русский», так как первые русские пришельцы зачастую и были казаками.

К 1911 г. в Сибири проживало 675 тысяч человек, относимых к казачьему сословию. Сибирские казаки являлись этносословной группой в составе русского этноса, формирование которой связывают с начальным периодом русского освоения Сибири и походами атамана Ермака (1580-е гг.). Специфические функции и образ жизни военно-служилого населения способствовали некоторой обособленности и привилегированности казаков. Важным для казаков являлись представления о личной свободе и независимости, понятия чести и преданности воинскому долгу. Поскольку казаки проживали в пограничных территориях, у них широко распространено было двуязычие. Среди сибирских казаков наиболее распространенным являлся казахский язык. Идентичными были даже сами названия - «казаки». Сибирское казачье войско было ликвидировано в декабре 1919 г. приказом Сибирского революционного комитета. После гражданской войны, в процессах расказачивания и раскулачивания многие из сибирских казаков были репрессированы, а их дети и внуки вплоть до 1990-х гг. боялись признать себя потомками казачьего рода. Так, при первых опросах, проведенных нами в 1980-х гг. в бывших казачьих станицах Омской области, подавляющее большинство опрошенных называли себя русскими, лишь при уточняющих вопросах выяснялось, что «предки были из казаков». Обратная ситуация наблюдалась в Северном Казахстане. Там на вопрос: «Вы русские?» нам отвечали: «Мы – казаки». В советское время специфика казачьего самосознания лучше сохранялась у потомков казаков, оказавшихся на территории Казахстана. Способствовало этому иноэтническое казахское окружение (что обычно ведет к консервации традиций), сохранение исконных мест проживания (в Омской области, например, многие казачьи станицы переименовывались в деревни и заселялись крестьянами, а казачье население перемещалось в другие населенные пункты). По-видимому, сибирские казаки, оказавшиеся на территории Северного Казахстана, подверглись меньшим репрессиям, чем их собратья в России, поддержавшие в большинстве своем «белого адмирала» А.В. Колчака.

Проведенные в начале 2000-х гг. панельные исследования зафиксировали прямо противоположную 1980-м гг. ситуацию. Проживающие на территории Северного Казахстана потомки иртышских казаков все чаще называют себя русскими, утрачивая специфику казачьего самосознания (при сохраняющихся культурных традициях). А на территории Западной Сибири все чаще встречаются люди, гордо называющие себя казаками. Подавляющее большинство современных казаков, проживающих на территории Западной Сибири определяют себя русскими. Часть опрошенных называют себя казаками или сибирскими казаками. Среди современных казаков Сибири часто встречаются представители из других казачьих войск, чаще всего – из Кубанского и Донского, а также – из Уральского, Оренбургского, Терского и Забайкальского и др.

Несмотря на то, что некоторые определяют казаков в отдельную национальность, существует и такая точка зрения, согласно которой «Казак – не национальность, а особое состояние духа». Распространенными выражениями являются словосочетание «вольный казак» и поговорка: «Терпи, казак, атаманом будешь!». Среди заповедей сибирского казачества особо выделяется следующая триада: «Казаком нужно родиться! Казаком нужно стать! Казаком нужно быть!». В качестве девиза употребляется следующий: «Слава Богу, что мы казаки! Все перетерпеть и победить!». Встречаются среди современного казачества люди, определяющие себя как чалдоны (челдоны) - «вечные, исконные, коренные сибиряки», «русские коренные жители Сибири», «здешние уроженцы», «испокон веку здесь живущие». Также среди вариантов самоидентификации казаков Сибири встречаются следующие: мужчина (настоящий мужчина), воин, россиянин, патриот, атаман, хорунжий, есаул, сибиряк. Особый интерес представляет самоидентификация «метис» (так называют себя люди, родившиеся в национально-смешанных семьях). Для казачества Сибири браки с людьми различных национальностей являются обычным делом. Вот характерное высказывание родовой сибирской казачки Т.Ф. Галайбы, записанное нами в с. Прииртышское Железинского района Павлодарской области: «Я в нациях не разбираюсь, лишь бы душа да человек хороший» (запись 2004 г.). Для казаков (в целом) определяющую роль в отношениях играли личностно-психологические характеристики отдельного человека, характерной чертой являлось толерантное отношение к людям разных национальностей и вероисповедания.

В 2000-2009 гг. мы проводили этносоциологические исследования, одной из задач которых являлось выявление авто- и гетеростереотипов казачества. Интересно, что они существенно отличаются. Так, согласно мнению самих казаков, характерными чертами для них являются смелость, воля, патриотизм, сила, храбрость, мужественность, удаль, смекалка, любвеобильность. По мнению окружающего населения, казаки чаще всего - своевольные, гордые, непокорные, упрямые, драчливые, задиристые, бесшабашные, «гулящие». Что ж, казаки являлись в царской России привилегированным сословием, специфическая «особость» ощущалась казаками всегда, они четко отделяли себя от окружающего крестьянского населения («мужиков»), и очень неохотно отдавали своих дочерей замуж за крестьянина.

Неоднозначно и противоречиво отношение к возрождению казачества: от уважения и восхищения до полного презрения и отрицания. У русского населения Западной Сибири при слове «казак» чаще всего возникают следующие ассоциации: воин, войско, конь (кони, лошади), свобода, воля, вольница, шашка (сабля), атаман, Дон (и «Тихий Дон»), Тарас Бульба, граница, защитник. Также отмечались особенности их внешнего вида и одежды: усы, чуб, шаровары, лампасы, папаха. Во многих ответах подчеркивалось, что раньше казаками считались «вольные люди на лошадях, с саблями», «служилые люди, защитники отечества», «люди, охраняющие границы России при царях», «вольные люди, кочующие по просторам нашей Родины», «люди слова и чести, почитающие своего атамана», «дружный народ», а сейчас – «не знаю, кого можно отнести к казакам», «настоящих сейчас нет», «неопределенная категория, существующая только в сознании», «их век прошел, сейчас это что-то балаганно-вычурное», «ряженые самозванцы».

Поскольку для поддержания каждой культурной традиции необходимо ее постоянное воспроизводство и функционирование межпоколенной связи (от старших – к младшим), в современных условиях особую важность приобретает работа, направленная на изучение, сохранение и пропаганду лучших казачьих традиций, развитие межрегионального сотрудничества, координацию действий представителей академической науки, культуры и образования с представителями различных казачьих обществ. Этим же целям должны соответствовать проводящиеся конференции и фестивали, действующие Центры казачьей культуры, хранящиеся в музеях коллекции по истории и культуре сибирских казаков. Характерными чертами казачьей культуры являются многосложность, разнообразие и синкретизм различных традиций. Неоднородность социального, этнического и конфессионального состава, большая территориальная разбросанность, разобщенность источников, материалов, исследований российских и казахстанских ученых, недостаток конкретной информации вызывают существенные трудности в исследовании этой проблематики. Для дальнейшей разработки этой тематики необходимо проведение комплексных работ по собиранию, изучению и пропаганде историко-культурного наследия сибирского казачества с целью написания обобщающего историко-культурного исследования.

Литература

1. Андреев С.М. Сибирское казачье войско: возникновение, становление, развитие (1808-1917 гг.). - Омск, 2006.

2. Жигунова М.А. Казачество Сибири и Северного Казахстана: проблема идентификации // Мир казачества. Сборник научных трудов. – Вып. 2. – Краснодар, 2007. – С. 111-122.

3. Жигунова М.А. О традиционных верованиях сибирского казачества // Культурологические исследования в Сибири. - 2004. - № 1 (12). – С. 84-94.

4. Жигунова М.А. Обряды жизненного цикла сибирских казаков // Культурологические исследования в Сибири. - 2005.- № 1 (15). - С. 83-94.

5. Шулдяков В.А. Гибель Сибирского казачьего войска. - М., 2004.

ГЕРБЫ СТАРШИНЫ СИБИРСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА

А.Ю. Журавков, Россия, г. Новосибирск

В соответствии с полномочиями, данными органами Минюста РФ, Межрегиональная общественная организация «Сибирская Геральдическая Коллегия» ведет работу по составлению личных (гражданских) гербов для известных лиц Сибирского региона, с последующей публикацией в специализированном издании «Сибирский гербовник».

Частью этой работы стал геральдический проект личных гербов Старшины (руководства) Сибирского казачьего войска.

Атаманы, которым были разработаны личные гербы, проживают на территории всех земель традиционного расселения сибирского казачества – от Тюмени до Кузбасса и от северо-восточного Казахстана до Таймыра.

В качестве геральдической основы при разработке гербов использовались семейные традиции, легенды, формы одежды и оружие. Практически каждый казак, ныне проживающий в Сибирском регионе, желал отразить в своем гербе традиционные цвета своих родовых казачьих войск. Особенно в этом преуспели кубанцы, их гербы, как правило, несут традиционные пурпурные (малиновые), лазоревые и зеленые цвета.

Практически каждый казак в прошлом – служащий вооруженных сил или министерства внутренних дел, предлагал использовать военную символику родного для него рода войск или соединения, а в гербе бывшего офицера МВД нашла свое место его любимая служебная овчарка.

При составлении некоторых гербов использована так называемая гласность, т.е. схожесть фамилий гербовладельцев с определенными эмблемами и фигурами, а иногда и указывающие на известных однофамильцев.

В соответствии с геральдическими традициями, каждый гербовладелец имеет право разместить под щитом своего герба личные награды. Поэтому все «дипломные» гербы отражают не только исторические заслуги своих родов, но еще и современные казачьи награды, соединяя тем самым, в современном гербе вековую историю и современную жизнь российского казачества.

Подписи к гербам:

  1. АФАНАСЬЕВ Николай Сергеевич, походный атаман Тюменского линейного казачьего войска, ранее ракетчик Московского округа ПВО, сотрудник автомобильных служб на побережье Карского моря. Войсковой старшина (г. Тюмень).

  2. ЗАЙЦЕВ Геннадий Степанович, почётный атаман Ямало-Ненецкого автономного округа, заместитель председателя Районной Думы МО Ямальский район, потомок кубанских казаков. Полковник СКР (п. Яр-Сале, ЯНАО, г. Тюмень).

  3. КАЛИНИЧЕНКО Семён Семёнович, один из первых атаманов Омского отдела Сибирского казачьего войска СКВ, в пошлом командир ракетной установки «КАТЮША», потомок кубанских казаков. Казачий полковник (г. Омск).

  4. НЕКРАСОВ Андрей Фёдорович, специалист МЧС, потомственный донской казак, в прошлом танкист Туркестанского военного округа. Полковник СКР (г. Усть Каменогорск).

  5. ПИМЕНОВ Юрий Николаевич, походный атаман Новосибирского казачьего землячества, подполковник МВД, участник боевых действий в четырёх «горячих точках» планеты. Войсковой старшина (г. Новосибирск).

  6. РОММЕЛЬ Юрий Александрович, атаман Тюменского линейного казачьего войска, товарищ атамана Сибирского казачьего войска. Полковник СКР (г. Тюмень).

  7. СТЕПАНЧЕНКО Валерий Иванович, заместитель атамана Сибирского казачьего войска, первый заместитель председателя ГД ЯНАО, потомок кубанских казаков, авиатор. Полковник СКР (г. Салехард).

  8. ФАБРИКА Юрий Аркадьевич, заслуженный работник культуры России, член-корреспондент Петровской Академии наук и искусства, потомственный казак запорожской линии Кубанского казачьего войска, войсковой старшина Новосибирского отдела Сибирского казачьего войска (г. Новосибирск).

  9. ЧУМАКОВ Виктор Васильевич, потомственный казак Уссурийского войска, в прошлом служил в розыскном отделе милиции. Казачий полковник (г. Барнаул).

КАЗАЧЕСТВО ЗАПАДНОЙ СИБИРИ ОТ ЕРМАКА

ДО НАШИХ ДНЕЙ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Г.С.Зайцев, Россия, г. Тюмень

Наша Отчизна исторически многонациональна, и в ней, как и во всём мире, происходят сложные межэтнические процессы. Идёт поиск национальной идеи, которая должна стать духовно-нравственным стержнем многонациональной России. Таким межэтническим, стабилизационным стержнем, может стать российское казачество. Именно казачество на протяжении многих веков играло особую роль в судьбах народов России и Евразийского пространства.

Начиная с 1989 года, в третий раз за советский период казачество поднимается из пепла. В 1925 году была принята Резолюция Пленума ЦК РКП(б) от 23-30 апреля «По вопросу казачества», а 20 апреля 1936 года принято Постановление ЦИК «О снятии с казачества ограничений по службе в РККА» и если в эти годы шло возрождения казачество с верху и носило чисто идеологический характер и естественно не привело к подлинному возрождению казачества. То после принятия 14.11.1989 года ВС СССР знаменитой Декларации №772-1 «О признании незаконными и преступными репрессированных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечения их прав» возрождения казачество приняло общенародное движение и началось с низу, а не сверху по указке [см.21]. Казачество стало возрождается, как многонациональная, субэтническая самобытная общность людей, которое объединено мифом этногенетической близости, обычаями, принципом самоорганизации и особым статусом в обществе.

«Оксфордская энциклопедия даёт определение казакам как этнически-сословным группам в составе русского и других народов» [4]. По сравнению с отечественной историографией, особенно советского периода, это громадный прогресс. Отечественная историография же в основе своей давала определение казакам как крестьянам, бежавшим от феодально-помещичьей эксплуатации на окраины государства. И, наверное, это оправдывало идеологическую парадигму Советского государственного строя, которая базировалась на классовых позициях. Сегодня в Российской Федерации принят по казачеству следующий правовой термин: «культурно-этническая общность» или «субэтническая общность» [15]. Казачий историк доктор исторических наук Ю.Г. Недбай в своём исследовании пишет: «Среди исследователей нет единого мнения по поводу определения казачества. Что же это такое? Сословие? Социальная группа? Военизированное крестьянство? Этнос? Субэтнос? Народ или что-то ещё?» [11]. Сам он так определил понятие казачества: «Казачество России, и Сибири в том числе, следует рассматривать как феномен отечественной истории, порождённый всем ходом процесса образования и развития Российского государства, только ему присущий и только с ним связанный.»[11]. И как бы нам не хотелось быть народом мы должны придерживаться принятого государством юридического термина «культурно-этническая общность» [15]. Конечно, можно рассуждать, если бы в 1917 году, не был прерван естественный ход исторического развития казачества, то возможно казачество постепенно эволюционизировалось в своеобразный и ничем неповторимый этнос. К этому были некоторые предпосылки. Общность происхождения, т. н. этнические корни, культурно-историческое прошлое, основанное на православной культуре и православной вере. Этно-территориальная, экономическое и в какой-то степени конфессиональная локализация. Например: Часть Запорожского казачества трансформировалось в кубанское и локализовалось в территориальном поле Кубани и северного Кавказа, частично включая в себя соседние народы и этносы. Конечно, казаки сочетают в себе черты как особого сословия, так и своеобразного народа, если понимать «народ» в узком смысле как генетически-родстенную группу людей, объединённых общей историей и общим обычаем [21]. Сибирское казачество первоначально формировалось из разных казачьих мест и поэтому исторически связаны и с Кубанью, и Запорожьем, и Доном и с другими казачьими территориями. Названные территории для казачества, являются в какой-то степени реликтовыми, так называемыми материнскими.

Но в исторической науке нет терминов если бы. Ю.Г. Недбай анализируя естественный путь казачества, делает вывод: «Казачество есть явление русской истории, появившееся в силу особенностей социально-политических и экономико-географических факторов, которые во многом определили и морально-духовные качества русского народа»[11]. И с этим выводом трудно спорить, он даёт нам понимание феномена казачества и его уникальности и подтверждает что казачество России – вообще содержательно емкая тема для обсуждения и исследования. В первую очередь это связанно с социокультурной, исторической ситуацией на современной мировой арене, когда краеугольным камнем становятся вопросы российского «самостоянья», органичного патриотизма, духовного здоровья нации. В последние десятилетия происходят глобальные изменения в российском обществе. На смену многовековым традициям приходят новые приоритеты, когда меняется само сознание (самосознание) россиян, когда им пытаются привить ценности «чистогана», жесткий индивидуализм, что чревато подменной духовно-нравственных основ российского общества ложными ценностями. Самосознание россиян издревле строилось на любви к своему Отечеству, на уважении к традициям общественным и семейным, а они транслируются из поколения в поколение. Ведь не зря казаки говорят: «Если ты что-либо планируешь на год, посади хлеб, если планируешь на десятилетия, посади дерево, но если планируешь на века, вырасти и воспитай детей!» Это вековая казачья мудрость основывалась на естественных механизмах передачи традиций, обычаев, т.н. этнопедагогика. И даже в годы забвения, гонений и запретов, казачество смогло частично сохранить свою самобытность и транслировать её будущим поколениям. Ведь казачий девиз: «Душа Богу, жизнь Отечеству, честь никому», не просто набор красивых слов, это казачья жизнь, которая своими корнями уходит в глубинные пласты исторического прошлого и основывается на генной памяти наших предков.

Казачий феномен стал изучаться ещё в дореволюционный период. И если дореволюционная историография наиболее многочисленная, то историография советского периода, очень незначительна. Это связано в первую очередь с тем геноцидом, который учинило советское государство над казачеством и с забвением славной истории казаков. Отчасти это было связано с тем, что почти 80% казачества поддержало белое движение и только 20% сражалось в рядах красной армии в годы гражданской войны. Второй момент негативного отношения к казачеству в советский период, состоял в ложных идеологических установках советской историографии, где казачество выставлялось в свете верных трону военного сословия. Душителя свобод трудового народа.

Тоболина Т.В. в своём исследовании «Возрождение казачества: истоки, хроника, перспективы 1989-1994». Том I. Центр выделяет несколько этапов изучения казачества в советский период:

Период до конца 1920 года.

С начала 1930-х до середины 1980-х годов.

С середины 1980-х годов по настоящее время [21].

Сдвиг в данной области произошел на закате советской эпохи. Именно в 1980 году прошла первая, за более чем полувековой период, Всесоюзная научная конференция по проблемам казачества. И хотя она носила явный идеологический характер того времени, она пробила «брешь» в идеологической парадигме в отношении казачества.

Современный период развития России, показывает, что исследования в области истории казачества имеет огромные перспективы и востребованы нынешним Российским обществом. На это нас нацеливает и принятая 3 июля 2008 года Президентом РФ Д.А. Медведевым «Концепцию государственной политики в отношении российского казачества». Она представляет собой систему принципов и приоритетов деятельности органов власти всех уровней, в том числе и местного самоуправления муниципалитетов в отношении российского казачества. Концепция имеет следующие пять разделов:

  1. Развитие государственной политики Российской Федерации по возрождению российского казачества.

  2. Принципы, цели и задачи государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества.

  3. Приоритеты государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества.

  4. Реализация государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества.

  5. Общественные объединения казачества и казачество за рубежом.

Реализация государственной политики РФ в отношении российского казачества предусмотренной Концепцией призвана обеспечить дальнейшее развитие и становление казачества, сохранения его самобытности, традиций, культуры всё это направлено на защиту национальной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации. Данная формулировка, на мой взгляд, и является главным составляющим всей Концепции [7].

В третьем разделе Концепции, среди приоритетов, прописано следующее: «Проведение научных исследований по вопросам истории становления и развития российского казачества» [7]. Поэтому научный проект сектора филологии ИГИ ТюмГУ «Казачество Западной Сибири от Ермака до наших дней: история, язык, культура» полностью соответствует Концепции Российской Федерации в отношении российского казачества. Сегодня важно создание региональных научных трудов по казачеству.

История сибирского казачьего войска, на первый взгляд достаточно изучена и исследована, но только на первый взгляд.

Словно бы и накоплен значительный материал, отражающий разные стороны жизни казачества, однако комплексных исследований по изучению культурного наследия сибирских казаков, в первую очередь региональных, на сегодняшний день недостаточно. Казачество Западной Сибири исследовано в конкретно-историческом и демографическом аспектах. Отсутствуют исследования в собственно культурологическом, локальном контексте, что не позволяет сформировать целостный социокультурный образ казачества. Как уже отмечалось выше, сибирское казачество формировалось поэтапно, и связано было с т.н. материнскими территориями. Необходимо выделить следующие этапы становления сибирского казачества:

1) освоение и завоевание казачеством Сибири (1581 - 1618 гг.);

2) становление казачьих поселений и их хозяйственное развитие (1618-1861 гг.);

3) трансформирование и расширение традиций и обычаев казачества среди коренного населения и переселенцев (1861-1917 гг.).

Из этих этапов, которые являются своеобразным фундаментом, стенами и крышей и создавалась как материальная, так и духовная культура Сибирского казачества. Но анализ научных публикаций по изучению данной проблемы свидетельствуют о том, что существующие работы ориентированы на материальную культуру в основном русскоязычного населения Сибири, и в какой-то мере казачества. Незавершён комплексный проект «Историко-археологическое изучение Сибирского похода дружины Ермака» под руководством Матвеев А.В. директор ИГИ ТюмГУ, доктор исторических наук. И это серьёзный научный пробел, который необходимо воплотить в жизнь, при условии стабильного финансирования. Не достаточно освещена традиционная духовная культура сибирских казаков. Нет региональных исследований сказаний, былин и песен о Ермаке. Не полностью исследованы казачьи сибирские сказки, как один из элементов духовно-нравственного и патриотического воспитания детей. В 2009 году доктором филологических наук, главным научным сотрудником ИГИ ТюмГУ В.Н. Евсеевым и автором данной статьи была подготовлена научно-методическая статья «Казачья христианская легенда «Святой Николай и Касьян Немилостивый»: духовно-нравственное, патриотическое содержание, историческая основа и жанровые признаки». Она опубликована в методическом сборнике «Фольклор, литература и искусство в школьном изучении» (вып. 4, 2009). Пожалуй, это пока единственное региональное исследование в области легенд, сказок и сказаний Сибирского казачьего войска.

С конца XX века в России возрождается казачество, но анализа и исследований данного этапа истории казачества по регионам нет. А ведь прошло почти двадцать лет возрождения и становления. Необходимо сегодня, пока ещё живы свидетели и участники возрождения казачества, начать сбор материалов, воспоминаний о том времени, которое совпало с большими переменами, как в нашем Отечестве, так и в мировом пространстве. Что естественно не могло не отразиться на возрождении казачества и как это не странно возрождение влияло и на геополитическое поле Европы и распавшегося СССР. В начале возрождения добровольцы-казаки, в том числе из Сибирского казачьего войска, участвовали в вооруженных конфликтах на Балканах. Абхазии, Приднестровье, Южной и Северной Осетиях, Чечне. И эти моменты требуют осмысления, научного исследования и обоснования. В этом направлении необходимо отметить работу Таболиной Т.В. «Возрождение казачества: истоки, хроника, перспективы 1989-1994». Том 1 М. 1994. Данный научный сборник подготовлен центром по изучению межнациональных отношений и институтом этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая Российской Академией наук. Впервые было показано современное движения казачества на постсоветском пространстве. В сборнике приведены следующие материалы:

Исторические и современные документы по казачеству.

Документы альтернативных организаций: Союза казаков и Союза казачьих войск России и Зарубежья.

Документы организаций, реально, условно или структурно находящиеся в Центре России.

Автор в аналитическом обзоре даёт нам возможность составить представление о сложной и противоречивой ситуации в самом казачестве, а также о дискуссиях во властных структурах и научных кругах в процессе принятия юридических актов по казачеству в 1990-х годах [21]. Сложная и противоречивая обстановка продолжает оставаться и в настоящее время. Казачество постоянно и целенаправленно раскалывают и ему не дают объединиться в мощнейшее народное движение. Таболина Т.В. приводит следующий численный состав казачества в начале 90-х годов: «Разброс приводимой в печати их численности – от 2 до 10 млн. По экспертным оценкам (метод демографической экстраполяции), нужно пока ориентироваться на численность 4,5 – 5 млн. человек (из которых более или менее реально вовлечены в движения казачества до 2 млн. человек). Они составляют самую большую субэтническую группу русских. И, во всяком случае, образуют третью по численности группу (после русских, татар, украинцев) в России [см. 21]. Вот в этих данных, мы и находим ответ на вопрос, почему раскалывается казачество. Ни кому в России не нужно сильное, умеющее самоорганизовываться массовое народное движение. И хотя перепись населения в 2002 году показала численность казаков в 140 тысяч человек. Нельзя забывать и о том, как проводилась последняя перепись в Российской Федерации. Многие исследователи с осторожностью относятся к этим данным, так как они не отвечают реалиям сегодняшнего дня. Даже в «Концепции государственной политики в отношении российского казачества» принятой 3 июля 2008 года Президентом РФ Д.А. Медведевым, имеются сведения в 740 тысяч казаков внесенных в государственный реестр. А ведь помимо внесенных в государственный реестр, существует огромное количество общественных, творческих казачьих объединений и коллективов, численность которых на несколько порядков больше. Вот и вся статистика. Поэтому данные Таболиной Т.В. соответствуют действительности. А это грозная сила, поэтому государство и стремиться взять под контроль данное движение.

Пока нет исследования, специально посвященного современному возрожджению казачества, которое подробно рассматривало бы истоки, движущие силы, динамику роста, потенциал казачества [см. 21]. Нет таких исследований отдельно по регионам традиционным для казачества. Хотя необходимо отметить, что считать традиционными для казачества? Казаки были всегда и везде!

На тюменском региональном уровне в 2001 году выходит научно-публицистическое исследование Степанченко В.И. «Казачьему роду нет переводу». Автор осмысливает и анализирует десятилетний период возрождения казачества в России и в первую очередь в ЯНАО. Но данная работа носит в большей мере публицистический характер и направлена в первую очередь на пропаганду и фиксацию казачьего движения на конкретном отрезке времени.

В данной статье мы попытаемся дать анализ некоторым ключевым моментам историографии сибирского казачества, выявить проблемы и перспективы его изучения, особенно в субъектах РФ исторически входивших в Сибирское казачье войско. В первую очередь Тюменскую область с входящими в неё автономными округами – ХМАО и ЯНАО.

Наша задача как уже отмечалась показать ключевые моменты, в том числе и личностные обстоятельства, изучения сибирского казачества на всех этапах его становления и развития, как во временном векторе, так и в территориальном.

Во времени они разбиты на три этапа:

1) 1581 год и до 1917 года. (От похода Ермака до советского периода; соответственно и историография включена дореволюционная).

2) 1917 по 1991 гг. (Это советский период, с советской историографией);

3) 1991 по настоящее время (Период распада СССР, перехода РФ к новой экономической формации, возрождения казачества).

Территориальное поле исследования локализуется в границах Тюменской области с входящими в неё автономными округами. И этому есть научное объяснение и обоснования:

Сюда пришёл Ермак Тимофеевич со своей дружиной, здесь он погиб и нашёл вечную Славу и народное почитание. Тюменский край стал плацдармом для продвижения казаков на северо-восток.

Здесь зарождалось будущее Сибирское казачье войско. Именно здесь шла своеобразная обкатка взаимоотношения казаков и местного населения. Собственно на территории края казаки проявили себя многонациональной культупно-этнической общностью. Здесь формировались первые инородческие, в том числе и мусульманские казачьи подразделения.

В 90-е годы с территории Тюменского края началось возрождения казачества в Сибири и на Севере, как истинно народного движения в полной мере раскрыв все положительные черты казачества, как многонационального образования.

Региональных, т.н. локализованных исследований по нашему краю крайне мало и они разрознены, данную научную проблему необходимо восполнить.

В дореволюционной историографии ряд отечественных исследователей усматривали прообраз казаков в бродниках – славяно-русском населении причерноморских степей. В русских летописях они впервые упоминаются под 1146 г. [5]. Однако некоторые исследователи полагают, что казаки это выходцы из разных орд, из низов татарского общества, для которых личная свобода была превыше всего! Именно их имела Московский летописный свод конца XV в.: «Того же лета (1492 г.- Авт.) июня в 10 день приходили татаровя ординские казаки…во Алексин на волость на Вошан и, пограбив, поидоша назад» [5]. По-видимому, бежавшие в южнорусские степи холопы и крестьяне смешивались с бродниками, татарскими казаками или же создавали собственные отряды вольных людей, что и привело в конечном итоге к образованию казачества как такового. И ядро казачества составляли в последствии православные, т.е. православие являлось тем духовным стержнем, который и сцементировал эти новообразования. И этому есть некоторые исторические свидетельства. Историк А.С. Станиславский приводит характеристику, данную казачеству подьячим Посольского приказа Григорий Котошихин: «А люди они породою москвичи и иных городов, и нововокрещеные татаровя, и запорожские казаки, и поляки, и ляхи, и многие из них, московских бояр, и торговые люди, и крестьяне, которые приговорены были к казни в разбойных и татиных и в иных делах, и, покрадчи и пограбя бояр своих, уходят на Дон…»[5].

История присоединения Сибири к Российскому государству начинается с деяний казаков, отправной точкой и центром событий становится Зауралье, в т.н. вотчинах Строгановых куда входила и территория нынешней Тюменской области. Таким образом, Сибирское и Уральское казачество имеют общую родословную. В дальнейшем их пути разошлись. Яицкие казаки долгое время оставались вольными, а сибирские оказались зачисленными на государеву службу[5]. Уже в XVII веке зарождается историография сибирского казачества. О первых походах казаков за Каменный пояс повествуют сибирские летописи, в частности Ремезовская, составленная сибиряком в третьем поколении Семеном Ульяновичем Ремезовым (1642 – после 1720) – талантливым картографом, историком, этнографом [см. 2]. Он переработал обнаруженную в городе Кунгуре летопись («Летопись Сибирская краткая (Кунгурская)»), она дополнила его историческое сочинение – «Историю Сибирскую»; труд одного из первых сибирских историков сейчас называется Ремезовской летописью (1697-1710). В летописи повествуется о походах «ермаковских казаков» за Урал, о начальном периоде присоединения Сибири к Российского государству. Повествование представляет собой «сплав традиций летописного жанра, воинской повести, житийной литературы, вобравший в себя многочисленные фольклорные сюжеты» [2].

Для нас немаловажен тот факт, что С.У. Ремезов родом из «служилых людей». «Государеву службу», подчеркивает В.И. Белич, Семен Ремезов «начал в 1668 г. казаком, зачисленным под начало отца (стрелецкого сотника Ульяна Моисеевича Ремезова. – В.Е., Г.З.) для устройства слобод и пашен в Ишимском остроге Тарского уезда» [2]. Казачий быт С.У. Ремезов знал не понаслышке, казаки – главные действующие лица его историко-поэтического повествования. Приведем два фрагмента Ремезовской летописи, где фигурируют казаки. Первый фрагмент мы условно назвали «И приплыли к Устью Турбы…»: «И приплыли к устью Турбы к концу Долгого Яра в 26 день июля на восходе солнца. И увидели бесчисленные басурманские силы, ожидающие прихода Ермака. Казаки же перепугались и причалили к острову выше Яра, держали совет [и] просительную молитву вознесли Святой Троице, Пресвятой Богородице и всем святым. И по явлению Спасителя, когда Ермак и казаки увидели, что знамя с Его образом, почитаемое казаками, само собой [снялось] с места и двинулось вперёд вдоль левого берега Тобола реки вниз [по течению], то все одновременно за ним погребли вдоль того берега. Нечестивые же выпустили бесчисленные стрелы дождём с горы на струги. Но Богом хранимы [казаки] это место прошли так, что и волоса не сронили. Когда же прошли, знамя само на своё место встало» [14].

Очевидно, что С.У. Ремезов опирался не только на предшествующие летописи, но и на предания казаков, местного населения, то есть на устные рассказы о прошлом, преимущественно историческом. Сибирский хронист развивает религиозное обоснование действий Ермака, его дружины: «Но Богом хранимы [казаки] это место прошли так, что и волоса не сронили». Ремезов показывает казаков как бы «изнутри» их сообщества. Он не стремится изобразить казаков былинными богатырями, эпическими героями (казачий фольклор богат образами героического эпоса). Под его пером ермаковские казаки – смелые военные люди (они совершают подвиги, как говорили тогда, «не щадя живота своего»), но они и обычные люди, которым известен страх: «Казаки же перепугались и причалили к острову выше Яра, держали совет [и] просительную молитву вознесли Святой Троице, Пресвятой Богородице и всем святым».

После «Ермаковского взятья» Сибири продолжилось движение казаков на северо-восток, в результате огромные территории были присоединены к Российскому государству. В своё время Бисмарк заявлял: «Россия – это государство размером с Московскую обл., которое в результате справедливых освободительных войн распространилось от Атлантике до Тихого океана» [1]. Верно, племена были покорены на огромной территории, где население было 1 человек на 5000 кв. км. Но если бы их не присоединили бы к России, они бы вымерли.

«Просуществовавший 70 лет возле Полярного круга торгово-казачий городок Мангазея стал отправной точкой продвижения казаков на восток от реки Енисей. В течение ХVII в. экспедиции тобольских, березовских, мангазейских казаков под командованием Черкаса Рукина, Андрея Рукина, Самсона Навацкого, Воина Шахова, Ивана Реброва основали Енисейский, Красноярский, Якутский, Илимский остроги, открыли «Юкагирскую землю» и дошли до Тихого океана» [20]. Для региональных исследователей Тюмень, Ишим, Сургут, Берёзово, Обдорск, Мангазея это те точки, вернее форт посты, на территории Тюменского края, которые в XVII веке, территориально обозначила контуры современной Тюменской области. Таким образом, мы можем с уверенностью констатировать, что Тюменскую область в нынешних границах основали казаки, вернее предвосхитили её образование. А территория области стала плацдармом для дальнейшего продвижения казаков–первопроходцев на северо-восток. Более 250 лет назад тема сибирского казачества привлекла внимание представителей российской академической науки, в первую очередь крупнейшего учёного-профессионала Г.Ф. Миллера (1705-1783). Тема казачества Г.Ф. Миллером была освещена в двух его больших журнальных статьях 1760 года и в «Истории Сибири» 1750 году. Тема казачества для Г.Ф. Миллера не самоцелью, а была частью исследовательской работы по истории Сибири и Малороссии. На заре возрождения казачества, в 1992 году, Томский государственный университет провёл научно-практическую конференцию: «Урало-сибирское казачество в панораме веков». С анализом работ Г.Ф. Миллера по казачеству выступил Котляров А.Н. «Проблемы истории Российского казачества. Академик Г.Ф.Миллер как историк казачества» [18]. В данном сообщении автор на высоком научном уровне сделал анализ работ Миллера по казачеству, особенно по сибирскому казачеству, его роли в присоединении Сибири к Русскому государств. И кто на самом шёл в Сибирь с атаманом Ермаком. Он пытался отстаивать свою точку зрения на качественный состав отряда Ермака, и на причины, двинувшие их на завоевание Сибири. [18]. Тему казачества освещали и такие исследователи, как Карамзин Н.М., он полагал, что казачество возникло до «Батыева нашествия», исследования по казачеству мы находим у Татищева В.Н..

О Сибирском казачестве писал в XVIII веке Фишер И.Э. Именно он под казачеством определял не просто какую-то этническую группу или сословие, а образ жизни с функциональными обязанностями [5]. К теме сибирского казачества обращали и путешественники, Мессершмидт Д.Г., Крашенинников С.П., Фальк И.П. Лепехин И.И., Паллас П.С. и др.

Из региональных исследователей казаков Сибири, наиболее известный это Катанаев Г.Е., Словцов П.А. и др. В 1993 году в Екатеринбурге УрО РАН, Институтом истории и археологии был выпущен научный сборник «Казаки Урала и Сибири в ХVII–ХХ вв.». Сборник содержит материалы по проблеме роли казачества в присоединении и освоении восточных районов Российского государства.

Один из докладов опубликовал Миненко Н.А. «Задачи изучения истории казачества восточных регионов России на современном этапе».

О комплектовании сибирского служивого казачества автор приводит в сообщении и делает ссылку на Катанаева Г.Е.: «комплектовалось исключительно по царскому указу и воеводскому наказу, не только нарядом потребных людей, но и прямо ссылкою в Сибирь как преступников, так и всякого рода пленных *черкас*(малороссов и запорожцев), *литвы* (поляков) и *немцев*». «Состав сибирских служилых людей, - писал он, - можно сказать, переполнен был всякими иноземцами до *францужан* включительно. Поляки даже составляли особые команды *казаков литовского списка*, *черкасы* тоже. Раз, попавши в казаки, эти иноземцы обыкновенно навсегда в казаках и оставались со всем своим потомством, принявшим православие и менявшим даже свою фамилию» [6] В казаки зачислялись и местные народы: пермяки и зыряне [6] Автор пишет, что в восточных регионах России существовали башкирские, татарские, бурятские, тунгусские казачьи формирования [6].

На Катанаева Н.М. в своих исследованиях опирался и Недбай Ю.Г. [12]. Хотя он и признавал заслуги Катанаева Н.М. в части изучения истории юго-западной Сибири, тем не менее, не был согласен на его выдающеюся роль в изучении истории Сибирского казачьего войска [см.12].

В советский период было относительно мало работ в целом о казачестве. В том числе и о Сибирском. Только в советскую оттепель 60-х годов стали появляться работы по сибирскому казачеству. В 1963 году в Москве, кандидатскую диссертацию на тему «Социально-экономическое положение сибирского казачества в ХVII – в первой половине ХIХ в.». В 1965 году в Новосибирске выходит монография Громыко М.М. «Западная Сибирь в ХVIII в. Русское население и земледельческое освоение» [5]. В 70-е годы ХХ века число исследований по истории сибирского казачества возрастает, в том числе появляются работы, анализирующие казачий фольклор. В этот период необходимо отметить следующих авторов: Сафронова Ф.Г., Емельянова Н.Ф., Ивонина А.Р., Щербанова Н.М., Савичева Н.Ф. и многих других. Настоящий всплеск исследовательских работ появляется в 90-е годы прошлого века, когда началось возрождение казачества. Это упомянутый выше доктор исторических наук Недбай Ю.Г. Он пишет и выпускает двухтомное издание «История Сибирского казачьего войска». И, конечно же, трёхтомное издание УрО РАН «История казачества Азиатской России» [5]. Среди исследований Тюменского региона необходимо отметить статьи и работы по истории казачества доктора исторических наук, профессора Балюк Н.А., Яковлева В.М. «Проблемы казачьей родословной», автор имеет своё собственное видение происхождения казачества, отличное от общепринятых гипотез [22].

Требует дополнительного исследования о роли казачества во Второй мировой войне. Историкам необходимо разобраться с тем фактом, что в годы ВОВ часть казаков продолжала находиться в состоянии гражданской войны! И это, не смотря на то, что, на наше Отечество напал внешний враг, и его цели и задачи были совсем другими, нежели у идеологов белого движения в период Гражданской войны! Советские историки однозначно трактовали эти события как измена Родине. И подходили к изучению данного факта с идеологических установок того времени. Но именно классовая ненависть и коммунистическая идеология не давала им объективно оценивать те события.

В годы революции, Гражданской войны, казачество, как и все народы Российской империи, раскололась на красных и белых. Гражданские войны, во все времена, являются самыми страшными из всех войн, ибо являются братоубийственными. После гражданской войны был великий исход граждан России за рубеж, в том числе и казаков. В самой России казаки подверглись самому кровавому геноциду в мировой истории. 24.01 1919 года было принято решение об уничтожении казачества. Подписал циркулярное письмо Оргбюро ЦК РКП (б) «Об отношении к казакам» Я.М. Свердлов [19]

В некоторых станицах и хуторах было уничтожено до 80% жителей. Только на Дону погибло от 800 тысяч до миллиона человек - около 35% населения. К 1926 году на Дону оставалось не более 45% прежнего казачьего населения, в других войсках - до 25%, а в Уральском войске - вишь 10% (оно чуть ли не целиком снялось в места, пытаясь уйти от безбожной власти). Было уничтожено и выброшено из страны много казаков старше 50 лет – хранителей традиций. Вследствие этого как за рубежом, так и в самой России, казачество оставалось в перманентном состоянии гражданской войны. Великий мыслитель нашего времени А.И. Солженицын говорил: «Казачество, как историческая драгоценность России! Мы все жестоко виноваты перед казачеством. Коммунистический геноцид, который над казачеством был учинен, - первый геноцид в России и один из первых геноцидов на Земле» [17].

Сегодня со стороны некоторых историков делаются попытки как-то обелить участие казаков на стороне Германских вооружённых сил.

Как пишет П.Крикунов «…дошло даже до того, что Великую Отечественную войну называют «Великой гражданской войной 1941-1945 –го», когда брат шёл на брата, а сын на отца» [10]. Все попытки переосмысления минувшей войны, направлены только для того, что бы отнять у нас войну, как войну Отечественную, принизить роль СССР в освобождении Европы от фашизма. Уничтожить память миллионов Советских граждан отдавших свои жизни за Победу над Гитлеровской Германией. И Наполеон и Гитлер свои завоевательные войны пытались оправдать благородными целями и задачами освобождения россиян от крепостного права и большевизма. У них задача была одна, - мировое господство. Россия всегда стояла на этом пути.

Конечно, только по официальным данным около миллиона бывших советских граждан с оружием в руках воевала против СССР, а, сколько было белоэмигрантов в числе сражавшихся против Советского Союза. И этот факт необходимо осмыслить. Не оправдать этих людей, а попытаться разобраться, что их толкало на сотрудничество с захватчиками?

Нельзя забывать и о том, что казачество в СССР после страшных репрессий и унижений смогло забыть обиды и встало на защиту своего Отечества.

Казачий призыв предков «Люби Россию, ибо она твоя Мать и ничто в мире не заменит тебе её», для большинства казаков оставался выше идеологических и политических, да и личных обид.

Наиболее полное исследование о казачьих формированиях вермахта во Второй мировой войне провёл Петр Крикунов в работе «Казаки между Гитлером и Сталиным» (Крестовый поход против большевиков) [10].

Автор пишет, что казачий фактор был оценен и советским руководством и руководством нацисткой Германии. Обе стороны пытались этот фактор использовать в своих целях. 20 апреля 1936 года вышло постановление ЦИК СССР «О снятии с казачества ограничений по службе в РККА» [10].

Вместе с тем и гитлеровское командование сумело привлечь на свою сторону огромное число казаков. Идея реванша за проигрыш в Гражданской войне и создании независимого казачьего государства «Казаки». И это факт, который не требует доказательства. Казаки превратились в грозную силу против советов[10]. По мнению Петра Крикунова казаков на стороне Германии было от 70 до 110 тысяч человек, включая женщин и детей и стариков [10].

Вместе с тем практически нет исследований по сибирским казакам воевавших на стороне Германии, из которых был создан казачий полк. Мало научных работ и по судьбе сибирских казаков и членов их семей, оказавшихся в Сибирских лагерях после 1945 года.

Нет исследовательских работ и о казачестве СССР в послевоенные годы. Казачья идеология ни когда не исследовалась как на общенациональном, так и на региональных уровнях. В дореволюционной России к данной тематике подходил депутат Государственной Думы Российской империи В.Харламов. На современном этапе исследования казачьей темы подходит профессор В.Лисовой из Киево-Могильнянской академии на Украине. Но данный подход осуществляется только по отношению к украинским казакам [23].

Таким образом, исходя из краткого историографического обзора научных работ, можно сделать следующие выводы:

Необходимо начать научное исследование по истории казачества в Тюменской области со времён Ермака до наших дней. По следующим направлениям:

  1. Сибирское казачество в годы Второй мировой войны и в послевоенный период.

  2. Тюменский региональный устный фольклор казаков (сказки, былины, сказания, легенды и т.д.) и его роль в духовно-нравственном, патриотическом воспитании подрастающего поколения.

  3. Необходимо проанализировать, изучить и обобщить возрождение и становление казачества в Тюменском крае с 1990 года по настоящее время.

  4. Анализ идеологии казачьего движения на современном этапе развития Российского общества.

  5. Возобновить реализацию комплексного проекта «Историко-археологическое изучение Сибирского похода дружины Ермака» под руководством Матвеев А.В. директор ИГИ ТюмГУ, доктор исторических наук.

Закончить данное комплексное научное исследование выпуском коллективной монографии (История казачества тюменского края), Тюменской казачьей энциклопедии (От Ермака до наших дней).

Литература

  1. /index.php?showtopic=6663

  2. Белич И.В. Ремезов Семен Ульянович // Тобольский биографический словарь / Отв. ред. В.Ю. Софронов. – Екатеринбург: Изд-во «Уральский рабочий», 2004. – С. 409-416.

  3. Живое слово. Фольклор юга Тюменской области: Хрестоматия для школ / Под ред. В.Н. Евсеева. – Тюмень: ООО «Печатник», 2008. – 232 с.

  4. Зинченко С.Н., Топчий А.Т. «Казаки в истории Сибири и России». Томск – 2007 г. – 153 с. (рукопись).

  5. История казачества Азиатской России. В трёх томах. Т.1 XVI –первая половина XIX века. Екатеринбург: УрО РАН, 1995. – 316 с.

  6. Казаки Урала и Сибири в 17-20 вв. Сб. науч. трудов. Екатеринбург: УрО РАН, Институт истории и археологии, 1993. 154 с.

  7. Концепция государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества. М. 2008.

  8. Красильников В. «Америка готовит удар… по России?» М. 2003.

  9. Красный Север №36, август 1990 г.

  10. Крикунов П. «Казаки между Гитлером и Сталиным» (Крестовый поход против большевиков), М. Яуза, ЭКСМО., 2005. 608 с., ил.

  11. Недбай Ю.Г. История Сибирского казачьего войска Книга 3 (1846 – 1861гг.): монография в 2-х томах.– Омск: ООО «Издательский дом «Наука»,2004. – 398 с.

  12. Недбай Ю.Г. История Сибирского казачьего войска (1724 – 1861гг.): монография в 2-х томах. Том I. – Омск: Издательство Ом-ГПУ, 2001. – 428 с.

  13. Отечество в опасности! Ни шагу назад!: Материалы Общероссийского офицерского собрания, г. Москва, 22.02. 2003. М. 2003. - 64 с.

  14. Ремизовская летопись: История Сибирская. Летопись сибирская краткая Кунгурская. – Тобольск: Общественный благотворительный фонд «Возрождение Тобольска», 2006. – 272 с.

  15. Сборник Законодательных и правовых актов по развитию и становлению казачества. М. 1996.-139 с.

  16. Святой Николай и Касьян Немилостивый [текст] // Алмазов Б. Казачьи сказки. – СПб.: Издательский дом «Пенаты», 1996. – С. 155-158.

  17. Солженицын А.И. (Телевыступление, 4.09.1995 г.).

  18. Урало-сибирское казачество в панораме веков. Тезисы докладов научной конференции 18-21 мая 1992 г. Томский госуниверситет. Томск – 1994. 206 с.

  19. Шамбаров В. «Казачество. Путь воинов Христовых». М. Алгоритм. 2009. – 688 с.

  20. Ярков А.П. Казаки // Тюменская область: народы, языки, культура: Энциклопедический справочник / Гл. ред. И.С. Карабулатова. – Тюмень: ИПЦ «Экспресс», 2007. – С. 138-141.

  21. Тоболина Т.В. «Возрождение казачества: истоки, хроника, перспективы 1989-1994». Том I. Центр. М.1994.- 720 с.

  22. Яковлев В.М. «Проблемы казачьей родословной» Тюмень – 1992 г.С. 45.

  23. Русская правда / Казачество: новая парадигма развития Дата индексирования: 12.07.2009. 68 Кб – /strategies_and_programms/kazaki/

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ… И КАЗАКИ

Л.М. Зеель, Россия, ЯНАО, г. Салехард

В связи с возрождением казачества проявляется непподельный интерес к истории этого этноса. Появилось огромное количество художественной и справочной литературы, исторических книг, основанных на архивных данных, воспоминаниях, документах. Все это помогает пролить свет на некоторые «белые пятна» в изучении истории казачества.

Каждый год, 9 мая наша страна празднует очередную годовщину Дня Победы. К сожалению, в учебниках истории не говорится о роли казаков в Великой Отечественной войне, возможно потому, что, как и в годы Гражданской войны, Великая Отечественная развела казаков по разные стороны окоп, и об этом лучше было умалчивать, чем афишировать?

После победы большевиков некоторая часть представителей казачества эмигрировала в Европу. Часть казаков – эмигрантов во главе с генералом А.Г. Шкуро считали Великую Отечественную войну продолжением войны с большевизмом, (позднее А.Г. Шкуро заведовал вербовкой добровольцев в казачьи корпуса вермахта и СС). Поддерживал его генерал П.Н. Краснов, бывший Донской атаман. Перед началом войны он жил в Германии, с 1936 года сотрудничал с рейхом, стал главным консультантом по казачьим вопросам, в 1941 году приветствовал нападение Германии на Советский Союз. Красновым П.Н. руководству рейха был представлен подробный доклад по истории казачества, после чего в нацистском руководстве была разработана теория, по которой казаки объявлялись потомками остготов, живших в Причерноморье во II – IV в.в. до н.э, и потому казаки являлись не славянами, а народом германского корня. Гитлер разрешил использовать казаков в военных действиях как «равноправных союзников», и мало того, после освобождения на территории СССР юга России, или в Восточной Европе на территории Третьего рейха, обещал создать особую территорию «Казакию», об этом говорилось в «Декларации Германского правительства», опубликованной 10 ноября 1943 г. за подписью начальника штаба Верховного командования Кейтеля и рейхсминистра Восточных областей А. Розенберга (по некоторым данным автором Декларации является Краснов). Поверив таким обещаниям, казаки – эмигранты на территории Югославии начинают формирование Охранного корпуса во главе с «русским немцем» Б.А. Штейфоном. Также под командованием немецкого генерала Гельмута фон Панвица (тоже был из «русских немцев») в Польше из казаков – военнопленных, казачьих частей вермахта формируется Первая казачья дивизия, которая затем была переименована в 15-й Конный казачий корпус. Надо отдать должное «уважение» Г. фон Панвицу, который настоял на том, чтобы его дивизия не принимала участия в военных действиях на Восточном фронте, т.к. там казаки могли встретиться с братьями по крови и пролить братскую кровь, могли попасть в плен и тогда гибель угрожала не только пленному казаку, но и всем его родственникам, проживающим в СССР. Первую дивизию отправили в Югославию, а затем в Италию, где серьезных сражений почти не было, казаки использовались в качестве охраны, а вот в Югославии в ходе ожесточенных боев многие казаки погибали, озлоблялись, вешали заложников, громили и жгли партизанские селения.

После захвата немцами Дона из казаков – перебежчиков под командованием И. Кононова (бывший советский командир полка, майор) формируется «Kosaken Abteilung 102».Они воевали в составе вермахта, самостоятельны не были, носили немецкую форму, которая дополнялась лампасами и кубанкой с немецкой кокардой. Есть сведения о том, что «Kosaken Abteilung 102» использовалась в качестве карательной силы для массовых казней, расстрелов женщин и детей. Многие казаки этого не выдерживали, убегали к партизанам.

Бывали случаи, когда немцы «засылали» казаков на Кубань для вербовки местного населения в ряды вермахта, но такие явления пресекались «истребителями» из мальчишек во главе со стариками. Описывается случай, когда в станицу Петровскую пришел эмигрант, хотел повидаться с сыном. Его встретил 15-летний внук – «истребитель», арестовал деда, повел в станичный совет, но не довел, застрелил…

После капитуляции Германии, в соответствии с подписанным 11 февраля 1945 г. в Ялте соглашения о репатриации советских граждан, взятых в плен в составе германских вооруженных сил, десятки тысяч казаков, в том числе и эмигрантов, должны были быть переданы советским властям. Казаки зная, что им пощады не будет, просили отправить их, куда угодно, лишь бы не на Родину. Многие кончали жизнь самоубийством целыми семьями, стрелялись. Не подлежали выдаче немецкие офицеры, служившие в казачьих частях. Г. фон Панвиц, узнав о судьбе своих подчиненных, пожелал разделить ее. «Я пережил с моими казаками много радостных дней, - сказал он, -хочу быть с ними и в тяжелое время. Мы заключили договор дружбы на жизнь и на смерть». В январе 1947 г. он с пятью казачьими генералами был казнен в Лубянской тюрьме.

А по другую сторону фронта в первые же дни войны создавались казачьи кавалерийские полки, которые по сути выполняли «жертвенную» роль. Когда перевес был на стороне немцев и Красная армия была не в состоянии вести наступление, именно кавалерийские части оказывались самыми мобильными. Кони против танков – это была жесточайшая необходимость, когда любой ценой нужно было задержать врага. В ноябре 1941 г. в ходе оборонительных боев под Москвой прославились своими героическими действиями 3-й кавалерийский корпус Л.М. Доватора (из кубанских и терских казаков) и 2-й кавкорпус П.А. Белова (из донских, кубанских и ставропольских казаков). Им были присвоены гвардейские звания.

Всем известен подвиг героев – панфиловцев, но в тех же боях реальный подвиг совершил 4-й эскадрон 37-ого Армавирского полка Л.М. Доватора. 37 казаков с несколькими противотанковыми пушками встретили фашистов у деревни Федюково. Погибли все, а перед их позициями остались 25 горящих немецких танков.

В 1942 г., видя эффективность действий казаков, количество кавалерийских дивизий увеличивается до 17. В их состав входили и добровольцы. Воевали целыми семьями. Так например, на Кубани 63-летний казак из ст. Родниковской М.Ф. Грачев пришел служить с шестью сыновьями, казак Г.А. Зубенко - с женой, сыном и двумя дочерьми.

Там же на Кубани была сформирована 9-я пластунская дивизия П.И. Метальникова (пластуны – казачьи пешие воины). В боях за Тамань и Крым эта дивизия показала хорошие боевые качества и затем использовалась только по указаниям Москвы.

Воевали казаки не только в кавалерии. Они служили в пехоте, авиации, танковых войсках, артиллерии. Героем Советского Союза (посмертно) стал сибирский казак Д.М. Карбышев. С начала Великой Отечественной войны он, имея звание генерал – лейтенанта, находился на Западном фронте, в одном из боев получил тяжелую контузию, попал в плен. Немцы, зная, что Дмитрий Михайлович является доктором военных наук (с 1936 г. он занимал должность заместителя кафедры тактики высших соединений по инженерным войскам в Военной академии Генерального штаба) несколько раз предлагали ему сотрудничество. Карбышев отказывался. Его переводили из одного лагеря в другой: Заксенхаузен, Майданек, Освенцим. В начале 1945 г. он попал в Маутхаузен, где 18 февраля его вывели во двор, привязали к столбу и стали поливать водой до тех пор, пока его тело не превратилось в ледяную глыбу.

Проявил себя в годы войны потомственный оренбургский казак, маршал Советского Союза Б.М. Шапошников. Великую Отечественную он начал начальником штаба Западного направления, затем начальником Генерального штаба (он этот пост занимал еще на период с мая 1937 до августа 1940 г.). Борис Михайлович принимал активное участие в разработке и проведении операций под Москвой, Смоленском сражении. В мае 1942 г. был назначен заместителем наркома обороны СССР, в 1943 г. начальником Военной академии Генерального штаба. Он автор научного труда «Мозг армии», где раскрывает особенности руководства и роль Генерального штаба в войне.

Именем кубанского казака Г.Я. Бахчиванджи назван даже один из кратеров Луны. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза. 15 мая 1942 г. он первым совершил испытательный полет на самолете БИ – 2 с реактивным двигателем на аэродроме Кольцово, воевал, сбил десятки вражеских машин, погиб 27 марта 1943 г. Ю.А. Гагарин как – то даже высказался, что «без полетов Бахчиванджи не было бы 12 апреля 1961 года».

Хотелось бы надеяться, что сейчас, в период возрождения, развития казачьего образования, дети получат полноценную информацию о богатом историческом наследии казаков. В нашей школе эта деятельность пока ограничивается изучением элективного курса «История казачества». Возможно, при содействии государственной программы патриотического воспитания граждан, эта проблема будет положительно решена. И в предстоящую годовщину 65-летия Победы не только сами казаки, но и государство, общество оценит по достоинству вклад казаков в победу над фашистской Германией.

Литература

1. Губарев Г.В., Скрылов А.И. «Энциклопедия казачества». Москва «Вече» 2008 г.

2. Шамбаров В. «Казачество. История вольной Руси». Москва«Алгоритм» « Эксмо» 2007г.

3. Шишков А.В. «100 великих казаков». Москва «Вече» 2007 г.

НАУЧНЫЙ ПРОЕКТ СЕКТОРА ФИЛОЛОГИИ ИГИ ТЮМГУ «КАЗАЧЕСТВО ЗАПАДНОЙ СИБИРИ ОТ ЕРМАКА ДО НАШИХ ДНЕЙ: (ИСТОРИЯ, ЯЗЫК, КУЛЬТУРА)

Г.С. Зайцев, Россия, г. Тюмень

Уважаемые, друзья, коллеги!

Проведение Международной конференции продиктовано жизненной необходимостью! Сама конференция проводиться впервые в таком формате, когда учредителями стали казачьи общественные структуры, казаки Союза казаков России ЯНАО и ИГИ ТюмГУ. Казаки ЯНАО на личные средства финансировали проведение данного мероприятия. Ценность и неповторимость конференции состоит ещё и в том, что она проводится в том месте, куда пришёл Ермак со своей многонациональной дружиной и откуда казаки-землепроходцы двинулись на Северо-восток, присоединяя к России огромные территории.

В настоящее время в Российской Федерации идут сложные межэтнические процессы, которые требуют обоснования и научного исследования. Идёт поиск национальной идеи, каковая должна стать духовно-нравственным стержнем многонациональной России. Но это возможно, только изучив полиэтническую характеристику народов, населяющих наше многонациональное Отечество.

Начиная с 1989 года, в третий раз за советский период поднимается из пепла казачество (1925, 1936, 1989) возрождается, как многонациональная, субэтническая общность российского населения [см. 18]. В этом году мы отмечаем и 20-летия начала возрождения казачества с начала в СССР, а затем и в РФ [см. 18].

За прошедшие годы, Президент, Правительство, Государственная Дума Российской Федерации выпустило немалое количество Федеральных Законов, Указов и Постановлений о казачестве. Было создано определённое правовое поле для возрождения и становления российского казачества. Почему такое внимание уделяется казачеству? Ответ прост, последняя перепись подтвердила, что Российская Федерация является одним из самых многонациональных государств мира – представители свыше 160 национальностей проживают на территории страны и очень важно сохранить межнациональное равновесие и согласие. Казачество является той межэтнической базой, которая не даёт ультранационалистическим движениям раскачать и погубить многонациональную Россию. Вторым важным моментом такого внимания к казачеству мы находим в исследовании Таболиной Т.В. «Возрождение казачества: истоки, хроника, перспективы 1989-1994». Том 1. Вот что она пишет:

«По экспертным оценкам (метод демографической экстраполяции), нужно пока ориентироваться на численность 4,5 – 5 млн. человек (из которых более или менее реально вовлечены в движения казачества до 2 млн. человек). Они составляют самую большую субэтническую группу русских. И, во всяком случае, образуют третью по численности группу (после русских, татар, украинцев) в России» [18].

Наверное, благодаря и этим статистическим исследованиям, 3 июля 2008 года Президент РФ Д.А. Медведев подписал «Концепцию государственной политики в отношении российского казачества» [6]. Она представляет собой систему принципов и приоритетов деятельности органов власти всех уровней, в том числе и местного самоуправления муниципалитетов в отношении российского казачества. Концепция имеет следующие пять разделов:

  1. Развитие государственной политики Российской Федерации по возрождению российского казачества.

  2. Принципы, цели и задачи государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества.

  3. Приоритеты государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества.

  4. Реализация государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества.

  5. Общественные объединения казачества и казачество за рубежом.

Реализация государственной политики РФ в отношении российского казачества предусмотренной Концепцией призвана обеспечить дальнейшее развитие и становление казачества, сохранения его самобытность, традиции, культуру всё это направлено на защиту национальной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации. Данная формулировка, на мой взгляд, и является главным составляющим всей Концепции.

12 января 2009 года Президент Российской Федерации Д.А. Медведев, своим распоряжением образовал Совет по делам казачества. Он является совещательным и консультативным органом при Президенте РФ и создан для содействия реализации государственной политики в отношении российского казачества. Необходимо отметить, что подобные советы созданы во всех регионах России, где имеются казачьи структуры, в том числе такие Советы созданы в Тюменской обл., ЯНАО и ХМАО. В состав Президентского Совета входят представители Администрации Президента, Правительства, федеральных органов власти, органов власти субъектов Федерации, казачьих обществ, общественных объединений казачества, других общественных объединений, а также научных организаций. Почему же в состав Совета введены представители науки? Ответ даёт нам третий раздел Концепции, где среди приоритетов прописано следующее: «Проведение научных исследований по вопросам истории становления и развития российского казачества». Вследствие этого научный проект сектора филологии ИГИ ТюмГУ «Казачество Западной Сибири от Ермака до наших дней: история, язык, культура» полностью соответствует Концепции Российской Федерации в отношении российского казачества и отвечает требованиям сегодняшнего дня. Реализация такого проекта, это в первую очередь реализация Президентской Концепции государственной политики в отношении российского казачества.

Институт гуманитарных исследований Тюменского госуниверситета с 1 декабря 2008 года приступил к выполнению данного научного проекта. Он был инициирован доктором филол. наук, профессором, заместителем директора ИГИ ТюмГУ Карабулатовой И.С.

Территориальное поле исследования – Западная Сибирь, в основном – Тюменская область, ХМАО и ЯНАО. Точки обследования Тобольск, Тюмень, Сургут, Берёзово, Салехард (Обдорск).

Выбор зоны и точек обследования не случаен, а связан с тем, что на данной территории проживают казаки, чьи предки пришли на тюменскую землю в 16-20 вв. Потомки первых казаков, тем не менее, сохранили универсалии казачьей культуры, однако в результате тесного межэтнического контактирования отдельные черты получили региональную специфику. Поскольку антропологически, лингвистически, культурно и религиозно сибирское казачество неоднородно, то и его языковое, историческое и территориальное поле насыщенно.

Первым из историков, описавших казаков и «сибирское взятие», был тобольский казак С. У. Ремезов [см. 2; 10].

Более 250 лет назад данная тема заинтересовала Г.Ф. Миллера (1705-1783). О казачестве он написал в большом труде «История Сибири» (1750 года) и две большие статьи о казаках 1760 года. Для него изучение казачества, не самоцель, часть исследовательской работы по написании истории крупнейших владений Российской империи – Сибири и Украины (Малороссии). Миллер не первым обратил внимание на историю Сибирского казачества и похода Ермака. Он пользовался Ремезовской летописи конца 17 – начало 18 вв. где было две версии прохождения Ермака в Сибирь. Первая - это подвиг казаков во имя христианизации язычников Сибири и вторая - массовый взгляд на казаков Ермака, это вольные разбойники на подобие С. Разина. Миллер не принял эти версии и по доступным ему источникам составил своё собственное мнение – о криминальном прошлом некоторых казаков-ермаковцев, что естественно не вписывалось в официальную историю присоединения Сибири к России и истории похода Ермака [см. 5]. Тем не менее, мы должны анализировать все вариации похода Ермака в Сибирь.

Доктор исторических наук Ю.Г. Недбай так определил понятие казачества: «Казачество России, и Сибири в том числе, следует рассматривать как феномен отечественной истории, порождённый всем ходом процесса образования и развития Российского государства, только ему присущий и только с ним связанный» [см. 9].

Необходимо выделить следующие этапы становления сибирского казачества: 1) освоение и завоевание казачеством Сибири (1581 - 1618 гг.); 2) становление казачьих поселений и их хозяйственное развитие (1618-1861 гг.); 3) трансформирование и расширение традиций и обычаев казачества среди коренного населения и переселенцев (1861-1917 гг.). Из этих этапов, которые являются своеобразным фундаментом, стенами и крышей и создавалась как материальная, так и духовная культура Сибирского казачества. Но анализ научных публикаций по изучению данной проблемы свидетельствуют о том, что существующие работы ориентированы на материальную культуру в основном русскоязычного населения Сибири, и в какой-то мере казачества. Поэтому наш научный проект, как отмечалось выше, локализуется в пределах тюменского региона и в основном направлен на тот вектор исследования, который выпал из поля зрения учёных. Краткую историческую справку о казаках и нашем регионе мы найдем в статье Яркова А.П. Казаки // Тюменская область: народы, языки, культура: Энциклопедический справочник / Гл. ред. И.С. Карабулатова.

«За Уралом казаки появились после того, как купцы Строгановы наняли казачью вольницу во главе с атаманом Ермаком для борьбы с набегами сибиряков.

Официальная история сибирского казачества начинается с конца лета 1585 г., когда посланный на помощь Ермаку отряд «государевых служилых людей» остался на зимовку в устье р. Иртыш и поставил там город, названный впоследствии Обским. В 1586г. в Сибирь вновь пришли оставшиеся в живых «ермаковы казаки» и вместе с отрядом Василия Сукина и Ивана Мясного «срубили острог» - Тюмень - на месте прежней Чимги-Туры.

В 1587г. при участии казаков был основан Тобольск, который с 1590г. стал главным городом Сибири. Основали казаки Сургут, Берёзов и Обдорск. Просуществовавший 70 лет возле полярного круга торгово-казачий городок Мангазея стал отправной точкой продвижения казаков на восток от р. Енисей. В течение XVII в. экспедиции тобольских, берёзовских, мангазейских казаков под командованием Черкаса Рукина, Андрея Рукина, Самсона Навацкого, Воина Шахова, Ивана Реброва основали; Енисейский, Красноярский, Якутский, Илимский остроги, открыли «Юкагирскую землю» и дошли до Тихого океана [см. 17]. Есть сведения, что Михайло Волков первооткрыватель Кузбасса, был «тобольским казачьим сыном» [см. 15]. Для региональных исследователей Тюмень, Тобольск, Ишим, Сургут, Берёзово, Обдорск, Мангазея это те точки, вернее форпосты, на территории Тюменского края, которые в конце XVI – нач. XVII веков, территориально обозначила контуры современной Тюменской области. Таким образом, мы можем с уверенностью констатировать, что Тюменскую область в нынешних границах основали казаки, вернее предвосхитили её образование. А территория области стала плацдармом для дальнейшего продвижения казаков–первопроходцев на северо-восток. Тюменский край, стал отправной точкой образования и становления казачества Азиатской России, а атаман Ермак Тимофеевич с дружиной является родоначальником казачьих войск азиатской части и Дальнего востока России.

Поэтому, отдавая дань уважения и памяти атаману Ермаку, атаманское правление ТЛКВ, с обоснованием сектора филологии ИГИ ТюмГУ, обратились к Главе Администрации г. Тюмени Евгению Владимировичу Куйвашеву с просьбой рассмотреть вопрос о присвоении наименования «Набережная атамана Ермака Тимофеевича», отрезку набережной полосы р. Туры на участке от устья р. Тюменки до моста в створе ул. Челюскинцев. Были собраны подписи жителей г. Тюмени в поддержку данной инициативы. Письмо с необходимыми документами было направлено 26 августа 2009 г. Мы надеемся на положительное решение данного вопроса и просим конференцию поддержать нашу инициативу!

На территории Сибирской (Тобольской) губернии с 1736 г. находились поселения Исетского казачьего войска, созданного из потомков воинов Ермака, освоивших берега pp. Исеть, Миасс; Иртышской и Ишимской укреплённых линий.

В Сибири сложилась особая группа казаков, и верстались они по иному, нежели в казачьих землях европейской России. Практически в Сибири не было вольного казачества.

После разгрома восстания Е. Пугачёва (1772-74 гг.) монархия решила, использовать казачество в своих целях, т. е. окончательно огосударствить. Крепостные и городовые казаки теряют прежние частные названия «тобольских», «верхнеиртышских» и переименовываются в линейных - «сибирских линейных казаков», чьи права и социальное положение определялись особым порядком отбывания военных и земских повинностей.

В 1808 г. утверждаются Положение и штаты Сибирского линейного казачьего войска, а с 1822г., согласно «Уставу о сибирских городовых казаках», было создано 8 полков городовых казаков. В Тобольске городовая команда включала более 2 500 казаков, подчинённых через «голов», атаманов, сотников, ротмистров местной администрации. Они имели значительные земельные наделы и три вида жалования: деньги, хлеб и соль. В функцию казаков, кроме исполнения воинской и административной служб, входили обеспечение «таможенного дела», отправка «хлебных запасов», сбор ясака и т. д.

Сибирский татарский казачий полк был укомплектован из тобольской, тюменской и томской городовых татарских казачьих команд. В 1849 г. он был преобразован в Тобольский конный казачий полк, в котором служило 1 380-мусульман-казаков и 1 704 ясачных татарина.

Казаков в сер. XIX в. в Тобольской губернии насчитывалось 27 283. Гражданская война в России (1918-20 гг.) привела к эмиграции значительной части сибирских казаков за пределы страны, а оставшиеся пострадали от политики разказачивания и репрессий. 24.01 1919 года было принято решение о расказачевании. Подписал циркулярное письмо Оргбюро ЦК РКП (б) «Об отношении к казакам» Я.М. Свердлов [16, стр.562]. Эта директива дала старт казачьему геноциду, который унёс жизни более 1млн. 250 тыс. человек [16, стр.563]. Было уничтожено и выброшено из страны много казаков старше 50 лет - хранителей традиций. Вследствие этого как за рубежом, так и в самой России, казачество оставалось в перманентном состоянии гражданской войны.

Великий мыслитель нашего времени А.И. Солженицын писал «Казачество, как историческая драгоценность России! Мы все жестоко виноваты перед казачеством. Коммунистический геноцид, который над казачеством был учинен, - первый геноцид в России и один из первых геноцидов на Земле» [см. 13].

До 1936 г. казаки не призывали в армию. Именно с этого момента началась так называемое второе возвращение казачества на политическое поле Советского Союза, которое закончилось после ВОВ. Необходимо отметить, что это возращение связано в первую очередь с военной угрозой Советскому Союзу и активизацией гитлеровской Германии по привлечению казаков в Вермахт. Советское правительство понимало, что казачество априори патриотично и наиболее подготовлено к будущей войне.

По данным Всероссийской переписи населения 2002 г. в Тюменской области проживало 266 казаков, в Российской Федерации около 150000. Но эти данные требуют уточнения, так как перепись 2002 года была не совсем удачной, так как только в государственный реестр членов казачьих обществ внесено 740 тысяч человек, а ведь существуют ещё и другие общественные казачьи объединения, численность которых на несколько порядков больше. Таким образом, статистические данные Т.В. Таболиной приведённые выше наиболее объективны.

Нужно согласиться с мнением профессора Яркова А.П., что история сибирского казачества исследована и изучена довольно основательно. Накоплен значительный материал, отражающий разные стороны жизни казачества, однако комплексных исследований по изучению культурного наследия сибирских казаков на сегодняшний день недостаточно. Казачество Западной Сибири исследовано в конкретно-историческом и демографическом аспектах.

Но вместе с тем, отсутствуют исследования в собственно культурологическом контексте, что не позволяет сформировать целостный социокультурный образ казачества.

Во-первых, незавершён комплексный проект «Историко-археологическое изучение Сибирского похода дружины Ермака» под руководством доктор исторических наук, профессора, директора ИГИ ТюмГУ Матвеева А.В. И это серьёзный научный пробел, который необходимо воплотить в жизнь, при условии стабильного финансирования.

Во-вторых, пока нет исследования, специально посвященного современному возрождению казачества, его идеологии, истокам, движущим силам, динамики роста, потенциала казачества в тюменском регионе в 1989-2009 гг. [см.18]. Его позитивной роли в стабилизации межэтнических, межконфессиональных отношений в современном обществе, поскольку казачество является своеобразным субэтническим цементом, который не даёт ультранационалистическим движениям разжечь межнациональную и религиозную вражду в многонациональной России.

В-третьих, современное казачье движение практически не нашло отражения в наших государственных и муниципальных архивах, что значительно затрудняет изучение и обобщение возрождения и становления казачества в Тюменском крае с 1989 года по настоящее время. Необходимо начать формирования казачьих фондов в наших архивах.

В-четвёртых, не достаточно освещена традиционная духовная культура сибирских казаков в культурологическом поле тюменского региона. Практически нет региональных исследований сказаний, былин и песен о Ермаке.

Ведь фольклор казаков Западной Сибири, особенно песенный базировался в первоначальном виде на так называемых «матричных» схемах тех территорий, откуда были родом казаки. Но под воздействием местных песенных традиций произошло частичное видоизменение. Эти изменения текстовые, музыкальные и исполнительские. Фольклор сибирских казаков включает немало сказаний, исторических песен, где утверждается версия взятия Сибири по инициативе казаков и Ермака.

Казачий сказочный фольклор, в том числе и сибирских казаков, малоизучен, практически по данному вектору исследования нет научных работ [см. 12]. Хотя они занимают особое место в фольклоре и являются элементом духовно-нравственного, исторического и патриотического воспитания детей. Не исследованы происхождения некоторых казачьих фамилий у коренных народов ХМАО и ЯНАО. При всём многообразии этнических и этноконфессиональных различий, казаки стремились к самоотделению, и в какой-то степени своеобразной изоляции. Казачья культура самобытна, уникальна и неповторима. Она основывается на этническом многообразии России.

В-пятых, нет комплексного исследования коллаборационизма сибирских казаков, воевавших на стороне гитлеровской Германии, и впоследствии отбывавших наказание в сталинских лагерях 1945-1958гг.

В-шестых, ещё в 1998 году Н.Л. Антуфьева составила библиографический указатель «Казаки Западной Сибири», который очень востребован, но, к сожалению работы, были остановлены. Нужно данный пробел восполнять.

Сам проект глобальный, много векторный и естественно разбит на несколько малоизученных тем. В ходе анализа и мониторинга научных исследований по данному направлению выкристаллизовались следующие научно-исследовательские направления:

  1. Изучение, обобщение и анализ возрождения и становления казачества в Тюменском регионе с 1989 года по настоящее время. Идеология, движущие силы казачьего движения на современном этапе развития Российского общества.

  2. Изучение причин коллаборационизма казаков, и в первую очередь сибирских, в годы Второй мировой войны и их судьба в послевоенный период.

  3. Изучение тюменского регионального устного фольклора казаков (сказки, былины, сказания, легенды и т.д.) и его роль в духовно-нравственном, патриотическом воспитании подрастающего поколения.

  4. Возобновление и реализация комплексного проекта «Историко-археологическое изучение Сибирского похода дружины Ермака» под руководством Матвеев А.В. директор ИГИ ТюмГУ, доктор исторических наук.

  5. Продолжение работ по составлению библиографического указателя «Казаки Западной Сибири».

Конечной целью данного научного исследования является следующие работы:

  1. Подготовка и издание коллективной монографии «История казачества тюменского края. (От Ермака до наших дней)» на основе имеющегося архивного материала и воспоминаний казаков стоявших у истоков возрождения и становления казачества в нашем крае.

  2. Подготовка и издание Тюменской казачьей энциклопедии (от Ермака до наших дней).

Сектор филологии ИГИ ТюмГУ, атаманы казачьих организаций, энтузиасты работают над проектом. Но без стабильной финансовой поддержки настоящий научный проект будет очень трудно воплотить в жизнь!

Предлагаю включить в резолюцию конференции следующие предложения:

  1. Данную научно-практическую конференцию по казачеству сделать традиционной. Проводить её ежегодно или один раз в два года, с подведением и обобщением итогов научных изысканий в области казачества и реализации Концепции РФ в отношении Российского казачества. Подводить итоги практических дел казачьих общин и обществ на территории Тюменского региона.

  2. Предложить администрациям Тюменской области, ХМАО и ЯНАО включить в бюджеты регионов финансирование научного проекта «Казачество Западной Сибири от Ермака до наших дней: история, язык, культура», с конечным результатом, - изданием коллективной монографии: «История казачества Тюменского края, от Ермака до наших дней: история, язык, культура» и «Тюменской региональной казачьей энциклопедии (от Ермака до наших дней)».

  3. Предложить администрациям Тюменской области, ХМАО и ЯНАО учредить грант на лучший проект по проведению научных исследований по вопросам истории становления и развития российского казачеству, что предусматривается Концепцией РФ.

  4. Поддержать инициативу жителей г. Тюмени и атаманского правления ТЛКВ о присвоении «Набережной атамана Ермака Тимофеевича» отрезку правобережной полосы р. Туры.

Литература

  1. http:/index.php?showtopic=6663

  2. Белич И.В. Ремезов Семен Ульянович // Тобольский биографический словарь / Отв. ред. В.Ю. Софронов. – Екатеринбург: Изд-во «Уральский рабочий», 2004. – С. 409-416.

  3. Зинченко С.Н., Топчий А.Т. «Казаки в истории Сибири и России». Томск – 2007 г. – 153 с. (рукопись).

  4. История казачества Азиатской России. В трёх томах. Т.1 XVI –первая половина XIX века. Екатеринбург: УрО РАН, 1995. – 316 с.

  5. Казаки Урала и Сибири в 17-20 вв. Сб. науч. трудов. Екатеринбург: УрО РАН, Институт истории и археологии, 1993. 154 с.

  6. Концепция государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества. М. 2008.

  7. Крикунов П. «Казаки между Гитлером и Сталиным» (Крестовый поход против большевиков), М. Яуза, ЭКСМО., 2005. 608 с., ил.

  8. Недбай Ю.Г. История Сибирского казачьего войска Книга 3 (1846 – 1861гг.): монография в 2-х томах.– Омск: ООО «Издательский дом «Наука»,2004. – 398 с.

  9. Недбай Ю.Г. История Сибирского казачьего войска (1724 – 1861гг.): монография в 2-х томах. Том I. – Омск: Издательство Ом-ГПУ, 2001. – 428 с.

  10. Ремизовская летопись: История Сибирская. Летопись сибирская краткая Кунгурская. – Тобольск: Общественный благотворительный фонд «Возрождение Тобольска», 2006. – 272 с.

  11. Сборник Законодательных и правовых актов по развитию и становлению казачества. М. 1996.-139 с.

  12. Святой Николай и Касьян Немилостивый [текст] // Алмазов Б. Казачьи сказки. – СПб.: Издательский дом «Пенаты», 1996. – С. 155-158.

  13. Солженицын А.И. (Телевыступление, 4.09.1995 г.).

  14. Урало-сибирское казачество в панораме веков. Тезисы докладов научной конференции 18-21 мая 1992 г. Томский госуниверситет. Томск – 1994. 206 с.

  15. Усков И.Ю. «Михайло Волков: опыт документальной биографии»/ И.Ю. Усков, В.Г.Волков. – Кемерово: ООО «Фирма Полиграф», 2007. – 56 с.

  16. Шамбаров В. «Казачество. Путь воинов Христовых». М. Алгоритм. 2009. – 688 с.

  17. Ярков А.П. Казаки // Тюменская область: народы, языки, культура: Энциклопедический справочник / Гл. ред. И.С. Карабулатова. – Тюмень: ИПЦ «Экспресс», 2007. – С. 138-141.

  18. Таболина Т.В. «Возрождение казачества: истоки, хроника, перспективы 1989-1994». Том I. Центр. М.1994.- 720 с.

  19. Яковлев В.М. «Проблемы казачьей родословной» Тюмень – 1992. – 45 с.

НАЗОВСКИЙ КАЗАЧИЙ ОКРУГ: СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ

Л.М. Зеель, Россия, ЯНАО, г. Салехард

В XVI веке после освоения казаками Ермака Сибири был подготовлен «плацдарм» для дальнейшего продвижения на север. По приказу березовского воеводы Никиты Траханиотова казаки начали осваивать Заполярье. В 1595 году ими в устье Полуя была срублена Обдорская крепость – острог. Название Обдорск – коми-зырянское, означает место-дор-близ Оби. Также в летописях встречаются и другие названия: Назова, Низова, Низовой городок. Отдавая дань памяти легендарным страницам освоения Заполярья, казаки нашего города в 90-е годы, в период возрождения казачества, объединились в Обдорскую казачью общину.

Начало 90-х годов сыграло позитивную роль в возрождении казачества. После Большого круга Союза казаков в России, который прошел в Москве с 28-30 июня 1990 г., активизировалась работа в регионе.

14 сентября 1992 г. Совет народных депутатов Ямало – Ненецкого автономного округа принимает решение «О Обдорской казачьей общине», в котором определяется порядок регистрации и финансирование организаторской работы по проведению первого Большого казачьего круга. В октябре 1992 г. салехардская делегация принимала участие в работе Большого круга Сибирского казачьего войска в г. Барнауле, где были определены основные направления в работе по возрождению казачества в Сибири, обсуждались вопросы экономического и культурного возрождения, реализации Указа Президента России и Постановления Верховного Совета Российской Федерации в отношении казачества. Уже 17 октября 1992 г. в г. Салехарде прошел Большой круг казаков Ямало – Ненецкого автономного округа, результатом работы Круга стало образование Обско – Полярной казачьей линии, которая объединила 612 казаков из 7 казачьих округов. Круг принял Устав, первым ее атаманом был избран войсковой старшина Г.С. Зайцев.

17 октября прошел учредительный круг казачьей организации Салехарда. Было утверждено ее новое название – Назовский казачий округ, численностью 32 казака. Атаманом избран Корнев В.В.

Казаками Салехарда ведется большая работа по возрождению духовности, самобытности, патриотического воспитания школьников.

В составе Назовских казаков насчитывается около полусотни потомков казачьих родов с Кубани, Дона, Урала, Сибири. Активную работу по восстановлению истории Сибирского казачьего войска, патриотического воспитания молодежи проводит ныне избранный атаман Обско – Полярной казачьей линии, первый заместитель атамана международной организации Союза Сибирских, Уральских и Семиреченских казаков Союза казаков России Степанченко Валерий Иванович. Он автор многих публикаций в СМИ, его перу принадлежит уникальная кладезь исторической информации, которую он изложил в очерках истории казачества «Казачьему роду нет переводу!».

Благодаря Назовским казакам в нашей школе в 2001 г. был открыт первый кадетский класс казачьей направленности. С 1994 г. казаки упорно и настойчиво просили администрацию города во главе с Кочерга И.Н. об открытии подобного корпуса. Была разработана программа обучения, которая включала в себя: общую физическую подготовку, армейский рукопашный бой, строевую подготовку, изучение уставов, истории казачества. Сегодня в школе 3 кадетских класса. При финансовой поддержке назовцев кадеты часто выезжают в кадетский корпус г. Пушкино (Ленинградской обл.), где воочию знакомятся с военной дисциплиной, принимают участие во многих мероприятиях, посвященных кадетскому движению. Вместе с казаками кадеты несут почетный караул у Вечного огня в День Победы, шествуют в параде. Ежегодно, в День памяти жертв политических репрессий участвуют в торжественном митинге.

С участием казаков Назовского казачьего округа, почетным академиком, доктором архитектуры Ополовниковым А.В. построена часовня на территории старого кладбища и Никольская башня Обдорской крепости, которая практически воссоздана в своем первозданном виде.

В Окружном центре национальных культур под руководством кубанской казачки Н.В. Пермяковой образован казачий хор. Поют и взрослые и дети, и не только поют, но и знакомят жителей города, округа с обычаями, обрядами казаков, пропагандируют казачью культуру.

В 1995 году по инициативе наших казаков была организована акция милосердия по перезахоронению жертв 501-й стройки. Недалеко, в полутора километрах от ст. Обской фотокорреспондент окружной газеты Е. Гапонов случайно наткнулся на детские гробики.

«На довольно большой площади среди моховых кочек валяются …детские гробики. Они здесь повсюду, наспех сколоченные когда – то из неструганных досок, лежащие прямо на поверхности»… Ему удалось выяснить, что в начале пятидесятых здесь располагались лагеря, а при них – своеобразный «дом матери ребенка» для женщин – заключенных с детьми. Рядом с детским кладбищем нашли и захоронения взрослых заключенных. После публикации в газете казаки: В.В. Корнев, В.И. Степанченко, Н.В. Михайлюк, Г.М. Терешенков, А.В. Кожушко, казачка Н.П. Гайдай и многие другие организовали перезахоронение, выкопали общую могилу, собрали уцелевшие останки, заново предали их земле, установили поминальный крест.

Большую, ощутимую помощь «назовцы» оказали в реконструкции храма святых апостолов Петра и Павла. Собирали и денежные пожертвования и очищали территорию от строительного мусора.

Во время городских праздников казаки совместно с органами милиции контролируют общественный порядок на улицах города.

За период возрождения казаками Назовской казачьей общины сделано немало добрых и полезных дел. Отреставрирована историческая часть города. Ведется патриотическое воспитание молодежи, возрождается культура, самобытность, духовность. Казаки всегда жили общиной, и сегодня помогают друг другу добрым советом, по мере возможностей оказывают материальную помощь. Но остаются проблемы. Пока еще государство не разработало в окончательном варианте правовые нормы становления российского казачества, и сам процесс идет благодаря казачьей воле, инициативе самих казаков.

Литература

1. Степанченко В.И. Казачьему роду нет переводу! Санкт – Петербург- 2001.

2. Степанченко В.И. Назовские казаки, кто они?// Полярный круг,№33-1992.

3. Степанченко В.И. Скупой платит дважды.// Полярный круг, №38 – 1992.

4. «Становление» страница Назовского казачьего округа в газете «Полярный круг».

К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ КАЗАЧЬЕЙ МАТЕРИАЛЬНОЙ ВОИНСКОЙ ТРАДИЦИИ

С.Н. Зинченко, Россия, г. Томск

В последние два десятилетия небывало возрос интерес к истории казачества, к его культуре, воинским и бытовым традициям. Возможным это стало в результате известных политических и экономических событий, происходивших в конце 80 – х – начале 90 – х годов прошлого века. До этого увлечение казачеством, его историей не поощрялись. Собирать фольклор в отдельно взятых областях, упоминать вскользь о казаках в контексте военной истории, говорить о контрреволюционности казачьих войск в годы гражданской войны ещё было можно. Региональным историкам даже можно было посчитать, сколько красных казаков было у Будённого, Блюхера, Лазо. Попыток разобраться в феномене казачества, разобраться в истинных причинах и истории его возникновения в советской историографии практически не делалось. Приятным исключением являются работы В.Я. Голобуцкого «Запорожское казачество»(1) и «Черноморское казачество»(2) и работа Л.Д. Заседателевой «Терские казаки»(3). Голобуцкий, хоть и через заидеологизированную и строго контролируемую призму советской исторической науки, показывает особенности истории такого уникального явления даже у казачества, как Сечь Запорожская Низовая, а также историю наследницы Сечи – Черноморского войска. Книга Заседателевой интересна не только великолепными историко – этнографическими материалами по Терскому казачьему войску, но на примерах всемирной и русской истории она показывает необходимость формирования военизированных обществ на нестабильных границах государства, вбирание казаками мирового опыта по созданию своих вооружённых подразделений на базе десятичной системы комплектования. Но и у Заседателевой, и у выдающегося историка и статиста Ф.А. Щербины, и у всех касавшихся истории казачества красной нитью проходит одна мысль. И суть этой мысли в следующем: и одежда, и снаряжение, и оружие казаками перенимались у соседних народов, с которыми они контактировали и воевали – у различных этнических групп татар, у турок, у поляков, у кавказских горцев. Конечно же, казаки перенимали понравившиеся элементы вооружения, снаряжения и одежды. Но это же естественный процесс, характерный для всего мира. Но ведь перенимали и у казаков. И перенимать было что. Ведь казачьи воинские традиции ведут свою историю, сколько бы попыток ни делалось это отрицать, из глубины веков. Прослеживается прямая преемственность казачьих войск и воинских коллективов древней Руси. Но до сих пор, несмотря на массу различных источников, показывающих многоплановость формирования казачьих войск в различных регионах и в различные времена, вдалбливается одна, но простая мысль ещё со времён российского императорского официоза. Это теория о беглых холопах и разбойниках, бежавших на южные и юго – восточные окраины государства. И эти холопы вдруг трансформировались якобы в казачьи общины, переняли моментально вооружение, одежду и воинские навыки у своих воинственных соседей и стали серьёзной военно – политической силой, постепенно подчинённой и поставленной под полный контроль самодержавным государством. Так ли это было всё примитивно – просто?

Стоит поставить несколько вопросов относительно формирования казачества на громадной территории евразийских степей и сибирской тайги, начавшегося во времена Киевской Руси, и закончившегося с развалом Российской империи. Казачество как таковое сложилось в XVI веке. Говорить о причинах появления и истории казачьих войск можно много и долго, на это нет места в столь короткой статье. Коснёмся лишь ряда обозначенных ранее пунктов. Имели ли казаки отличия в одежде от окружавших их этносов? Казаки носили свободные, широкие в шаге шаровары, мягкие сапоги, приталенную, но свободную в движениях однобортную верхнюю одежду, мягкую шапку – колпак с меховой оторочкой. Фасон одежды мог меняться соответственно эпохе и моде, но принципиальные традиционные особенности казацкой одежды прошли через столетия и сохранились в виде элементов казачьей форменной одежды. Вот как описывает одежду донских казаков середины XVIII века их современник:

«Платье носят почти совсем татарское, парчовое, штофное и суконное, кафтан и полукафтанье или бешмет, и штаны широкие, сапоги и шапки черкесские, опоясываются кушаками. Волосы на голове вокруг подстригают, ходят с бородами, а некоторые, оставляя усы, бреют»(4). В богатом иллюстративном материале XVIII века все казаки изображены в шароварах – свободных штанах с широким шагом, что достигалось их особым кроем. Но «татарская» или «турецкая» природа их невозможна хотя бы потому, что у крымских татар и турок были другой формы, что подтверждает иллюстративный материал. Шаровары же, как и приталенная, с широкими полями одежда и шлык – суконный колпак в виде залихватски свисающей вниз лопасти с меховой оторочкой встречаются в летописном, иллюстративном и археологическом материале на русском пограничье уже с X (!) века, на базе которого отечественными и зарубежными историками сделаны великолепные реконструкции(5). Да, приталенные кафтаны – древняя скифская мода. Арабский летописец Ибн – Русте (первая половина X века) отмечает, что русы носили широкие шаровары, стянутые у колена. Такую же необычную для скандинавов одежду передают и древние резные скандинавские камни, и гобелены(6). Но основная интрига заключается в том, что русы X века – это первая волна скандинавских переселенцев – викингов в земли восточных славян. Русы вросли в новую родину уже практически в первом поколении, и следующая волна воинственных скандинавских переселенцев – варягов – была и для славян, и для русов пришлой. Хотя весьма скоро ассимилировались и они. Но необычную для славянской, да и для европейской традиции одежду носили в южнорусских княжествах и княжьи дружинники славянского происхождения. Так у кого переняли столь удобную и практичную для степных боёв и походов древнерусские воины эту одежду? В X веке в восточноевропейских степях появляется два новых мощных кочевых союза. Первый – это широко известные печенеги, второй – северное крыло гузского союза(7). И если печенеги – тюрки, то гузы – перенявшие тюркский яэык прямые потомки саков – азиатских скифов(8). Но именно азиатские скифы - саки - и родственные им племена носили ещё в начале нашей эры приталенные кафтаны и шаровары(9). Выше говорилось о «сапогах и шапках черкесских». Но широко известно, что кавказские горцы, в том числе и черкесы, сапог не носили. Их традиционной обувью были глубокие кожаные калоши на мягкой подошве – чувяки, к ним прилагались суконные или кожаные гетры – ноговицы. У казаков встречалась подобная обувь, правда как вспомогательная и без ноговиц. Это поршни, в которых черноморские пластуны скрадывали в кубанских плавнях неприятеля ещё в середине XIX века. Эта обувь под названием чирики, уже как сугубо домашняя, бытовала у донских казаков ещё в XX веке. И шапки казаков в середине XVIII (а именно к этой эпохе относится приведённая выше цитата казачьего историка, екатерининского генерала А. Ригельмана) века существенно отличались от шапок кавказских горцев. У горцев шапки в XVIII веке традиционно изготавливались из сукна либо войлока(10). Казачьи же шапки шились в виде суконного колпака с меховой оторочкой, и несмотря на изменение фасона сообразно времени и моде первооснова казачьей шапки, как бы она ни называлась, оставалась классической. И горцы у казаков переняли папаху, а не наоборот. Яркое доказательство тому – иллюстрация 1801 года

Х.Г. Гейслера «Наказание палками у черноморских казаков». Этот художник оставил ряд интересных военных и этнографических иллюстраций конца XVIII – начала XIX века. Все изображённые на иллюстрации казаки изображены в длиннополых и широкополых кафтанах, высоких мягких сапогах. У тех, у кого голова не покрыта – на выбритой голове оселедец. Надетые же на головы шапки выглядят следующим образом. Это полусферический крытый красной материей колпак, отороченный низким длинношерстным околышем. В отличие от большинства современных казачьих папах, на меховой с подкладом колпак которых сверху вшивается цветной верх, создавая жёсткую неудобную конструкцию, на классическом казачьем головном уборе околыш с подкладкой пришивался только снизу к простроченному крытому цветной материей простёганному колпаку. И именно в высокие шапки такой конструкции вкладывались пакеты, для дальней транспортировки верх околыша прихватывался к колпаку ниткой, а не поролась шапка (позднее уставное название – папаха). Шапка этой конструкции была мягка, удобна, в ней было тепло зимой и комфортно летом. Часто на поздних конструкциях матерчатый низ колпака, складываясь пополам, поднимался вверх и пришивался к верху околыша вместо подкладки. Иллюстрация Г.Х. Гейслера датируется, как было сказано выше, датируется 1801 годом. Прошло чуть больше десятилетия, как первая группа запорожцев переселилась на Тамань, и переселение идёт. Изображённые казаки одеты согласно своей, принесённой на Кавказ традиции. И через некоторое время этот тип шапки стал уставным и получил распространение у всех кавказских казаков, азовских казаков, городовых казаков Западной и Восточной Сибири и даже у военных чинов Кавказского корпуса(11). Понравился такой фасон и кавказским горцам, вот только почему – то впоследствии укоренилось мнение, что эту шапку, получившую шутливую кличку «воронье гнездо», казаки переняли у горцев, а не наоборот. На иллюстрациях того времени как у Гейслера, так и у других художников находим изображение малороссийских казаков, казачьей службы которые к тому времени не несли и о Кавказе имели смутные представления. Так вот у них в качестве бытового головного убора присутствует не «воронье гнездо», а аккуратная высокая барашковая шапка с красным верхом. И именно такого фасона уставная казачья папаха будет бытовать у большинства казачьих войск, в том числе и у Сибирского, до окончательной ликвидации казачества. У некоторых казачьих войск папахи будут того же фасона, но длинношерстные и в отличие от «вороньего гнезда» высокие. У того же Гейслера есть ряд иллюстраций, на которых изображены и другие этнические группы Российской империи – крымские татары, белорусские крестьяне. Но их одежда абсолютно не похожа на одежду казаков. И турецкая, и дагестанская, и одежда тюркоязычного населения Урала и Центральной Азии, и даже национальная одежда черкесо – кабардинских племён до появления у них в XIX веке черкесок и папах не походила на казачью. Но прослеживается явное влияние казаков на формирование классического ныне черкесского костюма.

На иллюстрации «Наказание палками у черноморских казаков» есть ещё кое – что интересное. Четверо казаков стоят с холодным оружием. Но если двое стоят с саблями, то у других двоих явно нарисованы шашки. А вот это уже черкесское влияние. Классическая шашка как облегчённый и укороченный вариант сабли появляется на Западном Кавказе в течение XVIII века(12). Оружие у черкесов это пришло на смену длинной и тяжёлой изогнутой сабле вследствие широкого распространения огнестрельного оружия и изменения характера боевых действий. Казаки же, практически не признававшие оборонительного вооружения, предпочитали изначально лёгкие удобные сабли, удобные в конных и морских походах, в пешем бою. И вот это черкесское оружие начинает появляться у казаков не только гребенских(13), но донских(14) и даже запорожских(15). В 1838 году шашка, пользующаяся, большой популярностью, будет официально принята на вооружение степовых казачьих войск(16), у кавказских казаков, где вооружение так строго не регламентировалось, шашка повсеместно заменила саблю к концу XVIII века (за исключением Черноморского войска, где в силу ряда причин шашку в начале XIX века носили неофициально).

Был заимствован казаками и такой элемент походного снаряжения, как башлык. Но вот такая знаковая вещь, как казачье седло, известно у казаков исстари. Да, подобное седло было распространено и у черкесских племён на Западном Кавказе, у предков нынешних кабардинцев, черкесов и адыгов. На Восточном Кавказе же распространены были обычные азиатские сёдла. Яркое подтверждение этому – хранящееся в Дагестанском краеведческом музее седло имама Шамиля(17). Это деревянное с выгнутой вверх задней частью и обтянутое кожей седло с врезанным в него передней узкой деревянной лукой. Казачье же седло, так называемый арчак, представляет из себя основу из двух плашек, скреплённых между собой передней и задней лукой и покрытой сверху набитой кожаной подушкой. Старинное название его – кульбака(18). Отдельные реликтовые экземпляры их ещё хранятся в украинских музеях. Удобный в походе, в бою арчак позволял природному всаднику выполнять такие финты, какие на любом другом седле невозможны. В одном из археологических сайтов среди материалов раскопок черноклобуцких курганов XII века в Поднепровье ясно видна конструкция остова седла, во многом схожая с поздним казачьим седлом. Так что вопрос, кто у кого заимствовал конструкцию легендарного седла. Правда, у городовых казаков Сибири в первой четверти XIX века упоминаются «киргизские» сёдла(19). Но это наверняка связано со сложным материальным положением казаков, азиатское седло проще и дешевле.

В короткой статье удалось поставить некоторые вопросы по формированию казачьих материальных воинских традиций, историкам казачества предстоит ещё много изысканий по этой теме.

Литература

1. Голобуцкий В.А. «Запорожское казачество». Киев, 1957 г.

2. Голобуцкий В.А. «Черноморское казачество». Киев, 1956 г.

3. Заседателева Л.Б. «Терские казаки». Изд – во Мос. Университета, 1974 г.

4. Ригельман А. «История и повествование о донских казаках». М., 1846 г.

5. Шатилов А. «Пересвет и Челубей – братья навек». Журнал «Родина». 1997г., № 3- 4.

Джон Д. Клэр, Доминик Твиддл. «Викинги». М., Хорт, 1994 г.

6. Гвин Джонс. Викинги. Потомки Одина и Тора. М., Центрполиграф, 2004г.

7. Плетнёва С.А. «Половцы». М., «Нкука», 1990 г.

8. Артамонов «История хазар». С.- Пб, 2001 г.

9. Пилипко В.Н. «О костюме парфян и парнов». В сб. «Древние цивилизации Евразии». М., «Восточная литература», 2001 г.

10. Студеницкая Е.Н. «Одежда народов Северного Кавказа XVIII – XX вв. М., Наука, 1989 г.

11. Висковатов А.В. «Историческое описание одежды и вооружения российских войск с древнейших времён до 1855 года». Том XXVII. С.- Пб., 1841 62 г. Электронная версия Листвина Олега.

12. Аствацатурян Э. «Оружие народов Кавказа». Изд – во «Хоббикнига»,1995 г.

13. Дуров В.А. «Русское наградное оружие XVII – начала XX веков». Москва – Смоленск, 1994 г.

14. Дуров В.А. , указ. Соч.

15. Голобуцкий В.А. «Запорожское казачество». Киев, 1957 г.

16. Кулинский А.Н. «Русское холодное оружие XVIII – XX вв.». С. – Пб Атлант, 2001 г.

17. Журнал «Родина». 1994 г., № 3- 4.

18. Яворницкий И.Д. «Очерки по истории запорожского казачества».

Он же. «Иван Дмитриевич Сирко».

В сб. Шумова А. и Андреева А. «История Запорожской Сечи». Киев – Москва, Евролинц, 2003 г.

19. Висковатов А.В., указ. Соч.

20. Иллюстрация Г.Х. Гейслера взята из: В.И. Даль «Иллюстрированный толковый словарь русского языка. Современная версия». М., 2007 г.

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНОПРОСТРАНСТВА КАЗАКОВ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

А.А. Исакова, Россия, г. Тюмень

Активный, творческий характер любого языка, проявляющийся во взаимодействии с другими языковыми системами, способствует устойчивости и совершенствованию его национальных основ. Современная лексикология не перестает активно изучать слова, проникающие в речь из других языков, и все процессы, сопутствующие этому «проникновению» Маринова 2003.

Говоря о своеобразии языка современных казаков Сибири, необходимо, безусловно, вспомнить, что как такового казацкого языка не существует, поскольку все же это отдельное славянское наречие, в котором наблюдается огромное количество «вкраплений» как иноязычных, так и заимствованных. Казацкий язык вместил в себя все перемены, связанные с казачьей историей Средних веков. Казачий народ, как единое целое, сложился из трех частей: Торков-Касаков (Черных Клобуков, Черкасов), Меото-Казаров и некоторой примеси подонской страны Касак Аланов – Танаитов. В течение нескольких веков племена трех различных наречий тесно общались на просторах нашего степного края, часто в границах одного и того же государства (Алания, Хазария, Тмутаракань). Сроки этого общения были весьма и весьма продолжительны, они измеряются целым тысячелетием. В эти эпохи сожительства все народы усиленно заимствовали друг от друга культурные навыки, черты быта, религиозные воззрения, создавали комплекс той особенной степной культуры, однородность которой проявляется во всех археологических памятниках.

Однако исторически сложилось, что данное наречие не смогло развиться и стать общепризнанным народным и государственным языком. Тем не менее, осмысление и изучение этнического  стереотипа, казачьих традиций и специфики поведения казаков является в настоящее время достаточно актуальным.

Особенно интересен факт обоснования казаков на территории Тюменской области, своеобразие их языка, взаимодействие с другими языками.

Западная Сибирь остается главным поставщиком энергоресурсов для российских потребителей и играет важную роль в обеспечении ими стран Западной и Восточной Европы [Иванов 2007]. Открытие во второй половине ХХ века на севере Западной Сибири крупнейших запасов углеводородного сырья привело к кардинальным изменениям в развитии Тюменского региона. Если предшествующая практика освоения Западной Сибири имела преимущественно «пре-индустриальный» характер и почти не затрагивала традиционный уклад жизни, то новый этап коснулся всех сфер жизнедеятельности человека: экономической, социальной и духовной. Особенностью данной территории является совместное проживание коренного населения (аборигенного) и представителей более 120 национальностей, следовательно, межэтническое взаимодействие – важный фактор общественного развития региона. Этносы – это «биосоциальные общности, которые рождаются, живут и умирают, не столько по социальным, сколько по естественным законам природы» [Шаляпин 2007], неизолированные друг от друга, обреченные на общение, взаимное влияние, поэтому процессы межэтнической интеграции протекают достаточно медленно и сложно.

На территории Тюменской области преимущественно проживают потомки уральских и запорожских казаков, при этом и те и другие очень гордятся своим казацким происхождением. Все они перебрались из той или иной станицы на Тюменский север в результате трудовой миграции в восьмидесятые годы прошлого столетия. К примеру, внучка уральского казака Дарья Старикова рассказывает: «Наш прадед был атаманом, уральским казаком, в 18 веке был раскулачен и сослан из станицы Миаской в Челябинскую область, проживал в деревне с одноименным названием Стариково, входил в Исетское войско, затем его переименовали в Оренбуржское казачье войско». Уральские казаки в основном носили русские фамилии, место их проживания имело одноименное название. Что касается Запорожских казаков, которые мигрировали в Западную Сибирь преимущественно из Ростовской области и Кубани, их фамилии в большинстве украинского происхождения, например: Згода, Айченко, Решетняк, Таран, Заволока. Александр Згода, житель города Нижневартовска, - потомственный казак, ранее проживал в станице Анастасиевская Ростовской области, фамилия у него распространенная среди казаков и переводится «согласие». Многие казачьи фамилии имеют практический перевод на русский язык – Заволока (заводь), Куринь (небольшой дом) и т.д. Запорожские казаки сохранили самобытность своего языка не только в своих фамилиях, в станицах все еще говорят – погутарить, фильгитовка, звидкиля.

«Живой казачий язык» постоянно развивается. Естественно, пополняется словарный запас, особое место занимают и заимствования из турецкого, украинского, польского языков и т.д., это происходит за счет создания совместных предприятий и притока новой рабочей силы из стран ближнего и дальнего зарубежья.

Следовательно, необходимо отметить, что современным лингвистам еще предстоит более подробно проанализировать средства общения именно этой языковой культуры, изучить коммуникативное пространство столь необычного «казачьего народа» Тюменского края.

Литература

  1. Потенциальные заимствования и варваризмы: проблема разграничения // Русистика на пороге XXI века: проблемы и перспективы. Материалы Международной научной конференции. – М., 2003.

  2. Иванов В.А., Иванов И.А., Карнаухов Н.Н., Кузьмин С.В., Новицкий Д.В., Исакова А.А. Становление углеводородной энергетики России / под ред. В.А.Иванова – СПб: Наука, 2007.

  3. Шаляпин Л.Г. Проблемы межэтнических отношений Тюменской области // Нефть и газ Западной Сибири – Тюмень: ТюмГНГУ, 2007.

МУСУЛЬМАНСКОЕ КАЗАЧЕСТВО В СИБИРИ

К. Кабдулвахитов, Россия, г. Тюмень

Основу мусульманского казачества в 1808 году в период создания Сибирского линейного казачьего войска составили потомки служилых татар Тюмени, Тобольска и Ялуторовска. В свою очередь служилые татары являлись потомками военной элиты Кучумова Юрта. После падения Сибирского ханства, мусульманское население было разделено на три категории: служилых татар (беки и мурзы); ясачных татар (они добывали пушнину для царской казны); бухарцев (занимались торговлей и духовными делами).

Служилые татары, их еще называли всадниками, находились в составе гарнизонов новых сибирских острогов. Военная служба была пожизненной и обязывала служилых участвовать в походах против сыновей Кучума и восточных соплеменников, выполнять работу толмачей, переговорщиков. Известно, что в 1598 году в составе одной тысячи конников, окончательно разбивших Кучума на Оби, было триста служилых татар.

Со времени построения Тюменского острога и по 1618 год главой тюменских служилых юртовских татар был Майтмас Ачекматов. Впервые этот человек фигурирует в документах в группе татарских князей, с которыми сражался Ермак у устья Туры. Но очень скоро Майтмас покидает Кучума и переходит на сторону людей Ермака вместе с другими влиятельными военачальниками – Каскарой и Варварой (Бурбарой).

После кончины Майтмаса его сыновья Мургач, Надыш, Шугур и Кутайгул продолжили службу. Многие населенные пункты Тюменской области носят имена служилых татар: Каскаринские, Авазбакиевские, Уразметовские, Исеневские, Тахтагульские, Ембаевские, Кончебурские, Сагантыковские, Сулейменские, Муллашевские, Наримановские, Бегишевские, Баишевские, Епанчинские и так далее. В 1725 году в Тобольске в числе 725 военных насчитывалось 228 служилых татар, получавших жалование 6 руб. 16,5 коп.

В 1822 году появился «Устав о сибирских городовых казаках», определяющий место казачества в социально-политической жизни региона. В Сибири были сформированы семь полков городовых казаков, в числе них Сибирский татарский казачий полк, укомплектованный из тобольской, тюменской и томской городовых татарских казачьих команд. В 1849 году этот полк был преобразован в Тобольский конный казачий полк. Подразделение выполняло конвойную и охранительную работы. Казаки проживали в татарских юртах Тюменского, Тобольского и Ялуторовского района и по требованию являлись на службу на конях в полном боевом снаряжении. До сих пор в некоторых тюменских семьях помнят, что отцы семейств нехотя выдавали дочерей замуж за служилых. Пусть уж лучше пойдет дочь за ясачного, говорили они, не останется вдовой.

В 1852 году в Тобольском конном казачьем полку несли службу 1380 мусульман. Однако уже вскоре, согласно Положению Военного совета от 6 февраля 1854 года о причислении в период размежевания полковых земельных угодий 5874 ясачных татар в военное сословие, количество мусульманских казачьих селений резко возросло.

В 1855 году в Тобольском конном казачьем полку вместе с зачисленными в полк ясачными татарами служило 6247 правоверных – это 33,6 процентов от общего числа военнослужащих. Для сравнения, в Уральском казачьем войске в этот период на службе состояло 3407 мусульман, в Оренбургском – 5650, Кавказском линейном – 1959, Донском – 318.

Согласно Правилам о назначении мусульманского духовенства в казачьих войсках Сибири, разработанного Департаментом военных поселений в 1854 году, казакам-мусульманам разрешалось избирать из своей среды имама, если при мечети состояло не менее двухсот мужчин. Если прихожан было меньше, они причислялись к приходам существующих мечетей в селениях и городках.

В 1855 году численность мусульманских казачьих селений Тобольского конного полка достигло 63. Количество мечетей при них – 57. Духовных лиц – 79. Средняя численность прихода составляла – 109,6.

В 1860 г. Сибирское линейное казачье войско было переименовано в Сибирское казачье войско. Тобольский конный казачий полк занимал лидирующее положение по числу мусульман вплоть до упразднения в 1868 году. Потомки служилых татар продолжили службу в других подразделениях. Насколько за века вошли в их плоть и кровь понятие воинской чести, можно судить по потомственному казаку, ветерану Великой Отечественной войны Хабибулле Якину, который в 22 года уже имел пять орденов: три ордена Слава, два – Красной Звезды.

ОБ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ПРОГРАММЕ «КАЗАЧЕСТВО ЗАПАДНОЙ СИБИРИ ОТ ЕРМАКА ДО НАШИХ ДНЕЙ: ИСТОРИЯ, ЯЗЫК, КУЛЬТУРА»

И.С. Карабулатова, Россия, г. Тюмень

Сегодня в Российской Федерации идут сложные межэтнические процессы, которые требуют вдумчивой научно-исследовательской работы.

Идёт поиск национальной идеи, которая должна стать духовно-нравственным стержнем многонациональной России. Тюменскую область населяют представители 150 этносов и очень важно сохранить межнациональное равновесие и согласие. Это возможно, только изучив полиэтническую характеристику народов, населяющих многонациональную Тюменскую область. Институт гуманитарных исследований Тюменского госуниверситета с октября 2008 года начал крупномасштабный научно-исследовательский проект: «Казачество в Западной Сибири от Ермака до наших дней: история, язык, культура». Данная работа полностью вписывается в Концепцию государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества, подписанную Президентом РФ Д.А. Медведевым в начале июля 2008 года. Исторический вектор проекта обширен: 16 век и до наших дней. Такой огромный временной пласт требует усилий историков, филологов, археологов и других заинтересованных специалистов.

Территориальное поле исследования объединяет Тюменскую область, ЯНАО и ХМАО. Точки обследования: Тобольск, Сургут, Берёзово, Салехард (Обдорск). Проект разрабатывается на основе аутентичных историко-архивных данных и полевых материалов (этнографических, фольклорных и т.д.) и рассчитан на несколько лет путем создания творческих научных коллективов по разным направлениям: истории-этнографии, лингвистике-фольклористике, социологии-политологии. Квинтэссенцией станет энциклопедия «Сибирские казаки: от Ермака до наших дней», где Сибирское Казачье Войско предстанет в лицах, местах, конкретных событиях, зарисовках, иллюстрациях, цифрах. Эта энциклопедия вберет в себя всё то важное, что мы наработаем в ходе выполнения проекта. Кроме того, по годам реализации проекта планируем подготовить коллективные монографии, в которых найдет отражение реализация конкретного этапа.

Отдельно планируется собрать сибирскоказачью лексику, создать и издать словарь казачьих слов и выражений. Этот фронт работ требует также досконального изучения быта казачьих семей, кропотливых полевых исследований. Конечно, такая работа не может быть освоена за один полевой сезон. Например, в Волгограде не один десяток лет идет работа по изучению говора донских казаков. Регулярно проводятся конференции по языковым проблемам казачества, по истории казачества, по культуре. В этом плане Тюменская область представляет собой девственное поле, ждущее своего исследователя.

Кроме того, было бы справедливым и включение в план работ создание CD-альбома с фольклорными материалами. Данный альбом будет представлен в двух вариантах: а) собственно казачий фольклор, бытующий в среде (по различным жанрам); б) праздничный казачий фольклор (лауреаты и дипломанты фестиваля «Благовест»). Каждый из вариантов является самостоятельным исследовательским проектом, который преследует разные цели. В первом случае, это сохранение, анализ тех крупиц казачьего фольклора, которые сохранились в самой среде. Во втором случае, это так называемый сценический фольклор, в его вторичной традиции. Сегодня идут споры: а можем ли мы вообще считать фольклором то, что звучит со сцены. Не вдаваясь в особую дискуссию по этому поводу, отметим, что и тот и другой варианты способствуют закреплению казачьей идентичности в языковом сознании, распространяют казачью культуру, создавая позитивный образ казака. Вместе с тем оба варианта требуют и научного осмысления, а это значит, и серьезных научно-исследовательских работ.

Предлагаемый проект в виду малой разработанности этой темы в региональном научном сообществе ставит своей целью консолидацию усилий ученых гуманитарного профиля в области казачества. Такой междисплинарный подход позволит выявить и закрыть те лакуны, которые есть в истории, культуре сибирского казачества. Надо отметить, что это первая попытка осмысления роли казачества в синхронии и диахронии на территории Тюменской области. Однако нельзя не отметить, что отдельные разрозненные работы по казачеству были и до осуществления этого проекта.

Поступательное развитие проекта предполагает исследование истории вопроса. Как правило, достаточно хорошо в литературе представлены и изучены материалы 18-19вв., но судьба казачества в 20-21 вв. – это новый виток в казачеведении. Мы планируем совместно с Сибирским казачьим войском провести конкурс среди молодых казаков под названием «Моя казачья родословная», конкурсы среди детей на знание казачьих реалий, казачьего обрядового фольклора, песенного и устного народного творчества.

Сектор филологии, позиционируя себя в качестве центра исследования тюменского казачества, предлагает расширенную пошаговую программу, в которой будут учтены научные интересы казачьей общины тюменского региона. Осознать себя как этноконфессиональную общность, как стержень российского народа – вот та, главная, на наш взгляд, задача, которая стоит сегодня перед казачеством.

РОЛЬ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ ОБ ОСТРОГАХ ПРИТОМЬЯ В ФОРМИРОВАНИИ МИРОВОЗЗРЕНИЯ СОВРЕМЕННОГО КАЗАЧЕСТВА

В.М. Кимеев, Россия, г. Кемерово

По долине сибирской реки Томи в XVII-начале XVIII в. было построено пять деревянных острогов, сыгравших различную роль в освоении русскими Притомья. Первым в 1604 был срублен по просьбе еуштинского князя Тояна Томский острог, ставший впоследствии центральным кремлем губернского города Томска. После длительных многолетних археологических раскопок часть крепостной стены и проездная башня были реконструированы [1, с. 6].

Второй, Кузнецкий деревянный острог, построенный с несколькими башнями в 1618 г., в конце XVIII в. перестраивается в каменную крепость-тюрьму, сожженную в 1919 г. красными партизанами и восстановленную к 2008 г. в составе музея-заповедника «Кузнецкая крепость» [2, с. 242].

Третий Сосновский острог, отстроенный по причине нехватки пашенных земель под Томским городом в 1657 г. с тремя башнями, постепенно утратил свое значение а территория в конце XVIII в. стала сельским кладбищем, в советский период школьным двором, а сейчас это просто обезображенная силосной ямой заброшенная поляна на краю вымирающей русской деревни Сосновый Острог Яшкинского района Кемеровской области [3, с. 35].

Больше повезло Верхотомскому деревянному острогу, срубленному в 1665 г. из одной проездной башни для охраны торговых путей между Томским и Кузнецким острогами и для защиты окрестных заимок и деревень русских старожилов. После утраты его значения на прежнем месте до 1961 г. сохранялась деревянная Вознесенская церковь, правда уже третьего поколения. Сейчас это свободная от застройки площадка в центре села Верхотомского, где в 2008 г. на Сретенье по инициативе местных жителей и сотрудников КемГУ был установлен и освящен Поклонный крест и памятный камень [4, c. 320].

Последним из острогов появился Мунгатский острог, состоящей из одной дозорной башни и забора-частокола охватывающего часовню и дома жителей села Мунгатского. Сейчас это ничем не приметная окраина районного центра пос. Крапивинского [5, c. 30].

Археологическое изучение бывших острогов было начато известными сибирскими исследователями А.И. Матющенко, А.И. Мартыновым, М.П. Черной, Ю.В. Шириным. Это позволило архитекторам сделать графические реконструкции и включить объекты Томского, Кузнецкого, Сосновского, Верхотомского острогов в проекты создающихся местными властями музеев. По проекту архитектора В.Н. Усольцева и этнографа
В.М. Кимеева с 2000 г. в экомузее-заповеднике «Тюльберский городок» стал реконструироваться архитектурно-этнографический комплекс в виде собирательного образа Сибирского острога, каждая из башен которого является точной копией какого-либо конкретного объекта острогов Притомья [6, с. 224].

Не остались сторонними наблюдателями казаки Кемеровского отдельского казачьего общества Сибирского казачьего войска. Начиная с 2005 г. ансамбль «Казачья тройка» Кемеровской станицы с есаулом В.В. Пахоменком стал постоянными участниками всех праздничных мероприятий экомузея-заповедника «Тюльберский городок» Кемеровского района, а с 2008 г. казаки стали оказывать свою помощь в реконструкции одного из объектов экомузея – Казачьей караульной избы . Совместно с казаками Михайловской (Елыкаевской) станицы и Кемеровской епархией 15 февраля 2008 г. установили и освятили Поклонный крест на месте Верхотомского острога. Они же летом 2009 г. по своей инициативе и при поддержке Кемеровской епархии и местных властей установили второй Поклонный крест на месте Сосновского острога и намечают установить такой же Крест на месте Мунгатского острога.

Это позволит им регулярно проводить совместные Крестные ходы с воспитанниками Братства православных следопытов епархии, казачатами и студентами кузбасских вузов. Так, 18 мая 2009 г. в Международный день музеев казаки совместно с епархией, студентами КемГУ и школьниками Верхотомской школы совершили Крестный ход от современной Вознесенской церкви до Поклонного Креста. В самой школе была открыта экспозиция по истории казачьего острога и русских старожилов-чалдонов, проведена совместная научная конференция.

Большим событием для всего Кемеровского отдельного казачьего общества стал VII открытый фестиваль казачьей культуры, посвященный Дням славянской культуры и письменности и Году молодёжи в Российской Федерации и проведенный 6 июня 2009 г. в экомузее-заповеднике «Тюльберский городок». Решением областных властей экомузей с экспозицией под открытым небом в виде оборонительного и жилого комплекса сооружений собирательного образа сибирского острога должен в ближайшие годы стать этнокультурным центром казачьей культуры [7, с. 250].

Литература

  1. Черная, М. П. Томский кремль середины XVII XVIII вв.: проблемы реконструкции и исторической интерпретации [Текст] / М. П. Черная. – Томск, 2002. – 187 с.

  2. Добжанский В.Н. Кузнецкий острог 1618 и 1620 гг. [Текст] / В.Н. Добжанский, Ю.В. Ширин // Аборигены и русские старожилы Притомья. – Кемерово-Городок: Кузбассвузиздат, 2008. – С. 221-242.

  3. Кимеев, В. М. Сосновский казачий острог [Текст] / В. М. Кимеев, Ю. В. Ширин // Притомские калмаки. Историко-этнографические очерки. – Кемерово, 1998а. – С. 25–42.

  4. Кимеев, В. М. Верхотомский острог – памятник наследия русских старожилов Притомья [Текст] // В.М. Кимеев, И.Ю. Усков. / 65-летие Сталинградской битвы и Кемеровской области: сборник научных трудов. – Кемерово, 2008. – 366.

  5. Кимеев, В. М. Экомузей «Мунгатский острог» [Текст] / В. М. Кимеев, Ю. В. Ширин : мат-лы науч.-пр. конф. : [к 55-лет. Кем. обл.]. – Кемерово, 1998б. – С. 28–33.

  6. Кимеев, В. М. Проблема реконструкции и музеефикации казачьих острогов Сибири [Текст] / В. М. Кимеев // Этнография Алтая и сопредельных территорий. – Барнаул, 2001б. – С. 224–226

  7. Кимеев, В.М. Экомузеи Притомья в постиндустриальном обществе: генезис, архитектоника, функции / В.М. Кимеев. – Кемерово, 2008. – 452 с.

ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ОТДЕЛА КАЗАЧЬЕЙ КУЛЬТУРЫ

ДВОРЦА НАЦИОНАЛЬНЫХ КУЛЬТУР «СТРОИТЕЛЬ»

Кокорина М.Ф., Россия, г. Тюмень

Сибирское казачество складывается из истории многочисленных групп служивого сословия, из которых оно формировалась в течение нескольких столетий. В отличие от других казачьих войск, сибирское казачество изначально формировалось как « служивое»; созданное административно.

Сегодня в Тюменской области уделяется большое внимание возрождению и становлению сибирского казачества, деятельности казачьих обществ. Важную роль в процессе сохранения казачьей культуры играет Дворец национальных культур «Строитель», на базе которого организован и многие годы работает отдел казачьей культуры и творческие коллективы – ансамбль казачьей песни «Тюмень казачья», художественный руководитель автор и исполнитель Владимир Николаевич Есиков и театр казачьей песни «Яр-Хмель»,руководитель з.р.к Р.Ф. Маргарита Федоровна Кокорина. Вапжную роль в объединении творческих казачьих коллективов играет областной казачий фестиваль «Благовест», организованный по инициативе комитета по делам национальностей Тюменской области и казачьих обществ. Фестиваль «Благовест» стал визитной карточкой казачества Тюменской области, наглядно иллюстрируя самобытность казачьей культуры, сохраняя ее богатое песенное наследие, как части общерусской традиционной культуры и уникальность певческой манеры.

Эту уникальность многие годы хранят и дарят людям старейшие коллективы юга Тюменской области, такие как фольклорно-этнографический ансамбль казачьей песни «Калинушка» (д. Бердюгино Ялуторовского района). Более 30 лет коллективу в село съезжались экспедиции из Екатеринбурга, Новосибирска, Запорожья, Сургута, Нижневартовска и даже из Голландии, Мексики и Тайваня.

Песни, которые они поют, звучали в давние времена, и многие из них они слышали еще в раннем детстве. По крупицам из уст в уста хранят и передают их певуньи села.

Меняются исполнители, но основной репертуар, собранный от старожил; он еще жив и его необходимо изучать и записывать.

Уникальное мастерство мужского казачьего пения бережно хранит и несет зрителю ансамбль «Станичники» (село Таболово Ишимского района). Ансамблю 20 лет и все эти годы коллективом руководит Александр Геннадьевич Пахтусов. Путь, который пройден, нелегок. Период становления коллектива, выбор творческого направления рождался в спорах, дискуссиях и даже отчаянье. Освоена и возрождена мужская воинская казачья песенная культура. Исполнители, а большинство из них родственники посредством мужских тембральных основ этнографического вокала достоверно исполняют верхнедонскую казачью песню.

В Тюмени более 10 лет работает ансамбль «Тюмень казачья», руководит коллективом автор и композитор Владимир Николаевич Есиков. В его авторском репертуаре более 200 песен, многие из которых наполнены духовным содержанием, это песни, отражающие в первую очередь быт казака воина, защитника своей родины. Богата и его песенная палитра о природе родного сибирского края, женская и мужская лирика. «Ермаковы лебеди», так можно назвать песни В. Есикова ( «Гуси-лебеди») После покорения Сибири Ермаком казаки двинулись дальше, за Байкал. Продолжать дела его, не давая погибнуть казачеству, создавать войска и станицы. Именно их, последователей Ермака, и называли лебедями.

Может быть мы и не последователи, но продолжатели, так как несем людям казачью песню, пляску и в каждое выступление вкладываем душу.

ОТ ПОКАЯНИЯ К ВОСКРЕСЕНИЮ РОССИИ!

С.Н. Кришталь, Россия, г. Надым

Святой князь Александр Невский говорил: «Не в силе Бог, а в правде» сей доклад, я писал в моем родительском доме на Кубани, в том самом месте, где стояла кровать моей матери, прикованной параличом на долгих шесть лет, и где впервые я и родная сестра услышали предсмертное откровение, о том, что она из старинного казачьего рода Коваленко, переселенцев на Кубань с верхнего Дона. В 1933 году, она пятилетней девочкой была выброшена красноармейским сапогом из постели в одной ночной рубашке на улицу в морозную февральскую ночь. Старших сестер, Таю и Раю, забрали домработницами, в обслуживание совдеповских дам в станичный Славянский исполком. Ее Отца, моего деда Семена Коваленко, прадеда первых атаманов станицы Славянской, репрессировали на пять в тюрьму за казачий род, хату под камышом, казачью кубанку с косовороткой которую он не снимал до смерти. Дошел на войне в1945 году до Берлина, ездовым на колхозных лошадях и на них вернется в станицу Славянскую. Мой дед по Отцу Кришталь Иван Александрович, комбат батареи 143 арт.. полка РГК без вести пропал при обороне Крыма в 1942 году, тоже был репрессирован, а затем реабилитирован. Его отец Александр Александрович – вахмистр станицы Славянской ККВ сгорел в горниле гражданской войны.

В морозную ночь моя мать, Кришталь Елена Семеновна прибежала по плавням к тетке в станицу Петровскую, за 18 километров, кожа на пятках от мороза отвалилась. Тетка с перепугу, тогда тех, кто принимает детей «Врагов народа» ждало выселение, завернула мать в мешок и на подводе запряженной парой лошадей подбросила мать под калитку тетке Федоре Диденко на хутор Бараниковский. Тетка, не зная, вышла на улицу и услышала нечеловеческий плач у калитки, развернула мешок и увидела страшную картину последствий геноцида казачества. Так действовало циркулярное письмо Оргбюро ЦК РКП (б) «Об отношении к казакам» в январе 1919 году подписанное Я.М. Свердлова тогда нас было 11 миллионов [1, стр.562]. При этом Троцкий писал: «Казаки-единственная часть Русской нации способной к самоорганизации. По этой причине они должны быть уничтожены поголовно. Это своего рода зоологическая среда и не более того. Стомиллионный Русский Пролетариат с точки зрения нравственности не имеет здесь права на какое-то великодушие. Очистительное пламя должно пройти по всему Дону и на Всех них навести страх и почти Религиозный ужас. Старое казачество должно быть сожжено в пламени социалистической революции.

Пусть последние из них, словно Евангельские свиньи будут сброшены в Черное море…..» [3, стр. 558].

Итак в 1919 году большевики развернули против казачества настоящий террор. Казакам надлежало, как выразился Троцкий: «устроить карфаген» [3, стр. 558].

Последствия этого, легло на нашу семью.

В 1986 году, мне пришлось уехать на заработки для поддержания здоровья парализованной матери, на ударную комсомольскую стройку в г. Надым.

После смерти родителей в 1989 году, во сне мне было откровение, что начнет на Севере Крайнем возрождаться казачество и Православие. Проснувшись в холодном поту, я начал пересказывать супруге сказанное, но получил ответ, что я сошел с ума, на что пришлось ответить: «А ты со мной, еще Патриарха встречать будешь».

Пролетело время, в газете «Рабочий Надыма» появилась заметка, о создании Обдорской казачьей общины, и что желающие потомственные казаки приглашаются к переписке. Завязалась переписка с атаманом общины Зайцевым Геннадием Степановичем. В начале 1992 года был получен приказ атамана Обдорской общины Геннадия Зайцева о назначении меня наказным атаманом казачьей общины г.Надыма [1, стр.1]. 1 апреля 1992 года состоялся круг казаков и избрание меня на должность атамана Надымского казачьего округа. Была юридически оформлена и зарегистрирована организация, открыт расчетный счет в банке действующий по сей день. В июне месяце 1992 года, казаками была организована православная община. А в июне  в г. Надыме собрались казаки и приняли решение: “Без Бога, не до порога, Православному храму быть”. Прийти на  городское  собрание, принять решение о создании Православной общины отважились только казаки, а всего то надо было десять подписей. Это было непросто, ведь впереди зрела очередная русская смута, в народе поговаривали о возможных предстоящих репрессиях. Однако, несмотря ни на что, 2 сентября 1992 года нами был получен статус юридического лица, а Управление юстиции Тюменской области выдало свидетельство о регистрации №19. При содействии главы администрации г. Надыма и района Гомона Владимира Владимировича и генерального директора Надымгазпрома Ремизова Валерия Владимировича, к 5 сентября 1992 года был воздвигнут Крест Господень и заложен закладной камень Свято-Никольского храма. В данном мероприятии принимали участие казаки Тюменского казачьего Союза, во главе с товарищем атамана ТСК Ждановым Ю.К. Многие Надымчане запомнили этот крестный ход, когда атаман со товарищами и Преосвященнейший Владыка Димитрий с хором семинаристов несли Православный крест, чтобы застолбить здесь Святую Русь. Стремительно сгущались тучи над городом, разразилась гроза небывалой силы. Сверкали молнии, с небес к закладному камню опустилось голубое свечение, крест стоял в столпе света. Господь сподобил многих наблюдать тогда это чудное явление! Вот как вспоминает это событие заместитель председателя правления РАО Газпром Валерий Ремизов: “Был сильный ветер и мороз. Божественное пение хора семинаристов звучало над городом, закладным камнем и воздвигнутым крестом”. Свершилось! Воздвигнут Крест Господень и освящено место под храм. Горожане со слезами на глазах, окружив Владыку Димитрия и казаков, выражали душевный восторг по поводу произошедшего исторического события! Мгновения радости, сменили трудовые будни, не было денежных средств на проект храма, оргработа порой велась дедовским способом, когда казаки пускали шапку по кругу. В отсутствии храма, верующих надымчан, с благословения правящего архиерея, стали духовно окормлять священники Знаменского кафедрального собора г. Тюмени. Осенью 1993 года, благочинный отец Валерий на войсковом круге в г. Новом Уренгое торжественно вручил проектную документацию будущего Надымского Свято-Никольского храма с наказом к весне следующего года начать строительство. Так была сделана еще одна веха в истории Надыма. Господь не оставил труждающихся и молитвенно помнящих мирян без внимания, и вознаградил 27-28 июня 1994 года казаков со товарищами, газового генерала Леонида Семеновича Чугунова и горожан визитом Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия-II на Север Крайний. Город газовиков Надым жил в ожидании объявленных мероприятий. В вечерних новостях прошел сюжет встречи в аэропорту. Часы отсчитывали исторические минуты. Надымчане досматривали утренние сны, а на строительной площадке отец Валерий в очередной раз проверял, все ли предусмотрел атаман, все ли вопросы решил с руководством “НГП” и городской администрации. С раннего утра люди стали подходить к месту строительства храма, постепенно заполнив территорию стройплощадки и прилегающие к ней возвышенности, вплоть до крыш близлежащих домов. Вдали послышался звук сирен Патриаршего эскорта. В то время, будто по зову предков, впервые после стольких лет безбожия, Надымчане массово встали на молитву. Многие из присутствующих приехали на Север временно. А фактически остались навсегда. Надымский регион осваивали со всего бывшего Советского Союза: русские и белорусы, украинцы и башкиры, татары и казахи, и эта интернациональность здесь очевидная реальность. В образованном живом коридоре застыл казачий караул Обско-Полярной казачьей линии Союза казаков совместно с милицией, с трудом сдерживая желающих получить благословение Первосвятителя. У врат строительной площадки и будущего храма атаман НКО взяв на руки рушник с хлебом, вместе с казаками ОПКЛ - Корневым ВВ, Юнкеровым ЮП, Степанченко В.И, пошли на встречу подъезжающему кортежу. Еще мгновение и у врат храма остановилась Патриаршая машина. Приняв и отведав хлеб-соль, благословив инициаторов возрождения православия, его Святейшество с хитрецой взглянул на колокольню, спросил: “И колокола уже есть?” Вместе с утвердительным ответом адъютант атамана разворачивает проект храма для доклада: “Ваше Святейшество! Высота Свято-Никольского Надымского храма будет составлять 28 метров по верхней отметке, и мы надеемся, что храм станет не только главной жемчужиной, украшающей град Надым, но и его духовной осью. В Вашу честь звонят колокола.” Над Надымом впервые зазвучал мелодичный перезвон колоколов, возвещая возрождение Православия. Патриарх просиял и торжественно произнес: “Север встречает нас теплом”. Благочинный отец Валерий, сияя праздничной ризой, вынес на благословение Патриарший крест с пророческими словами: “Город насчитывает 20 лет своей жизни. Нет храма. Здесь начинает строиться храм в честь святителя Николая Мирликийского Чудотворца. И этот храм будет храмом-памятником Российским Новомученикам, которые взошли на голгофу на этой суровой земле. Войдите в сей храм, Ваше Святейшество, и помолитесь Вашей Первосвятительской молитвой, чтобы храм сей, как можно быстрее, был построен”. Стоявшие на молитве Надымчане и гости застыли, осознавая свое нахождение под кровом Высших сил. В этот божественный миг каждый из присутствующих в глубине души создавал свой маленький храм. Казалось, время остановилось, и Господь направлял неимоверную благодать к месту молитвы, которая передавалась всем присутствующим. Дети, будто ангелы, закрывали свои глаза под молитвенное пение. Отслужив молебен, освятив воду и окропив место строительства, закладной камень, первые кирпичи и близ стоящих, Патриарх благословил на молитвенную память жителям града Надыма икону  Христа Спасителя в позолоченной ризе с золотой памятной табличкой и с вензелем Его Святейшества. Владыка Димитрий подтолкнув меня к его Святейшеству. Я встал пред ним, перекрестился и, поцеловав руку Алексию-II, взял икону и понес в народ. Патриарх поклонился и сказал: “Низкий поклон вам за ваш труд, за ваш подвиг. Не будь тех богатств, которыми обладают недра этого края, лишится Россия тепла и света”. Проведение Господне готовило в этот день еще один визит на край земли в бывший поселок Хэ на берегу Обской губы.. В вертолете по просьбе гостей вытащил казачью шашку из ножен, показывая свою родовую реликвию. Во время встречи в зимнем саду профилактория “НГП” с Патриархом Московским и всея Руси Алексием-II, мне также довелось поведать, как перешла по наследству к атаману боевая шашка генерала Виктора Терещенко, начальника штаба знаменитого кавалерийского корпуса генерала Белова, с боями дошедшего от стен Москвы до Берлина. В 1943г. за подвиги в боях, генерал наградил ею моего дядю, командира усиленного разведывательного эскадрона капитана Ивана Цилюрика за подвиги в боях, из которых он выходил с минимальными потерями. Но сначала, Первосвятитель обстоятельно поинтересовался кто я и откуда родом, где крестился, живы ли родители, где учился, почему занялся возрождением веры предков на Надымской земле? Незаметно разговор коснулся жизненно важных социальных вопросов Надымчан, а также отношений к руководителям Газпрома и городским властям. Казалось, нет такой темы, которая не волновала бы Патриарха. Все это трогало и говорило о неугасимой душевной силе, чуткости и внимательности к своим собратьям и являло всем пример истинного христианского служения - служения Господу и Отечеству. Через час полета я показал экипажу вертолета МИ-8 место посадки. Следующим заходит на посадку вертолет “НГП”. Атаман с казачьей святыней - иконой Святителя Николая Чудотворца Мирликийского, совместно со старейшиной ненецкого рода Хотяко Мейковичем Езынги и местными старожилами в красочных национальных одеждах готовятся с хлебом-солью встречать Патриарха. Гордо реет на флагштоке казачий Андреевский флаг. Владимир Наумов – товарищ атамана Союза казаков России отдал казакам распоряжение стать в каре. Застыл, отдавая честь почетный караул.  С сопки, из вновь поставленной казаками часовни, по небу поплыл колокольный звон. Под звуки этого колокола, словно по ковру, расшитому природой, Патриарх подошёл к останкам Хэнского Никольского храма. Поклонившись кресту и пропев молитву Святителю Николаю, Первосвятитель, перейдя по мостку ручей, начал подниматься по крутому склону сопки к часовне, поставленной в память о тех, кто остался лежать на этой скорбной земле, приняв мучения за веру и народ свой. Во время данного восхождения Патриарх назвал это место Русской Голгофой. По дороге к храму я поведал Его Святейшеству рассказ живой свидетельницы - старожила этих мест Зобниной Агнии Матвеевны о благолепном поселке Хэ, тянувшемуся до 10 км вдоль берега Обской губы. Где, некогда, стоял Свято-Никольский Хэнский храм, действовала духовная миссия, стояла казачья застава,  фактория возглавляемая купцом Алексеем Турковым. Под звон церковных колоколов съезжались на церковные праздники ненцы, зыряне, русские казаки со всех близлежащих поселков и стойбищ Ямала. Одним из ярких воспоминаний Агнии Матвеевны является личное общение с Патриаршим Местоблюстителем Митрополитом Крутицким и Коломенским Петром, который находился в ссылке в этих краях с 1927 г. до момента последнего ареста. В этот поселок на край света ходили гонцы из Московской Патриархии. Приносили почту, посылки, всевозможные сообщения о жизни церкви. Митрополит Петр Крутицкий, находясь в ссылке, разработал и передал с гонцами Обращение к русской Православной церкви о непризнании Советской власти, которое было перехвачено большевиками в г. Салехарде. Патриарший местоблюститель Митрополит Петр был арестован и отправлен по этапу в г. Челябинск, где и был впоследствии расстрелян. В памяти местных ребятишек Митрополит Петр остался жизнерадостным старцем и, не смотря на тяготы и невзгоды ссыльной жизни, находил время для общения с местными жителями, отдавая последнее детям, больным и страждущим. Последнего смотрителя храма Кузнецова Василия Степановича арестовали вскоре вслед за Митрополитом Петром. Неизвестна и судьба епископа Василия Беляева. Поселок Хэ с разгромом храма канул в небытие. Преодолев подъем и остановившись у часовни Его Святейшество благословил установить памятную доску об этой исторической встрече и памяти о тех, кто живот свой положил за други своя и Отечество! Свидетели свершившегося   осознавали, что преодолен временной барьер и история оказалась рядом с ними. Справа догнивают останки памятника В.И.Ленина. Могила расстрелянного чоновцами знаменитого купца  А.Туркова поросла быльем, а тех, кто учинил расправу над мучениками, расстреляли их последователи и только кресты православные не тронуло время, словно дожидаясь сегодняшнего Патриаршего служения о упокоении душ. Отслужив литию, Его Святейшество подошел ко мне и вынес благодарность всем казакам и атаманам за подвиг в деле духовного возрождения. Вместе с Патриархом казаки спустились с сопки по расшитому тундрой природному ковру из цветущих трав. Внизу нас ждала уха из Обского осетра приготовленная на костре с дымком, от аромата которой у Всех гостей возникал небывалый аппетит. У самой воды были накрыты столы, с казачьей чаркой, где знаменитый северный малосол, янтарного цвета, истекал жирком на солнышке. подъесаул Булс Оскар Александрович, доложил о выловленной рыбке к столу, а также преподнес с казаками ОПКЛ подарок Его Святейшеству, живого громадного икряного осетра под сотню килограмм, для отправки в Его Московскую резиденцию. История знает такой же случай, когда Донской атаман Платов отправлял такого же осетра с Дона Серафиму Саровскому. По пути в Надым Патриарх Алексий-II неожиданно попросил совершить посадку в ненецком поселке Ярцанги, сказав, что не может улететь с Севера, не побывав в ненецком чуме и не оставив частицы тепла хранительницам семейного очага. Встречать Патриарха Алексия-П вышли женщины и дети. Мужчины в это время были на промысле рыбы. Патриарх Алексий-II сфотографировался с коренными жителями стойбища на фоне чума Обской губы, благословил их и пожелал им благоденствия и мирного жития. Завершающая пресс-конференция в “НГП” подвела итоги визита Патриарха Алексия-II по всей Западной Сибири от Тюмени, Тобольска, Нижневартовска и заканчивая Надымом. В завершение визита Патриарх Алексий-II посетил кабинет генерального директора “НГП”, где Леонид Семенович на карте Ямало-Ненецкого округа рассказал о тех сокровищах в недрах Ямала, которые будут направлены на возрождение могущества России. Настали минуты прощания в аэропорту, взятие благословения на дальнейшие благие дела. По просьбе казаков ОПКЛ Патриарх сфотографировался с ними на память [2]. Владыка Димитрий, к недоумению присутствующих, представил Патриарху к награждению золотым крестом иерея Николая (Цирки), назвав его основателем строящегося Надымского Никольского храма и организатором Его Патриаршего визита в г. Надым. Это было тем удивительнее, что все знали, о прибытии иерея Николая в Надым всего за два часа до визита Его Святейшества и о его роли гостя во время только-что закончившегося визита. Таким же образом произошло награждение основателей храма в поселке Ямбург Надымского района, где первый староста Уренгойского храма Св. Георгия Победоносца и первый староста Ямбуржского храма Св. Апостола Иоанна Богослова, атаман есаул  Игорь Петрович Овчинников  на время визита Его Святейшества 14 августа 2001 года фактически был предан забвению. Но к таким отношениям чиновников, в том числе церковных,  казакам не привыкать. Ныне атаман Игорь Овчинников рукоположен во Священника в Майкопской и Адыгейской епархии. Потомки тех, кого не сломали в годы репрессий знают, что не земные награды надо зарабатывать, а венцы небесные. Пролетели годы. В Надымском районе выросло два храма. В стадии строительства Пангодинский Рождественский храм. Освящение закладного камня и Креста Господня происходило в сорокаградусный мороз в 1996 году. Отец Александр Лемешко едва успевал окроплять святой водой замерзавшей на лету. Господь и здесь проявил чудо, послав в сей час на застывших в молитве Пангодинцев белые сверкающие, переливающиеся на солнце кристаллики снега. Стало доброй традицией в честь Светлого Воскресения ежегодно проводить традиционный фестиваль казачьей песни и танца “Казачий круг” с участием детских творческих коллективов на базе ДК Прометей ООО “НГП”. Проведено тринадцать фестивалей, многие из которых получили приветствия от разных руководителей государственной власти Ямала.

В честь 2000-летия Рождества Христова  казаки решили организовать поход по Святым местам, проехав на стальных конях от г. Салехарда, стен первого каменного храма Св.Петра и Павла на Ямале, до Гроба Господня в Иерусалиме. Это будет актом покаяния за всех тех, кто живот свой положил за Други своя и Отечество!   Первым откликнулся нам в помощь генеральный директор АО “РИТЭК” Грайфер В.И., были заказаны рекламные проспекты, начата организационная работа и 14 августа 2001 года в п. Ямбург Надымского района на встрече с Его Святейшеством торжественно вручены Патриарху. Генеральный директор ООО “Ямбурггаздобыча”, Александр Георгиевич Ананенков предложил расширить маршрут похода по святым местам, я предложил посетить Австралию, где сейчас находится  Чудотворная Абалакская икона Божьей матери, вывезенная казаками Колчака из России в 20-х годах. С великой радостью восприняли Надымские казаки решение Священного синода о прославлении новомучеников Российских, в том числе Св. Царя Николая, Св. Петра Полянского, митрополита Крутицкого и Коломенского, Патриаршего местоблюстителя находившегося в ссылке в Надымском районе п.ХЭ., а также Св. Гермогена Тобольского, Св. Патриарха Тихона. Надымские казаки постановили решением совета атаманов, заказать для похода икону Св. Царя Николая и Св. Николая Можайского с деяниями покорения Сибири Ермаком и приложить её к Гробу Господню в Иерусалиме. Господь и здесь явил свое провидение. Будучи участником 10-х юбилейных Рождественских Патриарших чтений в г. Москве в 2002 году, я искал возможность написания икон и просил молитвенной помощи. Узнав об организации этого благо и богоугодного дела, всемирно известный Псковоозерский старец, митрофорный протоиерей Николай Гурьянов, улыбнулся и на Первосвятительское благословение положил свое: “Идти казакам Крестным ходом, за Веру, Царя и Отечество!”, передав мне для похода, любимую Им икону “Страшного суда”.Подготовка и этого благого и богоугодного дела не осталась без внимания разрушителей. Мне вспоминается 1990 год Начала возрождения, когда сам разговор о строительстве храма в г. Надыме вызывал ужас и боязнь последующих репрессий, ведь впереди был 1993 год и расстрел Верховного Совета России. В 1996 год году, войсковой священник, митрофорный протоиерей Валерий Гордеев благословил меня поехать за душевным успокоением и добрым советом к старцу Косьме Свято-Троицко-Сергиевой лавры. Долго я ждал у проходной монастыря, уже вечерело, жена ставила свечи в храме, казачьей формы у меня не было и я никуда пробиться не мог. И вдруг Господь явил мне промысел. Прямо на меня идет монах с охапкой букетов разного вида цветов в одной руке и арбузом в сопровождении сияющих от радости, со слезами на глазах разного возраста женщин и мужчин. Подойдя ближе, окинув взглядом, сказал мне: “ А ты иди и жди меня в беседке”. Я отвечаю, что мне надо к старцу Косьме, улыбнувшись отец  сказал: “Проводите его к Косьме и пусть ждет  меня в беседке”. Я спросил кто это, находившийся рядом священник ответил: “Врачеватель душ старец Герман”. Старца Косьму я так и не нашел, передал подписанный ему проспект “По зову сердца”. Отужинав в монастырской трапезной я пошел в беседку. Не успев присесть, как  ко мне подошел отец Герман и сходу говорит: “А ты чего хотел, ты столько сделал и чтобы тебя оставили в покое”. Словно пять минут пролетело за разговором в пять часов. В полночь я вышел с беседки, на стоянке в лавре осталась только газпромовская “Волга”, жена от мыслей куда я мог пропасть, не находила себе места. Наш попутчик до Москвы, священник успокоил супругу, в дороге рассказывая, что он служил с отцом Германом с Краснознаменном Среднеазиатском пограничном округе с 1961 по 1963 год. Отец Герман был водителем, возил генерала, начальника особого отдела. Прошло шесть лет.

7 марта 2002 года, я совершил паломничество к мощам Св. Преподобного Сергия Радонежского, не успев купить билеты с общей делегацией десятых Рождественских Патриарших чтений в Храме Христа Спасителя. Пришлось отправится с родственницей на её автомобиле. Зайдя в храм Св.Иоанна Предтечи справился о отце Германе. Мне сказали, что Его основная резиденция в храме Св.Петра и Павла. Ожидая отца Германа, ко мне подошел бородатый, низкого роста человече, и начал расспрашивать кто я и откуда, постоянно бормоча: “Чудо, чудо”. Оказалось, что это художник Александр Иванович Родиков и Отец Герман благословил его на встречу, сказав что искать не надо, он сам сейчас прейдет. Он должен заказать к написанию икону Св.Царя Николая и пройти покаянным крестным ходом по России. Так было сказано священнику из Подмосковья во время явленья Св.Царя Николая, что надо делать для спасения  Святой Руси. Александру Ивановичу я ответил, что собираюсь заказывать икону в Софрино для того, чтобы освятить у Гроба Господня в Иерусалиме. В это время вышел отец Герман и дал команду заходить в Его келию на встречу. Так через шесть лет состоялась вторая встреча с отцом Германом, положившая началу нового Великого исторического пути спасения Руси. 17 июля большая икона Св.Царя Николая в сонме святых размером 175/210 см. освящена, начала мироточить и приняла участие во Всемирных празднествах 100-летия прославления Св.Пр.Серафима Саровского пройдя от Сергиева Посада через Костомаровский Свято-Спасский женский монастырь, который считается вторым Иерусалимом и Афоном  до Дивевево. Встречая Крестный ход с хлебом и солью, матушка сказала, Господь тебе откроет Великую тайну, у тебя будет встреча с сохраненной ветвью по женской линии дома Романовых. Эта встреча состоялась с Великой княгиней Романовой–Измайловой, помазанной в Ново-Спасском монастыре престолоблюстительницей Царского престола, внучкой Благоверного Государя. Всего пройдено автотранспортом более 170- тысяч километров, их них несколько тысяч с иконой на носилках. За семь сет икона прошла по красной площади, неоднократно вокруг кремля, в честь 100-летия со дня рождения Св. цесаревича, Верховного атамана казачьих войск от Царского Села к Петергофу, месту рождения на Нижней даче, Соловки, Екатиренбург, Омск, Магитогорск, Вятка, Уфа, Дальний Восток, по приказу министра обороны полет на празднества 60 летия Победы над Японией, Новороссийск где по приказу главкома ВМФ моряки Новороссийской базы Черноморского флота крестным ходом шли на борт парусника «Паллада» совершавшего кругосветное плавание, с благословения Сербского Патриарха Павла, Косово Сербия-Белград, митрополит Черногорский Амфилофий сказал» Царь Николай Россию положил за Сербию». Одесса, Кишинев, Нижний Тагил, два боевых Крестных хода по спасению Абхазии, где прошла Надымская Царственная казачья Чудотворная икона, там ни упал ни один снаряд и не началась война. Множество городов и весей пройдено с покаянием, всех не упомнить. Люди со слезами на глазах встречают и провожают икону Благоверного Государя, отмаливая своих умерших предков, снимая со своих плеч тяжкое бремя. Множество свидетельств о исцелении от иконы, особенно много царь Николай помогает онкологическим больным и в борьбе с произволом чиновников. В знак признания иконы Св. Царя Николая как Чудотворной и одной из лучших в мире и России, архиепископ Пантилеймон, Майкопский и Адыгейский благословил на икону на пути в Абхазию, свою архиерейскую Панагею и наперстный Крест, а также викарный архирей Кишенвско-Молдовской епархии архиерейскую панагею на пути в Сербию, игуменья Серафима, настоятельница Костомаровского женского монастыря наградной Патриарший Крест в честь 2000- летия Рождества Христова. Управляющий Анадырской и Чукотской епархией епископ Диомид писал: Ваше Боголюбие! Дорогой Сергей Николаевич и Братья казаки! Сердечно благодарю Вас за икону Благоверного Государя, который стал искупительной жертвой за Россию и её Русский Народ. Желаю твердо держаться Православной веры Наших Отцов и с помощью Божьей хранить страну от супостатов. Пусть утихают раздоры и нестроения в ваших рядах, пусть крепнет единство казачьих войск страны и вернут себе былую славу защитников Царя и Отечества! Будем просить Господа, чтобы Послал он нам Царя Православного, радетеля за землю Русскую и её многострадальный народ. И какие бы потрясения не касались нас, мы должны быть верными чадами Русской Православной церкви и бороться за её чистоту. В Среднеуральском монастыре в честь Божьей матери Спорительницы хлебов 10- летней девочке было Божье откровенье, что сия иконочка должна быть в каждом доме. Об этом поведал схиигумен Сергий Романов с храмового амвона зачитывая свидетельство.

Крестный ход сегодня выполняет задачи по духовному укреплению обороноспособности страны. В плане крестный ход на военном самолете вокруг границ России, работа над Государственной программой «Здраво», созданию сети казачьих магазинов при храмах с продуктами прямых поставок от фермеров. Из послания Патриарха Алексия- Русскому Народу «Грех цареубийства, происшедшего при равнодушии граждан России, народом не распаян… Это грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на Его нравственном сознании». Семьдесят один процент казаков ККВ были в конвое Государя, и все предали, решив быть конвоем временного правительства, также повел себя и Священный синод, при арестованном государе, начал поминать временное правительство. Все это привело к крушению империи. В этом крушении повинен весь народ: руководящие, руководимые казаки, подобно тому, как вина за убийство Иисуса Христа легла на весь Иудейский народ. Оправдывая или не осознавая, или не осуждая, не каясь в грехах вероотступничества и попустительства цареубийства, не умоляя Бога опрощении грехов, мы сами являемся носителями последствий этих грехов, но и причастниками вины отцов в их нераскаянности. Когда большевики дошли до Владивостока, тогда только началось осознание сделанного, а ведь Господь год давал Русскому народу на осознание. На Надымской Царственной казачьей Чудотворной иконе явленной в храме Св. Петра и Павла СТЛ для Воскрешения Царства Русского, вместе с покаянной молитвой в клятвопреступлении 1613 года, написаны старинные слова казачьего гимна: «С Царем и силою Великой, Воскреснут Святости полки, с Креста Распятую Россию, прейдут и снимут казаки». Эти слова, написанные на казачьей нагайке, оставили Белоказаки 90 лет назад в одном из монастырей Старого Афона, удела Пресвятой Богородицы как завещание нам и Великую Святыню начала Возрождения Святой Руси.

Мы - потомственные казаки Свято бережем в душе Воскресный огонь, который зажжет древние очаги наших предков и выведет наш народ к новым сияющим горизонтам!

Литература

1. Архив ОПКЛ, Зайцева Г.С. «История создания Обской Полярной казачьей линии 1990-1993 г. в датах».

2. Степанченко В.И.. «Казачьему роду нет переводу. Очерки истории казачества» 2000

3. Шамбаров В. «Казачество. Путь воинов Христовых». М. Алгоритм. 2009.–688 с.

СОСТОЯНИЕ СКОТОВОДСТВА В ХОЗЯЙСТВЕ ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КАЗАЧЕСТВА В КОНЦЕ XIX НАЧАЛЕ XX вв.

И.А. Ландарь, Россия, г. Чита

Традиционными видами хозяйственной деятельности Забайкальских казаков являлось земледелие и скотоводство. Обеспеченность скотом и количеством запашки служили главными показателями благосостояния. Казаки разводили лошадей, крупный рогатый скот, верблюдов, овец, коз, свиней.

Основной доход приносило разведение крупного рогатого скота и коневодство. По количеству скота на душу населения Забайкальское казачье войско было на первом месте в империи. Среднее только хозяйство имело примерно четыре-пять коров, пары две-три быков, несколько лошадей, овец десятка три-четыре [8, c.35].

В данной статье по материалам архивных документов, ежегодных отчётов военных губернаторов и результатов комиссии Куломзина рассмотрено состояние скотоводства. Проанализирована динамика численности различных категорий животных, выявлены факторы, влияющие на увеличение или уменьшение поголовья.

На основе статистических показателей возможно проследить численную динамику поголовья на протяжении ряда лет. Показать количество животных в расчёте на душу населения и доказать, что согласно статистическим показателям к началу XX в. поголовье скота у казаков уменьшилось. Определить причины экономического и социально-политического характера влияющие на снижение продуктивности животноводства у казаков.

В различных частях Забайкалья, в четырёх военных отделах, скотоводство было развито неодинаково. В восточных районах, в частности в первом и втором военном отделе животноводство было более развито, чем в западной части, где преобладало земледелие.

Разводили в основном местные породы животных. Лошади делились на две категории: рабочих и гулевых, первые работали в упряжи или под седлом, вторые свободно содержались в табунах. Крупный рогатый скот делился на дойный, рабочий и луговой. К первой категории относились дойные коровы с телятами, ко второй – рабочие быки, и к третьей яловые коровы, быки и молодняк [3, c.123].

Забайкальская порода лошадей небольшого роста, крепкого сложения, разнообразной масти. Она резва, вынослива, сильна неприхотлива в отношении корма и не требует за собой особого ухода [2, c.4]. По инициативе Войскового Хозяйственного Правления предпринимались попытки улучшение местных пород путём скрещивания с породистыми производителями. Результат был хороший, приплод был вынослив к местным условиям, приобретая ценные качества. Но массового распространения разведение породистых лошадей и крупного рогатого скота не приобрело. Небольшие заводы частных лиц, случные пункты Войскового Хозяйственного Правления и единичное приобретение в собственность породистых производителей в целом мало изменяло ситуацию.

Экстенсивное скотоводство (отгонное, пастбищное), которое использовали Забайкальские казаки, не требовало больших материальных и людских ресурсов. Малоснежные забайкальские зимы позволяли круглый год держать скот на подножном корму. Особо крупные размеры скотоводство приняло у пограничных казаков, у них оно стало основной отраслью хозяйства. Этому способствовали не только характер службы казаков (в основном по месту жительства), но и преимущественный ландшафт местности – наличие в отдельных пограничных районах значительных массивов пастбищ. Скотоводство у пограничных казаков носило во второй половине XIX века товарный характер. В основной массе стада на продажу угоняли в Китай.

Однако отсутствие специальных помещений для зимнего стойлового содержания скота делали скотоводческое хозяйство забайкальских казаков не устойчивым. Стоило зимой выпасть большому количеству снега и скот, оказавшись без корма, если хозяин не заготовил его заранее, массами гиб от голода. Скот на заимках содержали, подкармливая зимой сеном, для коров строили крытые поскотины. В жилых помещениях в морозы оставляли место для телят. Несмотря на недостатки в значительных размерах содержать стада было очень выгодно, владельцы, как правило, имели постоянный рынок сбыта и потребителей своей продукции, продавая живым весом либо мясом целые стада. Однако торговлей занимались в основном зажиточные казаки. Средние хозяйства редко поставляли продукты животноводства на рынки, преобладало замкнутое, самодовлеющее потребительское хозяйство. Продукты животноводства трудно было сбыть из-за слабого внутреннего рынка, чаще продавали через скупщиков, занижающих цены. Внутри регионов товарообмен носил натуральные формы: за товары платили трудом, извозом, дровами, хлебом, пушниной и др.

В среднем на 100 голов скота приходилось лошадей 21, крупного рогатого скота 32 овец 36, коз 6, свиней 5. Из-за хороших пастбищ была высокая степень развития овцеводства у казаков Селенгинского, Акшинского и Троицкого округов [1,c. 45].

В инородческих сотенных обществах первого военного отдела и в части станиц второго отдела скотоводство являлось главным видом хозяйственной деятельности населения. Казаки – буряты 1 отдела имеющие в пользовании недостаточное количество земли, содержали скот в том количестве который был необходим для собственного их существования. У многих казаков среднего достатка скот считается десятками. А у некоторых сотнями и тысячами. Для выпаса домашнего скота использовали сельские выпасы, для содержания большого количества животных отдельные пастбища и хуторские заимки. Крупные стада по найму пасли чаще пастухи буряты. Для большинства же населения Забайкальского войска скотоводство являлось подспорьем к земледелию.

Наряду с сокращением урожаев зерновых к обозначенному периоду времени наблюдается сокращение скотоводства в войске [4,c.38].

В среднем за пятилетие

Всех домашних животных

Число

На 100 душ населения приходилось

С 1894-1898

1895-1899

1896-1900

1897-1901

1898-1902

1899-1903

989052

952249

908249

883734

878287

875796

509,3

482,3

452,4

432,8

422,8

414,7

Общее количество скота в течении рассматриваемых десяти лет с 1894 по 1903гг. как видно из таблицы уменьшилось на 113256 голов или на 11,5 % , а по расчёту на каждые 100 душ населения – на 94,6 голов или на 18,6 %.

В среднем за пятилетие в период с 1899 по 1903гг. наблюдается сокращение поголовья. Уменьшилось количество крупного рогатого скота на 25295 голов или на 9,5 %. Овец и коз на 102650 или на 22 %. В связи с потребностями армии несколько увеличилось количество лошадей – на 11634 головы или на 5,3%, свиней на 2898 или на 9,6 % . По отношению же к населению (по расчёту на 100 душ) сокращение коснулось и этих двух видов домашнего скота.

С 1904 по 1906 гг. произошло дальнейшее сокращение поголовья скота на 6,5% . В 1907г наблюдается некоторое увеличение поголовья скота вследствие хорошего урожая 1906 г. и удовлетворительного сбора сена [5, c. 35]. Далее до 1915 г. наблюдается дальнейшее сокращение поголовья как видно из следующей таблицы. В 1915 г. вновь небольшое увеличение поголовья. Но в целом за рассмотренный период количество поголовья сократилось.

Отмеченное значительное сокращение скотоводства происходило по ряду различных причин. Временный или случайный характер имели происходившие в войске эпизодические заболевания и гибель скота от диких животных. Слабые урожаи так же сыграли отрицательную роль. Кроме того военные действия в начале XX в. привели к сокращению количества лошадей, закупавшихся в большом числе для потребностей армии [6, c.34]. Но основной причиной являлось сокращение земельных просторов из-за естественного прироста населения. Например, за десятилетие с 1894-1915 гг. войсковое население увеличилось на 85647 душ или более чем на 48,03 % . Необходимо было расширение пищевой площади, на тот момент приходилось 0,45 десятин на каждую душу. В подтверждение сказанного следует отметить, что наряду с сокращением основных видов животных уменьшилось число овец и коз, нуждающихся в обширных пастбищах. Неизменным осталось лишь количество свиней как животных всеядных. Количество лошадей, как незаменимой рабочей силы, оставалось согласно данным относительно стабильным. По отношению же к населению (по расчёту на 100 душ) сокращение коснулось и этих двух видов животных. В отчёте о состоянии Забайкальского казачьего войска за 1904 г. отмечено: с дальнейшим сокращением земельного простора в войске будет уменьшаться и количество скота, а, следовательно, будут падать доходы от скотоводческого хозяйства, построенного пока всецело на количестве а не на качестве мелких и мало продуктивных животных [7,c. 32].

Таким образом, на основании приведённых в статье данных возможен вывод. На протяжении рассматриваемого периода времени в Забайкальском казачьем войске происходило постепенное сокращение поголовья скота. Первый и второй военные отделы, ориентированные в основном на скотоводство, лишались главного источника доходов. Основной причиной было сокращение земельных просторов. Ведение экстенсивного хозяйства становилось в новых экономических условиях нерентабельным. Необходимо было менять систему хозяйствования и улучшать продуктивность местной породы. Без помощи государства и местных властей казачье хозяйство по причине нехватки ресурсов с данной задачей самостоятельно справиться было не в состоянии.

Литература

1. Всеподданнейший отчёт о состоянии Забайкальского казачьего войска за 1892г. Чита, типография Забайкальского областного правления,1893г. л.37-38.

2. ГАЧО, ф.138, оп.29, д.32, л.11-19.

3. Комиссия для исследования землевладения и землепользования в Забайкальской области под председательством статс-секретаря Куломзина . СПб. 1898г. вып. 13. Скотоводство. Ст.2-5.

4. Отчёт о состоянии Забайкальского казачьего войска за 1906г. Часть гражданская. Верхнеудинск, печать « Прогресс» С.Б. Нодельмана. 1907г. л. 38-39.

5. Отчёт о состоянии Забайкальского казачьего войска за 1908г. Общее обозрение. Верхнеудинск, печать « Прогресс» С.Б. Нодельмана. 1909 л. 41-43.

6. Отчёт о состоянии Забайкальского казачьего войска за 1915г. Чита, типография Войскового хозяйственного правления.1916г. л. 57-60

7. Отчёт о состоянии Забайкальского казачьего войска за 1904г. Часть гражданская. Верхнеудинск, печать « Прогресс» С.Б. Нодельмана. 1905г. л. 39-41.

8. Эпов Н.И. Забайкальское казачье войско.—Нерчинск , 1889г. ст. 12-13.

ПУТЬ СТАНОВЛЕНИЯ КАЗАЧЕСТВА В ЗАУРАЛЬЕ

И.А. Лохманов, Россия, г. Тюмень

Исторически известно, что обширные земли Тюменской и курганской областей граничат с Уралом, о чём было известно ещё русским купцам. Историки относят появление здесь русских купцов к 1187-1265 гг. В начале XIII века монголы-татары устремились из степей Центральной Азии на Запад, и территория Зауральского края вошла в состав владений старшего сына Чингисхана Джуги, а затем к хану Батыю. Монголы ассимилировались с кочевниками тюрками-кылчаками, угорскими племенами и к XV веку образовалась новая народность - татары Западной Сибири. Татарский князь Махмет объединил под своей властью значительную территорию по Тоболу и Среднему Иртышу - со ставкой в поселении Угров в Искере. Эта территория находилась в 16 км от современного Тобольска, Так возникло Сибирское ханство.

В 1555 году правившие в Искере братья Едигар и Бекбулат признали Московское государство, Царь Московский направил в Сибирь своего посла Третьяка Чебукова. В 1563 году братья были свергнуты, власть захватил сын хана Большой Бухары Кучум -далёкий потомок Чингисхана. Кучум проводил враждебную по отношению к Русскому государству политику. По его приказу Московский посол Чебуков был убит. Летом 1573 года произошло вторжение кочевников в русские земли на Урале и мир Сибирских татар с Московским государством был нарушен.

Так пришельцы из других земель разжигали вражду между народами.

Владельцы рудников на Урале Строгановы были вынуждены пригласить отряд казаков во главе с Ермаком для охраны своих рубежей.

Споры до сего времени не утихают, имел ли цель Ермак разгромить Сибирское ханство и «завоевать» земли Сибири. Историки до сего времени не утверждают, кто принял решение освоения территории Зауралья путём военной силы, Московский Царь либо Строгановы, либо это была инициатива самого Ермака?

В истории конкретно не освещён смысл продвижения казаков, после Зауралья в Западную и Восточную Азию, Исторически не исследованы наименования земель за Уралом, которым даны наименования как Сибирские земли. Достоверно не исследовано и становление казачества на землях Зауралья, хотя имеются отдельные работы историков Урала.

В меру своих сил нами, Зауральскими казаками, обосновываются такие наименования казаков.

По историческим данным вступление казаков в Тюмень произошло в мае месяце 1582 года, строительство острога в Тюмени закончилось 29 июня 1586 года.

Строительство острогов в северном Зауралье осуществлялось в следующие годы:

Обдорск (Салехард) - 1595 год

Тобольск - 1587 год

Мангазея (Тазовск)- 1601 год

Сургут - 1594 год

Казаками земли Северного Зауралья осваивались 14 лет. Освоение земель Южного Зауралья происходило в следующие годы:

Вступление казаков в Тюмень - 1582 год

Строительство острогов и слобод: Исетского - 1650 г.

Ялуторовского - 1680 г.

Абатского - 1680 г.

Коркинский (г. Ишим)- 1680г.

Из приведенных данных видно, что на землях непосредственно примыкающих к Уралу освоение происходило с 1582 года по 1680 гг., т.е. 98 лет.

На этих землях казаки имели разные наименования: городовые, крепостные, беломестные, а общее их наименование было как служивые казаки и именовались они в Зауралье по месту своего пребывания и несения службы.

В период с 1582 по 1716 гг., когда была основана Омская крепость, т.е. 134 года на землях Зауралья находилось беломестное казачество, не объединённое в общину, занимались охранной службой, земледелием и различными ремёслами.

С образованием на Иртыше крепостей, казаки в 1763 году получили наименование «Сибирской линии казаки», а в 1825 году казачьи поселения получили наименование «казачьи станицы». В 1808 году было казачество переименовано в «Линейное казачье войско», в 1861 году оно получило наименование «Исетское казачье войско», часть которого вошла в «Оренбургское казачье войско»

Так как развивалось промышленное производство на Урале нужно было продовольствие, которое поставлялось на Урал с земель Зауралья как крестьянскими слободами, так и беломестными казаками.

Существование казачества в Зауралье 134 года неоправданно было забыто, поэтому 24 ноября 1990 года потомки Зауральских казаков приняли решение о становлении Зауральской казачьей общины, Устав которой был зарегистрирован в исполкоме Совета народных депутатов Калининского района г. Тюмени.

19 февраля 1993 года Зауральское казачество было переименовано в Тюменское казачье объединение Зауральских казаков, а на основании Указа Президента России было зарегистрировано б Администрации г. Тюмени, как казачья община.

С 1991 года казачество в России стало именоваться общественной организацией, что и привело к её дроблению и приобретению разных неисторических наименований. Также форма общественной организации позволила её членам свободно вступать и выходить из её состава. Такое сумбурное явление породило противостояние в казачестве.

Вспоминая пройденный путь в становлении казачества в Зауралье могу засвидетельствовать следующее.

Лично я отношусь к казачьему роду по фамилии Шипицыны. По воспоминаниям моего деда Шипицына Василия Васильевича они служили в Тобольске, его пращуры были выходцами из Тобольских казаков и принимали участия в крестьянской войне на стороне Пугачёва, за что были удалены на р. Иртыш, где обосновались в станице Батинская. Именно оттуда их направили на службу в крепость на р. Оби с названием Умрева, а затем на р. Томь, где они организовали хутор Батинский, который затем был переименован в деревню Батинскую. Так как казаки занимались земледелием и несли государству службу, таких казаков именовали «Челдонами», т.к. их считали в простонародии как «Человек с Дона». Я выходец из казаков в четвёртом поколении. В 40-х гг. XX века я увлекся романом «Тихий Дон», но попытки найти что либо в архиве в то время о своей родословной не увенчались успехом, частично были найдены только церковные записи.

И вот в 1990 году потомки Донских казаков в Москве организовали большой Круг и 29 июня возродили Союз казаков России. В октябре 1990 года я имел встречу с атаманом Союза Казаков А.Г. Мартыновым и он оказал поддержку в становлении Зауральской казачьей общины.

В ноябре месяце 1990 года со своими подвижниками: Кабановым Фёдором Фёдоровичем, Шариповым Венером Мухамитовичем, Сафоновым Александром Андреевичем, Ильиным Александром Афонасьевичем, Шилохвостовым Николаем Артемьевичем, Юрчаком Виктором Михайловичем, Шмурыгиным Виктором Александровичем было решено принять меры по становлению Зауральской казачьей общины. Почему к становлению, а потому что исторически в Зауралье казаки не были объединены в общину, либо в войско. Так 24 ноября 1990 года была зарегистрирова на в органах власти Зауральская казачья община. К 1991 году в общине состояло 90 человек. А так как в общину вступили лица, которые не имели казачьего родства, либо не помнили своей родословной, поэтому было принято решение 22 июня 1991 года благословить всех казаков, входивших в общину и освятить общину и Знамя в Всесвятской церкви г. Тюмени и утвердить наименование казаков «Зауральские».

Представители Зауральской казачьей общины неоднократно были на Круге Сибирского казачьего войска в г. Омске, Томске, в Ставрополе 14 января 1992 года впервые наказным атаманом в Северном Зауралье был назначен Зайцев Геннадий Степанович. За период с 1990 года по настоящее время казачество в России раздроблено и причинами этому являются.

1. 16 июля 1992 года Верховный Совет Российской Федерации возрождённому казачеству дал наименование; «Как исторически сложившееся культурно-этническая общность». Далее последовали законодательные акты о регистрации казачества как общественной организации. Это послужило раздробленности Союза казаков России, что в свою очередь послужило раздробленности казачества в регионах России.

2. В общественную организацию можно входить и свободно выходить, что не допускается в казачьей общине.

3. До сего времени власти не определили назначение казачества.

4. Автор Кодан с достаточной полнотой осветил в своём труде значимость реформ 1819-1829 гг. о Сибирских «городовых казаках».

5. О «Беломестных казаках Зауралья» в XVII в. В 1640-1698 гг. автор Уральского отделения Российской академии наук Е.В. Вершинин с достаточной полнотой осветил деятельность «Беломестных казаков» в Зауралье.

Значение казачества в Зауралье следует изучить с 1582 по 1640 гг., это удел Тюменских учёных и казаков, которые должны знать, что исторически происходило на землях Зауралья и восстановить своё исконное наименование на землях, на которых живут и осознать, что их потомки в Зауралье имели наименование как «Беломестные казаки», которые жили в слободах, занимаясь охранной, частной службой и земледелием.

Выводы:

1. Нужно ли казачество в Тюменской области? Ответ прост: да нужно, и в этом возникла острая необходимость, это охрана границ с Казахстаном, строительство станиц и льготное пользование наделом земли.

2. Казачество нужно для охраны важных государственных объектов и участие в наведении правопорядка в населённых пунктах.

3. Восстановить нравственный быт, который был в казачестве.

4. На территории области создать единое казачество и дать ему наименование «Зауральская казачья община», Устав зарегистрировать в Администрации области.

Учёным Тюменской области детально изучить архивы о самобытности казачества на Зауральских землях.

ДУХОВНЫЙ ПУТЬ АТАМАНА ЕРМАКА ТИМОФЕЕВИЧА

В.И.Лысов, Россия, г. Тюмень

Четыреста с лишним лет прошло со дня гибели славного атамана Ермака Тимофеевича, но память о нем не дает покоя потомкам и исследователям, людям, нередко далеким от веры христианской. Значит, сам Бог стоит за его имя и дело, не давая сгинуть в истории и показывая, что Ермак «стал рода Его».

Что же это за человек, которого в своих рассуждениях не чуждаются украинцы и евреи, русские и татары? История говорит о нем, как о православном христианине, хотя для нашего времени его христианский образ представлен мало. Иконы из походного храма Ермака Тимофеевича подносились в дар царствующим особам. Историк А.И. Сулоцкий писал, что к шестидесятым годам 19 столетия «Ермаковых икон» в Тобольском соборе…сохранилось до семи, одна из них – икона Христа Спасителя с предстоящими в серебряных венцах. Другие были отправлены государям императорам по случаю их восшествия на престол, коронования, а также розданы в благословение важным лицам, например, сибирским губернаторам и воеводам... Например, образ Николая Чудотворца из часовни Ермака, в 1826 году поднесен в день коронации императору Николаю Павловичу.

В истории церкви поднимался вопрос о канонизации, причислении к лику святых этого великого человека. И, думается, только недостаток сведений (кто, откуда, где покоятся мощи) или боязнь вызвать в церковной общественной среде противостояния из-за некоторых, скорее, кажущихся, разногласий, помешали решению этого вопроса. Но в истории государства Российского Ермака Тимофеевича по его духовным качествам и совершенному им делу смело можно поставить в один ряд с такими святыми как Александр Невский и Дмитрий Донской.

В народе его с любовью называют «младший брат Ильи Муромца», а глас народа – глас Божий. Писатель и журналист А.С. Суворин в рассказе «Ермак Тимофеевич, покоритель Сибири» пишет: «В Сибири у всякого крестьянина, даже самого бедного, висит в избе портрет атамана- князя».

Народ наш с Божьей помощью поразительно точно и благоговейно сохранял для потомков память о Ермаке. Вся Сибирь говорила единомысленно, не преукрашая и, не умаляя истины, не давая пропасть и забыться славным делам Ермака Тимофеевича и его дружины. А С.У. Ремезов, Г.Ф. Миллер, Савва Есипов и другие историки и летописцы собрали эту память воедино для напоминания потомкам, кого избрал Господь наш Иисус Христос, чтобы даровать нам Сибирь.

В старинном фолианте И.Е. Фишера за 1774 год есть следующие строки: «Ермак…имел при себе пять священников и одного монаха, которые отправляли Божью службу». Священники, что были взяты в поход Ермаком, служили духовным потребностям самих казаков. Современным татарам стоит понять, что мусульманами они остались благодаря Ермаку Тимофеевичу, его мудрой, лишь православному христианину присущей, веротерпимости. Если бы на эту землю пришли иные народы, татары могли бы стать католиками или принять любую другую веру.

Есиповская и Кунгурская летописи, исторический обзор Г.Ф. Миллера и Карамзина, написанные в разное время в течение 150 лет, не противоречат ни друг другу, ни Св. Писанию и свидетельствуют о Божьем предопределении. Предопределение Божие в том, что земля Сибирская отдается Богом России. Народам, населявшим сибирскую землю, Бог давал Откровение. Г.Ф.Миллер перечисляет семь поколений правителей земли сибирской в течении ста лет. Он пишет, что «при всех упомянутых Князьях…над оным местом, где ныне стоит город Тобольск,…являлся неоднократно…на воздухе христианский город с церквами и колокольнями, при чем будто слышали они и звон колокольной». «Во время же владения Князя Саускана видны были на небе огненные столбы, которые до самой земли простирались» (ОСЦ* гл.11 пар.70). «При Кучуме перечисленные знамения видятся бусурманам всегда и они…начали волхвов пытати и русских пленных вопрашать, что означают видения сии…Волхвы и пленники Кучуму сказали, яко Бог отдает место то христианом и тебя изгонит и скончаешься в злом пребывании. Кучум же повелел за сие многих толкователей лошадьми разорвати» (Кунг.,ст.21.ст.26). Ермак, может быть, еще не родился, а Господь уже готовил эту землю для христианского просвещения.

Сильное покаянное чувство в сочетании с глубокой религиозной (Божией) интуицией всегда было присуще русскому народу, этот Дух связывал поколения через столетия, наполняя глубоким духовным смыслом нашу историю. Понятие о покаянии у казаков, впитывалось с молоком матери. Всех их причащали в храмах, приучали к добродетельной жизни. Тоска по раю жизни вечной прививалась им с детства. Казаки задумывались о разбойничьем образе жизни, испытывали угрызения совести и тужили о злых делах своих, о том, что кроме врагов убивают и братьев христиан. Многие втайне искали выход из положения, пагубного для души. И как представилась возможность уйти от злого ремесла, казаки с радостью показали созревшее желание своего сердца.

Ермак Тимофеевич, имея в прошлом славу разбойника, «но совесть не до конца умершую», покаялся, «променял имя смелых грабителей на имя добрых воинов», но как в обличение за прошлую жизнь Варвару, и Ермаку дал Бог умереть насильственной смертью. Как и их невинным жертвам. Имя разбойника осталось в истории, что и смущает современников. Но ярлык разбойника получил Ермак от советских исследователей. А М. В. Ломоносов говорил: «…Помянутому Ермаку в рассуждении завоевания Сибири разбойничества не приписывать!» Хотим мы этого или нет, но избрание Ермака есть и называется Промысел Божий. На это обращает внимание потомков летописец Савва Есипов: «Послал Бог место это освятити и победить басурманского царя Кучума и разорить их богомерзкие капища… Избрал Бог не от славных мужей, ни царскаго повеления, ни воевод. Вооружил Бог славою и ратоборством атамана Ермака Тимофеева сына и с ним атаманов казаков 540 человек» (Есип*.,гл.7).

Летопись повествует о том, что такое великое дело совершили люди, не отягощенные мирскими делами, смирившие и поправшие свою гордыню и славолюбие. Только такие люди могли получить великую помощь от Бога. Поэтому летописец обращает наше внимание на духовное настроение казаков: «Забыли они света этого честь и славу, смерть в жизнь себе вменили и взяли щит истинныя веры, и утвердились мужеством, и показали храбрость перед нечестивыми. Не скорбели о суетных пищах, сладкое и спокойное житие не возлюбили, а жестокое избранное дело, оружия и щиты возлюбили…помощь Божию получили на окаянных бесермен. Обильное излитие крови своей претерпевали, положили упование на Бога твердое, и все сказали: «Умрем за истинную веру христианскую, пострадаем за православие, и благочестивому царю послужим; не от многих войск бывает победа, но от Бога свыше». И по всей Сибирской земле свободными стопами ходили не имея препятствия»(Есип.,гл.7).

Пришел Ермак в Сибирь, как историки пишут, «яко генерал» с хоругвиями, знаменами, полковым устроением и полевой музыкой. Это было настоящее войско своего времени.

1 августа по старому стилю 7089 (1581г) Ермак взял городок Карачин. «Он получил там в добычу богатое сокровище, состоящее в золоте, серебре, жемчуге и дорогих камнях, также множество хлеба, скота и меду… В тоже время настал Успенский пост… А Ермак приказал по особливому своему обещанию оной постить 40 дней, чтоб чрез то от Господа Бога в будущих его предприятиях испросить щастия и благополучного успеха. Во время сего поста сидя он в городке Карачинском в покое, без всяких ни с той, ни с другой стороны воинских действий» (О.С.Ц.,гл.2,пар.75). В это время татарам и Кучуму снова было видение: «Где ныне град Тобольск и соборная церковь виделось образно во облаке светлом, и звуки и звоны и видение многое, и побитых кучумлян видели своих из огненного столпа, и сильно боялись русских воинов» (Кунг.,гл.2,пар.55).

А Ермак Тимофеевич, получив столько богатства, изобилие пищи и, зная уже, что сам Бог ему помогает, предается не гулянию, а молитве и посту. Ведь это тоже победа Духа над плотью. Все говорит о том, что Ермак духовное делание своего похода поставил выше плотоугождения, молитву, пост и покаяние предпочел легкомыслию, безрассудству и наслаждению. Это уже воин Христов, имеющий цель и осознание послушания Богу. И не он один, а «предобрая дружина» показала великую силу духа и непоколебимую веру.

У многих людей «великая живучесть» казаков вызывает недоверие. Но казаки были люди иного мышления и иного духовного состояния, они были христиане. Их неуязвимость стала открываться после того, как в устье реки Тавды казаки преодолели очередной соблазн возврата к прежней жизни. До этого потери в войске были очень большими. С христианской точки зрения неуязвимость и живучесть казаков говорит о их набожности и благочестии. И татары были сильными, искусными воинами, обучались воинскому делу с раннего детства. Однако немногочисленная дружина Ермака, пребывая в голоде и холоде, непрестанных битвах с превосходящими силами противника, не погибла и ушла из Сибири только после смерти своего атамана. По твердости веры казаки были подобны Маккавеям, и сам Господь помогал им. О чем и говорит летопись: «Хранима Божьими дланьми».

«В лето 1621г. Михаил Федорович с Патриархом по совету, воспомянул Ермака, каков бе и како живее и скончался, и указал, по грамоте, первому Епископу Киприану Сибирскому распрашивати, во 2-е лето священства его, русских и татар, кто что знает, паче же Ермаковых казаков; бусурмане по курану своему, потаиша, казаки на письме принесоша. Архиепископ же повелел их имены вписати и историею прославляти» (кунг., ст.114). А Кучум по летописи признал святость Ермака после его смерти. Кто знает, оживи Ермак Тимофеевич, возможно, они построили бы свои отношения по-иному.

Гибель Ермака, с одной стороны, – нелепость, кажется, что такой человек должен бы жить и жить. После стольких побед наступает смерть. Но в этой смерти есть подтверждение, что Ермак был уже человеком не от мира сего. Летописи не говорят о внутренних добродетелях Ермака, но смерть открыла то, о чем позже рассказали иноверцы, верившие в посмертную помощь Ермака. Ермак Тимофеевич был и остается Божией тайной. Он устраивал в Сибири российскую государственную область, в течение 5-6 лет фактически духовно нес на плечах свою дружину. Ему были явлены Господь, святые, он пережил эти встречи и, может быть, для него не существовало теперь никого кроме Господа, он спешил уже к Нему… И Бог судил ему исполнить свою миссию и уйти, оставив неизгладимый след в истории…

Кто Он? Откуда пришел, куда ушел? Разрубить многие сомнения, открыть тайну, сможет лишь вновь возгоревшая свеча на Бегишевском кладбище, что затерялось в многочисленных лесах Вагайского района Тюменской области.

КАЗАКИ В ОТРЯДЕ БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА ПРИ КАВКАЗСКОЙ ТУЗЕМНОЙ КОННОЙ ДИВИЗИИ 1914-1917 гг.

С.Ш. Магомеднабиева, Россия, ЯНАО, г. Салехард

В начале Первой мировой войны Наместник Кавказа и главнокомандующий войсками Кавказского военного округа граф И.И. Воронцов-Дашков обратился 26 июля 1914 г. к Николаю II с предложением создать дивизию из «воинственных кавказских народов».

Пятого августа на Кавказе началось формирование трех бригад: 1-я бригада (Кабардинский и 2-й Дагестанский конные полки), 2-я бригада (Чеченский и Татарский конные полки), 3-я бригада (Черкесский и Ингушский конные полки). 23 августа Николай II официально объявил о создании Кавказской Туземной конной дивизии и назначил ее командующим своего младшего брата великого князя Михаила Александровича. В октябре полки были переброшены на Украину. В районе Жмеринки дивизия доукомплектовывалась техническими службами, обозами и проходила боевую подготовку. Поскольку большинство горцев не знали русского языка и цифр, обучать туземцев пользоваться пулеметом и динамитом, было, сложно принимается решение сформировать для дивизии специальный конно-пулеметно-подрывной отряд из добровольцев-моряков».

С 15 октября 1914 г. во 2-м Балтийском флота экипаже в Петрограде под командованием кап 2 ранга Бориса Алексеевича Страдецкого начал формирование Конного подрывного отряда для; кавказской Туземной конной дивизии. Вскоре задачу отряда расширили с целью снабдить дивизию опытной пулеметной командой. Офицеры и матросы поступали в отряд добровольно. Всего по штату отряд насчитывал 12 офицеров и 216 нижних чинов. Предполагалось содержать пулеметную батарею из пулеметов с имуществом по табелям конно-пулеметные команды кавалерийской дивизии. Для обеспечения отряда обозной командой при штабе Верховного Главнокомандующего от 4 ноября № 139 его численность была увеличена на 8 старших 12 младших унтер-офицеров, 1 ветеринарного фельдшера, 3 кузнецов и 59 рядовых, выбранных из Юго-Западного фронта. В конце октября Конно-подрывной отряд перебросили в Винницу, где моряки встретились со своими будущими соратниками. Для единообразия балтийские офицеры и матросы переоделись в горскую одежду.

15 ноября началась переброска Кавказской 1 подрывной конной дивизии на Юго-Западный фронт в Самбора.. В декабря конные полки заняли участок фронта в заснеженных Карпатах на берегу реки Сан и вступили с австрийцами в районе сел Горожанка - Рыбне. Здесь горцы столкнулись с новыми для них правилами, т.е. укрываться в окопах, что было несвойственным для их менталитета. При малейшем недосмотре офицеров покидали окопы предпочитая лежать под обстрелом, чем укрываться насыпями. В этой ситуации именно мотопулеметчики становились главным фактором, обеспечивающим оборону дивизии. Их взводы по 2 пулеметчика прикомандировались к конным полкам. Они также выполняли и самостоятельные задачи. Всего за три недели войны, по архивным данным пять нижних чинов Отряда Балтийского флота получил Георгиевские кресты 1-й степени, 18- 2-й степени, 36- 3 –й степени.

Одним из первых в Конном пулеметном отряде отличился с Хрисанф Григорьевич Бондарь. Артиллерийский кондуктор 2-го Балтийского флотского экипажа. Из Минской губернии, Игуменского уезда, Могилянской волости, деревни Костеши. В 1910 г. призван в г. Кронштадт и определен во флот, где прошел курс Артиллерийской школы комендоров на броненосце «Император Александр II». В 1911 г. был зачислен комендором на броненосный крейсер «Рюрик», а в 1913 г. в охрану Его Императорского Величества на посыльное судно «Дозорный». В 1914 г. Бондарь, комендором же, пошел охотником в отряд Балтийского флота при Кавказской туземной конной дивизии, взвод которого с 2-мя пулеметами был прикомандирован к Дагестанскому конному полку. За боевые отличия произведен в артиллерийские унтер-офицеры, а затем в артиллерийские кондуктора. Награжден Георгиевскими крестами 4-й степени № 273441, 3-й степени № 15573, 2-й степени № 5781 и 1-й степени № 4620.

В боях 20-25 января за высоту 673 прославились командир 1- го пулеметного взвода отряда мичман В.В. Дитерихс прозванный за храбрость «Сорви-голова» и машинный унтер-офицер 2-статьи Николай Мартынович Шарловский. За проявленную храбрость В.В. Дитерихс был награжден Георгиевским оружием ,а также получил орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом. За удачную стрельбу Николай Шарловский был награжден Георгиевским крестом 2-й степени.

В январских и февральских боях 1915г Конный подрывной отряд терпел неудачи и был отброшен из предгорий Карпат к реке Прут. В связи с этим между 8-й армией и румынской границей развернули 9-ю армию, сформированную из войск, снятых с других участков Юго-Западного фронта. Перебросили южнее и Кавказскую Туземную конную дивизию. Однако новая армия, попала под обходной удар австрийской группы Пфланцер-Балтина и после упорных боев в середине марта отошла за Днестр. Преследующие австрийцы тоже перешли реку и заняли естественный плацдарм на левом берегу Днестра возле города Залещики. Поскольку высокий южный берег совершенно господствовал над Залещиками, охватывая их с трех сторон, оборонять сам город не представлялось возможным. 37-я пехотная дивизия, подкрепленная горцами, заня­ла позиции на высотах севернее его и в марте - апреле сдерживала попытки австрийцев расширить плацдарм. К этому времени Конный подрывной отряд, переименованный в середине марта в Отряд Балтийского флота, заметно вырос. Была сформирована 2-я пулеметная батарея из 8 пулеметов (4 взвода), после чего штатный состав Отряда стал насчитывать 14 офицеров, 1 врача, 1 военного чиновника, 278 строевых и 9 нестроевых нижних чинов; 255 верховых, 88 артиллерийских и 78 обозных лошадей.

19 апреля 1915 г. австро-германские войска под общим командованием генерала А. фон Макензена прорвали оборону 3-й русской армии на участке Гор­лице - Тарнов и за неделю глубоко вклинились в расположение Юго-Западного фронта. С целью помочь соседям 9-я армия 26 апреля перешла в наступление, ликвидировала Залещикский плацдарм, форсировала Днестр и к 2 мая отбросила 7-ю австро-венгерскую армию за Прут. Однако общее поражение в центре фронта вынудило генерала П.А. Лечицкого свернуть удачное наступление и отходить на исходные рубежи. При этом части Кавказской Туземной конной дивизии сдерживали наседающего противника. 20 мая трюмный унтер-офицер Харлампий Антонович Автушенко, уже имевший Георгиевский крест 4-й степени за апрельские бои у Залещиков, отбил метким пулеметным огнем атаку австрийцев и получил Георгиевский крест 2-й степени.. В майских боях прославился разжалованный в матросы офицер Михаил Михайлович Домерщиков. Блестящий лейтенант, закончивший Морской кадетский корпус и Офицерский артиллерийский класс, участник Цусимского сражения, Домерщиков в январе 1907 г. попал под суд за растрату казенных денег. Спасаясь от суда он бежал в Японию, а затем перебрался в Австралию. С началом войны движимый патриотическими чувствами Домерщиков вернулся в Петроград. Здесь его снова предали суду, который 2 марта 1915 г. заменил суровое наказание разжалованием в рядовые и направлением в действующую армию. В Отряде Балтийского флота матросу 2-й статьи Домерщикову предстояло заслужить высочайшее помилование. 11 мая он добровольно вызвался на опасное задание и получил Георгиевский крест 4-й степени. В ночь на 28 мая Дикая дивизия последней отошла за Днестр. При этом моряки перед самым неприятелем взорвали мост, за что Домерщиков получил Георгиевский крест 3-й степени.

На рассвете 29 мая, воспользовавшись густым туманом, австрийская пехота стала переправляться на понтонах и высаживаться у деревни. Здесь ее встретили огнем сотня 2-го Дагестанского полка и пулеметный взвод прапорщика Николая Муженкова. Одним из пулеметов командовал артиллерийский унтер-офицер Х.Г. Бондарь. За храбрость, проявленную в этом бою, Бондарь был произведен в артиллерийские кондукторы и награжден Георгиевским крестом 1-й степени, став первым полным георгиевским кавалером Отряда.

В июньских боях 1915 г. раны и контузии получили 5 нижних чинов Отряда. Вскоре вместо капитана 1 ранга Б.А. Страдецкого, получившего новое назначение, Отряд возглавил полковник по Адмиралтейству Василий Александрович Матусевич — боевой морской офицер, заслуживший орден Св. Георгия 4-го степени еще на бастионах Порт-Артура. В июле 12-я кавалерийская дивизия барона К.Г. Маннергейма при поддержке Кавказской туземной конной дивизии попыталась ликви­дировать вражеский плацдарм. Разгорелись упорные бои, в ходе которых 4 моряка Отряда получили ранения. 5 июля 1915г. высшую боевую награду заслужил машинный квартирмейстер Н.М. Шарловский. За храбрость Шарловский был произведен в минные кондукторы и награжден Георгиевским крестом 1-й степени, став вторым полным георгиевским кавалером Отряда Балтийского флота. Третьим полный георгиевский бант заслужил бесстрашный М.М. Домерщиков, получивший Георгиевский крест 1-й степени «за мужество и храбрость, проявленные в боях с неприятелем в период с 26 апреля по 8 июля 1915 года» В конце августа 1915 г. фронт стабилизировался. Тем не менее, позиционные бои не прекращались. 22 августа у деревни Новоселки был контужен трюмный унтер-офицер Х.А. Автушенко, который, невзирая на это, «до конца боя оставался в строю и за убылью офицера принял командование взводом; во время отступления самоотверженно вынес пулемет». Автушенко наградили Георгиевским крес­том 1-й степени и произвели в трюмные кондукторы. В августе был также контужен и ранен М.М. Домерщиков. По ходатайству великого князя Михаила Александровича, поддержанному главнокомандующим армия­ми Юго-Западного фронта Н.И. Ивановым и Морским министром И.К. Григоровичем, император вернул Домерщикову прежний чин лейтенанта.

В конце августа 1915 г. австрийцам удалось потеснить правый фланг 9-й армии и выйти на левый берег реки Стрыпы, впадающей в Днестр. Части Дикой дивизии перебросили в район города Бучача, где в сентябре они вели упорные бои на стыке 11-го и 33-го армейских корпусов. Наступление австрийцев удалось остановить, и фронт стабилизировался. В ноябре боевой участок был передан частям 7-й армии, после чего Кавказскую Туземную конную дивизию вернули к Залещикскому плацдарму. Здесь горцы заняли левый берег Днестра на самом правом фланге 9-й армии. На этих рубежах позиционные бои продолжались вплоть до Брусиловского прорыва.

22 мая 1916 г. 11-й и 41-й корпуса 9-й армии перешли в наступление, но за два дня добились лишь незна­чительных успехов. 24 мая в 41-й корпус передали 3-ю бригаду Дикой дивизии, однако и это не помогло. Тогда 25-27 мая генерал П.А. Лечицкий перегруппировал свои силы и 28 мая прорвал оборону австрийцев.

В течение июня - августа войска 9-й армии разгромили 7-ю и нанесли поражение 3-й австро-венгерской армии, продвинувшись вперед на 120 км. В это время полки Дикой дивизии разделились: 2-я бригада наступала через Буковину к Лесистым Карпатам, а 1-я и 3-я бригады в составе 41-го армейского корпуса теснили австрийцев и немцев к Станиславову и Галичу.

В конце сентября — начале октября 1916 г. полки 1-й и 3-й бригад Дикой дивизии перебросили из района Станиславова в Лесистые Карпаты, где они соединились со 2-й бригадой. Между тем Румыния, вступившая под влиянием летних успехов Юго-Западного фронта в войну, уже в октябре была разгромлена, и 21 ноября ее войска оставили Бухарест. 17 ноября Кавказская Туземная конная дивизия двинулась из Карпат в Румынию. Пройдя форсированным маршем око­ло 600 верст, горцы вышли к реке Рымник и поступили в состав 4-й армии. Весь декабрь дивизия вела упорные бои с частями 9-й германской армии в Валахии и Молдавских Карпатах. К 25 декабря из-за сильных морозов фронт стабилизировался, и вскоре дивизию вывели в резерв для отдыха и пополнения.

Февральскую революцию 1917 г. горцы встретили нейтрально. Но матросы Отряда отнеслись к ней сочувственно, активно участвовали в создании полковых комитетов. Верховный Главнокомандующий Л.Г. Корнилов решил объединить горские полки их в один корпус. Новый корпус он планировал использовать для борьбы не только с внешним, но и с внутренним противником. В середине августа Ди­кую дивизию перебросили из Подолии на станцию Дно Псковской губернии. 27 августа по приказу Корнилова началась ее погрузка в эшелоны для похода на Петроград. Первой к столице отправилась 3-я бригада. 29 августа ее эшелоны остановились на станциях Сусанино и Вырица, выслав в Гатчину на разведку ингушей и моряков-пулеметчиков. Моряки встретили своих сослужив­цев по 2-му Балтийскому флотскому экипажу, что довершило их революционное разложение. 13 сентября командир корпуса генерал-лейтенант П.А. Половцев объявил о возвращении горцев на Кавказ. В октябре 1917 г. полки вернулись на родину. Окончательно Кавказский Туземный конный корпус был ликвидирован в январе 1918 г. Отряд Балтийского флота фактически перестал существовать еще в октябре, поскольку многие матросы предпочли остаться в Петрограде.

Литература

  1. Арсеньев А.А. Воспомина­ния о службе в Кабардинском конном полку. Март 1917 г. -март 1918 г. // Военная быль (Париж). 1972. №116, 117.

  2. Брешко-Брешковский Н.Н. Дикая дивизия. М., 1991.

  3. Иванов Н.Я. Контрреволюция в России в 1917 году и ее разгром. М., 1977. С. 188-189.

  4. Лукин А.П. Мичман «Сорви-голова». // Военная быль(Париж). 1967. № 88.

  5. Марков А.Л. В Ингушском конном полку. // Военная быль (Париж). 1957. №22-25.

  6. Опрышко О.Л. Кавказская конная дивизия. Возвращение из забвения. Нальчик, 1999.

  7. .РГВИАФ.3530.ОП. 1.Д. 100, 101, 132.

  8. Кибовский А. Цейхгауз № 24 .2004г. с24, 25, 26, 27, 28, 29, 30.

  9. 8.Историческая справка составленная А.Дерябиным; Казаки //Шпион, 1994,№ 1.

  10. Материалы сайта казачий стан

ПОРТРЕТ ЗНАХАРЯ В КАЗАЧЕСТВЕ

Е.В. Маклакова, Россия, г. Тюмень

Украинская земля всегда славилась своими знахарями и колдунами. Люди жили в согласии с природой, и это накладывало на них определенный отпечаток. Природа служила на благо человеку, а человек служил природе. Раньше знахарь был человеком почитаемым за мудрость.

До недавнего времени считалось, что эта мудрость была потеряна, но когда ученые стали собирать и записывать старинные обычаи, заговоры, приметы, то, к своему удивлению, обнаружили, что почти во всех казачьих семьях помнят семейные молитвы-обереги, особенно в среде казаков-старообрядцев. Причем, как отмечают исследователи, это, как правило, очень честные, глубоко верующие православные люди. В большинстве своем они очень приветливы, трудолюбивы и высоконравственны. Характерной их чертой служит общая уверенность, что добро нужно делать бескорыстно. Они никогда не назначают цену за свою работу, не торгуются, а по большей части лечат бесплатно. Чаще всего полученные за лечение деньги тут же раздаются неимущим, поскольку большинство целителей считает, что если знахарь корыстен, то у него отнимается сила.

Знахарство известно с глубокой древности, у всех народов – это способы лечения, обычно сопровождавшиеся различными ритуалами. На ранних этапах развития человечества знахарство не отделялось от народной медицины и составляло профессию знахарей (врачевателей, ведунов).

Казачьим знахарям был известен довольно богатый и разнообразный набор лекарственных средств: в их числе разные припарки, перевязки, горячие бани и т.д. Известны были и разные внутренние средства — настойки некоторых трав, растений, коры. Применялись и более сложные способы лечения, акушерская помощь была обычным делом стариков женщин. Знахарь всегда имел авторитет в той среде, где жил.

Основу магического врачевания складывает народная медицина, другими словами, совокупность более или менее целенаправленных приемов лечения, выработанных за многовековой период развития человечества. Приемы народной медицины, используемые в практике знахаря, переплетаются с ритуально-магическими действиями. К магическим действиям обычно прибавлялись заклинания — "заговоры", "заговаривания", "шепоты". Способы врачевания, недоступные обычному человеку, рассматриваются как таинственные, загадочные, чудодейственные.

Это ремесло заключает в себе несколько простых правил: осанка, точный и повелительный стиль речи, простота суждений и быстрота решений … нужно добавить способность уловить и передать эмоцию, привлекательность манер, дар формулировки, которая производит эффект, вкус к театральной инсценировке – все, что предназначено для разжигания воображения. Кроме того, авторитет, понятый таким образом, нуждается в сохранении определенной дистанции, покрова тайны» [Черепанова 2002: 127].

Слово «знахарь» стоит в одном этимологическом ряду со словом «знания», это человек с большим жизненным опытом, обладающий не только знаниями, но и силой характера, позитивной харизмой, умеющий уловить суть личностного мифа пациента и при необходимости скорректировать его. Для целителя особое значение имеет умение применить на практике в процессе речевого взаимодействия с пациентом действенной стратегии эмоциональной стабилизации или утешения, которые пациент обозначает при помощи собственных дискурсивных практик. Такой подход в целом соответствует и требованиям, предъявляемым к психотерапевтам [Карабулатова 2005].

Знахарь является специалистом по соматографии, когда на основе жестикулем и мимем не только выстраивает соматологическую / сомастическую карту пациента, но и подстраивает свою собственную [Романов, Сорокин 2004]. В зависимости от внешнего вида, одежды, манеры держаться, походки пациент может быть категоризован знахарем, т.е. отнесен к тому или иному типажу (например, «усталому работяге», «пожилому пенсионеру», «матери-одиночки», «вечного студента», «романтической девушки» и т.д. Эти типажи могут перечисляться и в заговоре: баба-самокрутка, девка-простоволоска, встречный-поперечный и т.п.), и исходя как из собственного опыта взаимодействия с таким типом людей, так и, возможно, из знаний, почерпнутых из окружающего мира, мастер строит стратегию своего мимолетного или длительного взаимодействия с этим клиентом. Иными словами, на единичное проецируются типовые характеристики (прежде всего поведенческие) того класса объектов, к которому относится это единичное [Карабулатова 2005].

Важным в практике знахаря является всевозможная магическая атрибутика - невербальные знаки, к ним отнесятся свечи (огонь), воду, красную (черную) ткань, портреты (фотографии), зеркала, кольца, икона, нож, соль, иглы и т.д., а также определенные действия. Функция невербальных знаков-предметов - своеобразное обозначение «своей территории», олицетворение самой культуры знахарства и прямое указание на знахаря.

Основное значение в практике знахаря отводится заговору. Заговор представляет собой настолько сложное явление, которое практически невозможно оценить однозначно. Специфическая прагматическая установка заговора - это воздействие с целью исполнения пожелания, результат которого всегда полезен, необходим для субъекта. Основополагающим понятием при описании лексики заговора является мифологизм – текстовая и речевая (ситуативная) реализация семантики архетипа (мифологемы) в данном фольклорном произведении.

Мифологизм как основная единица заговорных текстов представляет собой многослойное образование, сочетает названные аспекты: прагматику, эстетику, магичность, символичность. Виноградова 1989: 105.

Литература

1. Виноградова Л.Н. Зимняя календарная поэзия западных и восточных славян. Генезис и типология колядования. М.: Наука, 1982. 255 с.

2. Карабулатова И.С., Бондарец Е.А. Заговор: имя собственное в сакральном дискурсе знахарской практики/ под ред И.С. Карабулатовой. – Тюмень: Академия, 2005. – 370 с.

3. Романов А.А., Сорокин Ю.А. Соматикон: аспекты невербальной семиотики. М.: ИЯ РАН, ТвГУ, 2004. 253 с.

4. Черепанова И.Ю. Заговор народа. Как создать сильный политический текст. М.: КСП+, 2002, 464 с.

К ВОПРОСУ О СОДЕРЖАНИИ И ТРУДОВОМ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ВЛАСОВЦЕВ И КАЗАКОВ-БЕЛОЭМИГРАНТОВ В ЛАГЕРЯХ ДЛЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ МВД СССР В КУЗБАССЕ (1945-1955)

Н.М. Маркдорф, г. Новокузнецк, Россия

В июне 1945 г. началась насильственная выдача лиц, входивших в состав добровольческих национальных соединений вермахта и воевавших на стороне Германии против СССР. Если причинам, условиям, характеристике насильственной репатриации из Юденбурга (Австрия) посвящено немало научных, мемуарных изданий как в нашей стране, так и за рубежом, то исследований пребывания и судеб попавших в сибирские лагеря для военнопленных МВД СССР репатриантов ввиду закрытости сведений о них не проводилось. В рамках данной публикации впервые дан анализ численности, национального состава и трудового использования власовцев и белоэмигрантов в лагере для военнопленных № 525 МВД СССР Кемеровской области как «особой» категории, находящейся в стадии оперативно-следственной разработки. Данные аспекты рассмотрены на основании исследования новых, ранее не опубликованных архивных материалов.

В зарубежных изданиях Русская освободительная армия (РОА) генерал-лейтенанта А.А. Власова (как и участники многочисленных эмигрантских организаций), в основном, представлены в качестве идейных борцов за свержение большевистского тоталитарного строя и создание новой России - союзного с Германией государства, как идеалисты, не видевшие, или не желавшие замечать националистической сущности германского фашизма [10, с. 232-264; 11, с. 12-13]. В советской историографии в 1950-1970-е гг. советские граждане, перешедшие на сторону противника, однозначно рассматривались как предатели и «отщепенцы», продавшие родину в годы лихолетья.

В современных исследованиях такое явление, как «коллаборационизм» представляется как сложное явление, имеющее под собой глубинные исторические, социально-экономические, психологические, идеологические причины. Например, Ю. Н. Арзамаскин, исследующий военно-политические, организационные, правовые, идейно-нравственные основы процесса насильственной репатриации, указывает на то, что возникновение коллаборационизма обусловливалось рядом объективных причин, истоки которых были в сталинской системе управления обществом и в национальной политике СССР [9, c. 74].

Попытка А. А. Власова и его соратников ценой предательства государственного масштаба в условиях общенациональной трагедии, во многом в угоду иллюзорным амбициям, создать независимую русскую армию – союзницу вермахта, которая бы объединила всех недовольных советским строем под эгидой идеи борьбы со сталинизмом и большевизмом, оказалась утопией.

Необходимо отметить, что к коллаборационистам нельзя отнести «старых» эмигрантов, не имевших советского гражданства, но, тем не менее, насильственно репатриированных в СССР.

По оценкам ряда исследователей правовое положение этой группы, составлявшей после окончания войны до 1 млн. человек, определялось единственно внешним признаком - формой, которую они носили в момент пленения, а не их национальностью. Поскольку эти солдаты носили форму, которая с точки зрения союзных войск считалась «немецкой», все они, без исключения, имели статус военнопленных.

Этот принцип был изложен в международной конвенции об обращении с военнопленными от 27 июля 1929 г., и западные державы, подписавшие ее, считали себя обязанными придерживаться этого положения. Так, еще 1 февраля 1945 г. исполняющий обязанности государственного секретаря США Джозеф Грю в записке советскому поверенному в делах в Вашингтоне Новикову, указывая на необходимость тщательного изучения вопроса соответствующими инстанциями, заметил: «В конвенции ясно говорится, что определяющим признаком в обращении с военнопленными является форма, которую они носили в момент пленения, и что сторона, берущая в плен, выясняя вопросы о гражданстве и национальности, не имеет права выходить за рамки «принципа формы» [14, с. 79]. Однако вряд ли соответствовала нормам международного права (в том числе Конвенции о военнопленных) выдача так называемых «перемещенных лиц», оказавшихся по разным причинам (в том числе угнанных немцами) за пределами СССР и не желавших возвращаться на советскую родину.

В соответствии с Законом от 20 июля 1934 г. военные и гражданские лица, бежавшие за границу, подвергались смертной казни, а их семьи подлежали заключению на срок до 10 лет. Остальные совершеннолетние члены семьи изменника, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении к моменту совершения им преступления, подлежали ссылке в отдаленные районы Сибири сроком на 5 лет.

Однако на основании директив Генерального прокурора СССР от 30 мая 1942 г. и от 27 июня 1942 г. о высылке членов семьи изменника наказанию подвергалась не только эта категория, а практически все родственники. Что касается судьбы рядовых участников восточных формирований и «добровольцев», то согласно двум общим директивам начальника Тыла Красной Армии и Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации от 18 января 1945 г. все военнопленные офицеры, а также прочие военнопленные и гражданские лица, служившие в составе строевых немецких спецформирований, восточных частей и РОА, полицейские и «прочие подозрительные» подлежали в обязательном порядке направлению в распоряжение НКВД СССР. Они составляли так называемый «спецконтингент».

В ходе фильтрации в ПФЛ 0315 власовцы распределялись на служивших (как правило, рядовыми) в армиях фашистской Германии и ее союзников, в восточных воинских формированиях и РОА, в полиции, в органах оккупационной администрации и т.д. К ним причисляли также побывавших в плену советских офицеров, которым за сам факт попадания живым в плен было установлено наказание в виде спецпоселения. Всем было предписано трудоиспользование на угольных шахтах и лесоразработках Кузбасса.

Репатриируемых из Австрии в июне 1945 г. власовцев и белоэмигрантов вместе с их семьями распределили в СССР в Таджикской и Якутской АССР, Красноярском крае, Тюменской области, на Крайнем Севере, Пермской, Иркутской, Кемеровской, Магаданской областях.

В соответствии с директивой НКВД СССР № 110 от 4 июля 1945 г., телеграфного распоряжения № 1/14787 и приказа начальника Управления НКВД СССР по Кемеровской области генерал-майора Шамарина был установлен порядок приема эшелонов «власовцев», их дальнейшая фильтрация и размещение. Первоначально весь контингент поступал в ПФЛ № 0314 (г. Кемерово) и № 0315 (г. Прокопьевск). Затем в «карантине» производился отбор всех немцев и офицеров иных национальностей, которые должны были распределяться (за исключением уже выявленных военных преступников) в территориально близкие лаготделения лагеря для военнопленных МВД СССР № 525.

В июле 1945 г. в проверочно-фильтрационный лагерь (ПФЛ) № 0315, расположенный в г. Прокопьевске Кемеровской области, прибыли 18 188 человек (включая женщин и детей), или примерно около 52 % репатриантов, переданных на основании Ялтинских соглашений в г. Юденбурге командованием союзных войск [1, л. 84].

По определению контрразведки СМЕРШ Западносибирского Военного Округа около 50 % контингента являлись в прошлом активными немецкими пособниками (участники разведшкол и контрреволюционных организаций, активные борцы, в том числе в годы Гражданской войны, против Советской власти), а также военнослужащими национальных строевых формирований вермахта, частей Походного атамана Казачьего стана генерал-майора Т. Н. Доманова, 15-го Казачьего кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Хельмута фон Паннвица, Казачьего учебного и резервного полков под командованием генерала А. Г. Шкуро, Русского корпуса генерал-лейтенанта Б. А. Штейфона, полка СС «Варяг» под командованием полковника М. А. Семенова [1, л. 14].

По состоянию на 25 августа 1945 г. на территории Кемеровской области в ПФЛ № 0315 и лагере № 525 НКВД СССР для военнопленных содержались: «власовцы» - 17857 человек; «белоэмигранты» - офицеры и солдаты Русского охранного корпуса - 331 человек; в том числе: женщины из семей власовцев и белоэмигрантов - 775 человек; дети власовцев и белоэмигрантов - 289 человек [2, л. 85-98]. После проверки из ПФЛ № 0315 в 1945 г. в лагерь МВД СССР для военнопленных № 525 поступило 6065 власовцев и белоэмигрантов (из 41 010 человек) или 14,8 % от общего числа контингента военнопленных и интернированных, прибывших во все лагеря и ОРБ Кемеровской области [7, л. 39].

Таблица 1

Наличие власовцев и белоэмигрантов в лагере для военнопленных № 525 МВД СССР

Кемеровской области за период 1945-1949 гг.

Дата

Среднее количество контингента в лагере (чел.)

Среднее количество контингента власовцы и белоэмигранты (чел.)

% от общего количества (чел.)

01.10. 1945

17330

3540

20,42

01.01.1946

15336

3256

21,23

01.01.1947

10074

989

9,81

01.01.1948

14317

772

5,39

25.03.1949

7423

48

0,64

Составлено и подсчитано по: РГВА. Ф. 1п. Оп.15а. Д. 352. Л. 39; Ф. 32 п. Оп. 10. Д. 26. Л. 58-58 (об.), 135-135 (об.).

В августе 1945 г. все немцы и офицерский состав из числа власовцев и белоэмигранты были «выведены» в новую обособленную зону, расположенную в поселке Тырган г. Прокопьевска (лаготделение № 25 лагеря МВД для военнопленных № 525), а затем распределили по другим лагерным отделениям. Остальных власовцев вместе с семьями (256 женщин и детей) оставили в лагерном отделении № 6, зона которого отходила из 525-го лагеря в ведение ПФЛ № 0315 в г. Прокопьевске (до мая 1946 г.), и после проведенной фильтрации передали в постоянные кадры угольной промышленности с режимом спецпоселения. Решение по всем передвижениям и дальнейшей дислокации лагерного контингента принимало ОПВИ УНКВД по Кемеровской области [1, 29].

В условиях приближающейся осени строительство новых и подготовку уже имеющихся лагерных зон к прибытию контингента завершить не успели. В виду отсутствия жилых бараков власовцев и эмигрантов разместили в палатках и наспех вырытых землянках. Не было водоснабжения, бань, дезокамер, столовых, овощехранилищ. Как следствие - высокий процент заболеваемости и смертности в летне-осенний период 1945 г. изможденного контингента (29 человек, из них «старых» эмигрантов – 11, женщин и детей - 10). В своих мемуарах казачий офицер М. И. Котровский о пребывании в лагерном отделении № 25/525 г. Прокопьевска вспоминал: «У нас не было ни одежды, ни простыней, и мы, не раздеваясь, спали на голых досках, изнывая от гнуса. Еда была отвратительной: по утрам мы могли рассчитывать на жидкий суп, в котором плавало несколько овсяных зернышек, или немного каши. В полдень нам давали нечто, напоминавшее суп, сделанный из горькой гнилой капусты и небольшого количества картошки. Вечером было то же самое, что и утром, а иногда выдавали соленую рыбу, обычно покрытую ржавчиной, поскольку она хранилась в старых консервных банках. На день нам полагалось по 400 г хлеба самого низшего сорта. Люди начали заболевать, особенно немцы. Основными причинами смерти были дизентерия и отказ печени. В среднем за день умирало по 15-20 человек» [12, с.187].

Если «власовцы» из состава репатриантов в основном являлись советскими гражданами, то среди высланных в Кемеровскую область «старых» эмигрантов 30,5 % имели гражданство 13-ти стран – Франции, Югославии, Германии, Греции, Бельгии, Польши и других (хотя и продолжая считать себя подданными Российской империи), другие были подданными иных европейских государств. К сожалению, на сегодняшний день данные о национальном составе рассматриваемой нами категории не сохранились. Однако об их социально-этнической принадлежности можно иметь представление по данным строевой отчетности за 1947-1948 гг., уточненной на основании сохранившихся в ГУВД Кемеровской области документам.

К октябрю 1945 г. данный контингент был распределен по шести лаготделениям лагеря № 525 и закреплен за следующими трестами: № 1 (г. Осинники, ст. Кандалеп Томской железной дороги; трест «Молотовуголь»), № 5 (г. Белово, ст. Белово Томской железной дороги; трест «Кузбассшахтострой»), № 7 (пос. Байдаевский г. Сталинска, ст. Новокузнецк; трест «Куйбышевуголь»), № 9 (пос. Абагур, ст. Абагур Томской железной дороги; стройуправление «Сибстройпуть»), № 17 (г. Прокопьевск, ст. Усяты Томской железной дороги; трест «Востокжилстрой»), № 25 (пос. Тырган г. Прокопьевска, ст. Усяты; трест «Кузбасспромстройматериалы») [7, с. 33-37].

В лагерном отделении № 9 в поселке Абагур-Лесной Новокузнецкого района разместили 808 женщин и детей из Казачьего стана атамана Т. Н. Доманова, плененных в г. Лиенце (Австрия) и переданных в г. Юденбурге советским властям. Судя по сохранившимся этапным спискам, все находящиеся в лагере женщины и дети были женами, матерями и детьми казаков подданных Франции, Югославии, Польши, или без определенного гражданства. Женщины - от 1892 до 1910 годов рождения, примерно 90 % из них с образованием 7-10 классов, лишь незначительное число – малограмотные или с образованием 1-3 класса. По национальности: 92 % - русские и украинки, примерно 8 % - это полячки, хорватки, белоруски, гречанки, немки. Преобладающей социальной группой (95 %) являлись выходцы или представительницы рабочих семей, около 5 % из них были служащими. В графе «последнее место жительства» указаны: Харьковская, Николаевская, Воронежская, Ростовская, Горьковская, Кировоградская, Ленинградская области, Краснодарский край и другие регионы СССР, но есть и жительницы Сербии, Югославии, Польши, Италии, Франции. Практически все женщины - с детьми от 1929 до 1945 годов рождения. Есть семьи с 3-5-ю детьми, сестры (взрослые), подростки без родителей (подданные Югославии и Польши), беременные женщины в возрасте 25-39 лет. Среди женщин партийных не было. У всех местом интернирования указан г. Юденбург (Австрия) [8, л. 1-24 (все с об).].

Это был самый нерентабельный в плане трудового использования контингент военнопленных в Кузбассе. Белоэмигранты и члены их семей оказались наименее адаптированными в условия сибирской лагерной повседневности как физически, так и социально-психологически. Во-первых, среди них более 30 % составляли лица преклонных возрастов (50-71 лет). Как итог - смертность от болезней, невыносимых условий содержания и труда в этой категории была очень высокой и в целом равнялась за период 1945-1949 гг. 31,3 %. Причем, наиболее значительный удельный вес смертности приходится на долю наиболее трудоспособных возрастов (от 18 до 50 лет), составивший около 70 % от общего числа власовцев и белоэмигрантов.

Таблица 2

Возрастной состав и динамика смертности власовцев и белоэмигрантов

в лагере для военнопленных № 525 МВД СССР за 1945-1949 гг.

Возрастная категория

Дата гибели

Итого:

% от возр. категории

1945 г.

1946 г.

1947 г.

1948 г.

1949 г.

18-19 лет (1929-1930 г. р.)

0

0

0

2

0

2

0,5 %

20-24 лет

12

2

2

8

0

24

6,4 %

25-29 лет

7

4

4

7

0

22

5,9 %

30-34 лет

15

8

2

9

0

34

9 %

35-39 лет

21

14

4

5

1

45

12 %

40-44 лет

25

16

10

17

1

69

18,4 %

45-49 лет

26

9

8

15

1

59

15,7 %

50-54 лет

21

7

4

3

1

36

9,6 %

55-59 лет

17

8

5

3

1

34

9 %

60-64 лет

18

6

2

0

0

26

6,9 %

65-71 лет (1874-1881 г.р.)

20

3

1

0

0

24

6, 4 %

Итого:

182

77

42

69

5

375

% от общего числа умерших:

48,5%

20,5 %

11,2 %

18,4 %

1,3 %

100 %

100 %

Составлено и рассчитано по: РГВА. Ф. 1п. Оп. 05е. Д. 1374. Л. 5, 7-12; Д. 1375. Л. 3, 5-9; Д. 1376. Л. 3-5 (об.), 6; Д. 1376. Л. 3-5 (об.), 6.

Во-вторых, фильтрационно-следственная работа, проводимая на протяжении 1945-1949 гг., имела значительное влияние на трудоиспользование данного контингента в лагере для военнопленных. В соответствии с «Положением о режимных лагерях для военнопленных», введенного приказом НКВД СССР № 001130 от 9.09. 1944 г. все режимные категории военнопленных, кроме больных, привлекались к наиболее трудоемким, особо опасным, тяжелым работам на шахтах, карьерах и строительстве в Кемеровской области. При этом продолжительность рабочего дня составляла 12 часов с обязательным условием выполнения предельно высоких норм выработки [3, с. 153-165]. За каждый случай отказа военнопленного от работы без уважительной причины, недобросовестное отношение к труду, а также за нарушение режима последний водворялся в карцер. При систематических нарушениях виновные привлекались к уголовной ответственности. Питание этим военнопленным выдавалось по следующим нормам: а) выполняющим и перевыполняющим нормы – согласно приказа НКВД СССР № 001282 1944 г. по норме № 1, но без дополнительного питания; б) отказчикам от работы и не выполняющим производственные задания – по норме содержащихся на гауптвахте и подследственных с выдачей горячей пищи через день [6, с. 54-57]. На основании положения НКВД СССР «О трудовом использовании военнопленных» от 29.09.1945 г. денежное вознаграждение выплачивалось каждому, но в случае выполнения 100 % нормы выработки за месяц, в размере 85 % от суммы заработка и не превышало 200 руб. Если норма выработки или сменное задание не выполнялись, заработная плата не выплачивалась [4, л. 180-214].

В-третьих, более половины контингента на контрагентские работы не выводились, т.к. активно использовались на допросах, в судебных процессах в качестве свидетелей, находились под судом, часто перебрасывались из одного лагерного отделения в другое, а также отправлялись для отбытия сроков наказания в тюрьмы Прокопьевска и Сталинска. Достаточно высоким вплоть до 1947 г. оставался производственный травматизм. На тоги трудового использования данной категории существенное влияние оказывали побеги.

Последняя партия власовцев в количестве 606 человек, из лагеря была переведена на спецпоселения в марте 1948 г. К этому времени в лагерных отделениях 525-го лагеря оставались 162 казаков-белоэмигрантов. В их отношении оперативно-следственная разработка велась постоянно, в отличие от власовцев эта категория передаче на спецпоселение не подлежала. Целью оперативных разработки этого контингента являлись сбор доказательств вины и осуждение как врагов Отечества. В ходе агентурно-следственных мероприятий ОКР СМЕРШ ЗапСибВО проводившимися вплоть до 1949 г., на всех лиц без исключения были заведены дела-формуляры по категориям: «шпион немецкий», «шпион итальянский», «шпион английский», «курсанты и преподаватели диверсионных школ и разведорганов»; «предатели»; «перебежчики», «пособники»; «юристы»; «участники контрреволюционных организаций»; «лица, родившиеся и проживавшие в эмиграции, семьи белоэмигрантов» [5, л. 45-46].

За 1947-1948 гг. заведены и закончены следственные дела на 223 белоэмигранта, из числа власовцев и белоэмигрантов 461 дело оформлено на Особое Совещание МВД СССР. С июня по декабрь 1948 г. осуждены судом Военного трибунала 99 человек, и переведены для отбытия наказания в тюрьму № 3 г. Сталинска (Новокузнецка). Последние 49 белоэмигрантов в феврале-сентябре 1949 г. в ходе массовой репатриации были направлены для дальнейшего отбытия срока наказания в режимный лагерь № 476 на Урале и в режимный офицерский лагерь № 27, расположенный в г. Красногорске Московской области [1, л. 217].

Подводя итоги можно констатировать следующее. В отличие от других лагерей для военнопленных западносибирского региона офицерский состав власовцев и белоэмигрантов мог принять только один крупнейший в Сибири лагерь МВД СССР для военнопленных № 525, в котором часть лагерных отделений содержали в основном режимный контингент. Это была особая категория военнопленных, которая в связи с имеющимися на всех без исключения компрометирующими материалами репатриации не подлежала, т.к., исходя из специфики индустриального региона, предполагалось максимально сохранить данный контингент для трудового использования и по оперативным соображениям. Даже после вынесения приговора практически все остались на территории Кузбасса, лишь незначительная часть (7 человек) была переведена за 1945-1947 гг. в лагери и спецгоспитали других областей. Труд находящихся в стадии оперативной разработки власовцев и белоэмигрантов использовался в основном на угледобыче (тресты «Молотовуголь», «Куйбышевуголь»), а также на наиболее трудоемких строительных работах в Кузбассе («Кузбассшахтострой», «Кузбасспромстройматериалы»), «Сибстройпуть», «Востокжилстрой».

Осужденные военные преступники из числа власовцев и казаков-белоэмигрантов после завершения массовой репатриации в 1949 г. (вплоть до 1955 г.) находились в Мариинском, Киселевском, Беловском ИТЛ, содержались в тюрьмах Сталинска (Новокузнецка) и Прокопьевска. Часть из них уже в исправительно-трудовых лагерях за различные нарушения лагерного режима и побеги получили дополнительные сроки лишения свободы (от 10 до 25 лет ИТЛ). По имеющимся архивным материалам в 1955-м году на родину вернулись лишь единицы. Судьбы многих из выданных в Юденбурге казаков-белоэмигрантов неразрывно связаны с Кузбассом и в настоящее время.

Литература

  1. Информационный Центр Главного Управления Внутренних Дел Кемеровской Области (далее – ИЦ ГУВД КО). Ф. 11. Оп.1. Д. 5. Л. 14, 29, 84, 217.

  2. Подсчитано по: Л. 85-98.

  3. Российский Государственный Архив Российской Федерации (далее – ГА РФ). Ф. 9401. Оп. 1. Д. 701. Л. 153-165.

  4. ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 1. Д. 737. Л. 180-214.

  5. ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 779. Л. 45-46.

  6. Подсчитано по: Российский Государственный Военный Архив (далее – РГВА). Ф. 1п. Оп. 37а. Д. 3. Л. 54-57.

  7. РГВА. Ф. 1п. Оп. 15а. Д. 352. Л. 33-37, 39.

  8. Подсчитано по: РГВА. Ф. 32п. Оп.10. Д. 75. Л. 1-24 (все с об.).

  9. Арзамаскин Ю.Н. Заложники второй мировой войны. Репатриация советских граждан в 1944-1953 гг. / Серия: Российская историческая военно-политическая библиотека. - М., 2001. – С. 74.

  10. Дембицкий Н. П. Судьба пленных // Война и общество, 1941-1945. Книга 2. – М., 2004. – с. 232-264

  11. Крикунов П. Казаки. Между Гитлером и Сталиным (Крестовый поход против большевизма). – М., 2005. – С. 12-13.

  12. Ланнуа Ф. Казаки Паннвица.1942-1945./Пер. с франц. Д. Акулова, Н. Баулиной. – М., 2006. – С. 187.

  13. Науменко В.Г. Великое предательство. Выдача казаков в Лиенце и других местах (1945-1947). Сборник материалов и документов. Нью-Йорк, 1970. Т. 2. С. 25

  14. Hoffmann, Joachim. Istorija vlasovskoj armii / Рerevod s nemeckogo Je. Gessen. - Paris, 1990. - s. 79.

РУССКО-ДЖУНГАРСКАЯ ВОЙНА В СРЕДНЕМ ПРИИРТЫШЬЕ В XVII В.

А.В. Матвеев, г. Омск, Россия

Истории Среднего Прииртышья XVII в. не повезло. Исследователи обходили этот период вниманием по причине того, что его события не вписывались в один из постулатов советского сибириеведения – мирный характер присоединения территорий. Источников для этого времени было недостаточно. Ситуация изменилась после выхода из печати второго и третьего томов «Истории Сибири» Г.Ф. Миллера в 2000 и 2005 гг. Цель работы: представить хронологию военных действия на территории Среднего Прииртышья в XVII в. между вооруженными силами Русского царства и Джунгарского каганата.

В 1606 г. впервые тарский воевода Сила Гагарин донес о появлении в уезде улусов джунгар (калмыков) [4, с. 35]. Оказать вооруженное противодействие калмыкам и держать их на известном расстоянии от русских пределов было приказано тобольскому, тюменскому и тарскому воеводам. Весной 1607 г. войско из казаков, русских охочих людей, служилых и ясачных татар выдвинулось в поход и имело успех. Калмыкам был нанесен урон, хотя и не такой, который заставил бы их уйти подальше от близкого соседства с русскими [4, с. 36]. В марте и июне 1607 г. тобольский воевода Матвей Михайлович Годунов предпринял 2 успешных похода против Кучумовых царевичей, которые действовали сообща с калмыками. Официальной границей между российскими и джунгарскими владениями стали рр. Омь и Камышлов. Около 1607-1610 гг. на р. Омь, в двух днях пути от ее устья был устроен Барабинский караул (острог) из тобольских и тарских казаков, наряжавшихся туда погодно. [2, с. 60]. В 1610 г. несколько татар Тарского уезда перешли на сторону калмыков, с которыми они, в числе до 200 человек, совершали набеги под г. Тару, нанося ему большой ущерб грабежами и убийствами. Тарский воевода князь Иван Мосальский послал в 1610 г. к калмыкам требование выдать перебежчиков, но получил отказ [6, с. 40]. В этом же году калмыки захватили находящиеся по соседству с Тарой соленые озера и не допускали посланных из города казаков брать из них соль.

В 1611 г. последовал государев указ на имя тобольского, тарского и тюменского воевод, в котором говорилось, что так как калмыки отказались признать над собой государеву власть и не пожелали платить ясак и что, следовательно, нельзя ожидать от них никакой пользы, тогда как сами они стали самовольно селиться на государевой земле, то их названных трех городов следует предпринять поход против калмыков и воевать с ним до тех пор, пока они не будут изгнаны за пределы русских владений. Г.Ф. Миллер на основании косвенных данных заключает, что поход это состоялся и имел успех [6, с. 40]. Результат этого похода проявился в 1615 и 1616 гг., когда в г. Тару прибыли 2 посольства от 7 калмыцких тайшей, которые обещали признать над собой власть русских. В 1616 г. было получено известие о том, что в верховьях р. Иртыш около Семи Палат кочует кучумов царевич Ишим с двумя калмыкцими тайшами, которые собираются воевать г. Уфу и сибирские города [6, с. 42]. В 1618 г. из г. Тобольска против Ишима и калмыков был совершен поход под руководством Алексея Вельяминова. Поход был удачным. Среди ценной добычи в г. Тобольск было приведено 17 верблюдов, а на г. Тару - 58 [6, с. 43]. Осенью 1618 г. на правобережье р. Иртыш между р. Омь и оз. Чаны случилось военное столкновение русских с ойратами. Тогда отряды, посланные тарским воеводой, «многих колмацких людей... побили и улусы их погромили и полон многой поймали» [7].

В 1620 г. калмыки, разбитые Алтын-ханом, вынуждены были спасаться в русские пределы. Значительная их часть стала к западу от р. Иртыш по р. Камышлов. В 1620-х гг. численность калмыков на южной границе Тарского округа составляла несколько сот тысяч человек [6, с. 178]. Они неоднократно совершали нападения на юрты барабинских и тоболо-иртышских татар. Так, в 1621 г. во время ежегодного похода русских за солью к оз. Ямышевскому произошло несколько столкновений с калмыками [4, с. 109]. В 1625 г. в верхние тарские волости Барабу и Теренью прикочевали калмыки-курчаки, отняли зверовую добычу и бобровые речки, убили двух человек и вообще теснили тарских ясачных людей [4, с. 704]. В 1626 г. тарский воевода через атамана Власа Колачникова предложил пришедшим калмыкам уйти с государевой земли. Калмыцкий тайша Кексеуш «Власка лаял и говорил, чтоб к нему вперед не приезжали». В сентябре 1626 г. тарский воевода послал в Тунусскую волость голов Ивана Кокошкина и Андрея Кропотова с тарскими служилыми людьми, литвой, казаками и юртовскими татарами чтобы оберегать волости. Однако, пришедши туда тарские головы обнаружили, что Тунусская волость уже была разграблена, люди убиты или взяты в плен [4, с. 701]. 5 сентября 1626 г. из Барабинского острога атаман Поспел Голубин сообщал, что посылал служилых людей под калмыцкие улусы меж Омью и Чаном озером, в полуднище, но калмыки их прогнали и появились сами под острогом, где был у них бой со служилыми людьми. В последующие месяцы калмыки активизировались в верхних Тарских волостях между р. Омь и оз. Чаны. Для удержания их от прохождения на государеву землю был отправлен тарский сын боярский Ерофей Заболоцкий. Ерофей вел переговоры с прикочевавшей сюда женой тайши Мангыта, которая не только отказалась уйти, но еще и заявила о своем намерении брать ясак с ясачных Барабинской волости. Под угрозой смерти Заболоцкому пришлось отступить, а посланный к тайшихе Мишка Микитин был бит и ограблен.

Сил для масштабных боевых действий у русских в Среднем Прииртышье не было. Так, в 1628 г. в г. Тара было всего 140 служилых людей и 50 юртовских татар, часть которых отправляли еще в Барабинский острог. Поэтому в г. Тобольске запретили тарским воеводам самостоятельно организовывать походы. В марте 1627 г. несмотря на противодействие тарских воевод ясачные люди Барабинской волости и других верхних волостей сами пошли воевать калмыков [4, с. 702]. Посланный весною 1628 г. за ясаком в верхние волости Тарского уезда Богдан Бойкач, уступая требованиям ясачных людей, «вотчины» которых на р. Оми пограбили калмыки, отправился с ними в поход против калмыков, которых они сообща и погромили. Для расследования этого инцидента и возвращению калмыкам полона из г. Тобольска был направлен Богдан Аршинский.

В 1628-1630 гг. подняли восстание тарские и барабинские татары, которых поддерживали калмыки и царевичи Кучумова рода. Восстание началось в июне 1628 г. в Барабинской степи, где в Барабинском острожке были убиты 19 тарских служилых людей во главе с сыном боярским Ермеем Пружининым. Русские находились там для оказания помощи татарам на случай набега калмыков. Однако сами пали от руки изменников во главе с князцом Когутаем [4, с. 113, 704]. 5 ноября 1628 г. из г. Тары для наказания татар был отправлен отряд под руководством сына боярского Богдана Байкачева. Однако в дороге, получив сведения о многочисленных войсках восставших, Богдан побоялся продолжить путь и вернулся в г. Тару [4, с. 114]. Безнаказанность выступления барабинских татар оказалась роковой для многих русских людей.

На следующий год 12 апреля 1629 г. в г. Таре было получены сведения о том, что восстали уже тарские татары, которые жгли, убивали и грабили в русских деревнях, возникших недалеко от города. В г. Тару из г. Тобольска были назначены более активные тобольские головы Федор Елагин г Богдан Аршинский, которые прибыли в город с пополнением из тобольских служилых людей и татар. Не найдя изменников подле города тобольские и тарские служилые люди совершили смелый рейд к оз. Чаны, где отбили русских пленников, отняли добычу, уничтожили большую часть восставших. В июле 1629 г. оставшиеся в живых изменники призвали к оз. Чаны Кучумовых царевичей, калмыцких тайш, чатского мурзу Тарлава, которые, объединившись в силу числом 2000 человек, выступили в поход к устью р. Томь.

В 1630(1) году калмыки вместе с кучумовичами совершили нападение на татар, обитавших в низовьях р. Ишим и разграбили Тебендинскую волость. Получив известие о набеге, отряды тарских и тобольских казаков «на спехе» вышел вдогонку, настигли грабителей у урочища Кош-Каргая, состоялся бой и был отбит полон и скот. Для защиты тоболо-иртышских татар от набегов калмыков, а также для охраны коммуникаций, связывавших г. Тару с г. Тобольском, в 1630-1631 гг. в г. Таре был усилен гарнизон, а на берегу р. Иртыш построены Каурдацкий, Тебендинский и Ишимский остроги. Постоянных жителей эти остроги не имели. На годовую службу в них посылали команды по 10-30 человек.

Летом 1634 г. дети боярские Михали Ушаков и Иван Астраханцов прибыли по обыкновению из г. Тобольска водным путем за солью к соляному оз. Ямышеву и встретили со стороны калмыков необычное сопротивление. Калмыки не позволяли русским выходить за солью в степь, ожидая их для боя [4, с. 125]. 12 сентября этого же года боевые соединения калмыков неожиданно подступили под стены г. Тара. Часть их блокировала тарчан в городе, а другая - опустошала окрестные деревни, которые вскоре все были сожжены, а крестьяне либо убиты, либо взяты в плен. Несколько удачных вылазок тарских служилых людей охладили пыл калмыков, которые отступили. 13 октября из г. Тобольска прибыла помощь, которая оказалась очень кстати. Вновь подступившие к городу калмыки были отбиты, а затем настигнуты в 10 верстах от города и частично уничтожены. В бою тарским и тобольским служилым людям удалось отбить полон и захватить 300 лошадей [4, с. 124].

В июле и августе 1635 г. из гг. Тобольск, Тюмень и Тара против царевичей и калмыков был предпринят поход. Русские отряды соединились на р. Ишим, однако найти основные силы неприятеля не смогли, разбили несколько передовых отрядов калмыков и вернулись назад. [4, с. 125-126]. Малочисленный гарнизон г. Тары после 1634 г. был пополнен 200 стрельцами из г. Вологда и 140 людьми из г. Нижний Новгород, и в 1636 г. насчитывал 703 человека. В 1638 г. под руководством воеводы князя Федора Афанасьева сына Барятинского был возобновлен внутренний острог г. Тара, который был обнесен стеной и рвом [4, с. 77].

Отсутствие набегов на русские земля калмыков в последующие годы связаны с тем, что они были заняты войной с монголами. В 1647 г. тарским и тюменским воеводам было запрещено самостоятельно формировать отряды и посылать их для военных акций в степь. Тобольск брал на себя все нити управления военными действиями против врагов. В 1647 г. большое число калымков опять находилось в 5-6 днях пути от г. Тара, на реке Камышлов и на Черной луке на р. Иртыш [4, с. 133]. В 1651 г. Тарский уезд подвергся двойному нападению. 17 сентября царевич Бугай небольшим отрядом (около 30 человек) проник хитростью в татарскую д. Биргамакову Аялынской волости на р. Тара. Деревня была разграблена, а ее жители взяты в плен [5, с. 31]. В ответ сын боярский Влас Чередов во главе служилых людей в десяти днях пути от д. Биргамаковой нашел других калмыков, которые оказались русским сопротивление и были за это наказаны и ограблены. Вышло недоразумение, решением которого занимались в г. Москве.

18 ноября 1651 г. калмыки, во главе которых стоял Девлеткирей, совершили нападение на татарскую деревню Чиплярову, лежавшую на р. Тара. Захватив полон и имущество жителей они подожгли деревню и поспешили возвратиться вверх по р. Иртыш. Отряд высланный вслед за калмыками цели не достиг [5, с. 31]. 28 ноября 1659 г. в г. Тара стало известно о нападении большого отряда (более 1000 человек) калмыков и кучумовых царевичей на пять татарских волостей в Барабинской степи. 59 мужчин и 2 женщины были убиты, 358 человек мужского и 375 женского пола, считая и детей, захвачены в плен, и все их имущество разграблено. Тарские служилые люди под началом сотника Юрия Шатова и сына боярского Козьмы Заливина вышли в погоню и настигли врага за р. Омь. Во время боя погибло 50 человек калмыков, а русских только 13 человек было ранено [5, с. 36].

27 февраля 1660 г. из г. Москва последовал указ предпринять против Кучумовых царевичей и калмыков совместный поход из гг. Тобольск, Тара и Томск. Это было уже несколько лет заветным желанием русских и татар Тарского уезда. Пока указ шел из столицы 17 января 1660 г. калмыки напали на Тунусскую волость и разорили д. Алтынбаеву и еще несколько татарских деревень [5, с. 37]. В исходе зимы 1660 г. барабинские татары сами совершили нападение на калмыков, кочевавших в районе оз. Чаны. Им оказал содействие находившийся в Барабинской волости с 30 служилыми людьми сын боярский Иван Макшеев. Во время похода было убито около 50 калмыков, 40 человек захвачено в плен. 3 мая И. Макшеев вернулся в г. Тара, где его самодеятельность не вызвала одобрения. Уже 7 июня из г. Тара вышел в поход сводный отряд тарских, тобольских и тюменских людей. По мнению Г.Ф. Миллера поход был успешным, поскольку после него «наступило более спокойное и безопасное положение в Сибири» [5, с. 38].

Для прикрытия дальних подступов к г. Тара и окрестным деревням, в 1668 г. на р. Аев начали строить Аевскую слободу, а на р. Тара Бергамацкую слободу. В 1680 г. в Сибирь был послан указ, требовавший строить «в степи чего не достроено от приход под Тобольск и в Тобольский разряд под Тару, под Тюмень… от воинских людей остроги и слободы и всякие крепости, где пристойно, чтобы теми острогами и слободами и крепостьми перенять воинский приход» [3, с. 21]. В соответствии с этим указом на р. Иртыш, южнее г. Тары в 1682 г. была основана Такмыцкая слобода. В 1693 г. она испытала нападение кочевников. Захватить острог им не удалось, но пожар в слободе учинили сильный – сгорела часть строений [1, с. 12]. В 1700 г. в связи с нападением «степных воинских людей» на барабинских татар большая группа тарских казаков и служилых татар была выведена за Такмыцкую слободу южнее, на р. Бызовка, где в течение месяца простояла в карауле. Вывод полевого караула повторился и на следующий год.

Так закончился XVII в., который прошел в жестком кровопролитном противостоянии России и Джунгарии. В начале века (в 1607 -1618 гг.) сибирским казакам удавалось вести успешные боевые действия, граница между противоборствующими сторонами проходила по рр. Омь и Камышлов. В 1620-х гг. ситуация поменялась в пользу калмыков. Самым драматическим периодом истории края были 1628-1634 гг., когда кроме сельских поселений под угрозой уничтожения находился оплот российской государственности – г. Тара. Граница джунгарских владений переместилась к р. Тара и низовьям р. Ишим. Вторая половина XVII в. не знала такого накала военных действий, хотя обе противоборствующие стороны совершали кровопролитные походы. В это время русские очень медленно продвигались на юг, возвращая свои владения, на которых основывали слободы и караулы. В XVIII веке это противостояние продолжилось и закончилось в середине века поражением Джунгарии.

Литература

  1. Долгушин А.П. Сказание о Большеречье. – Омск: книжное издательство, 1998. – 192 с.

  2. Катанаев Г.Е. Западно-Сибирское служилое казачество и его роль в исследовании и занятии русскими Сибири и Средней Азии. Выпуск. I. Конец шестнадцатого и начало семнадцатого столетия. По архивным и печатным материалам. 1908 г. Издал В. Березовский. Комиссионер военно-учебных заведений. С. - Петербург. - 115 с.

  3. Колесников А.Д. Омская пашня. Заселение и земледельческое освоение Прииртышья в XVI – начале XX веков. – Омск, 1999. – 106 с.

  4. Миллер Г.Ф. История Сибири. Изд. 2-е, дополненное. Т. II. – М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2000. – 796 с.

  5. Миллер Г.Ф. История Сибири / Г.Ф. Миллер; Ин-т этнологии и антропологии им Н.Н. Миклухо-Маклая. Т. III. – М.: Вост. лит, 2005. – 598 с.

  6. Хвостов Н.А. К вопросу истории взаимоотношений калмыков (джунгар) с русским государством (XVII – начало XVIII вв.) // Ислам, общество и культура. Материалы Международной научной конференции «Исламская цивилизация в преддверии XXI века. (К 600-летию ислама в Сибири) – Омск, 1994. – С. 177-180.

  7. Джунгарское (ойратское) ханство /history/descr/gungar.htm

«ЕРМАКОВЫ КАЗАКИ» И ЦАРЁВЫ ВОЕВОДЫ:

РОЛИ В ОСНОВАНИИ ТЮМЕНЯ И ТОБОЛЕСКА

В.В. Полищук, Россия, г. Тюмень

… Петр Латышев страницу за страницей «долбал» сайт [г. Тобольска], предлагая основную нагрузку сделать на всемирно известных брэндах – царе Федоре Иоанновиче, Ермаке, Петре I, Николае II, Григории Распутине…

С. Шильников Газета «Тюменская правда»

В историко-краеведческой литературе заявленный приоритет в основании первопоселения может оказаться формальным (здесь и далее: курсив, выделение слов и пр. - В.П.). И тем самым затруднить ответ на взаимосвязанный вопрос из сферы топонимики: «Каково происхождение некого местного географического термина (МГТ)?» Например, таких центров, как Тюмень и Тобольск: административного - самой большой области РФ или духовного - Сибири.

Традиционно основание данных крепостей (1) связывают с военачальниками, выполнявшими «царёв указ». Но, подходя объективно, это может оказаться данью средневековому местничеству, когда, первенство зачастую незаслуженно, отдавалось более родовитому феодалу. В связи с чем стоит задуматься: «А кто реально так ориентировался на местности, чтобы, зная её, мог не только предложить нужный «объект», выгодный для целей фортификации, но и сопроводить туда войско?»

Как известно, изначальные лет триста cвоей истории первый из упомянутых городов носил имя мужского рода. Сегодня это воспринимается непривычно. К тому же, - до сих пор нет и убедительной версии о смысле его названия. Ведь средневековые хронисты прямо об этом не сказали. Так, Погодинский летописец повествует: «В лето 7094 (1586) по государеву царёву и великого князя Фёдора Ивановича всея Руси указу приидоша с Москвы воевода Василий Борисов сын Сукин да Иван Мясной, с ними же многие русские люди и ермаковы казаки – Черкас Александров с товарищи. И поставиша на реке Туре град Тюмень, иже прежде бысть град Чимги, и домы себе поставиша, и воздвигоша же церковь во имя живоначальные Троицы – в прибежище всеправославным крестьянам (христианам)».

К слову сказать, в 1551г. Иван IV (Грозный) и его соратники, в т.ч. Борис Иванович Сукин, на правом берегу Волги в 20 верстах от столицы Казанского ханства – при устьи (притока) Свияги - основали крепость-порт Свияжск, как базовый форпост русской армии для осады вражеской твердыни. Их сыновья, продолжая дело отцов, преодолели следующий географический рубеж – Урал… Интересна системная параллель: Свияжск - Казанское ханство; «Свияжск»-Тюмень - Сибирское ханство.

Несомненно, что «за Камнем» войско, воплощало некий стратегический замысел, «приидоша с Москвы» сюда целенаправленно, (но почему-то - не путём Ермака! – В.П.): ведь после Урала судовая рать шла сначала – вниз по рекам Лозьве, Тавде, а затем до сбитых в кровь ладоней - на веслах – десятки верст (!!!) против течения Тобола и Туры… Такой вот транзит (2). Кстати, «В наказе приставам Елизарию Ржевскому и Григорию Васильчикову, отправленным для встречи польского посла Михаила Гарабурды, в феврале 1586 года… в частности говорится, что «поделал государь городы в Сибирской земле: в Старой Сибири и Новой Сибири (Тобольске? – В.П.), на Тюменском городище (т.е. на руинах бывшей столицы Тюменского ханства. – В.П.) и на Оби – на усть Иртыша тут город те государевы люди поставили, и сидят по городам и дань со всех тех земель емлют на государя» [12, c. 7-8]. В записи от 12 февраля того же года «В приходно-расходной книге Чудова монастыря (находившегося в Кремле близ Фроловской – ныне Спасской башни - сейчас на этом месте административное здание, где размещаются аппарат Президента РФ и службы Кремля. – В.П.) значится, что… (как надо понимать перед выступлением в поход. – В.П.) сибирские казаки, в их числе «сибирский отоман Иван Александров сын, а прозвище Черкас» и Савва Болдыря пожертвовали монастырю связки сибирского соболя на помин своей души» [7, с. 434.].

Интересен в этом плане и документ Ивана IV Грозного (вышедший из-под пера за два месяца до его смерти), свидетельствующий о системе обеспечивавшей продвижение с Урала в Сибирь предшествующего отряда (а значит – и следующих. – В.П.) - на помощь Ермаку: «[7092/1584 г.] января 7. – Грамота царя Ивана Васильевича Семену, Максиму и Никите Строгановым.

По нашему указу велено было у вас взяти с острогов ваших князю Семену Дмитриевичу Болховскому… под нашу рать и 20-ти человек с запасом, а людей ратных и подвод и проводников и кормов имать есмя у вас не велели (значит, были свои люди! – В.П.); и обиды есмя, идучи в Сибирь нашим людем и вы б тотчас велели к весне ко княж Семенову приезду… изготовить под нашу рать и под запас 15 стругов добрых со всем судовым запасом, которые б подняли по 20-ти человек с запасом.

Да как на весне с нашею ратью и запасом князь Семен Болховский или головы Иван Киреев да Иван Глухов в Сибирь пойдут, и вы б тотчас те суды со всем судовым запасом дали под нашу рать и под запас князю… или головам…, чтоб за теми струги в ваших острогех ни часу ни мешкати. А не дадите судов под наши ратные люди вскоре со всем судовым запасом тотчас, а нашему делу учинится поруха, и вам быть от нас в великой опале. Писан на Москве…» [10, с. 8-9].

Теперь – к МГТ. Если обратиться к «Румянцевскому летописцу», то там «О стране Сибирской и о сибирском от Ермака взятии» читаем: «1 река Тура, по ней же живут вагуличи, язык имеют свой поклоняются идолам. В сию же реку Туру вниде река Тагил, другая река Ниць; и сие трие реки совокупившесе идут в Сибирскую землю, но именуются, Тура старейшества ради; по ней же живут тотаровя.» [6, с. 89-190].

Известно, что в дорусский (точнее, - в докучумовско-узбекский) период истории края у местных татар Тумен-улус (Великая Тюмень) – это наименование государственного образования, где главным населённым пунктом был Цимги (Чимги/Чинги)-тура. Но схожесть названий (Тумен-улус, град Тюмень) – обманчива.

«В сочинениях В.Н. Татищева, М.В. Ломоносова, А.П. Сумарокова, Г.Ф. Миллера и различных лексиконах содержатся попытки дать аналитическую трактовку топонимам, часто наивную, а иной раз просто ошибочную.

В начале XIX в. появляется небольшая статья А.Х. Востокова «Задача любителям этимологии» (1812), где впервые сформулирована точка зрения на возникновение гидронимов… Форманты в финно-угорской топонимии привлекли внимание и А.М. Шегрена, который заметил повторение в окончаниях имен: -йонга, -енька, -йега, -ога, -га, считая их модификацией от финского joki, jok, и др. Гидронимию на –га, -нга он относит к прибалтийско-финским языкам… Северной топонимией занимался также Д.П. Европеус. Помимо работ по Скандинавии, он показал значение топоформантов –енга, -енька на территории России… Большое значение Европеус придавал повторяемости названий. Так, Печенга – имя 11 рек, что связывается с остяцким печеиенг – «сосновая вода»…» [5, с. 30-31].

И чтобы разобраться в значении наименования первого города, основанного русскими за Уралом, необходимо вернуться к истокам его появления при младшем сыне Ивана IV. Когда началось второе «сибирское взятие», то есть подлинное присоединение сибирских земель к Русскому государству. При этом, глубоко верующие православные «люди государевы» наречь своё детище – острог, - где «воздвигоша же церковь во имя живоначальные Троицы – в прибежище всеправославным крестьянам» басурманским именем определенно не могли. Но почему же тогда, на первый взгляд, русский город назван вроде бы не по-русски?

Посмотрим на возникновение Тюменя в контексте политики молодого царя по укреплению восточных границ Руси:

1584 год - весной Фёдор Иоаннович венчан на царство. И в этом же году строятся укреплённые пункты: Царёво-Кокшайск (ныне Йошкар-Ола, столица Марийской Республики - на р. Кокшайке), Санчурск (на озере Санчур), Яранск (на р. Ярань), Уржум (на р. Уржум) – три последних на территории будущей Вятской губернии, чью столицу основали еще новгородцы, назвав по р. Вятка.

1585 год - заложены: Воронеж (на р. Воронеж при впадении в Дон), Ливны (при впадении р. Ливна в Сосну).

1586 год - основаны: Койгородок (на р. Сысола напротив впадения в неё Койю, ныне республика Коми), Самара, Царицын (при впадении рек Самара, Царица/Сары-су в Волгу), Уфа (при впадении р. Уфа в Белую), Тюмень…

А нет ли у нас аналогии? Тюменские ученые выяснили, что «в верховьях Туры и на Тавде русские… ещё в XVI веке застали мансийское население, пытавшееся удержаться на земле своих предков»[3, с. 163]. Также известно, что «1 июля (1583г. - В.П.) Ермак отправился вверх по р. Тавде для покорения вогулов: взял Лабутинский городок (ныне деревня Лабута в Тюменском окр.) выдержал большое сражение при речке Паченке (ныне деревня Паченка; Тюменского окр. [Нижнетавдинского района])…, собрав при этом ясак с вогулов.»[13, с. 40]. «Заметим, что по мере продвижения в XI-XIII вв. тюркоязычных народов и отторжения ими угорских территорий этнолингвистические контакты не исключали прямых заимствований в сфере топонимии. К числу тюркоязычных заимствований из угорского топонимикона можно отнести названия с инициальным тим-тым «яма, нижняя часть» (ср.: др.-рус. тымено «грязь», «болото», коми-зыр. тымны, удм. тымыны – «запрудить»,… венг. те, хант. тем – «яма, нижняя часть реки»)» [11, с. 498]. Эти и ряд иных данных указывают, что «значение некоторых имен местностей, урочищ, рек и озер» юга Тюменской области может восходить к языку южных угров. Наречия их потомков (ханты, манси, венгров) входят в обско-угорскую группу финно-угорской семьи языков. Местные названия, например, притоков (Тюменка, Паченка) рр. Туры (Турьи?), Тавды очевидно, существует с тех незапамятных времён, когда (ещё до прихода тюркских кочевых племен) эти берега населяли древние угры-«югра» (3). Промышляя охотой и ловлей рыбы, они, конечно же, очень ценили устья речек-притоков – круглогодичных «рыбных магазинов», давая им «фирменные» прозвания (4).

Молодой царь Федор Иоаннович возложил руководство сибирской экспедицией для возведения здесь опорного острога не просто на воевод знатного происхождения - на опытных ратников, администраторов, строителей. Главный из них - Василий Борисович Сукин принадлежал к известному служилому роду. О чем, хотя и косвенно, говорят такие факты. В 1547 г. имя его отца (Бориса Ивановича) несколько раз упоминается в описании свадебной церемонии юного Ивана IV и Анастасии Захарьиной – первой и самой любимой жены царя. В 1567 г. его дядя (Федор Иванович) был направлен царем с деликатной миссией (свата) в Вильну, где проживала младшая сестра польско-литовского короля Сигизмунда II Августа Екатерина Ягеллон, в последующем – королева Швеции. По возвращении из «тюменской командировки» В.Б. Сукин поднимался по ступеням служебной карьеры дипломата и военного …

Из биографии другого отца-основателя Тюменя: «Иван Мясной происходил из… дворянского рода. Его предки… служили в Москве… Иван Никитич Мясной после возвращения из Сибири служил на разных военных должностях. В 1591 г. он руководил отрядом под Москвой против крымских татар и преследовал их до Судьбищ. Исполнял должности городского головы в Данкове, Ельце, Мценске. Участвовал в постройке города Оскола в 1536 г. (опечатка? – В.П.) и руководил им. Умер около 1600 г.» [1, с. 21]. Обращает на себя внимание, что из шести городов, известных нам в его судьбе, – пять (Москва, Мценск, Данков, Тюмень, Оскол) - это вторичные топонимы от наименования рек: Москва, Мцена, Дон, Тюменка, Оскол. На основании этих скупых данных можно предположить, что Мясной И.Н. не только был знаком с системой русских географических терминов предшествующих веков. Речь о том, что, еcли такие города, как: Елец (1146г.), Москва (1147г.), Мценск (1147г.) появились задолго до его рождения, то к основанию других (и, видимо, наречению): Данков - 1568г., Тюмень - 1586г., (Старый) Оскол - 1593г. он был лично причастен. И можно сказать: «Иван Никитич Мясной - один из тех русских людей, кто созидал новые поселения, их географические названия в европейской и азиатской частях России».

Подводя итог, понимаем, что в Москве, скорее всего, именно эти пункты назначения – сначала площадку-плацдарм для тюменского, потом тобольского острога - ценили за выгоду стратегического положения и естественные оборонительные рубежи. Цитадели на высоких мысах «многие русские люди и ермаковы казаки», конечно же, рубили из отборного «лодейного» (корабельного) леса, росшего окрест. Выбор «точки на карте» также, наверно, обусловила другая немаловажная причина - удобные устья притоков. Десант «речной пехоты» (300 человек, допустим, - по 20 на борту, да еще «с запасом») прибыл для возведения Тюменского кремля, как минимум, на полутора десятках стругов по Туре. И место впадения в нее Тюменки, вполне могло служить для флотилии первостроителей природной гаванью и судоверфью.

Параллель (и подсказку) чему находим в воспоминаниях «сибирского отомана» - как фактического проводника экспедиции, так и одного из основателей Тюменя и Тоболеска - Ивана Александровича Черкаса, знавшего вместе с соратниками эти места еще со времени похода Ермака Тимофеевича.

Прибывший в 1587 году из Москвы под командованием письменного головы (казачьего полковника) Данилы Чулкова отряд в 500 стрельцов он провёл по рекам от Тюменя к месту высадки «на диком бреге Иртыша». Где основали следующий форпост. Оставшись там, со временем он достиг должности головы служилых конных татар – самого крупного воинского подразделения в городе. В составленной им на склоне лет «Повести летописной» говорится: «обрете место на той реке Иртише усть речки Курдюмки против мало пониже устья реки Тоболу, яко единые версты, на велице горе и красно велми, а под горою… Богом строенное место, плавающим же защита ту бури и пристанище тихо и спокойно. И на сем же прекрасном месте поставиша град и нарекоша имя ему Тоболеск реки ради Тоболы…» [12, с. 11].

Таким образом, можно сделать вывод, что при определённом «разделении ролей» (казаки – разведка боем, проводники; войска – закрепление результата) «многие русские люди» («ермаковы казаки», стрельцы, воеводы) в Западной Сибири действовали скоординированно, воплощая политическую волю государевой стратегии. Двигаясь «встречь солнцу» и взаимодействуя с аборигенными народами, они множили оригинальный многовековой культурно-исторический опыт, возводя новые поселения, давая им географические названия (зачастую не «изобретая велосипед» пользовались наработанными схемами). Так, очевиден переход (2) гидронима (Тюменка, Тобола, Паченка, Сургутка, Омь, Томь, Барнаулка, Абакан, Иркут, Чита и т.д.) – как первичного «строительного материала» - во вторичный топоним - название нового острога. Тогда, к примеру, можно попытаться ретроспективно проследить и опосредованный смысл одного из МГТ - областной столицы. Сравним название речки «Тюм-енка» с хантыйскими словами: тем - «яма, нижняя часть реки», енк – «вода». По смыслу терминов в древнеугорском языке семантика словосочетания «тем-енк» могла быть близка к: «(богатая рыбой) устьевая вода».

Примечания

1. «Деревянные крепости древние русичи начали строить давно… Довольно примитивные по своей конструкции, первые укрепления в большей степени опирались на защитные свойства рельефа той местности, на которой они возникали. Умение русских градодельцев выбирать места для своих поселений было отличительной особенностью их творчества. Эти места, как правило, были не только хорошо защищены самой природой, но и удобны, красивы, выгодны в стратегическом отношении… Рельеф, ландшафтное окружение, река… не только защищали поселения, но и усиливали выразительность их облика… Строительство городов-крепостей сопровождало весь исторический процесс сложения и развития Русского государства. … все первые древнерусские города были сплошь деревянными, а крепостные стены в совокупности с земляными валами и рвами, наполненными водой, служили надёжной защитой для жителей городов… История деревянных русских крепостей - это не только история развития военного искусства и техники…» [2, с. 6-8].

2. Транзит [лат. Transitus переход, прохождение] – провоз товаров или пассажиров из одной страны, области в другую через промежуточную страну, область, а также вообще через какие-л. промежуточные пункты [8, с. 514].

3. «Рыбным промыслом ведал водяной дух (хант. Енк тонх, Енк лунг, Енк хон ике - Водный хозяин-старик…). Его просили о промысле, бросали куски ткани в воду, забивали ему оленя, бросая шкуру в воду. … ханты забивали овцу или телёнка, шкуру набивали сеном, во вр. ледохода бросали её под лёд, приговаривая: «Возьми, Енк ики, и пошли нам рыбы». … бросали монеты, лили чай в глубокие ямы в устье речки. На Иртыше говорили, что водяной даёт много рыбы тем, кто ему жертвует, а другим - только чтоб прожить»[9, с. 423].

4. Лунк - «lunk, junk (вост.), tonh (сев.) ‘дух’. Это самая многочисленная категория из всех сверхестественных существ. Термин «дух» получил распространение как в научной литературе, так и в бытовом обращении с конца XIX в. благодаря широте и неопределённости, позволяющим охватить почти всю сферу явлений, находящихся за пределами физических возможностей человека… Что касается сверхестественных существ - покровителя семьи, рода; хозяина и распределителя охотничьей добычи; распорядителя рыбы и хозяина реки…, то в хантыйском традиционном мировоззрении это отнюдь не духи, а человекоподобные существа… Всеобщие духи (их 3 и они возглавляют сонм духов трёх сфер: небесной, земной и подземной - В.П.) не привязаны к месту обитания: их присутствие ощущается во всей сфере обитания… Среди всеобщих духов, стоящих рангом ниже, известен хозяин леса unt tonh (он требует жертв в начале и конце промысла, а также водяной. Характерно, что водяного духа и водяного царя jenk lunk в мировоззрении различают: водяной дух является всеобщим, а водяной царь - хозяин места (устья реки) и только там может принимать жертвы… К категории «местных» относятся духи, имеющие силу на определённой территории…».

Ики - «iki ‘старик’. Чаще всего в разговорной речи термин употребляется для обозначения пожилого уважаемого лица мужского пола… В мифологии термином «iki» называют многих духов - покровителей территорий»[3, сс. 124, 164-166].

Литература

1. Иваненко В.С. Четыре века Тюмени. Очерки живой истории старинного сибирского города. Издательство «Радуга-Т», 2004.

2. Крадин Н.П. Русское деревянное оборонное зодчество. М.: Искусство, 1988.

3. Кулемзин В.М. Энциклопедия уральских мифологий. Т. III. Мифология хантов. Томск: издательство Томского университета, 2000.

4. Матвеева Н.П., Матвеев А.В., Зах В.А. Археологические путешествия по Тюмени и её окрестностям. Институт проблем освоения Севера СО РАН. - Тюмень, 1994.

5. Мурзаев Э.М. Очерки топонимики. М.: Мысль, 1974.

6. Cказания сибирских казаков: Памятники фольклора XVII- XIX вв./ Сост., лит. обр., вступит. ст. комм. А.В. Преловского. – М.: Новый ключ, 2003.

7. Скрынников Р.Г. Иван Грозный. М.: АСТ, 2005.

8. Словарь иностранных слов. – 18-е изд., стер. – М.: Рус. яз., 1989.

9. Соколова З.П. Промысловые культы // Югория: энциклопедия Ханты-Мансийского автономного округа. Екатеринбург: Сократ, 2000.

10. Тобольский хронограф. Сборник. Вып. 4. - Екатеринбург: «Уральский рабочий», 2004.

11. Фролов Н.К. Избранные работы по языкознанию: В 2т. Т.2. Топонимика и этнонимика./ Урбанонимия города Тюмени как этноисторический памятник городских объектов. Тюмень: Издательство Тюменкого государственного университета, 2005.

12. Шашков А. Лодейный город // Российский исторический журнал «Родина». Специальный выпуск «Тобольск – живая былина». М., 2004.

13. Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири: 1032- 1882 гг. Сургут: Акционерный Информационно-Издательский Концерн «Северный дом», 1993.

РОЛЬ КАЗАКОВ п. НОВЫЙ ПОРТ, ЯМАЛЬСКОГО КАЗАЧЬЕГО ОКРУГА, СОЮЗА КАЗАКОВ РОССИИ В ПАТРИОТИЧЕСКОМ И ДУХОВНОМ ВОСПИТАНИИ МОЛОДЕЖИ

В.П. Рыжков, Россия, ЯНАО

Уважаемые друзья, коллеги!

Сегодня в России идут сложные межнациональные процессы. Наше многонациональное Отечество подвергается огромному давлению со стороны наших врагов, которые хотят раскачать наше государство, посеять вражду между народами и в первую очередь к русскому народу. Раздробить наше Отечество на множество национальных марионеточных государств. Этому есть серьёзные подтверждения. Война на Кавказе, появления ультраправых националистов среди народов Россию населяющих, в том числе и среди русского населения, так называемых скинхедов. Идёт проникновение чуждых нашему народу религиозных течений, которые вносят смуту в Духовную жизнь Россиян. Поэтому Президент, Правительство, Законодательные органы РФ последние десятилетия уделяют пристальное внимание возрождению и становлению Российского казачества, как одного из элементов стабильности в многонациональном сообществе. В 1990 году в п. Новый Порт, по инициативе Г.С. Зайцева мы стали возрождать казачество. Была создана Новопортовская казачья община. Первыми казаками общины были следующие казаки: Запольских М.П., братья Пухановы Николай и Владимир Васильевичи, Сиваков Леонид Николаевич, Казаков Вячеслав Константинович, Ряшин Олег Анатольевич, Кочеров Михаил Анатольевич [2]. Но первом круге меня избрали атаманом общины.

Мы поставили перед собой несколько задач:

  1. Возрождение нашей духовности

  2. Патриотическое воспитание подрастающего поколения

  3. Оказание посильной помощи, погранвойскам и правоохранительным органам района.

Выполняя эти задачи, казаки Нового Порта организовали поиск и обустройство кладбища, где были захоронены основатели и спецпереселенцы п. Новый Порт. Мы понимали, что данная работа имеет очень большое патриотическое и нравственное воспитание. По этому провели ряд субботников по благоустройству погоста, куда привлекали и жителей посёлка. Казаки на собственные средства изготовили и установлен Поминальный христианский Крест. На митинг, посвященный торжественному открытию памятника, прибыл, ныне покойный Глава района, казачий полковник Толстов Виктор Григорьевич. С этого момента Поминальный Крест стал местом, где ежегодно проводятся мероприятия посвящённые Дню Победы! Понимая, что возрождения казачества, духовности нашего населения не возможно без строительства духовного храма, который должен стать не просто культовым сооружением, но и памятником всем Новопортовцам, которые основывали первый в молодой Советской Стране международный морской порт, уходили на фронт ВОВ. По моей инициативе, был собран сход жителей посёлка и казаков, на котором был поставлен вопрос о необходимости строительства православной часовни. И надо отдать должное нашему населению, люди разных национальностей и вероисповедания с пониманием отнеслись к этому предложению. В течение двух лет на берегу Обской губы, в центе посёлка выросла православная часовня, которая на сегодняшний день является самым северным православным храмом. На торжественное освещение и открытие прибыл Благочинный ЯНАО о. Вадим, депутат ГД ЯНАО Степанченко В.И., Глава Ямальского района Кугаевский А.Н., атаман ОПКЛ Зайцев Г.С. Сегодня в часовне проводятся православные службы, и она стала достопримечательностью нашего посёлка.

По патриотическому направлению мы решили создать военно-патриотический клуб «Патриот Ямала», который я и возглавил и как атаман и как преподаватель школы. Сегодня на базе этого клуба создан кадетский класс по профилю МВД. Через патриотический клуб и кадетский класс прошло около 100 учащихся разной национальности. И в этом казаки видят своё предназначение.

Казаки п. Новый Порт первым в ЯНАО создали казачью пограничную стражу, которая была утверждена постановление главы посёлка Новый Порт [1]. Мы не однократно оказывали содействия пограничникам, работникам РОВД Ямальского района в различных мероприятиях. Бывшая глава посёлка Кацнельсон Т.В. объявила благодарность за оказание содействия в охране общественного порядка в период выборов [2]. Мы и ныне продолжаем сотрудничество и с пограничниками и работниками РОВД. Сегодня мы с уверенностью выполняем Концепцию государственной политики по отношению к Российскому казачеству и смотрим в будущее с оптимизмом.

И как говорили наши предки «Слава Богу, что мы казаки!»

Литература

  1. Постановление Главы администрации Новопортовского сельского совета №1 от 12 января 1999 г.

  2. Письмо атаману Ямальской казачьей общины Зайцеву Г.С. от главы администрации п. Новый Порт Кацнельсон Т.В. (исх. № 25, от 18 марта 1997 года).

ЦЕПЬ РЕОРГАНИЗАЦИЙ

Б.Б. Сидельников, Россия, г. Горячий Ключ

Уважаемые участники научно-практической конференции, братья казаки. Огромное количество реорганизаций казачьих войск говорит о том, что царское правительство поставило перед собой неразрешимую задачу. Чтобы сформулировать ее, позвольте мне дать свое определение казачества. По-моему, это не сословие, не национальность и не род войск. Это уклад, образ жизни, включающий в себя значительно большую степень свободы и независимости от центрального правительства, чем допустимо в большой стране.  Казаки могут сотрудничать с центральным правительством на основе, как говорили философы 19 века, общественного договора, но, стоит начать закручивать гайки, как они или бунтуют, или теряют свою эффективность. Так вот, в истории с казачеством правительство искало разумное сочетание демократии и авторитаризма, но так и не нашло. В этих поисках казачьи войска беспрерывно реорганизовывались, переформировывались, переселялись... Начнем с Яицкого войска. В 1718 году правительство назначило атамана Яицкого казачьего войска и его помощника; часть казаков была объявлена беглыми и подлежала возврату помещикам. В 1720 произошли волнения яицких казаков, которые не подчинились приказу царских властей о возврате беглых и заменили атамана выборным. В 1723 волнения были подавлены, руководители казнены: выборность атаманов и старшины упразднена. В 1748 году была введена постоянная организация (штат) Яицкого казачьего войска, разделённого на 7 пятисотенных полков; войсковой круг окончательно утратил своё значение. Манифестом императрицы Екатерины II от 28 июля 1765 рядовые слободские казаки были лишены своих привилегий и обращены в войсковых обывателей, а слободские казачьи полки реорганизованы в регулярные гусарские. Одновременно казачья старшина была уравнена в правах с русским дворянством и превратилась в помещиков. Территория Слободской Украины вошла в состав Слободско-Украинской губернии. В 1835 Слободско-Украинская губерния  переименована в Харьковскую губернию, но это уже не про казаков.

В 1775 после подавления Яицкого казачьего восстания (1772) и завершения Крестьянской войны (1773-1775) Яицкое войско было переименовано в Уральское казачье войско. С 1782 Уральское казачье войско  управлялось то астраханским, то оренбургским генерал-губернатором. То есть самостоятельно возникшее казачье войско переименовывают и подчиняют его то одной, то другой инстанции. Кстати, если вы помните, Донское казачье войско к этому времени тоже потеряло свою самостоятельность.

В 1787 из бывших запорожцев на юге Украины создано "Войско верных казаков" (оформлено указом в январе 1788). Оно участвовало в русско-турецкой войне 1787-91, потом было переименовано в Черноморское казачье войско и получило земли между Южным Бугом и Днестром.

В 1792-93 в целях закрепления территории на Северном Кавказе Черноморское казачье войско было переселено на Кубань в составе 40 куреней (до 25 тыс. чел.) с центром в Екатеринодаре (ныне Краснодар). Туда же переселили тысячу семей донских казаков. Войско занимало оборонительную линию по правому берегу р. Кубань от её устья до р. Лаба. В нём сохранялись некоторые внешние признаки Запорожской Сечи (формальная выборность войскового правительства, названия куреней и др.).

В 1817 Бугское казачье войско вошло в состав военных поселений и было объединено с 2 украинскими полками в Бугскую уланскую дивизию. В 1828 Усть-дунайское казачье войско восстановлено как Дунайское казачье войско из бывших усть-дунайских казаков, задунайских запорожцев и добровольцев из южнославянских стран. Несло пограничную службу на Дунае, Пруте и Черноморском побережье.
В 1806 в Южной Бессарабии сформировано Усть-Дунайское (Буджакское) войско из бывших запорожцев, переселившихся в 1775 в Турцию, а затем перешедших на сторону России. В 1807 ликвидировано.

В 1828 из части потомков запорожцев, переселившихся в 1775 в Турцию и возвратившихся в русское подданство в начале русско-турецкой войны 1828 - 29 во главе с кошевым атаманом О. М. Гладким, после активного участия казаков в войне из них было образовано Отдельное запорожское войско, переименованное в 1831 в Азовское казачье войско. Оно было поселено на северно-запорожском побережье Азовского моря в Екатеринославской губернии (между морем и рр. Бердей, Обиточной). Численность с семьями составляла в конце 30-х гг. около 6 тыс. человек На обязанности войска лежало наблюдение за восточным побережьем Чёрного моря с помощью вооруженной флотилии из 29 мелких судов, а также 10 конных сотен. Подчинялось генерал-губернатору Новороссии, внутреннее управление находилось в руках наказного атамана и войскового правления (в станице Петровской, затем Мариуполе).

В 1832 образовано Кавказское линейное казачье войско. В него вошли 5 старинных казачьих полков (Кизлярский, Терско-семейный, Гребенской, Моздокский и Горский), размещавшиеся от устья р. Терек до Моздока, и 5 казачьих полков Азовско-Моздокской линии (Волгского, Кавказского, Ставропольского, Хопёрского и Кубанского); к войску были также причислены Сунженский (образован в 1817) и 1-й и 2-й Владикавказские полки (образованы в 1831 под наименованием Малороссийских). Это войско вместе с Черноморским занимало Кавказскую оборонительную линию от устья Терека до устья Кубани и действовало совместно с Кавказским отдельным корпусом против горцев Северного Кавказа. В 1833 Астраханское казачье войско было изъято из ведения Кавказского корпуса и подчинено астраханскому губернатору как наказному атаману. В 1838 Кизлярский и Терско-семейный полки Кавказского линейного казачьего войска были объединены.

В 1840 в Кавказском линейном казачьем войске образован Лабинский и в 1850 Урупский полки. Положением 1840 были определены границы войсковой земли Оренбургского казачьего войска и установлен состав войска в 10 конных полков и 3 артиллерийской батареи (всего население в середины 19 в. составляло около 200 тыс. чел.). В 1845 Гребенское войско переименовано в Гребенской (с 1870 - Кизляро-Гребенской) полк, в 1860 вошло в состав Терского казачьего войска. В 1854 численность Г. к. составляла 12 тыс. чел. В 1846 большинство полков Кавказского линейного казачьего войска было развёрнуто в бригады. Земли казачьего дворянства в 1848 были объявлены потомственной собственностью. В 1856 Усть Дунайское казачье войско переименовано в Новороссийское. В 1858 насчитывало 10 станиц с 12 тыс. чел. В 1868 упразднено. В 1-й половине 19 в. на Кубань были переселены до 70 тыс. переселенцев - бывшие запорожцы, вернувшиеся из Турции, и казаки упразднённых украинских казачьих войск (Усть-Дунайского, Азовского, Бугского, Екатеринославского и др.), государственные крестьяне, кантонисты и отставные солдаты, зачисленные в казаки. Все они входили в состав Черноморского казачьего войска К 1860 его население насчитывало около 200 тыс. чел. и выставляло 12 конных полков, 9 пеших (пластунских) батальонов, 4 батареи и 2 гвардейского эскадрона. Чем-то такая ситуация царское правительство не устроила, и на основе Кавказского линейного казачьего войска, состоявшего из 9 бригад и 4 отдельных полков, и Черноморского казачьего войска были образованы два новых: Терское и Кубанское.

В 1860 было образовано Терское казачье войско. Оно состояло из 4 полков (Волгского, Горско-Моздокского, Сунженско-Владикавказского и Кизляро-Гребенского). Кубанское казачье войско размещалось в Кубанской области (ныне Краснодарский край и часть Ставропольского края) с центром в Екатеринодаре (ныне Краснодар). Образовано в составе 22 (позже до 27) конных полков, 3 эскадронов, 13 пеших батальонов и 5 батарей. С 1850-х гг. правительство начало переселять казаков Азовского казачьего войска на Северный Кавказ, в связи, с чем происходили волнения. На основании указа от 11 октября 1864 войско было упразднено в 1865. Казаки с семьями были обращены в крестьянское сословие. В 1867 из Сибирского казачьего войска выделено Семиреченское казачье войско, размещавшееся в Семиреченской области (ныне большая часть Киргизской ССР, Алма-Атинская, Талды-Курганская и часть Джамбульской и Семипалатинской областей Казахской ССР) с центром в Верном (ныне Алма-Ата). Возглавлялось наказным атаманом (он же военный губернатор области), подчинённым с 1882 степному, а с 1899 туркестанскому генерал-губернатору.

В 1868 году было введено новое "Временное положение", по которому уральское казачество было подчинено генерал-губернатору (он же наказный атаман) вновь образованной Уральской области. Положение 1869 закрепляло общинное владение станичными (юртовыми) землями, из которых производилось наделение казаков "паем" в 30 десятин на казака (на практике наделы составляли в среднем от 9 до 23 десятин). Остальные земли составляли войсковой запас, предназначавшийся главным образом для пополнения станичных участков по мере роста казачьего населения. С 1872 глава Забайкальского казачьего войска – военный губернатор Забайкальской области (с центром в Чите). В 1872 Астраханское казачье войско разделено на 2 отдела и вместо 3 учрежден 1 конный полк. С 1878 Оренбургское казачье войско состояло из трех отделов (до этого из двух округов).

НАЧАЛО ДВАДЦАТОГО ВЕКА

К началу 20 в. в России существовало 11 казачьих войск (Донское, Кубанское, Терское, Астраханское, Уральское, Оренбургское, Семиреченское, Сибирское, Забайкальское, Амурское, Уссурийское). Кроме того, было небольшое количество красноярских и иркутских казаков, образовавших в 1917 Енисейское казачье войско и Якутский казачий полк министерства внутренних дел. Семиреченское казачье войско в мирное время выставляло 1 конный полк (4 сотни) и 1 гвардейский взвод, в военное время - 3 конных полка и 12 отдельных сотен. Земли С. к. в. занимали 744 тыс. га, в том числе 71 тыс. га пашни; казачье население составляло около 45 тыс. человек (1916). В апреле 1920 упразднено. Земли Сибирского казачьего войска простирались главным образом узкой (10-32 км) полосой с З. на В. от 62? до 103? в. д. и вверх по р. Иртыш, составляя 5,4 млн. га, средний казачий пай составлял 37 га на 1 казака. Казачье население (172 тыс. человек) было неоднородным в национальном (русские, украинцы, белорусы, мордва, татары и др.) и социальном отношениях. Войско делилось на 3 отдела (всего 1083казачьих населённых пункта) и выставляло в начале 20 в. в мирное время 3 конных полка и гвардейскую полусотню, в военное - 9 конных полков и несколько отдельных сотен. С. к. в.участвовало в завоевании Средней Азии, русско-японской и 1-й мировой войнах. В 1920 С. к. в. было упразднено. Забайкальское казачье войско выставляло в мирное время 1 гвардейскую полусотню, 4 конных полка и 2 батареи; в 1-ю мировую войну 1914-18 выставило 1 гвардейскую полусотню, 9 конных полков, 4 батареи и 3 запасные сотни. В 1916 казачье население З. к. в. составляло 265 тыс. чел., на военной службе находилось 14,5 тыс. чел. В 1920 прекратило существование в связи с ликвидацией казачества как военного сословия.

С 1905 Терская область делилась на 4 казачьих отдела и 6 национальных округов и подчинялась начальнику области (он же наказный атаман). Т. к. в. имело 2,15 млн. га земли, в том числе общественной станичной надельной 413 тысяч га (на 1 казака 11,9 га). Население области составляло 1,36 млн. чел. (1916), в том числе казачьего 255 тыс. чел. В мирное время в начале 20 в. Т. к. в. выставляло 4 конных полка, 2 батареи, 2 гвардейских сотни и 10 команд (свыше 5 тыс. чел.). На I января 1913 г. на территории Уссурийского казачьего войска насчитывалось 76 станиц и поселков. Все станицы и поселки были расположены вдоль границы, и только на севере, благодаря «отводу Духовского», в 1894  казачьи земли уходили в тайгу Сихотэ-алинского хребта, где соприкасались с территориями, населенными гольдами, гиляками, орочонами. По площади территория округа равнялась 72482 квадратным верстам.

В 1914 в составе Кубанского казачьего войска было 11 конных полков и 1 дивизион, 2,5 гвардейские сотни, 6 пластунских батальонов, 5 батарей, 12 команд и 1 сотня милиции (всего до 19 тыс. человек). Это войско сложилось из 2 главных частей: т. н. "линейцев", в основном потомков переселенных на Кубань в конце 18 в. донских казаков, располагавшихся в восточной части области (Кавказский, Лабинский, Майкопский и Баталпашинский отделы), и "черноморцев" - потомков запорожцев, переселенных в 90-х гг. 18 в. на р. Кубань от её устья до р. Лабы (Ейский, Екатеринодарский и Темрюкский отделы). Население области составляло 2,89 млн. человек (на 1916), в том числе казаков 1,37 млн. человек (43%). Казачьи земли составляли около 6,8 млн. десятин, средний душевой надел равнялся 9 десятин.

В 1916 казачье население Оренбургского казачьего войска  насчитывало 533 тыс. чел., войсковая земля - 7,45 млн. десятин. В мирное время войско выставляло 6 конных полков, 3 артиллерийские батареи, 1 конный дивизион, 1 гвардейская и 2 отдельные сотни. Во время 1-й мировой войны 1914-18 оно выставило 18 конных полков, 9,5 батареи, 1 конный дивизион, 1 гвардейскую сотню, 9 пеших сотен, 7,5 запасных и 39 отдельных и особых сотен (всего 27 тыс. чел.).

В 1916 Астраханское казачье войско. занимало 4 станицы при гг. Царицыне, Саратове, Чёрном и Красном Ярах, 16 юртовых станиц и 57 хуторов, земельный фонд составлял 808 тыс. дес., в том числе у станиц 706 тыс. дес. Население - около 40 тыс. чел.. В мирное время выставляло 1 конный полк (4 сотни) и 1 гвардейский взвод, в военное время - 3 конных полка (12 сотен),1 гвардейский взвод, 1 батарею, 1 особую и 1 запасную сотни (всего 2,6 тыс. чел.).

В 1916 территория уральского казачьего войска ("земля уральского казачьего войска") составляла 7,06 млн. га и делилась на 3 отдела (Уральский, Лбищенский и Гурьевский) с населением  290 тыс. чел., в том числе казачьего - 166,4 тыс. человек в 480 населённых пунктах, объединённых в 30 станиц. 42% казаков были старообрядцами, небольшая часть состояла из калмыков, татар и башкир. В 1908 к уральского казачьего войска были присоединены илецкие казаки. Средний надел на семью составлял 22 га. Значительная часть земель из-за непригодности и отдалённости не использовалась. В отличие от других казачьих войск, в Уральском Казачьем Войске не был выделен войсковой запас, т. е. запасной земельный фонд, а войсковой капитал был общим без выделения станичных капиталов. Уральское Казачье Войско имело удлинённый срок службы (с 19 лет до 41 года). В мирное время выставляло 3 конных полка (16 сотен), сотню в лейб-гвардии Сводно-казачий полк и 2 степные команды (всего 2973 человека). Участвовало почти во всех войнах, которые вела Россия. Во время 1-й мировой войны 1914-18 выставило 9 конных полков (50 сотен), 1 артиллерийскую батарею, гвардейскую сотню, 9 особых и запасных сотен, 2 степные команды (всего на 1917 свыше 13 тыс. чел.). После 1916 г. насчитывало 166.4 тысячи казачьего сословия.

Всё казачье население составляло свыше 4,4 млн. чел. Все казачьи войска и области, населённые казаками, были в военном и административном отношении подчинены Главному управлению казачьих войск, а с 1910 - Казачьему отделу Главного штаба Военного министерства во главе с атаманом всех казачьих войск, которым с 1827 являлся наследник престола. Во главе каждого войска стоял "наказный" (назначенный) атаман, а при нём войсковой штаб, который управлял делами войска через назначенных атаманов отделов или окружных атаманов (в Донском и Амурском войсках). Станичные и хуторские атаманы избирались на сходах.

Что касается нынешнего положения дел, в казачестве то хотелось бы отметить что, как и во все времена – сильное казачество не нужно не кому, Правительству в том числе. Казачества как единой силы боялись во все времена, не исключение и нынешнее время.

Создание так называемого реестра разбивает казачество на белых и красных, поставив людей далеких от казачества у «руля». Но мы, потомки казаков, понимая это, всячески препятствуем разделению казачества как единого целого. Маленький пример – наш город Горячий Ключ. В 1994 году на месте расстрела казаков, поставили казаки Поклонный крест в центре города. А в 2004 году решили поставить памятник под названием «Покаяние», в течении вот уже 5 лет заслуженный скульптор Кубани и России – Владимир Андреевич Жданов работает над памятником. И дай Бог, но мы подошли к окончанию работ. Скоро торжественная установка памятника – на месте Поклонного креста. И как прежде, в день открытия памятника будет много гостей со всех регионов России.

О Ермаке еще в 16 в. были сложены предания и песни, но и позднее его образ вдохновлял многих писателей и художников. 6 мая 1904 в столице донского казачества Новочеркасске Ермаку был поставлен памятник (скульптор В. А. Беклемишев), созданный на средство и собранные по добровольной подписке среди донцов.

С приходом в 1917 году большивиков началась (по их мнению) последняя стадия уничтожения казаков. Но мы народ Божий и на всё воля Бога.

Поэтому нужно быть вдумчивым и внимательным. Чаще молиться при начинании и завершении дел наших! Никогда правду не заменять лицемерием и обманом якобы на пользу дела.

Думайте, братья казаки, над каждым словом своим, делом своим, помыслом своим!

Вам, братьям моим – «Здорово бывайте во Славу Божью!»

И слава Богу что мы Казаки!

КАЗАЧЬЯ ОБЩИНА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ

ПИСАТЕЛЕЙ УРАЛА И СИБИРИ1

Т.А. Сироткина, Россия, г. Сургут

К описанию жизни и быта казаков неоднократно обращаются историки, этнографы, фольклористы. Вместе с тем казачья община – постоянный объект художественных описаний. Авторы исторических романов повествуют об особенностях мировоззрения, быта, характера и поведения данной этнографической группы. Рассмотрим, как это репрезентируется в текстах романов уральского писателя Михаила Строганова и сибирского писателя Олега Рихтера.

Действие романа М. Строганова происходит в ХVI веке в вотчинах Строгановых. Здесь, у Камней Господних, не прекращаясь, идет борьба за жизнь, а чужаков на каждом шагу подкарауливает лютая смерть.

Коренные жители данной местности, пермяки, говорят: «Пермь стоит о трех силах: первая сила – Парма, вторая сила – Камень, третья сила – Вода. И каждая из них свой путь держит, свою дорогу выбирает и человеку указывает. Нет у той дороги ни начала, ни конца, схоронены они от глаз человеческих, глубоко спрятаны. Можешь разуметь, что Вода точит Камень, Камень режет Лес, а Парма сушит воду. Кто это почуял – стал колдуном, кто про это прознал – стал казаком, кто это понял – стал соль варить и городки ставить» [1, с. 12].

Концепт «казаки», как и любой другой концепт, образующий категорию этничности, базируется на нескольких составляющих: «внешний вид», «особенности характера и поведения», «материальная культура», «духовная культура». Именно с описания внешнего вида и одежды казаков начинает свое повествование М. Строганов: «В арсенале среди аккуратно расставленного оружия, подле небольшого стола Семен Аникиевич что-то негромко обсуждал с долговязым послушником в добротной суконной рясе. Рядом, с безучастным видом, стоял плотно сложенный казак в овчинном полушубке, шароварах и сильнго изогнутой восточной саблей на поясе. «Саблю по-турецки носит, - отметил Карий, - подвешена свободно, конец вверх смотрит, чтобы ее легче из ножен выхватить. Бывалый рубака» [1, с. 14].

Составляющая «духовная культура» реализуется во многом через обращение к казачьему фольклору: «Приободряя уставшую кобылу, казак взмахнул поводьями и затянул песню:

Ты дубрава моя, дубравушка,

Ты дубрава моя, зеленая,

Ты к чему рано зашумела,

Приклонила веточки, запечалившись?

А к тому приклонила я веточки,

Что рыдает во мне птаха малая,

Птица певчая Богу молится,

Проклинает она черна ворона,

Что сгубил ее малых детушек,

Разорил ее тепло гнездышко» [1, с. 31].

Этот же слой концепта связан с ценностными ориентирами казаков. Лошадь для них – боевой товарищ, и ее смерть оплакивается как смерть лучшего друга: «Возле выхода из конюшни над умирающей кобылой плакал казак: «Прости меня, родная, не доглядел» [1, с. 36].

Другой неоспоримой ценностью для казака является воля: «Ничего, мы еще погуляем! Рано еще определяться в дворовые холопы, - глаза казака лихорадочно заблестели. Воли я хочу, Данилушко, вольной воли! Такой, чтобы окромя Христа никому не кланяться, чтобы хаживать, где захочется, и делать, что по сердцу!» [1, с.159].

Не всякому русскому человеку такое вольнолюбие по душе. Об этом свидетельствует диалог двух героев романа – Истомы и казака Васильки: «Истома вдрогнул и, поворотясь, пугливо перекрестился:

- Чур меня! Упаси, Господь, от казацкого отродья да от лихого негодья!

- Чем тебе, добрый человек, казачки досалили? Али холопского пса чужая вольность пужает?..

- Воистину вы, казаки, не русские люди, а отродие чертово, из бесовских подменышей на христианской крови понаросшее!

- Шел бы отсель, - Василько прикусил ус. – Не ровен час, в охапку-то сгребу, да в Чусовой выполощу! Почахнешь малехо, да и помрешь. А с меня, казака, какой спрос?» [1, с. 168].

Описывает Василько и предел мечтаний всех казаков – вольготное житье на Волге: «С наступлением осени, устав промышлять по строгановским починкам да вогульским становищам, Василько засобирался на Волгу, зазывая с собой Кузьму и Фрола. День-деньской рассказывал небывальщины про вольготное казацкое житье, про сытое и пьяное зимовье, про деньги, которые сами собой сыплются на вольных людей без счета.

- На Волге, хлопцы, хлеба вольготные, казакам, почитай, сам царь кланяется, да за свой покой щедрою казною, одежею, да зеленым припасом щедро жалует. А нам ни он, ни бояре его не указчики! По своим, Богом установленным правилам, судим да рядим.

- Что же раньше на Волгу не шли? – удивленно таращился Фрол.

- Летом на казака и ногай, и крымец, и турка наседает. Куда я с вами, неотесанными подался бы? По осени куда покойней, да и в казачий круг лучше ступать без спеху. Коли примут, то и жизнь пойдет добрая» [1, с. 254].

В романе сибирского писателя О. Рихтера «Сказание о Ермаке» концепт «казаки» также играет немаловажную роль. Он базируется на тех же составляющих, что и в романе М. Строганова. Рассмотрим, например, составляющую «особенности характера и поведения». Автор включает в речь героев рассуждения о том, что разные представители казаков ведут себя по-разному: «…не все казаки одинаковы. Те, что по найму служат, те и воюют честно за жалование, за хлеб да порох, хотя и крест не целуют. А те, что сами приходят, те и убежать могут, когда видят, что врага не одолеть и добыча не светит. Эти казаки никакой власти над собою не признают и кормятся только за счет своей войны с кочевниками, да богатых гостей грабят» [2, с.13].

Волжские казаки, повествует О. Рихтер, помогли Шуйскому победить луговую черемису и ногаев: «Вот тут-то и помогли вольные волжские казаки, которые сами пришли, без найма. Был над ними красавец, кажется, Токмаком кликали. Ему суждено было спасти воеводу, который оказался окруженным толпою басурман и бился из последних сил. Этот атаман разбросал их как котят и вывел Шуйского из круга» [2, с. 17].

Еще одна немаловажная составляющая рассматриваемого концепта - «оружие». Автор пишет: «По установленным правилам каждый дружинник должен был иметь при себе две пищали с запасом пороха и свинца, достаточным для суточного сражения, поэтому в распоряжении каждой тройки казаков было по шесть единиц стрелкового оружия, что давало возможность за одну минуту делать два-три выстрела» [2, с. 22].

Другая составляющая – «материальная культура». Особенности быта и ремесел находят отражение в описании занятий казаков: «Порыскав по яру, казаки нашли глину, стали делать кирпичи, обжигая их на костре, и выкладывать печи. Такая работа не в новинку была большинству казаков. Беглые от господского ярма, голода и язвы – они с малолетства приучены были к плотницкому и каменному делу, умели и пашню пахать, и зерно сеять, и хоромы строить» [2, с. 29]; «…особой примечательностью было обилие рубленных бань – по одной на каждые десять землянок-домиков, в каждом из которых помещалось десять человек, включая десятника. Таким образом, каждая казачья сотня имела свою баню» [2, с.40]; «Казаки умели пользоваться передышкой, которую давала им зима, освобождая от тягот и забот кочевой жизни. В тепле землянок оттаивали их сердца и пробуждались склонности к любимым занятиям. Они выстрагивали лыжи и весла, плели корзины из лозы и бересты, другие вырезали из дерева и наростов миски, блюда, котытца для рыбы, чашки для соли, черпаки и ложки, курительные трубки, плетеные тарелки и шкатулки из корней. Некоторые умельцы украшали ручки ложек и ковшей фигурками зверей и птиц, вырезали лосиные головы или волчью пасть» [2, с.55]; «Неподалеку от берега, присмотрев полтора десятка больших деревьев, казаки свалили их, обтесали и стали долбить, изготавливая колоды. Эти колоды служили основаниями стругов. К ним с боков прибивали длинные доски, доводя длину судна до 10 метров, а ширину от двух до трех» [2, с.91].

Как и М. Строганов, О. Рихтер обращается при описании характера казаков к прецедентным фразам, пословицам, поговоркам: «Умный казак крепче дубового тына, а у дурака голова сама под саблю просится» [2, с.73].

Таким образом, концепт «казаки» в произведениях уральского писателя М. Строганова и сибирского писателя О. Рихтера базируется на одних и тех же составляющих – «внешний вид», «материальная культура», «духовная культура», «особенности характера и поведения». На наш взгляд, данные составляющие являются основой и других концептов, образующих категорию этничности.

Литература

  1. Строганов, М. Камни господни / М. Строганов. – СПб.: Крылов, 2006.

  2. Рихтер, О. Сказание о Ермаке / О. Рихтер. – Сургут: Нефть Приобья, 2001.

ПРЕССА, КАК ЗЕРКАЛО ВОЗРОЖДЕННОГО КАЗАЧЕСТВА

Б.В. Соловьев, Россия, г. Северск

В июле 1990 г. на учредительном круге Союза сибирских казаков впервые прозвучала тема создания своей казачьей газеты (С.Н. Смоляков, Н.А. Гренер).

С первых шагов возрождающегося сибирского казачества его лидеры понимали её значительную роль в организации всей деятельности казачества, особенно в идеологической работе. Идеология казачества сохраняла вековую стабильность и крепко стояла на три составляющих: православии, государственности и самоуправлении.

Сибирскому казачеству двадцатый год. Это значительное время. Несмотря на все трудности организационного, экономического и идеологического характера мы возродили сибирское казачество. Казачество — это лучшая часть русского народа, судьба России завещана нам нашими предками. Наш долг стать реальной общественно-политической силой, способной быть опорой Президенту России.

Мы обязаны защищать свои интересы, а они находятся, прежде всего, в возрождении духовности, истории казачества, традиций, обычаев, в воспитании детей, чем всегда славилось казачество. Главным оружием для защиты наших интересов является казачья пресса. В 1992 году на Большом круге в г. Барнауле со всей серьезностью обсуждался вопрос о создании своей казачьей газеты. Но мы не имели тогда возможности воплотить идею в жизнь, а другие газеты относились к нам с непониманием и неохотно печатали материалы о казачестве.

Тем не менее, появились некоторые публикации. Томская областная газета «Красное Знамя» в самом начале возрождения казачества печатала несколько материалов о казаках томского казачьего отдела. Газета «Аэро-Сити» города Обь, Новосибирской области, дала несколько публикаций: «Служат в Толмачево казаки». В статьях рассказывалось о добросовестной службе казаков Сибирского казачьего войска в воинской части № 5813: «...в спецроте капитана Игоря Пушкаря пятнадцать казаков срочной службы».

С 18-го по 20 мая 1992 в г. Томске была проведена международная конференция «Урало-Сибирское казачество в панораме веков», организованная Институтом истории Уральского отделения РАН, кафедрой археологии и исторического краеведения при Томском Госуниверситете (проф. А.Т. Топчий) и Томским казачьим отделом СКВ (В.В. Корнев). В нем приняли участие представители казачьих общин Канады, США, Австралии, Швеции и других стран. Конференция стала большим вкладом в воссоздание истории казачества Урала, Сибири и Дальнего Востока. В организации и проведении конференции активно принимали участие казаки томского отдела. Томские газеты дали информацию об этом значительном событии: интервью с профессором А.Т. Топчием и атаманом В.В. Корневым.

20 сентября 1992 года из Приднестровья вернулись томские казаки, принимавшие участие в боевых действиях по защите братского народа.

Об этом событии рассказали областная газета «Красное Знамя» и телевидение.

В столице Сибирского казачьего войска г. Омске стараниями Атамана С.М. Толмачева и атаманского правления было установлено взаимодействие с местной прессой, которая отражала на своих страницах все значительные события казачества.

На этапе становления

Мы живем в трудное время. По оценке Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владыки Иоанна: «Сегодня печать, радио, телевидение превратились в царство циничной лжи. В России развязан антирусский информационный террор, осуществляемый последовательно и целенаправленно. Его главной целью является разрушение Русского самосознания, Русской духовности, традиционных религиозно-нравственных ценностей и национальной российской государственности».

В основных направлениях деятельности Сибирского казачьего Войска в разделе «Идеологическая работа» Войсковой Атаман С.М. Толмачев писал: «Организовать публикации, выступления по проблемам и целям казачества в региональных и местных газетах, радио и телевидении. Необходимо продумать возможность выпуска собственной газеты или организации совместного спецвыпуска в популярных областных и районных изданиях». Для реализации этого были предприняты конкретные меры. В мае 2003 года, после УП Большого Круга Сибирского казачьего войска в г. Омске, было решено издавать газету «Сибирские казачьи ведомости». Приказом Войскового Атамана С.М. Толмачева главным редактором газеты был назначен войсковой старшина Б.В. Соловьев (автор этих строк).

Казачество развивается, крепнет, хотя не одинаково происходит становление в общинах, отделах, округах. Но всё равно жизнь многогранна.

В июне 2003 года при содействии учебно-производственного комплекса журналистики факультета журналистики Томского Госуниверситета был разработан и выпущен первый номер газеты «Сибирские казачьи ведомости». Более десяти лет, испытывая недостаток в информации о становлении сибирского казачества на местах, мы искали возможность издания своей газеты. Мы сразу для себя определили, что она должна стать рупором казачества, отражать нашу повседневную жизнь, рассказывать об истории казачества, его традициях, культуре, о крепкой связи с Православной Церковью, о наших чаяниях, защищать интересы казачества и его политические права. Мы стремились печатать актуальные материалы, рассказывать о работе Атаманского правления, о замечательных казаках и казачках, о казачьих династиях.

Наша газета издавалась в журнальном формате, при хорошей полиграфии, полноцвете и высоком качестве. В течение четырёх лет было выпущено семь номеров. Триста-четыреста экземпляров каждого номера конечно мало для войска. Естественно, всё зависело от финансов. Субсидировали выпуск газеты по одному разу: полковник Ю.А. Роммель, войсковой старшина Н.С. Афанасьев, есаул Л.В. Кучаев, полковник Е.Б. Горбаченко.

Но в основном газета издавалась на личные сбережения редактора Б.В. Соловьева и заместителя Войскового Атамана полковника В.И. Степанченко (он брал на себя основную долю финансирования газеты).

Неизвестными путями газета «Сибирские казачьи ведомости» попадала в другие казачьи войска и в редакцию шли положительные отклики, звонили и писали с Дона, Кубани, Семиречья, Забайкалья и Уссурии, а это для редакции было самой большой наградой.

С образованием Союза сибирских, уральских и семиреченских казаков, в г. Омске стала издаваться газета «Казачья весть» (ред. А.И. Беличенко), в основном информационного плана, отвечающая на вопросы: что, где, когда. Первый номер, которой вышел в апреле 2008 года.

Но публиковались и большие статьи, например «Возродить былую славу сибирского казачества», автор которой — заместитель Верховного Атамана полковник С.М. Толмачев. Редактор А.И. Беличенко писал: «...казачество набирает силу, надеемся, что этому будет служить издание войсковой газеты «Казачья весть».

О прессе других казачьих регионов

Основная наша газета «Казачьи ведомости» (гл. редактор — В.А. Коваль-Волков) выходит с 29.10.1990 г. Это настоящий рупор Союза казаков России, достаточно сказать, что её всегда с нетерпением ждут казаки во всех округах, отделах и станицах. Но сибирские казаки редко получают её, а если она и приходит, то с большим опозданием.

Газета «Сибирский редут» — вестник Кустанайской русской общины сибирских казаков, редактор-подъесаул О. Шилов. Издается ежемесячно тиражом 999 экземпляров. Каждый номер газеты (четыре полосы) начинается статьей на церковную тему. Вот что, например, пишет атаман в № 9 за 2008-й год: «Казачество всегда именовало себя защитником Веры Православной, было носителем православного мировоззрения, служило России». Рубрикой «Войсковая летопись» большая статья «Знамя Ермака» взята из книги профессора В.А. Шулдякова. Газета завершается информацией о жизни общины. В сентябрьском номере этой же газеты необходимо отметить рубрику «Казачья мудрость», в которой опубликовано более двухсот казачьих пословиц и поговорок.

Газета «Евпатий Коловрат» казачьих обществ Рязанской области (гл. редактор — В.П. Нагорнов), издаётся с 1998 года, в журнальном формате. (Тираж 1000 экз.) В номере за июнь 2003 года актуальное интервью с градоначальником г. Рязани П. Маматовым: «Становление российского казачества стало важным показателем возрождения русского национального самосознания и патриотизма. С казачеством сложились добрые отношения, есть казачий центр (Н.В. Сидоров), он активно занимается военно-патриотической работой среди молодежи. Администрация и местные предприниматели оказывают центру помощь и содействие в работе». В этом же номере две статьи об истории рязанских казаков: «Воинство русских рубежей» и «Ряжские казаки».

Газета «Сибирский казак» (гл. редактор — Ю.А. Белозерцев, г. Барнаул) войскового казачьего общества (реестр). Тираж — 999 экз. В июньском номере за 2008 год помещена большая перепечатка из книг генерала П.Н. Краснова о сибирских казаках. Вторая статья, также на историческую тему, написана историком А. Баженовым «Очерк сибирского казачьего войска за XVI—ХIX столетия». Газета интересна только этими материалами.

Газета «Енисейский казак» (ред. — И.Г. Березкина) Енисейского войскового казачьего войска (реестр). Тираж — 500 экз. В январском номере за 2009 год солидная подборка материалов о Большом круге казаков ЕВКО, состоявшемся в
г. Красноярске, публикуются комментарии и реплики представителей власти о дальнейшей судьбе казачества. Заместитель главы г. Красноярска Василий Куимов о казаках сказал так: «Отошли в историю хуторские традиции казаков, но казаки — особые люди, в семье традиции сохраняются. Казак — православный человек, а православие — залог крепкой семьи, почитание старших, самодисциплина. Всё вместе — это импульсы успешности».

Газета «Аргументы и факты на Енисее» № 30 за 2007 год. Гость номера — Атаман ЕВКО (реестр) Павел Платов. Интервью Ольги Лобзиной с ним: «В годы перестройки начался стихийный процесс народного движения за возрождение казачества. В наших рядах оказались не только потомки казаков, но и прохиндеи, бандиты. Было такое, но шелуха сама собой отлетела, время — самый строгий судья.

Но и сейчас отморозков разного рода достаточно, которые покупаются наркотой, деньгами, водкой. Есть и люди, которым выгодно расшатать казачью систему. И всё-таки здоровых сил в наших рядах гораздо больше. Современные казаки в большинстве своём живут в городе, наша красивая форма существовала много веков и сохранилась до сих пор. Но ритм жизни меняется, поэтому ездим на автомобилях, имеем мобильные телефоны и другие достижения цивилизации. Мы должны жить в гармонии с природой, мы — люди православные».

Газета «Вести славян юга России». Издатель — «Русское сопротивление юга России». Учредитель и редактор — казак Б.И. Соломаха, тираж — 5000 экз., распространяется бесплатно. Казаки Дона, Кубани, Терека выступают на страницах этой газеты с резкой критикой положения дел. Вот, что пишет в своей статье бывший атаман Пятигорского округа Терского войска войсковой старшина Ю.С. Чуреков, участник первой чеченской войны: «Возрождаются в России в основном атаманы. Они хозяева «казачьих» предприятий, рынков, ЧОПов и т.д. Власти, делая вид, что поддерживают казачество, на самом деле открыто «протаскивают» в атаманы угодных им людей. Многие войсковые, окружные и отдельские атаманы «сидят» на своих местах по 10—18 лет и уходить не собираются. Хотя наши предки чётко установили работу атаманов любого уровня двумя сроками по три года и не более. От политики атаманы устранились, и исчезла казачья сила заступников славянских народов, особенно на Кавказе.

Из этого гнетущего состояния есть только один выход: очиститься от крысятников и прикормленной старшины, от всех болтунов бондаревых, громовых, шевцовых и водолацких. И начать всё сначала, пока ещё есть на кого опереться. Ведь опыт накоплен очень суровый!»

С этой статьёй перекликаются по содержанию все статьи других авторов в третьем, четвёртом, пятом номерах газеты «Вести славян юга России».

Журнал «Российский казак»

Президент России Д.А. Медведев утвердил Концепцию государственной политики в отношении российского казачества, что дало новые возможности дальнейшего становления. В этой связи стала более актуальной необходимость выпуска журнала с большим объемом информационных и концептуальных материалов. Обобщения опыта казачьих войск, отражения героизма казачества с момента его зарождения по настоящие время. Необходимо освещение культурного наследия казачества, показ его литературно-художественного творчества. Расширение географии казачьего общения через прессу. Такая попытка предпринята в Томске. За напутствием новому изданию редакция обратилась к Верховному Атаману Союза казаков России полковнику П.Ф. Задорожному. Он одобрил выпуск журнала и пожелал: «Казачество — это лучшая часть русского народа, оно развивается и крепнет. Пусть журнал наш несёт свет казачеству… Я благословляю наш журнал!»

В феврале-марте в лаборатории моделирования и проектирования изданий факультета журналистики Томского университета, под руководством кандидата филологических наук, доцента кафедры теории и практики журналистики, заведующего лабораторией Ю.Н. Мясникова, была разработана комплексная модель журнала «Российский казак».

Критерии, с какими мы подошли к изданию журнала, те же, с которыми издавалась газета «Сибирские казачьи ведомости». 6 июня 2009 года в Красноярске на Совете атаманов Союза казаков России журнал был предъявлен казачеству, со следующим нашим обращением: «Журнал выпускается для вас, казаки. Пишите в редакцию, мы убеждены, что журнал поможет нам с вами в решении многих проблем и сыграет положительную роль в консолидации здоровых сил казачества». И казачество приняло наше издание. В настоящее время мы располагаем большим количеством отзывов на наше издание и материалов для следующего номера, работу над которым мы уже начали.

Остается добавить, что журнал выпущен на личные сбережения полковника В.И. Степанченко и полковника Б.В. Соловьева.

К сожалению, на сегодняшний день, нет единой политики Атаманского правления Союза казаков России в отношении казачьей прессы, казачья печать не координируется.

И перед каждым изданием, в том числе и нашем, остро стоит вопрос финансирования. Во время контактов с редакторами казачьих газет, мы всегда получали однозначный ответ, что газеты издаются на добровольные пожертвования казаков.

Литература

1. Газета «Аэро-Сити» города Обь Новосибирской области, № 7 за 1998 год.

2. Газета «Сибирские казачьи ведомости», номера с 1 по 7, за 2003-2007 годы.

3. Газета «Казачья весть» г. Омск, № 1 за 2008 год.

4. Газета «Сибирский редут» г. Кустанай, № 7-8-9 за 2008 год.

5. Газета «Евпатий Коловрат» г. Рязань, № 41 июнь 2003 год.

6. Газета «Сибирский казак» г. Барнаул, июнь 2008 год № 33.

7. Газета «Енисейский казак» г. Красноярск, январь 2008 год № 13.

8. Газета «Аргументы и факты на Енисее» г. Красноярск, № 30 за 2007 год.

9. Газета «Вести славян юга России» г. Крымск, № 3, 4, 5 за 2009 год.

10. Журнал «Российский казак», г. Северск, № 1 за 2009 год.

СЛОВО – ЖИВОЕ ВЫРАЖЕНИЕ ХАРАКТЕРА КАЗАКОВ

В.И. Степанченко, Россия, ЯНАО

Мысль о попытке собрать и сохранить некий казачий понятийный аппарат наиболее часто встречавшихся и встречающихся понятий (старинные слова, определения, а также нормативные акты, сопровождавшие возрождение казачества с конца XX-го, начала XXI-го века) родилась не сразу и не на пустом месте.

Увлекаясь историей, краеведением и имея, родовые кубанские казачьи корни в восьмом поколении я, конечно же, с первой услышанной в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века информацией о попытках возродить культуру и традиции казачьего рода – племени с головой окунулся в это дело. И вот уже второй десяток лет вместе с односумами по казачьему строю, потомками казачьих родов Кубани, Дона, Терека, Сибири, Урала и Семиречья стараюсь в свободное от работы время, по мере возможности, уделять внимание возрождению и становлению исконно казачьих традиций и обычаев в городе Салехарде, на Ямале, да и в целом в Сибирском казачестве.2 И это неспроста. Ведь и на Крайнем Севере история пропитана вольным казачьим духом, терпением и службой этих исконных удальцов во благо Отечества Российского.

В настоящее время уже стало общеизвестно, что российское казачество внесло неоценимый вклад в территориальное освоение Российских восточных и северных окраин, богатых природными ресурсами, животным миром и подземными кладовыми. Подтверждением тому знаменитые атаманы-молодцы, первопроходцы и исследователи: Ермак Тимофеевич, Бекетов, Буров, Дежнёв, Колчак, Миклуха Маклай, Москвитин, Перфильев, Поярков, Рудаковский, Хабаров и многие другие.

При этом стоит особо отметить, что их подвиг в большей степени совершался не силой оружия, а силой духа и убеждённостью в праведности служения Отечеству на основах взаимопонимания с местным населением и справедливому к нему отношению. Этим в корне отличалось освоение Сибири казаками от освоения европейцами Америки, которые действовали исключительно огнём и мечём. Вот как высказывался известный сибирский исследователь истории казачества доктор исторических наук Ю.Г. Недбай: «Казачество России, и Сибирское в том числе, следует рассматривать как феномен отечественной истории, порождённый всем ходом процесса образования и развития Российского государства, только ему присущий и только с ним связанный».

Много воды утекло за прошедшие столетия. За это время казаки, их культура, традиции были и в чести, и в забвении. Но они искренне верили в Святую Русь и своё предзнаменование – защитников Христовых. Хотя по сути это были земледельцы, путешественники-исследователи, искусные народные дипломаты, способные не только грамотно вести переговоры, договариваться, прогрессивно обрабатывать и обустраивать землю, но и шашкой махать, и песни слагать.

Встречаясь на различных казачьих форумах, как в Сибири, так и на Юге, я всё чаще стал обращать внимание на общность в казачьем запасе слов, как у «южных», так и у «северных казаков». И в то же время в их говорах есть некоторые территориальные особенности, ведь, где казаки говорят, где гутарят, а где и балакают. Но и в этом, казалось бы, разном говоре, произношении можно выявить их единый корень. Ведь словарный запас, язык казаков является не просто хранителем культурного пласта этой этнокультурной общности, но и неразрывен с историей «русского, славянского мира». Он отражает основу духовности русского народа испокон веков проповедавшего идею общего для людей различных национальностей и верований мира.

Вместе с тем часть слов и понятий со временем заслуженно или нет, но уходит в прошлое, язык ведь живёт и развивается. При этом я убежден в том, что не след забывать прошлое. К сожалению, многие современники и даже потомки казачьих родов, разъехавшиеся далеко от своих родовых куреней, осознано либо нет, но теряют эту пуповинную связь и не знают, или уже не помнят свой говор и такие смачные казачьи слова и понятия, которыми были богаты их прародители. Не знают историю появления того или иного определения, историю событий, связанную с зарождением и становлением казачества, наши корни, слабо представляют существующую казачью нормативную базу. В этом как мне кажется одна из причин «топтания на месте» современного культурно - исторического возрождения этой общности людей.

Я уже не говорю о сегодняшней тенденции, когда, вопреки традиции, в казачество в массовом порядке стали приходить люди далёкие от его истоков, видящие в нём, к сожалению, только какие-то личные выгоды и не осознающие ту меру ответственности, перед прошлым и будущим, за возрождение и становление исконной казачьей культуры и традиций. Как, например, отметил один мой знакомый: «Скоро на пенсию, а я ведь подполковник внутренней службы, вот и решил записаться в «реестровые казаки». Хотя предыдущие годы до пенсионной выслуги лет он об этом даже и не помышлял, во всяком случае, стремления не проявлял. При этом прекрасно знал, что в Салехарде уже почти два десятка лет есть казачья община. Да и мы с ним знакомы не один год. Своим выводом сам не подозревая, он определил основное отличие «реестровых казаков» от «общинников». Когда я задал ему вопрос: «В чём же раньше было дело?» – этот откровенный и, на мой взгляд, совестливый человек ответил: «Так у вас же спрашивают о семейных, родовых корнях и традициях, а у «реестровых» нет!» Вот когда вспомнишь казачью заповедь, когда даже рождённый в этой среде, не говоря уж о человеке, который не вскормлен в казачьей семье, должен был заслужить свою принадлежность к этому славному племени по принципу: «Казаком мало родиться, казаком надо быть и казаком надо стать!»

Здесь же, о наличии своих казачьих корней или на худой конец традиционном образе жизни в детстве, юности, в зрелом возрасте или хотя бы искреннего желания приобщиться и побольше узнать об этом, говорить не приходится. Это просто наёмничество.

Что такие «казаки» в казачьем мундире с чужого плеча, видящие только «большие погоны», могут возродить, сохранить и передать будущему поколению? Да ровным счётом ничего, кроме личных амбиций и разговоров о мнимой казачьей государственной службе.

Между тем разве не несут службу казаки в общинах, когда занимают различные должности в органах государственной и муниципальной власти, в других общественных организациях, воспитывая молодежь в кадетских классах, занимаясь духовным возрождением, внедряя культуру и традиции праотцов, исполняя, наконец, воинскую и иную службу?

К сожалению, эти случаи имеют место не только в Салехарде. «Реестр» практически везде выдаёт желаемое за действительное и в этом его главная ошибка, которую так и не увидели чиновники от казачества и многие из тех, кто занимается по службе казачеством в органах государственной и муниципальной власти, видя в «реестре» только механизм для управления и воздействия на казаков, вступивших в него.

Хотя в «реестре» есть и обманутые братья-казаки, поверившие прежним громким заверениям, которые начинают понимать, что это тупик и давно исторически пройденный ещё запорожцами. Такие приносят покаяние и возвращаются к братьям, в существующие вот уже многие годы казачьи общины. В них не обещают дармовых денег и льгот, а предлагают самим вершить судьбу казачества трудясь, уверовав в истинность своих убеждений на принципах православия и других, традиционных в России вер, воспитывая в семьях крепкую духом и телом молодёжь и возрождая по крупицам казачьи традиции и культуру, помня о святом своём товариществе.

Суть казачьего товарищества образно выразил известный русский писатель XIX-го века Н.В. Гоголь, двести лет со дня рождения которого отметили в 2009 году. Он устами старого атамана Тараса Бульбы изложил характерные и поныне актуальные казачьи принципы:

«Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, князья русского рода, свои князья, а не католические недоверки. Всё взяли басурманы, всё пропало. Только остались мы сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая, также как и мы, земля наша!

Вот в такое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чём стоит наше товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит своё дитя, мать любит своё дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь своё дитя. Но породнится родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как на Русской земле, не было товарищей!

Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь – и там люди! Также божий человек, и разговоришься с ним как со своим; а как дойдёт до того, чтобы поведать сердечное слово, - видишь: нет, умные люди да не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, так любить как русская душа,- любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал Бог, что не есть в тебе. Нет, так любить никто не может!

Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные мёды их. Перенимают чёрт знает, какие басурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой со своим не хочет говорить; свой, своего продаёт, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который жёлтым чёботом своим бьёт их в морду, дороже для них всякого братства.

Но у последнего подлюки, каков он не есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснётся оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество!»3

Вот поэтому, памятуя эти пророческие принципы, казачьи общины Союза казаков России строят свою деятельность на их основе, стараются взаимодействовать с властными структурами на местах и выстраивают свои отношения на взаимовыгодных договорных основах во благо, во славу России! Кроме того, мы чтим пророческие слова – благословения ныне покойного Патриарха Московского и вся Руси Алексия II, которые он высказал в одном из своих обращении к нам:

«Уважаемые казаки и казачки, дорогие братья и сестры!

Русская Православная Церковь, как и вся Россия, с надеждой смотрит ныне на возрождение Казачества, веря в то, что возрождается не только форма, но и духовная основа «Православного рыцарства». Добровольное служение Церкви и Отечеству, готовность защищать Православную Веру и родную землю до самопожертвования – эти чувства были характерными для казаков.

Казачество в России всегда руководствовалось Евангельскими словами Христа Спасителя: « Нет больше той любви, как если кто положит душу за други своя». И на протяжении веков казаки жизнью и подвигами своими подтверждали верность этой истине.

Сегодня перед Казачеством вновь открывается возможность служить Вере и Отечеству. Закончилось время испытаний и забвения преданного служения Казачества Государству Российскому. Мы надеемся на Ваше участие в возрождении не только своих исторических земель, но и России в целом. Пусть будет славен казак не только службой земной, но и неустанным служением Господу Богу и святой Православной Церкви, ибо без этого невозможно будет подлинное возрождение казака – воина, землепашца и первопроходца.

Выражаю надежду, что жизнь, служба и труды казаков на пользу Отечества и в лоне Церкви будут способствовать сохранению мира и согласия между народами всего Отечества. Храните Русь – Дом пресвятой Богородицы! Да благословит всех вас Господь на верное служение Государству Российскому и народу нашему!»4

Наша работа в обществе и накопленный опыт взаимодействия с властями различного уровня нашли подтверждение и в концепции государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества, которая была утверждена Президентом страны в 2008 году.5 В ней, в частности, отражается одна из задач в организации научных исследований по вопросам истории становления и развития российского казачества. И самое важное, на мой взгляд, то, что государство подтверждает свои обязанности, обеспечить соблюдение прав и законных интересов общественных объединений российского казачества и оказывать им поддержку, в том числе и экономическую. Что полностью соответствует статье 17 Федерального закона « Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 года, № 82-ФЗ. (ред. от 23.07.2008)6

Это, я считаю и есть, говоря современным языком, элементы гражданского общества, которое зарождается в настоящее время в Российской Федерации и пропагандируется с верху, но ко всему прочему зачастую почему-то не замечается на местах, особенно там, где оно уже пустило свои всходы. А посему работы по взращиванию этих ростков ещё непочатый край. Только нужно бережно относиться к своим изначальным корням и стараться больше узнавать о нашей культуре. И дай Бог моему знакомому, да и другим, аналогичным ему, осознать это и быть искренними в желании внести добрый вклад в становление казачьего Духа! Поле деятельности для этого безбрежно, а работы непочатый край – для всех хватит.

Вот эти мысли и рассуждения побудили меня попытаться в меру возможности собрать и сохранить «казачьи зёрна», разбросанные в бесконечном русском языке, да и в языках других народов соприкасавшихся с казачеством, что бы представить их читателю, заинтересованному в сохранении исконных традиций, культуры и духовности. Конечно это не крупное «зернохранилище», а всего лишь небольшой «ток» собранного урожая с «поля жизни», но верю, что и он способен поддержать духовные силы тех, кто в этом нуждается.

В части первой – Словнике – представлены слова обнаруженные в тайниках моей памяти, услышанные от деда, бабушек, родичей, от станичников станицы Пашковской на Кубани, где мне посчастливилось родиться. В нём есть слова братьев-казаков, с которыми я не один десяток лет иду рядом по жизни. Это: бывший первый атаман Обско-Полярной казачьей линии, полковник Союза казаков Г. С. Зайцев (кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института гуманитарных исследований Тюменского государственного университета), есаул Союза казаков Назовского казачьего округа Н.И. Нагибин (кандидат педагогических наук, учитель Салехардской средней общеобразовательной школы № 6), председатель Совета стариков Обско-Полярной казачьей линии, есаул Союза казаков – П.П. Бобрик, бывший атаман Назовского казачьего округа, полковник Союза казаков – В.В. Корнев, атаман Надымского казачьего округа, полковник Союза казаков – С.Н. Кришталь и многие другие, а так же слова из литературных произведений, народных песен и исторических описаний казачьего быта. Помогли мне в этом и различные словари, энциклопедические издания, которые я много лет собираю в своей домашней библиотеке.

Не могу не высказать слова благодарности, доктору исторических наук, профессору, заведующему кафедрой Отечественной истории Башкирского педагогического университета, полковнику Оренбургского казачьего войска В.А. Иванову и доктору филологических наук, профессору заместителю директора Института гуманитарных исследований Тюменского государственного университета, заведующей сектором филологии, доктору филологических наук И.С. Карабулатовой, которые поделились со мной своими интересными словами, выражениями и старинными казачьими молитвами, заместителю начальника отдела природонедропользования представительства ОАО «Газпром» в Ямало-Ненецком автономном округе, есаулу Союза казаков Назовского казачьего округа В.М. Шашкову, за активное участие в формировании второй части. Начальнику строительной лаборатории ЗАО «Партнёр» Л.П. Бобрик, за помощь в печатании первых страниц словника в начале моей работы над ним. А также настоятелю храма Святых Апостолов Петра и Павла города Салехарда отцу Алексию, который внёс ряд существенных предложений и замечаний в третий раздел работы. Художнику из города Салехарда М. Каневу, который любезно представил свои акварели для оформления книги. Особую благодарность заслуживает моя супруга Людмила Алексеевна – «Заслуженный учитель Российской Федерации» за поддержку и содействие, в реализации задуманного, а также непосредственное участи в работе над словником.

Ясно, что это не есть окончательный и завершенный результат, а лишь его определённый этап. Но на сегодня мною уже собрано и обработано около двух с половиной тысяч слов и понятий и они дают основное представление о быте, укладе, воинской службе, экипировке, духовной составляющей казачьего житья – бытья, как в историческом, так и в современном мире. Этот поиск первая моя попытка, которую Бог даст, продолжу дальше, отчётливо осознавая, что возможно аналогичным трудом занимается кто-то ещё. И это, как мне кажется, хорошо. Я убеждён – из таких вот небольших ручейков и создаются потоки, которые питают бесконечную реку жизни. И возможно этот скромный вклад в неиссякаемый источник даст возможность утолить жажду познания заинтересованным представителям одной из традиционной российской исконной общности людей, ратующих за возрождение Русской земли на которой проживают в мире и дружбе многие народы, сохраняющие и развивающие свои исторические истоки.

При этом я, безусловно, осознаю, что это не научный труд, и не исключаю, что профессионалы могут найти в нём огрехи и возможно несколько иные с точки зрения науки формулировки. Но и при этом, убеждён, что собрание даст повод узнать больше, и будет способствовать другим, заняться глубинными филологическими и историческими исследованиями.

В очерках истории казачества «Казачьему роду нет переводу!», которые вышли в свет в 2001 году, я использовал слова И. Завалишина исследователя северных просторов России конца XIX, начала XX веков, которыми он охарактеризовал в 1909 году Сибирских казаков: «Особенность этого отдалённого края – это Берёзовские и Сургутские казаки. Они вошли теперь в состав поселённого Тобольского казачьего батальона. Как и казаки Пелымской станицы, они потомки завоевателей Сибири, пришедшие с Ермаком с Дону и Яика и ставшие в Берёзове, Сургуте, Тобольске, Таре, Туринске и Пелыме. Они талантливы, ловки, стройны и очень красивы»7. Как ёмко и красиво охарактеризованы эти представители Сибирского казачества!

Значительно позже, мне довелось прочесть книгу Якова Гордина «Кавказ: земля и кровь», написанную по материалам воспоминаний участников Кавказской войны в 1845 году. Так вот в дневнике поручика Н.В. Симановского 8 мая 1837 года есть запись: «… конвой, состоящий из 50-ти линейских казаков. Костюм их мне очень понравился: они одеты и вооружены совершенно как черкесы, а ловкостью и искусством в бою много превосходят самих черкес, одежда их легка и удобна, как для конных, так и для пеших, многие из них « на всём скаку лошади поднимают с земли целковый», они рослы и хорошо сложены».8

Когда я прочёл эти слова, то меня поразила практически идентичная в словах и определениях характеристика как Сибирских, так и Кубанских казаков - линейцев на Кавказе, данная разными людьми и в совершено разное время. Но, поразмыслив, я понял, что это не случайно и что так повторяться можно только, описывая людей одной породы и крови. Ведь казаки они везде казаки, независимо от того, где проживают и несут службу на Крайнем Севере или на Крайнем Юге.

При этом слова и определения, которые они сами использовали или используют в повседневной жизни, практически звучат одинаково, только с некоторыми особенностями в произношении. При этом смысл их идентичен. Например «гаманок» на Урале, в Сибири и «гаманец» на Дону имеет одинаковый смысл – кошелёк. Тоже самое можно услышать и на Кубани. И таких совпадений масса. Поэтому я намеренно в основном ушёл от указания, какой казачьей территории характерно то или иное слово или определение. Пусть каждый в словнике найдёт своё изначально родное и близкое, а возможно и вспомнит что-то уже забытое, узнает новое. И на этом фоне представит своих прародителей, деда, бабушку, отца, мать, если они живы, а нет, так помянёт их добрым словом. И, конечно же, вспомнит свой родительский дом, где-то в станице или в другом каком месте, своих годков, односумов. А молодёжь побольше узнает о том, как образно и со смаком говорили, гутарили либо балакали их предки, какими нормами права должны руководствоваться современные казачьи объединения.

Все эти размышления и анализ запомнившегося в детстве и юношестве, прочитанного в книгах и услышанного в говорах моих современников, стали основой в поисковой работе по сбору, на мой взгляд, уникальных слов и понятий, которые не должны быть безвозвратно забыты либо затёрты современным сленгом. Следует отметить то, что слова и определения, а также нормативные акты в работе сформированы в двух частях. Первая часть состоит из пяти разделов. В первом разделе, нашли отражение казачий уклад, общие определения, бытовые понятия, старинные географические названия, слова и понятия других народов, с которыми соприкасались казаки. Во втором – слова, отражающие воинский уклад. В третьем – слова связывающие казаков с православной верой. В четвёртом – слова характеризующие одежду. В пятом нашли отражение вооружение и экипировка. Во второй части собраны нормативные акты, регулирующие казачий уклад, как дореволюционные, так и современные федеральные. Полагаю, что знание правовых норм, как разработанных в давние времена, так и современных, поможет казакам в определении своей позиции при принятии жизненно важных для них решений, а также в соблюдении ими прав и обязанностей. Среди них первые Уставы Назовского казачьего округа, Обско-Полярной казачьей линии, а также Закон Тюменской области « О казачестве в Тюменской области», проекты которых автору довелось разрабатывать в 90-е годы прошлого столетия.

Вместе с тем, французский писатель XVIII века Антуан Ривароль писал: «Нет такого труда, который заключал бы в себе больше недостатков, чем словарь, а также нет такого, который был бы более способен к продолжительному совершенствованию».9

ВСТРЕЧА КАЗАКАМИ ЦЕСАРЕВИЧА НИКОЛАЯ В СУРГУТЕ

В.С. Сулимов, Россия, г. Тобольск

Летом 1891 г., возвращаясь из путешествия в Японию, цесаревич Николай Александрович проезжал через Тобольскую губернию. От Томска до Тобольска великий князь плыл на пароходе по сибирским рекам. Путь цесаревича лежал через Сургут.

8 июля в 5 часов вечера к Белоярской пристани, что в семи верстах от г. Сургута, на пароходе Гадалова «Николай» прибыл наследник престола. На берегу была устроена красивая беседка с платформой около нее. У самой воды располагалась еще одна платформа, от которой на гору к беседке вела лестница. Все постройки были украшены зеленью и флагами. На нижней платформе находились Тобольский губернатор Тройницкий с чиновниками, справа и слева – учащиеся сургутских городских училищ, в середине – церковнослужители в полном облачении, с крестом и святой водой.

От беседки до лестницы расположились дамы с корзинкой, наполненной кедровыми орехами и шишками, инородцы из разных волостей со шкурами черно-бурого медведя, лисиц и других зверей, составляющих предмет их промысла. Затем депутации от сургутского мещанского общества и крестьян, каждая с хлебом-солью на фарфоровых блюдах.

У самого спуска на лестницу стоял доктор философии Мартин из Швеции с переводчиком, студентом Московского университета Жилевичем, и редактор-издатель «Сибирского листка» А.Сыромятников. День был хорош, но цесаревич вышел только к духовенству и приложился к кресту. Принял вышитую подушку от учениц Сургутского женского училища, сказав несколько слов учительнице А.Г.Тетюцкой.

Возвратившись на пароход, великий князь принял хлеб-соль от депутаций. Кроме депутаций старожил г. Сургута П.И.Туполев с женою поднесли цесаревичу древнюю икону св. Николая в серебряной ризе. Местный торговец Г.С.Тетюцкий подарил высокому гостю десять соболей. Депутация от пароходовладельцев по рекам Западной Сибири в лице Игнатова и Корнилова подала хлеб-соль на серебряном позолоченном блюде. Солонка была из мамонтовой кости в виде глобуса, помещенного на двух двуглавых орлах. На глобусе чертой изображался путь следования цесаревича.

На пароходе были представлены его высочеству различные начальники и доктор Мартин. Во время представления Тобольского прокурора наследник престола подал ему руку. После окончания церемонии представления сопровождавшие великого князя чиновники Томской губернии во главе с губернатором Тобизеном откланялись. При этом его высочество просил Тобизена сопровождать его до Тобольска.

Цесаревич подарил сопровождавшему его томскому губернскому жандармскому начальнику Щетинину и Колыванскому городскому голове Е.А.Жернакову, удостоившемуся поднести в Томске от колыванских граждан хлеб-соль, по перстню, учительнице Тетюцкой – на женское училище 100 руб., мещанскому старосте, волостному и инородческому старшинам – по золотым часам, Туполеву – портрет.

Затем пароход «Николай», сопровождаемый «Казанцем», при громком «ура» в 7 ч. вечера благополучно отошел от Белоярской пристани.

В официальных отчетах на страницах периодических изданий о встрече великого князя не упоминается об инциденте, произошедшем на пристани. Между тем, там случилось чрезвычайное событие, имеющее шанс очень негативно отразиться на карьере всего губернского начальства.

О случившемся мы узнаем из доклада В.А.Тройницкого министру внутренних дел от 30 июля 1891 года. Сообщая об итогах проезда цесаревича через Тобольскую губернию, губернатор отметил, что путешествие наследника престола прошло вполне благополучно.

Начиная с 8 июля (по прибытии к Белоярской пристани) и по 14 июля (до причаливания парохода с цесаревичем в Омске) высокий гость «все время находился в вожделенном здравии и поездкой своей остался, видимо, доволен…»[1, л. 6]. При отъезде из Тобольска Николай выразил губернатору благодарность за порядок, соблюденный в городе. При прощании в Омске цесаревич осчастливил Тройницкого двумя подарками и словами: «Благодарю за отличный проезд» [1, л. 6].

Однако губернатор не смел умолчать в отчете министру о происшествии в Сургуте. С одной стороны, Тройницкий «был поражен усердием, с которым этот бедный и забытый городок старался, не жалея значительных затрат, украсил пристань…»[1, л. 6]. С другой стороны, это впечатление было испорчено известием об инициативе части жителей Сургута.

Кроме местного мещанского общества хлеб-соль цесаревичу хотела поднести группа горожан, именующих себя до сих пор казаками. Данные люди