Главная > Документ


Институт развития прессы – Сибирь sibirp.ru
Проект «Медиа прямого участия: контролируем власть и защищаем права человека». Семинар-презентация в Нижнем Новгороде

Виктор Монахов

МЕСТО И РОЛЬ СТРУКТУР ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РЕАЛИЗАЦИИ КОНСТИТУЦИОННОГО ИНСТИТУТА СВОБОДЫ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ*

Информационно-правовое лекарство от недугов власти.

Уже издавна человечеству известна значимая политико-психологическая закономерность, в соответствии с которой всякая власть имеет тенденцию развращать ее носителей, причем абсолютная власть развращает абсолютно.

В целях борьбы с этой застарелой политико-психологической болячкой рода человеческого его лучшими умами наработан солидный набор мер политико-правовых противодействий развращения властью.

В этом семантическом ряду находится и институт разделения властей. И нормы права об ограничении сроков пребывания высших должностных лиц в тех или иных выборных должностях. И институт специальных прокуроров для расследования преступлений представителей высшей власти et setera.

Достойное место в этом же ряду уже не первый век занимают информационно-правовые «лекарственные» средства профилактики и лечения различных видов «развращения» власть предержащих - коррупции, произвола, а также некомпетентного отправления публичной власти - свобода массовой информации и право каждого на информацию, в своей совокупности, образующее право народа знать1

В Великобритании закон, регулирующий соответствующую сферу общественных отношений, был принят в 2000 г. Это - закон Великобритании «О свободе информации». В Соединенном Королевстве существует давняя законотворческая традиция, которую было бы не грех перенять и нам - предварять парламентское обсуждение важнейших законодательных актов, напрямую затрагивающих интересы и государства и гражданского общества, подготовкой и публикацией так называемых Белых книг, содержащих самые разнообразные материалы по предмету регулирования данного закона в качестве «пищи» для соответствующего размышления широких общественных слоев. Так вот, исходным тезисом Белой книге «Ваше право знать: Свобода информации», вышедшей в Лондоне в 1997 г. явился тезис о том,что право знать, - «является самым важным в зрелой демократии».2

Не менее важную роль и место надлежащим правовым формам информационного взаимодействия публичной власти с гражданским обществом отводит и Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации В.П. Лукин:

«Государство, которое не может или не желает гарантировать своим гражданам беспрепятственный доступ к информации, затрагивающей их права и свободы либо представляющей общественный интерес, не является правовым и демократическим. Право на информацию и свобода информационного обмена, с одной стороны, принадлежат к числу основных прав и свобод граждан, а с другой - выступают как один из главных механизмов реализации права граждан на участие в управлении общественными делами, принципа народовластия и публичности власти.

Анализ конфликтов, возникающих в этой области, свидетельствует о том, что нередко претензии, предъявляемые к средствам массовой информации, есть не что иное, как способ давления на независимую прессу. Наблюдаются случаи приостановки деятельности неугодных СМИ, препятствования их функционированию. Напряженными остаются отношения журналистов с работниками правоохранительных органов.

Для того чтобы российские СМИ XXI века стали экономически независимыми, ответственными перед обществом, обладающими способностью к самоорганизации, необходимо внести изменения в их взаимоотношения с властью».3

За примерами того, какими могут и должны быть отношения публичных властей к информационной открытости своей деятельности, далеко ходить не надо. Более двух столетий этот пример демонстрирует миру наша северная соседка Швеция, в правовой системе которой уже с конца XVIII века присутствует - и отнюдь не только на бумаге - так называемый принцип публичности (offentlighetsprincip)4. В рамках действия этого принципа большинство официальных документов органов публичной власти Швеции имеют правовой режим так называемой общедоступности. Тем самым, правовыми средствами закрепляется открытый, прозрачный для граждан характер отправления на территории Швеции государственной и иной публичной власти. Причем - non temere nec casu5 - это закрепление было осуществлено не просто в «обычном» законе, а в «основном» - Конституции страны. В 1776 году шведский парламент - Риксдаг - принял, а король Густав III подписал конституционный Акт «О свободе печати», содержащий среди прочих своих установлений и принцип публичности. С того времени Акт «О свободе печати» в его различных модификациях является неотъемлемой частью конституции Швеции.

Как обеспечить неснижаемость уровня информационной открытости власти?

Знакомство с этими историческими предтечами современной модели законодательного закрепления права народа знать и свободы массовой информации, не должно нас, однако, настраивать на благодушный лад ожидания того, что пироги и булки, содержащие нужную гражданам и их объединениям информацию и знания, сами по себе свалятся на них с древа публичной власти. Без дополнительных и весьма серьезных усилий политически и информационно активных субъектов гражданского общества этого не происходит практически нигде.

Дело в том, что реализация правового института свободы массовой информации вообще и права народа знать в частности - отнюдь не статичное состояние, а политически острый и динамичный процесс. Миру известны 30-летняя и даже 100-летняя войны, рано или поздно все же получавшие свое логическое завершение. «Война» же за свободу массовой информации, за право народа знать такого окончания не имеет, ибо в ней нельзя победить раз и навсегда.

Участие в этом процессе сродни езде на велосипеде - стоит только гражданскому обществу чуть отпустить педали своей информационной и коммуникационной активности, и оно - неминуемо - оказывается на обочине информационной магистрали6 и будет вынуждено при определении своего информационного меню довольствоваться скудным, дозированным, отфильтрованным информационным продуктом.

Причем, в такого рода информационных отношениях действует своя суровая закономерность. В ее рамках, практически любое недемократическое государство по мере возможностей стремится сделать своих граждан в некотором смысле «стеклянными», то есть сформировать режим предельной прозрачности их жизнедеятельности для соответствующих органов государства. Себя же такое государство всячески стремится «тонировать», демонстрируя на поверхности своего тонированного информационного образа лишь желаемую для себя картинку, изображение.

Что же касается правовых, демократических государств, то они стремится нащупать в такого рода информационных взаимоотношениях «гражданин - государство», «гражданское общество - государство» некий динамический баланс информационных интересов и закрепить этот баланс в нормах права и, прежде всего, информационного.7

Поиск этого информационного баланса и обеспечение отвечающего современным политическим и технологическим условиям уровня его правового, законодательного закрепления - задача из разряда постоянных для передовых стран мирового сообщества. Отрадно отметить, что современная демократическая Россия является полноправным и ответственным участником этого поиска. Правда, пока занимающим отнюдь не лидерские позиции в мировой табели о рангах информационной открытости процессов отправления публичной власти.

Одна из причин этого - отсутствие до сего дня в российской правовой системе базового федерального закона, закрепляющего основные механизмы реализации конституционного права россиян знать. Многократные попытки принять такой закон так и не увенчались успехом

Немного истории

Еще первый Президент России Б. Ельцин своим Указом от 31.12.93 г. № 2334 «О дополнительных гарантиях права граждан на информацию»8 инициировал разработку российского закона «О праве на информацию». Летом 1996 г. он был внесен в Государственную Думу, а в сентябре 1997 г. был рассмотрен на пленарном заседании и принят в первом чтении.

Готовился этот законопроект рабочей группой, составленной из представителей семи достаточно авторитетных государственных органов (в их числе Генпрокуратура, Минюст, ФАПСИ, ГПУ Президента). Ключевую же роль в этой рабочей группе играли представители такого государственного по букве своего статусного Положения и общественно-государственного по духу своей миссии и деятельности органа, как Судебная палата по информационным спорам при Президенте России.9 Председатель Судебной палаты, д.ю.н., профессор, А.Б. Венгеров был руководителем этой рабочей группы.

Отметим, как принципиально важное, то обстоятельство, что ход разработки российского законопроекта об информационной открытости власти с самого начала, то есть с середины 90-х годов прошлого века, находился под постоянным вниманием заинтересованной российской общественности. Различные правозащитные организации, работающие в сфере СМИ (Фонд защиты гласности (Москва), Центр «Право и СМИ» факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, ныне - Институт проблем информационного права), а также ряд общественных организаций, специализирующихся на проблемах экологии, становления в России гражданского общества, под организационно-методическим патронажем Московского Правозащитного фонда «Комиссия по свободе доступа к информации» (ПФ «КСДИ») в течение ряда лет неоднократно организовывали достаточно широкие и глубокие, с участием известнейших зарубежных экспертов, общественные слушания и другие мероприятия как в целом по проблеме доступа граждан к общественно значимой информации, так и по поводу различных вариантов периодически появляющихся на российском общественном и государственном горизонте законопроектов в этой сфере общественных отношений.

В этом процессе принимал участие и Институт государства и права РАН. На международной конференции с участием экспертов Еврокомиссии, одобривших проект ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации», в июне 1994 года была обсуждена и концепция Закона «О праве на информацию». Впоследствии Министерством образования РФ и МИФИ была выпущена брошюра, содержащая Концепцию и структуру этого закона.10

Один из результатов работы по этой проблеме был представлен «городу и миру» на общественной международной конференции «Российский и зарубежный опыт правового регулирования доступа граждан к правительственной информации», прошедшей в 1999 г. в Москве, в Академии Госслужбы при Президенте РФ и был затем опубликован в материалах этого Форума11.

Однако приходится с сожалением констатировать, что пресловутый воз и поныне там. Видимо и по этой причине в президентском Послании Федеральному Собранию Российской Федерации 2005 года среди затронутых фундаментальных проблем развития нашего государства и гражданского общества, разрешение которых, по словам Президента России, образует «единую программу действий на ближайшее десятилетие», особый акцент сделан на обязанности государства «обеспечить право граждан на объективную информацию».

«Это важнейший политический вопрос, - подчеркнул В. Путин, - и он прямо связан с действием в нашей государственной политике принципов свободы и справедливости.

В этой связи определенные надежды возлагаю на обсуждающийся сейчас законопроект об информационной открытости государственных органов. Важно, чтобы он был принят как можно быстрее. Его реализация позволит гражданам получать больше объективной информации о деятельности государственного аппарата, поможет им защитить свои интересы»12.

К сожалению, даже прямое президентское указание - причем, отнюдь не первое - практически не повлияло на ускорение процесса подготовки и принятия парламентом указанного законопроекта. Наше чиновничество, по известной оценке Президента России 2005 г., «все еще в значительной степени представляющее собой замкнутую и подчас просто надменную касту, понимающую государственную службу как разновидность бизнеса», оказало робким попыткам двух-трех заинтересованных министерств продвинуть законопроект о доступе граждан к сведениям о деятельности структур власти не просто сопротивление, а «свирепое сопротивление»13.

Весьма важную роль в деле преодоления этого сопротивлениясыграл первый российский Гражданский форум, прошедший с участием Президента России В. Путина в ноябре 2001 г. в московском Кремле. Именно на одной из его переговорных площадок в ходе дебатов с участием тогдашнего главы российского правительства М. Касьянова активно обсуждались различные варианты реализации нормативно-правового закрепления права россиян знать.

Подводя итоги этих государственно-общественных обсуждений столь высокого уровня в одном из своих интервью М.Касьянов отметил: «Думаю, что настала пора правительству разработать для себя своего рода правила информационной открытости, правила доступа и обязательства перед обществом: то есть информировать не только об уже принятых решениях, но и о процессе принятия этих решений.14

Поначалу работа над этими правилами информационной открытости, как это было и во времена Б. Ельцина, шла в жанре разработки соответствующего проекта федерального закона. Важно подчеркнуть, что в составе тогдашней правительственной рабочей группы, кроме экспертов «от государства», над нормами открытости процесса реализации публичной власти трудились и представители неправительственных структур, отражающие интересы гражданского общества.

Так, в декабре 2002 г. в московском неправительственном Институте Развития Прессы (ИРП) состоялось широкое государственно-общественное обсуждение наработанного к тому времени варианта ФЗ ";Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления";.

В его ходе председатель общественной Комиссии «По свободе доступа к информации» профессор И. Дзялошинский подчеркнул очень важное обстоятельство, имеющее отношение и к нашим дням. Он сказал, что без механизмов общественного контроля принятие данного законопроекта не будет иметь смысла, т.к. государство само по себе никогда не сделает себя информационно открытым. В этой связи он предложил создать госудаственно-общественную комиссию с участием ведущих экспертов в области доступа к информации, одной из основных функций которой будет контроль над государственными органами, признавших те или иные сведения и документы о своей деятельности конфиденциальными.15

В скором времени работу по правовому закреплению режима открытости функционирования российской публичной власти в жанре федерального закона пришлось временно свернуть. Как публично признал А.Волин, в свою бытность заместителем главы аппарата Правительства России, - «с самых первых этапов разработки законопроекта (";Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления"; - В.М.), со стороны министерств и ведомств посыпалось безумное количество замечаний, возражений, отказов согласовать этот законопроект. И тогда у премьер-министра М. Касьянова родилась идея: сначала принять постановление Правительства на эту же тему, а затем, когда оно уже начнет действовать, спокойно закончить работу над законопроектом»16.

Свое нормативно-правовое закрепление эта компромиссная идея получила в виде ныне широко известного Постановления Правительства Российской Федерации от 12 февраля 2003 г. №98 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти»17.

В 2003 году в рамках проекта ТАСИС специалистами АНО «Институт проблем информационного права» была осуществлена новая всесторонняя международная правовая экспертиза законопроекта об информационной открытости российской власти. С наиболее значимыми экспертными заключениями, а также с материалами посвященной обсуждению законопроекта конференции, можно ознакомиться на сайте Института проблем информационного права.18

Кроме того, анализ этого же законопроекта подготовлен и представлен «городу и миру» экспертами еще одной неправительственной организации - Фонда защиты гласности.19

Последняя по времени правительственная попытка взять посредством законодательной инициативы бастион закрытости российского чиновничества свой нормативный старт получила распоряжением Правительства РФ от 18 января 2007 года № 44-р20, в соответствии с которым в Госдуму официально была внесена новая редакция проекта ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления». 18 апреля 2007 г. эта редакция, получившая номер 386525-4, прошла первое чтение в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации. 27 июня 2007 г. предполагалось второе чтение законопроекта, однако оно, по публично не объясненным причинам, так и не состоялось.21

Хочется надеяться, что одной из причин этого явилось осознание действующей властью тех серьезных, концептуального уровня, изъянов, имеющихся в представленном в парламент в январе 2007 правительственном варианте законопроекта «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления»22. Изъянов, о которых, среди прочих участников обсуждения этого законопроекта, свое официальное Заключение по результатам его общественной экспертизы представила и Общественная палата Российской Федерации.23 Реализовав тем самым свое законодательно закрепленное призвание (ст. 2 ФЗ «Об Общественной палате Российской Федерации» от 4 апреля 2005 № 32-ФЗ24) обеспечивать «согласование общественно значимых интересов граждан Российской Федерации, общественных объединений, органов государственной власти и органов местного самоуправления для решения наиболее важных вопросов экономического и социального развития, обеспечения национальной безопасности, защиты прав и свобод граждан Российской Федерации, конституционного строя Российской Федерации и демократических принципов развития гражданского общества в Российской Федерации».

После необходимой доработки, которая, по нашему твердому убеждению, должна осуществляться, как это было на более ранних стадиях подготовки отечественного законопроекта об информационной открытости публичной власти, совместными усилиями заинтересованных представителей государственных и общественных институций, данный закон может стать важным шагом на пути укрепления демократических устоев российского общества и эффективного решения насущных задач национальной политико-экономической модернизации.

Новые технологии прозрачности для того, чтобы общество могло эффективно контролировать власть

Суть уже упомянутого нами Постановления Правительства Российской Федерации от 12 февраля 2003 г. № 98 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти» состоит в нормативном закреплении в нем относительно новой обязанности федеральных органов исполнительной власти - обеспечить доступ граждан и организаций к информации о своей деятельности (за исключением сведений, отнесенных к информации ограниченного доступа) путем создания информационных ресурсов в соответствии со специальным перечнем, утвержденным этим же Постановлением, и размещения их в информационных системах общего пользования. Проще говоря в Интернете. Этим же правительственным документом органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органам местного самоуправления рекомендовано принять меры по обеспечению доступа граждан и организаций к информации о своей деятельности с помощью сетевых сайтов.

Закрепленные данным Постановлением 53разновидности такого рода информации, нормативно переведенной в режим электронной открытости, можно считать определенным показателем решимости центрального руководства федеральной исполнительной власти нашей страны разрешить проблему доступа к информации, которой владеет исполнительная ветвь государственной власти. Но сами министерства и ведомства к этим идеям и намерениям своего руководства, относились, особенно поначалу, мягко говоря, спустя рукава.

Так к концу первого года действия этого Постановления из примерно 60-ти тогда имевшихся органов исполнительной власти полностью соответствовали его требованиям сайты всего шести органов: МНС, Минобороны, Минобразования, Минприроды, ФКЦБ и Госатомнадзора.

При этом независимые эксперты, участвующие в оценке хода тогдашних работ по выполнению требований этого постановления, дружно отмечали, что информация на сайтах министерств и ведомств часто размещается в необработанном виде, а сами ресурсы плохо структурированы. Больше всего нареканий вызывал тот факт, что госчиновники с удовольствием указывают свои адреса и телефоны, но совсем не говорят о том, чего рядовые граждане имеют право от них добиться.25

Отрадно отметить, что в современной России уже появились структуры гражданского общества, способные осуществлять общественный мониторинг сайтов государственных органов исполнительной власти и осуществлять достаточно качественно.

В частности, исследованием проблем электронной прозрачности публичной власти и доступности информации о деятельности государственных органов, уже несколько лет занимается действующий в Санкт-Петербурге общественный «Институт развития свободы информации»26.

В 2005 году Институт в сотрудничестве со специалистами еще одной институции отечественного гражданского общества - Агентством Социальной Информации (Санкт-Петербург) осуществил первый этап мониторинга официальных сайтов федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации. В ходе этого этапа проведен первичный анализ содержания web-сайтов органов власти на предмет их соответствия потребностям граждан и нормативным правовым актам, регулирующим вопросы доступности информации о деятельности органов государственной власти.

Одновременно с мониторингом Институт вел активную переписку с федеральными органами исполнительной власти, которые уклонялись от исполнения своей обязанности по обеспечению своей электронной информационной открытости для граждан. Сотрудники Института старались объяснить таким госорганам то, что иметь свой собственный официальный сайт и размещать на нем информацию о своей деятельности также важно, как своевременно и полно отвечать на обращения граждан.

Основным нормативными источниками в процессе определения параметров оценки содержания сайтов для участников такого рода общественного мониторинга служили как само Постановление Правительства РФ № 98 от 12 февраля 2003 года, так и упомянутый нами проект ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления».

Рабочими задачами общественного мониторинга сайтов федеральных органов власти являлись:

1. Оценка содержания сайтов по разработанной методике на предмет соответствия их содержания нормам законодательства и информационным потребностям общества.

2. Создание общего рейтинга сайтов по совокупности измеряемых критериев, а также по отдельным критериям.

3. Выявление официальных сайтов федеральных органов исполнительной власти, наиболее и наименее соответствующих общественным потребностям и требованиям законодательства.

4. Оценка общего уровня разработки официальных сайтов федеральных органов исполнительной власти.

5. Выработка рекомендаций по совершенствованию работы органов власти по наполнению официальных сайтов информацией о своей деятельности.

В 2006 - 2007 годах «Институт развития свободы информации» продолжал и развивал это важное направление своей деятельности, сосредоточившись на более углубленном анализе содержания официальных сайтов федеральных органов исполнительной власти, а также на исследовании потребности граждан на информацию о деятельности федеральных органов исполнительной власти.

В феврале 2007 Институт опубликовал очередные результаты своего исследования открытости федеральных органов исполнительной власти России, в том числе рейтинг информационной открытости органов власти.27 Как считают сотрудники и эксперты Института, официальный сайт органа государственной власти - это не просто атрибут современной политики, а самое эффективное средство распространения официальной информации о деятельности органов государственной власти. По содержанию официальных сайтов органов власти можно судить об уровне открытости / закрытости каждого органа власти и государства в целом, возможностях граждан в доступе к информации из государственных информационных ресурсов, прозрачности управленческих решений и процедур, а также предрасположенности того или иного ведомства к коррупции.

Одновременно с исследовательской деятельностью Институт активно использовал административные и судебные процедуры, стимулирующие те федеральные органы исполнительной власти, которые уклонялись от исполнения обязанности по обеспечению своей информационной открытости. Такая работа дала зримые положительные результаты. Так, если по состоянию на ноябрь 2004 года (точка отчета начала их деятельности) 54 федеральных органа исполнительной власти не имели своих сайтов, то к февралю 2007 г. таких ведомств осталось всего 2.

В настоящее время наиболее «открытыми» и информационно насыщенными по версии Института являются сайты Министерства по чрезвычайным ситуациям, Роснедвижимости, Федеральной таможенной службы, Министерства иностранных дел и Ростехрегулирования; наиболее «информационно-бедными» - Федеральной миграционной службы, Службы внешней разведки, Росаэронавигации, Ространснадзора и Государственной фельдъегерской службы.

Назначение сайта органа власти - размещение четкой и максимально полной информации о деятельности самого органа власти. Пока эта цель не будет достигнута, сайт не может считаться хорошим, как бы он ни был красив и сколько бы «общей» информации на нем не размещалось. По оценкам специалистов и согласно рейтингу Института, пока ни один из российских органов федеральной власти не достиг этой цели даже наполовину, хотя между лидерами и аутсайдерами и существует четырехкратный разрыв в стремлении к идеалу.

Результаты анализа сайтов каждого федерального органа исполнительной власти обобщаются и комментируются специалистами. Эти сведения доступны всем желающим с ними познакомиться на сайте Института .

Результаты исследований доводятся до сведения соответствующих федеральных органов исполнительной власти, Аппарата Правительства Российской Федерации и Администрации Президента РФ.

Гражданское общество активно осваивает судебно-правовые средства защиты свободы массовой информации и права знать

Для того, чтобы эффективно защитить реальное воплощение в жизнь конституционного института свободы массовой информации и права народа знать российские структуры гражданского общества все более активно прибегают к использованию и судебно-правовых средств воздействия на ситуацию.

Так, 8 июня 2006 г. состоялось очередное решение Санкт-Петербургского городского суда, которым было отказано в удовлетворении кассационной жалобы на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга, согласно которому Федеральному агентству по техническому регулированию и метрологии (Ростехрегулирование) было предписано обеспечить свободный доступ граждан и организаций к сетевым ресурсам, содержащим тексты ГОСТов.

Причем, согласно решению суда, государственные стандарты должны размещаться именно на официальном сайте Ростехрегулирования, а не на сайтах «дружественных организаций». Дело в том, что действующие правовые нормы, в частности, нормы Постановления Правительства РФ № 594 от 25 сентября 2003 года28, обязывают Ростехрегулирование (бывший Госстандарт) размещать на своем сайте все государственные стандарты качества производимой и реализуемой на территории России продукции.

Однако вместо текстов стандартов на сайте Ростехрегулирования до недавнего времени находились лишь ссылки на «интернет-магазины» двух организаций, предлагающих приобрести тексты ГОСТов за совсем не символические деньги. Тем самым, Ростехрегулирование нарушало закон и формировало условия для незаконной торговли официальной социально-значимой информацией.

В связи с этим Институт развития свободы информации еще в 2005 году подал жалобу в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга, которая в феврале 2006 года была удовлетворена. Ростехрегулирование обжаловало в кассационном порядке это судебное решение, однако вышестоящая судебная инстанция - Санкт-Петербургский городской суд - своим решением от 8 июня 2006 г. подтвердила решение районного суда- тексты государственных стандартов должны находиться в свободном сетевом доступе. В сентябре 2007 г. требование об обеспечении свободного доступа к национальным стандартам с подачи все той же прозвучало на заседании Правительственной комиссии по проведению административной реформы.

Наконец в декабре 2007 г. вердикт региональной судебной власти обрел федеральное нормативно- правовое закрепление правовой позицией Постановления Правительства РФ от 29 декабря 2007 «О внесении изменений в Положение об опубликовании национальных стандартов и общероссийских классификаторов технико-экономической и социальной информации»29. Согласно этой позиции: Ростехрегулирование «обеспечивает на постоянной основе опубликование текстов национальных стандартов на официальном сайте Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии в сети Интернет и свободный бесплатный доступ к ним».

Цена этих трех внешне незамысловатых строчек - свободный бесплатный доступ – два года напряженной и разнообразной работы нескольких молодых юристов Института развития свободы информации в Санкт-Петербурге – действенной институции отечественного гражданского общества, реально защищающих реализацию конституционного института права знать.

Победа завершившая их отнюдь не тривиальные двухгодичные усилия - это наша общая - и государства и гражданского общества – победа, знаменующая собой важный этап в реализации права граждан на доступ к социально-значимой информации, создаваемой государственными органами. Ситуация, когда строятся искусственные препятствия доступу граждан и организаций к подобной информации, создаваемой на их же деньги, поступающие в виде налогов, является вопиющей.

Данный пример – яркая иллюстрация к известному тезису Президента России, озвученному им в своем послании Федеральному Собранию2005 г., о чиновниках, «понимающих государственную службу как разновидность бизнеса» и именно в этой связи требуя большей информационной открытости государственных органов. То, что обеспечить выполнение закона от Ростехрегулирования удалось только ценой таких усилий , доказывает, что некоторые чиновники, действительно, глухи и к потребностям общества, и к требованию закона, да и к указаниям Президента России.

Еще один эффективный рычаг содействия развитию практики применения судебно-правовых средств защиты нарушаемых информационных прав и свобод граждан30 мы приобрели юридическим фактом вхождения России 5 мая 1998 г. в европейское судебно-правовое пространство. Именно с этого майского дня, памятного старшим поколениям журналистов во всех странах СНГ в качестве дня советской печати (каприз истории или историческое знамение?!), граждане России приобрели право и реальную возможность защищать свои права и законные интересы в Европейском суде по правам человека.

Вполне естественно, что первые «поколения» исков россиян в Страсбург касались в основном благ материальных: люди жаловались на многочисленные и многообразные невыплаты или недоплаты, условия содержания под стражей и т.п.

Но уже в 2005 г. дошла очередь и до благ нематериальных - личных неимущественных прав на честь и доброе имя, деловую репутацию, прав на информацию в качестве объекта публично-правовых и/или частно-правовых правоотношений. Соответственно, после активно «освоенных» россиянами статей 2, 3, 5, 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, наступил черед «освоения» норм статьи 10-ой Конвенции - самой яркой информационно-правовой звезды на европейском правовом небосклоне.

21 июля 2005 г. Европейский суд по правам человекапринял свое первое постановление (по делу «Гринберг против России»), предметом которого стало рассмотрение жалобы гражданина России по поводу нарушения его прав, закрепленных ст. 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.31

Дальше - больше. Так, только в течение 2007 и только одна из структур российского гражданского общества - АНО ЮРИКС - представляла в различных формах интересы российских граждан по ст. 10 Европейской Конвенции в Европейском Суде по правам человека по пяти делам.

По двум из них - «Дюльдин и Кислов против России» и «Филатенко против России» - 31 июля 2007 и 6 декабря 2007 соответственно состоялись решения Суда, правовые позиции которых, помимо прочего, обосновывались аргументацией, представленной ЮРИКСом в качестве третьей стороны, участвовавшей в деле и представлявшей свои письменные замечания по делу.

К этому внешне маленькому, но на деле существенному обстоятельству хотелось бы привлечь активное читательское внимание. Дело в том, что подобного рода организационно-правовая форма участия российских структур гражданского общества в процессе рассмотрения Европейским Судом дел по ст. 10 Европейской Конвенции с участием российских граждан являет собой применение принципиально нового для российской судебно-правовой практики юридического средства, предоставляющего россиянам возможность выйти на новый, европейский уровень правозащиты не просто частных интересов конкретных лиц, обратившихся в Европейский Суд, но и общественного интереса россиян в развитии в нашей стране свободы выражения и свободы массовой информации.32

Речь - о правовом институте официального участия в рассмотрении судебного спора третьей стороны в качестве так называемого amicus curiae. Данный институт известен человечеству еще со времен римского преторского права и в переводе с латыни означает - «друзей суда», которые представляют суду информацию в форме amicus brief по вопросам права, вызывающим у суда интерес.

Думается, что ближайшим «родственником» правового института amicus curiae в действующей правовой системе России является институт так называемых процессуальных истцов, закрепленный ст.ст. 4 и 46 ГПК РФ. Статусом процессуальных истцов у нас обладают субъекты, которые имеют право, в случаях, прямо предусмотренных законом, обращаться в суд от своего имени в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица, неопределенного круга лиц или в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Не являясь стороной по делу, но, в то же время, обладая статусом «лица, участвующего в деле», они пользуются всеми процессуальными правами истца, кроме права на заключение мирового соглашения. Указанные процессуальные истцы освобождены от обязанности по уплате судебных расходов, к ним не может быть предъявлен встречный иск.

Развитые формы реализации судебно-правовогоинститута amicus curiae имеются в современной правовой системе США, многих стран Западной Европы, но до настоящего времени не получали сколь-нибудь значимого применения в юрисдикциях Российской Федерации. Вместе с тем, посредством механизма, предусмотренного ч. 4 ст. 15 Конституции России, этот институт получил и российскую «прописку» и уже достаточно давно является «составной частью ее правовой системы». Дело в том, что правовые нормы, закрепляющие международно-правовую легитимацию этого правового института, содержатся в статье 36 § 2 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и в правиле 44 § 2 Регламента Европейского суда по правам человека - документах, ратифицированных Россией в марте 1998 года.

24 февраля 2005 две российские неправительственные организации («Фонд защиты гласности», возглавляемый А. К. Симоновым, и АНО «Юристы за конституционные права и свободы» («ЮРИКС»), сотрудники которого, специализируясь на оказании правовой помощи гражданам и общественным объединениям по делам, связанным с нарушением прав, закрепленных в Конституции РФ и Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, нарабатывают социально значимую технологию правовой защиты прежде всего общественных интересов) обратились и вскоре получили согласие Европейского Суда на подготовку amicus brief по двум делам российских журналистов, давно находящимся в сфере интересов «Фонда защиты гласности», а в мае и июне 2004 признанных приемлемыми для рассмотрения Европейским Судом.33

Уверен, что существуют хорошие перспективы удачного привития черенков этой новой для нас формы правозащитыобщественного интереса в свободе выражения мнений и свободе массовой информации, как, впрочем, применительно и к иным объектам защиты, в древо российской правовой системы. Об этом говорит уже тот факт, к вышеуказанным структурам российского гражданского общества, первыми, применительно к участию в рассмотрении жалоб россиян по ст. 10 Европейской Конвенции, получившими летом 2005, официальное признание в качестве друзей Европейского суда по правам человека, постепенно присоединяются и другие структуры гражданского общества и , что немаловажно, не только отечественного.

Так , 17 ноября 2005 г.состоялосьрешение первой секции Европейского суда по правам человека «О приемлемости жалобы по делу « Романенко и другие против России», в рамках которого сотрудники ЮРИКСа выступали в роли представителей истцов , а в роли «друзей» Европейского Суда выступили международная организация ";Правовая инициатива"; (OpensocietyJusticeInitiative, OSJI) в компании с АНО «Институт проблем информационного права» под руководством А. Рихтера.

В жанре заключения

Резюмируя, хотелось бы выделить главное.

В современных условиях укоренение в России правовой демократической государственности невозможно вне перехода к информационно открытому обществу и государству. При этом нельзя упускать из виду того непреложного факта, что формирующийся на наших глазах информационный мир в не меньшей, а, скорее, в большей степени, чем предыдущие миры - индустриальный или сельскохозяйственный, предъявляет свои вызовы, требующие адекватных мер реагирования, в том числе и со стороны науки права.

Правоведение и, прежде всего, его конституционная и информационно-правовая отрасли, призвано постоянно искать и своевременно находить адекватные ответы на такого рода вызовы времени, предлагать надлежащие правовые средства, способные эффективно регулировать принципиально новые для мировой и национальных правовых систем публичные и частные информационные отношения, качественно охранять и защищать информационные права и свободы.

Вошедшие в данную статью описания социально-правовых практик, подчас еще малозаметных grass-roots, движений, возникающих по инициативе снизу, различных структур отечественного гражданского общества (подчеркнем, что в статье по очевидной причине недостатка места удалось отразить лишь малую толику имеющегося в стране многообразия такого рода практик) как в капле воды отражают общую возросшую зрелость и профессиональную компетентность такого рода структур.

Как представляется, именно сейчас, когда страна обретает новые качества своего развития , пришло время подумать о развитии институциональной составляющей взаимодействия государства в лице уполномоченных на то органов и заинтересованных структур отечественного гражданского общества. Взаимодействия, как при подготовке к принятию новых правовых актов, закрепляющих конкретные механизмы реализации норм конституционных институтов свободы массовой информации и права знать, так и в их активном воплощении в реальную жизнь, их правовой защите, в том числе и судебной.

Одной из возможных форм такого развития в сфере судебной защиты могла бы стать разработка предложения по формированию специализированной (по «информационной» ст. 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод как регулирующей отношения по критически важной для становления в нашей стране правовой государственности и гражданского общества сфере реализации свободы массовой информации и права знать) юрисдикции в форме специального состава Европейского Суда по правам человека, работающего в России. Например , в Санкт- Петербурге , вместе с Конституционным Судом РФ.

Добротную базу реального опыта для деятельности этой экспериментальной институции, чья деятельность, помимо прочего, позволила бы в будущем солидно разгрузить задыхающейся от наплыва жалоб россиян Суд в Страсбурге, наработали в свое время такие знаковые структуры правового авангардизма в информационном пространстве модернизирующейся России как Третейский информационный суд и Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ.34

В настоящее время социально полезный опыт, на который так же может опереться этот будущий орган, нарабатывает наша новая общественно-государственная двухпалатная институция информационной справедливости - Общественная Коллегия по жалобам на прессу, в 2005 г. принявшая эстафетную палочку дальнейшего развития российского информационного правосудия от Третейского информационного суда и Судебной палаты по информационным спорам.35

Именно Соучастие и Сорегулятивная деятельность и государства и соответствующих структур гражданского общества в признанной системообразующей - информационной сфере нашей жизни способна превратить нормы конституционных институтов свободы массовой информации и права знать из вещи в себе в вещь длянас.

Только в этом качестве эти правовые институты способны действенно, эффективно способствовать последовательному продвижению в направлении так потребной нам социально-политической модернизации - созданию демократической ответственной власти и сильного гражданского общества. А так же, участвовать в разрешении фундаментальнейшей национальной проблемы - построении такой системы демократической публичной власти в России, которая в наименьшей степени зависела бы от личности власть предержащих.

Монахов В.Н.,

с.н.с. сектора информационного права ИГПРАН,

профессор кафедры Юнеско по авторскому праву

и другим отраслям права интеллектуальной собственности (Москва), к.ю.н.

Опубликовано в сборнике: «Информационное право и становление основ гражданского общества в России».

Материалы теоретического семинара по информационному праву 2007 г.

М. ИГП РАН. 2008. Под ред. засл. юриста РФ ,д.ю.н., проф. Бачило И.Л.

* Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ 06-06-80302-а “Моделирование информационного пространства гражданского общества. Организационные и правовые аспекты» 2006-2008, выполняемого институтом Государства и Права РАН. С использованием справочной правовой системы «Консультант Плюс 3000»

1 См. об этом: Монахов В. Н. Право на информацию и пределы его ограничения, в учебн. пособии “Институт Уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации”,СПб, «Норма», 2003 г.

С.104-124

2 См.: David Clark “Your Right to Know: the Government’s proposals for a Freedom of Information Act”, L., 1997

3 См. об этом: Ежегодный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2004 г. «Что для гражданина право, то для чиновника долг», М.2005 г.

4 Шведская политическая культура того времени представляла собой причудливую смесь становящегося парламентаризма, партийного строительства, развития свободы слова и информации. В этой связи в шведской истории оно получило выразительное наименование - «эпоха свобод».

5 Знаменитое выражение Цицерона - Не без основания и не случайно

6 См.: Дашян М. Право информационных магистралей, М. Изд-во «Wolters Kluwer»,2007

7 См. об этом : Банисар Д. ";Свобода информации в мире 2006. Общий обзор законодательства о доступе к правительственной информации в мире. Доступно по адресу /foi/ foisurvey 2006rus.pdf

8 Собрание актов Президента и Правительства РФ, 1994. N 2, ст. 74.

9 О деятельности этой информационно-правовой инновационной институции см.: Монахов В. Н. Афродита и Феникс. Размышления о современности в обрамлении персонажей легенд, в сб-ке: «Информационные споры: как в них победить? Решения, рекомендации, экспертные заключения Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ», М., Изд-во «Галерия», 2002 г.,с.363-391

10 И.Л. Бачило. О праве на информацию в Российской Федерации. МИФИ. 1997 г.

11 См.: сб. «Российский и зарубежный опыт правового регулирования доступа граждан к правительственной информации», М., КСДИ, 1999.с.248.

12 Послание Президента России Владимира Путина Федеральному Собранию РФ // Российская газета, N 86, 26.04.2005.

13 См. об этом: Беккер А. Черный ящик на просвет, «Ведомости», 29.01.03.

14 См. об этом, например : Modus Vivendi (газета), вып.1 за 2002 г.

15 См. об этом: Минэкономразвития России совместно с общественными организациями готовит проект закона о доступе к официальной информации /library/zp_dostup.doc

16 см. об этом: Министры за стеклом. Кто поможет Грефу снять гриф сверхсекретности с работы ведомств? «Российская газета» 05.02.03

17 Собрание законодательства РФ. 2003. N 7. Ст. 658.

18 См.: /6/2/k.htm

19 См.: Новое информационное законодательство РФ, под редакцией А.К. Симонова, М. «Медея» 2004 , 247 с.

20 Собрание законодательства РФ. 2007. N 4. Ст. 551.

21 См. об этом: Солодовников М. Незнание - сила. Закон о свободном доступе к информации о работе чиновников отложен в долгий ящик, Новые Известия , 28.06.07

22 См. об этом: Монахов В.Н. Проблемы развития законодательства о доступе к информации. В сб. Вопросы совершенствования законодательства в сфере обеспечения информационной безопасности, Издание Государственной Думы Федерального Собрания РФ, М. ,2007, с.56-65

23 Доступно на сайте Общественной палаты по адресу: /expert/views/

24 Собрание законодательства РФ. 2005. N 15. Ст. 1277.

25 Коммерсант-Власть (еженедельник), 15.12.03.

26 Подробнее см.: /

27 Доступно по адресу:

/info/page/rus?tid=633200144

28 Собрание законодательства РФ. 2003. N 39. Ст. 3773.

29 Доступно на официальном сайте Правительства России:

30 Подробнее о такого рода правах и свободах см. : Монахов В. Н Основные информационные права и свободы: проблемы правопонимания и правоприменения , в Трудах Кафедры ЮНЕСКО по авторскому праву и другим отраслям права интеллектуальной собственности(Москва), том VI - «Право интеллектуальной собственности и информационное право:проблемы правоприменения» под общей ред.проф. Федотова М.А., М.,2003, с.60-71.

31 Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2005. N 12. С. 4, 90 - 98. С этим и многими другими Постановлениями Европейского Суда по ст. 10 Конвенции можно ознакомиться на сайте Института проблем информационного права по адресу: /article10/index.htm.

32 См. об этом: В защиту общественных интересов. Руководство для юристов и правозащитников. Под ред. Э.Рекоша, К.Бучко, В.Терзиевой и Д.Шабельникова. Пер. с англ.: АНО ЮРИКС, изд-во «Юристъ», 2-ое изд., 2005, с.505.

33 С подготовленными АНО ЮРИКС и ФЗГ в марте 2005 amicus brief по делам Филатенко против России (№ 73219/01) и «Дюльдин и Кислов против России» (№ 25968/02) можно познакомиться на сайте ЮРИКСа: .

34 См. об этом: Третейский Информационный Суд и первые свободные выборы» Сборник нормативных актов и документов – М.: «Юридическая литература», 1994., 111 с.; Информационные споры: как в них победить? Решения, рекомендации, экспертные заключения Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ,- Под ред. А.К. Симонова, составитель А.К. Копейка.- М., «Галерия», 2002.-392 с.

35 Подробнее с деятельностью Общественной Коллегии можно познакомиться на ее сайте



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Виктор рогожкин - эниология

    Документ
    ... от вопроса отречения президента отвласти ... произнести Виктор Степанович ... предыдущих реинкарнациях были монахами и монашками. ... лекарства. Именно тогда информационная ... недугом, необходимо от ... , безусловно, необходимо правовое регулирование и лицензирование ...
  2. Виктор рогожкин - эниология

    Документ
    ... от вопроса отречения президента отвласти ... произнести Виктор Степанович ... предыдущих реинкарнациях были монахами и монашками. ... лекарства. Именно тогда информационная ... недугом, необходимо от ... , безусловно, необходимо правовое регулирование и лицензирование ...
  3. Виктор Рогожкин Эниология Глава 1 Эниология - древнейшая наука современности Почему закрыт для нас Р

    Документ
    ... от вопроса отречения президента отвласти ... произнести Виктор Степанович ... предыдущих реинкарнациях были монахами и монашками. ... лекарства. Именно тогда информационная ... недугом, необходимо от ... , безусловно, необходимо правовое регулирование и лицензирование ...
  4. Виктор михайлович кандыба тайные возможности человека аннотация дмитрий викторович кандыба

    Книга
    ... Виктор ... освобождении души отвласти иррациональной природы ... Кумранские монахи считали себя ... зависимости от вида предстоящей информационной СК процедуры: кодирования, приема лекарства, ... – избавиться отнедуга, исцелиться, ... в качестве правовых норм общества ...
  5. Виктор михайлович кандыба тайные возможности человека аннотация дмитрий викторович кандыба

    Книга
    ... Виктор ... освобождении души отвласти иррациональной природы ... Кумранские монахи считали себя ... зависимости от вида предстоящей информационной СК процедуры: кодирования, приема лекарства, ... – избавиться отнедуга, исцелиться, ... в качестве правовых норм общества ...

Другие похожие документы..