textarchive.ru

Главная > Документ

1

Смотреть полностью

Библиотека Альдебаран:

Максим Калашников, Юрий Крупнов

Оседлай молнию!

Америка против России – 4

«Оседлай молнию!»: АСТ, Астрель, Транзиткнига; 2003

ISBN 5‑17‑019696‑2, 5‑271‑07458‑7, 5‑9578‑0400‑2

Аннотация

Россия все больше становится лишней, обанкротившейся страной. В мире сегодняшнем началась Пятая мировая война, которую упорно прячут под именем глобализации. И ведет эту войну уже не Америка, а скрытая за фасадом особая цивилизация новых кочевников — Вечный рейх, который стремится утвердить Новый Мировой Порядок с разделением людей на касты господ и рабов. В этой войне Россия обречена на новый передел и заклание. Но так ли уж безнадежно наше положение? С точки зрения обычной, аналитической стратегии Россия обречена. Враг обладает подавляющим превосходством во всех сферах. Но есть и другая стратегия — стратегия чуда, стратегия молниеносной войны, которая позволяет слабому победить сильного. Та, которая охватывает и военное дело, и политику, и экономику, и культуру, и науку с технологиями. Стратегия чуда становится ключом к нашему спасению. Каковы же черты этой стратегии? Мы исследуем этот вопрос на страницах нашей книги.

Максим Калашников, Юрий Крупнов

Оседлай молнию!

(Америка против России — 4)

Предисловие

«Упадок России, свидетелями которого мы являемся, вполне может быть временным, но быстрые перемены в современном мире, нынешние тенденции политического и военного развития в Европе и Азии по меньшей мере увеличивают вероятность того, что этот упадок окажется окончательным. И потому нам следует серьезно и систематически думать о возможности мира без России».

Томас Грехэм, «Мир без России» — «НГ‑сценарии», № 11, 8 декабря 1999 года.

«…Нынешний порядок на планете возник как итог Пятой мировой войны, начавшейся в конце 2001 года. Именно тогда в ходе глубочайшего кризиса индустриальной цивилизации Запада в особую общность выделилась отдельная система — сообщество так называемых „новых кочевников“. Позднейшие исследователи назвали его Вечным рейхом, истинным кукловодом и бывших Соединенных Штатов, и тогдашнего военного блока НАТО.

Русские исследователи стали первыми, кто заметил формирование Вечного рейха, этой наднациональной силы, и они же первыми вскрыли его стратегический замысел: провести войну против всего человечества и создать пирамидальное, кастовое общество с вечным делением людей на высших, средних и низших.

Начавшись незаметно, Пятая мировая к 2020‑му году перешла в самую острую стадию, в которой русским удалось нанести сначала цивилизационное, а затем и военное поражение Вечному рейху. Самая «горячая» фаза схватки сегодня известна под названием Трехнедельной войны…»

Вальтер Максимович Калашников. «Введение в современную историю». Новоновосибирск, 2050 год, «Труды Фонда научного наследия Сергея Переслегина»

«Прекратите баламутить народ своими книгами! Если недоделанной России написано на роду исчезнуть с лица планеты — то пусть так и будет. Она должна освободить место более жизнеспособной и энергичной расе англосаксов. А Россия как была задворками мировой цивилизации, так ими и останется…»

Такое письмо пришло нам на электронную почту после выхода в свет «Гнева орка». Что ж, есть нынче и такие настроения на Руси, и они — факт. Но нам это письмо лишь придало новые силы.

Вы держите в руках прямое продолжение нашей предыдущей книги, «Гнева орка». Причем такое продолжение, которое должно вселить в наши души надежду.

* * *

Итак, из «Гнева орка» вы знаете, что Пятая мировая уже разразилась и ее периодические переходы из сетевых и гуманитарных форм в настоящие ракетно‑бомбовые удары — вещь неизбежная. Такова уж логика войн новой формации.

Ошалевшее человечество понемногу начинает осознавать, что после падения СССР на землю сошел ужас. Предсказуемый и устойчивый мир 1980‑х незаметно сменился кошмаром. И теперь неизвестно, что будет завтра: или в очередной небоскреб врежется очередной авиалайнер, наполненный визжащими в дикой панике пассажирами, или где‑то вспыхнет эпидемия неведомой смертоносной болезни и биологи скажут, что этот вирус выведен в секретных лабораториях. Мы оглушены неожиданными взрывами и катастрофами, мы уже не удивимся, если завтра в небеса «самопроизвольно» взовьется ракета с ядерной боеголовкой. И нам снова скажут, что это — вылазка вездесущего и невидимого врага под именем «международный терроризм», с которым нужно вести беспощадный бой…

Но все больше тех, кто не разучился думать, прозревать. То, что происходит ныне, называется новой мировой войной. Страна под звездно‑полосатым флагом победоносно наступает по всему миру. Ее солдаты в касках «а‑ля Вермахт» уже маршируют на Востоке. И не беда, что нет теперь достойного по силам противника: ни Третьего рейха, ни Советского Союза, что о каком‑то бен Ладене уже почти все забыли. Как оказалось, это совсем не мешает мировой войне. Врага можно «вылепить» по заказу. Можно надеть куклу‑перчатку на руку и объявить ее самым зловещим противником. Можно взять полудохлого диктатора со страной, которая едва не загибается от голода и деградации, и показательно его разгромить.

Но умный видит, что в итоге всех этих «боев с тенью» Америка захватывает вполне осязаемые вещи: последние нефтяные запасы планеты, ее узловые точки, перекрестки важнейших путей, трассы будущих трубопроводов, в зародыше давит потенциальные очаги неподконтрольного ей, Америке, развития. И мы уже видим, что в этой глобальной по размаху войне США преследуют главную цель: уйти от настигающего их социально‑экономического кризиса. Точно так же, как делал это «американский император» Франклин Рузвельт, который смог спасти США от Великого экономического краха с помощью Второй мировой. В нынешней России все громче голос тех, кто говорит: это — мировая война, которую страна под звездно‑полосатым полотнищем ведет против всего остального человечества — европейцев, русских, китайцев, мусульман.

В «Гневе орка» мы сказали, что главной целью этой Пятой мировой войны будет окончательное разделение человечества на две неравные части: «рентабельное» меньшинство, которому должны достаться ресурсы планеты, лучшие технологии и все жизненные блага, и «нерентабельное», «лишнее» большинство, которое обрекается на безжалостную эксплуатацию и вымирание. На исходе XX пека вдруг выяснилось, что Земля‑матушка слишком перегружена и заезжена цивилизацией, что не хватает на всех ни чистой воды, ни энергоносителей. И что вообще старая, индустриальная эпоха кончается, а за ней идет кровавое и мучительное межвременье — рождение новой эпохи. Вот почему страна за большим океаном решила встретить эту смутную эпоху во всеоружии, заграбастав главные богатства планеты и отбросив от них прочие народы.

И в этой войне — в чем мы глубоко уверены — удар рано или поздно падет и на Россию. На эту последнюю кладовую природных ресурсов, на этот потенциальный очаг альтернативного развития. И нас, русских, тоже ждет истребление как «нерентабельное население», недостойное занимать нынешнее место на Земле и потреблять дефицитные ресурсы. Против нас используют весь арсенал нынешних войн, в котором крылатые ракеты и высокоточные бомбы — это только одна часть.

* * *

И так лихо ведут эту войну хозяева Соединенных Штатов, что подчас закрадывается в голову шальная мысль: а не инопланетяне ли они? Их игры так опасны, что сами США подвергаются нешуточной угрозе. Неужели они рассчитывают в случае чего сесть в свои НЛО и покинуть нашу Землю?

И вот тут мы подходим к главному: Пятую мировую ведут… не США. Хотя внешне выглядит именно так. Приглядитесь внимательнее к культовой фигуре дяди Сэма, этого сухопарого, долговязого джентльмена в цилиндре и с козлиной бородкой. Видите? У его пояса виден едва заметный стык. Если отвернуть верхнюю часть туловища, то вы сможете заглянуть в нутро дяди Сэма и увидите, что там есть еще одна цивилизация.

В «Гневе орка» мы называем ее Вечным рейхом. Это — сообщество новых кочевников, мировых мародеров, «добывателей трофеев», пиратов. Америка служит всего лишь базой для их глобальных операций. Именно Вечный рейх и ведет Пятую мировую войну. Именно он ударит и по умирающей России…

* * *

По всем раскладам русские в этой войне должны потерпеть последнее и самое страшное для них поражение. По всем расчетам, этот окончательный разгром просто неминуем.

Нужно открыто признать, что эксперимент, начатый над Россией в 1991 году, — это полный тупик. По безответственности и губительности он ничем не отличается в лучшую сторону от двух революций 1917 года.

В 2001 году мы говорили с главой департамента инвестиционной политики Минэкономразвития Сергеем Баиовым. Так вот чтобы восстановить экономический уровень хотя бы 1990 года к 2015‑му, нужно обеспечить экономический рост в 4‑5 процентов в год. А чтобы достичь такого роста, в основные фонды России нужно вкладывать по 100 миллиардов долларов в год. Вкладывается же от силы 40 миллиардов. Вот вам и вся цена идиотских «реформ». За 1991‑2001 годы в экономику огромной Эр‑Эф пришло около 34 миллиардов долларов прямых инвестиций. За то же самое время маленький Вьетнам привлек почти 70 миллиардов.

Те деньги, что мы имеем, придется отдавать Западу за старые займы. А кредиты эти в полторы сотни миллиардов долларов давно разворованы, и никто долгов нам прощать не намерен.

Правящие в Эр‑Эф существа не придумали ничего лучше, как отдавать внешние долги страны прямо из казны. До 2030 года страна должна каждый год отдавать чужестранцам стоимость трех‑четырех атомных авианосцев! Хотя только одного годового платежа России хватило бы на то, чтобы слетать на Марс или полностью избавить пятнадцать регионов от ежегодных энергетических кризисов, построив в них ядерные энергоблоки нового поколения.

Согласно Энергетической стратегии РФ до 2020 года, нам во избежание энергетического кризиса придется вложить в ТЭК от 550 до 700 миллиардов долларов. Если учесть те средства, которые понадобятся нам на вложения в транспорт, полуистлевшее жилищно‑коммунальное хозяйство и на замену устаревшего оборудования в производстве, то суммы зашкаливают далеко за триллион долларов. При этом инвестиционная привлекательность страны крайне низка, ее климат — куда суровее, чем в Азии, где полно и ресурсов, и дешевых рабочих рук. Выиграть у нее конкуренцию среди инвесторов и найти такие деньги весьма и весьма проблематично, тогда как техносфера России изнашивается с каждым днем.

Уже сейчас, когда блеск Путина померк, ясно, что его правление станет цепью сплошных провалов, неудач, кризисов и катастроф. И что грядет лишь системный кризис России, одна горькая расплата за бессмысленные, опустошительные для России 1990‑е годы…

Наше положение крайне скверно. Если убрать мишуру из политических новостей, из рейтингов и эйфории по поводу возвращения старого доброго гимна, то мороз бежит по коже.

Капиталов у России, разбитой в Третьей мировой войне 1946‑1991 годов, просто не хватает. Она все равно лишится своих заводов, электростанций и самолетов, теплоцентралей, водопроводных станций и т.д. и т.п. Металл износится, запчасти кончатся.

Беда не приходит одна: все это накладывается на неописуемый демографический кризис нашего народа, который все больше превращается в нацию больных, стариков и немощных. У нас уже не хватает молодежи, и дальше будет только хуже. Нас ждут ужасающие демографические «ямы» 2010‑х и 2020‑х годов. Никакая иммиграция нашу страну не спасет. Скоро мы можем стать холодной и голодной страной, где на одного трудоспособного придется по два старика. В 2015 году должны работать те, кто родился в 1990‑е годы. Но детей этих проклятых времен у русских катастрофически мало. Судьба людей 1950‑х годов рождения уже трагична: их некому кормить в старости. Они могут отложить деньги на доживание — но кто будет работать на эти деньги? Где взять под них рабочие руки и мозги?

Сегодня наша страна превратилась в Остывающую землю, вокруг которой бурлит жизнь. Здесь, в России — все только замирает и затухает. Россия уже приговорена к смерти, и наши правители это понимают. Они делают нашу страну гигантской «вымиральней», хосписом — где народу навевают сладкие сны и делают обезболивание для перехода в мир иной. Кое‑кто еще надеется на либеральные реформы в экономике «а‑ля МВФ», но все больше людей понимает, что эти реформы увязли на русской почве, что в эпоху слома исторической тенденции старые рецепты не работают. Президент Путин в послании на 2003 год призвал: увеличим ВВП вдвое за десять лет? Либеральные экономисты схватились за сердце: это невозможно, если идти привычными путями. Мировой банк скептически пожал плечами: мол, в вашей стране нет условий для такого роста, ваша техносфера — это рухлядь, а инвестиции в страну — до сих пор мизерны. Во всем мире над путинской Эр‑Эф насмехаются.

Страна Эр‑Эф при всем этом остается вертепом преступности, землей победившей криминальной революции. При Путине не изменилось ровным счетом ничего и, на взгляд современных аналитиков, вряд ли изменится в будущем.

«Мы покончили с марксизмом, — сказал Хохлов. — Сейчас все по‑другому. На сей раз русское безумие настолько велико и злобно, чтобы захватить весь мир. Основательная, всеобъемлющая, учрежденческая коррупция. Сверху донизу. Никаких сдерживающих факторов. Новая разновидность абсолютной коррупции, которая готова продать все, что угодно: тела наших женщин, будущее наших детей. Все, что хранится в наших музеях и в наших храмах. Все пойдет за деньги: золото, нефть, оружие, наркотики, ядерные боеголовки. Мы продадим почву, и леса, и русское небо. Мы продадим наши души и души наших соседей…»

Это — цитата из вышедшего в свет в 1999 году фантастического рассказа «Последний шакальчик» американца Брюса Стерлинга. Так воспринимает Россию внешний мир, его деловые круги. Возвратив прежний, державный гимн и переключившись на укрепление вертикали президентской власти, все как‑то забыли об этом отвратительном образе. Россия уповает на приток в страну инвестиций из‑за рубежа, как и на то, что западные богатые страны станут сотрудничать с нами в передовых технических проектах — таких, как создание систем воздушно‑космической обороны или космические программы. (Ведь и последнее — это тоже вливание зарубежных денег в нашу голодную промышленность, одно из последних средств от превращения России в неразвитую республику сырья и металлолома.)

Да вот беда: все 1990‑е годы эти надежды рассыпались одна за другой. В Россию не торопятся вкладывать деньги. Причем как западные компании, так и те граждане России, которые держат миллиарды долларов за рубежом. От наших предложений строить что‑то совместно отмахиваются все эти годы. Почему? Да потому, что «там» убеждены: Россия сегодня — это какой‑то дикий мутант, в котором коррупция и криминал пронизали все, вплоть до последнего винтика государственной машины и никто не знает, где заканчивается «респектабельный бизнес» и начинаются криминальные группировки. По общему убеждению, вкладывать деньги в Россию глупо: ведь их могут разворовать, а тебя — убить. Или же просто лишить приобретенного через продажный суд, через подкупленные спецслужбы, через криминализованный механизм банкротств. И вообще в России царит параполитика: когда за фасадом государственной политики (чистой бутафории) вершится совершенно другая политика — тайная, управляемая теми, кто может подкупать и убивать. И эта параполитика совершенно непредсказуема, полностью завися от расклада узкоэгоистических интересов разных кланов, которые распродают свою же страну.

Наконец, страна Эр‑Эф сломлена психологически. Ее бело‑сине‑красный флаг заляпан позором бесконечных катастроф и поражений: в войнах, в политике, на футбольных полях. Русские в Эр‑Эф заражены комплексом национальной неполноценности. Даже россиянская «элита», несмотря на все ее громкие речи о подъеме и величии, в глубине души уверена, что «этой стране» — крышка. Ведь она хранит деньги вне России, за границей рожает и учит своих детушек, и даже сам президент РФ отдает чад не в русскую, а в немецкую школу. Комплекс неудачников иссушает душу нашего народа.

Так что сегодня Россия — это конченая страна, которая донашивает остатки былого советского величия, опускаясь все ниже и ниже. Многие ее земли держатся в составе РФ почти на честном слове. У нее на юге полыхает война, которой нет ни конца ни краю, и никакой вывод войск из Чечни ее уже не остановит. Эр‑Эф настолько бедна, что неотвратимо потеряет и остатки вооруженных сил. Что толку писать о прекрасных разработках русских «оборонщиков», о великолепных образцах оружия, если у этого государства нет денег на оснащение своих солдат — нет и даже не предвидится?

По всем раскладам такая опустившаяся и сломленная страна не имеет ни одного, даже самого призрачного шанса в Пятой мировой. Ее должны уничтожить.

* * *

Мы понимаем, что сдача на милость победителя Россию не спасет, что среди нас, русских, а для Запада — орков, слишком много тех, кто никогда не станет «экономическим животным», серой расой рабов. Мы слишком отличаемся от западников своим национальным характером, своей культурой и обычаями, всей своей тысячелетней традицией. Мы живем уникальной российской цивилизацией в стране со слишком суровым и нерыночным климатом. А потому мы подлежим сильному сокращению.

Нам уже в 1984‑м сказали: вас должно быть не больше пятнадцати миллионов душ. Нужно вас ровно столько, чтобы добывать сырье и перевозить его.

А это значит, что живущих на нынешних обломках России должно стать почти в девять раз меньше. Мы намерены драться. Лучше умереть, чем быть рабами.

* * *

Но как это сделать, если превосходство врага во всем подавляюще? Неужели можно рассчитывать только на красивый уход из жизни, на последний бой без всякой надежды на победу? Ведь Россия сегодня так обескровлена, обезлюжена и разорена, так шатается под грузом страшных проблем, что нас, кажется, может спасти только чудо…

Стоп! Вот тут мы и подошли к самой сути этой книги. Чудо — вот что нам нужно. Необходимо его совершить.

Не надо бояться этого слова и слушать всяких аналитиков. Потому что чудо — это плод неаналитических умов. Есть на свете такая наука — наука побеждать в совершенно безнадежном положении, когда почти все объективные обстоятельства против тебя, когда тебя уже отпели и почти похоронили. Это — неаналитическая стратегия, стратегия чуда, стратегия молниеносной войны.

Мы благодарим всех, кто помогал нам, высказывая свои мысли и замечания на сайте «Русская идея» (s‑ и s‑/).

Чудесной стратегии России в Пятой мировой войне мы посвящаем эту книгу. Мы посвящаем ее нашей возможной Победе…

ЧАСТЬ I

ОБРАЗ МОЛНИИ

Стратегическое введение: чудо как наша цель

Итак, наш главный враг сегодня — это не США, не ислам и не Израиль, а Вечный рейх.

Целью Пятой мировой войны стало намеренное уничтожение той части населения, которая по каким‑либо причинам не хочет или не может приспособиться к экономическому поведению в глобализированном мире. Это не позволяет таким непонятливым и упрямым людям выступать в качестве «доброкачественных трудовых ресурсов», то есть квалифицированных и молчаливых работников, экономических скотов. (Примером удачного лабораторного эксперимента по демонстрационному выведению такой породы экономических скотов является передача ТВ‑6 «За стеклом» или еще более современные телеэксперименты подобного рода) .

У нашего врага нет национальности в нашем понимании этого слова. Вечный рейх вбирает в себя людей разных рас и языков. Поэтому фронты Пятой мировой будут проходить по планете, не считаясь со старыми политическими границами. Они будут разрезать прежние страны, как говорится, вдоль и поперек. И это будет, пожалуй, мировая гражданская война!

Пятая мировая война идет за будущее мира. Будущее становится добычей Вечного рейха, желанной целью его операций.

На смену «шока от будущего» в 1970 году («Future Shock», A. Toffler, 1970) пришло время борьбы за будущее (The fight for the future)

«The fight for the future makes daily headlines. Its battles are not between the armies of leading states, nor are its weapons the large, expensive tanks, planes, and fleets of regular armed forces. Rather, the combatants come from bomb‑making terrorist groups like Osama bin Laden's al‑Qaeda, drug smuggling cartels like those in Colombia and Mexico, and militant anarchists like the Black Bloc that ran amok during the Battle of Seattle. Other protagonists are civil‑society activists fighting for democracy and human rights‑from Burma to the Balkans. What all have in common is that they operate in small, dispersed units that can deploy nimbly‑anywhere, anytime. They know how to penetrate and disrupt, as well as elude and evade. All feature network forms of organization, doctrine, strategy, and technology attuned to the information age. And, from the Intifadah to the drug war, they are proving very hard to beat; some may actually be winning…» — Предисловие редакторов в книге: Networks and Netwars: The Future of Terror, Crime, and Militancy. John Arquilla, David Ronfeldt (editors). 2001 RAND — /publications/MR/MR1382/.См. Также: Ronfeldt, David, and John Arquilla, «Networks, Netwars, and the Fight forthe Future,» First Monday, October 2001, Vol. 6, No. 10, — http://firstmon‑/issue6_10/index.html.

Смысл всех боевых действий нового типа сегодня сводится к одному — лишить будущего целые народы и общества, уничтожив вековые духовные традиции. Участь побежденных в этой борьбе ужасна — они должны быть навсегда вычеркнуты из мировой истории как неудачная версия, как тупиковое направление. (В этом смысле показательно фанатичное стремление россиянских верхов загнать нашу страну в ВТО. На самом деле современной России входить туда — это значит заведомо поставить крест на своей промышленности, сельском хозяйстве и превратить Россию в банкрота. Почему? Да потому что надо хотя бы дорасти до уровня 80% конкурентоспособности от уровней развитых экономических стран. После этого можно говорить о чем‑то равном. Сейчас мы в состоянии разброда, шатаний и развала, мы не способны конкурировать. Мы обречены будем стать сырьевым придатком, страной без будущего.)

Главное в борьбе за будущее — ясно видеть противника. Но именно его не видит наша «идущая вместе» элита. Бредущая, спотыкаясь, впотьмах

Правда, слепота поражает отнюдь не всех. Блестящий, образцово‑показательный анализ реального противника России и средств ведения этим противником боевых действий с помощью сетевой организации ВТО показал заместитель председателя комитета по природным ресурсам и природопользованию Константин Ремчуков. Мы не можем в это поверить: он — член фракции СПС! В своем интервью газете «Век» он открытым текстом врезал: стандартные нормы ВТО ни на йоту не учитывают национального и природного своеобразия России, а потому вступление в сию организацию грозит русским чередой социально‑экономических катастроф. Скажем, в ходе закрытия нерентабельных и вредных с точки зрения экспертов ВТО заводов, которые содержат целые города.

«…Сторонники ускоренного вступления в ВТО утверждают, что от притока качественных западных товаров российские потребители только выиграют. Но если при этом рухнут наши собственные неконкурентоспособные заводы, „потребителям“ негде будет зарабатывать деньги на столь выгодные покупки! Малоприятный сценарий: заводы не платят зарплату и налоги, бюджет пустой, внутренние долги все больше. Печатать деньги нельзя, горьким опытом мы уже научены. Остается запуск ГКО. Инвесторы немедленно перекладывают деньги в ценные бумаги — они продержатся как минимум год, а производство еле дышит. ГКО наверняка не хватит — придется просить западные кредиты. Все. Круг замкнется…»

(«ВЕК» № 8, 22‑01 Февраль, 2002 г. — /0475/080901.html)

Более ясного и профессионального суждения в области национальной обороны мы еще ни разу не слышали за последние пятнадцать лет. Ремчуков резкими мазками нарисовал технологию «коврового» уничтожения России в Пятой мировой войне без всяких авианалетов — только с помощью ВТО.

* * *

Итак, «правый» депутат Ремчуков показывает прямую опасность ВТО — сетевой неправительственной организации, которую наш враг применяет в чисто боевых целях, на уничтожение русских.

А вот начальник департамента социального развития Правительства Российской Федерации Евгений Шлемович Гонтмахер считает вступление в ВТО «абсолютно неизбежным и необходимым действием» для государства.

«Настоящая структурная перестройка экономики, помноженная на ожидаемые эффекты от вступления в ВТО, сделает безработными, по моим оценкам, не менее 10‑12 миллионов человек, занятых сейчас на нежизнеспособных и неконкурентоспособных предприятиях…» — лихо заявляет Евгений Шлемович.

(Гонтмахер Е. Хватит ли у России «человеческого капитала»? «Московские новости», № 4, 29 января — 4 февраля 2002 г.)

Нужны ли тут комментарии? Нет, здесь уже нужна воля главнокомандующего.

Неужели нам необходим еще какой‑либо шок по типу трагедии, случившейся 11 сентября 2001 года в США?

Вот как профессионально отреагировали Дж. Аркилла и Д. Ронфельдт на эту трагедию:

«AFTERWORD (SEPTEMBER 2001): THE SHARPENING FIGHT FOR THE FUTURE. John Arquitla and David Koiifeldt — ‑Theory has struck home with a vengeance. The United Slates must now cope with an archetypal terrorist neiwar of the worst kind. The same technology that aids social activists and those desiring the good of ail is also available to those with the darkest intentions, bent on destruction and driven by a rage reminiscent of the Middle Ages.

Soon after we put the finishing touches on this book, terrorists attacked New York and Washington. In doing so, they confirmed the warnings (in retrospect, too briefly staled) in Chapter Two that information‑age terrorist organizations like al‑Qaeda might pursue a war paradigm, developing capabilities to strike multiple targets from multiple directions, in swarming campaigns that extend beyond an incident or two.2 And, as Chapter Two said was increasingly likely, these terrorists used Internet email and web sites for their communications, sometimes relying on encryption and steganography for security.

The picture emerging of these terrorists' network(s), although still obscure, also substantiates the analysis in Chapter Three, which discusses how criminal and other networks have cores and peripheries, with members playing varied, specialized roles. Chapter Three also explains how to attack such networks and their financial and other operations. Moreover, al‑Qaeda and its affiliates resemble the SPIN‑type organization and dynamics illuminated in Chapter NineE.» — Послесловие редакторов в книге: Networks and Netware: The Future of Terror, Crime, and Militancy. John Arquilla, David Ronfeldt (editors).

2001 RAND — /publications/MR/MR1382/

* * *

Наш главный враг известен.

Это — новые кочевники, которые сегодня контролируют Америку. Это те двуногие существа, которые, прикрываясь несчастными американцами, посредством глобализации строят на Земле не что иное, как Вечный рейх, когда будущее всего земного шара оказывается исключительно в их руках. Остальным же — всему человечеству, странам и народам — ничего не светит. Тот, кто не успел, тот опоздал, и мы в том числе. В Вечном рейхе все человечество должно быть построено на манер вавилонской ступенчатой башни или абсолютной пирамиды, с неизменным и застывшим делением людей на супергоспод, просто господ, их слуг и псов, работников, рабов, человеко‑скотов. Преуспевающие страны должны навечно стать странами первого сорта, а отсталые — так же вечно пребывать нищими и зависимыми в мерзости неразвития.

То, что называется «глобализацией» и «борьбой с международным терроризмом», все то, о чем деловито и скороговоркой рассуждают комментаторы между рекламой прокладок, хит‑парадами и показами мод, — это по преимуществу и есть методичное строительство Вечного рейха.

Доктринальной идее «новых кочевников» о «всеохватывающем мировом господстве» необходимо противопоставлять не менее, а более мощную российскую военно‑политическую идею! Ее пока нет у наших верхов.

Но она есть у нас.

* * *

Нас все время пытаются одурачить и поймать в капкан двух ложных стратегий.

Первая состоит в том, что русские якобы должны вписаться в существующий мир, «интегрироваться в мировое сообщество» любой ценой. (Лучше всех эту идиотскую мысль выразил обозреватель многих россиянско‑либеральных газет Саша Беккер, который в одном из интервью призвал, «срывая в кровь ногти, рваться в Европу».) Плевать на то, что мы отправим на тот свет миллионы людей, откажемся от собственной самобытности и независимости, угробим жизнь собственных детей и вообще вымрем — лишь бы Запад нас принял.

Очень много русских в эту чушь не верит. И поэтому их норовят загнать в другую ловушку. В нас разжигают самый примитивный, племенной национализм. Русские, мол, это единственные люди на Земле, а все остальные — это звери и враги. Все — и американцы, и китайцы, и арабы. Сегодня этот список расширен: во враги записаны и украинцы, и азербайджанцы, и все вчерашние советские народы, и даже те из нерусских, которые живут внутри РФ. По этой логике всем нам следует обриться наголо и бить всех, кто не Петров и не Сидоров.

Ловушка получается первостатейная. Так и видишь нищую, мафиозную Русскую республику, по периметру границ которой все время идут войны и по которой на обшарпанных джипах и танках носятся молодчики в черном, объявившие себя «высшей расой». В это время их вожди все так же гонят сырье и «биоматериал» на Запад, набивая секретные личные счета в швейцарских банках. В этом варианте Вечный рейх легко использует нас в своих целях, втягивая русских в нужные ему войны. Ведь тупыми националистами всегда легко и удобно управлять.

Мы станем пушечным мясом новых кочевников, нас станут стравливать с теми, кто неугоден Западу. И нам придется захлебываться в крови, воюя то с мусульманами, то с китайцами. И в конце концов обугленные останки России, уже без русских, превратятся в огромное поле битвы, в которой новые кочевники стравят все остальные цивилизации Земли…

* * *

Первая позиция‑западня отыгрывается «партией мира». Безусловным лидером здесь является А. Б. Чубайс. Им эта позиция и была представлена в наиболее четком виде от имени СПС в программной речи на съезде СПС 14 декабря 2001 года и зафиксированной в резолюции. Это — партия «слияния с Америкой». (Полный текст выступления Анатолия Чубайса на съезде СПС 14 декабря 2001 года и резолюции съезда «России нужно определить свое место и мировом сообществе».

Публикуется по «Нашей газете» от 11.01.2002, с.4, 5. См. также — /curreni/020 211_1.htm.)

Вторая позиция отыгрывается «партией войны» — войны русских против всех. Здесь нет такого яркого лидера, как Чубайс, хотя есть жажда неясного реванша, злость от собственного бессилия и отчаяние массы людей.

Обе стратегии несут русским только смерть.

Если мы пойдем в первый капкан, то Россия очень скоро перестанет быть страной с тысячелетней традицией, а ее коренное население уменьшится в несколько раз. Если же мы двинемся по второму пути, то Россию легко спровоцируют на серию «локальных» конфликтов, которые окончательно добьют страну.

* * *

К черту эти капканы! Позиция России состоит в том, чтобы самостоятельно выстраивать многовекторную мировую политику на самобытных основаниях. Нет, не принцип силы станет для русских главным. Наша сила будет в защите права каждого народа и каждой страны строить свой собственный мир. Мир, который стоит на их собственной традиции, на их собственном творчестве, и пусть они живут так, а не за счет унижения и ограбления других.

Выбросьте из головы бредни о том, что есть какая‑то единая Мировая цивилизация. Их несколько, этих цивилизаций. И если сегодня одна цивилизация с помощью транснациональных корпораций и группировок новых кочевников возомнила себя самой правильной и Единственно Верной Столбовой Дорогой Человечества, убивая всех несогласных, — такой мрази нужно давать укорот!

Не может быть исключительного права становиться монопольной мировой цивилизацией. Россия, Китай, Латинская Америка, страны исламской культуры имеют не меньшее право на цивилизованность, как и западный мир. Если же кто‑то возомнил себя таким монополистом, это означает лишь одно: он готов развязать мировую войну.

И тогда агрессию нужно отражать жестко и бескомпромиссно.

Наша идеология рождается из тысячелетней традиции Великой России. Мы давно признавали уникальность каждого народа и каждой жизни, мы придерживались принципа личности и братства. Это ли не важнейшее условие сохранения и процветания всех земных цивилизаций!

Мы не можем быть на стороне США, Китая или мусульманского мира. Мы можем быть только на стороне самих себя.

* * *

Как Россия сможет выстоять и победить в Пятой мировой войне?

Только восстановив себя в качестве мировой державы.

Но чтобы добиться этой цели, нам предстоит очень необычная война. Если вы думаете, что в этой схватке русским нужны только ракеты, истребители и зенитные комплексы, то глубоко ошибаетесь. Вы очень заблуждаетесь, если считаете, что все сведется к плану перестройки Вооруженных Сил России: столько‑то нам нужно новых дивизий, в таких‑то районах надо развернуть авиаполки прекрасных Мигов и тому подобное.

Нет, читатель, в этой войне нам понадобятся усилия на всех направлениях жизни, и привычное оружие станет лишь самым последним аккордом. Ракеты, самолеты и планы контрударов станут лишь самой вершиной замысла, лишь самой решительной минутой из многих лет напряженной работы. Нет ничего более глупого, чем переваливать ее на плечи военных. Нет уж, здесь воевать придется всем нам, даже в самых мирных, на первый взгляд, профессиях.

И воевать придется по канонам не классической, а чудесной стратегии.

И вот тут мы подходим к еще одной главной мысли этой книги. А она заключается в том, что в наступающей эпохе нельзя отделять одно от другого. Сегодня война, экономика, политика и культура должны стать одним целым. Нельзя больше говорить: «Вот это — епархия генерала, а вот то — дело министра экономики».

* * *

Каким бы странным вам это ни показалось, но конченая на взгляд аналитика Россия с точки зрения «чудесника» совсем не потеряна. Более того, сами мировые перемены становятся попутным ветром в паруса тех, кто хочет совершить чудо.

Сегодня назревает настоящий ураган перемен. Так распустим же наши паруса и смело бросимся в бушующее море!

Дело в том, что старый, привычный нам мир разлагается. Умирает эпоха индустриализма с его большими заводами, дымящими трубами и огромными конвейерами. Индустриальный порядок дошел до своего предела.

Сегодня кризис охватил все: и экономику, и государство, и экологию, и семью, и даже самого человека. Вся Земля‑матушка вползает в опасное и нестабильное межвременье. Все топчутся на пороге неизведанного будущего. И тот, кто первым ворвется в новую эпоху, совершит чудо и получит едва ли не планетарную власть.

И в это бурное время именно русские получают неожиданный исторический шанс…

Безумие и многочисленные катастрофы текущего времени совершенно не случайны. И пусть одна за другой грохочут войны, свирепствуют террор и невиданные недуги, летят в тартарары прежние договоры и альянсы, а климат болезненно ломается! Пусть выходят на улицы нетерпеливые и буйные массы под красными знаменами, летят камни в витрины, трещат по швам государства! Пусть доллар лихорадит, глобальная экономика бьется в припадках пляски святого Витта!

Все это — признаки смены эпох. А эта смена всегда отмечена кризисами, кровью и пожарищами. Мир корежило и ломало, когда эра рабовладения под звон мечей германских завоевателей сменялась Средними веками. Индустриальный порядок, шедший на смену Средневековью, рождался в диких муках революций, гражданских войн и религиозных расколов, и в жертву были принесены несчетные массы людей. И вот теперь пришел срок переходить в новую эпоху.

Какой она будет? Забудьте слово «постиндустриализм». Этим словом называют теперешнее межвременье, в котором мощные компьютеры используют для производства порнографических мультфильмов, а экономика продолжает жечь сотни миллионов тонн нефти. Мир, который мы видим сегодня, напоминает давно перезревший плод, который уже загнил и смердит. В нем последние тридцать лет наблюдается технологический застой. Где, скажите на милость, новые источники энергии, которые заменят бензин и солярку? Где эпохальные прорывы в технике, равные по значению изобретениям радио, самолета, атомного реактора, полупроводникового элемента? Они давно есть — просто старая система Фабричных Труб и Нефтяной Энергетики прячет и уничтожает подобные прорывы. И это понятно: ведь они грозят закрытием огромных заводов и разорением гигантских корпораций, обесцениванием инвестиций в миллиарды долларов, которые были сделаны в старые технологии.

Но будущее все равно придет. Мы только в самых общих чертах можем представить себе этот новый мир. Здесь громадные, отравляющие воду и воздух заводы уступят место небольшим, экономичным установкам на зеленых лужайках. Здесь умрут электропаровые монстры вроде РАО ЕЭС, а энергию будут давать десятки тысяч небольших станций прямо в жилых домах и на предприятиях. Люди в этом мире забудут о топливе из нефти. Да и сам человек в этом грядущем изменится. Новые технологии невероятно усилят его умственные и психические возможности — ведь иначе нельзя будет жить в мире «экономики знаний», где нужны и быстрота реакции, и сила, и воля.

Но переход в этот мир очень опасен. Новые технологии отправят в музей целые отрасли старой промышленности, потому что они станут ненужными. Ну зачем, например, заводы по выпуску проводов и кабелей, если отпадает надобность в линиях электропередачи? Новые технологии лишат работы целые армии работников, разорят нефтяных магнатов, ввергнут в кризис множество азиатских стран, которые сегодня служат мастерскими для развитого Запада. От 60 до 80 процентов рабочих станут ненужными. Миллионам людей придется искать совершенно новые занятия, переучиваться. И потому страх власть предержащих на Западе перед таким будущим понятен: оно грозит сокрушить весь привычный порядок, всю политику, всю систему демократии. И потому эти перемены тормозятся.

* * *

А вот России сегодня терять нечего. В старом мире она обречена. И у нас останется только один выход: отчаянно рвануться вперед, в новую эру, в мир чудесных технологий. Первыми в мире! Мы ведь, читатель, уже попали в разряд стран‑неудачниц, конченых и отпетых. В США Россию уже окрестили «лишней страной». Но в этом — и наш козырь! Западу страшно прыгать через разверзающуюся бездну — но это не страшно нам. Потому что терять уже нечего. Потому что у нас за спиной и так все рушится. Нужно прорываться — и тем самым попрать свою смерть. Вот почему Россия должна совершить чудо — не просто экономическое, а цивилизационное. А чудо, совершаемое сознательно, — это уже большая Историческая Технология, которая по плечу лишь тем, кто не смирился со своей участью, кто готов драться и победить.

Русское Великое Чудо должно состоять из семи чудес. Во‑первых, из чуда финансового: стране каким‑то образом необходимо вывернуться из долговой петли и втянуть на свою территорию колоссальные финансовые потоки.

Параллельно с финансовым нам придется совершить чудо научно‑техническое. В жестокий и бурный мир нового тысячелетия Россия должна войти с техникой, технологиями и товарами, которые вообще не имеют мировых аналогов. И никак не иначе! Мы должны стать монополистами по части новой технологической революции. России нужно стать страной чудес — причем чудес в настоящем смысле этого слова, чудес живительных. Мы должны стать страной, в которой работают самые необычные технологии, самые смелые изобретения. Сделаем Россию всемирным убежищем для гениев! И тогда хватит даже пятидесяти миллионов русских, чтобы удержать и защитить громадное пространство. Сэкономив на необходимости добывать десятки миллионов тонн угля и нефти в год, мы сбережем и силы, и деньги, переключив их на совсем другое. Технологии нового века — это настоящая свобода.

В‑третьих, нужно чудо экономическое, в итоге которого мы сможем стать страной с самыми низкими налогами в мире, превратившись в мекку для инвесторов. И тогда нам не помешают ни суровый климат, ни огромные расстояния.

Чудо четвертое — это чудо военное. Для этого русские обязаны создать уникальную армию, которая при минимуме затрат и максимуме эффекта для гражданской экономики сможет противостоять любым попыткам разгромить нашу страну. Такие вооруженные силы должны годиться для успешной войны и с аэрокосмическим противником, и с многомиллионными мотомеханизированными ратями индустриальных государств Востока, и с летучими ватагами боевиков.

Но придется совершить еще и чудо культурно‑идеологическое. И тогда мы станем неотразимо привлекательными для других народов, показав им путь из нынешнего отвратительного болота — мира «Макдоналдса», Бивиса и Баттхеда.

Параллельно с остальными нужно взяться за чудо пятое — национальное. Развитие оригинальных психотехнологий даст возможность без всякой бесовщины и уродования венца творения Божьего — человека! — стать племенем людей сверхразумных, овладевших колоссальными ресурсами своей души.

Наконец, нужно совершить чудо организационное, применив стратегию чудесных, неаналитических, молниеносных операций, пойдя против правил чужой игры.

Свершат русские семь этих чудес — и окажутся в совершенно новом, необычном мире. Там, где правила игры станем диктовать мы и только мы! И этот прорыв с лихвой окупит нам кровь, пот и слезы нашего прошлого, смыв с нас позор поражений.

Наплюйте в лицо тем «ура‑патриотам», которые зовут нас в тупик, которые уже сегодня требуют бросить все силы и деньги на то, чтобы наклепать горы оружия. Господи, да не сможем мы этого сделать сегодня — с этой экономикой, с этим прогнившим государством! Сначала нужно совершить чудо — и тогда у нас будет прекрасное оружие. Столько, сколько нужно.

Пусть там, на Западе, мешкают в нерешительности на пороге новой эпохи. Пусть боятся потерять груды старых богатств и свои предрассудки. Нам же терять нечего — нам в старом мире места уже нет. Мы — отпетые, мы — конченые и списанные со счетов.

Только нужно успеть. Надо опередить процессы вымирания нашего этноса. Надо оседлать молнию…

* * *

Для сознательного рывка из индустриального мира в мир Человека у русских есть огромное преимущество — наша культура, наше русское мировоззрение, которое мы впитываем с молоком матери.

Русский в отличие от западника — не скучный, узкоспециализированный рационалист. Русский — космичен по природе, невероятно разносторонен. Русский умеет быть фанатиком идеи, Божьим сумасшедшим, который в сарае на окраине голодного и холодного Петрограда способен собрать космическую ракету. Алексей Толстой, создав образы инженера Лося и красноармейца Гусева в своем марсианском блокбастере, угодил в точку. Русский любит идти против установленных правил и опережать время. Он способен вступать в бой, когда на победу, казалось бы, нет ни одного шанса. Совершить чудо — это наша национальная мечта, отраженная в сказках, былинах, во множестве любимых русскими книг и фильмов. Новая эпоха потребует смелости и фантазии, а у нас они заложены в культуре, у нас кровь хмельная. Русские не первый век знают, как изменить мир: наш народ давно запроектировал скатерть‑самобранку, сапоги‑скороходы и чудесную щуку. Наши храмы давно напоминали звездолеты на старте. Теперь же осталось воплотить все это в современных технологиях.

Так прорвемся же в новый, неизведанный мир первыми! И тогда мы победим.

ГЛАВА 1

Драйв русской техномагии

«…Кто бы ни построил все это, он нарушил кучу правил и договоров. Но сделано все это действительно дешево. Настолько дешево, что это выходит за пределы экономики… Далеко за пределы экономики, и вот именно поэтому это и противоречит всем правилам и договорам…»

Брюс Стерлинг. «Такла‑Макан», 1999 г.

* * *

— Но ведь с нынешней техникой Русское чудо невозможно! — скажет нам Скептик и будет прав.

Действительно, читатель, чтобы совершить чудо и перепрыгнуть в будущий Нейромир, нужен особый технологический арсенал.

В одной из самых наших любимых книг, «Береге Скелетов», у английского подводника Джеффри Пэйса спрашивают, о чем он больше всего мечтает, когда атакует немецкие конвои. За что бы он отдал полжизни?

— За воздух и скорость! — ответил славный капитан Пэйс, вспомнив душную атмосферу своей лодки и чувство бессилия в момент, когда ее нагоняют вражеские эсминцы, готовясь швырять в воду глубинные бомбы.

Мы тоже назовем две вещи, которые нужны нам для чуда. Первая — это чудесные технологии, которые делают ненужными огромную, дорогую и грязную промышленность и экономят людям океаны энергии. Их еще называют закрывающими технологиями. А во‑вторых, «всечеловеки» — люди, которые с помощью особых технологий могут расширять свое сознание, превосходя обычных людей‑сапиенсов в скорости мысли, в памяти, в способностях к предвидению и еще во многом.

В принципе, мы сказали об этом в «Гневе орка» и уже тогда навлекли на себя шквал обвинений в сумасбродстве и ненаучной фантазии. Но мы спокойны: эти технологии в России есть. И мы сейчас поговорим о них, несмотря на то, что в «Третьем проекте» волнующим вас темам посвящены целые части книги.

Итак, чудесная стратегия, чудесные технологии и люди с расширенным сознанием, люди более высокой ступени развития (всечеловеки) — вот формула нашей возможной победы.

* * *

Зачем нам нужны чудесные технологии? Для того, читатель, чтобы преодолеть старую, рабскую экономику и построить экономику чуда.

Экономика чуда — это сегодня мечта человечества. Смысл ее заключен в том, чтобы получать самые элементарные вещи в огромных количествах, невероятно дешево и с мизерными затратами. А что такое элементарные вещи? Это — еда, энергия, крыша над головой и одежда. Если всего этого будет столько, сколько пожелаешь, и при этом за копейки, то на низовом уровне экономики воцарится коммунизм. А огромные силы, деньги и ресурсы, которые люди тратят сегодня на удовлетворение первичных потребностей, можно будет высвободить для иных, совершенно фантастических вещей.

Для России экономика чуда желанна больше, чем для кого‑либо на Земле. Ведь мы большую часть трудов и рублей своих тратим на то, чтобы обогреться в нашем холоде, чтобы прокормиться, построить жилища и снабдить себя электричеством. Каждый год русские, чтобы не околеть, вынуждены добывать из‑под земли триста миллионов тонн нефти, не считая газа и угля. Каждый год нам нужно запасать на зимовку огромные запасы топлива, развозя его по тысячам градов и весей. Из‑за этого у нас не остается ресурсов на то, чтобы развиваться.

Если же мы построим экономику чуда, если без всякого ущерба для себя сможем тратить нефти, угля, электричества меньше в несколько раз, то мы победим. Вы представляете себе страну, которая избавлена от позорной обязанности каждый год отдавать миллиарды долларов нефтяным олигархам и «баронам» электрических компаний, мафии тепловых сетей и железных дорог? Высвободив колоссальные средства, мы сможем все. Строить новые авианосцы. Обновлять авиацию. Поднимать рождаемость русских, давая кредиты молодым семьям. Платить учителям и врачам вдесятеро больше, чем сейчас. Лететь на Марс. Строить армию завтрашнего дня, которая победит любого противника. Восстанавливать империю. В общем, делать все, что нашей душе угодно.

И в этом нет ничего несбыточного — потому что в России есть чудесные технологии. Один из нас (Калашников) несколько лет назад написал книгу «Сломанный меч Империи», в которой сделал вывод: в СССР под неприглядной и серой оболочкой вызревала новая, очень сильная техноцивилизация «закрытых городов» и ВПК.

Сегодня мы делаем еще один ошеломляющий вывод: за фасадом несчастной России существует в зародыше экономика чуда, особая культура тех, кто создает необычные технологии или изобретает то, что может перевернуть мир.

* * *

У нас есть, читатель, одна заветная мечта. Хочется как‑нибудь включить телевизор и увидеть на экране президента. И чтобы сказал он проникновенную речь:

— Россияне! Я принял решение объявить конкурс на смелые технические решения. У нас есть бабки в бюджете на премии изобретателям. Итак, нашему государству нужно топливо из воды, «летающая тарелка» с антигравитационным двигателем и хитрая техника, которая поможет сэкономить тридцать миллионов тонн топлива в год на электростанциях Чубайса. А то совсем за горло всех взял! Я его хочу заставить, россияне, тарифы снизить. А еще нашему государству нужен проект такой маленькой электростанции, чтобы ее можно было поставить у каждого дома и чтобы она давала энергию по смешным ценам. Я рассмотрю изобретения, которые позволят нам обойтись без миллионов тонн дорогих удобрений для сельского хозяйства. В общем, россияне, присылайте заявки и фотографии действующих установок. Вот адрес…

Случись такое — и у Путина на столе уже через две недели лежала бы гора заявок, описаний и фотографий. Изумленный глава государства увидел бы, что все это в России давным‑давно есть, хотя и в опытных образцах. Он бы узнал, что русские уже придумали все, о чем он просил, и еще многое другое.

Совершенно новые двигатели, немыслимо легкие, но огромной мощности и с почти нулевым выхлопом. Уникальные отопительные системы, где энергия добывается из взвихренной воды. Установки, которые улавливают энергию откуда‑то из окружающего пространства и могут вечно снабжать людей электричеством, которое не стоит ни копейки. Президент увидел бы лучшие в мире компьютеры, оригинальнейшие программы, машины для победной игры на мировых биржах и многое, многое другое.

Ах, если бы глава нашего государства объявил такой конкурс, минуя всякие министерства, комитеты и Академию наук! Но ведь не объявит он его никогда.

* * *

Не будем пока говорить о причинах этого. Поговорим о другом. Трудясь над нашими книгами, мы встречались со многими людьми и видели достаточно. И теперь с полным правом можем сказать: у нас в подполье действительно есть целая технокультура чуда. А современная Россия напоминает корабль дураков. Все ее жгучие проблемы — были б разум и воля — можно решить уже сегодня. Просто никто «наверху» этого делать не хочет.

В одном из журналов мы видели аллегорический рисунок. Посреди моря стоит остров, на котором написано «Запад». Его земля испоганена всякой химией, завалена грудами старых автопокрышек и бутылками из‑под кока‑колы. На этом острове толпятся, горестно воздевая руки к небесам, тонкие, изломанные фигуры людей. А там, вдали, виднеется второй остров — прекрасный и чистый, с именем «Россия». Но это не нынешняя Россияния, а именно чаемая нами страна будущего, страна, которая совершила чудо.

Чудеса живут среди нас уже сегодня. Мы были в офисе московской фирмы «Инфико‑21». Большое здание отапливается машиной, которая обогревается с помощью оригинального агрегата, извлекающего тепло из завихрившейся от электромотора воды. Откуда берется эта энергия — еще толком никто не знает. С точки зрения классической науки, это полная чушь, такого быть не может по определению. А машина тем не менее работает, давая КПД в сотни процентов — хотя это и немыслимо с точки зрения старой науки. И частный предприниматель, который вложил в нее деньги, доволен: она экономит ему тысячу баксов в месяц на отоплении, потому что он полностью отключился от местной котельной. Конечно, приходится тратиться на электричество, и полной свободы от энергомонополий еще нет, но шаг к этому сделан огромный. Вот если удастся скрестить чудо‑машину с ветряной электростанцией последнего поколения — тогда и с Чубайсом можно будет попрощаться, и жить на совершенно даровой энергии,

Официальные ученые приезжают на фирму, обвиняют ее в мошенничестве и уезжают прочь, а она уже торгует этими водо‑вихревыми машинами, наладив их производство из отечественных узлов. У нее есть покупатели. А главное, читатель, мы сами видели работу установки. Просто никто в «верхах» РФ о таких вещах не говорит. Как и о том, как ведут себя городские чиновники, когда узнают, что то или иное здание хочет отключиться от грабительских тепловых сетей Москвы и больше не платить им.

* * *

После выхода в свет «Гнева орка» мы познакомились со многими технореволюционерами со всех концов погибшего СССР.

Вот один из них — Вадим Бощеван, малоросс, бывший офицер Ракетных войск стратегического назначения СССР, а нынче — глава Международного центра новейших технологий. Именно он познакомил нас с удивительными изобретениями.

Здесь их десятки. Мы видели реактор Егина. Такая хитрая штучка, знаете ли, которую можно поставить в любой автомобиль, тепловоз, танк или бронетранспортер. Она так обрабатывает выхлопы, что извлекает из них горючий синтез‑газ и подает его обратно в мотор. В итоге выхлоп становится практически чистым, а расход топлива падает на 40‑60 процентов. Давно есть проекты установки егинских реакторов на локомотивы и корабли‑теплоходы. Уже подсчитано, что модернизация старых локомотивов в россиянском МПС на основе дешевых технологий, собранных Бощеваном, сэкономит стране почти десять миллионов тонн топлива в год. А самое главное заключается в том, что установка Егина построена и давно испытана.

Нам показали проект автомобиля, который накапливает энергию торможения в виде электричества в конденсаторах, которые потом снова разгоняют машину, и тогда затраты топлива падают в несколько раз. Мы видели проект переоборудования железнодорожных тепловозов, который сулит снизить тарифы на перевозки в разы.

Мы видели чертеж обычного восьмиколесного бронетранспортера БТР‑70, из которого выбросили шестнадцать трансмиссий, которые почем зря теряют энергию, а заодно — и старые двигатели. Там можно оставить небольшой мотор с генератором, который будет давать ток на плоские электромоторы Шкондина (они сами по себе — уже существующее чудо) у каждого из восьми колес. И тогда машина, совершенно не теряя в мощности, в несколько раз увеличивает дальность хода. Лишившись двух тонн лишних железяк, она способна обрести дополнительную защиту и стать грозной боевой силой. А ведь по такому принципу можно строить и грузовики.

Но это еще не самые большие чудеса.

* * *

Чем больше мы знакомимся с этой культурой русских технореволюционеров, тем больше убеждаемся: новый мир — уже рядом с нами. В нем есть все — и техника грядущего, и пища для людей новой Империи, и медицина для них.

Вот, к примеру, Вадим Татур — ученый и предприниматель, который сумел заработать деньги, торгуя оригинальными ветеринарными лекарствами. А на что он тратит заработанное? На программу «МиниТера» — на развитие оригинальных суперкомпьютеров типа «СКИФ», способных делать триллионы операций в секунду. (Их называют терафлопными — отсюда и название «МиниТера».) Татуру вместе с Институтом программных средств в Переславле‑Залесском уже удалось построить первые образцы чудо‑компьютеров, и их производство стало программой Союзного государства РФ и Белоруссии.

Русским умникам удалось натянуть нос янки, потому что наша техника работает на обычных пентиумовских процессорах. Все дело в том, что они складываются в специальное поле оригинальной архитектуры, а оригинальные программы позволяют разбивать решаемые задачи на параллельные потоки. Если использовать даже устаревшие процессоры, которые делают в Белоруссии с советских времен, то получаются суперкомпьютеры не хуже американских. Если же брать процессоры поновее… Впрочем, это нежелательно — у американских «камней» есть хитрые закладки. И потому наши заказали партию процессоров по своему проекту в Европе.

В итоге русские «СКИФы» должны вывести нас на самое острие атаки. Терафлопные машины этого типа могут невиданно усилить возможности русской боевой авиации (бортовая ЭВМ МиГ‑29 работает с быстодействием всего 200 миллионов операций в секунду — а тут будут сотни миллиардов минимум). Резко «поумнеют» наши боеголовки и системы противовоздушной обороны, А уж в гражданском‑то секторе какое поле деятельности открывается! «СКИФы» позволяют проводить виртуальные испытания буквально всего — от атомных бомб до новых самолетов. Они же могут дать телевидение высокой четкости. Поисковые машины этого типа дадут русским пользователям Интернета огромное преимущество: ведь они могут вести поиск в Сети не просто по ключевым словам, а по смыслу. А это еще и возможность промышленной, научно‑технической разведки в наших интересах. Мини‑терафлопы имеют совершенно сказочные возможности для шифровки посланий и взламывания чужих кодов.

И вот настоящая сенсация: Татур и его друзья приблизились к порогу новой революции в информационной технике — их машины учатся распознавать человеческую речь и подчиняться голосовым командам, причем каждого человека, с какими бы особенностями тот ни произносил слова.

Вот так просто в разоренной России творится очередное чудо. Но Татур и его команда обладают целостным мировоззрением. Они исповедуют идею гармоничного человека. И вот ими создана новая медицина, основанная на том, что все внутренние органы человека взаимосвязаны и обладают своими ритмами пульсации. Если они входят в диссонанс между собой — человек болеет. Если же восстановить гармонию, человек исцеляется. У Татура мы слышали новую электронную музыку, которая предназначена для того, чтобы создавать в нашем организме живительные ритмы. Ох, ее даже передать трудно: в одной октаве звучит 711 нот, а не девятнадцать, как в классической итальянской. Звучание ее вполне подошло бы как саундтрек для грандиозных фантастических фильмов. Сам Татур мечтает о том, чтобы прекратить зомбирование русских с помощью примитивных африканских ритмов массовой культуры.

Такова уж особенность наших гениев: у них одна чудесная технология совмещается с другими. Помнится, мы говорили о пище для новой расы русских будущего? Уже есть и это. В Дубне работает группа ученых, которые создали программу «Врата жизни». Они пытаются привлечь к ее воплощению и Русскую Православную Церковь. (И если последней хватит ума — она сделает великое дело.) Так вот у этой группы есть несколько «ударных» технологий. Например, система электрохимической очистки воды, которая после этого приобретает необычные, очень полезные для человека свойства. При этом установки для очистки воды очень малы — их в любой ванной на стену вешать можно. А перевод хлебопечения с процесса спиртового брожения на ферментативное окисление позволяет русским получать экологически чистый хлеб при снижении его цены на треть. Если же говорить в общем, то «Врата жизни» дают стране возможность строить сельское хозяйство с очень высокой производительностью, почти отказавшись от ядохимикатов. А очагами новой агроэкономики дубненцы предлагают сделать монастырские хозяйства, собрав в них все самые необычные русские изобретения.

В нашей стране есть уже несколько групп, которые могут предложить реальное увеличение урожаев при почти полном отказе от минеральных удобрений и ядохимикатов, без применения генной инженерии. И самая известная из таких групп — это Георгий Коломейцев и его соратники, которые применяют особые электромагнитные излучатели.

А уж о многочисленных технологиях в строительстве, которые могут дать каждому гражданину России недорогой и очень хороший дом, даже говорить не приходится.

Ты уж, читатель, извини за некоторую рваность изложения темы. Просто объять необъятное трудно, и приходится рисовать широкими мазками. Главное, чтобы ты понял: мир чудесных технологий уже есть. И есть в нем такое, что просто поражает воображение…

* * *

Есть у нас еще один знакомый бизнесмен, который на свои деньги собирает и испытывает чудесные технологии. У него целый шкаф забит папками с их описанием, и он может часами рассказывать о невиданном.

И он не афиширует свою деятельность — чтобы не убили. И России, по его словам, есть практически все, о чем только можно мечтать. И даже установка, которая способна снабжать теплом и электричеством дома и небольшие заводы, улавливая энергию из окружающего пространства. Да, это научная ересь. Но она работает. И если такие установки строить массовыми сериями, то всю страну можно залить даровой энергией, вызвав бурный рост производства, расцвет настоящего предпринимательства.

Есть и принципиально новая связь без проводов и на огромном расстоянии, которая действует даже через металлические экраны и земляную толщу и которая позволит обойтись без дорогих спутников. И если ее развить, то Россия может смести с мирового рынка американцев.

* * *

Но самой главной нашей победой станет овладение новой энергией — той, которая получается не из нефти, урана или угля. Вот где лежит ключ ко всему — к победе над нищетой, над суровым климатом, над всеми внешними врагами. Тот, кто зальет Россию новой энергией и победит мир огромных, прожорливых электростанций, и совершит главное чудо. Именно оно оживит наши заводы и целые регионы. Океаны дешевой — а то и просто даровой — энергии сделают страну конкурентоспособной сверхдержавой.

Это возможно! Русское технологическое «подполье» достигло и этого прорыва.

Вы скажете, что это — всего лишь радужная мечта?

Давайте считать только те сообщения, которые появились за последние годы.

Во— первых, есть «бублик» с водой Олега Грицкевича (Владивосток), который он называет гидромагнитным динамо‑устройством, дающим одновременно горячую воду и электроэнергию. Эта машина использует электростатическое поле Земли и работает годами. Она построена и опробована. Уже подсчитано, что энергия этого динамо обходится в сорок раз дешевле атомной. Но Грицкевича, который изобрел эту установку еще в 1970‑х, просто замалчивают.

О другом примере нам поведал отставной генерал‑майор Николай Шам, который был заместителем начальника 6‑го управления КГБ СССР (экономическая контрразведка). В 1984 году его структура начала поиски необычных технологий внутри собственной страны и очень скоро натолкнулась на сногсшибательное изобретение, хотя и в лабораторном, а не в промышленном варианте. Профессор Павел Ощепков (увы, ныне покойный) изобрел интересный провод, который давал ток из окружающего пространства, используя незначительную разницу температур. И это напоминало магические трос‑батареи подводной лодки «Пионер» из фантастического романа «Тайна двух океанов». Впрочем, в Интернете нам удалось отыскать свидетельство очевидца.

«…Павел Кондратьевич показал мне лампочку от карманного фонарика, к которой были припаяны две проволочки, не замкнутые ни на что: вторые их концы свободно висели в воздухе. А лампочка — горела! Изобретатель недолго томил меня неизвестностью. Поведал, что проволока сделана из хитрого сплава меди и алюминия: левый конец — чисто медный, правый — чисто алюминиевый, а по всей длине слева направо содержание меди плавно уменьшается, содержание алюминия — постепенно возрастает. Электрон вынужден с ускорением бежать от алюминия к меди: средняя скорость движения электронов в меди гораздо выше, чем в алюминии. Вот электрончики и бегут. А значит, идет ток. Отнюдь не нарушая законов термодинамики.

Это, кстати, означает, что двигатель Ощепкова все‑таки не вечный. Правильнее называть такие устройства даровыми источниками энергии. Ведь электрон для дополнительного ускорения черпает энергию из кристаллической решетки металла, а она в свою очередь из окружающей среды. Павел Кондратьевич Ощепков — во избежание веселых сомнений — был профессором, доктором технических наук, заслуженным деятелем науки и техники РСФСР, заслуженным изобретателем РСФСР, он — создатель отечественного радиолокатора.

В годы моего с ним знакомства Ощепков возглавлял Общественный институт энергетической инверсии. В этом названии отражена суть эффекта: инверсия означает обратное движение, то есть энергия переходит от более нагретого тела к менее нагретому.

Легко представить, как вставала на уши официальная наука, стремясь «найти ошибку» в электроцепи, собранной изобретателем. Чем хуже это у нее получалось, тем изощренней трепали нервы ученому. В итоге Ощепков умер, не добившись признания энергетической инверсии…»

вспоминает Даниил Земляк.

В принципе наши жилища можно снабжать даровой энергией с помощью пучков из таких вот проводов.

А в июне 2003 года к нам из Запорожья приехал Евгений Асютин — тоже изобретатель и предприниматель в одном лице. Он привез в Москву письмо всей россиянской верхушке — и президенту, и премьеру, и директору ФСБ, и министру обороны, и главе Совбеза. Привез, не питая особых надежд на то, что они заинтересуются его открытием.

А речь вот о чем: генеральный директор НПО «Динамика» Асютин решил подарить стране свое изобретение. А придумал он не что иное, как устройство для получения энергии из воды и воздуха, которые хотя бы чуть теплее окружающей среды — модульный термоэлектронный генератор электроэнергии. А вода — это практически неисчерпаемый источник энергии, Охлаждение кубометра воды на 10 градусов может дать 5,69 киловатт‑часов электричества. И если применить эти генераторы на водоводах семи старых гидростанций на Волге, то они дадут электричества в семьдесят раз больше. Если же использовать энергию и других рек страны, если поставить термоэлектрические генераторы у сбросов теплой воды заводов и фабрик, у канализационных стоков, то Россия получит невообразимые объемы электричества, которое не будет стоить почти ничего.

А это значит, что русские смогут производить самые энергоемкие товары и выходить с ними на мировой рынок, побивая всех конкурентов за счет более низких цен. Сверхдешевое электричество поможет начать добычу водорода из обычной воды и азота — из воздуха. А это — и экологически чистое топливо, и ценнейшее сырье для химической индустрии. Водород, например, может заменить дорогой кокс в металлургии. К черту сжигание нефти, газа и угля! Теперь их можно перерабатывать в ценные, очень выгодные полимеры и другие химические соединения. Если же поставить термоэлектрические элементы на корабли, то они обретут почти неограниченную дальность плавания. Сам собой полностью решается вопрос с энергоснабжением жилищ.

Асютин говорил нам, что готов подвергнуть свое изобретение самой суровой проверке — с участием самых авторитетных комиссий, с необходимым засекречиванием работ под колпаком ФСБ ради сохранения государственной тайны. Так, чтобы Россия удержала монополию на новые источники энергии хотя бы десять лет.

Рассказывая об изобретении Асютина, мы намеренно огрубляем описание и не говорим о том, с помощью чего удалось обойти низкую эффективность теплового насоса. Главное в другом: никто не обратил на изобретателя внимания, и это лишний раз подтверждает наше мнение о том, что Россияния и ее государство — всего лишь тупой Голем, слепая и обреченная ветвь эволюции.

* * *

То, что русские обладают технологиями производства сверхдешевой даровой энергии, становится все более и более ясным. Под засохшей, уродливой коркой старой энергетики на основе станций‑монстров и сжигания миллиардов тонн невозобновляемых ресурсов вызревает свободная энергетика будущего. И наши агентурные данные косвенно подтверждают этот вывод.

В 2002 году МДМ‑банк неожиданно занялся скупкой подобных «еретических» энерготехнологий, одновременно скупая пакеты акций «Единой энергосистемы» и проводя информационную войну против Чубайса. Наши друзья воспрянули духом: казалось, что МДМ намерен создать в стране свободную энергетику. Однако эту опасность почуяли нефтегазовые воротилы и за границей, и внутри России.

«…11 ноября 2002 г. в Брюсселе на итоговой пресс‑конференции после завершения саммита глав государств России и Евросоюза В.В. Путин объявил о создании международной научной награды „Глобальная энергия“.

Считается, что ее учреждение — хорошая возможность мотивировать ученых и талантливую молодежь всего мира на выдающиеся достижения в области энергии и энергетики. Интересно, что знает президент о реальных российских разработках новых источников энергии, которые уже доказали свою эффективность и могли стать причиной краха крупнейших энергетических компаний страны — ОАО «Газпрома, РАО „ЕЭС России“ и НК „ЮКОС“, при поддержке которых учреждена указанная награда?

Как понимать ситуацию? Или эти компании, инициировавшие создание премии, хотят прибрать к рукам передовые разработки и в скором будущем перевести свой энергетический контроль на новые источники энергии (газ и нефть кончаются, и они это прекрасно понимают) или, наоборот, не хотят допустить распространения новых видов энергии, пока всю нефть не выкачают?

Почему ранее не оказывалась государственная помощь таким разработчикам, как, к примеру, Олег Грицкевич, который со своим уникальным изобретением в 1999 году был вынужден уехать в США? Идея О. Грицкевича была запатентована еще в 1988 году в Госкомиссии СССР по делам изобретений и открытий как «Способ генерации и реализующий его электростатический плазмогенератор ОГРИ».

Первый опытный образец успешно работал более пяти лет и горах Армении, снабжая электричеством полевой научный лагерь. Гидромагнитное динамо Грицкевича получило не только свидетельство Роспатента, но и одобрение российских научных кругов вплоть до Высшего инновационного совета.

Его изобретение принимали на самом высоком уровне с восторгом… и возмущением. «Ты нам поломаешь всю нефтегазовую политику! Куда мы денем армады энергетиков?» Эта очень показательная фраза была брошена Грицкевичу одним из участников симпозиума, проходившего в 1993 году…

Ситуация вокруг премии действительно неоднозначная, этому недавно поступило подтверждение из информированных источников:

«При президенте РФ создана специальная аналитическая группа, в задачи которой входит поиск и анализ информации о реальных разработках в сфере перспективных источников энергии и ресурсосберегающих технологий… Цель всей затеи — создать контролируемую ситуацию внедрения инноваций. Подразумевается, что в итоге на рынок будут дозированно допускаться только те технологии, которые на каждом конкретном этапе не станут угрожать благополучию крупнейших энергетических компаний и всей инфраструктуре традиционной энергетики…»

Известный российский ученый, академик Евгений Велихов считает:

«…Появление международной энергетической премии, не имеющей на сегодняшний день аналогов ни в одной стране мира, — это попытка научного сообщества показать всей планете свою прямую заинтересованность в совершенствовании топливно‑энергетического комплекса».

Или академик наивно заблуждается, или просто не хочет видеть, что это — не «попытка научного сообщества» показать, а проснувшееся желание монстров традиционного топливно‑энергетического комплекса — взять…

С учетом примеров недавнего равнодушия к новым технологиям со стороны правительства России и фактов препятствования их распространению силами нефтегазовых монополий многое становится понятным.

Мы являемся свидетелями реальных шагов по контролю над процессом преобразования мировой экономики и перераспределения ее ресурсов.

В России еще остались изобретения, подобные генератору О. Грицкевича, а на выходе ожидаются новые, но какая судьба постигнет их и их авторов? Об этом, наверное, надо трижды подумать прежде, чем попытаться стать номинантом «Глобальной энергии»…»

Владимир Зорев http://www.zombi.sib‑

Да, ситуация явно стала выходить из‑под контроля Вечного рейха. Если раньше удавалось замалчивать энергетическую революцию и выставлять ее героев в прессе как сумасшедших и мошенников, то теперь этот трюк не проходит. Сообщений об успешных опытах с установками новой энергетики стало слишком много. И особенно — в России, где необратимо разрушается привычная, гигантская индустриальная энергетика «Единой энергосистемы».

По нашим сведениям, президент Путин во время встречи глав стран «большой семерки» во французском Эвиане в июне 2003 года дал западным бонзам гарантию того, что русский энергетический прорыв в ближайшее время будет обуздан и заторможен. Вскоре после этого МДМ‑банк резко изменил политику в отношении изобретателей‑энергетиков: предложил продать ему патенты на магические технологии и стал настаивать на бизнес‑планах с очень ограниченным внедрением новой техники — не в тысячах, а только в нескольких сотнях установок, да и то — в течение тридцати лет…

Значит, энергетика для экономики чуда — это правда. Вы представляете себе последствия от появления подобной техники в России? Вы можете вообразить страну, где у каждого завода, у каждого дома, у каждого предпринимателя или воинской части есть свой источник практически даровой энергии? И не надо им отрывать от себя последние гроши, чтобы оплатить грабительские счета от Чубайса или от местных котельщиков. Да вся страна покроется новыми производствами и лабораториями, а нефтяные магнаты, чтобы не разориться, ввезут в страну миллиарды спрятанных в оффшорных зонах долларов, дабы построить здесь заводы по переработке нефти и газа в суперсовременные материалы. «Газпром» будет вынужден не просто газ за кордон гнать, а делать из него сложные материалы.

Это и будет экономика чуда. Мощнейший драйв, который перевернет всю историю человечества, пришпорив ее! Пусть разваливаются старые электростанции — их можно заменить на десятки тысяч небольших установок, рассеянных по всей России.

* * *

…Поезд мчит нас в Нижний Новгород — в гости к выдающемуся русскому ученому Анатолию Панченкову. Неисповедимы пути твои, Господи! Теперь мы подобны странникам, которые движутся по разрушенной стране, от одного огонька уцелевшего разума к другому. Наверное, так ходили по Руси полтысячи лет назад монахи Сергия от одной обители к другой — среди царящих везде разбоя, продажности и предательства.

Профессор нижегородского Политеха Панченков — человек еще советской эпохи, один из кузнецов военно‑промышленной мощи СССР. Закончив школу в год смерти Сталина, он всю жизнь провел в классической советской науке, и его послужной список столь велик, что сам по себе займет страницу. Лауреат премии Совета министров СССР, автор двенадцати научных монографий, этот человек занимался самыми передовыми разработками. Он конструировал экранопланы невиданного типа, которые и до сих пор сулят России мировое лидерство — и мы рассказали об этом в самой первой книге, в «Сломанном мече Империи». Математик, специалист в сложнейшей области (механике жидкости, газа и плазмы), он занимался вопросами управления полетом боеголовок русских межконтинентальных ракет.

Анатолий Николаевич сегодня стал одним из вождей нового направления в физике, которое пересматривает итоги развития этой науки за последние три века. Он готов доказать, что люди пошли по ложному пути, отвергнув существование особой субстанции — эфира. А эфир выступает как колоссальный поток энергии, который пронизывает окружающее пространство. Именно новой науке он посвятил свой двухтомный груд «Энтропия».

Меча громы и молнии в официальную академическую науку (тупые, коррумпированные администраторы, давно не способные родить новое, но которые жрут бюджетные деньги и гасят настоящие прорывы!), Панченков уверен: использование энергии эфира и есть спасительный путь человечества. А заодно и могила для кошмарной, грязной и затратной энергетики современного типа.

— Человечество может использовать эту даровую энергию, которая окажется фактически бесплатной, — считает Анатолий Николаевич. — Не нужны будут нам ни нефть, ни газ, ни уран. Как вы и сами пишете, свидетельств тому накопилось множество. Я вам, кстати, дарю целую справку по построенным у нас установкам свободной энергетики. Вопреки яростным нападкам на «лжеученых» со стороны загнившей на корню Академии наук, вся эта техника работает с большими или меньшими успехами, черпая энергию из эфира, или, как его еще величают, физического вакуума. Вы в своей книге можете приводить эти примеры десятками. Добавлю к названным вами именам еще и Потапова, Шилова, Титаева и Акимова.

Беда в другом: пока нет разработанной теории этих машин. Их строят наугад, методом «тыка». Скажем, получается, и небольшая установка в лаборатории начинает работать. Но как только строят большую по размерам установку — она почему‑то работать не желает. Нужно иметь теорию для того, чтобы строить подобную технику по расчетам — так, как строят, например, паровые турбины или двигатели внутреннего сгорания. Давайте вспомним и то, что атомное оружие родилось лишь тогда, когда возникла теория атомного взрыва.

Вот мы и создаем теорию эфирных устройств. Ее появление и произведет переворот в истории всей цивилизации. Теория выльется в разработанные, законченные технологии энергетики без топлива. Будет создан конвертор свободной энергии, инженеры и конструкторы выйдут на «оперативный простор». Для этого я и писал свою «Энтропию», заканчиваю «Инерцию». Если они попадут в руки умным людям, то они за два‑три года разберутся в этой теории…

Панченков и преданные ему ученики собираются сами воплотить в металле установку свободной энергетики. То есть автономный, энтропийный генератор электрической энергии (ЭГЭН). Этакую штуковину величиной с телевизор средних размеров, которая будет давать ток мощностью в два киловатта, не затрачивая ни капли топлива, причем по энерговооруженности ЭГЭН не уступит бензиновому мотору той же массы. Будучи раз запущенным, генератор, как рассказал нам ученый, сможет работать, пока не изотрутся его части — от 5 до 30 лет.

Пять таких генераторов позволят человеку построить полностью независимый от внешних источников питания усадьбу. Машины же мощностью в 30‑500 киловатт смогут снабжать средних размеров здания, строить автомобили, корабли, экранопланы и суда на подводных крыльях, которым не нужно топлива! Агрегаты уже большей мощности дадут жизнь целым заводам, небоскребам, локомотивам на железных дорогах, космическим аппаратам. Иными словами, возникнет целая цивилизация, которой не нужно топливо! Для военных это просто рай: они получат танки и транспортеры с неограниченной дальностью хода, стаи скоростных экранопланов‑истребителей любого вражеского флота или самолеты, способные крейсировать в небесах неделями. И все это — при полной экологической чистоте, при экономии громадных денег, которые пока уходят в карманы топливно‑энергетических дельцов! Самое же главное — Панченков убежден, что эти генераторы смогут извлекать энергию эфира в любых условиях: на земле, в воздухе, под водой и в космическом пространстве.

Загвоздка банальна: Панченкову и его соратникам приходится все делать за свой счет. Не хватает денег. Нас поразила фанатичная, монастырская дисциплина в их кружке. Чтобы издавать свои книги и вести опыты, они продают свое имущество, лишаются семей, живут на гроши, прекрасно понимая, что мир чиновничий Россиянии ничем и никогда им не поможет. Стараясь заработать средства, они внедряют оригинальную диагностику — инфракрасную спектрометрию сыворотки крови.

Но мы знаем: эти люди — один из островков будущей России. На них можно опереться.

* * *

В общем, читатель, мы не хотим превращать эту книгу в «Незнайку в Солнечном городе». Все‑таки она посвящена не технологиям, а стратегии. Скажем лишь одно: есть у нас в стране технологии для того, чтобы построить экономику чуда. И если бы сегодня президент бросил клич, он получил бы сотни откликов. И Россия могла бы стать очень богатой страной за какие‑то десять лет.

Все это и есть наше настоящее оружие в Пятой мировой войне, в борьбе с Вечным рейхом. Спору нет, на сэкономленные и заработанные миллиарды русские способны построить мощнейшую армию, воздушно‑космический и морской флот. Но это не главное. Мы действительно не можем напасть на наших врагов, нанеся по ним ракетно‑бомбовые удары. Это очень опасно, да и глупо. Но зато мы уничтожим основу власти и могущества новых кочевников (и США), только выбросив эти технологии на рынок. А настоящее оружие в виде истребителей и ракет пригодится чудотворной России для того, чтобы пресечь всякую попытку Запада уничтожить очаги альтернативного развития с помощью его «томагавков» и бомбардировщиков.

Нужно только подкрепить чудесные технологии вторым слагаемым успеха — всечеловеком, гомо сапиенстиссимус. По сути дела — новой расой…

Здесь мы будем кратки, читатель, отослав особо любопытных к циклу «Третий проект». Скажем только одно: есть в России люди, которые без всякого шарлатанства умеют пробуждать дремлющие резервы человеческого мозга.

При этом они довели дело расширения возможностей человеческой психики именно до технологии. То есть тому, кто захочет стать уже не гомо сапиенс, а всечеловеком, не придется тратить на это долгие годы жизни, как каким‑нибудь индийским йогам. Причем тот, кто овладевает психотехнологиями, обретает способности, которые нынче называют словом «экстрасенсорные». (Слово, конечно, изрядно избитое и засаленное от неумелого употребления, но тем не менее верное.)

Одни из психотехнологов (в лице Игоря Смирнова и его соратников) используют компьютеры. Другие, как Вячеслав Бронников, — особую методу тренировок. Но результаты получаются впечатляющие. Мы видели людей, которые обрели неукротимую энергию в достижении поставленных целей и острую память, которые становятся неутомимыми и не подверженными стрессу. Другие обрели возможность видеть без помощи глаз, в полной темноте или с плотной повязкой на очах. Иногда вместе с таким «радарным зрением» просыпается способность читать мысли.

Все это — знамения того, что Россия может породить более высокую ступень развития человека — уже не просто сапиенса, а всечеловека. А уж такая раса сверхразумных, как мы думаем, и сможет воспользоваться всеми преимуществами чудесных технологий.

Вот вкратце, друг‑читатель, и все, что мы хотели сказать о двух «китах» чудесной, молниеносной стратегии.

— Позвольте! — скажет Скептик. — А ваша чудесная стратегия где‑нибудь уже применялась?

Применялась, хотя лишь отчасти. И, увы, только на войне. И то, что мы расскажем вам дальше, пахнет порохом и кровью. Да и герои этих примеров заставляют ежиться от ужаса…

ГЛАВА 2

Логика невозможного

«…Победы достигает тот, кто более внутренне свободен, кто более безумен, более хаотичен».

Антон Силантьев, «Пути победы»

«Гнев орка» обрисовал страшную силу Вечного рейха. Силу всеохватную, невероятно богатую и оснащенную самыми передовыми технологиями. До этого самым серьезным противником, с которым доводилось сталкиваться русскому народу, почитался Гитлер. Но старик Алоизьевич не идет ни в какое сравнение с хозяевами Соединенных Штатов. На их фоне он слаб и беден.

Однако у нас, друзья, все же есть возможность победить Вечный рейх, невзирая на его громадное превосходство. Путь тут один — чудесная стратегия. Она же — стратегия неаналитических операций, или «молниеносной войны».

Чудесная стратегия становится единственно возможной в схватке слабого с сильным. Стратегия непредсказуемости, самых невероятных решений. Стратегия, которая требует от людей безграничной, фанатичной веры в победу и особых состояний сознания.

В наши дни стало особенно ясно, что главная цель войны — отнюдь не в том, чтобы перебить как можно больше бойцов и машин противника, не в том, чтобы занять его земли и города. Нет, главное — поразить психику врага, захватить его сознание. А сделав это, провести войну, как самурай ведет поединок на мечах — сразив врага первым же выпадом, не втягиваясь в изнурительную схватку. Победить, как говорили в 1930‑е, малой кровью, первым ударом.

В будущей войне чудесная стратегия и новые люди и станут формулой победы.

* * *

Мы, читатель, должны сказать вам, что самый яркий пример чудесной стратегии в недавнем прошлом показали, увы, не русские, а немцы. Именно поэтому мы будем очень часто обращаться к их опыту. Нет, не потому, что млеем от образа Гитлера. Враг он наш, изверг. Но обстоятельства новейшей истории поставили русских в положение, которое сегодня очень напоминает немецкую — крайний недостаток во всем. Нам теперь уже даже и людей не хватает.

Так что изучать врага надо для того, чтобы самим, не дай Бог, ненароком не превратиться в исчадий ада, не впасть в отчаяние и слепой реванш.

Да и не зазорно иной раз поучиться у своих врагов.

* * *

Вы, читатель, никогда не задумывались над тем, почему история гитлеровской Германии обладает такой притягательной силой? Вторая мировая война уходит все дальше в прошлое, а книг по ее истории плодится видимо‑невидимо. Люди жадно покупают воспоминания немецких полководцев, труды по стратегии той войны, энциклопедии Третьего рейха и альбомы боевой техники. Миллионы читателей листают альбомы с яркими картинками, посвященными военной форме и оружию немцев, изучают структуру и организацию их войск, вчитываются в идеологические и пропагандистские труды тех лет. В самом деле, почему?

Потому что многих чарует совершенное немцами чудо. Страшное, нечеловеческое, но — чудо. Словно в те годы наружу вырвалась какая‑то загадочная цивилизация, потрясшая мир. Цивилизация, которая едва не покорила его, по здравом размышлении не имея на то ни малейшего шанса.

История Второй мировой войны, читатель, — это кошмар для любого аналитика, неразрешимая загадка для материалиста. Германию сделали страной‑камикадзе — против русского великана. Шансы ее на победу были ничтожно малы. Уходит угар антигитлеровской пропаганды, и теперь мы знаем, что не было никаких гор оружия и колоссальной военной машины, подготовленной Гитлером к началу войны. Те картинки Германии, которые нам упорно показывали и показывают, образы Германии с танками «Тигр» и ракетами «Фау», со сверхвоенизированной экономикой и тотальной мобилизацией — это картины рейха 1943‑1945 годов, далеких от Германии 1939‑1942 годов, как небо от земли. 1939‑1942 годы — это история покорения половины мира людьми на моторизованных жестянках. Людьми, у которых вечно не хватало ни солдат, ни горючего, ни боеприпасов. Особенно красноречиво повествует об этом книга «Самоубийство» г‑на Суворова‑Резуна. Немцы действительно шли на войну не с пистолетами‑пулеметами, а с винтовками, у них не хватало автотранспорта, им приходилось чуть ли не кустарным образом делать самоходную артиллерию, у них постоянно не хватало снарядов и т.д.

В начале 1941‑го (и об этом Резун со смаком пишет в книге «Тень победы») положение рейха было практически безнадежным. Любой аналитик в той обстановке сказал бы, что Гитлер обречен на полный крах в течение самое большее одного года. Германия полностью зависит от поставок железной руды, марганца и леса из Скандинавии, которые идут по Балтийскому морю. Перерезать эту артерию легче легкого — только у Сталина на Балтике флот обладает полным превосходством над куцыми ВМС Германии, а подводных лодок у Краснознаменного Балтфлота больше, чем у всего рейха, это не считая самолетов морской авиации. Рейх, которому нужно как минимум 20 миллионов тонн нефти в год, едва‑едва, с промыслами Венгрии, Румынии и своими заводами по выделке синтетического горючего из угля наскребал 10 миллионов тонн. Немцев постоянно терзал топливно‑энергетический голод. И что же? Они воюют шесть лет! И еще как воюют! Хотя советские аналитики летом сорок первого считали, что гитлеровцев к зиме постигнет топливная катастрофа, немцы продолжали биться и через год, и через два, и через три!

Нам говорили, будто на службе рейха стояла промышленность всех захваченных немцами стран. Это тоже во многом миф. Оккупированная Европа не очень‑то трудилась на немцев. Чешская промышленность действительно работала на Гитлера. Австрийская тоже, но она была в то время довольно слабой. Италия Муссолини едва сама себя обеспечивала. Греция, Югославия, Польша, Норвегия с Данией? Ну, только продовольствием могли помочь. А вот что делала, например, Франция, самое большое и самое индустриально развитое государство Европы из всех, захваченных германцами? Почитайте воспоминания немецких подводников, которые базировались на Атлантическом побережье Франции, и мемуары гитлеровского министра вооружений Альберта Шпеера. Захваченная страшным Гитлером Франция материально жила лучше Германии, в ее магазинах было намного больше товаров, а французская промышленность не надрывалась, выполняя военные заказы оккупантов. Только в конце 1943 года Шпеер начал переговоры с французским правительством Виши о сотрудничестве. Немцы не смогли воспользоваться ни французским военным флотом, ни французскими колониями. При этом война с партизанами на Балканах поглощала громадные ресурсы рейха, отвлекала на себя внушительную армию. И ни одна из захваченных Гитлером стран не дала ему главного — нефти.

Полно лгать! Немцы собрались с силами и осуществили девиз «Все — для фронта!» только после разгромов под Москвой в зиму 1941‑1942 и под Сталинградом в холода 1942‑1943 годов. До этого они сокращали производство оружия и все время боялись перенапрячь свой народ, подвергнуть его лишениям. Уже известно, что мобилизация гитлеровской экономики никогда не достигала уровня 1915‑1916 годов, что в сороковых их промышленность давала меньше боеприпасов, чем в Первую мировую, а паровозов у Гитлера имелось меньше, чем у кайзера в 1914‑1918 годах. Немцы вступили во Вторую мировую с до смешного крохотным военным флотом, с небольшими танковыми и авиационными силами. У них в 1939‑м всего‑то и было, что 711 истребителей! В отличие от англичан и русских Гитлер смертельно боялся, что немцы в тылу будут страдать от войны, и потому до последнего не решался гнать женщин на военные заводы, запрещать домашнюю прислугу и даже снижать выпуск гражданских товаров ради наращивания военного производства. И это при невероятном дефиците сырья в рейхе, при острой нехватке индустриальных кадров!

Во время «грандиозной» воздушной битвы за Англию в 1940‑м немцы сокращали выпуск боевых самолетов на своих заводах, а на нас, русских, в 1941‑м они напали, в разы уступая нам по числу бойцов, бронетехники и авиации. И что материально‑экономически они проиграли войну русским тогда, когда Япония не поддержала Гитлера с Востока и когда Сталин летом сорок первого начал переброску военной промышленности за Урал, делая ее недосягаемой для налетов весьма и весьма «недальнобойных» немецких бомбардировщиков.

Отдадим должное гитлеровцам: со своими скромными силами и возможностями они смогли наносить поражения многократно превосходящим силам своих противников. Они почти сломали нас психологически в 1941‑м, они дрались с невероятной храбростью и ратным искусством, совершая невозможное, восполняя недостаток сил и денег высочайшим военным мастерством. И один действительно обращал в бегство десятерых. Немцы даже чуть не одержали победу. Их фронт всегда был натянут, словно кожа барабана, им всегда приходилось перебрасывать дивизии с одного наступления на другое, используя людей и технику за гранью их возможностей. Они практически всегда дрались, уступая противнику в числе. Да, мы били их под Сталинградом и Курском, в Белоруссии и Польше, мы взяли Берлин. Но во всех этих битвах русские превосходили немцев числом, и это, как говорится, — медицинский факт.

Дьяволы Гитлера поражают воображение даже тогда, когда проигрывают сражения.

Возьмем битву на Курской дуге в июле‑августе 1943 года. В этом сражении немцы первыми яростно набросились на нас и целую неделю наносили тяжелейшие удары. Но разум отказывается в это поверить! Ведь по всем аналитическим расчетам у фрицев не было на это ни малейшего шанса. Достаточно сравнить силы сторон перед началом сражения. Итак, у немцев— 900 тысяч солдат. У нас — 1,3 миллиона бойцов на Центральном и Воронежском фронтах. У гитлеровцев — 2700 танков, у нас 19 300, да плюс еще 3300 самоходных орудий. У них — 2000 самолетов, у русских 2650. У гитлеровцев есть 10 тысяч пушек и минометов, у нас 13 370 «стволов». Но этого мало: оба противостоящих немцам фронта подпирает Степной фронт: еще 580 тысяч штыков, 9 тысяч орудий и минометов, 400 самолетов и 1600 единиц бронетехники! (Эти цифры мы берем из советской официальной статистики 1974 года.)

То бишь немцы просто не могли наступать на нас под Курском! По всем аналитическим законам, наступающий теряет втрое больше, чем обороняющийся. Но они пошли на нас, на тех, кто превосходил их по силам во много раз! Более того, немцы шли на неимоверно укрепленный, тройной пояс советской обороны — с окопами, дзотами, противотанковыми рвами и минными полями. И они, разрази нас гром, смогли пробить все эти рубежи, поставив наши войска в сложнейшее положение! Они брали нас в плен, как и в сорок первом! Триста немецких танков и САУ, столкнувшись у Прохоровки с семьюстами русскими танками, уничтожили у нас почти пятьсот машин! И в итоге Курского сражения, потерпев поражение, немцы потеряли почти вдвое меньше нашего и отступили в полном порядке…

Но, черт возьми, почему?!

* * *

Германия вступила во Вторую мировую и внутренне нестабильной, и далеко не монолитной! Рейх в этом смысле разительно отличается от СССР 1941 года, в котором никто не смел идти против воли Сталина, а тем более — строить против него заговоры. А вот Гитлер в 1938 году свою армию не контролирует. Глава военной разведки адмирал Канарис играет против фюрера, генералы — тоже.

В 1938— м Гитлер готовится поглотить Чехословакию. Немецкие военные в ужасе: французская армия превосходит немецкую вдвое, западные границы страны не укреплены. Французы и англичане могут с легкостью смять рейх, и глава Генштаба генерал Бек уверен: так оно и случится! Генералы и Канарис готовят арест Гитлера, к ним присоединяется командующий Берлинским округом фон Вицлебен. Генерал Геппнер обещает ввести свою 3‑ю танковую дивизию в Берлин для свержения Адольфа.

Но внезапно Британия уступает нацистам! Чехословакия падает к ногам фюрера, и генерал фон Клейст изрекает: «Может быть, Гитлер и свинья, но этой свинье здорово везет». Заговор военных тотчас расстроился.

Но уже в августе 1939 года немецкие генералы вновь ждут поддержки Лондона, чтобы арестовать Гитлера. И снова этой поддержки нет!

В начале 1940 года, после захвата Польши, начальник Генштаба Гальдер хватается за голову: Германия вступила в войну, но к ней совершенно не готова! Главный экономист вермахта генерал Томас доказывает это с цифрами в руках. Гальдер и Канарис прощупывают почву: а нельзя ли устроить государственный переворот и заключить мир с французами и англичанами? Но главнокомандующий сухопутными войсками фон Браухич охлаждает пыл заговорщиков: переворот не поддержат ни солдатская масса, ни молодые офицеры. Они, мол, фюрера боготворят. Он на их глазах совершил чудо, всего за какой‑то год присоединив к рейху Австрию, Чехию и Польшу ценой мизерных (по меркам того времени) потерь. Теперь войска готовы идти за Гитлером в огонь и в воду.

И снова антигитлеровский заговор немецких генералов умирает еще в колыбели. Невероятные победы Гитлера в Норвегии и Франции 1940 года окончательно превратили его в идола для молодых немцев, и эта вера в фюрера оказалась крайне прочной даже в июле 1944 года, когда Германия потеряла всякую надежду на победу. Тогда Канарис и генералы попытались убить диктатора, но армия не поддержала попытку переворота.

Господи, да ведь при таких устремлениях генералитета гитлеровская Германия должна была рухнуть на втором году войны. А она дралась до мая 1945‑го!

* * *

В чем же секрет поразительных немецких успехов, почему они одерживали такие победы, не обладая ни фантастическими богатствами американцев, ни бездонными людскими и сырьевыми ресурсами, как русские?

«Подчеркнем, что если естественной возможностью победить для Запада были ресурсы, а для СССР — живая сила, то Германия могла строить стратегию только и исключительно на Искусстве войны в широком смысле этого слова — на информационной магии», — пишет современный (и самый крупный в России) исследователь феномена «молниеносной войны» Сергей Переслегин. Искусство, стратегия и риск — вот, по его мнению, источник немецких побед. На то же самое приходилось рассчитывать и Японии.

Особенно ярко разница в ведении войны видна при сравнении Германии и СССР. Сталин — это верх чистой аналитики, холодного рассудка, беспощадного рацио. Везде, где только можно, он страховался от случайностей. Он всегда копил силы, чтобы бросить на одну вражескую армию три своих, чтобы противопоставить одному танку или пушке противника несколько советских. А Гитлер — это полная противоположность Сталину. Гитлер вступал в бой, хотя все материальные расчеты говорили: это — верная погибель. Гитлер нарушал все каноны аналитического искусства и… добивался успеха. Именно поэтому Германия, которая, по всем расчетам, должна была рухнуть через два года серьезной войны, на самом деле дралась почти шесть лет. Если характеризовать огромную, невообразимую разницу между Сталиным и Гитлером кратко, то Иосиф Виссарионович — это менеджер высочайшего класса, волевой, упорядоченный рационалист. А Гитлер — это одержимый художник, фантазер и визионер, хаотичный по своей сути. Он — предтеча рок‑звезд 1960‑1970‑х годов.

В ту войну русские на три головы превзошли немцев в государственном управлении и в деле мобилизации сил. Русские не дробили свой государственный аппарат, как немцы, не тратили силы на множество параллельных проектов, как Гитлер. Если мы разрабатывали ракету, то поручали это дело одной организации и стягивали в нее лучшие силы и средства, а не начинали одни и те же работы на нескольких фирмах сразу. Мы действительно производили из одного миллиона тонн стали больше оружия и боеприпасов, чем немцы.

Но на поле боя они выглядели лучше нас. Если Сталин стремился идти по пути абсолютной аналитичности, то фюрер ставил на чудо. Его перенапряженные фронты всегда напоминали тришкин кафтан, им вечно не хватало ни людей, ни танков, ни горючего, но при этом немцы организованно дрались и добивались потрясающих успехов. Делая меньше оружия и боеприпасов по сравнению с русскими и американцами, они ухитрялись использовать их намного эффективнее нашего и с ограниченными ресурсами добиваться потрясающих успехов. Там, где русские рассчитывали на то, что будут бросать в огонь боев новые тысячи танков и «живые волны» людских резервов, немцы ставили на высочайшее искусство, на торжество качества над количеством.

Да, немцы уступали нам в четкости командования на высшем уровне. Да, они устроили путаницу в высших штабах, не смогли на самом «верху» организовать взаимодействие ВВС, флота и сухопутных войск, их государственный и партийный аппараты мешали друг другу и государство у них практически распалось, превратившись в несколько «мафий», которые грызлись между собой и держались вместе лишь на личной преданности одному человеку — фюреру. Однако нам даже страшно представить себе вариант, при котором немцам удалось бы вдруг преодолеть эти недостатки.

Немецкое умение сражаться при крайней нехватке всего и вся должно пригодиться нам сегодня, когда нынешней России тоже не хватает ни людей, ни денег, ни промышленных мощностей. Однако речь об этом еще впереди, читатель.

Сейчас же мы скажем и о другом: боевое искусство гитлеровцев выступало лишь половиной дела. Была еще и вторая половина их секрета — чудесная, почти магическая стратегия.

* * *

И немцы, и японцы одерживали свои победы лишь тогда, когда действовали вопреки всем устоявшимся канонам, опрокидывая все шаблоны и уставы, ставя врага в тупик, сбивая его с толку. Когда побеждали немцы? Когда ломали своего врага психологически еще до начала боев. А потом…

«Маги» одерживали ошеломительные, громкие победы — и тогда слава этих побед сама по себе превращалась в оружие невероятной силы. Она вызывала невиданный подъем среди немецкого и японского воинства, а как известно, армии на моральном подъеме творят чудеса. Слава катилась впереди наступающих японских и немецких ратей, сокрушая волю их врагов еще до столкновения на поле боя. В воображении противников немцы на танках с тонкой, в общем‑то, броней, узкими гусеницами и с малокалиберными пушками превращались в какое‑то несокрушимое и непобедимое чудовище, перед которым нужно только капитулировать. Они творили чудеса даже с помощью пехотных дивизий, в которых пушки образца Первой мировой войны тащили не автомобили, а конные упряжки. Немецкий солдат и воевал‑то в основном не с пистолетом‑пулеметом, как во многочисленных фильмах, а с обычной винтовкой. Но даже в глазах насквозь милитаризованного СССР Германия превратилась в вооруженного до зубов монстра, хотя на самом деле у немцев всего было в обрез. И точно такой же образ рождали японцы на своих примитивных, деревянных самолетах, лишенных и брони, и радио.

А чтобы вы поняли это лучше, нам стоит прислушаться к создателю термина «чудесная стратегия», знаменитому Кашалоту — Сергею Борисовичу Переслегину. Физику, социологу, литературному критику и одному из самых нетривиальных специалистов по стратегии. Именно он одним из первых у нас смог доказать глубокую взаимосвязь психологии, оружия и стратегии. В 1998 году он написал статью «Стратегия чуда: введение в теорию неаналитических операций».

* * *

В XX веке военное искусство стало военной наукой, зеркальным отражением индустриальной эпохи. Управление войсками сроднилось с производством в крупной централизованной корпорации, будто классическая «Стандард ойл» или советское министерство. Все стало решать бюрократическое управление, которое превращает армию в громадную, безликую машину, а людей — в ее винтики. Бюрократические штабы вели планирование перемещений огромных масс живой силы и техники, занимались снабжением их самыми разнообразными ресурсами. Смысл войны свелся к тому, чтобы правильно сманеврировать дивизиями и в ключевых пунктах уничтожить противника, обеспечив там превосходство в силах и средствах. Так, чтобы на одну дивизию врага приходилось три твоих. Так, чтобы бой был совершенно предсказуем: ведь три дивизии сильнее одной, и все решает количественное превосходство при примерно равном техническом уровне вооружения.

Из военного дела всячески изгонялась случайность. Нет, ее, конечно, приходилось учитывать, и военные XX века скрепя сердце допускали этот выбивающийся из механической слаженности элемент. Но все же они старались уничтожить и его. Военно‑штабная наука полностью подчиняла реальность плану: все должно быть расписано по часам и минутам. Первая колонна движется туда‑то, вторая — сюда, в час «Ч плюс три» занимаем этот рубеж, через два часа — следующий. Все должно действовать как часовой механизм, все должно быть разбито на этапы и стадии. Роль командиров сводится лишь к неукоснительному выполнению плана. Сражение представляется как столкновение двух бездушных машин‑армий с миллионами людей‑винтиков, в котором верх должна одержать более крупная и мощная. Реальность противоречит плану Генштаба? Тем хуже для реальности! Военное искусство, казалось, уходит безвозвратно, а таланты изгоняются. Роль генералов и маршалов сводилась к выполнению утвержденного плана.

Военные— бюрократы даже думали количественно: ага, враг имеет на вооружении пятнадцать авианосцев. Значит, и нам нужно построить столько же. Он разворачивает тысячу баллистических ракет с ядерными боеголовками? Даешь ответ в две тысячи! У противника в Европе пять тысяч танков? Мы развернем все пятнадцать тысяч. Он начинает немыслимо дорогую программу космической противоракетной обороны? И мы туда же. Своего предела этот способ мышления достиг у советских генералов после 1945 года, втянув страну в изнурительную и очень глупую гонку вооружений.

Однако индустриальная эпоха стала умирать, а вместе с нею и прежняя бюрократизированная, так называемая аналитическая военная наука, основанная на голом рассудке, плане, привычных шаблонах. На смену этой аналитической стратегии должна прийти совершенно иная, неаналитическая, основанная на интуиции и озарениях. Потому что на самом деле война — это не планомерный процесс, а всегда динамический хаос. Хаосом же можно управлять, но отнюдь не путем холодного рассудка. Парадокс истории заключается в том, что неаналитическая, чудесная стратегия стала зарождаться еще в пору самого расцвета индустриальной эпохи, в конце 1930‑х годов.

Слово Переслегину:

«…В рамках аналитической военной науки от полководца отнюдь не требуется „гениальности“, то есть способности увидеть в системе „война“ нечто, доселе неизвестное. Тем более он не обязан обладать „харизмой“. Нет необходимости даже в сильном характере: подчинение „сверху — вниз“ обеспечивается самой структурой армии. Иными словами, полководец должен быть профессионалом, но он может не быть личностью…»

* * *

Был, впрочем, даже в эпоху индустриализма один элемент, который никак не вписывался в заорганизованную, «индустриальную» военную науку XX века. Это — разведка.

«Разведка — элемент хаоса в аналитической стратегии»

«Расчет вариантов в „классической стратегии“ основывается на предположении о равной информированности сторон об обстановке. Понятно, что сторона, информированная лучше, получает преимущество, которое в некоторых случаях может вывести ситуацию за пределы аналитичности.

Организация разведки со времен Сунь‑Цзы представляла собой важнейший сектор работы полководца. Разумеется, подавляющую часть информации доставляет войсковая разведка: кавалерийские завесы маневренного периода Первой мировой войны, разведывательные самолеты — Второй, спутники — Третьей. Наконец, радиоперехват.

Следует, однако, помнить, что в организации войсковой разведки обе стороны находятся в одинаковом положении. Иными словами, такая разведка сводится к двустороннему обмену информацией, вполне укладывающемуся в рамки аналитической модели. Мы можем расширить определение снабжения, включив в него доставку частям и соединениям не только горючего, пищи и боеприпасов, но и необходимой для осмысленной боевой работы информации. Тогда работа войсковой разведки влияет на количество «стандартных дивизий», тем самым — на ход и исход «нормального боя». Величину этого влияния не следует переоценивать.

Совершенно иной является ситуация с агентурной разведкой. В рамках этой подсистемы действуют не полки и эскадрильи, а отдельные люди со своими совершенно индивидуальными особенностями: интеллектом, лояльностью, стойкостью, инициативностью, фантазией. Везением, наконец. Поскольку этих людей очень мало (по сравнению с характерной численностью армий), никакому усреднению их деятельность не поддается, оставаясь величиной, априори совершенно непредсказуемой. А это означает, что возможны — и время от времени реализуются — ситуации, в которых деятельность одного разведчика может привести к бифуркации в системе «война», то есть к потере аналитичности. Классическая модель операции, построенная на равной информированности сторон, сразу же станет неадекватной, и выводы классической военной теории будут опровергнуты.

«Если бы войско знало, войско побило бы войско», — гласит французская пословица.

Неаналитичность агентурной разведки проявляется прежде всего как ее сверхэффективность. Во время Первой мировой войны с деятельностью шпионов связывают катастрофические для немцев результаты «прорыва» группы кайзеровских эсминцев в Финский залив. (Гибель немецких эсминцев на русских минах и под огнем наших пушек ярко описана у Валентина Пикуля в «Моонзунде». — Прим. ред.) Анализируя деятельность немецкого агента, который «наводил» подводные лодки на союзные конвои, ответственный офицер ВМС союзников заявил: «Линкор, свободно разгуливающий на коммуникациях, не причинил бы нам столько вреда». (А ведь это был всего лишь один агент! — Прим. ред.)

Следующая война принесла еще более разительные примеры. Разгром японского флота при Мидуэе стал возможен благодаря довоенной деятельности одного (двух) человек, добывших секрет японской шифровальной системы. (Благодаря этому американцы смогли узнать о том, куда идет японский флот. — Прим. ред.) В некотором смысле эти два человека подменили собой для США по крайней мере три ударных авианосца (что представляет собой где‑то около 50 процентов всего наступательного потенциала флота США, создаваемого десятилетиями на деньги всей страны). Аналогичную роль сыграла операция «Ультра» в срыве решающего наступления Роммеля под Эль‑Аламейном.

До сих пор трудно оценить реальные результаты деятельности супругов Розенберг в США и О. Пеньковского в СССР. В обоих случаях, однако, можно уверенно говорить о стратегических последствиях шпионажа.

Если согласиться с тем, что разведка — прежде всего агентурная разведка — представляет собой непредсказуемое, хаотическое звено в сугубо аналитическом мире военной науки, становится понятной и общепринятая недооценка ее роли (что проявляется, в частности, в вопросах о званиях и наградах: очень редко разведывательной сетью страны руководит человек в звании выше генерал‑майора) и чрезвычайно жестокое отношение к пойманным неприятельским шпионам, которых в военное время казнят, а в мирное — приговаривают к многолетнему тюремному заключению.

В обоих случаях речь идет о борьбе принципиально обезличенного организма, каковым является армия, с индивидуальной человеческой активностью, подрывающей самые основы существования армии…»

* * *

С этим выводом Переслегина невозможно не согласиться. Армия ненавидит спецслужбы так же, как собаки — кошек. Это борьба двух разных «биологических видов». Но именно разведка с ее добычей и переработкой информации становится важнейшей составляющей новой, чудесной стратегии. Именно она дает возможность наносить врагу удары там, где он их не ждет, или там, где он слаб. Не кто‑нибудь, а та же разведка может создать для противника мир ложных образов, занявшись дезинформацией и производством блефов. А сегодня такая разведка должна быть очень быстрой и точной, а добытая ею информация — почти молниеносно достигать военных. Разведка — это один из волшебных элементов чудесной стратегии.

Сюда же мы отнесем и связь. Только она может обеспечить стремительный обмен информацией и согласование действий разбросанных на огромном пространстве войны частей, самолетов, кораблей. Именно благодаря огромному превосходству в связи немцы били нас в 1941‑м, в несколько раз уступая русским по числу танков, самолетов и пушек, имея гораздо меньше солдат, Связь позволила им выпускать гораздо меньше снарядов, взрывчатки, танков, орудий и самолетов, а значит — тратить меньше ресурсов на войну, экономить силы народа, воевать с гораздо большей производительностью, нежели мы. Именно связь по своей магической природе не вписывается в бюрократизированное военное дело, и потому советские послевоенные генералы повторяли ошибки 1941 года, плодя армады боевых машин и несметные дивизии СССР, не заботясь о средствах связи и координации действий. Уже в Афганистане и Чечне выяснилось, что внешне разрозненные, мелкие группы боевиков, снабженные прекрасными радиостанциями и спутниковыми телефонами, способны с успехом противостоять регулярной армии с ее ВВС, бронетехникой и прочими принадлежностями эпохи «войны машин».

Наш родной генералитет этого упорно понимать не хотел и не хочет.

В 1930— е годы немцы были первыми, кто понял неимоверную силу почти «бесплотных», нематериальных вещей: разведки, связи и психического воздействия на противника.

* * *

Казалось бы, Вторая мировая война должна стать вершиной старой, аналитической стратегии с ее незыблемыми планами и механистичностью. Но внезапно случилось невероятное: появились вожди и военачальники, которые стали действовать словно безумцы, нарушая все каноны и правила, пренебрегая расчетами. И эти безумцы стали выигрывать!

Вторая мировая принесла стратегию блицкрига, молниеносной войны, в которой страны, испытывающие недостаток буквально во всем (в топливе, боеприпасах, живой силе, технике) стали одерживать невероятные победы только за счет безумно смелых маневров и операций. Немцы, не мобилизуя свою экономику для войны, с минимальным числом слабых танков и самолетов, с крошечным флотом, занимают всю континентальную Европу, север Африки и половину европейской части России, захватывая помрачающее разум число пленных и трофеев! При самом минимуме потерь со своей стороны!

«Будем называть „чудом“ всякое боевое столкновение, исход которого столь сильно отличается от „нормального“, что не может быть объяснено с точки зрения статистической модели. Подчеркнем, что речь в данном случае пойдет о событиях, скорее невероятных вообще, нежели маловероятных.

Начнем изучение стратегических «чудес» с анализа захвата группой Витцига форта Эбен‑Эмаэль», — пишет Переслегин.

В мае 1940 года эту сильнейшую бельгийскую крепость, контролировавшую узел важных дорог и переправу, захватила небольшая группа гитлеровских десантников. Операция не вписывалась ни в какие понятия военной науки. Она велась по логике невозможного, как безумный психологический маневр. Сначала немцы обрушили на соседний городок массированный налет авиации, заставив гарнизон форта уйти в его сталебетонные казематы и наблюдать за обстановкой через перископы. Затем на крышу крепости приземлились планеры немцев, и малочисленный отряд смог вывести из строя орудия форта, применив кумулятивные заряды. А окончательно сопротивление бельгийского гарнизона отчаянные десантники сломили чисто психической атакой — сбросив сквозь перископную шахту внутрь форта порцию взрывчатки. Грохот от ее взрыва поверг бельгийцев в панику и заставил сдаться, хотя никакой реальной опасности этот взрыв не представлял и гарнизон мог еще много дней держаться в своих казематах.

Рухнули все планы англо‑французских союзников на то, что взятие форта потребует от немцев многих недель, громадных жертв, подтягивания тяжелой артиллерии и т.д. Именно молниеносное взятие Эбен‑Эмаэля силами десанта на планерах позволило гитлеровскому полководцу Манштейну вдребезги разгромить западные войска во Франции, навязав им бешеный темп войны, операцию «Гельб».

«…Итак, имеет место „наступающий“ численностью в 75 человек при легком вооружении и „обороняющийся“, насчитывающий 1200 человек в бетонированных казематах при орудиях и пулеметах. В пересчете на „стандартные соединения“, перевес сил обороняющихся никак не меньше „6 к 1“ (полагая одного арийского десантника сразу за четверых бельгийских резервистов и используя для форта заниженный оборонительный коэффициент 1,5)», — пишет Переслегин, Он математически показывает, что с точки зрения нормальной логики у немецких спецназовцев был всего один шанс из миллиона на быстрый захват твердыни.

«…Тем не менее операция „Гельб“ не производит впечатления выигранной случайно из‑за слишком уж большой глупости противника или фантастического везения. Иными словами, подсознательно мы воспринимаем звенья этой операции — захват бельгийских мостов и фортов, расчистка завалов и минно‑взрывных заграждений в Арденнах, форсирование Мааса без поддержки артиллерии, быстрое продвижение к морю с „повисшими“ флангами — как вполне реальные. В манштейновской авантюре присутствует своя логика. Логика невозможного.

Анализируя штурм Эбен‑Эмаэля и сходные события, принято говорить о «внезапности». Б. Лиддел‑Гарт указывает, что гарнизон форта был не готов к отражению именно этого вида атаки — воздушного десанта. Но, помилуйте, неизбежность скорого вторжения в Бельгию была в мае 1940 года очевидна всем — от короля Леопольда до последнего мусорщика. Что же касается использования ВДВ, то в конце 30‑х годов такая возможность уже не была новостью и учитывалась при военном планировании. Таким образом, если операция Витцига и оказалась для бельгийцев внезапной, то речь должна идти о не совсем привычной трактовке понятия «внезапность»…» — считает питерский мыслитель.

(Точно таким же ошеломительным успехом закончилась и операция «Везерюбунг» по морской высадке немцев в Норвегии, которая должна была кончиться гибелью войск Гитлера: ведь на море господствовал английский флот. Ведь немцы не имели ни одного авианосца! Ведь район боевых действий находился очень близко от Британии. И тем не менее… — М.К.)

Чудом стали и операции японцев против Перл‑Харбора, Филиппин и Сингапура в декабре 1941 года, когда воинам Ямато удалось разгромить силы американцев, англичан и голландцев, причем немалые! Западные союзники оказались совершенно не готовыми к сражению, хотя японские конвои, идущие к Малайе, были обнаружены с воздуха задолго до высадки. Войска генерала Ямаситы, высадившись в Малайе, шли налегке, с минимальным запасом патронов и снарядов, а запасов продовольствия у них хватало лишь на то, чтобы не умереть с голоду. Более того, войска Ямаситы, осадившие английский гарнизон в Сингапуре, практически вдвое уступали ему по численности. О неизбежности атаки Перл‑Харбора американцы были предупреждены не только «расколотым» японским дипломатическим кодом, но и многообразной косвенной разведывательной информацией. Что же касается Филиппин, то атака Манилы по погодным условиям была задержана и состоялась лишь через несколько часов после официального объявления войны.

«Вновь перед нами противоречие: внезапность достигнута, однако объективно ее не было и быть не могло, — отмечает Переслегин. — Здесь, пожалуй, лежит первый из ключей к понятию стратегического чуда: в таких операциях субъективные факторы начинают превалировать над объективными. Иными словами, хотя объективно в рассмотренных выше примерах внезапности не было, субъективно она была достигнута в полной мере: обороняющийся оказался психологически не готов оказать сопротивление и принял в качестве истинной ту картину мира, которую построил для него наступающий…

…Речь идет, по сути, об индукции безумия. Сторона, дерзнувшая подготовить и осуществить невозможную операцию, должна быть чуть‑чуть (или не чуть‑чуть) «не в себе». Но безумие, будучи проявлением в индивидуальной психике сил хаоса, и в самом деле заразительно. У десантников Витцига, у летчиков Футиды, у саперов Ямаситы были особые «тоннели Реальности», искаженные, болезненные, но и привлекательные, как любая сказка. Добропорядочные англо‑франко‑бельгийско‑американские воины столкнулись с подлинным сумасшествием, с яростной, почти религиозной верой в неизбежность чуда. И их уравновешенное мировоззрение оказалось бессильным против этой веры…»

* * *

Вдумайтесь, читатель: японцы, которые по экономической силе своей в двадцать раз уступали Америке, били ее в хвост и гриву и купались в лучах славы, когда вопреки всем канонам атаковали торпедами американские линкоры на мелководье Перл‑Харбора, когда взяли морскую крепость Сингапура с суши, уступая по числу штыков осажденному английскому гарнизону! Вопреки всем старым представлениям японцы вели морские сражения, распыляя силы, превращал их в боевую сеть, где все ячейки действовали на удивление слаженно. Действия «магических цивилизаций» ставили в тупик их противников.

Май 1940 года с разгромом Франции молодым и еще весьма неопытным вермахтом Гитлера — это тоже чудо. Бывший ефрейтор Адольф Шикльгрубер, наплевав на «высокоученые» мнения генералов‑профессионалов, волевым порядком заставляет свести немногочисленные танки Германии в подвижные соединения, и те совершают чудо.

1941 год, изломавший русскую судьбу, тоже стал примером именно неаналитической стратегии чуда — со стороны немцев. Да вы сами представьте себе настроения русских накануне войны. Гитлер решится напасть на нас? Не разгромив Англию, оставив ее в тылу и втягиваясь войну на целых три фронта — в Атлантике, в Средиземноморье с Балканами и в России? Испытывая при этом острейшую нехватку ресурсов и даже горючего? Не объявив всеобщей мобилизации народа и экономики? Не закупив даже овчины на дубленки и полушубки для солдат? Будучи повязан соглашением о ненападении с СССР? Бред какой‑то!

Но именно этот бред вдруг стал реальностью, и Гитлеру, этому сатанинскому семени, почти удалось задуманное. Ведь возьми он Москву — и в войну вступала бы Япония, которая просто перекусывала бы Транссиб, этот хребет России. Японцам не мешала даже война с американцами: в Манчжурии стояла миллионная, нетронутая до самого августа 1945‑го Квантунская армия, уникальная армия‑государство, которая обеспечивала себя всем необходимым за счет Китая и даже располагала своей военной промышленностью. А Турция неминуемо вводила свои войска в Закавказье. И только победа русских под Москвой в декабре 1941‑го, при всей своей половинчатости и кровавости, спасла нас от такого страшного сценария.

* * *

А ведь и в русской традиции есть понятие о чудесной стратегии и логике невозможного, читатель. Разве сказание о Евпатии Коловрате, который с горсткой смельчаков едва не нанес поражению хану Батыю, — это ли пример не из того же ряда? Пламенная вера и осознание глубочайшей правоты делали одного бойца Коловрата равным по силе сотне врагов.

Разве великий Суворов не сказал о чудесной стратегии почти в стиле китайских мудрецов: «Глазомер, быстрота, натиск»? Разве не ему принадлежит прекрасный афоризм: «Удивил — победил»? И Ленин тоже не чужд чудесной неаналитической стратегии. Накануне восстания в Петрограде он написал статью «Записки постороннего», в которых говорил: никогда не играть в восстание, а, начав его, действовать с безграничной смелостью. Смелость, смелость и еще раз смелость! Иначе правительство, обладая огромным перевесом в силах, уничтожит повстанцев. Смело захватывать ключевые пункты: телеграф, телефон, вокзалы и мосты. То есть нарушая связь и коммуникации противника, поражая его дерзостью и стремительностью нападения.

* * *

Можно продолжить примеры ошеломительных успехов заведомо безумных операций, которые либо балансировали на грани реальности и бреда, либо вообще оставались за пределами возможного. Во всех случаях они в первую очередь поражали психику врага и выбрасывали его в «параллельную вселенную», где царят совершенно иные законы, другая логика.

Прорыв Суворова через Альпы, когда ему удалось поразить французов и спасти русский корпус от окружения.

Создание красными угрозы похода в Индию летом 1919 года, когда Деникин при поддержке англичан подходил к Москве. Тогда только формирование экспедиционного корпуса и появление потенциальной угрозы прорыва русских в сердце колониальной Британской империи возымели действие, и Деникин лишился английского материально‑технического снабжения, и Лондон начал первые торговые переговоры с большевиками.

А вот и обход красными полками позиций Врангеля на крымском перешейке вброд через ледяные воды залива Сиваш в 1920‑м. Охваченные фанатизмом бойцы Красной армии совершили небывалое. Чтобы обеспечить скрытность обхода, нужно было сохранять тишину. И когда красные воины от усталости и окоченения сбивались с брода и начинали тонуть, то не звали на помощь, а гибли молча.

Взятие монгольской столицы Урги Азиатской дивизией барона Унгерна в 1921 году, когда горстка голодных, оборванных людей почти без боеприпасов нанесла поражение сильной китайской армии — из того же ряда примеров.

Их еще много. Бомбежка Берлина русскими самолетами осенью сорок первого на пределе радиуса действия — и такой же налет на Токио в 1942 году американских бомбардировщиков Дулиттла, которые вопреки всем правилам взлетали с авианосцев, без всякой надежды на возвращение. Трансляция по радио «Героической симфонии» Шостаковича из осажденного, погибающего от голода и холода Ленинграда. Отчаянная смелость Отто Скорцени, который осенью 1944 года малыми силами, взяв Будапешт, удержал нефтеносную Венгрию в руках рейха, на полгода оттянув крах Гитлера. Рейд Басаева в июне 1995 года на Буденновск, который, отличаясь неимоверной жестокостью, поставил РФ на колени и переломил ход первой чеченской кампании. Можно только представить себе, как могли развиваться события, если бы Басаеву хватило денег на взятки и он со своим отрядом сумел бы улететь на чартерном лайнере из Минеральных Вод в Москву.

Благодаря некоторым полубезумным операциям удавалось избежать больших бед. И Сталин не был чужд таких дел. В 1934‑м он устраивает «дружеский», демонстрационный перелет тяжелых бомбардировщиков ТБ‑3 по европейским столицам, подавляя Запад картиной советской мощи. В 1938 году он без всякого прикрытия устраивает рейд русских бомбардировщиков СБ на Тайвань, показывая потенциальную возможность воздушной атаки на Токио. В 1939‑м — отправляет Жукова громить японские силы вторжения в безводной монгольской степи, на огромном удалении от сибирских баз снабжения. Благодаря всему этому японцы настолько напуганы образом русской мощи, что не решаются напасть на нашу Сибирь даже осенью 1941‑го, когда немцы готовятся к штурму Москвы.

* * *

Нет, отнюдь не все в чудесной стратегии сводится только к чисто военным операциям. Здесь все происходит на стыке технологии, веры, политики и экономики, боя, террора и пропаганды. Чудесная стратегия применяется не в одних лишь «горячих» стадиях войн, но и когда, по общему убеждению, царит мир.

В 1937 году экипаж Чкалова, Байдукова и Белякова прорывается сквозь полюс на одномоторном самолете, хотя специалисты считали риск перелета смертельным. Но результат достигнут: весь мир уверен в военно‑воздушной мощи СССР. Взрыв Сталиным атомной бомбы в 1949‑м, когда у русских еще не было никакой возможности доставить их до США, несмотря на все это, нанес по психике американцев тяжелый удар.

Таким образом, побеждает не тот, кто давит своего противника лавинами техники и бомбовыми дождями, а тот, кто применяет чудесную стратегию, кто создает образ мира, в котором у противника нет шансов победить. Торжествует тот, кто может совершить невиданное и поразить воображение врага.

Но кто может с успехом применять чудесную стратегию? Переслегин считает: люди с особым строем психики.

Разве не так?

ГЛАВА 3

Восемь сокровенных контуров

Применить чудесную стратегию может лишь тот, кто сам необычен.

Но кто из людей несет в себе такие таланты?

* * *

Как считает Сергей Переслегин, чудесную стратегию во всей ее красе и глубине способен применить лишь тот, кто может «включать» самые высшие контуры психики. Ведь она, читатель, многоярусна. И если мы в книге «Третий проект» оперировали пятиконтурной моделью сознания, разработанной русским психологом Василием Налимовым, то Переслегин пользуется восьмиконтурной моделью Т. Лири.

1. Контур биологического выживания — самый простой.

2. Эмоционально‑территориальный контур.

3. Семантический контур.

«Семантический контур имеет отношение к коре левого полушария и частично к лобным долям головного мозга… Данный контур определяет, собственно, разум: умение находить логические (т.е. измеримые) связи между объектами, умение аргументировать свою позицию, не прибегая к физической силе или эмоциональному давлению. Контур отвечает за научное познание, и воплощением его может быть признан ученый, являющийся одновременно и узким специалистом, в своей области, и человеком высокой культуры.

Революционный вклад в военное искусство классической «немецкой школы» (Клаузевиц, Энгельс, Мольтке‑старший, Шлиффен) состоит именно в обогащении армейской среды паттернами третьего контура. Германский Генеральный штаб «породил новый тип офицера — никогда не участвующего в боях и скорее ученого, нежели солдата». Это немедленно привело к антагонизму между штабами и передовой, но тем не менее позволило создать аналитическую теорию стратегии и блестяще воплотить ее в жизнь…»

* * *

Однако немецкие военные интеллектуалы считали, что этот уровень включает в себя весь разум. По словам Сергея Борисовича, это — характерное заблуждение интеллигенции, от которого ей так и не удалось избавиться, несмотря на опыт трех мировых войн и нескольких революций. Чистые рационалисты не учитывают того, что есть и более высокий контур психики человека.

4. Социально‑половой контур

«…Советский Союз убедительно опроверг аналитические построения стратегов шлиффеновской школы, распространив „пространство войны“ на иную — социальную — плоскость.

…Биохимически контур связан с «новой корой» левого полушария и таламусом.

Четвертый контур задает формы взаимосвязи индивидуума и общества; именно с этим контуром связаны религиозные и идеологические течения.

В военном деле четвертый контур породил отвратительную, но действенную гипермодернистскую стратегию, которую мы определили как войну против самих условий существования неприятельского государства и народа.

Четвертый контур превращает убийство (и самоубийство) на войне в форму правильного поведения, то есть использует для решения стратегических задач основной у большинства людей ресурс психики. Именно использованием паттернов социального левого контура удалось создать войсковые части, начисто лишенные инстинкта самосохранения». (Камикадзе в императорской Японии, множество частей русской армии при Сталине, которые дрались до последнего, без малейшей надежды уцелеть, как 28 панфиловцев или десант старшего лейтенанта Ольшанского в Николаеве. В последнем случае 28 марта 1944 года 67 русских десантников высадились в николаевском порту, чтобы отвлечь гитлеровские силы от наших войск, наступавших на город с суши. В том бою русским пришлось драться с тремя батальонами немцев, и в живых осталось только двенадцать ольшанцев.

Отчасти это и гитлеровские СС, и полторы тысячи немецких пилотов‑добровольцев «Учебного центра „Эльба“, которые вызвались произвести массовые тараны англо‑французских „летающих крепостей“ в марте 1945 года. Сюда же отнесем фанатичных палестинцев‑смертников, которые „живыми бомбами“ наносили удары по Израилю в 2001‑2002 годах, и полки басиджей в Иране 1980‑х годов, которые могли идти в бой на пулеметы и минные поля, не обращая внимания ни на какие потери. — Прим. ред.)

* * *

Но первые четыре контура человеческой психики составляют самый древний и самый первый ее круг, читатель. По выражению Переслегина, эти контуры отвечают за сохранение плодов прошлого развития человечества, они хранят смыслы. И эти контуры есть в психике каждого человека.

Но есть люди, психика которых имеет и второй круг. Здесь идет не сохранение старых смыслов, а «распаковка» смыслов будущих. Здесь высокоразвитый психически человек (нейрочеловек, люден или всечеловек) способен и в будущее взглянуть, и с еще непознанными силами Вселенной взаимодействовать. Ведь мозг человека — это все же модель Вселенной.

Каковы же контуры этого порядка?

* * *

«…„Контуры второго круга“ проявлены не у всех; с этой точки зрения их функционирование неочевидно. Высшие моды психики — нелокальный квантовый контур и контур метапрограммирования — отвечают за связь индивидуума со Вселенной в целом. Сомнительно, чтобы на том уровне, на котором функционируют эти контуры, могли иметь хоть какой‑то смысл локальные военно‑политические „разборки“ на одной из планет Солнечной системы.

…Иначе обстоит дело с промежуточными контурами, и прежде всего — пятым, или нейросоматическим.Этот контур связан с корой и подкоркой правого полушария мозга и активно импринтируется — впечатывается на уровне социума в наши дни. (Мы не знаем, каким именно образом происходит импринт на уровне индивидуума; предполагается, что он каким‑то образом связан с ведущей функцией левой руки. Существуют психофизиологические средства и медитативные техники, позволяющие спроектировать сознание на уровень пятого контура. Примером подобной техники может служить «ребефинг» — второе рождение.)

Нейросоматический контур отвечает за интуитивные «проколы Сути», и с этой точки зрения стратегия чуда всегда связана с возбуждением в психике ответственного командира именно нейросоматического уровня, позволяющей построить и навязать своим войскам и противнику безумный «тоннель Реальности».

Другими словами, мышление на уровне пятого контура позволяет увидеть победу, средства, при помощи которых она будет достигнута, и чудеса, которые для этого понадобятся. Здесь кроется секрет «странных инноваций»: они отнюдь не берутся «с потолка», но привносятся в мир интуитивными озарениями. Каждое такое новшество поэтому имеет смысл, хотя сплошь и рядом он скрыт от аналитического истолкования…» — пишет Переслегин.

Итак, запомним:

5. Контур нейросоматический, контур интуитивных озарений.

Еще большие чудеса несет следующий за ним шестой контур психики…

* * *

6. Контур нейрогенетический.

«…Если интуитивные озарения пятого происходят все‑таки на уровне личности, то шестой контур включает в работу коллективный мозг всего социума — архитипические конструкты, коллективное бессознательное. Это уровень богов, богинь и демонов, уровень представлений (здесь математический термин „представление“ используется как отдаленный синоним слова „воплощение“), эгрегоров и иных информационных объектов. В стратегии шестой контур — кольцо Всевластия, позволяющее решать любые задачи или же обходиться без их решения.

…Проявлением информационного давления шестого контура в стратегии служит «закон серии» ‑волнообразное чередование «счастливых» и «несчастливых» серий событий. «Чудесная операция» может иметь успех, только если она попадает в «полосу благоприятствования».

Классическая теория вероятностей неприменима к серийным полосам, порожденным паттернами нейрогенетического контура. Совпадения в таких сериях только кажутся случайными: совпадение есть механизм, посредством которого организующие структуры коллективного бессознательного проявляют себя в мире наблюдаемом.

С нейрогенетичсским «законом серии» связано издревле известное явление «предварительного преодоления обстоятельств», проявляющееся в классической формуле: «безумцам сопутствует удача». Заметим, что эта поговорка вновь связывает неаналитические операции с безумием.

Итак, неаналитическое военное искусство связано с возбуждением в психике командующего высокоэнергетических структур, известных в теории Т. Лири как нейросоматический и нейрогенетический контуры мозга. Поскольку на данном уровне развития человечества далеко не все индивидуумы умеют работать с высшими поведенческими паттернами, неаналитическая стратегия носит исключительно личностный характер и требует от командира проявления особых способностей. Речь идет, по сути, о личной гениальности, о реконструировании «пространства Войны» на основе полученных интуитивным путем знаков, символов, а то и просто намеков…»

В этом убежден самый видный русский исследователь молниеносных войн…

* * *

Полководцы, которые включают высшие уровни своей психики, воюют в рамках чудесной стратегии. Их постигает какое‑то таинственное, интуитивное озарение, которое позволяет схватить обстановку намного четче и быстрее, чем это делают огромные, перегруженные аналитиками штабы. И эта же интуиция позволяет «чудесным стратегам» молниеносно принять единственно победоносное решение, опережая тяжеловесные штабы не на часы, а на дни и даже месяцы.

Так кто же они, эти полководцы и стратеги с необычными способностями?

ГЛАВА 4

Гении молниеносных войн

* * *

Единственное «чудо‑оружие», придуманное за всю военную историю человечества — люди…», — написал в своей статье «Пути победы» Андрей Силантьев.

В самом начале 1950‑х писатель‑фантаст Айзек Азимов в знаменитой трилогии «Академия» («Основания») тоже изложил природу новой расы людей. (Стругацкие назвали эту расу люденами.) «Человеческий мозг работает весьма неэффективно. Обычно называют цифру: двадцать процентов от возможной потенции. Когда вдруг внезапно происходит то, что люди называют интуицией, озарением, ясновидением, в действительности мозг просто выдает то, на что он способен. Я давно понял, что умею индуцировать высокую работоспособность мозга в течение продолжительного времени…» — так говорит один из героев трилогии, физически страшно уродливый, но очень мощный психически Мул, люден от рождения. Тот, который невероятно быстро создал свою империю на обломках старой, одерживая потрясающие победы.

Зачастую великие полководцы и стратеги молниеносных войн и операций даже не могут объяснить того, как они приходят к победоносному решению. Озарило — и все тут. Получается что‑то похожее на нейрокомпьютер, посрамляющий обычный комп. Последний тщится разложить задачу на цепь задач помельче и решать их по очереди. Нейрокомпьютер же ведет сразу несколько линий решения параллельно. К тому же зачем изобретать нейрокомпьютер, если он дан каждому человеку от рождения? Нужно лишь стать культурным русским человеком и научиться правильно использовать то, чем снабдил человека Господь.

Что это дает? Поразительные победы.

* * *

«…„Великий фюрер германской нации“ был одним из очень немногих полководцев, которые совершенно сознательно использовали в руководстве войсками „проколы Сути“: внелогические предвидения определенных событий и их последовательностей. Гитлер не имел высшего образования и не научился профессиональным приемам работы с информацией. В результате его „озарения“ были, как правило, очень „сырыми“, содержали именно намек на решение, но отнюдь не само это решение.

Тем не менее гитлеровские «предвидения» дали рейху неоценимое стратегическое преимущество. Фюрер, во всяком случае, сообщал генералам ту область, в которой следовало искать победные бифуркации…» — делает Переслегин первый, шокирующий многих вывод.

Любой процесс, друзья, будь то война, экономическое развитие, кризис или политические баталии, никогда не идет по какой‑то неизменной линии. Каждый процесс в этом мире состоит из «русел» и точек бифуркации. Вернее, сначала он может идти по очень устойчивой траектории, «руслу», и его не свернешь в сторону никакими силами. Даже пробовать не стоит: зря угробишь и людей, и технику, и уйму денег. Но время от времени процесс подходит к точкам неустойчивости, бифуркации, в которых траектория может пролечь и так и этак. Если рисовать график, то в этих точках чертеж возможных траекторий напоминает ветви дерева. (В русских сказках эта особенность мира выражена образом витязя на распутье: направо пойти — погибнуть самому, налево — коня потерять, а прямо — вообще всего лишиться.)

Но именно в этих точках бифуркации можно решительно переломить течение войны или мира, выбрав свой вариант будущего. Вот здесь можно изменить судьбы битвы, войны, страны или целого мира, умело приложив совсем не фантастические силы. Именно в этих точках все способна решить небольшая группа революционеров, всего один засадный полк на поле брани или миллион долларов, вовремя вброшенный в биржевую игру.

А дальше процесс снова идет уже по новому «руслу», из которого не свернешь ни влево, ни вправо — до новой точки бифуркации.

Так вот, друг‑читатель, Гитлер каким‑то образом видел точки бифуркации в политике и войне. Иногда грубо и размыто, но все же видел. У него были задатки людена, метагома, нейрочеловека.

Именно поэтому Германия, уступая своим противникам в богатстве и численности населения, будучи лишенной сырьевой базы и нефти, смогла драться со всем миром долгие шесть лет, а не рухнула в первые же два года. Гитлер все время давал своим генералам удивительные подсказки.

«Воспользовавшись этой подсказкой, грамотные штабисты могли построить решение, если не идеальное, то во всяком случае удовлетворяющее граничным условиям.

Однако отношения между Гитлером и штабом сухопутных войск (ОКХ) сложились самым неудачным образом. Генералы вовсе не были расположены выслушивать наставления со стороны человека, имеющего лишь унтер‑офицерский военный опыт. Соответственно фюрер подчеркнуто игнорировал генштабистов и их предостережения.

В результате в высшем командном звене фашистской Германии начинается «перетягивание каната»: в качестве личного штаба фюрера создается ОКВ (штаб верховного командования вермахта), сразу же вспыхивает что‑то вроде войны за ресурсы между ОКВ и ОКХ, стороны саботируют решения друг друга: Гитлер не дает нормально управлять войсками, распоряжаясь дивизиями и даже батальонами, со своей стороны Гальдер прилагает все усилия, чтобы сорвать выполнение даже вполне осмысленных распоряжений своего командующего. После отставки Гальдера роль лидера «фракции ОКХ» переходит к Э. Манштейну, и вся история повторяется по новому кругу…

Между тем и Э. Манштейн и Ф. Гальдер были вынуждены признать, что и до войны, и во время войны Гитлер нередко бывал прав, хотя обычно правота его была глубоко неочевидна…

…Штаб должен оставаться рабочим органом командующего, переводящим интуитивные прозрения высших контуров сначала на семантический уровень (третий контур психики), а затем на уровень эмоционально‑территориальных приказов (второй контур)…» — замечает Переслегин.

Таинственные, волшебные озарения нужно уметь перевести в язык сугубо рациональных, привычных для военных документов — директив и инструкции.

То, что Гитлера можно считать одним из величайших полководцев истории, ясно уже многим. Бесноватый ефрейтор, говорите? Сумасшедший не смог бы так вести войну. Скорее сумасшедшим он казался оттого, что мог использовать высшие контуры своего сознания. Да, штабные совещания у Гитлера до сих пор кажутся многим хаотичными, бестолковыми и нелепыми. Сколько Гитлеру пеняли за его стремление командовать через головы штабов, вмешиваясь в действия даже отдельных полков! Но фельдмаршал Кейтель в своих «Размышлениях перед казнью» писал о необычном даре предвидения Гитлера. Его стиль ведения войны разительно отличался от традиционного, интеллектуально‑рационального стиля типичных немецких генералов. Видимо, вождь Третьего рейха обладал способностью увидеть разные варианты развития событий, отбирая среди них наилучший.

* * *

Побочный дар полководца‑людена, или людена‑правителя, — это способность добиваться самой безграничной преданности себе своих генералов и сподвижников. Посмотрим опять на Мула, это создание воображения писателя Айзека Азимова. «Ему ничего не стоит превратить самого своего яростного противника в преданнейшего раба, бесповоротно уверенного в неминуемой победе Мула. Все его генералы находятся под контролем такого рода. Они не могут предать его, мысли их не могут принять иного направления. Контроль над ними осуществляется постоянно…»

Поразительно, но в воспоминаниях гитлеровского министра вооружений Альберта Шпеера, человека очень рационального и критически мыслящего, есть удивительно похожая на это фантастическое описание сцена встречи нового 1945 года в бункере Гитлера. Кажется, для немцев уже все потеряно. Никакой надежды уже не осталось. Они разгромлены на Востоке, и русские приближаются к Берлину. Захлебнулось наступление в Арденнах — утрачена последняя возможность отбросить войска США и Англии к Ла‑Маншу. Антигитлеровская коалиция давит немцев колоссальным превосходством во всем, полстраны уже лежит в руинах от ковровых бомбежек. Транспорт в Германии уже парализован, горючего нет, промышленность доедает последние запасы сырья. Все — крышка, аллее, капут! Собравшиеся в бункере высшие чины рейха об этом прекрасно осведомлены. Но…

«…Гитлер был настроен весьма оптимистично и уверял, что в 1945 году ситуация изменится. Мы, дескать, вскоре преодолеем самую острую фазу кризиса и в конце концов одержим победу… В течение двух часов Гитлер с неистовством религиозного фанатика заверял нас в своей правоте, и внезапно все, и я в том числе, несмотря на достаточно скептическое настроение, почувствовали, что он как бы снял с наших плеч груз забот. Гитлер отнюдь не утратил своих воистину магических способностей. Мы уже были не в состоянии рационально мыслить…»

вспоминает Шпеер.

И если бы это было единственным воспоминанием такого рода! Так, в марте 1943 года, когда рейх стоял уже одной ногой в могиле, гауляйтер Альберт Форстер, обуянный паникой, примчался в рейхсканцелярию. Армада русских танков приближается к его Данцигу, и противопоставить этой силище нечего! Но Гитлер принимает его, беседует — и Форстер выходит от него абсолютно спокойным. «Фюрер пообещал мне, что спасет Данциг, так что волноваться не о чем»: В апреле сорок пятого, когда русские снаряды уже рвались на улицах Берлина, а Гитлер превратился в ходячую развалину, генерал люфтваффе фон Грайм и знаменитая летчица Хаина Рейч на легком самолетике «Шторх» сумели приземлиться в районе бункера, последнего прибежища их фюрера. И вот в этом аду Гитлер назначает фон Грайма главнокомандующим военно‑воздушными силами Германии, которых к тому времени уже просто не существует! Тем не менее Грайм принимает это назначение вполне серьезно, проникаясь верой в победу!

Эти примеры мы взяли из книги ярого ненавистника Гитлера, психолога, философа и психиатра Манфреда Кох‑Хилльбрехта, профессора университета в Кобленце. В 1999‑м он издал сенсационную книгу «Homo Гитлер: психограмма диктатора», которая в русском переводе вышла в 2003 году в минском издательстве «Попурри». И там есть прямо‑таки поразительные свидетельства.

«…Едва ли меньшее впечатление произвел Гитлер на двух самых важных генералов, военного министра фон Бломберга и главнокомандующего фон Фрича, которые помогли ему произвести перевооружение армии и подготовить ее к войне. Бломберг писал: „К тому времени, как мы стали работать вместе, и до января 1938 года на меня постоянно влияла некая сила, которая исходила от него. Она разрешала все сомнения и полностью исключала возможность возражать фюреру, обеспечивая мою полную лояльность, несмотря на имевшиеся у меня возражения…»

…Адмирал Дениц, который после смерти Гитлера на короткое время стал главой государства, рассказал суду: «Я сознательно как можно реже посещал ставку фюрера, так как чувствовал, что мне достаточно пробыть всего пару дней в обществе Гитлера, чтобы его энергия подавила мою силу волн». Широко известны слова адмирала о том, что от Гитлера исходило «излучение». По сравнению с ним все другие люди выглядели более бледно. «После каждого посещения Гитлера штабу Деница требовалось несколько дней, чтобы вернуться в реальный мир»…

Электризующее действие убеждений Гитлера сказывалось и на самом Геббельсе. 20 марта 1942 года он записал в дневнике: «Если провели вторую половину дня вместе с фюрером, то затем чувствуют себя, как перезаряженный аккумулятор»,…» (М. Кох‑Хилльбрехт. «Homo Гитлер: психограмма диктатора». Минск. «Попурри», 2003, с. 137‑139).

Вы найдете свидетельства об этой жуткой силе Гитлера еще во многих источниках. Теперь мы почти уверены: фантаст Азимов писал своего Мула именно с вождя Третьего рейха. Ведь работу над трилогией Азимов начал в 1949‑м.

* * *

Но, читатель, есть еще один ключевой для понимания чудесной стратегии элемент: вожди‑людены способны также отключать страх и рациональное мышление и у миллионов своих подданных, а не только у ближнего круга. Есть еще одна часть магической цивилизации {которую у нас называют то фашизмом, то нацизмом) — это невиданная до тех времен мобилизация морально‑психологических сил и армий, и народов.

«…Для поднятия духа Гитлер с пафосом объявил, что Геринг передает Берлину сто тысяч асов, Гиммлер — двенадцать тысяч лучших сотрудников гестапо и СС, Дениц — шесть тысяч моряков. Эти подкрепления и спасут Берлин!

— Вы верите тому, что здесь написано? — спрашиваю гитлеровца.

Пленный поднял на меня худое, измученное лицо. Стали видны глаза — безумные глаза фанатика.

— Кто верит фюреру — верит в победу!

— Но мы под Берлином…

— Мы тоже были под Москвой!

— Но мы тогда еще только собирались с силами, а вы сейчас свои силы израсходовали. На что вы рассчитываете?

Абсолютно спокойно он ответил:

— На чудо…»

Это строчки из воспоминаний нашего генерала‑танкиста, политработника Николая Попели. В них как в капле воды отразилась вся невероятная сила магической цивилизации рейха. Феномен битвы за Берлин потрясает воображение: немцы дрались за развалины своей столицы с запредельной яростью, не имея ни малейшей надежды на победу. И ведь против них шли горящие неукротимым боевым духом и местью русские, для которых Берлин был мистическим сердцем дракона, концом войны. Спору нет: и мы дрались бы за Москву с не меньшими стойкостью и мужеством в сорок первом, войди в нее фрицы. Но у нас при этом оставались за спиной и Урал, и Сибирь, и была у нас надежда.

Нет ничего удивительного в том, что, когда Сталин нанес немцам поражение под Москвой в январе 1942 года, немецкие генералы со страхом ждали развала всей группы армий «Центр». Следом должен был рухнуть весь фронт от Черного моря до Балтики, и войска немцев могли повторить катастрофическое бегство Великой армии Наполеона 1812 года. Сталин был уверен, что так оно и будет, и в 1942‑м его дивизии войдут в Германию.

Но случилось чудо. Немецкий фронт не развалился. Гитлер издал свой приказ «Ни шагу назад!», и немцы зацепились за Ржев, где яростный натиск русских войск численностью в несколько сотен тысяч солдат остановили замерзшие, потрепанные, разрозненные части немцев — из строителей, ветеринаров, обозников, солдат маршевых батальонов и поваров. При острейшей нехватке боеприпасов, при слабых танках, при том, что приходилось перебрасывать на опасные участки фронта слабые подкрепления на примитивных самолетах Ю‑52.

«Стоп— приказ» Гитлера ‑ни шагу назад! — был совершенно идиотским с точки зрения аналитической стратегии: ведь и в обороне нужно быть гибким, маневрировать и даже сокращать линию фронта для лучшей защиты, отводя свои войска. Но при этом все признают, что именно этот негибкий приказ спас положение.

…Благодаря жестким мерам фюреру удалось «предотвратить превращение оперативной неудачи в моральное поражение», а немецкий солдат «после всех совершенных им героических усилий, после испытаний, выдержанных в обстановке, противоречащей всем тактическим принципам, и после успешного отражения натиска противника… проникся верой в самого себя и в превосходство своего командования…

Одним словом, с кризисом под Москвой Гитлер справился. Его личная репутация как «величайшего полководца всех времен»… осталась незапятнанной. Правда, от всех этих хлопот «аккумулятор германского народа» заработал идиосинкразию. «У него физическое отвращение к снегу и морозу», — отметил в своем дневнике Геббельс…» (Юрий Бешанов. Год 1942 — «учебный». Минск, «Харвест», 2002, с. 26).

Шутки — шутками, но если бы в тот момент удалось убить самого Гитлера, то «нечто», мобилизовавшее вермахт на восточном фронте, действительно могло исчезнуть. И тогда повторялся вариант с Наполеоном.

По американским данным опроса немецких пленных, даже в марте 1945‑го, когда положение Германии стало совершенно безнадежным, когда рейх уже лишился нефти и транспортной системы, Гитлеру все еще доверяли 31 процент немецких солдат. 11 процентов еще ожидали разгрома англо‑американских войск на западном фронте. А 14 процентов опрощенных фрицев верили в появление у Гитлера чудо‑оружия, которое сметет и русских, и западников. Американцы в последние месяцы той войны никак не могли постичь: почему это захваченные ими немецкие офицеры, ругая плохое снабжение своих частей, ложную стратегию и неправильные действия родного командования, тем не менее упорно отказывались признать ошибочность политики самого Гитлера?

* * *

Рассуждая о Второй мировой, обычно говорят о том, что она показала страшную силу танков, бомбардировщиков и атомного оружия. И это так. Но стоит добавить — эта же война стала демонстрацией еще одного «вундерваффе» — психологического. Человеческая психика, читатель, — это штука невероятной силы. Мы только‑только начинаем осознавать эту силу. Овладение этой невероятной силой позволяет творить чудеса.

Холодные интеллектуалы‑аналитики никогда не смогут понять истории Второй мировой войны, как не понимали ее их тогдашние коллеги. Потому что та война — это страшное чудо, явление неаналитическое, нечто из области вышей психологии. В какие‑то периоды воля одного вождя оказывалась важнее десятков миллионов тонн нефти, колоссального промышленного перевеса стран антигитлеровской коалиции, чудовищного превосходства этих стран в живой силе и технике.

Невероятная психика одного‑единственного фюрера противостояла почти всему миру!

Как? Почему? Профессор Манфред Кох‑Хилльбрехт убедительно доказывает, что Гитлер был человеком особого склада психики — эйдетиком. То есть человеком, который обладал поразительной памятью, которая навсегда и до мельчайших деталей сохраняла все, что ему доводилось видеть, читать или слышать. Точь‑в‑точь живой компьютер, который мог всегда вызвать из своей памяти образ‑эйдос. Эйдетической памятью обладают дети, стремительно теряя этот дар уже в первые годы жизни. А Гитлер его каким‑то образом сохранил.

Но эйдетик обладает и другими волшебными способностями, которые наделяют полководца и вождя страны невероятной силой — стоит лишь приложить к этой магии технические достижения современной цивилизации.

Например, такой вождь‑эйдетик не нуждается в армиях аналитиков, готовящих справки. Так, гитлеровский министр вооружений Альберт Шпеер вспоминает, что Гитлер не пользовался аналитиками, намеренно отказываясь логически анализировать положение. Он не перепроверял планы военных операций и — внимание! — не стремился предугадать контрмер противника. То есть он был уверен, что противник будет действовать так, как хочет того сам Гитлер. Вождь рейха обладал способностью воспринимать окружающую действительность без помощи рассудка, совершенно другими контурами своей психики. Он инстинктивно чувствовал приближение опасности, что спасало ему жизнь еще в окопах Первой мировой войны. (Известен случай, когда Гитлер, охваченный необъяснимым желанием, поспешно покинул воронку, в которой сидел вместе с другими, пережидая обстрел, — и тотчас в эту воронку упал снаряд, разорвав оставшихся в ней.)

Но вот что еще более поразительно: эйдетик может управлять ходом событий, изменять реальность. М. Кох‑Хилльбрехт приводит данные исследований выдающегося советского психиатра и психолога Александра Лурия (1902‑1977), который тридцать лет работал с эйдетиком Шерешевским, странным еврейским журналистом. Тот не различал реальности и своих фантазий, будучи уверенным: если он чего‑то страстно захочет — то это случится как бы само собой. Или же события в реальной жизни пойдут именно так, как он представит. На спор с друзьями пациент Лурия делал так, чтобы кассир в магазине давала ему, например, не 10 рублей сдачи, а все двадцать.

Гитлер играл с людьми аналогично, но уже внушая свою волю сотням миллионов человек. При этом зачастую без всяких слов, одним взглядом. Несть числа случаям того, как люди становились его фанатичными приверженцами, едва только встречались с ним глазами.

Вот документальный фильм «Предостережение истории», снятый в 1997‑м британцами. Перед камерой сидит бывший верный гитлеровец, уже глубокий старик Фридолин фон Спау, который пережил и войну, и страшный конец Третьего рейха, и все разоблачения национал‑социализма. Но личность фюрера до сих пор чарует его. Вот как он вспоминает первую встречу с вождем нацистов в начале 1930‑х годов:

«…Неожиданно я понял, что глаза Гитлера остановились на мне. Он смотрел на меня. Это был один из самых удивительных моментов в моей жизни. Он словно что‑то искал. Его взгляд, который вначале просто остановился на мне, вдруг пронзил меня насквозь до невероятной глубины. Все было так необычно. Его продолжительный взор убедил меня в том, что намерения у него благородны. Могу лишь сказать, что я рад, потому что видел лучшую сторону Гитлера… Конечно, у него были и темные стороны. Но я видел прекрасную сторону! И этого у меня никто не отнимет…»

И эти же эйдетические способности делали Гитлера сильнейшим полководцем. Например, в ходе безумно авантюрной кампании по захвату Норвегии (рудной базы Германии) в 1940‑м судьба всей войны повисла на волоске: немецкие горнострелковые части без артиллерии не могли выбить англичан из Нарвика. Был только один способ перебросить им пушки: по воздуху. Но имевшиеся орудия не входили в нутро немецких бомбардировщиков. И тут Гитлер вспомнил, что во время одного из парадов в Австрии мельком видел горные орудия как раз подходящих габаритов. Так оно и оказалось! Нарвик пал.

Дело здесь не только в способности держать в уме сложнейшую фронтовую обстановку, не только во внезапных озарениях. Главарь Третьего рейха уже в тридцатые годы смог очень живо вообразить себе грядущую войну, причем как с позиции рядового солдата, так и с «птичьего полета! Так, „…он с легкостью ставил себя на место артиллериста: «Мне не нужно бегать туда‑сюда со станиной лафета в руках, поскольку можно автоматически развернуть ствол в любом направлении. Это орудие просто бесценно для обороны береговой линии!“ — говорил Гитлер, познакомившись с чешскими гаубицами (М. Кох‑Хилльбрехт. Указ, соч., с. 90‑91).

Именно своеобразная фантазия помогла Адольфу стать настоящим режиссером битв. Он смог построить войну по канонам шоу‑бизнеса, поражая сознание своих противников. Он ставил кровавые представления как художник, а не как туповато‑прямолинейный генерал. Стремительные атаки танковых масс, дерзкие рейды парашютистов и диверсантов и адский вой пикирующих Ю‑87 — это порождение его фантазии, которая родилась в его мозгу на маневрах 1934 года и затем облеклась в тсхнологизированные рамки с помощью 6‑го отдела германского Генштаба во главе с полковником Гудерианом — злым гением танковых наступлений.

* * *

Когда сходятся два противника, способные извергнуть друг на друга миллионы тонн стали и взрывчатки, на чашу весов в войне падает нечто бестелесное и таинственное, но тем не менее очень грозное, способное творить чудеса. Слова «моральное состояние войск» слишком плоски и не передают особенности загадочного «нечто». Кажется, это и есть то самое не исследованное пока психополе, которое может порождать Сверхвождь‑полководец. Именно ему, в котором взаимодействия передаются едва ли не быстрее скорости света, повинуются движения, страсти и помыслы многомиллионных масс — солдат и рабочих, чиновников и художников.

Каким— то невероятным чутьем это понял Сталин, когда немцы подходили к Москве и когда наши войска бежали, объятые паникой, утратив веру в себя. Когда один полк гитлеровцев опрокидывал русскую дивизию, а дивизия вермахта громила целую армию. Именно тогда Сталин воззвал не к коммунистическим идеалам, а к самой что ни на есть родовой памяти русских, когда чудотворная икона на самолете облетала Москву, когда вышли из подполья духи русских национальных героев из седой старины. «Велика Россия ‑а отступать некуда. Позади — Москва!» Сколько раз недоумки издевались над этими словами политрука Клочкова, воодушевлявшего 28 воинов‑панфиловцев. И не было, мол, ни патетики, ни Клочкова, ни 28 богатырей. Плевать нам на критиков. Панфиловцы были лишь потому, что в них верила вся страна. И слова эти стали магической формулой победы. Все — пришли. За Москвой ничего больше нет. Там — конец мира, Море Мрака, царство теней. И нужно выстоять на этом, самом последнем рубеже.

И тогда родилось «нечто», что помогло русским, еще вчера обуянным паникой и злобой на собственных командиров, разбить врага под Москвой. Пусть еще грубо и неумело, с огромными просчетами в организации битвы и большими потерями — но все же разбить. Что‑то заставляло русских бросаться на танки с «коктейлем Молотова». Что‑то подвигло сибиряков на то, чтобы под Можайском высаживаться с самолетов без парашютов, прыгая прямо в снег с бреющего полета.

* * *

И теперь формула молниеносной, магической войны становится еще четче. Вождь с психическими сверхспобностями одерживает невероятные, фантастические победы. Благодаря этим победам у его армии возникает фанатичная вера в его непобедимость и столь же пламенная, безумная убежденность в способности ее, этой армии, наголову разгромить всякого, кто окажется на ее пути. Слава чудесных побед вождя и фанатичная вера его войска в свою несокрушимость порождают психологическую волну, которая идет впереди наступающих «блицкригеров», поражая души их противников страхом, лишая их надежды победить в схватке. Каждый новый успех чудесного вождя и его войск лишь усиливают этот эффект.

Вы, читатель, уже знаете наше мнение: новая раса русских должна называться всечеловеками. Всечеловек становится ключом к победе.

* * *

Тот, кто применяет чудесную стратегию, должен уметь вписать ее в сложные процессы Вселенной, природа которых нам пока неясна. Вот что по этому поводу говорит Переслегин, когда рассматривает морское сражение у атолла Мидуэй, в котором сломалась чудесная стратегия Японии, в котором она потеряла три авианосца и с которого американцы перехватили инициативу.

«…Весь японский план войны базировался даже не на „стратегии риска“, а на „стратегии чуда“. В связи с этим важнейшее значение приобретали высшие психологические контуры: лишь интуитивные прозрения позволяли сторонам как‑то планировать весенне‑летнюю кампанию 1942 года. Но в таком случае следовало максимально серьезно отнестись к тем намекам и обещаниям, которые время от времени дарило будущее.

Если какая‑то операция японского флота и начиналась сочетанием неблагоприятных предзнаменований, то это был именно Мидуэй. Одновременная болезнь трех главных фигур в «стратегическом пасьянсе» — Футиды, Ямамото и Гэнды (людей, вообще говоря, болеющих крайне редко) — совпадение, более чем необычное. Как раз тот случай, когда следует обратить внимание на складывающуюся негативную серию. (Именно эта троица командиров обеспечила Японии ошеломительные успехи в Перл‑Харборе и первой половине 1942 года. — рим. ред.)

Если бы японцы расшифровали «знаки», настойчиво посылаемые Вселенной (или Судьбой?), операция была бы отложена «до завершения ремонта авианосца „Секаку“…Американские корабли вышли бы к атоллу Мидуэй и не нашли бы там противника. Само по себе это означало бы банкротство высшего командования Тихоокеанского флота: в то время как противник атакует Алеутские острова, лучшие авианосцы ВМС США сжигают топливо, бесцельно маневрируя в пустом океане. Появились бы обоснованные сомнения в правильности дешифровки японских кодов. Конечно, в этой явно неаналитической ситуации есть много разнообразных вариантов, но с достаточной степенью вероятности можно предположить, что корабли, самолеты и морская пехота будут отозваны с Мидуэя… после чего японская операция, отложенная на две недели или на месяц, пройдет совсем легко. Но в текущей Реальности предостережения шестого контура прочитаны не были, и боги (напомним, именно на этом уровне психики они существуют как представления коллективного бессознательного) навсегда отвернулись от страны Ямато…»

Кстати, сам Переслегин в своих книгах и статьях считает сражение у атолла Мидуэй тем самым следом, которые оставили уже американские стратеги, работающие на принципах включения высших уровней психики.

Все чудо Мидуэя заключается в том, что американцы уступали японским авианосным соединениям и по кораблям, и по самолетам и с аналитической точки зрения должны были потерпеть сокрушительное поражение. Но каким‑то чудом (и это признают вполне рациональные историки США) командующему американскими силами Честеру Нимитцу и его адмиралам Флетчеру и Спруэнсу удалось сделать так, что три из четырех авианосцев Японии были атакованы сначала торпедоносцами, а потом — и пикирующими бомбардировщиками с авианосцев «Энтерпрайз» и «Хорнет». Причем именно в тот краткий момент, в который на палубах японцев крылом к крылу стояли не успевшие взлететь самолеты, переполненные горючим и боеприпасами! При этом американские торпедоносцы сыграли роль приманки, которая оттянула на себя все японские истребители прикрытия, а какие‑то считанные пикировщики США в этот момент успели снайперски поразить все четыре авианесущих гиганта Японии! Всего семь бомб, которых в обычной ситуации едва хватило бы на потопление одного корабля, в том бою превратили в громадные костры целых три плавучих гиганта!

Вряд ли при этом сами американские адмиралы смогли бы объяснить, как им такое удалось. Все сражение у Мидуэя, которое лишило Японию последней надежды на победу в войне, для американцев состояло из цепи невероятных везений и совпадений. Случайных ли?

Дополняя Переслегина, дерзнем предположить: видимо, командиры, достигающие высших состояний сознания, каким‑то образом заставляют события складываться самым небывалым образом. Мы не знаем, как это происходит. Но то, что «смелость города берет», что перед безумными воителями могут, образно говоря, расступиться даже воды моря, что храброго и пуля боится — это факт. Психические гиганты действительно способны подчинить течение событий в реальности своим безумным фантазиям. В то же время тот, кто применяет чудесную стратегию, должен внимательно относиться ко всякого рода предзнаменованиям.

А что думает Переслегин?

«…Неаналитическая операция представляет собой самый эффективный, но и самый непредсказуемый способ преобразования пространства войны. Такого рода стратегия носит личностный характер: она подразумевает ответственных командиров, способных сознательно работать с ресурсами высших психических уровней — нейросоматического и нейрогенетического. Неаналитическая операция представляет собой квинтэссенцию „стратегии риска“…До самого конца текущая Вселенная „мерцает“ между состояниями, отвечающими сокрушительному поражению или абсолютной победе.

Платой за «стратегическое чудо» служит уменьшение достоверности текущей Реальности: послевоенный мир оказывается неустойчивым и проявляет тенденцию к самопроизвольному бифуркационному возвращению в «основное состояние». Само по себе это не должно вызывать беспокойства: речь идет, по сути, об антиэнтропийном характере процессов, инициируемых неаналитической операцией. Вся человеческая история, вся эволюция жизни на Земле — антиэнтропийны. Жизнь менее устойчива, нежели смерть, но разве это повод не жить?

Однако же неустойчивый характер «конечного состояния» подразумевает, что оно на самом деле не является конечным: неаналитичсская операция продолжается и за второй критической точкой (точкой стабилизации позиции)! То есть ответственный командир обречен последовательно выступать в роли трех ведущих богов индуистского пантеона: как Шива он разрушает мир, как Брахма создает новый и как Вишну охраняет его… пока хватает сил.

Планируя неаналитическую операцию, следует помнить и о том, что такие операции слишком красивы и потому создают шансы обеим сторонам. Иными словами, красивые ходы и этюдные решения могут найтись и у противника.

Тем не менее для стороны изначально слабейшей альтернативы «стратегии чуда» нет. В рамках аналитической модели ранжированы не только флоты, но и армии и государства. Потому исход столкновений между ними предопределен.

Разработка неаналитической операции существенно отличается от обычного планирования. Модель такой операции составляется для Пространства Войны, богатого точками бифуркации. Это означает, что многие понятия классической стратегии «не работают»: так, например, невозможно корректно определить связность позиции.

Поэтому «позиция» в неаналитической операции есть синоним понятия «текущая Реальность», а «преобразование позиции» должно восприниматься как бифуркация, «тоннельный переход» между Реальностями.

С этой точки зрения структура неаналитической операции определяется почти исключительно особыми точками пространства Войны. Задачей ответственного командира является поиск (или, что в известном смысле то же самое, — создание) таких бифуркаций, которые приводят систему «война» в желательное состояние. Решение этой задачи лежит, как мы выяснили, на пути эксплуатации высших модов (контуров. — Прим. ред.) человеческой психики — «проколов Сути».

Далее, выбранная безумная Реальность должна быть противопоставлена текущей (обыденной) и навязана своим войскам и войскам противника в качестве «единственно возможной».

Наконец, «стратегию чуда» необходимо корректно перевести на языки семантического и эмоционально‑территориального контуров: иными словами, она должна быть представлена как сугубо аналитическая. Это требует четкой работы штабов, инициирующих аналитическую составляющую хаотической операции.

Роль штаба возрастает неимоверно: он должен не только перевести интуитивные прозрения командующего в конкретные приказы и распоряжения, не только исправить неизбежные ошибки неточно прочитанных «символов грядущего», не только обеспечить динамическую устойчивость принципиально неустойчивой операции, но и организовать управление войсками вблизи точки бифуркации, где решения необратимы и не могут быть исправлены, а характерные частоты управленческих процессов резко возрастают. С этой точки зрения «стратегия чуда» есть развитие аналитической стратегии, а не опровержение ее…»

* * *

Очень интересного мнения придерживается и другой весьма необычный ум — Алексей Меняйлов в своей работе «Россия: подноготная любви» (Москва, «Линор», 1999). Выводы русского исследователя поразительно совпадают со многими выводами Манфреда Кох‑Хилльбрехта и Сергея Переслегина.

Меняйлов делает удивительное открытие: главные и самые чудесные победы в военной истории мира совершали люди, которых он называет сверхвождями. Их плеяда известна всем: Александр Македонский, Пирр, Ганнибал, Наполеон и Гитлер.

С точки зрения Меняйлова, все они — личности крайне омерзительные, ненормальные. Все они, как реальный Гитлер или придуманный Азимовым Мул, — извращенцы, некрофилы и дегенераты, одержимые неврозами и страдающие от физических недостатков. Они, дескать, сродни вожакам обезьяньей стаи, которые способны командовать своими подчиненными без слов, одной только психической энергией. Сверхвожди обладают способностью создавать «поле стремления к смерти», «некрополе» по Меняйлову, которое подчиняет себе миллионные армии, делая их безгранично преданными полководцу‑сверхвождю. Эти армии творят чудеса на поле битвы, не обращая внимания на потери, при этом сами становясь мощнейшим усилителем психоэнергии их лидера.

Так, Меняйлов доказывает: Наполеон руководил своими армиями больше не словами и приказами, а неимоверным усилием своей воли, фантазии, бешеной верой в свою военную удачу. Он присутствовал на поле битвы — и события разворачивались так, как он страстно желал, повинуясь его колдовским чарам.

Но самое поразительное заключается в том, считает Меняйлов, что не только свои войска (страна), но даже противник попадает под влияние психического поля сверхвождя и начинает действовать так, как нужно завоевателю. Если у него, конечно, нет своего сверхвождя.

Встреча двух сверхвождей (или метагомов, по Переслегину) на поле битвы — это крайняя редкость. Например, Гитлеру не противостояла равнозначная фигура, и при всем нашем уважении к Сталину особыми способностями Гитлера он не обладал.

* * *

Меняйлов выстраивает цепь своих аргументов. Так, самая слабая Итальянская армия французов превратилась в какой‑то победоносный смерч, как только во главе нее стал молодой Наполеон. Она громила превосходящие силы австрийцев. Но она тут же сникла и пожухла, едва Наполеона перебросили воевать в Египет, и Суворов с небольшим отрядом своих войск буквально разметал французов в Италии.

«Важнейший фактор великих войн — сила (и направленность) некрополя сверхвождя.

Сверхвождь хочет — и вооруженная толпа бросается вперед; у противника же опускаются держащие оружие руки.

Сверхвождь галлюцинирует — и противоборствующему военачальнику как будто отшибает память вместе с военным опытом и всякое соображение, и он в третий раз подряд оказывается послушно пойман в однотипную ловушку.

Сверхвождь галлюцинирует — и противник толпами сдается в плен…» (Указ, соч., с. 79).

В самом деле, здесь, при всей спорности и слабости объяснительных моделей, есть над чем поразмыслить.

Тот же Ганнибал бил римлян одним и тем же приемом: высылал вперед отряд‑приманку, имитировал его поражение, устраивал ложное бегство и заставлял противника кидаться вперед в полной уверенности, что успех достигнут. Но затем на римлян обрушивались засадные отрады, римляне ударялись в панику — и теперь уже сами обращались в бегство, а наступающие ганнибаловцы били их без счету. Этот сценарий повторялся раз за разом, будто римляне каждый раз оказывались очарованными и не помнили о том, что было прежде. Каждый раз они попадались на одну и ту же удочку Ганнибала. И сколько бы войск они ни набирали и ни бросали навстречу Ганнибалу, пытаясь победить его в решительном сражении, они неизменно терпели поражения. Сверхвождю именно это и требуется: чем больше людей противник бросит на него в прямое столкновение — тем больше вражеских войск такой вождь захватит под действие своего «поля смерти», тем больше заставит в панике бежать и погибать под ударами преследователей. Но едва вера Ганнибала в самого себя и его способности творить реальность усилием воли угасли — он погиб.

То же самое — и с Наполеоном. И до сих пор нет логического объяснения тому, что Молдавская армия адмирала Чичагова, которая могла легко отрезать путь к спасению остаткам наполеоновской армии и пленить самого Бонапарта, всего лишь не допустив их переправы через Березину, не разрушила мосты через эту реку и ее притоки. Чичагов почему‑то пропустил Наполеона, он почему‑то отвел свои части от переправ! Чичагов действовал как завороженный. Так, как было надо Бонапарту. В итоге русским пришлось воевать с ним еще два тяжелых года.

Так, как надо Наполеону, совершенно нелепо и врастяжку, русские атаковали его сосредоточенную армию при Аустерлице в 1805‑м, позволив императору одержать самую громкую свою победу.

Совершенно в угоду Бонапарту комендант Москвы граф Растопчин при всем своем ура‑патриотизме не делает ничего, чтобы после отступления Кутузова с Бородинского поля вывезти из города золото, продовольствие, раненых русских солдат и полторы сотни пушек. Но зато распоряжается уничтожить громадные запасы спиртного, которые действительно могли привести к разложению армии захватчиков. То бишь Растопчин словно нарочно делает все ради того, чтобы армия наполеоновских захватчиков оставалась сильной.

При этом современники наполеоновских сражений отмечают невероятную синхронность и слаженность боя наполеоновской артиллерии из сотен орудий, хотя тогда не было ни радио, ни телефона, ни телеграфа, а клубы порохового дыма застилали поле боя настолько плотно, что ни о каких флажных и световых сигналах и речи быть не могло. Каким образом Наполеон мог так управлять огнем примитивной артиллерии тех времен? Какой сигнал так синхронизировал даже движения французских пушкарей?

То есть маленькое чудовище в треуголке заставляло противника действовать в его, Наполеона, интересах, причем исключительно силой его волевого поля. И оно же помогало ему управлять своими войсками.

Мы уже сами поискали примеры подобных «странностей» в истории, которые можно объяснить действием меняйловского‑переслегинского психополя, изменяющего реальность в угоду более сильного психически противника. Они лежат буквально на поверхности, описанные в десятках книг. Скажем, удивительная способность командующего японским флотом Хейхатиро Того в 1904‑1905 годах добиваться побед в боях с нами, хотя русским никак не откажешь в отваге. В морских боях с русскими японцы поражают небывалым по тем временам темпом и меткостью артиллерийского огня. Снаряд, который с фантастической точностью поражает боевую рубку броненосца «Цесаревич» во время боя, приводит к гибели командования Первой русской эскадрой и вынуждает ее отступить назад, в блокированный с суши Порт‑Артур, на верную гибель в гавани. Во время Цусимского сражения русские корабли адмирала Небогатова сдаются, не исчерпав всех возможностей для сопротивления, при этом команды действуют словно в помрачении рассудка. Переслегин, который изучал показания свидетелей в процессе над Небогатовым, отмечает взаимоисключающие приказы вроде «Открыть огонь! — Огня не открывать!», «Не сдаваться! — Поднять белый флаг!».

* * *

Подобная ситуация наблюдается и с Гитлером. Человек, гипнотические способности которого отмечают все современники, тоже заставляет Реальность подчиняться его галлюцинациям.

Ему же, уверен Меняйлов, удалось в 1941‑м полностью подчинить себе поведение руководителей Советского Союза. Во‑первых, разум Сталина оказался намертво пленен рациональной логикой: Гитлер не может напасть на нас, пока в тылу осталась несдавшаяся Британия, все концентрации немецких войск на границах — это отвлекающий маневр, грандиозная провокация ради того, чтобы вынудить Москву ударить первой, потеряв поддержку США (которые соглашались помочь СССР только в случае неспровоцированной агрессии Германии).

При этом руководство СССР словно нарочно сделало все, чтобы облегчить немцам успех 1941‑го, захват ими миллионов пленных и богатейших трофеев: подтянуло все военные припасы и массы горючего вплотную к границам, скучило авиацию Западного фронта на немногих аэродромах, оставило целыми стратегически важные мосты, сломало систему укреплений на старой границе, расположило русские части так, чтобы они попали под удары и окружение. Да и вся инфраструктура партизанской войны против захватчиков, к которой в СССР готовились с 1920‑х годов, оказывается разгромленной в 1938 году.

С началом же войны уже миллионы армейцев СССР действуют так, как нужно Гитлеру. Они бросают целехонькую технику, не поджигают запасы топлива, при малейшей возможности ударяются в панику и пачками сдаются в плен. Вместо того чтобы при отступлении раздать продовольствие со складов местным жителям, его уничтожают, обрекая местных на голод и толкая их на службу гитлеровским оккупантам. Никто не вывозит железнодорожников, и они налаживают снабжение наступающих гитлеровцев по советским стальным магистралям.

Советские генералы изматывают собственные мехкорпуса бесцельными метаниями, бросая на дорогах тысячи танков и грузовиков, которые поломались или остались без горючего. Руководство партизанскими действиями из Москвы носит нелепый, мертвящий, совершенно бестолковый и «заорганизованный» характер. Операции советских войск того рокового года — неумелые, лобовые, с огромными жертвами. Жуков под Ельней тупо гонит на пулеметы десятки тысяч бойцов на радость немцам. Паника катится по всей стране, парализуя волю тылов, немцы (что и нужно Гитлеру) обретают образ непобедимых, неудержимых и неуязвимых уберменшей. И так далее.

Наверное, один из самых вопиющих примеров действия психополя Гитлера можно увидеть на примере захвата немцами Крыма, этой ключевой позиции для прорыва на Кавказ. В августе 1941 года у немцев на первый взгляд нет никаких шансов его занять: на Черном море подавляющим превосходством обладает русский флот. Сам Крым можно взять, лишь прорвавшись на него через узкий Перекопский перешеек, где невозможно совершать красивые и ошеломительные маневры в стиле блицкрига. При этом здесь действуют самые слабые немецкие войска группы «Юг», в которых танков — кот наплакал. Сталин спокоен: полуостров обороняет 51‑я армия с подчиненным ей флотом. Двенадцать дивизий! 626 самолетов только у флота. Один дредноут и пять крейсеров, способных прошивать своим огнем наступающие по Перекопу немецкие части, смешивая их с землей. И еще есть сильная база в Севастополе.

Но советские генералы поступают совершенно необъяснимым образом. Вместо того чтобы двинуть главные силы к Перекопу и надежно его «запечатать», они разбрасывают части по всему полуострову, ожидая мифических десантов с моря, которые немцам и румынам попросту нечем высаживать! И наши самолеты рыщут над водами в поисках вражеского флота, которого нет. А немцы прорывают перекопскую линию обороны силами всего двух дивизий, пехотных — даже не моторизованных! Затем, уже в октябре, они взламывают советскую оборону на следующем за Перекопом перешейке, Ишуньском, силами двух армий, хотя в этот момент в Крым переброшена из‑под Одессы Приморская армия в 86 тысяч штыков. При этом у немцев в боях не участвовало ни единого ганка, а всю «броню» составляли 24 самоходных орудия (В. Бешанов. Год 1942 — «учебный». Минск. «Харвест», 2002, с. 132‑143).

Таким образом, советские генералы действуют так, словно они подчиняются чужой воле, принимая самые идиотские решения. История повторяется и летом 1942‑го, когда немцы подходят к Кавказу, а наши генералы организуют оборону перевалов из рук вон плохо, вытягивая свои дивизии в тонкие линии. Если же посмотреть на операции вермахта шире, то просто поражаешься: во множестве случае немцы идут в наступление чуть ли не изолированными друг от друга отрядами, с разрывами между частями, оголяя свои фланги — и наши войска бегут!

Конечно, говорить о полном подчинении воли Сталина воле Гитлера в сорок первом нельзя. Ведь именно Красный Цезарь смог летом 1941‑го начать грандиозную переброску промышленности за Урал, за пределы досягаемости немецких бомбардировщиков, тем самым предопределяя поражение гитлеровцев. Под Москвой немцы терпят хотя и не разгром, но чувствительное поражение. И Кавказ, по признанию даже такого ярого ненавистника Сталина, как Бешанов, спасает прибывший в Тбилиси Лаврентий Берия. Человек поистине броневой воли и могучего интеллекта, Берия, не будучи профессиональным военным, организует минирование перевалов, создание искусственных лавин, бросает авиацию на постоянное наблюдение за дорогами в горах, создает хорошо оборудованные рубежи обороны и маневренные горнострелковые формирования. Кто‑то все‑таки не поддался действию вражеских чар.

И все же масштабы ошибок советского руководства в ту пору прямо‑таки удручают. Эти «чары», надо признать, действовали на большинство начальственных умов.

* * *

Очень многие подумают: авторы явно заигрались и все время приводят примеры поражений русских. Мол, чего ж тут удивительного? Русские — это, дескать, рабы с подавленной волей. Их превращало в бессловесных исполнителей и архаичное самодержавие, и сталинизм. Кто были сталинские генералы? Тупые полукрестьянские «сапоги», лишенные инициативы, ибо всех инициативных да интеллектуальных в армии Сталин уничтожил в 1937‑1938 годах. Кто были наши солдаты? Бессловесные винтики, оболваненные пропагандой, привыкшие к подчинению. Нет, мол, ничего удивительного в том, что они подчинялись воле Гитлера. А вот в случае с демократическими, свободными странами, мол, дела обстояли совсем иначе…

Ой ли? Эффект подавления воли у противника и его сумбурные действия к вящей выгоде агрессора в сорок первом году отмечены не только на восточном фронте, не только в случае с тоталитарным сталинским режимом. (Опять эта самая таинственная и зловещая Вторая мировая!)

Итак, на календаре — февраль 1940 года. Война идет только пять месяцев. Гитлер совсем недавно захватил Польшу, но его положение кажется безнадежным. Гитлер готовит вторжение в Норвегию, без железной руды которой Германия воевать не может. Но немцам противостоят еще не разгромленная Франция и Англия с подавляющим превосходством в военно‑морских силах. Флота у немцев — сущий мизер, два их самых лучших линкора, «Тирпиц» и «Бисмарк», еще не вступили в строй.

На первый взгляд план норвежской кампании Гитлера представляется самоубийством чистой воды. Уже в середине марта 1940 года британский флот сосредоточился в базе Скапа‑Флоу, ближайшей к Норвегии. Он обладает всеми возможностями уничтожить десант немцев, перехватив его в море. Англичане и французы вместе имеют 800 боевых кораблей против 234 немецких. Короткий ожесточенный бой — и на дно может отправиться весь ВМФ Гитлера и сорок тысяч его солдат заодно. Авторитет Гитлера мигом рассыплется, недовольные его авантюризмом генералы с шефом абвера Канарисом во главе устроят давно замышляемый путч, заключат мир с Британией — и все. Не будет больше никакой войны, чудовищных потерь, концлагерей, никакого распада Британской империи, обессилевшей после шестилетней бойни. И пол‑Европы не попадет под власть Сталина. Все может закончиться в 1940‑м.

Но словно какое‑то невидимое излучение парализует волю и разум англичан! Канарис по тайным каналам передает им сообщение о грядущем десанте Гитлера в Норвегии, но они не двигаются с места. 7 апреля 1940 года сведения о готовящемся вторжении в Норвегию поступают в Лондон от британского военно‑морского атташе. И в тот же день воздушная разведка англичан обнаруживает караваны немецких судов, идущие к скандинавским берегам! Реакции — ноль. 8 апреля британская подлодка «Трайдент» топит германский транспорт «Рио‑де‑Жанейро» с войсками на борту, и подобранные из воды немцы сообщают: нас перебрасывали в Норвегию.

И снова британское правительство пассивно! Оно упускает шанс выиграть войну. Высадка англо‑французского корпуса в Нарвике, которая должна начаться 8 апреля, опережая гитлеровский план, в последний момент почему‑то оттягивается на несколько дней. И 9 апреля начинается вторжение нацистов в Норвегию…

Нам столько раз твердили о том, как «тоталитарный параноик» Сталин не верил донесениям разведки о готовящемся нападении Гитлера, но почему‑то все подобные обличители тоталитаризма дружно молчат о том, как свободные англичане точно так же игнорировали донесения своей разведки годом раньше. Может быть, психическая энергия Гитлера отключила их разум?

* * *

Другим классическим примером служит история с захватом японцами Малайи и Сингапура и с непонятным бездействием как раз очень свободных и демократических британцев.

6 декабря 1941 года — нервозный день. Все японские авианосцы готовятся атаковать оплот США на Тихом океане — Перл‑Харбор. Одновременно самураи готовят нападение и на единственное средоточие британской силы в этом регионе — на Сингапур. Из китайского Хайнаня и из Индокитая двигается в путь тихоходная армада из тридцати транспортов с 60 тысячами японских штыков на борту. Она не прикрыта авианосцами: они заняты у Перл‑Харбора. Она ползет словно черепаха, прикрытая эскортом из двух линкоров, семи тяжелых и двух легких крейсеров. С воздуха их едва‑едва могут защитить небольшие силы японской авиации на базах в нынешних Вьетнаме и Лаосе, у которых к тому же чертовски мало торпед — единственного эффективного оружия против тяжелых кораблей англичан.

В это время у англичан в Малайе есть сильная Восточная эскадра с дредноутом «Принц Уэльский» и линейным крейсером «Рипалс» и 332 самолета в придачу. Они сильнее японских линкоров. 6 декабря английский самолет‑разведчик обнаруживает японский конвой, плетущийся к Малайе. Англичане знают даже место высадки — порт Кота‑Бару. Японцы ждут, что английские самолеты ударят по их аэродромам в Индокитае, что два корабля‑гиганта выскочат из Сингапура и обрушатся на конвой, как волки на стадо овец, отправив на дно десятки тысяч солдат. Что их атаку поддержат английские ВВС. В крайнем случае — под прикрытием своей авиации дредноут и тяжелый крейсер настигнут конвой в месте высадки у Кота‑Бару и устроят кровавый фарш из медленно разгружающихся японцев. Плохая погода мешает налетам японских бомбардировщиков на военную базу Сингапура.

Кажется, сокрушительный удар британцев по конвою неотвратим. Кажется, им все понятно. Хотя война и не объявлена, они знают, что японцы объявляют ее всегда после нападения и вообще считают это глупым западным обычаем. Ну куда еще могут идти суда с японскими войсками из Индокитая, коли ближайшая к ним цель — это Сингапур, единственный оплот британского присутствия в Тихом океане? Это все равно, что ломать голову над тем, чем собираются заняться вон те два типа у банка в два часа ночи, держа в руках автомат и взрывчатку.

Но англичане словно заколдованные. Их командование действует так, будто поголовно завербовано японской разведкой и делает все для поражения собственной страны! Томми не предпринимают ни одной попытки нанести воздушные удары ни по японским аэродромам, ни по их конвою. Главные козыри англичан, тяжелые корабли, стоят а Сингапуре у причалов. Они бездействуют и 8 декабря, когда самурайские транспорты достигают точки высадки. Однако странная паника поражает англичан, итоги небольшого авиарейда японцев на город вселяют в англосаксов какой‑то необъяснимый страх. Лишь 9 декабря английские корабли выходят в море — без авиационного прикрытия! — чтобы 10 декабря погибнуть от атаки японских самолетов. Два месяца спустя 60 тысяч японцев всего за педелю захватывают Сингапур с 76 тысячами британских войск!

Англичане тоже словно играют в полдавки, будто зачарованные волей адмирала Ямамото! Может быть, так оно и было? Может, вождь‑маг сумел объединить психику своих бойцов в громадный «гипногенератор подавления»?

* * *

Хотите еще примеры уничтожения противника силой психической энергии? Мы долго не могли уразуметь, почему, например, в 1930‑х французы вели себя словно завороженные? Ведь Гитлер не скрывал своих планов растереть Францию в порошок, отомстив за позор немецкой капитуляции 1918 года. Достаточно им было открыть «Майн кампф» 1924 года издания, чтобы увидеть — их собрались бить. Причем очень сильно. Обычно говорят, будто в той книге фюрер назвал главной целью поход на Восток. Но это чушь: главный враг у него в том бестселлере — Франция. Даже боевая техника, которую гитлеровцы тогда выпускали, делали из расчета не на русские необъятные просторы, а на европейскую уютную и окультуренную тесноту.

Кажется, намерения Гитлера настолько очевидны, что его надо уничтожить в зародыше. Тем более что до 1938 года французская армия в несколько раз перевешивала по всем статьям немецкую. Да у немцев и вермахта‑то еще не было так, зачаток какой‑то. Убери трескучие лозунги, огромные знамена и воинственные марши — и останется только жиденькая бронетехника, да мотоциклы с колясками, да слабо обученный офицерский корпус. В этот момент французы могли просто раздавить Германию, как давят таракана подошвой сапога.

Но они этого не сделали. Гитлер идет на невиданную наглость: в 1936‑м он вводит свои части в Рейнскую демилитаризованную зону, грубо нарушая Версальский договор и давая противной стороне полное право вторгнуться в еще слабую Германию. Но французы этого словно не замечают. В 1938‑м он присоединяет Чехословакию и Австрию — и снова безнаказанно. В 1939‑м он бросает все свои войска, танки и авиацию на Польшу, сила которой лишь ненамного уступает немецкой. С Запада Гитлер полностью беззащитен, там стоят англо‑французские дивизии — и опять удара по нему не наносят. Хотя именно в этот момент Англия и Франция могли навсегда покончить с нацизмом.

Сдается нам, читатель, что Гитлер просто захотел, чтобы Париж и Лондон поверили в то, что он все время будет идти только на Восток. И они, завороженные психополем фюрера, действительно поверили в это. Поверили вопреки вопиющим и очевидным доказательствам совершенно обратного. Именно поэтому Гитлер, стяжав себе невиданную славу прозорливца и непобедимого полководца, смог превратить немцев в армию неудержимых фанатиков, сметающих все на своем пути. И как только это состояние было достигнуто, Гитлер двумя стремительными ударами захватывает Норвегию и крушит Францию. Это и есть сверхъестественная, какая‑то запредельная сила воздействия Гитлера на целый континент. Это и есть люден со сверхспособностями в действии. Триумф самой что ни на есть неаналитической, чудесной стратегии, в которой победа достигается, казалось бы, вопреки всем объективным, материальным и прочим телесным условиям. Трезвое мышление у противников Гитлера в прямом смысле отключается, воля подавляется — и они, словно лягушка, зачарованная холодным взглядом змеи, сами идут в пасть хищнику.

До нападения на русских Гитлер продолжал воплощать свои грезы в реальность почти без сбоев. Переброска десанта в Норвегию при полном господстве на море англичан и крайней слабости германских ВМС — это сродни полету валунов по воздуху или расступлению вод морских перед обозами Моисея. Но получилось так, что скалы в том случае взлетели и море расступилось. Англичане проворонили колонны тихоходных транспортов немцев и не отправили тысячи солдат вермахта кормить рыб. Не потому ли, что так хотел Гитлер, что он смог подавить разум и волю вполне демократических наций своим психополем?

* * *

Если брать совсем недавнюю историю, то можно увидеть: по мере того как в США после 1945 года психология и психотехнологии становились одной из самых развитых сфер, СССР ведет гонку вооружений все более идиотски, на руку американцам, упорно не замечая уязвимых мест американской военной системы, самых дешевых и асимметричных ответов на американские новшества. И мы истощаем себя экономически. СССР как по американскому заказу вводит войска и Афганистан, втягиваясь в войну с исламским миром, продолжающуюся и поныне.

Москва как зачарованная после 11 сентября 2001 года верит в сказки о злых исламских террористах, устроивших сложнейшую террористическо‑психологическо‑компьютерную атаку с явно показными целями, верит в американские крики о «международном терроризме» (американцами же и вскормленном!) и начинает действовать сугубо в американских интересах, растаптывая собственные выгоды. Она сама оставляет себя без последней защиты, ломая свои ядерные силы и оставляя их без финансирования.

А 1999 год? Вспомним о том, что сербам, на которых обрушилось НАТО, терять было уже нечего. Их страна подвергалась расчленению, их обрекали на физическое уничтожение от рук албанских мафиози и на массовое изгнание со своих земель. Но они предпочли сдачу всем попыткам защититься: ударить спецгруппами диверсантов по базам западников хотя бы в близлежащих странах, ответить взрывами и террором в Европе. То есть тем, что было действительно страшно для НАТО. Они даже не стали держаться как можно дольше, дожидаясь политических осложнений в США и вынуждая западников на крайне нежелательную для них сухопутную операцию. И вообще сербы вели себя так предсказуемо, как и требовалось США.

Да, в США явно не наблюдается сверхвождей, но, очевидно, их отчасти заменяют развитые оргцентры психологического воздействия. Или метагруппы — многоцелевые сообщества «новых кочевников», о которых мы пишем в «Третьем проекте». Тем паче что у них есть мощные усилители воздействия на психику жертв: телевизионные сети и вся мощь масс‑медиа.

Все это заставляет отнестись к построениям Меняйлова с огромным вниманием, пусть его книга и полна противоречий. Уже не он один отмечает существование таинственного психического поля. Природа его нам неизвестна, но его действие мы прекрасно знаем. Оно действует быстрее скорости света и на огромные расстояния. (В книге «Третий проект» мы даже посвятим ему изрядное место в главе «Магия Братства».)

Страшная это сила, друзья, страшная. Ее по‑разному именуют: то психополем, то некрополем, то харизмой. Но она вполне человеческая. Просто мы ее толком не изучили. Но если мы ею овладеем, то и нам не будет преград!

* * *

Поэтому, читатель, мы сделаем самый первый вывод в этой книге. Вот он…

Мы не предлагаем воскрешать Гитлера или искать замороженную сперму оного. Нам важно другое: мощь человека с необычными психическими способностями позволяет изменять ход событий в мировом масштабе, «гнуть» Реальность в нужном направлении и одерживать невероятные победы на поле боя (и в экономике), компенсируя материальное превосходство противника.

В том заведомо проигрышном и безнадежном положении, в котором оказалась распавшаяся в 1991 году Россия, у нее есть по крайней мере один шанс на выживание н подъем в этом веке. Этот шанс заключен в развитии оригинальных отечественных психотехнологии и технологий развития способностей личности. Благодаря этому мы можем получить новую расу всечеловеков, расу будущего. Ту, которая сможет спасти нашу страну от исчезновения и породить совершенно новую Россию на месте нынешней Россиянин. Благодаря этому русские обретут возможность применять стратегию чуда во всей ее полноте.

Пока еще ни одна страна мира не сделала подобный прорыв осознанной целью общества. Особо отметим, друзья, что русским психотехнологиям и шансам на этом фронте мы посвящаем отдельную книгу — «Третий проект». Именно в ней, читатель, мы подробно поведаем вам о технологиях создания всечеловеков.

ГЛАВА 5

Рационализм магов

Воодушевление несет нас на крыльях, и хочется продолжать книгу дальше и дальше, от парадокса к парадоксу.

Но тут, спасибо ему, на сцене появляется Скептик. Попыхивая трубкой, он смотрит на нас с насмешливым прищуром и говорит:

— Да, ребята! Ну вы и размахнулись! Но если ваша неаналитическая стратегия так уж чудесна и всепобеждающа, почему же тогда не получилось у Гитлера?

* * *

— Вот вы, ребята, часто обращаетесь к писаниям Альберта Шпеера, к воспоминаниям гитлеровского аса спецопераций Отто Скорцени. Ну и другой литературы по истории Второй мировой начитались до невозможности. Неужели не видите того, что в вашу теорию не вписывается? Вы же воспеваете опасный авантюризм и даже, страшно сказать, чистый волюнтаризм бесноватого фюрера!

Согласен, норвежская операция прошла у немцев блестяще. Если не считать тяжелых потерь их флота. Но разве вы не помните о том, как у немецких подводников тогда не срабатывали торпеды с магнитными взрывателями и они не смогли потопить ни одного тяжелого корабля британцев, ни одного их авианосца?

И Гитлер ваш совсем не сверхвождь. Вы вспомните Вторую мировую даже до нападения на СССР! Сколько он ошибок допустил? Давайте считать. Ему нужно прорваться к Александрии и Суэцкому каналу в Северной Африке, но разве он не действует непростительно вяло? Ему бы поддержать антибританское восстание в Ираке в мае 1941‑го и перерезать нефтепроводы, которые питают англичан в этом регионе, а он упускает такую возможность. Позже, кстати, немцы так и не смогли организовать диверсии на этих трубопроводах. Упустили они и возможность взбаламутить Иран.

А совершенно идиотское решение Гитлера прекратить разработки новейшей военной техники в 1941 году? А его стремление производить только Фау‑1 и Фау‑2, с помощью которых он хотел поразить психику англичан, но добился обратного эффекта, совершенно упустив производство реактивных истребителей и зенитных ракет?

Да и в войне с нами тоже ляпов у Алоизьевича хватает. Почему его чудесная стратегия уже после 1942‑го не срабатывает? Причем именно тогда, когда 40 процентов населения СССР оказывается под немцами и у Сталина уже нет подавляющего превосходства в людских ресурсах? Почему Гитлер так медлит с тотальной мобилизацией?

А вот Шпеера почитайте внимательнее. Когда битва под Курском была уже проиграна и у немцев уже не хватало сил вести большие наступательные операции на нашем фронте, Шпеер ранней осенью 1943 года предложил Гитлеру спасительный план. Давайте, мол, ударим по электростанциям Центрального промышленного района России, где производились важнейшие части вооружения. И ведь тогда еще фронтовые бомбардировщики люфтваффе до них дотягивали, и ПВО этих объектов была слабенькой. Умудрились же тогда немцы Ярославль успешно бомбить. Почему же ваш ясновидец Гитлер не узрел такой прекрасной возможности сдержать Сталина? Почему подготовленные для этого авиачасти бросил совсем на иные цели?

Так что много вопросов, много…

Вы, ребята, вообще негодные примеры привели. И немцы, и японцы проиграли войну, став в народной памяти воплощением зла и жестокости. И теперь вы, авторы, призываете русских последовать их примеру?

Скептик выпускает пышный клуб табачного дыма, иронически на нас поглядывая.

* * *

Нам все время будут пенять тем, что Гитлер с его увлечением чудесами и блицкригом был безумцем, который плохо кончил и привел свою страну к катастрофе. Причины этого мы подробно разберем в «Третьем проекте». Здесь же набросаем лишь контур нашей идеи.

Начнем с самого главного. Есть ли у нас сегодня выбор? Ведь нас никто не хочет видеть в клубе великих держав нового века. Нас никто не собирается признавать за равных и допускать к рычагам мирового управления. Упования на то, что Россия станет полноправной частью Запада, давно стали уделом безнадежных глупцов. Зато стремление стереть нас с карты мира и начисто выбросить из истории, друзья, налицо. Попробуем мы действительно выйти из своего всеобъемлющего кризиса — так сразу же нарвемся на противодействие всего «цивилизованного мира». Мы не можем и сдаться на милость победителя. Хотя бы потому, что он немилосерден, несмотря на внешнюю гуманность, и уничтожит нас пусть и «бархатно», но зато в массовых масштабах. Мы не можем начать и классическую войну, потому что это, во‑первых, нам просто не по силам, а во‑вторых, недопустимо по элементарным политическим соображениям — нельзя прослыть агрессором.

Так что же нам тогда остается? Остается только одно: обратиться к чудесной стратегии тех, кто уже оказывался в схожем положении. В конце концов лучше рискнуть, чем киснуть в конченой стране, которая все больше отстает от остального мира, в которой последовательно разразятся технологическая и демографическая катастрофы, в которой может вспыхнуть внутренняя война с исламом и которая еще и может пасть жертвой внешней агрессии? Мы лучше рискнем.

* * *

Разве мы предлагаем вот так взять и слепо скопировать практику гитлеризма? Нет, нам совсем не надо срочно лепить на знамена двуглавых орлов со свастикой в лапах, вводить в наших ВВС флоты, эскадры и группы на манер люфтваффе взамен полков и дивизий, а министров переименовывать в каких‑нибудь рейхскомиссаров. Не наше это, чужое и противное. Точно так же совсем необязательно сгонять всех евреев в концлагеря и «мочить» всех нерусских.

С нашей точки зрения, Гитлер — это «дикий» люден, первая, так сказать, ласточка новой расы.

А все первое, во‑первых, весьма и весьма несовершенно. Первые‑то пищали и мушкеты, товарищ Скептик, стреляли куда медленнее и с гораздо худшей меткостью, чем древние луки и арбалеты. Первые пароходы на фоне доведенных до совершенства парусников выглядели тихоходными, опасными и омерзительно грязными монстрами. Но в конце концов именно огнестрельное оружие и тепловые двигатели преобразили мир.

Точно так же и чудесная стратегия, и людены в первых проявлениях своих далеки от совершенства, хотя и в таком обличье они потрясли всех. Мы же как люди умные должны проанализировать опыт прошлого, найти недостатки и просчеты первых «блицкригеров» и создать новую чудесную стратегию, которая окажется на высоте нового пека. Наши всечеловеки должны превосходить феномены люденов.

Мы совершенно согласны с тем, что в 1940‑е просто не могло быть системы подготовки всечеловеков, а вместе с этим и технологий прогноза, и философии технического обеспечения неаналитических, чудесных операций. Именно поэтому люден Гитлер, например, слишком часто терял чувство реальности и слишком надеялся на успех только психологических методов, забывая о технике и экономике. Именно поэтому он слишком часто делал ошибки в политике производства вооружений. Вот, например, даже в нынешней России мы знаем вполне патриотическую группу, которая надеется победить западников очень оригинальным способом: дождавшись, когда в 2012 году у Земли поменяются магнитные полюса и когда планеты потрясут невиданные катаклизмы, взять реванш, причем группой людей в России, которые добились небывалого духовного просветления. Эти люди ненавидят всякую технику, а компьютеры — тем более, и ругательски ругают нас за наши идеи совмещения психотехнологий с высокими достижениями электроники и программирования. Но мы с ними даже спорить не хотим.

Слишком большое увлечение чисто магической стороной дела породило и самоуспокоенность Гитлера, когда после блестящих технических находок первых двух лет войны наступил почти двухлетний застой. А когда все у Гитлера повисло лишь на психологических эффектах, у него тотчас образовалось самое уязвимое место. Стоило русским прервать цепь чудес сначала под Москвой, а потом и под Сталинградом, как по психике самого фюрера оказался нанесен мощный удар. Уже исчезла вера в непобедимость немцев, причем как у них самих, так и у русских. Психополе Гитлера ослабело. А Курская дуга летом 1943 года только усугубила этот кризис. В то же время потеря чувства реальности и самогипноз у «самородного» и нетренированного вождя привели к тому, что он совершенно не обратил внимания на возможность сокрушить электроэнергетику русских.

Наконец, самое главное.

За Гитлером не было правды. Он сделал ставку на антихристианство и на культивирование темных сил. Его Третий рейх должен был быть построен не благодаря объединению всех народов Земли и человечества, а исключительно благодаря истреблению «неполноценных народов». Мы не повторим этой ошибки.

* * *

Но критика нашего Скептика очень полезна. Действительно, тот, кто применяет стратегию чуда, тот, кто идет путем молниеносной войны, должен располагать оружием и техникой, сопоставимой с боевой машинерией своего противника. Пусть даже этой техники у чудотворца окажется во много раз меньше, чем у врага.

Невозможно уповать на одни измененные состояния сознания, веру и отчаянную храбрость, если технически противник превосходит тебя на одну‑две эпохи. Махди, который поднял восстание в Судане 1880‑х, считался новым пророком, и тысячи людей шли за ним в кровавые схватки. Но англичане косили их из пулеметов, словно траву.

В конце концов чего бы добились неистовые японцы, кидайся они на западные линкоры и авианосцы с одними мечами и кремневыми ружьями? Нет, у них имелись и торпедоносцы, и авианосцы, и истребители. Пусть они и не были венцом научно‑технической мысли тех времен, но все же японское оружие было в одной технологической эпохе с американским. Вот и Гитлер строил свою чудесную стратегию на танках, прекрасных 88‑миллиметровых орудиях, радиосвязи и люфтваффе. Как пишет уже цитировавшийся Алексей Меняйлов, моторизация и крайняя быстроходность частей вермахта обеспечивала то, что немцы быстро распространяли на большие пространства чудовищное психополе своего сверхвождя Гитлера, и это, по Меняйлову, некрополе парализовало жертвы агрессии, заставляло их вести себя так, как нужно фюреру.

«Немецкие войска, по воспоминаниям самих немцев, отличались от русских психоэнергетической монолитностью своих частей и, как следствие, невербальным ими управлением. Это отличие проявлялось в том, что гитлеровцы редко побеждали при фронтальных, лобовых атаках индивидуально стойких русских. При лобовых атаках события развиваются достаточно медленно, предоставляя время защищающимся изготовиться к отражению атаки. Однако гитлеровцы побеждали (даже в 1944‑м!) созданием неожиданных ситуаций, ключом к которым была дерзость маневра и, главное, скорость, при выходе в тыл, во фланг, когда они обрушивались как снег на голову, а это без средств передвижения, без бронетранспортеров и танков, ускорявших передвижение этой психоэнергегически монолитной стаи, — невозможно. Техника (горючее!) обеспечивала эту внезапность, а следовательно — победу…» — пишет А. Меняйлов (указ. соч., с. 348.).

Таким образом, рассчитывая победить в возможном столкновении с неокочевниками и военной системой США, русские, помимо оружия бесплотно‑психического, должны располагать нужным набором вполне материального оружия и продуманной системой снабжения своих боевых сил всем необходимым. Только теперь нужно разработать стратегию и тактику борьбы с врагом, который пойдет на нас уже не на танках и даже не с атомной бомбой, а с высокоточным оружием, боевыми роботами и аэрокосмическими ударными формированиями, рассчитывая остаться неуязвимым и поражать нас издали. Нельзя тягаться с противником на нивах экономики и технологий, не обладая своими финансистами, учеными и научно‑исследовательской базой.

Враг больше не даст нам возможности превратить страну в один боевой лагерь уже после начала войны и работать дни и ночи под лозунгом «Все для фронта, все для победы!». Он разобьет нашу промышленность, уничтожит электростанции, не даст двигаться железнодорожным эшелонам и автоколоннам, обрушит наши мосты и тоннели. Да и вообще в этой войне тыла у нас не будет.

Нужно решить вот такую сложную, на первый взгляд совсем не решаемую задачку. Но, право, не станем забегать вперед.

В Пятой мировой войне русским придется драться, применяя чудесную неаналитическую стратегию, стратегию молниеносной войны. Ибо только так слабый способен опрокинуть сильного, восполнив отвагой и чудесами недостаток материальной силы. Когда мы говорим «стратегия», читатель, мы прибегаем к условности. В нынешнем мире метадействия, в мире едином и взаимосвязанном, границы между стратегией и тактикой уходят в прошлое. Нередко традиционный уровень тактического становится стратегическим, и наоборот.

* * *

— Что‑то не оставляют меня сомнения! — качает головой Скептик. — Все кажется мне, что вы не от мира сего, а ваша чудесная стратегия — это какая‑то мешанина из вашего личного бреда и текстов экстравагантного Переслегина. Ведь развитый мир идет совсем другой дорогой, дорогие мои! Там все решают организация, деньги, технологические сверхпроекты и профессионализм! Больно уж слабым и бесплотным кажется ваше чудо по сравнению с пятнадцатью авианосцами США. Точь‑в‑точь что ладанка или икона — супротив пикирующего бомбардировщика.

Ох, как вы ошибаетесь, дорогой Скептик! Чудесная стратегия завоевывает не только наш ум. На нее вожделенно смотрит и враг наш, хотя он и силен, и богат так, как нам сегодня и не снилось. Он тоже хочет ею пользоваться. И мы, дописав книгу до этого места, обнаружили: если не успеют русские, то идеи молниеносных чудо‑войн разовьют за океаном.

* * *

В начале октября 2002 года в Общевойсковой академии РФ прочитал свою сенсационную лекцию не кто иной, как Монтгомери Мэйгз — командующий американскими войсками в Европе, один из представителей военной элиты США («Независимое военное обозрение», 2002, №37). Танкист, ветеран вьетнамской войны и участник войны с Ираком в 1991 году, бывший работник отдела стратегического планирования Объединенного комитета начальников штабов США и ученый‑историк со степенью, соответствующей нашему кандидату наук. В общем, не какой‑нибудь тупой армейский «сапог», а командир‑интеллектуал с погонами четырехзвездного генерала.

Что же он говорил? Да то же самое, что и Переслегин — только немного другими словами. То, что мы называем «чудесной стратегией», Мэйгз нарекает «асимметричными войнами», построенными на принципах асимметричности и идиосинкретичности. Это то, что мы выводим как принципы чуда, нетривиальности операций и метадействия.

Асимметрия по американцу — это и есть чудо по‑нашему. Асимметричность — это когда ты поражаешь противника, действуя совершенно новым путем. Так, что никто не может сравнить твои действия с каким‑то прошлым опытом. А идиосинкретичность по Мэйгзу видится как необычный подход к использованию новых и старых средств вооруженной борьбы, причем общие правила на них не распространяются.

Знаете, что американец называет главной целью войны нового типа?

То же, что и мы, — поражение прежде всего сознания противника. Если сломлена воля к борьбе, то не помогут даже сохраненные интеллектуальные и физические возможности. Вот Мэйгз и учит: нащупай самые чувствительные места противника, нанеси в них удары и сломи волю к сопротивлению. Потеряв психологическую устойчивость, противник окажется побежденным даже при наличии мощного интеллекта и реальных сил для контрударов. Стратег‑асимметрик наносит мощные удары по «стратегически чувствительным местам неприятеля», что приводит к шоку у последнего, к эффекту «опрокидывания фронта» и полного разгрома врага.

Как пример американец привел операцию «Багратион» (полководческий ум Рокоссовского и политическая воля Сталина), которая в 1944 году позволила осуществить безумную вещь: главный удар по немцам мы нанесли не с удобного украинского направления (где, собственно, фрицы его и ждали), а двинули тяжелые танки через казавшиеся непроходимыми белорусские болота. Другим примером асимметричности он делает 11 сентября 2001 года: захваченные гражданские самолеты превращаются в крылатые ракеты и бросаются на таран таких объектов, гибель которых наносит сильнейший удар прежде всего по психике США. При этом террористы, умело проникая в транспортную систему Америки, отказываются от классических методов — от захвата самолетов с заложниками и выдвижения каких‑то требований.

Мэйгз говорит, что сегодня уже нельзя отделять тактику от оперативного и стратегического уровней военного искусства. Тактика зачастую определяет и «оперативку», и стратегию. Так, страшные телерепортажи о потерях среди морских пехотинцев в Сомали в 1993‑м привели к тому, что американское правительство вывело свои войска из этой страны.

При этом важно и самому спасаться от ударов неприятеля в свои собственные чувствительные места. Мэйгз считает, что его соотечественники должны постоянно искать ахиллесову пяту США в высокоинтегрированных и технологически интенсивных системах, все время анализируя свои финансы, транспорт, коммуникации и энергетику.

Все ясно и понятно, читатель. Враг наш тоже думает в этом направлении. Правда, генерал Мэйгз ограничивает свою философию только полем боя. Мы же предлагаем распространить чудесную стратегию на все сферы нашей жизни.

И тут мы даже преимущество имеем: со смертью старой индустриально‑советской цивилизации СССР в РФ мы просто обязаны развивать и новую экономику, которая гораздо более неуязвима для военных ударов, и совершенно немыслимые на первый взгляд способы ведения войны.

Наконец, есть еще пример весны 2003 года с ее войной в Ираке. Разве там американцы не применили своеобразную и необычную стратегию? Все ждали того, что они втянутся в ожесточенные бои за города, что им придется стать чудовищами в глазах всего мира, беспощадно стирая эти города огнем пушек и бомбежками квартал за кварталом. Но они поступили совершенно иначе: психологически сломили волю иракских командиров к сопротивлению, завладели их психикой — и просто купили генералов Хусейна, уничтожив самого иракского вождя сверхточной бомбежкой. (Для чего они прекрасно увязали работу авиации и разведки.)

* * *

— Да? — наш Скептик, задумчиво прищурившись, смотрит на нас несколько более заинтересовано. — А что тогда надо делать в первую очередь для победы России в этом веке? Всечеловеков ваших плодить? Или все же технику?

— Это процесс единый, — смеемся мы.

Да, читатель, и Адольф Гитлер, и адмирал Ямамото прибегали к чудесной стратегии интуитивно и во многом неосознанно. Какие‑то природные задатки Гитлера и самурайское воспитание Ямамото позволили им включать высшие уровни своего сознания. Но тогда еще не было принципов и технологий, которые могли развивать эти способности целенаправленно, вполне научно и быстро. Но именно о них говорится так много в «Третьем проекте». Потому что они становятся ключом к появлению фактически новой расы — всечеловеков, которые с помощью тех же нейротехнологий овладели всей мощью своего сознания.

Готовить сверхбойцов, пилотов с фантастическими способностями, необычных финансистов или изобретателей — это только самое простое применение нейротехнологий. Гораздо больше чудес принесет «создание» всечеловеков во главе страны, плеяды стратегов, объединенных в могучую разумную сеть Братства. Если всего несколько человек во Второй мировой смогли потрясти весь мир и столько лет побеждать вопреки всему, то каков будет эффект хотя бы от сотни всечеловеков в России, объединенных в Братство? А от тысячи?

Антон Силантьев в своей статье «Пути победы» говорит: единственное чудо‑оружие — это люди. Добавим: особенно в нынешнем мире, где психология определяет практически все стороны жизни и где грань между войной, экономикой и культурой исчезает, где царствует метадействие с его лозунгом «Цель оправдывает средства». Конечно, для поражения врага потребно оружие, голыми руками не победишь. Однако оружие должны держать в руках герои. Они должны обладать высочайшим моральным духом, который, как говорил Наполеон, относится к телу как один к трем. Дух позволяет громить даже превосходящие силы врага. Из чего, по Силантьеву, складывается этот победоносный дух?

Первое — из личных качеств. Сюда относятся мобильность, спонтанность и целостность индивидуальной психики русского бойца.

Второе — это идея, во имя которой мы боремся. У нынешней Россиянин этой идеи нет и быть не может. Но идея будет у России Третьего проекта — идея прорыва русских первыми в Мир Сознания, в нейроэпоху, в новое справедливое человечество.

Третье — это воля к победе, безграничная вера в нее. Фанатичная вера в то, что стены Иерихона падут от звука твоих боевых труб. «Я молю Бога, чтобы он даровал нам возможность встретиться с крупными силами врага. Откуда берется такое воодушевление, которое побеждает противника еще до начала битвы?» — так написал один японский офицер перед схваткой за Мидуэй. И эти строки объясняют все.

Кто может совместить всю троицу этих чудо‑слагаемых? Всечеловек. Тот, кому глубоко чужд и ненавистен нынешний мир, нынешнее хозяйничанье двуногих недочеловеков, живых «приставок к компьютеру», племенных националистов и новых кочевников‑мародеров. Всечеловек люто ненавидит и тупую бюрократию, и пронизанный духом «присвоения трофеев» западный капитализм, которые душат прорыв человечества к миру новых чудесных технологий. Создание расы «нейро‑русских», совершенно сознательное и планомерное овладение технологиями роста сознания и «человекостроения» — вот первейшее условие нашей победы. И чисто военной, и экономической, и цивилизационной. Именно всечеловеки могут одержать победу, не скатываясь к примитивному «бей всех нерусских».

Мы совершенно не зря посвящаем новой расе и нейротехнологиям так много места в «Третьем проекте». Кто знает, не они ли позволят вполне нормальным людям обретать те же пугающие, леденящие способности меняйловских сверхвождей подчинять Реальность энергии своего сознания, для пробуждения которых, спаси Господи, сегодня нужно якобы быть дегенератом, педерастом и некрофилом одновременно (по Меняйлову)? Скорее всего психическая мощь всечеловеков может заменить русским то, в чем они безнадежно проигрывают врагу — мощь сетей масс‑медиа, ведения информационной войны. Сдается, что мы ничего не потеряем от развития этого направления технологий в России.

Сам Меняйлов всей своей книгой доказывает: некрополю сверхвождей подчиняются только люди со стайными и стадными инстинктами, которые есть в каждом народе. Но оно совершенно не действует на людей особой породы, неугодников, нестайных людей. Именно неугодники, не поддающиеся вспышкам глупых страстей, побеждали «магов»‑психопатов с волшебными психоспособностями. Они шли в партизаны, они породили двух великих военачальников оборонительных войн — римлянина Фабия Кунктатора и русского Михайлу Кутузова, которые уклонялись от генеральных сражений и заставляли сверхвождей с их стаями терять веру в себя, делать ошибки и пожирать себя изнутри.

Может быть, читатель, набросанный в «Третьем проекте» план создания сетевого Братства, этого ядра новейшей русской нации и средоточия нейротехнологий, и позволит собрать вместе тех самых неугодников, наших славных Кутузовых, которые не желают быть бездумными и «ходить, как все»? А русским с не до конца преодоленными стайными инстинктами (куда же их денешь‑то?) — то же самое, быть может, даст несокрушимую веру в победу, превратив их толпы пивососущего и трусливого электората — в армию победителей?

* * *

Вне всякого сомнения, нашей чудесной стратегии нужны и чудесные технологии, чудо‑оружие. И не разрозненные его образцы, а целая их система, глубоко продуманная и взаимосвязанная.

Слабостью Гитлера было также и то, что он пытался использовать в чудесной стратегии то же оружие, что и его рассудочные, аналитические противники, строя из него лишь необычные комбинации. Иными словами, он создавал не чудо‑оружие, а его заменитель, суррогат. А что могло выступить настоящим чудо‑оружием в те времена? Реактивная авиация, зенитные ракеты, управляемые ракеты «воздух‑корабль», атомная бомба, авиационные противотанковые ракеты, скоростные подводные лодки. Создание всего этого немцы начали слишком поздно, да и без цельной программы, слишком распылив силы и средства, поставив не на тех «лошадей». Иными словами, русским нужно создавать продуманный и сбалансированный набор чудо‑оружия заранее. И это должно быть действительно оружие нового века и нового типа.

Если же брать шире, то у Гитлера не было (да и быть не могло) технологий, которые позволили бы Германии обойтись без нефти, без промышленности со множеством ступеней переработки, с громоздкой и уязвимой инфраструктурой, без необходимости перетаскивать по железным дорогам, автострадам и каналам миллионы тонн производственных грузов, сырья и полуфабрикатов, а не готовых вещей. Немцы могли только мечтать о компактных источниках электричества. Если бы они ими располагали тогда, то массированные налеты «летающих крепостей» западных держав на Германию ждал полный крах. Ведь разрушить одну крупную электростанцию, например, гораздо легче, нежели уничтожить тысячи малых энергоустановок. А если экономика не требует перевозки массы сырья и полуфабрикатов по железным дорогам, то эффект от их разрушения сразу же падает.

Но именно эти чудесные технологии существуют сегодня, хотя боссы индустриального, капиталистического мира и норовят запрятать их поглубже. Чудесная стратегия должна опираться на чудесную экономику. Именно она решает еще одну задачу: привлекает в Россию финансовые ресурсы с мировых рынков.

И еще одно горькое обстоятельство делает чудесную стратегию жизненно необходимой для России. Сегодня мы оказались в положении, которое сильно смахивает на немецкое. Это раньше у нас были огромные запасы лучшего сырья, которое лежало неглубоко, равно как и казавшиеся неисчерпаемыми нефтяные фонтаны, газоносный Ямал. Теперь все сырье труднодоступно, великолепные месторождения оказались потерянными для нас после падения СССР.

Прежде у нас был очень молодой и многочисленный народ, и правители наши могли бросать на врага все новые и новые дивизии, не считаясь с потерями. Казалось, женщины будут вечно рожать по пять‑десять детей и у нас всегда окажется под руками много‑много солдат, работников и налогоплательщиков. Но теперь у нас не хватает людей. Теперь у нас слишком много стариков и немощных, но так мало молодых, сильных и всех, способных сражаться. Впереди же по‑прежнему маячит призрак возможной войны. Войны с врагом, до зубов вооруженным, страшным в скорости своей и безжалостной точности действии.

Когда нет уже былых ресурсов, людских и природных, финансовых и энергетических, когда страна наша больше не может производить так много боевой техники, как раньше, остается лишь один выход. Изучать опыт той же гитлеровской Германии. Прибегать к чудесной стратегии во всем: и в экономике, и в политике, и в вооружении…

ГЛАВА 6

Блицкриг конверсионный: общий замысел русского контрудара

— И все же я никак не могу уяснить: к чему вы клоните своими милитаристско‑психологическими примерами? — недоумевает Скептик. — Я, конечно, понимаю главную мысль: побеждать сильнейшего с помощью умного, так сказать, безумия. Но ведь вы говорите о проблемах нынешней России. При чем здесь военное искусство Гитлера и давно истлевших в могиле самураев? Разве вы собираетесь совершить молниеносное нападение на США и Европу?

— Нет, дорогой Скептик!

— К чему же тогда весь этот милитаризм? Я никак не могу понять, каким образом можно использовать боевой опыт Германии 40‑х годов для того, чтобы вытащить из болота сегодняшнюю Россию! Разве танковые прорывы в стиле Гудериана освободят нас от долгового рабства? Разве все ваши заморочки помогут спасись от угрозы всеобщего износа и экономического развала? Что общего между молниеносной войной и привлечением инвестиций в нашу несчастную страну? Хоть убейте, а я этого взять в толк никак не могу!

Скептик не одинок в своих недоумениях. Между тем замысел наш прост. Неаналитическую стратегию русские должны применить и в экономике, и в политике, и конечно же в самом военном искусстве. Тем паче что в новой эпохе разница между всеми тремя этими вещами исчезает. Чудесные технологии и всечеловеки с расширенным сознанием — сами по себе элементы стратегии молниеносной войны. А с их помощью нужно совершить чудо быстрого подъема нашей страны, которую уже все приговорили к смерти и исчезновению с карты мира.

Именно быстрого — и не иначе! Каких бы ты взглядов, читатель, ни придерживался — тебе все равно придется признать, что время Россия уже потеряла. Наше время осталось в XX веке. Почему провалом кончится тот путь, по которому страну повели сначала Ельцин, а затем и Путин? Потому что наши реформаторы пытаются идти обычным, аналитическим путем, создавая рыночную экономику шаг за шагом. Они хотят принять сотни рыночных законов, ввести частную собственность на землю, перестроить судебную систему и тем самым построить капитализм. Ни черта у них не получится по множеству причин, перечислением которых мы не станем вас утомлять. Среди них есть одна, которая в данном случае главнее всех прочих: нехватка времени. На все, что было начато в 1991 году, как теперь выясняется, надобно не менее полувека. Но процессы распада русского народа, вымирание самого образованного и работящего населения и прогрессирующий развал техносферы нам этого полувека уже не оставляют.

Все — нет этих лет у нас. Процессы разложения и смерти опережают черепашьи рыночные реформы под бело‑сине‑красным лоскутом. Запас лет остался в прошлом веке. Почему? Кто‑то проклинает за это Сталина и коммунистов, которые, мол, свернули Россию со столбовой дороги цивилизации, кто‑то им возразит, но только все эти перепалки не вернут нам главного — запаса времени. Мы разочаруем и тех, кто сегодня зовет к пулемету, кто пылает страстью отобрать все у новых хозяев, посадить их в ГУЛАГ и начать новую индустриализацию, покуда у России есть еще нефть, «Газпром» и Атомная Бомба. Это тоже — путь в пропасть.

С нашей точки зрения, воскрешение России должно стать молниеносным, а потому по природе своей — необычным, чудесным.

Каким же? Мысли о чудесной стратегии для России посещают не только нас…

* * *

…В умирающей, безнадежно больной России происходит чудо. Вдруг появляется удивительная, крайне богатая организация — «фонд Рюрика». Во главе его стоит продолжатель пресекшегося в конце шестнадцатого века царского рода Рюриковичей. И она преображает больную, разлагающуюся страну.

Вся соль заключается в том, что и последний Рюрикович, и его сподвижники в фонде — не совсем люди. Вернее, они — другие, генетически измененные люди. С удивительными умственными способностями, очень сильные физически, они могут отращивать отрубленные конечности и живут практически вечно, лишь периодически изменяя внешность — дабы не возбуждать подозрений. Они умеют обычных людей делать такими вот «другими».

Россию они выбирают для великой миссии — стать центром мира, который начнет космическую экспансию. Ельцинско‑путинская Россия, конечно, представляет собой жуткое зрелище, но другие решают: если русские ухитряются выживать и что‑то делать даже в этом кошмаре, то, несомненно, обладают чудовищной жизненной энергией. И они берутся за дело: скопив за века жизни несметные деньги, обладая контролем над значительными финансовыми потоками Запада, они направляют неописуемо большие средства в умирающую страну. Они просто не считают денег, покупая коррумпированные россиянские власти налево и направо, получая полную свободу действий. При этом у других налажен строжайший контроль за расходованием денег. Подыхающая от нищеты армия буквально молится на «Фонд Рюрика». Обладая неограниченными деньгами, «рюриковцы» берут на свою службу самых честных офицеров вооруженных сил, спецслужб и МВД.

Вот другой вербует человека из МВД, который находится а глубочайшем кризисе: он собрал громадный объем информации на бесстыдное и наглое воровство в верхних эшелонах власти, но ходу его делам нет:

«— Мне представлялось, что это вы к нам пришли за помощью… И мы готовы ее вам предоставить.

— То есть?

Молодой человек ответил не сразу, а когда он заговорил, голос его звучал негромко и ровно.

— Поймите, мы совершенно не собираемся вас толкать на должностное преступление… Самое лучшее, что мы можем сделать для вас и… для России, — это дать вам в руки ИНСТРУМЕНТ, который позволит работать ВАМ.

Костин нахмурился:

— Я что‑то не понял. Вы мне что, снайперскую винтовку предлагаете, как тому деду из «Ворошиловского стрелка»?

— О нет, мы предлагаем вам гораздо более серьезное оружие…Я предлагаю вам заняться накоплением доказательной базы.

…Понимаете, та оперативная информация, которая поступает к вам в отдел, при всей ее уникальности в доказательном плане стоит чрезвычайно мало. В то же время она, в силу своей всеобъемлемости, позволяет выявить такие скрытые связи, которые исполнители на местах заметить просто не в состоянии. Наш Фонд предлагает вам финансирование для реализации проекта, направленного на создание доказательной базы по всем наиболее существенным криминальным ситуациям, которые привлекут ваше внимание. Заметьте, именно ВАШЕ. И вы должны будете создать возможность сохранения или достоверного копирования всех материалов, которые впоследствии могут быть использованы в суде, — показания свидетелей, подлинники и копии документов, видеозаписи и тому подобное, даже если официальное расследование этих случаев по тем или иным причинам прекращено…

— И какие суммы вы предполагаете выделить под это дело?

— Любые.

— То есть? Миллион долларов?

— Возможно, существенно больше.

Костин на мгновение замер, а потом рассмеялся:

— И какова будет иудина доля?

Молодой человек рассмеялся в ответ, тоже недобро:

— Вы опять меня не поняли. Нам не нужны никакие ваши отчеты. Мы совершенно не собираемся контролировать, как и куда вы потратите эти деньги. Мы даем вам ВОЗМОЖНОСТЬ ДЕЙСТВОВАТЬ. А как вы ею распорядитесь — решать исключительно вам.

— То есть вы даете мне деньги, а как я их потрачу — вас совершенно не волнует? А если я, скажем, сбегу куда‑нибудь на Багамы?

Дмитрий Иванович хмыкнул:

— Ну, это вряд ли. Даже квартиру вы себе новую не справите. Я редко ошибаюсь в людях. Ведь у вас, как это поется, тоскуют руки по штурвалу. Вы, как и любой истинный мент, по натуре охотник, причем — на крупную дичь. А разве может настоящий охотник увлечься подбором нового шикарного костюмчика или разглядыванием «Плейбоя», если ему в руки попал целевой штуцер с полным комплектом патронов, а в окрестностях бродит тигр, пожирающий людей?…»

Глава клана других начинает свой план с создания грандиозного Терранского университета под Москвой с филиалом в Оймяконе, в Якутии. Туда он отбирает не детей развращенной россиянской элиты, а парней и девчонок из глубинки, лишенных ныне всякой возможности получить высшее образование.

При этом другие отбирают молодежь с повышенной жизнестойкостью, воспитанных в неприхотливости, обладающих большой волей к жизни: старших детей из многодетных семей, ребят, прошедших нынешние войны, рабочую молодежь. Они тайно превращают их в других, прививают им корпоративную солидарность.

Университет готовит, скажем, военных, умеющих все: водить бронетехнику, стрелять, летать на вертолете, водить диверсионные группы, командовать людьми. И юристов‑офицеров спецслужб — с фантастической памятью, с умением допрашивать людей, незаметно вводя их в гипнотический транс, и вытягивать из них все воспоминания до малейших мелочей, с немыслимой скоростью восприятия информации и наблюдательностью. Так же готовятся и инженеры, и специалисты по работе с людьми, и финансисты‑менеджеры.

Они создают новую расу людей — в общем‑то, наших всечеловеков. А эта новая раса образует громадную закрытую сеть, которая пронизывает официальные структуры государства. Выпускники университета идут в армию сержантами, превращая нестройную, расхлябанную Российскую армию в стальную, дисциплинированную, потрясающе боеспособную Русскую армию. Они уничтожают бизнесменов‑грабителей и преступные кавказские кланы, перехватывая русскую экономику в свои руки. Когда одну из управляющих рюриковцев зверски убивают на сибирском золотом прииске прежние хозяева‑чечены, до того державшие в рабстве целый русский поселок, другие приезжают и сжигают бандитов живьем в бараке. А потом убивают всех членов преступного сообщества.

Но одновременно закрытая сеть других отбирает в Чечне самых талантливых ребят‑чечен, вырывая их из лап ваххабитов и преступников. Молодых горцев учат в необычном университете, превращая их в русских мусульманской веры, снова очаровывая их великой русской культурой.

И через десять лет другие берут власть в России, и бессмертный Рюрикович восходит на русский трон.

* * *

Это — содержание фантастической книги Романа Злотникова «Виват, Император!», вышедшей в свет в 2001 году. В ней отразились все мечты наших патриотов: организующее ядро с несметными финансами, сетевая структура, отбор лучших, сильный вождь. Сегодня большинство русской фантастики — это фантастика реваншистская, имперская, в которой русские искупают свой позор и снова строят сверхдержаву. Похожие настроения прослеживаются и у Александра Проханова в романе «Красно‑коричневый».

«Три проекта, три грандиозных замысла осуществляются один за другим полтысячи лет на „континенте Россия“. „Белый проект“, создание великой империи, великого Белого Царства, Белого Храма. Он осуществился и рухнул в начале века, породив бессчетное множество отвратительных уродцев и карликов, или, говоря твоими образами, — вампиров, кровососов, всю жуть, скопившуюся в подземельях Белого Храма. Казалось, Россия кончилась. Но тут же из праха поднялся „Красный проект“, создано Красное царство, Красный Храм. Карликов и уродцев вновь прогнали в подклеть, в преисподнюю, туда, где им надлежит обитать. Весь нынешний век, меняя мир, спасая его от мрака и мерзости, осуществлялся „Красный проект“. Он рухнул на наших глазах, и вновь из подклети появились уродцы и карлики, яйценогие и глазохвостые, как ты их называешь. Расползлись, расплодились во всех уголках России.

Но еще невидимый, необнаруженный, обозначился третий «Золотой проект». Мы, действуя тайно, скопили огромные силы, огромные возможности, строим Золотую Россию. Возвращаем ее в мир, который ее ненавидит, но без которой мир невозможен. Всю нечисть, всех червяков и улиток, всех жучков и кусающих гнус мы снова загоним в подклеть, под плиту, в преисподнюю, где им надлежит обитать. Мы строим третий проект — «Золотую Россию»!…»

Правда, Проханов вкладывает эти слова в уста врага, который пытается обмануть ими честного офицера спецслужб. Однако набросанный план буквально завораживает.

И Злотников, и Проханов создали художественное отражение чудесной стратегии — стратегии, которую воплощает сила, стоящая за прогнившим и бессильным государством страны Эр‑Эф.

Да, нет на свете бессмертных других.Но ведь можно создать всечеловеков (нейролюдей), огромные способности которых вы уже представляете. Все сокровенные технологии, описанные в наших книгах, уже позволяют вести отбор лучшего человеческого капитала. Благодаря им уже можно открывать нечто похожее на Терранский университет и плести закрытую сеть.

У нас нет огромных богатств, как у других, но неограниченное финансирование способно дать необычные технологии, те самые «машины богатства». А неограниченное финансирование — это обеспечение успеха. Имея возможность вести операции, которые за считанные месяцы приносят сотни процентов прибыли, русские всечеловеки превратятся фактически в тех самых рюриковцев, о которых мечтает Злотников.

* * *

Мы говорим не просто о наборе занимательных технологий. Это — новая экономика России, мощное оружие русского реванша.

Чудесные технологии — это лучший ответ на страшно дорогой «хай‑тек» западного толка. Они — совсем другой путь, другой взгляд на мир. Принципиально очень простые, они не требуют громадных исследовательских центров и затрат в миллиарды долларов.

Сейчас, как и в 1985 году, перед русскими стоят все те же проклятые задачи: найти источники заработков помимо нефти и газа, научиться производить все, тратя намного меньше киловатт‑часов электричества, гигакалорий тепла и литров горючего. Только теперь все обстоит гораздо трагичнее, и нет уже в запасе тех лет, которые еще были тогда.

Русским часто колют глаза примером Японии: вот, поглядите, чего добилась нация, не имеющая огромных сырьевых богатств. Не то что вы, мол, никчемный народ,

Что ж, остается только превзойти Японию. На чем они сделали свое богатство? На лицензионном производстве бытовой техники — магнитофонов, телевизоров, видео, пылесосов и прочего. А мы можем сделать так, что десяток русских, занятых управлением погодой, нейротехнологиями или исцелением природы, будут стоить десятков тысяч японцев недавних времен, занятых на конвейерах. Небольшие поставщики закрывающих технологий превзойдут по эффективности и прибыльности их концерны «Мицубиси» и «Сони». А постройка центров предсказания и прогнозов позволит направить в наши русла течение мировых финансовых рек, управлять судьбами мира и громить любых врагов еще до того, как они даже начнут строить свои коварные планы против нас. То, на что мы сегодня способны, заставляет померкнуть японское чудо. Надо лишь расковать эту потенциальную энергию.

Только эти технологии позволят нашему народу, поредев в числе, удержать в руках собственную страну, накормив и обогрев ее, дав ей источники жизни и заработка. В этих чудесах сокрыты наша обороноспособность, возможность учить наших детей в нормальных школах, спасение отечественного здравоохранения, науки, культуры. Они дадут нам средства на то, чтобы вернуться в ближний космос, откуда нас вышвырнули 23 марта 2001 года с гибелью «Мира». На них мы заново построим наш ракетно‑ядерный шит и воздушный флот дальних ракетоносцев. Они и есть то волшебное средство, которое превратит катастрофу грядущего кризиса в очистительное пламя, которое освобождает место для нового русского взлета. В огонь, из которого восстанет наш Феникс. Так мы смоем с себя нынешний жгучий позор, обратив поражение русских в победу. Так, как сделала это дотла разоренная войной Япония. Ибо что мы имеем в своих запасниках уже сегодня, потенциально превосходит японское чудо.

* * *

Здесь есть принцип минимального воздействия, приносящего самые большие результаты. Ибо обрисованные нами технологии таковы, что способны на один вложенный рубль дать сотни процентов прибыли. Даже тысячи. Это — выход из экономического тупика «колониального либерализма», поскольку русские могут продавать на мировом рынке товар во много раз дороже, многократно окупая его себестоимость. Ни торговля оружием, ни экспорт нефти или металла подобного обеспечить не в силах. Это даст нам громадные средства для того, чтобы решить задачи возрождения нашей нации и спасения ее от вымирания.

Можно ли придумать что‑то лучшее? Мир вступает в будущее, где главный куш достается творцам идей и технологий. Как бы мы того ни хотели, а наш славный военно‑промышленный комплекс уже не сможет быть локомотивом России. Да, Путин пытался объявить его тягачом русской экономики в октябре 1999 года, но он глубоко ошибается.

Почему? Потому что ВПК жутко капиталоемок. Больше десяти лет его разваливали, высасывали из него все соки, разворовывали, губили его кадры. Теперь неизбежно наступает расплата. Мы еще продаем свое оружие, но лишь благодаря тому, что во все эти комплексы С‑300, «торы» и Су‑27 были вложены многие миллиарды долларов в 1960‑1970‑е годы. Мы едем на старых запасах и ничего принципиально нового не создаем. Миллиардов долларов для разработки новых вооружений у России уже нет. Она ограблена. Точка возврата в возрождении «оборонки» уже пройдена, как бы ни хорохорились нынешние наши правители. Мы свой ВПК в конце концов потеряем.

Единственное, что он может сделать для страны, — это стать нашим арьергардом, отрядом прикрытия. Используя остатки советских наработок, он обеспечит безопасность русских и защитит нас на опасном перевале, при переходе в Россию Третьего проекта, в Нейромир, в царство высоких гуманитарных технологий. Может, развив совершенно фантастические производства, мы и создадим нео‑ВПК. Но он будет уже совершенно иным.

ВПК призван сыграть еще одну важнейшую роль: обустроить нашу Россию, сделать ее удобной и безопасной для жизни. То есть прикрыть границы, дать энергосберегающую технику, улучшить транспортную систему.

Еще нам надо сделать страну самодостаточной, занять работой людей. Тут, кстати, пригодится и старый добрый топливно‑энергетический комплекс. Нам сейчас надо думать не над тем, как вывезти за рубеж больше нефти, а над тем, чтобы сама Россия через десять лет могла бы обеспечить себя топливом, светом и теплом. Самообеспечение понадобится нам даже в глобализированном мире, потому что если мы хотим создавать экономику высоких технологий и «хай хьюма», одновременно и обустраивая Россию, то не сможем позволить себе обменивать ценные ресурсы на удовлетворение первичных затрат. Грубо говоря, мы не можем менять нефть и газ на сникерсы и «ножки Буша». Все, что можно произвести в России без дополнительных больших затрат, должно у нас делаться. Тут мы считаем совершенно правильными действия нашей автопромышленности. Да, она гонит примитивные, неконкурентоспособные на мировом рынке «Жигули». Но они стоят 3‑4 тысячи долларов, пользуются спросом дома и дают работу массе людей. Мы не можем построить русский «мерседес» — ну и ладно.

Занять народ внутри страны, обустроить Россию и развить свои чудесные технологии — вот наши три задачи.

Нам говорят, что у нынешней индустриальной России нет будущего в глобальном рынке? И это верно — с цивилизацией тракторов, комбайнов, больших конвейеров и громадных заводов мы никому больше не нужны. Русский индустриализм умер. Все, что мы будем делать, окажется дороже, чем у других. Дороже потому, что Россия холоднее всех на свете и всех на свете протяженнее. Потому, что нам приходится жечь массу топлива, даже ничего не производя, лишь бы не околеть с холода и не выморозить оборудование в цехах. Потому что наша земля крайне неблагоприятна для земледелия. Но разве чудесные технологии не позволяют нам жить вопреки суровой природе, производя все дешевле заграничного? Разве ими мы не побеждаем все эти засухи и морозы, тундры и степи?

Прав был Ленин, когда говорил: мы победим Запад лишь тогда, когда превзойдем его по производительности труда. Если же говорить современным языком, то русские должны обойти остальной мир по эффективности и прибыльности своей экономики. В привычной индустриальной цивилизации это для нас невозможно. Но этого, черт возьми, можно достичь с помощью наших чудо‑технологий!

Чудесные технологии — это шанс русских победить в огромном враждебном мире. Разве сегодня обедневшую, ослабевшую Россию снова не травят и не обкладывают со всех сторон, как волка? Разве не повторяется то же самое, что делали с куда более крепким Советским Союзом? Разве не пошла уже охота Запада на «новых русских» и их деньги за рубежом?

Так воспользуемся же этими чудесами, чтобы выстоять и победить назло всем, кто уже похоронил русских в своих мыслях. Америка только сейчас задумывается над тем, как закрыть у себя старые индустриальные отрасли XX века и развить экономику Третьего тысячелетия. А в России индустриальный уклад оказался вырезанным почти под корень, уничтоженным. Поневоле русские оказались в этом отношении впереди планеты всей. Теперь остается сделать еще одно усилие и построить на этих руинах новую Китеж‑экономику. Экономику чуда.

* * *

План ясен. Россия становится центром творчества, мировой «крышей» для самых смелых изобретателей, регулятором финансовых потоков и хозяйкой будущего. Западу мы отведем роль нашего финансового «угодья». Развивающиеся страны Азии станут нашими союзниками и русским производственным цехом, где издержки производства наших чудес техники окажутся наименьшими. Теперь мы сможем добывать любые деньги и благодаря этому создадим расу всечеловеков. Да, нас будет мало, но несколько десятков миллионов русских превратятся в силу космических масштабов. А после мы начнем восстанавливаться в числе, потянув к себе самых способных людей из окружающих земель, став очарованием непреодолимой силы для Украины и Белоруссии.

Новейшие технологии избавят миллионы русских от отупляющего монотонного труда. Новая власть в стране культивирует нацию творцов и воинов. Чтобы люди, высвобожденные закрывающими технологиями с миллионов рабочих мест, не спились и не превратились в скотов от безделья, будут воскрешены древние социальные практики. То есть молодые русские будут проходить сложную систему воспитания и обучения, которые сделают из них людей высшего качества, волевых, храбрых и развитых. И самые лучшие из них пойдут уже в расу всечеловеков. Да, тут не будет нынешней «демократии». Чудесные технологии неузнаваемо изменят наше общество, нашу политику и даже границы страны.

* * *

Чудесная стратегия должна стать эликсиром нашей силы, путем достижения многих целей. Каких? Сегодня Россия не может удержать огромные потенциально крайне богатые куски своей территории на Востоке, на которые претендуют японцы и китайцы. Но если насытить эти острова и земли чудесными технологиями, то мы сохраним их, сделаем процветающими.

Чудесные технологии возродят уважение к русскому народу в самой России. Потому что мы сегодня — самые обездоленные и презираемые в собственной стране. Недавно мы были в Якутии. Нам показали новейшие школы, кузницы будущего. За компьютерами сидели две девочки‑якутяночки, рожденные уже при Горбачеве. Они приветствовали нас на ломанном русском. И нам с горечью подумалось: а что теперь для них русские? Что теперь русские для Кавказа и Поволжья? Раньше русский ассоциировался с карабином и вездеходом, Пушкиным и Лермонтовым, с великим кинематографом и космосом. Русский прежде — это самолеты, врачи и вертолеты, учебники и великие стройки. На этом и держалась великая страна.

А теперь с чем, пусть даже подспудно, связывается русское имя для горцев, якутов, башкир, татар? С нищетой и проституцией, экологическими катастрофами и водкой, с позорными провалами, упадком и поражениями. Даже самые простые вещи здесь — китайские. Теперь тех якутских девочек окружает все импортное. Интернет — царство английской речи. В их классах — чужие учебники, импортные конструкторы, компьютеры и видеомагнитофоны. Игрушки, фильмы, музыка — все не наше. И если раньше перед ними распахивали двери русские институты и университеты, то теперь — турецкие. Тогда зачем эти русские? Россия, в которой русские падут, перестанет жить.

Чудесные технологии способны вновь вернуть русским людям прежнюю роль. Ведь все увидят: мы в силах творить невозможное, мы опять — носители прогресса и организаторы огромных пространств. Мы — не хуже японцев, американцев или китайцев, и даже лучше их, потому что можем дать то, чего нет ни у кого на свете. То есть чудесную технику, способную победить чудовищные морозы, засухи и гигантские расстояния, исцелить природу, победить страшные болезни, сделать человека великаном. Ибо слава русская пойдет по всей Земле. Они — повелители бурь. Они — создатели волшебной медицины. Они — покровители лучших умов мира. Они — властелины глобальных финансов.

Тогда вспомнит истерзанная нищетой, безумием верхов и кризисом Украина, что она — одна с нами плоть и кровь, что мы — восточные славяне, дети одной праматери, Киевской Руси. Что мы не враги друг другу. И потянется она к нам, поправшим уготованную смерть. Потому что на смерть кощеи обрекли и ее. Потому что страшный смерч взбунтовавшейся, изношенной техносферы неминуемо промчится и по несчастной Малороссии.

* * *

Слово «Сталинград» очень многое значит для нас. Именно Сталинградская битва стала для нас символом перелома, знаком поражения самого страшного врага.

Теперь пришло время устроить новый Сталинград — самым главным врагам русских.

Эй, на Западе! Вы записали Россию в конченые страны? А мы бросаем вызов самим Штатам! Еще десять лет назад ваша финансово‑спекулятивная премудрость была для русских темным лесом, китайской грамотой, запутанной каббалой. Но мы уже другие и способны повернуть ваше же оружие против вас, сделав ареной нашего контрнаступления весь мир. Это — способ устроить русский финансовый Сталинград XXI века, черт возьми, и накормить конской падалью тех, кто нас так изощренно уничтожал последние сто лет. Это — наш новый империализм.

Много воды утекло с тех пор, как русские клепали горы боевого железа, готовясь к открытой войне. Много раз русские сметали своих врагов ливнями свинца и поднимали на свои штыки величайшие армии мира. Русские бронированные колонны сотрясали Европу. Мы рождались под грохот пушек и умирали с оружием в руках.

Но в XX веке русские столкнулись с иным врагом. Он и его оружие находились словно в другом измерении, нанося оттуда страшные, убийственные удары. И вдруг оказалось, что наши танки и пушки бессильны, что они не могут достать врага в этом «параллельном мире» — мире финансов, информационных сетей и виртуальных образов. Еще недавно казалось, будто этот странный мир почти непостижим для нас.

Так до сих пор думают и обитатели той, «виртуальной вселенной» — новое племя самых ярых «добывателей трофеев».

Но все меняется на наших глазах! Теперь мы тоже можем выйти в этот виртуальный мир. У нас появляются свои виртуальные «танки», способные крушить и давить «новых кочевников» на их собственном поле — на поле мировых финансов. Нет, русские не отказываются от ракет, истребителей и бомбардировщиков, от старого доброго оружия. Ведь, как показывает опыт, враг наш иногда выныривает в обычном, вещном мире и наносит вполне осязаемые удары бомбами, которые убивают и разрушают. Но наши мегатонны и ударная мощь орудийных башен все‑таки останутся страховкой, а главный бой придется дать в том, нематериальном измерении нашего мира. В измерении технологий, фондовых бирж, банков, денежно‑информационных течений…

Было бы непростительной глупостью, друзья, упустить такую возможность и не устроить Вечному рейху новый Сталинград. И внутри самой России, и за ее пределами.

Это — тоже война. Только особого рода.

* * *

Располагая набором технологий Русского чуда, русские могут взять с развитого, богатого мира огромную дань, спасая свою высокую науку и лучшую часть индустрии, вложив деньги в воспитание детей — нового поколения Новой Империи. Мы могли бы профинансировать самые смелые космические программы России и самые волшебные ее технологии, читатель. Нам придется превращать Запад в свое эльдорадо, друзья.

Ведь почему Запад дважды ограбил Россию в XX веке? Зачем он после 1917‑го и 1991‑го годов вывез к себе тысячи тони русского золота, триллионы долларов, неописуемые объемы дешевого стратегического сырья, технологий и «мозгов»?

В этом есть глубочайший экономический смысл. Любой цивилизации для того, что развиваться, лучше всего отобрать деньги и ценности у кого‑нибудь другого. Потому что слишком трудно это — заниматься обеспечением повседневной жизни и одновременно кидать ресурсы в топку развития. Чтобы совершить скачок, необходимы стартовые запасы. Сбор стартовых ресурсов внутри своей цивилизации чреват катастрофой: он ухудшает возможности функционирования. Чем больше денег ты отвлекаешь на развитие, тем нестабильнее становится твоя цивилизация, тем больше тебе приходится ухудшать жизнь своего же народа. Закон, конечно, волчий, но объективный.

Поэтому для собственного рывка вперед лучше кого‑то ограбить. Именно поэтому Запад постоянно кого‑то «раскулачивал» — рыцарей‑тамплиеров, Индию, Ирландию, ацтеков с инками, Африку, а в XX веке — и Россию. Трагедия Сталина в том и состоит, что у него не было возможности добыть стартовые ресурсы для рывка СССР где‑нибудь вовне, а потому пришлось чудовищно напрягать саму Россию. В конце концов это и вызвало наш надлом. Сталин совершенно недаром планировал захват Европы в 1941‑м — она должна была стать эльдорадо для русских, и Сталин стремился взять реванш за чудовищное ограбление нашей страны в начале XX века. Увы, сей план рухнул 22 июня 1941 года.

Таким образом, читатель, Запад дважды обчистил Россию в XX веке не из‑за каких‑то патологических наклонностей. Просто он следовал железной экономической логике и расчетливо делал из русских топливо для своего головокружительного рывка в развитии и благосостоянии.

Но это, читатель, дает нам полное право на реванш. Теперь мы должны сделать эльдорадо из Запада.

* * *

Обычно Гайдару, Чубайсу и им подобным предъявляют счет за то, что они попытались сделать Россию подобием Соединенных Штатов. Ерунда! Главный счет им надо предъявлять за то, что они украли время. В 1980‑х Россия‑Советский Союз столкнулась с теми проблемами, которые еще ждут Запад.

Сейчас он начинает испытывать то же, что и Госплан СССР времен Брежнева: планируют одно — получается совсем другое. Они пытаются управлять цивилизацией, а она уходит куда‑то не туда.

Мир становится неуправляемым для хозяев Запада, отлаженная машина стала давать сбой. Поэтому мы — если б не наши «реформаторы» — могли бы уже войти в новую эру сами первыми в мире.

Благодаря Гайдару и К° мы потеряли десять с лишним лет. Но в то же время эта братия сделала и полезное дело. Она разрушила старый индустриальный порядок, расчистила место для нового. Другое дело, что Чубайс и Гайдар органически неспособны создать что‑то взамен, построить экономику новой эпохи. Их придется выбросить за полной ненадобностью. Важно другое: русских уже трудно испугать переменами и нестабильностью. Мы уже такое видели, что нам и сам черт не брат. Мы знаем, что поворотная точка, момент «разрыва истории» может затянуться на десятилетия, ибо для истории это — пустяк. И здесь русские получают свой Исторический шанс. Потому что момент, в который наступает эпоха перемен, — это типичный сюжет русской народной сказки, в которой можно палочкой махнуть и построить волшебный город. Ну или разрушить таковой…

Жизнь в условиях испытаний и нестабильности — это русская национальная традиция. Сейчас мы удивляемся тому, что у нас выискалось много оригинальных технологий, которых нет у западных буржуев. Их нет у Запада потому, что он не испытывал тех проблем, которые судьба послала русским. Мы раньше столкнулись с проблемой человека, с проблемой управляемости, нехватки ресурсов и денег, проблемой врагов кругом. А им это только предстоит испытать. Мы успели создать технологии выживания во враждебном мире. У нас есть технологии для жизни в новом мире. Целые технологические сокровища сокрыты в недрах наших спецслужб, в редакции «Техники — молодежи», в Российской академии естественных паук. Правда, мы их пока плохо использовали. Но ведь все можно исправить.

Дальше нам надо, осознавая момент наступления планетарного хаоса после крушения индустриального порядка в глобальном масштабе, четко выстроить свои действия. Когда у тебя почти ничего нет или все разрушено до основания, строить очень легко. Ты попробуй перестроить уже имеющийся дворец или дом — жалко. Кое‑что ломать придется, да и обитатели возмутятся. Но когда у тебя есть лишь землянка и ты знаешь, что предстоит наводнение, можно построить дом на сваях. Мы же знаем, какое будущее предстоит миру. Имея страну‑«чистый лист» сейчас, русские в силах спокойно спроектировать собственное будущее. Если раньше Запад управлял нашим будущим, то теперь мы будем дирижировать своей судьбой сами. А заодно — и судьбой Запада тоже.

Нужно только сделать чудесную стратегию нашей национальной доктриной…

* * *

Мы знаем, какую Россию надо поднять. То будет Священная земля, земля Богородицы, наше Беловодье. Край чистых вод, прекрасных рощ и дубрав, светлых храмов и людей новой, сильной расы. Людей‑творцов, мыслителей, носителей Духа. Земля, защищенная от всех посягательств нашим воздушно‑космическим флотом, сетевым оружием, сильной армией.

Исчезнет, канет в прошлое страшный индустриальный мир — с полулюдьми — придатками машин, с душегубками скученных городов‑муравейников, с ржавым железом промышленных зон, в которых земля пропитана кислотой, изранена, прогрызена ходами промышленных кротов. Не будет больше уродливых пейзажей с терриконами и дымящими трубами, отравленных рек, смрадного воздуха, от которого чахнут дети и умирают взрослые…

Здесь будет Священная, чистая земля. Святая Империя, которая раскинет свои предприятия и центры делания прибыли по всему миру, которая опутает планету своими финансовыми связями.

За мучительной агонией Индустриализма, за инфернальным месивом постиндустриального межвременья открывается Нейромир — наша мечта, наша русская надежда. Мы должны построить прекрасный мир первыми, люди. Ведь в России лежат ключи к нему — надо лишь взять их в руки. Разве марш к такому миру не станет Общим делом, одной мечтой для всех русских, красных, белых и трехцветных? Разве не найдется в этой мечте места людям самых разных убеждений?

Сегодня наша Россия походит на разбитый, покореженный бронетранспортер, у которого дымит и едва тянет старый мотор. Вот‑вот его заклинит. Наша машина жутко изуродована страшным взрывом декабря 1991 года, гибелью СССР. Наш «броник» едва плетется по трассе мировой истории, теряя ход.

Но мы видим, как на эту картину вдруг опускается темный занавес — как будто закрываются веки смотрящего. Раз. Два. Три. Пелена пала — ее разорвала ослепительная вспышка. Искореженного броневика больше нет. Вместо него вдоль шоссе мчится… Что? Экраноплан? Антиграв? Что‑то невероятное, фантастическое, несущееся, не касаясь земли. И спортивные лимузины Запада остаются позади. У них — компьютеры и цифровые телефоны. У нас — всечеловеки‑нейролюди, системы интегрального интеллекта, аппараты телепатической связи, синергетическая техника. И дело не только в том, что русские в силу истории своей оказались сообразительнее или изобретательнее других народов. Авторов чудесных технологий достаточно и в тех же США. Просто Россия первой не испугалась искать и внедрять их, первой мире стала «крышей» для гениев.

Обладание сверхтехнологиями и волевой прорыв русских на совершенно иную траекторию развития дадут нам владычество над мировыми финансами. А это уже позволяет сделать западный мир этаким промышленно‑высокотехнологичным придатком России. Что нам Япония? Нет, мы возьмем свой реванш, взмыв над противником, уйдя в стратосферу, на высшие ярусы технологий, делая то, что не делает никто в мире. Мы прорвемся в необозримый космос Человека. Пусть мир собирает волшебные машины, придуманные русскими, и отдает нам львиную долю прибылей — за работу наших мозгов.

* * *

Мир в третьем тысячелетии изменится ошеломляюще, до неузнаваемости, до самых основ своих. Сегодняшние субъекты политики уйдут. Равно как и экономики. Появятся какие‑то абсолютно новые создания. Нестабильность станет очень стабильным фактором жизни. Как за упадком Римской империи последовала эпоха Великого переселения народов и невообразимой перекройки карты мира, так и за крахом постиндустриального времени идет нечто похожее. Наступит точка «разрыва истории».

Такие точки уже были. Одна — крушение Римской империи, за которой возник совершенно новый мир. Он живет тысячу лет, пока не наступает эпоха Великих географических открытий пятнадцатого столетия, которая становится новым «разрывом истории». Затем возникает еще один «новый мир» — в конце семнадцатого и в начале восемнадцатого веков. Сейчас мир снова подошел к поворотной точке.

Какую эпоху мы оставляем? Ту, в которую появились машины и индустриальный труд, в которую ростовщичество преобразилось в финансовый капитал — потому что индустриальному обществу нужно много денег для того, чтобы везде делать одно и то же. Все наши мышление и культура происходят из индустриальной эпохи. Но теперь индустриализм отмирает, а вместе с ним уходит в небытие и прежний опыт жизни общества.

А дальше ситуация сродни разведке: тот, кто вошел в новую эпоху первым, лучше видит, имея громадное преимущество перед всеми другими. Здесь мы, русские, имеем громадное преимущество. Да, оно далось нам большой кровью. В разведку пошел батальон, а вернулась рота. Но эта обстрелянная, прошедшая сквозь смертельный огонь и ад рота теперь целого полка стоит. И эта рота знает: в новом нарождающемся мире то, что было раньше, становится обузой. То есть ненужной ношей становится багаж старой индустриальной эпохи. Роте уцелевших очевидно: старый мир уже не вернешь.

И потому мы выскажем поистине еретическую мысль: быть может, это хорошо, что сейчас нам так плохо…

* * *

— Н‑да… Лихо завернули! — скажет Скептик. — А почему обязательно блицкриг? Неужели все эти чудесные технологии нельзя внедрять в нашу жизнь обычным путем? Неужели капиталисты и предприниматели не оценят их достоинства без всякой этой «неаналитичности»?

Да в том то и дело, друзья, что так не получается. И расскажем мы вам две истории…

ГЛАВА 7

Мир русского полудня: неожиданное видение

Под самый новый 2003 год одному из авторов этой книги, Максиму Калашникову, вдруг позвонили из столичной штаб‑квартиры партии «Единая Россия» в Банном переулке. Той самой, пропрезидентской. После пятиминутного разговора я торопливо оделся и уехал туда на встречу.

…По дороге во мне боролись противоречивые чувства. За пятиминутный разговор по телефону я услышал все то, о чем, собственно, мы с Крупновым и писали эту книгу. Буквально — суть чудесной стратегии в самом что ни на есть чистом виде. Но, помилуй Господи, я никогда не ожидал услышать подобное от людей партии, которую считал сборищем серых чиновных крыс и откровенных карьеристов! Еще утром я считал, что эту партию как раз и составляют те самые косные, враждебные русскому чуду силы…

Очень быстро выяснилось, что ставку на чудо в «Медведе» — «Единой России» делают не партийные чиновники, а интеллектуалы и предприниматели.

* * *

В самом конце 2002 года в партии случился скандал. Несколько человек вынесли на внутреннее обсуждение проект манифеста, который обещал невозможное. То, например, что через полтора десятка лет Россия совершит молниеносную победу — станет ведущей мировой державой с развитой транспортной инфраструктурой, и тогда каждому жителю страны станет по карману быстрое передвижение в любую точку необъятной Родины. Благосостояние русских вырастет до уровня развитых стран. К 2004 году, дескать, возможно сбить тарифы на тепло и электричество вдвое, к 2006 году дать каждому работу по его профессии, а к 2008 году сделать каждую семью владельцем своего благоустроенного дома. В том же году, возможно, превратить Чечню и весь Северный Кавказ в рай для туристов, навсегда покончив с разбойничьим укладом жизни в том краю, обратив энергию чечен в благое русло. К 2010 году, оказывается, вполне реально построить сверхскоростные транспортные магистрали Санкт‑Петербург — Анадырь, Токио — Владивосток — Брест и другие. А к 2017 году вообще сделать Россию вожаком мировой политики и экономики.

Реакция тех, кто читал это, была одинаковой: бред дилетантов с воспаленным сознанием, буйные фантазии технически неграмотных гуманитариев! Один из столпов «Единства» — «Медведя», депутат Резник, даже посоветовал отправить авторов на психиатрическую экспертизу. Да разве возможна другая реакция людей, у которых в подсознании выжжено: «Россия — это очень дорого, медленно и почти невозможно»? Смельчаков тотчас же сравнили с Хрущевым и его планами построить коммунизм к 1980 году. Их манифест издевательски назвали повторением горбачевских посулов превратить СССР в страну‑сказку к 2000 году.

Но те, кто все это написал, опирались на вполне реальные технологии, которые уже есть в России. Заранее зная, кем их объявят, они решили создать план «молниеносной войны» в экономике.

* * *

Мы провели два дня с хозяином холдинга «Технологии‑3000» Сергеем Сибиряковым и тогдашним «программистом» партии Андреем Сверчковым. Наши взгляды поразительно совпали, эти люди прекрасно сознают тупик, в который зашла нынешняя Россия. Мы говорим на одном языке. Они прекрасно видят надвигающуюся катастрофу.

И тогда они решили: нужно сознательно сотворить чудо, опираясь на необычные технологии. Или, говоря более привычным языком, совершить опережающую модернизацию России. Не нужно догонять развитые страны — это долго и проигрышно — нужно скачком их опередить! А для этого они — для затравки — сделали ставку на три линии технологий: струнный транспорт Юницкого, необычные энергоустановки Фисенко и на революционный способ строительства трехэтажных домов, который позволяет бригаде из десяти человек собирать особняк за 22 часа.

Это — три волшебных рычага для того, чтобы совершить чудо, разорвать климатическую «петлю Паршева» и создать привлекательный мир Русского Полудня.

* * *

Вот дом типа «Сибиряк» C08. Он есть, его уже видели многие. Шедевр продуманной технологии каркасно‑сборного строительства. Эдакий гигантский конструктор «Лего», который перевозится в стандартном железнодорожно‑морском контейнере, причем сама эта коробка становится органичной частью дома. Быстрее всего собирается вариант трехэтажного дома без фундамента. На относительно ровной площадке собирается стальная рама‑основание, которую делают строго горизонтальной, регулируя четыре короткие ноги‑винта, как у холодильника на кухне. За считанные часы бригада обычных работников по инструкции собирает каркас и стены из щитов «слоеной» конструкции, которые прекрасно хранят тепло и защищают от холода. Тут есть и стеклопакеты, и мягкая черепица, и уже нанесенная на стены краска. Тут имеются герметики стыков и базальтовый утеплитель стен, звуко‑, водо— и пароизоляция, свободная внутренняя планировка стен. Три неполных рабочих дня — и поднимается новый дом, где первый этаж служит техническим оплотом дома, гаражом и местом для размещения автономной энергоустановки. Дом простой, но красивый — типа бунгало, с мансардой и островерхой крышей. Дальше его можно будет украшать разными деталями по собственному вкусу — эркерами, колоннами, наличниками.

Можно «собирать» из этих домов‑конструкторов мини‑гостиницы, туристические базы, торговые комплексы, школы и детские сады. Если вы строите дом без фундамента, то его нельзя сделать более, чем трехэтажным, больше 150 квадратных метров площадью. Если же будет фундамент, то эти ограничения исчезают.

Чем— то этот «молниеносный дом» без фундамента напоминает по идеологии своей знаменитого «жука» ‑«Фольксваген» гениального Фердинанда Порше, «народный автомобиль» Третьего рейха. Сверхбыстровозводимые бунгало без фундамента можно ставить в районах вечной мерзлоты (а это 70 процентов территории РФ), в сейсмоопасных землях, в самых труднодоступных местах или там, где котлован под основание рыть ну никак нельзя: над подземными коллекторами, скажем.

Уже сегодня Сибиряков готов строить бесфундаментные коттеджи в 108 метров площадью, продавая их по 150 долларов за квадратный метр. Уже сегодня такие коттеджи могут обходиться покупателям в 12,5‑15 тысяч долларов. Цену даже в самом начале строительства таких домов можно сбить до сотни долларов. Если же строительство пойдет с тем же размахом, что и возведение пятиэтажек в СССР в 1950‑е годы, то можно снизить цену до 50‑60 долларов. И тогда свои дома смогут завести миллионы семей, которые сегодня об этом даже мечтать не могут.

Каждый дом может быть снабжен простой ванной‑гидромассажером — джакузи. Но не в этом самая суть. В каждом доме можно поставить автономные энергетические установки Фисенко, сделав их настоящими реакторами, которые смогут давать электричество круглый год, тепло — зимой, а кондиционированную прохладу — летом. Эти необычные системы обеспечат энергию не только для содержания дома, но и для семейного предпринимательства, для небольшого производства, глава холдинга «Технологии‑3000» в этом убежден.

И это уже не просто возможность решить жилищную проблему в стране за какие‑то пять‑семь лет — это уже возникновение новой цивилизации. Это появление миллионов русских домовладельцев, которые превращаются не только в гордых, знающих себе цену людей. Они еще и становятся страстными покупателями тех вещей, которые делают их дома независимыми от старых промышленных чудовищ — покупателями компактных отопительных систем, мини‑электростанций и домашних станций очистки воды. Начатая волевым рывком технологическая революция в этой среде дальше развивается сама, как цепная ядерная реакция!

* * *

Системы профессора академического Института машиноведения В. В. Фисенко — это очень простые технически трансзвуковые струйные аппараты, читатель. Хитроумной формы насадки, если хотите. Испытанные на Конаковской ГРЭС, они дали снижение расхода топлива на 15‑20 процентов. Там они работали, используя энергию отработанной горячей воды, которую раньше приходилось сбрасывать в реку, и еще энергию влажного пара низких ступеней турбины. Эксперимент увенчался полным успехом.

Фисенко, отчаявшись найти применение своим аппаратам на родине, давно организовал корпорацию в США и с выгодой продает свои «фисоники». Но он доказывает: в России есть тысячи котлов на электростанциях и в городских бойлерных. Сто тысяч аппаратов Фисенко сэкономят стране более 20 миллионов тонн условного топлива в год. Потребителям тепла и электричества в России придется платить меньше, бюджетные денежки экономятся, зато нефтяники и газовики получают больше товара для того, чтобы выгодно продать его на внешнем рынке.

Удивительно, но пар, входя в «фисоник» с одной температурой, выходит из него более горячей пароводяной смесью. А это — шаг к созданию энергетического реактора, который использует какие‑то необычные виды энергии, которые называют то «холодным термоядом», то кавитационными явлениями, то освобождением энергии молекулярных связей в жидкости. А это значит, что открывается путь к созданию энергетики, которая отрицает всякую РАО ЕЭС и которая может обеспечивать нас теплом и электричеством с минимальными затратами топлива. Причем с затратами фантастически низкими! И все эти возможности уже установлены в ходе опытов, и один Фисенко обладает тремя патентами на свои установки.

«Технология‑3000» готова производить эту технику и строить новую энергетику — энергетику Русского Полудня. Ту, которая позволит целым городам и заводам не зависеть от прожорливых электрических монстров прежней эпохи.

Эта новая энергетика, скрещенная с технологиями быстровозводимых домов, создаст в стране новую цивилизацию. А свободная энергетика, удешевляя электричество, вызовет не один лишь экономический бум. Она сведет на нет наши климатические трудности, она одержит победу над русским холодом, сделав нашу экономику конкурентоспособной. И эта же энергетика станет очень трудной целью для аэрокосмического нападения наших врагов. Ведь там, где раньше для паралича страны требовалось разбомбить десять крупных станций, тут придется иметь дело с тысячами целей!

* * *

Наконец, третьей линией чудесных технологий, на которые решили поставить умники среди «медведей», — это струнный транспорт Владимира Юницкого.

Представьте себе картину высоких анкерных опор наподобие мачт линий электропередачи. Но на них натянуты не провода, а струны, состоящие из нескольких многожильных тросов. Натянуты они с усилием в сотни тонн, как и те тросы, которые удерживают изнутри Останкинскую телебашню. А по этим струнам несутся странные машины обтекаемых форм, похожие на самолеты без крыльев. Их скорости колеблются от ста до четырехсот километров в час. Это — автолеты с самыми разными двигателями, от дизелей до газовых турбин. Со скоростями гражданской авиации середины XX века они перебрасывают и пассажиров, и грузы.

Аналогов в мире этой системе нет. Она вчетверо дешевле железной дороги, потому что не требует строительства дорогих насыпей под путями и при этом доставляет грузы в несколько раз быстрее. Она идеальна для полярных районов России, потому что на вечной мерзлоте строить железные дороги неимоверно дорого и трудно: насыпи «плывут». Шоссейные пути тут вообще становятся «золотыми»: их можно строить только из бетонных плит, как взлетные полосы аэродромов. Но зато мы давно умеем ставить в этих районах мачты ЛЭП. Значит, здесь станут и анкерные опоры струнного транспорта.

Опытный участок дороги уже построен в подмосковных Озерах. Все уже подсчитано. Дело крайне выгодное. Оно загрузит заказами отечественную промышленность, даст рынок сбыта русским металлургам, которых не пускают на зарубежные рынки. Производство автолетов можно наладить на существующем оборудовании на Иркутском авиастроительном объединении.

При этом струнный транспорт — это выгоднейшие инвестиционные проекты с высокой прибыльностью, привлекательные для инвесторов. Они «распечатывают» огромные районы России восточнее Урала и севернее Байкала, где вообще нет железных дорог. Именно здесь можно ударными темпами, без всяких затрат из бюджета, на одних частных вложениях, создать транспортную сеть Юницкого. Это сохранит единство страны, даст дешевую транспортную связь с Якутией и тихоокеанскими землями России. Источником богатства могут стать поставки на мировой рынок даже чистого льда с нашего Севера. Уже сейчас за тонну природного байкальского льда на мировом рынке готовы платить до семи тысяч долларов. Скоростной транспорт, который позволяет возить этот лед со скоростью десантных самолетов Второй мировой войны и с затратами в полдоллара на сто тонно‑километров, откроет такую возможность. Ну а перспективы трансконтинентальных струнных трасс вообще дух захватывают.

Развивая эту технологию, русские побеждают свои расстояния, сбивают затраты на транспортировку и опять‑таки рвут «петлю Паршева». Мы не только подхлестываем развитие экономики, но и обретаем новые средства для быстрой переброски войск.

* * *

Вот на что глядела группа смельчаков из «Единства», составляя свой возмутительный для большинства манифест о чуде в России. И замыслы этих людей очень смелы. Скажем, Сергей Сибиряков считает, что такие технологии могут решить чеченскую проблему.

Мы все понимаем, что нынешняя РФ не может принести чеченцам ничего, кроме силы оружия. Нет второй части решения проблемы: создания мира, в котором жить и работать выгоднее, чем разбойничать. Это в СССР чеченцы занимались строительством за пределами своей республики — благо, стабильно развивавшаяся экономика Союза требовала тысячи зданий домов, фабрик, клубов, школ и коровников. Чеченцы вкалывали по четырнадцать часов в сутки на таких стройках. Но теперь этой работы для них нет! Пока постановка одного фугаса будет приносить молодому чеченцу денег больше, чем три месяца работы на поле или на консервном заводе, война будет тлеть и дальше. Нынешняя Россия предлагает слишком нищенские зарплаты и пенсии, а средства, которые идут на «восстановление Чечни», разворовываются сначала в Москве, а потом в Грозном, остатки же вбухиваются в неэффективные и затратные объекты.

А если предложить им и чудо‑дома, и новую энерготехнику? Можно ненавидеть их за сепаратизм и жестокость, но нельзя при этом не признать: они — смелые и энергичные воины. Вот если бы направить их энергию не на бандитизм и сепаратизм, а на постройку новой цивилизации!

И это можно сделать, начав восстановление Чечни на необычных технологиях. Во всяком случае знаменитый Гудермесский авторитет Ямадаев, перешедший на сторону Москвы, в конце 2002 года выказал горячую заинтересованность в бизнесе на быстровозводимых домах. Надо только сделать такую политику чуда государственной.

* * *

Андрей Сверчков говорил мне о мечте молодых интеллектуалов из его партии. Вот бы сделать «Единство»‑«Медведь» не клоакой из чиновников и карьеристов, которые губят возможности России, а настоящим движением национального единства и возрождения. К черту нею эту оскомину набившую риторику о «правых» и «левых»! Это деление давно устарело и ни к чему не годно. Нужна не политика, а развитие. Сеть низовых ячеек партии должна стать сетью центров возрождения распавшегося общества. Каждая из них должна выступить как потребительский кооператив, как структура взаимопомощи и взаимного кредитования, центром, в котором сходятся и делают смеете дело работящие граждане России. Через эту сеть можно развивать ипотечное кредитование для жилищного строительства, развивать малый бизнес. И все это — с опорой на наши оригинальные технологии.

* * *

Чудесных технологий в России много. Струнный транспорт, «молниеносные дома» и техника Фисенко — это лишь часть их. Один Сергей Сибиряков, уже не один год собирающий в своем холдинге прорывные разработки отечественных гениев, может говорить о них часами.

Но он же с горечью признает: без политической воли «сверху», без сильной партийной сети эти технологии погибнут, они никогда не будут развиваться в безнадежно больной Эр‑Эф. Например, он показывал аппараты Фисенко в «Газпроме». Казалось бы, там должны схватиться за них обеими руками: они же снижают расход газа внутри страны, дают монополии новые объемы ценнейшего сырья для экспорта! Но там пожали плечами: «А зачем это нам? Все равно экспортировать больше, чем позволяют возможности экспортных газопроводов, мы не сможем. А рынок внутри страны терять нам тоже не надо…» Действительно, зачем его терять? Пусть за газ в России платят в несколько раз меньше, чем в Европе, да и эти денежки еще выбивать приходится. Не беда! Долги позволяют держать «на крючке» губернаторов, вести выгодный бизнес на зачетах.

Сибиряков показывал свои чудо‑дома орловскому губернатору, и тот пришел в полный восторг. Но никаких заказов на них из Орла не последовало. Дома, видите ли, не в русском стиле. А в частной беседе чиновники сказали новатору откровенно: «Не нужны нам дома по сотне долларов за квадратный метр. Мы в бюджете заложили по двести долларов. Нам своих строителей кормить надо, бюджетные подряды распределять». Зачем чиновнику технологии, которые решают проблему? Есть проблема — есть власть и влияние. И так будет везде, в любом регионе. Сибиряков знает людей, которые могут получать сверхчистый — 999‑й пробы — алюминий без громадных алюминиевых заводов, жрущих миллионы киловатт‑часов электричества для своих электролизных ванн. Революционный способ позволяет добывать алюминий доменным способом, в несколько раз дешевле, и это давно установлено промышленными опытами.

Однако этот способ смертельно опасен для российских алюминиевых магнатов, делая ненужными их громадные комбинаты. Они еще собрались строить два новых комбината во Всеволожске и Африканде, затратив на это 11 миллиардов долларов. А если они затратят такие деньги, они попросту уничтожат носителей конкурирующей технологии.

* * *

Я смотрел на этих людей с противоречивым чувством. Радостно, конечно, на душе оттого, что не одни авторы этой книги понимают: спасти Россию может только рукотворное чудо, что есть еще у нас энергичные люди. И тут же понимаешь, как они малочисленны, какая рать чиновной серости, каких склизких огрызков ополчилась на них. Ведь этих ребят с их идеями чудесной стратегии и опережающего развития норовят сожрать и утопить в грязи свои же «товарищи по партии», все те же убийцы нашего будущего — невыразительные на лицо бюрократы.

Все же мы обещали им помочь всем, чем можем. Сегодня, когда решается судьба нашей Родины, нужно использовать любой выпадающий шанс. Потом сочтемся. Ведь если удастся начать только с этих трех вещей, то в России вспыхнет цивилизационная революция, и уже никто внутри страны ее остановить не сможет. Успех первых чудес вызовет к жизни новые, и уж они потянут за собой и другие. Иногда сами того не понимая, «чудесники» поведут русских к победе в Пятой мировой, к свободной жизни в новом мире, и тогда нынешняя всеми презираемая, убогая Россияния превратится в гиганта, который станет невыразимо привлекательным для всех, кто нас окружает. А это — начало новой Империи, гораздо более прочной и технологически развитой, чем Советский Союз. Это сразу же заставит Вечный рейх корчиться от боли…

Пленительный мир Русского Полудня вдруг поманил нас. Но радость была недолгой: серое ничтожество «Единства» отторгло и Сибирякова, и Сверчкова с их смелыми идеями уже в январе 2003 года. Правда, потом «Единство» начнет бормотать, будто оно, мол, — партия национального успеха. Но это, простите, всего лишь сотрясение воздуха…

ГЛАВА 8

Тайна острова Иван‑Караул

Конец мая 2001 года. Прокопченный выхлопами двигателей, пограничный Ми‑8, оставив позади еще зеленеющую калмыцкую степь, несет нас над мелкими водами Северного Каспия.

…Грохоча лопастями винта, наш аппарат закладывает круг над островом. Он лежит под нами — плоский кусочек суши посреди мелкого моря, разрезанный поросшим камышом протоками. Глаз выхватывает купол часовенки, стрелы строительных кранов, чаши двух спутниковых антенн — и странную конструкцию ультрамаринового цвета. Сначала мы принимаем ее за огромную солнечную батарею из полупрозрачной пластмассы. Но, ступив на землю, видим: это ‑большой павильон, по наклонной крыше которого сбегают водяные струи. Кластер — так его зовут здесь.

Идея эта зародилась в уме генерального директора «Калмнефти» Владимира Санджиевича Болдырева. Северный Каспий богат нефтью, которая залегает на дне под его мелководьем, поросшим камышом. Это хорошо. Но добывать ее крайне опасно: слишком хрупка и уникальна природа этой части моря. Поставь здесь обычные буровые платформы — и губительные выбросы отравят воду, уничтожат гнездовья птиц, тюленьи лежбища и стада осетровых. Северный Каспий — это транзитная, переходная зона между приморской низменностью и самим морем, бывшая суша. А когда буровые платформы отработают свое, то превратятся в ржавые мертвые чудища, торчащие из мертвых вод. Еще придется разбирать и вывозить эти чудовищные конструкции. Можно, конечно, применить самые новейшие технологии бурения с «нулевым выбросом», но это крайне дорого.

В «Калмнефти» решили: привычных путей здесь нет, надо придумать что‑то совершенно необычайное. И придумали: возьмем‑ка обезлюдевшие острова — Малый Жемчужный, Чистую Банку да Иван‑Караул, которые заливают сильные штормы, и сделаем их совершенно новым миром. Подсыплем их, чтобы не захлестывало волнами. Сделаем систему нефтедобычи и нефтепереработки на суше, полностью изолировав их от моря. Более того, упрячем всю эту технику в конус из металлических конструкций, покрыв его грунтом и дерном, и тогда он станет похож на вулканическую ropy. Вся добывающая и перерабатывающая техника станет работать внутри острова, устья скважин окажутся полностью отделенными от ранимой экосистемы Каспия.

Не хватит места на природном острове — вокруг него возникнут искусственные кольцевые острова‑атоллы из железобетонных понтонов с совершенно изолированными от окружающей среды внутренними бухтами. Понтоны притапливаются, засыпаются песком, и на них можно возводить все необходимые службы и постройки. Специальная служба моментально ликвидирует любой разлив нефти, а буровые отходы будут закачиваться обратно в пласты, предотвращая всякие подвижки грунта.

Не нужны никакие нефтепроводы: все добытое с помощью новейших технологий должно перерабатываться на месте. Более того, на понтонах можно разместить современные экологически чистые системы переработки нефтепродуктов в такие выгодные товары, как полимеры, полипропилен, пластмассовые изделия.

Но и это еще не все. Остров должен измениться до неузнаваемости. Болдырев мечтает: вот среди буйства зелени вздымается конус маленького «вулкана», над его жерлом курится легкий парок. Виднеются крыши замысловатых построек, сверкают зеркала прудов, шумят струи небольших водопадов, играют бликами легкие стены кластеров. Здесь возникают большие рыбоводческие предприятия, которые становятся не только прибыльным бизнесом, но и восстанавливают биологическое разнообразие Северного Каспия, привлекают состоятельных любителей половить осетров. Здесь, где налоги очень необременительны, возникают текстильные фабрики и чистые высокотехнологичные производства нового века. А может быть, и туристические базы. С окружающим миром островитян связывают Интернет и системы спутниковой связи — проект «Корнетт К». В маленьких гаванях покачиваются на волне изящные аэроглиссеры, к мачтам причаливают почти бесшумные «рыбины» дирижаблей. Они чертовски экономичны…

Здесь будут жить не злые, чуждые окружающей природе вахтовики, которые озабочены лишь тем, как сорвать побольше денег, а обитатели города будущего, «фьючертауна». То будет община гордых, трудолюбивых граждан, для которых все окружающее — это родные места. Здесь растут и учатся их дети. Они — граждане, а не батраки или бесправные подданные. Они объединены тем, чего так не хватает ныне в России — общим делом. Проект должен создать совершенно новый стиль жизни на острове — стиль жизни сильных, здоровых людей. Дело не только в спорте, в здоровой природной среде и свежем воздухе. Здесь разворачивается уникальный отечественный комплекс компьютерной иридодиагностики — раннего обнаружения болезней людей по радужной оболочке глаз. Здесь будут особые опреснительные установки, соединенные с аппаратурой, которая придает полученной питьевой воде оздоровительные свойства.

Даже когда нефть в месторождениях под островами истощится, общины островитян не распадутся. Они по‑прежнему будут жить и работать, развивая совершенно новые производства, умножая природное разнообразие моря, принимая туристов и поставляя на рынок и осетровых, и другую рыбу ценных пород, и знаменитую черную икру. Здесь останутся банки и телекоммуникационные центры, транспортная инфраструктура и недвижимость. Производство простроено так, чтобы не губить природу, а ее восстанавливать. Старый хищническо‑сырьевой подход — вычерпать и уйти, оставив за собой пустыню, — должен уйти в прошлое.

* * *

Это отнюдь не маниловские мечтания. Работы на Иван‑Карауле идут с 2000 года. Совместно с Каспийским НИИ рыбного хозяйства создается рыбопромысловый комплекс, уже работает небольшое текстильное производство. Вообще здесь должен возникнуть городок на тысячу душ, маленький академгородок — этакая «республика ученых». Стоимость проекта на одном только острове — 10 миллионов долларов. Но можно осуществлять подобные проекты и на других островах, затопленных и полузатопленных.

Все это называется «Системой Владимира Болдырева». Обычно говорят, будто суть ее — в экологизации всех технологических процессов, в создании центров устойчивого развития. Официальное ее название — «Комплексная, экологически безопасная, саморазвивающаяся система освоения углеводородных ресурсов на мелководном шельфе». Разработанная с привлечением лучших специалистов в разных областях, она может пригодиться и на других неглубоких морях — Азовском, Желтом, на шельфе Сахалина и на Малайзийском архипелаге.

Но система Болдырева еще глубже. Она — это поистине метабизнес XXI столетия, в котором исчезают всякие грани между экономикой, культурой и политикой. Она строит саморазвивающийся организм. Добыча нефти — это только «первый этаж», отправной пункт. На этом фундаменте должны подняться новые производства, построенные на «закрывающих технологиях». Чистых, дешевых, заменяющих собой громадные дымные производства уходящего индустриального века. И еще — производства импортозамещающие, которые выводят Россию из унизительной зависимости от ввоза китайских и турецких вещей.

Специально для осуществления этой программы создан концерн «Беловодье». Само название его глубоко символично: Беловодьем русские староверы называли сказочную страну счастья. И пусть концерн пока невелик — его руководители, показав преображенный Иван‑Караул всему миру, надеются найти серьезных инвесторов.

Тем более что о самом главном мы еще не сказали. О том, что на Иван‑Карауле создается настоящий технополис, центр развития совершенно фантастических технологий и поистине ноосферной цивилизации. Владимир Болдырев, вступив в союз с Российской академией естественных наук (РАЕН), собирает на острове русских изобретателей. Если им удастся воплотить свои проекты, то они, сложившись вместе, дадут совокупный эффект огромной мощи. Эффект, который преодолеет все нынешние роковые для России факторы: огромные расстояния, суровый климат, дороговизну топлива и энергии. Эффект, который, наконец, сделает производство в России выгодным.

* * *

— Михалыч! — Я беру своего знакомца за пуговицу и буквально дышу ему в лицо. — Я об этом много слышал от верных людей. Но скажи мне ты: работает эта техника или нет? Только честно…

— Когда она ЗАРАБОТАЛА, у нас чуть крыша не поехала. Только ее еще доводить надо. Установки опытные, ломаются еще слишком часто…

В голубом кластере мы увидели энергетические установки инженера Юрия Потапова, который после гибели СССР остался в Кишиневе. Те самые аппараты, что извлекают скрытую энергию из вращающегося потока воды, вырабатывая и тепло, и электричество. Преданные анафеме классической наукой, почти неизвестные широкой общественности, они тем не менее работают. «Калмнефть» привлекла и Потапова.

Установки Потапова делятся на три типа: теплогенераторы, тсплоэлектрические станции и просто электростанции. Все они дают в полтора‑три раза больше энергии, нежели затрачивается на приведение их в движение. И хотя за подобный вывод профессиональные физики готовы разодрать изобретателя в клочья, его машины работают. А это — главное.

— Вот эти две установки должны отапливать весь остров, — говорил нам Ю. Потапов, указывая на агрегат величиной с хорошую мотопомпу. — А всю энергию для этого даст нам вода, которой вокруг в достатке. Тепловая мощность — 22 киловатта в час. Вода в них выступает и как «топливо», и как теплоноситель…

Здесь, на острове, должна заработать и компактная установка для производства экологически чистого, дешевого автомобильного топлива, которое на 40 процентов состоит из обычной воды, и на 60 — из обычных нефтепродуктов, но при этом не разлагается на составляющие. Мы видели эту систему: она тоже способна уместиться в углу обычной комнаты. По словам Ю. Потапова, установку такого типа можно использовать и для переработки нефти, избегая необходимости строить огромный, поедающий громадное количество энергии завод с перегонными кубами и колоннами. Всего за один прогон небольшая установка может разделять «черное золото» на тяжелые и легкие фракции. Тем паче что нефть будет под ногами.

Прервем наш рассказ, ибо рискуем уйти в мелкие детали. Как бы ни фантастически все это звучало, предпринят сенсационный эксперимент: создать остров, который снабжается теплом и электричеством совершенно автономно, без помощи «Газпрома» и РАО ЕЭС, получая энергию, которая практически ничего не стоит. Это — мечта любого хозяйственника. Это — неотразимая привлекательность для инвесторов из любой страны. Это — решение самых проклятых проблем нынешней России. Это, наконец, прорыв к экологически чистой цивилизации. Даже если из всей затеи с Иван‑Караулом получится только часть с потаповской техникой, все усилия окупятся с лихвой. Ведь те же самые установки можно будет поставить в любом городе страны, на каждом заводе. Пусть сегодня официальная наука объявляет это шарлатанством и бредом — успех спишет все.

Глава «Калмнефти» не боится ставить на будущее. Пусть презрительно морщатся столичные снобы и чиновники, пускай язвительно ухмыляются высоколобые эксперты — а караван все равно идет вперед.

* * *

Кажется, мы снова листаем бессмертные романы Жюль Верна, видя и сгусток технических чудес — «Наутилус», и Таинственный остров, где этот корабль стоит в громадном подводном гроте в чреве заснувшего вулкана. Кажется, мы слышим голос принца Дакара, ставшего капитаном Немо. Только здесь и загадочный корабль, и остров слились воедино.

В голубом кластере развернута целая выставка тех закрывающих технологий, которые с помощью РАЕН должны развиваться на этом острове. Вот биодеструктор, способный быстро ликвидировать разливы нефти, очищая водоемы. Обработанная им биомасса превращается в плодородный гумус, в живительный донный ил. Вот лидар — лазерный радар, великолепная система экологического мониторинга. Вот квазисолнечный источник света — принципиально новая электролампа, которая в десять раз экономичнее и в полсотни раз долговечнее обычных ламп, и при этом ее свет естествен, а не мертвящ и вреден для здоровья, как у неоновых колб «дневного света». Вот георадар «Грот», который способен контролировать и пустоты в недрах земли, и подземные коммуникации. Вот уникальный ремонтно‑восстановительный состав «Форсан». Добавленный в трущиеся части машин и механизмов, в цилиндры двигателей или подшипники, он восстанавливает изношенные металлические поверхности, покрывая их высокоуглеродистым силикатно‑железным слоем. Ресурс техники продлевается вдвое‑втрое, экономя бешеные деньги на ремонтах, трение снижается. Вот АПА‑200 — принципиально очень простой агрегат пылегазоочистки, напоминающий длинный конус из соосно движущихся колец. Затрат энергии АПА не требует…

Владимир Болдырев решил собрать на одном острове всех тех, кто может творить необычное, тех, кого отторгает косная бюрократическая система. Сведенные воедино, все эти технологии способны дать настоящий рывок в развитии. Очень знаменательно то, что на это осмелилась маленькая «Калмнефть» с годовой добычей всего в 200 тысяч тонн, а не спесивые компании‑гиганты, которые добывают в десятки раз больше. Или не крупные города‑мегаполисы, спускающие несметные деньги на пышные празднества или бесполезные памятники. Успех этого предприятия может потрясти весь мир, показать всей России путь из нынешнего тупика, дать путь к спасению таким землям, как несчастное Приморье, Сахалин или Камчатка. Символично даже то, что проект осуществляется на острове: здесь создается особый, идеальный мир, свободный от чиновничьих и клановых дрязг Большой Земли, от тамошней косности и зашоренности, от тупости и лености мысли.

Болдырев говорил нам, что хозяева США пытаются управлять миром с помощью авианосцев. А мы, люди великой России, поведем за собой всю планету с помощью вот таких островов будущего, оплотов нового мира.

Мы слышали разные мнения о «Беловодье». Не раз нам советовали не связываться с Болдыревым, называя его человеком не от мира сего, а его проект — чистой воды авантюрой.

Однако кто из нас может назвать случай, когда создателя нового не бранили и не оскорбляли? Разве мы не помним, сквозь какие невзгоды, нападки и льды недоверия проходил и изобретатель паровой машины Ползунов, строитель первого самолета Можайский, «отцы» парохода Папен и Фультон? Как глумились когда‑то над создателем электромотора академиком Якоби? Как считали безумцами основателей космонавтики и ракетостроения?

…Наше сердце радуется: мы не одни в России. У нас есть единомышленники…

* * *

Эти строки были написаны в 2001‑м. Судьба проекта оказалась драматичной. Болдырева затравили и придушили экономически. Вся государственная машина ополчилась против смелого проекта. Так и не удалось добиться того, чтобы потаповские водяные установки работали не ломаясь. А ведь в них была едва ли не сердцевина всего замысла…

И все же попытка Болдырева — это не ошибка. Уже сейчас есть инженеры фирмы «Инфико‑21», которые довели водно‑вихревые машины до ума, и они теперь не ломаются. И если бы их поставить на Иван‑Караул, то они могли бы давать тепло, расходуя лишь считанные литры горючего для того, чтобы обеспечить электричеством свои электромоторы. Есть и прекрасные насадки Фисенко, и аппараты Гриценко, дающие тепло годами вообще без всяких затрат.

Маленькой нефтяной компании просто не хватило ни сил, ни поддержки «сверху» на то, чтобы создать островок нового мира. И еще была явная враждебность официального россиянского государства.

И вот, читатель, мы и отвечаем на вопрос Скептика: почему Русскому чуду нужна именно неаналитическая стратегия и нерыночные рычаги? Пример Иван‑Караула, равно как и печальный опыт выбитых из «Единства» энтузиастов, говорят о том, что никакой рынок в насквозь криминальной, безнадежно коррумпированной Россиянин это чудо не обеспечит. Более того, каждая такая попытка обречена на удушение усилиями тысяч чиновников и «бизнесменов», которым не надо ничего менять. Здесь нет заговора в классическом смысле этого слова, и эти сонмища душителей чуда лично друг с другом незнакомы. Но все вместе они образуют некое подобие «мыслящей сети» со своим инстинктом самосохранения, они становятся клетками громадного организма‑паразита, который питается от грабежа и деградации нашей страны. Все это вместе называется «российской элитой», которая просто исчезнет, если русским удастся осуществить чудо. Вот поэтому каждая попытка создать островки грядущего наталкивается на яростный отпор. Чудо возможно только с помощью силы, созданной за пределами официальной власти.

* * *

— Вы совсем отказываете российской элите в какой‑либо способности двигать страну вперед и одерживать победы без огромных жертв?

Именно так, брат‑Скептик, именно… Отечественные чиновники и генералы неизлечимы. (Редкие исключения, увы, погоды не делают.) Они — это одна и та же проклятая бюрократия, которой важно прежде всего сохранение своих теплых местечек с привилегиями — и именно ради этого они и губят страну. Поймите: им совершенно неинтересно заниматься делом, ради которого государство навесило им чины и звезды на погоны. Ни в войне, ни в экономике. Плевать им на дело, которому они должны служить! Главное для них заключается в получении жизненных благ от должности и в праве делить казенные деньги.

Бюрократия не хочет ничего менять. А если перемены все же неизбежны, если этого требуют «сверху», то она всегда выбирает самый плохой и самый дорогой вариант. Решать проблему? Пожалуйста — но только так, чтобы на это уходили миллиарды рублей или долларов, чтобы все это сопровождалось вовлечением в работу многотысячных институтов, заводов и строительных организаций. Так, чтобы выпотрошить бюджет государства, «распилить» и прожрать как можно больше средств налогоплательщиков. И не иначе!

Вот, к примеру, возникает проблема энергоснабжения города. Есть два варианта решения: построить огромное железное чудовище, которое глотает миллионы тонн мазута в год и плюет в атмосферу кислотой, либо позвать изобретателя, который поставит чистую установку из трех стальных контейнеров. Что выберет бюрократия? Именно первый вариант. Почему? Потому что он дает ей больше возможностей тратить бюджетные средства и делить ресурсы, потому что создает больше новых должностей. И так везде, в каждой области человеческой деятельности.

Бюрократия убивает дерзость помыслов, красоту решений. Именно так она уничтожила и социалистический СССР. Вы, друг наш, читали романы Адамова?

— Это тот, который написал «Тайну двух океанов»?

— Он самый. У него есть еще один роман, написанный в конце тридцатых годов, — «Повелители недр». Сюжет его таков: Советскому Союзу требуется все больше и больше энергии, причем дешевой и чистой. Сжигать нефть и уголь — это дорого, непроизводительно и грязно. И вот в стране образуется КНЭ — Клуб новой энергии, в котором собираются не чиновинки, а одни лишь ученые. Очень быстро они находят радикальный выход — использовать жар земных недр, отправив на десятки километров вглубь земной коры снаряд‑подземоход. Он тащит за собой кабель и термоэлектрические элементы. На разнице температуры в сотни градусов между поверхностью и недрами можно получать миллиарды киловатт‑часов дарового электричества, не сжигая ни литра мазута, ни лопаты угля.

Сюжет по нынешним временам кажется чудовищно примитивным и дико наивным. Но, разрази нас гром, в книге есть какая‑то прелесть необузданного порыва. К черту любые оглядки на Запад и на «мировые аналоги»! Делаем все первыми в мире, и нам нет преград! Ленин завещал: победить капитализм можно, лишь превзойдя его в уровне развития производительных сил. Так вперед, не ведая страха, и только вперед! Сталин считает, что выполнима любая задача, если она не противоречит законам физики и химии — в том числе и еще неоткрытым? Так решим ее! И не станем доверять дело бюрократам, создадим КНЭ, это сообщество творческих умов.

Господи, и такой мощный порыв оказался погашен в аппаратно‑казенном болоте! Все пошло по худшему сценарию: если нет на Западе — не нужно и нам. И мечта о КНЭ так и осталась лишь красивой сказкой. Вот они, плоды всевластия бюрократии, и не важно, как именуют себя ее бонзы — народными комиссарами или министрами. Россиянская же бюрократия впитала в себя худшие черты царской и советской. Правда, и западная в этом смысле ушла недалече.

* * *

— Это ваше мнение, товарищ Калашников?

— Да! С этой точки зрения лично меня не своротить и бульдозером. Хоть режьте Калашникова, а я все стану повторять, что не только «генералы от экономики» нас погубили. Наши военные «профессионалы» и такие же специалисты‑политики всегда оказывались неготовыми к каждой новой войне. Люди в погонах с большими звездами вечно громоздили кучу глупостей.

Они оказались не готовыми к Русско‑японской войне 1904‑1905 годов, когда нам не хватало ни мундиров защитного цвета, ни пулеметов, ни полевых гаубиц, ни фугасных снарядов. Они не предвидели особенности Первой мировой 1914‑1918 годов, и русскому солдату пришлось драться при острейшей нехватке боеприпасов и винтовок, без ручного автоматического оружия. Благодаря гению «невинно репрессированных» Сталиным военачальников страна в 1930‑е годы голодала и жила нищенски, плодя громадные запасы практически бесполезного оружия вроде скоростных танков без радиосвязи, приборов наблюдения и с картонной броней, которые к тому же горели, словно факелы. При этом у нас не оказалось ни командирских машин, ни ремонтно‑эвакуационной техники, ни бронетранспортеров. Промышленность наклепала десятки тысяч пушек, которые стали машинами по страшно неэффективному выметыванию миллионов тонн стали и взрывчатки, поскольку артиллерия оказалась лишенной нужных средств связи, разведки целей и координации огня. То же самое творилось в авиации. Сорок первый год мы встретили с прескверной связью, из‑за чего войска превращались в неповоротливые, неуправляемые толпы.

Я с завистью читаю воспоминания немцев. Они сумели победоносно начать Вторую мировую, имея всего 711 истребителей. У них самолетов было меньше, чем защищало небо Москвы летом‑осенью 1941 года! Удары их артиллерии наводят на цель специальные самолеты‑корректировщики. Они обнаруживают отряды партизан и сообщают об этом по радио командирам танков и мотопехоты, которые сопровождают автоколонны с грузами, идущие по бескрайним русским просторам. И эта картина кажется недостижимой мечтой для русского солдата, который воюет в Чечне, даже сегодня — шестьдесят лет спустя! Немецкие истребители 1940‑х наводятся с земли целой сетью наводчиков с радиостанциями. У них есть пикирующие фронтовые бомбардировщики, высокоточное оружие тех времен, которые тоже наводятся на цели развитой сетью операторов. Они в затяжных боях под Ржевом ухитряются выдерживать натиск многократно превосходящих русских войск, обходясь малочисленными подразделениями, перебрасывая части с одного участка на другой с помощью транспортных самолетов Ю‑52. Снаряжение немецкого солдата, его продуманная амуниция даже сейчас представляются сладким сном для нашего солдата. А из‑за того, что всего этого не могли предвидеть наши генералы, русские понесли убийственные потери в Великую Отечественную.

И точно так же наш генералитет покрыл себя позором, оказавшись не готовым ни к афганской кампании (опять горы оружия для совершенно другой войны, отвратительная связь и неуклюжее снаряжение бойцов), ни к противостоянию с Америкой (перевод ресурсов на изготовление оружия для прошлой, а не для будущей войны).

Чечня снова показала: никаких уроков из прошлого генералы не извлекли. Им хоть кол на голове теши. А кто использовал опыт немецкого блицкрига во всей красе? Израиль, который смог наголову разгромить превосходящие силы Египта и Сирии в скоротечных войнах 1967 и 1973 годов. Израиль был слишком мал, чтобы долго воевать, и потому смог победить прекрасной организацией разведки и отличной организацией своих ударов.

А наши золотопогонные предпочитали тысячами русских солдат в землю вгонять. И так почти всегда. Даже если копнуть историю Русско‑турецкой (1877‑1878 гг.) и тем более Крымской (1853‑1856 гг.) войн, то мы увидим ту же самую картину.

Не лучше выглядят и наши политики. Практически каждую войну наша страна встречала в наихудшем положении, каждый раз вынуждая Россию лить кровь во имя чужих выгод. Слишком часто мы оказывались одни против многих.

За каким чертом они позволили Западу последовательно сшибить нас лбами с самураями, немцами и мусульманами? Стыдно вспомнить о том, какими нехитрыми в принципе приемами янки завалили Советский Союз, пользуясь удивительной близорукостью нашей политической верхушки. Мы упустили самые прекрасные возможности ударить по уязвимым точкам США.

И эта же «элита», словно зачарованные дудочкой Нильса крысы, послушно пошла за американцами после 11 сентября 2001 года. И так же, не замечая пропасти, наша верхушка с упорством кретина тянет страну в ВТО, хотя это погубит и ее саму? Может, она думает, что тогда сможет переехать «за бугор» на ПМЖ и никто се там не тронет? Тогда это лишний раз подтверждает тупость россиянской «элиты». Запад не примет такой оравы уголовников.

ГЛАВА 9

Мечта о триумфе воли

Драма нашей страны заключается в том, что сражения Пятой мировой войны придется вести и внутри самой России, и вне ее. Вот уж поистине глобальная гражданская война получается.

Нет в нынешнем мире прежней простоты. Как было бы мило: вот — русские, а вот — враг. Американцы, скажем. И надо этого врага «замочить в сортире». Так нет же: враг уже образовал свой рейх в недрах США, раскинув его части по всей планете. И продажная бюрократия России — тоже его часть. Помните, как нашим дедам и прадедам в Великую Отечественную пришлось сражаться не только с немцами, но и с их прихвостнями — румынами, хорватами, венграми? Помните, как на сторону нацистов в их походе на Россию перешли и некоторые донские казаки, и белогвардейцы, и кавказские националисты, и власовцы?

И вот теперь нас ждет похожая война, в которой нынешнее государство РФ оказывается на стороне противника. Все эти армии чиновников всех мастей и рангов — за очень небольшим исключением. И мы, читатель, должны одними и теми же операциями нанести поражение врагу и вне, и внутри самой России!

* * *

Так, сердцевина русской стратегии в современной глобальной схватке за будущее — это развитие чудесных технологий. Судьба посылает нам великолепную возможность — уничтожать главных врагов без атомных бомб и ожесточенных уличных боев, только за счет технологического развития. Второй такой возможности у нас уже не будет.

Но наша нынешняя «элита» бесполезна в деле развертывания технологических чудес. Абсолютно. Мы видели Гитлера, который восхищался фантастикой тех времен — ракетой Фау‑2. Да, он ошибся, когда предпочел ее зенитным ракетам «Вассерфаль», не тот приоритет выбрал. Однако Гитлер все же искал новое, чудесное, прежде не виданное! Неужели вы можете представить на его месте Брежнева, Горбачева или Ельцина?

В нашей стране, уважаемый Скептик, сегодня в опытных образцах существуют такие вещи, от которых голова кружится. Но разве их замечает наша «элита»? Ну представьте себе: изготовили вы опытный образец, скажем, аппаратуры для управления климатом. Или прибор, который может неизвестным излучением глушить двигатели самолетов на огромном расстоянии. Ну каким‑то чудом вы смогли залучить к себе на часок какого‑либо высшего руководителя и показать ему опытный образец. Держу пари, вы сами знаете, как все это будет. Рассеянный взгляд, невнятные реплики, пропущенные мимо начальственных ушей горячие объяснения творцов чуда. И неуверенная оглядка на «развитые страны». Ах, там этого нет? Ну и нам тогда не надо.

Сталин пытался с этим бороться. Но, как мы теперь знаем, и ему пришлось подорвать свое здоровье в схватке с чудовищной косностью бюрократического Голема. Вот у Мухина в его «Убийстве Сталина и Берия» изложена самая красноречивая история талантливейшего химика Ледина, который перед Великой Отечественной изобрел самую мощную в мире неядерную взрывчатку A‑IX — ею до сих пор начиняют боеголовки зенитных ракет и авиационные снаряды. Ведь его уже тогда норовили забить копытами и сгноить, его изобретение в упор не желали видеть высшие военачальники СССР. Только помощь Сталина и Берия помогли русскому химику. Да и то, как оказалось, только осенью 1941 года, когда вся военно‑промышленная бюрократия выехала из прифронтовой Москвы и не могла ничему помешать.

Пример— то вопиющий, но такие истории повторяются в России на сотни ладов каждый год! Уже в 1970‑е годы технологии в нашей стране уже достигли таких высот, при которых русские первыми в мире могли построить новый флот дирижаблей. Новые воздушные корабли должны были помочь сэкономить море горючего, забрасывать тяжеленные грузы в самую глушь, экономя на прокладке тысяч километров шоссе, захватив огромный сегмент рынка мировых перевозок грузов по воздуху. Это ‑не считая отличных возможностей для применения дирижаблей в противоракетной и противовоздушной обороне, в ретрансляции связи, в охоте на подводные лодки и в разведке! И что же?

Во главе Минавиапрома СССР 1960‑х годов стоял Петр Дементьев, который заявил: дирижабли — только через мой труп. Сегодня, когда рынок грузовых авиаперевозок растет в геометрической прогрессии, первый высокотехнологический дирижабль строится в Германии. Черт возьми, лучше б мы тогда посадили, что ли, Дементьева!

Вся история XX века в России доказывает бесполезность и даже вредность «элиты» нынешнего типа. Вы, любезный Скептик, помните, как в предыдущих книгах мы описывали новый способ радиолокации, который позволяет даже на допотопной технике обнаруживать наиновейшие самолеты‑невидимки США? Тот самый, который изобрел биолог, сотрудник Института проблем управления Автандил Ануашвили?

— Этот тот самый, который додумался сканировать не летящий объект, а след, который он оставляет в окружающей среде, в воздухе?

— Правильно. Так вот: у русских больше нет этой чудесной технологии. Все, крышка.

— Почему это?

— Ануашвили даже в советские времена с огромным трудом удалось пробиться со своей технологией к государственному финансированию. Его пытались «сожрать» чиновники военно‑промышленного комплекса, потому что его способ локации оказался гениально прост и дешев, а толстозадой бюрократии нужно было вышибать из советского бюджета миллиарды рублей на бесконечные опыты и создание каких‑то особых локаторов. Простота и дешевизна технологии Ануашвили действовала на этих существ, словно красная тряпка на быков. Но если в советские времена дело с трудом, но делалось, то в середине 1990‑х, уже в Россиянин, тему Ануашвили полностью закрыли как «бесперспективную». Теперь его перекупили ребята из Пентагона. Они‑то цену его разработке знают.

А помните, как мы в «Битве за небеса» поведали о чудесном плазменном генераторе московского центра имени Келдыша, который позволяет делать невидимыми даже обычные самолеты и который делали для русских крылатых ракет? Теперь эта технология воплощается не у нас. На выставке «Фарнборо‑2002» европейская компания MBDA продемонстрировала макет нового самолета‑снаряда «Storm Shadow/Scalp EG». Это оружие будет применяться с боевых самолетов, поражать цель на дистанции 260 километров и при этом оставаться невидимым для радаров — потому что в этой крылатой ракете применяется плазменный генератор советского изобретения…

И так везде, черт возьми! Хоть в войне, хоть в сельском хозяйстве. У нас перед глазами стоит судьба Григория Коломейцева. Это же он первым в СССР применил электромагнитные излучатели, которые в десятки раз снижают потребности в удобрениях и полностью уничтожают надобность обрабатывать поля ядохимикатами, при этом на десятки процентов увеличивая урожайность. И что в итоге? Его никто не хотел замечать ни при Советах, ни при россиянском рынке!

Нет уж, братцы, пример Гитлера ценен нам хотя бы тем, что тот был насквозь антибюрократом. Да, ему пеняют разрушением государственной машины Германии, увлечениями самыми безумными проектами и презрением к мнению «профессионалов». Но это нам в определенной степени сегодня и нужно! Пусть из десяти необычных технологий девять окажутся пустышками, плодом воспаленной фантазии, но успех десятого полностью оправдает затраченные средства. При правильно организованной, не фиктивной экспертизе все затраты окупятся сторицей.

И поэтому пример Третьего рейха до сих пор чарует и манит миллионы людей. Поэтому книжные прилавки до сих пор заполнены сотнями книг по истории боевой техники Гитлера, его СС, его партии и пропаганды, альбомами удивительных проектов его времени. Где‑то там, на уровне подсознания, люди чувствуют, что столкнулись с чем‑то магическим, удивительным, что тогда слегка поднялась завеса над тайной грядущих человеческих эпох. История гитлеровской Германии чаровала миллионы умов и будет их чаровать, по мере того как весь мир катится к новому хаосу.

* * *

— Но разве не вы воспевали достижения СССР в гонке вооружений? Разве их не обеспечила отечественная бюрократия?

— Э‑э, милейший Скептик, не путайте‑ка божий дар с яичницей. Достижения были, да вот только благодаря тому, что тон в гонке вооружений задавали США. Они все время бросали нам вызов, на который приходилось отвечать. Но ответы наша бюрократия выбирала нарочито самые расточительные и дорогие. Многие‑то чудеса русских умов так и остались под спудом. Мы технически могли выиграть гонку вооружений и экономическое соревнование, но ведь бюрократия привела нас к совершенно позорному концу! И незадолго перед концом сообразила, что и на вызов реагировать не надо, а просто продаться сильному. Где хорошо, мол, там и родина.

Косная государственная машина привела к краху России в XX веке. И она же скорее всего добьет остатки России уже в этом столетии. Начатые в 1991 году «радикальные реформы» — это путь к смерти. И ничего эта «рыночная» бюрократия менять не хочет. Помнится, летом 2001 года мы спросили у министра экономики Германа Грефа: «Герман Оскарович, вы же представитель динамичного поколения реформаторов. Ну почему ваше Министерство экономического развития не сделает простую вещь и не объявит: народ, объявляю конкурс по трем направлениям! Те, кто знает, как заменить бензин на водяное топливо, кто придумал новые способы радикально снизить расход горючего и электричества — подавайте заявки на конкурс. Дескать, Герман Оскарович, стоить такой конкурс копейки будет, а выгод может на миллиарды принести».

— И что же он вам ответил?

— А что‑то невнятное, растерянно вращая широко поставленными очами. Мол, мы тут очередную программу готовим но энергосбережению. И мы поняли, что он безнадежен.

Нет, дорогой Скептик, нет ничего более неподходящего для русской борьбы, чем наша военная, политическая и экономическая «елита». А посему нам нужны всечеловеки.

— А они не превратятся в таких же бюрократов?

— Нет. Психология у них радикально другая. Творческая, созидательная. Нельзя заставить гордого орла питаться падалью. Те, кто умственно и нравственно самостоятелен, кто достигает необычных способностей, становятся не только сильнее, но и мудрее. Они стремятся поделиться своей силой с другими, потому что в конечном счете они тем самым помогают себе самим. Мы надеемся на то, что людены во главе России превратятся в делократов.

— Это как?

— Делократ, голубчик вы наш, служит именно делу, решает поставленную задачу. Давайте приведем самый наглядный пример. Если делократу поручено обеспечить страну дешевой и чистой энергией, он примется искать самые передовые технологии ее производства. И пока бюрократ испишет кипы бумаг планами грандиозных строек электростанций, делократ отберет проекты недорогих установок, которые заменят собой грязные и дымные колоссы. При этом делократ в отличие от бюрократа не боится лишиться привычного кресла и такой же привычной среды обитания. Ведь мозг всечеловека — это сила колоссальная, и он способен стать делократом уже в другой области. Решил проблему электричества — заинтересовался задачей создания русской системы космической связи и наблюдения. Отчасти такие способности были у Берия, который смог разобраться и в разведке, и в железнодорожном транспорте, и в ядерном проекте, и в ракетостроении. А теперь представьте себе, что в стране есть сотни таких же руководителей, которым при этом не нужны карательные лагеря и прочие штуки века низких технологий. Тут уж мы горы свернем!

* * *

— И что же, вы хотите распространить вашу чудесную стратегию на все стороны будущей жизни русских?

— Да. Именно на все. Не только на военное дело, но и на экономику, политику, дипломатию. Именно потому, что Пятая мировая война пойдет везде, во всех сферах нашей деятельности. Такова уж се природа.

Вы, дорогой Скептик, поймите одну простую вещь. Да, сегодня наша Россия разгромлена, истекает слезами и кровью. Но колоссальная мощь русского ума, наша природная смекалка, наша изобретательность никуда еще не исчезли. Годы унижений и жесточайшего кризиса вызвали к жизни тысячи пока никому не известных технологий и изобретений, сотни опытных образцов оригинальнейшей техники. В недрах погибающей старой России подготовлен какой‑то «термоядерный реактор» для нового взлета. Если собрать в единый кулак все лучшее, что русские умудрились изобрести в СССР и после его развала, если привлечь лучший мировой опыт, да если еще и вырвать это из плена бюрократии, то неудержимый рывок вперед нам обеспечен. Тогда русских, которые смогли выжить и выстоять в кровавом и криминальном кошмаре 1990‑х, не сможет остановить никто.

Мы всю Землю покорим. Русские идут! Представьте себе, как колонисты с планеты Пирр, созданные фантазией Гарри Гаррисона, врываются в обычный мир. Мускулистые и чертовски выносливые, привыкшие к силе тяжести в две земных, выросшие там, где температура в течение дня колеблется от арктической до тропической, вынужденные сражаться с животными и растениями‑убийцами, они подомнут под себя изнеженных землян.

А ведь мы в потенциале (пока) и есть те самые пирряне. Мы привыкли к пулям и взрывам, к жесточайшим холодам и вечным кризисам. От жизни в России любой иностранец способен сойти с ума, а русские даже бизнесом занимаются и что‑то там выдумывают! Мы, сосредоточившись, победим сонное западное стадо, словно мускулистые и горячекровные хищники — неповоротливых рептилий. Мы завтра полетим в космос на аитиграве и будем устраивать дожди по заказу. Только надо собраться а кулак, сосредоточиться. А это только всечеловекам под силу.

Мы сможем использовать и самую большую слабость Запада — его уродливый технологический прогресс. Мы победим его на этом поле!

* * *

Да и времена уже явно изменились. Можно, конечно, еще долго плакать по тем экономическим возможностям, которые были у русских еще в 1990‑м году. Ах, какие у нас имелись запасы богатств и собственности! Ах, какая была армия квалифицированных работников, какие научно‑инженерные кадры, какие производства! В этом смысле Россияния 2000‑х годов кажется какими‑то руинами и остатками.

Но давайте будем честными с самими собой: психологически и нравственно русские в 1990‑м были безнадежно сломлены. Если бы мы тогда хотя бы попробовали заикнуться о том, что на Западе есть скрытая цивилизация «чужих», что нам неминуемо придется столкнуться с ней в войне, что нам нужно не догонять Запад, а перепрыгивать через него с помощью технологической революции и необычных технологий, нас бы моментально растоптали, распяли бы, пригвоздили бы к позорному столбу! Ах мракобесы и националисты! Ах, они просто бредят! Ведь Запад — это рай земной, это царство прекрасных людей, которые только и хотят, чтобы слиться с нами в любовных объятиях! А мы — это варварская, нищая и безнадежно отсталая страна!

Тот психологический надлом превращал все наши преимущества в абсолютный ноль. Зато теперь, понеся огромные материальные потери, русские все же немного прозрели. Исчезло наивное восхищение перед Западом, и уже нет прошлого самоунижения. Развеялись розовые иллюзии, и мы увидели жестокий и лицемерный лик наших соседей по планете. Особенно после иракской трагедии 2003 года. Теперь миллионы сердец горят жаждой справедливости и восстановления утраченного величия. Так превратим же эти страсти в энергию нашего воскрешения и взлета!

* * *

— Каким же вы видите оружие новой России? — спросит нас Скептик. — Неужели можно на что‑то рассчитывать в нашей разлагающейся и тупеющей на глазах стране? Нынче наше государство на науку с техникой гроши дает…

Что ж, Скептик, конечно, прав. Если говорить кратко, то нам необходимо оружие, которое будет немногочисленно. Иначе нельзя: понесшая чудовищные потери за весь XX век, Россия просто не может позволить себе избыточных военных трат. Это оружие чудесной, неаналитической стратегии должно:

— повергать нашего врага в смертельный ужас, служить средством морально‑психологического давления;

— быть необычным, опрокидывающим привычные правила боя, потрясающим воображение образами русской изобретательности и технологической мощи;

— обладать способностью разить врага на огромных расстояниях в самые болевые его точки;

— заменять собой огромные армии;

— стать подвижным и малоуязвимым для воздушно‑космических ударов США;

— приносить прибыль России;

— совмещать в себе функции оружия и техники гражданского назначения, быть одновременно и орудием уничтожения, и выгодным коммерческим предприятием;

— годиться для борьбы и с высокотехнологичными силами Запада, и со старыми танково‑механизированными армиями индустриальной эпохи, и с полурегулярными отрядами и астероидными группами типа чеченских или талибских;

— состоять из лучших элементов, созданных в системе ВПК СССР;

— воплощать в себе «закрывающие» технологии, которые обессмысливают огромные затраты на вражеское оружие старого образца.

Имея такой арсенал, русские спасут себя, да и всю планету, от господства новых кочевников.

* * *

Но мы, друзья, совсем не хотели бы того, чтобы все сводилось к оружию. Нет, наша задача в Пятой мировой войне гораздо шире. Она поистине космична по размаху. Нам первыми в истории планеты нужно построить оборону, которая одновременно будет и сверхэффективной экономикой, и ядром будущего всей Земли. Вот эта задача — как раз по нашим мозгам, как раз в русском полусумасшедшем духе! Но в ней и лежит ключ к нашей победе.

И в этом не так много фантастики, как вы подумаете сначала. Приведем мы вам самый простой и, можно сказать, грубый пример. Есть у русских три реактора, которые нарабатывают плутоний для ядерного оружия. После гибели СССР все у нас остались в трех городах. По хозяйской привычке советские ученые сделали так, что эти реакторы‑солдаты одновременно вырабатывают тепло и электричество для Железногорска, Сарова и Снежинска. Правда, есть и оборотная сторона: остановишь наработку «ядерной взрывчатки» — оставишь города без горячей воды и энергии.

Уже к моменту падения Советского Союза оружейного плутония эти три установки наработали на десятки лет вперед. Американцы и встревожились: не ровен час начнут эти непредсказуемые русские плутоний кому не надо продавать! И предложили нашим атомщикам денег на то, чтобы те сделали новые реакторы, которые в тех городках будут тепло и свет давать, а плутоний — нет.

Наши же, хитрецы великие, сконструировали на основе оружейного реактора выгоднейшую с коммерческой точки зрения модель ВК‑300. Ту, которая не только дешева, не только электричество и тепло дают, но и еще и воду опреснять может. И оказалось, что русские с помощью этого реактора могут на долгие годы спасти от замерзания зимой пятнадцать областей России вроде Ульяновской или Приморья, освободить миллионы людей от ига нефтегазовой мафии, да еще и наладить поставку таких реакторов в засушливую Среднюю Азию, где остро стоит проблема опреснения подземных соленых вод. Перебивая тем самым рынок американским ядерным корпорациям.

Наглядная иллюстрация, не правда ли? Но она еще очень проста. Ведь можно посмотреть на вещи шире. Скажем, очень талантливый ученый из Курчатовского института, Леонид Уруцкоев, вместе со своими товарищами в конце 1990‑х совершил удивительное открытие. Воздействуя электрическими разрядами на жидкости разных составов, они добиваются не только появления в них новых химических элементов, но однажды столкнулись с тем, что при разряде в воде панель с электродами взлетела вверх с энергией, гораздо большей, чем энергия самого разряда. Это было зафиксировано рапид‑съемкой. И в принципе этот эффект может быть ключом к созданию, среди всего прочего, летательных аппаратов на новых принципах. Почти антигравилет.

Предположим, такой аппарат создан. Что мы получаем? И оружие, и экономическое орудие в одном лице. Причем экологически чистое, сулящее альтернативный выход в космос.

Техникой всеобъемлющего назначения станет и совершенный электрохимический источник электричества. Поставь его на обычную субмарину — и она получит троекратно увеличенную по сравнению с дизель‑электрической автономность. Поставь его в городе — и он снабдит его дешевым, экологически чистым электричеством, заодно сделав национальную энергетику гораздо более устойчивой к нападению с воздуха. Оснасти ею танк — и он по дальности хода сравнится с кораблем, сможет долго действовать в отрыве от баз снабжения. И такие танковые войска уже нельзя будет лишить хода, разбомбив склады с горючим или колонны бензовозов.

Устройство для производства моторного топлива из воды и малой толики бензина даст не только огромный эффект для экономики страны, но и дешевое горючее для армейского транспорта.

И так далее, друзья. Разве это — не решение задачи обороны, экономики и создания цивилизации будущего «в одном флаконе»? А создание всечеловека? Этой воплощенной мечты многих веков о скрещении в одной и той же личности мудреца, воина, врачевателя и творца?

Да, именно такие задачи мы и должны ставить перед собою в новой мировой войне. Собственно оружие и военное дело, читатель, — это, конечно, важная, но все же только часть стратегии победы в схватке с Вечным рейхом. Вот это и есть наша чудесная стратегия…

* * *

— А средства, средства‑то на это самое где взять? — не может угомониться Скептик. — Вы о себе в Интернете отзывы читали? Мол, национал‑идиот Калашников даже не задумывается о том, где деньги на свои проекты раздобыть.

Ну, полно! Читать нас внимательнее нужно. Для нас очевидно, что современные психотехнологии позволяют использовать самый жирный и большой ресурс: деньги особо неисправимых «новых русских» и деньги самого Запада. На вопросы финансового обеспечения русского чуда ответит «Третий проект». Необычные технологии в финансах и собственно технике могут дать русским большие средства для того, чтобы и жить намного богаче, и оружием нового века запастись.

* * *

В положении, в которое нас угораздило попасть, чудесная стратегия становится единственным спасением от смерти. Все замыкается на новой расе людей с развитыми верхними контурами психики и со сверхсознанием, со сверхспособностями. Только им под силу свести все воедино в одну чудесную стратегию — и оружие, и экономику, и собственно планы действий.

Пока никто в мире сделать подобного не в состоянии. Человечество, так долго прожив в индустриальной эпохе, спутано по рукам и ногам самими же людьми. Существуют мощные кланы и группы, которые держатся за старое и не хотят ничего менять. На Западе и на Востоке, в социализме и капитализме. Танкисты никогда не смирятся с технологиями, которые делают ненужными танки. Мощные нефтяные корпорации насмерть становятся против тех, кто может дать людям другое топливо, кто заменит их нефтеперерабатывающие монстры на небольшие перегонные кубы. Огромные ракетостроительные концерны навсегда похоронят тех, кто придумает легкий и дешевый самолет, который может выходить на орбиту не один‑единственный раз, а сотни.

И так везде, в каждой области человеческой деятельности. Просто в военном деле такая закономерность прослеживается еще четче, еще нагляднее. Несть числа примерам того, как за последние два века дремучая русско‑советско‑российская генеральская среда отвергала любые новшества. Мы даже перечислять эти примеры не станем, поскольку не сможем пересказать тысячи книг и статей. Кажется, если бы не это людское болото, то мы могли уж не первый год летать на антигравилетах, ходить по Марсу и не дышать в городах бензиновой гарью. А на американские авианосцы — охотиться с космических штурмовиков. Давно бы обогнали Запад и помогали бы ему сегодня не только гуманитарной, но и технологической помощью…

Именно поэтому России прежде всего нужны всечеловеки. А уж потом — вес остальные слагаемые чудесной стратегии. Ею мы и победить можем, каким бы страшным и сильным ни был наш враг…

* * *

Кажется, мы сумели передать вам идею чудесной стратегии и ее необходимые элементы.

Если Россия не будет сдана врагу собственной верхушкой в первые двадцать лет XXI века, если не подвергнется второму после 1991 г. разделу своей же «элитой», то ей придется столкнуться с Америкой и неокочевниками. Но в этом столкновении у русских есть только один путь для победы — путь чудесной стратегии. Мы прекрасно отдаем себе отчет в том, что строй нынешней Россиянии и ее «элита», ее «политический класс» совершенно не способны задействовать логику невозможного. Но ведь можно изменить это положение.

Какие возможности открывает нам чудесная стратегия?

Во— первых, с ее помощью маленький Давид поражает великана Голиафа. Слабая, небогатая Россия может победить Вечный рейх, на который работает почти весь мир. В условиях неимоверного, самого умопомрачительного превосходства нашего врага в технике, в богатстве, в людских и природных ресурсах только чудесная стратегия дает русским шанс выстоять и победить.

Во— вторых, такая стратегия позволяет сделать войну очень быстрой, сведя к минимуму надрыв нашей экономики и людские потери. Небогатая и ослабевшая Россия способна противопоставить колоссальному перевесу врага лишь одно ‑военное искусство, поднятое до высочайших границ сверхразума и сверхсознания.

В— третьих, она удесятерит силы русских, невиданно окрылив их. Победа восстановит уверенность нашего народа в самом себе, воодушевит русских. А люди окрыленные сотворят новые чудеса. Так, как бывает в пору невиданного морального подъема.

* * *

— Так! Так! — воскликнет нетерпеливый читатель, которому понравились «Сломанный меч Империи» и «Битва за небеса». — Расскажите же нам скорее, каким оружием нужно вооружить Россию, чтобы провести нашу молниеносную войну и разбить аэрокосмического агрессора! Мы просто предвкушаем эти картины новой военной мощи!

Ах, не спешите, друг наш. Если бы все сводилось к новой программе вооружений и к числу миллиардов, которые надобно вложить в нашу «оборонку», жить стало бы намного легче.

Но Пятая мировая война такова, что одним оружием тут никак не обойтись. Даже в русском блицкриге. Разве нам недостаточно печального опыта Советского Союза? Империя накопила несокрушимые арсеналы, она полностью обезопасила себя от «горячего» нападения — и все равно рухнула, потому что проиграла войну на множестве других направлений. Стоит ли наступать второй раз на те же грабли?

Нет, читатель, строить новую оборонную политику придется не с оружия, а с совсем, казалось бы, невоенных вещей. Да, впрочем, и у гениев молниеносных войн прошлого дело обстояло так же. И книга эта как раз и посвящена этой тонкой, всеобъемлющей политике.

ГЛАВА 10

Неуязвимость

И вот, друзья, подходит к концу первая часть этой книги. Наверное, есть смысл очень кратко изложить основные ее идеи.

Итак, в современном мире Россия исчезает. Ей нет места на пире жизни. С точки зрения мировых центров силы, русские — это те, кто проиграл Третью мировую войну и собственными руками продал‑разграбил‑разрушил родную страну. И мы, по их мнению, только зря коптим небо.

Такой же точки зрения придерживается и наш главный враг — сообщество новых кочевников. В ходе Пятой мировой войны Россия и русские должны исчезнуть, а наши земли, воды, экологические системы и запасы полезных ископаемых стать добычей победителей.

Но у нас есть шанс на победу с помощью чудесной стратегии. Она, читатель, включает в себя развитие чудесных технологий и — будем говорить честно — новой породы людей. (Людей сверхразумных.) Именно это позволяет русским превратить свое поражение и крушение прежней экономики в триумф. Как птица Феникс, мы возродимся из пепла СССР.

Чудесные технологии и всечеловеки становятся нашим главным оружием в борьбе с неокочевниками и Соединенными Штатами, которые им полностью покорны. Они позволяют нам расправиться и с отвратительным «демократическим истеблишментом» внутри самой России.

Тогда лицом к лицу в настоящем сражении сойдутся две силы. С одной стороны — армия творцов, настоящих людей со всечеловеками во главе, которая несет планете освобождение от смертельного господства грабителей, новый расцвет, новые цивилизации и возможности для каждого народа и страны, для каждого человека. С другой — мрачная сила, которая стремится остановить историю, захватить власть над народами земли и разделить их на подчиненные касты. Сила, которая хочет взять под контроль все природные ресурсы и производство новых знаний.

Одна сила ставит на чудесные технологии и хочет превратить Землю в экологический рай. Другая — останавливает развитие огромных территорий и уничтожает чудесные технологии, обеспечивая господство кучки господ за счет всех остальных. Одна рвется в космические дали и стремится расковать мощь человеческой психики. Вторая — прижимает всех к земле, окунает в грязь и скверну, превращая людей в тупых биороботов, в «рыночных скотов», которыми можно манипулировать через идиотскую рекламу.

Первую силу мы в «Третьем проекте» назвали Китежем. Вторую — Вечным рейхом. Китеж против Вечного рейха — это бой до полного уничтожения одного из соперников.

Война эта уже началась. Просто воскрешение России обострит ее до высшей степени накала. Борьба пойдет не на жизнь, а на смерть. Война будет безграничной и всеобщей. В ней нет фронтов и тылов — есть одно пространство во множестве измерений. Суша, море и небеса, время и сознание людей, мир информации, технологии и сфера идей — вот где развернутся ожесточенные бои.

Из всего этого рождается идея священной, всеохватной ответно‑встречной войны, которая должна идти годами. И лишь в самые напряженные моменты эта война будет переходить на язык собственно огня и меча. Причем исключительно для того, чтобы защитить колыбель новой эпохи от попыток врага ее разгромить.

Когда мы поймем, что мы все давно на войне, станет легче. Все вокруг — война и все должно работать на победу.

А в чем победа? В том, чтобы создать такой мир, в котором наши враги новые кочевники погибнут, вымрут, вымерзнут, словно диванные клопы на снегу. И тут нет мирных областей деятельности. В боевые соединения превращаются фирмы и университеты.

Уникальность русского шанса в том, что нам сегодня не нужно брать в руки автоматы и идти в завоевательные походы, подвергая себя добровольной нищете и страшным лишениям. Не надо нам и палить по США ядерными зарядами. Нет, главные задачи с лихвой решаются через развитие чудесных технологий. С их помощью мы способны почти молниеносно поднять страну из руин, сделав ее и богатой, и очень привлекательной для остальных стран и народов. Чудесная стратегия становится ключом к невозможному — к возврату Россией положения мировой державы, которая имеет экономику чуда — экономику будущего.

Что такое развитие чудесных технологий и овладение колоссальной энергией человеческого сознания? Это похоже на таинственные тибетские сказания. В некоторых из них герои, овладев древней магией, могут разить врага на расстоянии, не касаясь его ни рукой, ни мечом. Сказочный герой лишь делает волшебное движение — а его враг вдалеке сгибается от страшного невидимого удара, который пришел как бы из воздуха.

Развитие России по пути молнии, по траектории чуда и станет подобием такой магии. Чем быстрее будут развиваться у нас технологи и могильщики индустриального порядка, тем больше будет рушиться сила новых кочевников. Начнет стремительно обесцениваться американская мощь. В конце концов мы, наплевав на все прежние правила, станем богатым, умственно развитым и сильным народом — и сформируем весь окружающий мир по нашим правилам. И взоры человечества обратятся не на Нью‑Йорк, Лондон или Токио, а на Москву, Казань и Новосибирск. Мы станем примером для подражания и лидером гонки цивилизаций.

Не исключено, что именно в этот момент враг попытается уничтожить Русское чудо чисто военными средствами — бросив против нас аэрокосмические ударные формирования, авианосные флоты и все прочие части своей огромной боевой организации.

Но Русское чудо позволит подготовиться к этому моменту — и тогда Россия сможет отразить нападение, нанеся врагу унизительное поражение. Наш враг окажется лицом к лицу с умными фанатиками, которые смогут спасти свои стратегические ракеты от уничтожения высокоточным оружием США. И эти священные безумцы просто покажут всему миру, что не остановятся перед возмездием.

И вот тогда враг, который слишком любит свою жизнь, отступит с позором. И русский реванш окажется полным и окончательным. Потому что после такой победы никто не посмеет противиться нашей воле.

Именно чудесные технологии и экономика чуда дадут русским такую возможность. И здесь все тоже очень просто: ведь так мы снова обретем богатство и большие возможности. Богатство позволит нам создать новую, прекрасную по качеству армию, страшную для врага любого типа на нашей планете. Да, это в нынешней Реальности у России нет денег на современное оружие. А в той Реальности, которую можно породит с помощью чудесных технологий, положение изменится коренным образом. Необычные технологии принесут нам миллиарды в любой валюте, решат почти любую задачу.

Вот наш замысел. Вот суть русской молниеносной стратегии в Пятой мировой войне…

* * *

— У вас, наверное, китайские прапрадедушки, — заметил Скептик, угощая нас чаем в своем доме.

— Это почему же?

— Вы все время сворачиваете разговор на какие‑то чересчур невоенные темы. Все пытаетесь разгромить своего врага без помощи оружия. Как китайцы. Замыслу в красоте не откажешь. Но ведь и ваши новые кочевники тоже не идиоты. Почувствовав угрозу своему существованию, они постараются Россию «опустить» и разгромить. Если же их приемы «гуманно‑сетевой» войны окажутся бессильными, они бросят в бой ту самую аэрокосмическую силу, о которой вы так пространно повествовали. Вы уверены, что такой удар можно отразить в принципе?

— А мы, дорогой Скептик, считаем, что все это поможет России стать непобедимой и в военном плане…

* * *

Знаешь, читатель, самый большой недостаток басурманской воздушно‑космической силы с ее высокоточным оружием коренится в том, что создается она для уничтожения стран, живущих в индустриальном укладе.

Все американские штучки рассчитаны на то, чтобы разрушать старые централизованные системы — огромные электростанции, сети железных дорог с крупными узловыми станциями, циклопические заводы. Все это отличается великанскими размерами, беззащитностью и неподвижностью. В самом деле, невозможно куда‑то передвинуть нефтеперерабатывающие заводы в Омске или, скажем, в московской Капотне — это же целые железные города, ряды стальных колонн и переплетение стальных труб с тонкими стенками. Их невозможно в случае чего убрать под землю или же быстро восстановить после разрушения. В случае чего нечем заменить промыслы и трубопроводы «Газпрома». А без топлива и энергии стране привычного, промышленного уклада, в которой большинство народу живет в городах (кстати, тоже полностью зависимых от растянутых и хрупких техносистем), приходит конец. Ее армия с десятками тысяч танков, с тысячами самолетов и миллионами бойцов просто распадается.

Но энергетика — это только одна цель. Власть, управление, транспорт и связь в индустриальных цивилизациях также централизованы. Если уничтожить еще и их, ударив по «штабам», то конец промышленной страны становится неотвратимым. А наша РФ, этот обрубок Советского Союза — все же промышленная страна, страна прежде всего (по крайней мере, пока еще) городов, хотя и сильно деградировавшая в 1990‑е годы.

Именно неподвижные, централизованные и чертовски уязвимые системы индустриальной инфраструктуры становятся самыми лакомыми целями для волн крылатых ракет и беспилотных самолетов, для ударов бомбардировщиков‑«невидимок» и диверсионных групп.

И новые кочевники, и США в их войне против всего человечества делают все, чтобы сохранить старый индустриальный уклад в остальном мире. И дело даже не в том, что тем самым они обеспечивает легкость поражения любого противника в открытом столкновении. Сохранение старых технологий позволяет антицивилизации новых кочевников управлять историей, бросая планету из одного кризиса в другой.

* * *

Но зато враг наш становится практически беспомощным, если воевать ему придется с русскими, которые построили цивилизацию чуда. Цивилизацию, которая стоит выше индустриальной, которую мы называем Нейромиром. Да‑да, читатель, мы с вами опять говорим о всечеловеках‑нейролюдях и закрывающих технологиях.

Чего будут стоить тучи крылатых ракет, если для них исчезают крупные цели? Вот у русских электростанции‑великаны с сотнями верст электропередач заменены на маленькие источники электричества у каждого потребителя. Попробуй‑ка уничтожить их все! А если уничтожишь — то русский вытащит из гаража запасной генератор взамен разбитого. У русских есть множество малых ГЭС на реках, мириады электрохимических элементов, невероятная техника для извлечения энергии из простой воды — и сложность уничтожения энергетической базы России вырастает по трудности в десятки раз.

То же самое — и с энергоносителями. Сегодня задача аэрокосмического налетчика проста — нужно лишь уничтожить нефтеперерабатывающие заводы, хранилища топлива и смазочных масел и разгромить перекачивающие станции «Транснефти». Но удар по России падет практически в пустоту, если русские заменят индустриальные громады на компактные установки размером с несколько автофургонов, если русские начнут использовать топливо из воды, из веток и дров, из соломы, из биологического газа и обычных отходов. Уничтожь одну установку для электромагнитно‑каталитической переработки нефти — и русские тут же привезут и установят новую. Они же чертовски дешевы.

В экономике чуда, где уже не нужно волочь за тысячи верст миллионы тонн топлива, резко сокращаются объемы перевозок. Значит, удары врага по железным дорогам и мостам становятся не такими уж страшными. А связь? Можно до второго пришествия забивать эфир России мощными электромагнитными помехами, но от этого не будет толку, задействуй русские телекоммуникации на иных физических и технических принципах.

* * *

Да, сила информационного оружия Запада страшна. Интернет, телевидение, огромная система кино, прессы, поп‑культуры. Громадные «фабрики мнений», комбинаты ценностей и вкусов, даже модные в последние годы «фабрики мысли». Но что будет, если против этого выйдут всечеловеки, способные повелевать гораздо более грозной силой — психической энергией миллионов людей, которая может заставить противника так, как нужно им, всечеловекам?

В распоряжении нашего врага есть уникальная долларовая система, этот восхитительный сплав высоких технологий, методов обработки сознания, военной и политической силы. Эта система заставляет землян отдавать хозяевам доллара все самое ценное в обмен на зеленые бумажки. Но мы, читатель, способны перехватить эту систему, задействовав гамму чудесных технологий.

Появление же нанотехнологий сделает нас практически неуязвимыми. Невозможно неядерным оружием поставить на колени страну, в которой… нет промышленности. А что есть? Нанотехнологичсские репликаторы, которые могут перекомбинировать атомы веществ. Закладываешь в эти ящики песок, воду, всякий органический и неорганический мусор — а вынимаешь готовые товары и пищу. Убийство экономики становится невозможным, поскольку экономики в привычном понимании этого слова больше нет. Ей на смену пришла нейрономика, мир целевого воплощения знаний. Не нужно делить дефицитные ресурсы и перевозить их — отныне ресурсы есть везде, и повсюду же можно ставить нанорепликаторы с компактными источниками энергии.

Но настоящее потрясение наш враг переживет тогда, когда в ответ на его спутники, крылатые ракеты и самолеты‑«невидимки», образно говоря, появятся воины с фантастическими способностями, воюющие на антигравитационных дисколетах с лазерными пушками. Ну, или же пилоты космических штурмовиков.

И все, читатель, что мы станем изобретать и строить в пылу такой священной войны, будет служить сразу двум целям: созданию нового мира и обеспечению устойчивости России в военном столкновении с самой сильной армией Запада.

Только теперь — на совершенно ином уровне. Это раньше попытка создать мирный трактор и артиллерийский тягач в одном лице порождало железного монстра Ка‑700, который пожирал горючее тоннами и губил урожайность, укатывая своими колесищами колхозные поля и посылая к черту само понятие рентабельности. Нет, теперь новая техника изначально принесет наивысшую полезность и экономичность. Есть, если угодно, такая формула: все, что мы будем создавать для новой технологической эпохи, непременно окажется и мощным средством противостояния аэрокосмической мощи США.

Поэтому в священной войне должно исчезнуть болезненное противоречие между затратами на оборону и на гражданское развитие. Да и может ли быть по‑другому, если разница между войной и миром сошла почти на нет?

Это раньше приходилось думать, на что потратить деньги: на трактор или на танк? Техника новой цивилизации и ее технологии будут изначально нести двойное назначение. Даже развитие высших способностей людей может служить сразу двум целям — мирным и боевым.

Поэтому все, что мы станем создавать во имя обороноспособности, непременно станет крепить и усиливать нашу экономику. И наоборот. Считайте это законом нашей новой священной войны.

Более того, читатель, вооруженные силы новой России должны стать полигоном всего самого смелого, нацеленного в будущее. Именно армия, авиация и флот в опустошенной национальной катастрофой стране станут внедрять новое гораздо быстрее, чем гражданские корпорации, подавая пример всему остальному обществу, остальной экономике. Если, например, дешевое топливо из простой воды не хотят замечать на «гражданке», то пусть оно первым появится в госбюджетной русской армии — чтобы не испытывать нехватки денег и ресурсов для боевой подготовки. Если всечеловеков с высшими способностями не хотят видеть в педагогике, науке, в правоохранительных органах и в бизнесе, то пусть они первыми появятся в силах специального назначения. Или наоборот. И так далее.

Развитие технологий грядущего — вот наилучший стратегический выбор России. К такому повороту событий в России наш враг совершенно не готов.

И мы, читатель, получаем в этом случае не просто военную безопасность. Мы обретаем нечто большее, друзья. Мы получаем вход в такой мир, в котором и нынешний Запад, и новые кочевники просто исчезают, как сгинет всякая нечисть при первом крике петуха.

И все части нашего плана закольцовываются. Они — в органическом единстве.

ЧАСТЬ II

РОССИЯ ПОБЕДОНОСНАЯ

Если главной задачей сейчас становится «сосредоточение» России и совершение чуда, то каким должен стать облик завтрашней страны? К какой Реальности нам нужно рваться?

Цель ясна: нам нужно построить такую страну, которая станет предметом зависти всех окружающих. Такую, которая превратится в звезду пленительного счастья. Помните, как Запад победил нас в Третьей мировой? Он добился того, что СССР казался серым и скучным, а Запад представал в образе буйного, изобильного «праздника жизни». Теперь же нам предстоит сделать нечто подобное.

Об этом мы и поговорим во второй части нашей книги.

ГЛАВА 11

Русское качество жизни

— Так вы, судари мои, опять проповедуете черт знает что. «Все для фронта, все для победы»? Что бы вы там ни сулили, а мы уже это проходили, и всю страну заставляли ходить в обносках ради великой идеи. Да люди этого больше не хотят! — горячится Скептик. — Опять вы зовете нас отгородиться от всего культурного, цивилизованного мира. А вы посмотрите, как хорошо и зажиточно быть американцем или западноевропейцем!

Не торопитесь, уважаемый Скептик. Мы считаем, что войну русских против новых кочевников вполне можно сделать благодатной и даже желанной для наших сограждан.

Да, мы жаждем отменить нынешний абсолютно ложный «путь в мировую экономическую систему», который на деле означает путь России на кладбище.

Нам пора вместо настойчивого движения по чужим тупиковым путям выходить на собственный магистральный путь — путь к себе. Для этого и нужна реалистичная — именно с позиции России, а не с чужих позиций — доктрина. Такая доктрина России в XXI веке, которая обозначает и прокладывает путь к самим себе сейчас — безусловный приоритет.

Первое положение такой доктрины — ключевая цель Россия на ближайшие десять лет.

Что конкретно должна строить вся страна сегодня? На что должен по мере своих сил трудиться каждый гражданин России?

Такое общее дело — это создание в России к 2020 году наивысшего в мире качества жизни.

— Это что, мы должны стремиться к таким же доходам, как и американцы? — издевательски вопрошает Скептик.

Нет. Понятие «качество жизни» ни в коем случае нельзя путать с понятием «уровень жизни».

Качество жизни — это не то, сколько долларов или евро у тебя в кошельке. Пусть так думают идиоты. Для нас качество жизни — это набор более сложных признаков.

Прежде всего русские и другие народы, которые живут в России, должны обрести право на интересный и очень квалифицированный труд. При этом он должен хорошо оплачиваться — наша средняя зарплата к 2010 году должна дойти до 500‑700 «условных единиц» как минимум. А наше свободное время в новой России должно быть очень богатым.

Качество жизни — это минимум самоубийств и разводов, три ребенка в каждой семье, здоровье и образование детей, хорошее питание и удобная одежда. Добавим сюда качество информации, доступность поездок по стране для подавляющего большинства граждан России, подавленную преступность, редкость техногенных катастроф, элементарную чистоту наших городов.

То есть, читатель, мы предлагаем сделать новую Россию землей, где жизнь очень сильно напоминает мир землян будущего по Ивану Ефремову, лучшие мечты советской эпохи. (Злопыхатели обвинят нас в увлечении общественными идеалами и Третьего рейха, но нам на это наплевать.) В итоге мы получим безумно привлекательную для всего мира страну. А это — одна из самых важных для нас побед в Пятой мировой войне.

* * *

Вот вам, товарищ Скептик, один частный, но наглядный пример. В СССР создали уникальную систему внешкольного образования, которая сегодня благодаря выдающимся усилиям нескольких подвижников этой сферы (покойный А. А. Бруднов, Г. П. Буданова и др.) развивается и в сегодняшней России в виде дополнительного образования (дворцы творчества детей и юношества, кружки и т.п.). То, что в зарубежных странах и в международном языке обозначается как «неформальное образование», не идет ни в какое сравнение с этой русско‑советской системой.

И до перестройки, и после перестройки я (Юрий Крупнов) несколько раз видел и слышал, как очень умные и культурные иностранцы из развитых стран искренне восхищались достижениями русских детей в этой системе. Их поражала сама возможность всех без исключения советских ребят иметь при желании отличный досуг и прекрасную возможность для развития своей личности. Дворцы пионеров, кружки юных техников и прочие секции по интересам были в каждом, даже самом захолустном городке.

Россия еще долго будет держаться благодаря поколениям именно советских детей, которые паяли радиоприемники, собирали роботов и мотодельтапланы, мастерили модели самолетов и кораблей. На их фоне поколения «детей демократии», которые свой досуг вынуждены проводить в подворотнях, с бутылкой или шприцом, на дискотеках и у экранов видео, выглядят крайне неконкурентоспособными.

Так вот, в направлении внешкольного развития мы опережали и все еще можем опередить западный мир.

— Это тоже наше оружие в Пятой мировой войне? — язвит Скептик. — Кружки балета и технического творчества?

Он совершенно зря иронизирует. Конечно, оружие. Еще какое могучее оружие! И по этому важному аспекту качество жизни наших детей даже сегодня сопоставимо с мировым.

* * *

Нам предстоит яростно биться за еще одну победу. За победу русского качества над количеством.

Как нам ни горько это признавать, но в своей истории мы слишком много гнались за числом и размером, забывая о качестве. Мы шли по рекам и равнинам, переваливая через горы, брели через холодную тундру и непроходимую тайгу, приращивая территории. Мы много и долго воевали, отвоевывая у врагов все новые и новые позиции. Мы гордились своим умением выставить миллионы штыков и сабель, десятки тысяч самолетов и танков, произвести горы угля и стали, но упускали из виду самый главный момент: лучше меньше, да лучше.

Теперь нужно заняться качеством. И не качеством носков, рубашек или автомобилей. Хотя это неплохо, но здесь нам никогда не превзойти другой мир. Тем более что желающих продавать другим носки и рубашки на планете слишком много. Нет, берите выше: русские должны изменить сам ход человеческой истории, ход развития науки и техники, культуры. Вместе с экономистом Михаилом Делягиным мы тоже говорим: только занимаясь чертовски сложным производством и беспримерным по творчеству трудом, Россия способна выжить, преодолев и тяжелые климатические условия, и сказочную неэффективность россиянской бюрократии. Мы должны научиться жить за счет интеллектуальной ренты. Мы не можем сегодня размениваться на мелочи, и задачи, которые страна ставит перед собой, должны непременно быть захватывающими дух.

И тогда мы обретем Качество с большой буквы.

* * *

Качество жизни как интегральную цель восстановления и развития страны необходимо прорабатывать по отношению ко всем важным аспектам реальности России.

Доктор медицинских наук Игорь Гундаров достоверно показал в своих работах, что в СССР 1970‑х годов достигли качества жизни, фактически сопоставимого с качеством жизни в наиболее развитых зарубежных странах. Да, у нас не было джинсов в магазинах. Но почему‑то наши «экономисты», обильно цитировавшие знаменитый классический учебник «Экономика» Поля Самуэльсона, при этом упорно пропускали его указание в издании 1981 года для западного человека: «Это упрощение — предполагать, что большинству людей в Восточной Европе плохо живется».

Это выдающееся научное обобщение Игоря Алексеевича должно стать краеугольным камнем всех любящих Россию. Хотя эта идея крайне опасная, поскольку служит прекрасным индикатором состоятельности власти — как позднекоммунистической, так и раннедемократической. Видно, именно поэтому замечательного ученого, совместно с коллективом единомышленников написавшего несколько монографий по этой проблеме, подготовившего проект Закона РФ об ответственности высших должностных лиц страны за качество жизни всех без исключения категорий населения и граждан страны, в конце концов… исключили в 1998 году из КПРФ. И, очевидно, никогда не примут в СПС и другие партии, которых не интересуют развитие страны и высокое качество жизни каждого без исключения российского гражданина (в том числе и проживающих за рубежом наших соотечественников!).

Высокое качество жизни нашего народа в борьбе с врагом всего человечества — вот она, центральная «народная» идея. Вот она — цель России на ближайшие годы. Восстановление лучших сторон советского качества жизни и фундаментальный подъем качества жизни в России в целом до мирового уровня такого качества — это и есть наша сверхзадача.

Именно ради высокого качества жизни и должны идти все реформы, вся экономическая политика. Бессмысленно подавлять инфляцию, добиваться стабильного рубля, подстегивать экономический рост или клепать оружие, если не растет главное — качество жизни русских.

* * *

И теорию, и методологию для достижения этой цели наметили очень сильные умы. Есть целая школа не признаваемых нынешней властью экономистов, которые призывали и призывают сделать качество жизни целью экономической политики. Это и С. Глазьев, и М. Голанский, и Н. Римашевская, и В. Давыдов, и В. Коссов. К этой мысли пришли и русские, и евреи, у которых есть любовь к России.

Но еще нужно вести срочные разработки в этом направлении. Здесь потребуется собрать сильные коллективы, которые состояли бы не только и не столько из экономистов, сколько из специалистов‑неэкономистов: демографов, медиков, гуманитариев, социальных политиков, педагогов, представителей церкви, психологов и психиатров, философов, методологов, профессионалов в области стандартизации и статистики и пр. Необходимо будет построить сквозную инфраструктуру общественных «кружков качества жизни» на территориях (или общественных лабораторий качества жизни), которые на местах анализировали бы свое собственное фактическое качество жизни, проектировали бы необходимые новые элементы его повышения. Именно такие сообщества «умниц и умников» проверяли бы предлагаемые специалистами конкретные средства и механизмы достижения проектного качества жизни.

Если раскинуть сеть таких кружков‑лабораторий по всему пространству погибшего СССР, то реально заработает местное самоуправление, а действия людей в каждом уголке огромной страны обретут смысл. Эти кружки превратятся в центры общественного сплочения, они органично вберут в себя не только патриотическую, но и экологическую, гуманитарную и прочие идеологии.

Мы уверены, что в нашей безнадежной ситуации следует начинать добровольное, деловое и народное движение «Мировое качество жизни» (или «Новое качество жизни»), которое и взяло бы на себя задачу организации такой сетевой инфраструктуры.

Скорее всего наша «элита» такого движения долго не будет замечать. Хотя, кстати, такое движение было бы прекрасным «вписыванием» в европейскую политику (в пику немного ошалевшим от вседозволенности американцам), которая качеству жизни в настоящее время стала уделять ключевое внимание (см., к примеру: /Russian/Programmes/ Thematic/quailtylife.htm).

* * *

— Так вы убеждены в том, что можно жить не хуже американцев, имея даже меньшие заработки? — недоуменно тянет Скептик.

— Именно так, друг наш! — отвечаем мы. — Остальные составляющие качества жизни, где мы американцев превосходим на две головы, и позволят нам их превзойти. Боле того, такая политика позволит русским и успешно воевать, и производить современные системы оружия.

«Мировое качество жизни — каждому жителю России в 2010 году» — вот центральное положение доктрины России в этом веке.

Не больше и не меньше! А экономика чуда обеспечит для этого необходимые богатства и возможности.

Идея о том, что не в толщине кошелька счастье, поразительно живуча в русских. Это тот национальный характер восточных славян и братских нам финно‑угорских и тюркских народов, который делает нас ненавистными для новых кочевников, из‑за которого они готовы истребить русских как негодный человеческий материал. Больно уж не хотим мы, орки русские, становиться «рыночными животными» с долларовым счетчиком в башке.

Вот посмотрите что пишет в газету «Труд‑7» Надежда Опенченко из хутора Воронец Миллеровского района Ростовской области («Не в деньгах счастье», «Труд‑7», 18 апреля 2002 года):

«Недавно вычитали в газетах, что у нас в стране насчитывается семь миллиардеров. А миллионерам, видимо, и счет уже не ведется. А вот сколько у нас бедных, неимущих, едва сводящих концы с концами, — о том молчок. А наша семья как раз к ним‑то и примыкает. Но не подумайте, что я начну жаловаться на жизнь и просить материальной помощи. Не дождетесь: большая семья наша бедная, но гордая. А гордость наша оттого, что семья наша трудовая.

Я, например, росла сиротой, рано пошла работать… Дети наши тоже не ленятся: старшая, Вера, — крановщица, Галя — маляр‑штукатур, Тамара — учительница, а младший — единственный наш сын Женечка, надежда и опора наша, которого уже нет, — был шофером. Воевал в Афганистане, всего вдоволь насмотрелся — и в переделки разные попадал, и на БТР горел, и на мине подрывался. Домой, однако, вернулся живым, платок мне в подарок привез. Платок этот да еще часы себе — вот и все, на что хватило его «боевых» за 2 года и 4 месяца кромешного ада. А теперь сыночка моего нету в живых, вот уже второй год живем без него… А остальные, слава Богу, все живы‑здоровы, и хотя нет у нас ни миллионов, ни даже нескольких тысяч, но мы себя считаем богатыми. Чем?

Детьми и внуками, любовью и заботой, которой мы все друг друга окружаем. Денег нет, зато мы все честные, дружные, трудолюбивые, и люди нас за это уважают.

Живем интересно. Собираемся по вечерам за большим семейным столом, рассказываем друг другу, что за день произошло, новости слушаем, разговоры разговариваем, песни поем, анекдоты рассказываем и смеемся вдоволь.

…А еще мы — книгочеи, очень любим и вслух что‑то почитать, и в уголке с книжкой посидеть…

Вот такая у нас семья. Живем — не тужим. Трудимся, дружим, маленьких растим и воспитываем в наших семейных традициях. Вот об этом я и хотела рассказать, чтобы еще раз доказать всем старую, но ныне почему‑то забытую истину: не в деньгах счастье».

ГЛАВА 12

Экономика русского блицкрига

Русскому блицкригу нужна и чудесная экономика. Создадим мы ее — будет у нас и качество жизни, которому нет равных во всем мире. Стая клинических идиотов, которая у нас известна под именами «правительства» и «профессиональных либеральных экономистов», годна разве что только на склеивание коробочек в домах для умалишенных. Да и то весьма ограниченно. Экономику чуда ей создать не дано.

Стало быть, придется набрасывать экономическую программу самим. Какую же? Конечно же, чудесная стратегия нужна прежде всего в экономике. Но какая?

И тут мы, авторы этой книги, немного расходимся во взглядах.

Юрий Крупнов предлагает пойти более традиционным путем и создать замкнутую, автаркическую экономику. То есть нужно ввести полную монополию государства на экспорт природных ресурсов и закрыть границы России для ввоза к нам иностранных готовых товаров. В итоге должен воплотиться идеал отца немецкого экономического национализма И. Фихте — национальное торговое государство. Но при этом политически Россия должна демонстрировать полную открытость.

На китайский манер доктрину России по Крупнову можно сформулировать так: «Открытая политика — закрытая экономика».

* * *

Юрий Крупнов убежден, что именно так можно оживить производство в стране, которое создаст настоящий средний класс. Сегодня среднего слоя фактически нет, есть «быдло» и «элита». Да и не может быть среднего класса в стране, которая в результате приватизации оказалась разрезанной на два отделившихся друг от друга народа.

В России экономически замкнутой средний класс получит достойные заработки, на которые можно содержать семью с тремя детьми, и у людей появится возможность отдавать себя любимому делу, не отвлекаясь на всякую подработку — как это происходит нынче.

И тут Крупнов считает, что государство и общество должно брать с бизнеса большую ренту за использование всех видов национального богатства (он имеет в виду интеллект, землю, лес, недра, внешнюю торговлю, водные ресурсы и прочее). Проблема ренты достаточно хорошо отработана и представлена в Российской академии наук (РАН) — прежде всего коллективом академика Дмитрия Львова и члена‑корреспондента РАН Сергея Глазьева.

Это, кстати, станет прямой реализацией того фактического поручения, которое дал на одном из заседаний Госсовета В. Путин. Он уже «строго указал» на безобразное состояние недропользования в России.

При этом должен быть введен оригинальный принцип: хочешь пользоваться природными богатствами России — вкладывай деньги в передовые отрасли промышленности. Должно быть разработано несколько крупных проектов для реализации крупномасштабного долгосрочного инвестирования типа: «Российские сырьевики напрямую финансируют развитие отечественной авиации».

* * *

Калашников стоит на несколько иной позиции. Полной автаркии достичь сегодня нельзя. Поэтому нужно произвести в России налоговую революцию, превратив нашу страну в громадный оффшор с самыми низкими в мире налогами. Не больше 10 процентов от дохода.

К черту всю бестолковую и бессмысленную систему россиянских налогов! Вместо них вводим роялти — плату за пользование природными ресурсами. Купил ты за бесценок золотое месторождение в Сухом Логе — плати регулярно сумму, которая отдаст кесарю — кесарево, но не сделает бизнес инвестора убыточным.

А рядом с роялти оставляем единственный налог — налог с продаж. И к черту всякие налоги на прибыль и добавленную стоимость!

Такая экономика безумно стимулирует развитие. Ведь предприятиям в ней нет никакого смысла скрывать ни прибыль, ни зарплату. Им не надо тратиться на содержание оравы бухгалтеров и всяких специалистов по головоломной налоговой системе. Она очень экономична, ибо государству не надо содержать рати налоговых полицейских. Однако взамен власти потребуются весьма точные кадастры земли, воды и месторождений, да еще и нормальная оценка работы кассовых аппаратов. Это очень‑очень привлекательно для любого иностранного инвестора.

* * *

Мы должны честно сказать: «Люди! В ельцинские времена произошла громадная путаница. Тогда реформами заправляли Гайдар и Чубайс. Эти недоучки мало книг читали. Они смешали вопрос собственности и вопрос ренты, роялти. То есть вполне вероятно то, что нефтяные компании должны быть частными. Но недра России до сих пор остаются общественным достоянием, общенародной собственностью. По Конституции 1993 года. Их никто не приватизировал де‑юре.

Поэтому частная компания должна платить государству за пользование недрами. Мы отменяем массу налогов на тех же нефтяников, но вводим роялти. Установить плату за использование недр для наших сырьедобывающих компаний не так уж и сложно. Нужно оценить месторождения, классифицировав их по рангам и разрядам в зависимости от степени выработки, богатства запасов, удобства расположения и близости к транспортным артериям. Не надо делать так, чтобы ценность каждого месторождения оценивал россиянский чиновник: это коррупция чистой воды. Нет, нужно разделить месторождения на четыре‑пять категорий, подобно тому, как классифицируются земли по кадастру. И тогда каждый без всяких неясностей сможет узнать, сколько ему нужно платить.

Методики такой оценки есть. И тогда та компания, которая только начала использовать новые и обильные месторождения, расположенные в удобном месте, заплатит по максимуму. Та, которой приходится при этом тратить деньги на освоение дикой территории, тянуть дороги и трубопроводы, — меньше. Немало придется раскошелиться и тем, кто работает на разведанных и освоенных еще в СССР участках. Месторождение истощается — платежи тоже падают.

К сожалению, нынешняя власть поступает точно наоборот. Для всех компаний, где бы они ни работали, вводятся совершенно одинаковые платежи. То есть государство дарит огромную ренту тем, кто при Ельцине умудрился отхватить самые жирные куски. А между тем только роялти по нефти и газу могло бы давать бюджету страны до двадцати миллиардов долларов в год, по самым скромным подсчетам. Если взимать рентные платежи ежемесячно или раз в квартал.

А если брать роялти еще и за пользование месторождениями металлов, водой, землей, воздухом? Безусловно, система экологических платежей должна тесно смыкаться с системой выплат роялти. Жжешь попутный газ вместо того, чтобы его перерабатывать и превращать и в топливо, и в ценнейшие полимерные материалы? Плати за то, что загрязняешь атмосферу. Пролетите в самолете ночью над Тюменской областью — это же какая‑то Огненная земля! Насколько хватает глаз, от горизонта и до горизонта пылают сотни факелов — «лисьих хвостов». Пусть платят, заразы, за это — или же вытаскивают из оффшоров денежки и ставят современные перерабатывающие установки.

Бессмысленно держать рати налоговых полицейских, которые бегали бы за «ТНК», ЮКОСом или «Газпромом», уговаривая их заплатить роялти. Не надо ничего национализировать, как предлагают коммунисты, вешая на шею государства бремя содержания огромных предприятий. Можно ввести роялти — и оставить частных производителей.

Вот «Газпром». Вроде бы он работает хорошо — но себе в карман. Он не может освоить половины нахватанных месторождений, но в то же время покупает телекомпанию НТВ за немереные бабки и строит себе такой небоскреб‑офис, который себе не могут позволить даже богатые немецкие концерны. Они сначала денежки в дело вкладывают, а хоромы возводят в последнюю очередь. У «Газпрома» же — все наоборот. Так что пусть делится с государством, платя роялти. Получив такой обильный источник доходов, государство сможет перераспределять сии огромные деньги на решение задач национального развития.

Система роялти вполне рыночна. Хочешь иметь при этом прибыли? Отдавая государству положенное, будь добр — ерундой не майся, не швыряй деньги куда попало, а снижай издержки своего производства. Покупай меньше «мерседесов», строй меньше особняков, не прожирай столько на всяких банкетах — но вкладывай денежки прежде всего в плоды научно‑технического прогресса. Хочешь платить меньше — хозяйствуй экономнее, применяй ресурсосберегающие и чудесные технологии, покупай порождения «хай эко». Если ты схватил участки недр, но не ведешь добычи, то государство с полным правом отберет у тебя свою собственность. А то эти «трофейщики» получили доступ к жирному куску и нынче только эксплуатируют на износ советское наследство, уничтожая природу. Или сидят на недрах, словно собаки на сене…

…В нашей же системе, когда государство сможет в любом случае брать роялти, технический прогресс помчится вперед на всех парах. При этом деньги у наших сырьевиков на новинки есть. Они очень много положили себе в карманы за годы ельцинского хаоса.

* * *

Второй столп налоговой революции — это налог с продаж. Он заменяет собой и НДС, и налог на прибыль. Причем налогом этим облагаются лишь готовые изделия, а не полуфабрикаты.

Его очень легко брать. Он автоматически приносит в казну очень много от торговли всякой роскошью. Он поступает в бюджет каждый день и каждый час, при этом побуждая государство заботиться о платежеспособности народа. Иначе ведь налогов просто не будет. Чем богаче люди и чем больше они покупают — тем выше доходы казны.

И снова достигается экономия на громадных штатах налоговых чиновников‑ищеек, лишаются работы оравы адвокатов и специалистов по уклонению от налогов. Вся тяжесть податного тягла переносится на потребление — зато полностью освобождается производство. Развивайся, инвестируй свою прибыль, закупай оборудование, плати специалистам и работникам — что еще нужно? Нет налогов на фонд оплаты труда — и теперь выгодно платить работникам легально и сполна.

Подъем производства в стране получится настолько бурным, что мы забудем и о безработице, и о нищете.

* * *

Можно создать и третий столп налоговой революции — систему налогов на вмененные доходы, платежи за право заниматься той или иной деятельностью.

Хочешь держать казино? Мы с тебя не будет брать налог с прибыли или с оборота. Ты мне за каждый стол в твоем игорном доме заплатишь бабки на год вперед. Это даже не налог, а продажа права.

Это — очень разумная система. Вот есть виды деятельности, которые развивают наше общество, усиливают нацию, дают рабочие места и ведут русских в мир будущего. Те, кто занимается таким бизнесом, платить будут чисто символические деньги. Если же твой бизнес связан с эксплуатацией низменных страстей и пороков — заплатишь по высшей шкале. Чем ближе к пороку — тем больше плата за лицензию.

* * *

В итоге же мы получаем систему, которая и новую экономику стимулирует, и вложения привлекает, и очень хороша для народа, поскольку развивает малый бизнес.

Представьте себе малого предпринимателя из народа, который купил себе шашлычную или автомат для производства пельменей. Роялти он не платит. Налога с потребления (в своем бизнесе) — тоже. Платить приходится только за свет, газ и право заниматься деятельностью (патент), да еще и зарплату своим работникам. Если же предприниматель умен, то купит установку «свободной энергетики», и будет платить за электричество самому себе. По сравнению с нынешним налоговым рабством все это — просто загляденье. Малый бизнес, развившись, даст массу рабочих мест исстрадавшимся от безработицы и нищеты русским. Миллион малых хозяев обеспечат работой десять миллионов душ. В малый бизнес вольются огромные деньги нынешних «братков».

В этой системе не нужна сложная, громоздкая таможенная система. Налоговая революция в России автоматически сделает отечественные товары дешевле китайских, турецких или польских…

Импортеры сверхдорогих американских автомобилей в России должны покупать патент на право их здесь продавать. Продажу роскоши нужно обставить лицензиями.

Так что, если хочется какому‑то «долбаюноше» купить тачку «Бентли» за полмиллиона баксов — в итоге ему придется заплатить 750 тысяч «зеленых» (чтобы окупить затраты торговца на патент), да еще и потребительский налог. И Родине в бюджет из этой прорвы денег сразу же, не отходя от кассы, пойдет 250 тысяч долларов. А если этот болван покупает «Бентли», тогда как его конкурент на такие же средства приобретает новейший станок или технологическую линию, то в Китеж‑экономике мот разорится, а рачительный хозяин поднимется еще выше. А так — полная свобода. Хочется тебе — гуляй. Только бабки — на базу. И потом не плачь и пеняй только на себя.

Увы, нынче наши власти лишь уменьшают количество лицензий. Наше правительство, наоборот, смягчает систему стандартов и требований, открывая путь и роскоши, и откровенно бросовым товарам. А это — не в русских интересах.

* * *

В налоговой революции мы видим и выход из тупика, в который загнали нас «реформаторы», которые применяли «тропические» рецепты в нашей морозной стране. Андрей Паршев первым сказал во весь голос: России в этой системе — конец. Потому что при наших холодах все, что мы будем здесь производить, окажется дороже товаров, произведенных в теплых странах. Поэтому из России капитал будет только бежать, а ее производство — разорится. Мы называем этот закон «петлей Паршева».

Но оффшорный характер русской экономики перевесит климатические неудобства России, есть интерес разместить производство у нас, а товар продавать, скажем, в Скандинавии. При этом инвестор не платит потребительский налог — он вносит только роялти за пользование нашими природными ресурсами. Но зато он оставляет здесь зарплату работникам, свое производство, плату за воду, газ и электричество.

Эта же экономика способствует самому бурному расцвету высоких и ресурсосберегающих технологий. Ведь предпринимателю тем меньше приходится платить государству, чем меньше он расходует природных богатств, земли, воды, газа и электричества. Поэтому он заинтересован в том, чтобы покупать машины, сделанные по закрывающим, чудесным технологиям. В том, скажем, чтобы заменять нефтеперерабатывающие заводы, раскинувшиеся на десятки гектаров, на малогабаритные нефтяные реакторы, которым нужна площадь небольшой усадьбы, чтобы ставить установки «свободной энергетики» и устройства замкнутого цикла. Здесь есть прямой интерес заниматься «хай теком» и «хай‑хьюмом», которые не тратят природных ресурсов!

При этом работники у предпринимателей получают высокие заработки, русские снова обретают возможность покупать дома и квартиры, автомобили, мебель. Русские, которым теперь уже не угрожает конкуренция азиатских рабочих с сорокадолларовыми зарплатами, могут тратить деньги на образование детей и на медицину. Да и на само рождение детей, черт возьми! В такую Китеж‑экономику вольются несметные средства. Государство стимулирует спрос граждан, и чем больше они покупают — тем больше поступления в казну от налога с потребления. Все справедливо: больше всего за потребление заплатит богатый, покупающий самые дорогие и роскошные вещи.

Расчеты показали, что «оффшорный вариант» обеспечивает ситуацию с бюджетом куда лучше, чем нынешняя модель. При этом в мире нет ни одой высокоразвитой оффшорной страны. Кипр и Каймановы острова — мелочь. А тут мы становимся впереди планеты всей.

* * *

Но чтобы совершить такую налоговую революцию, государство должно сделать красивый и решительный маневр в стиле Гитлера или Ямамото. Нужно создать финансовый запас России, дабы безболезненно изменить податную систему.

А для этого нужно умной силой отобрать у самых крупных неокочевииков в России награбленные деньги (а это — десятки миллиардов долларов), которые никогда не вернутся в страну по доброй воле. В этом случае используются и особые психотехнологии, которые превращают преступников в послушных марионеток. А к этой операции, названной нами «Бабки — на базу», добавляется уничтожение внешних долгов страны выдвижением встречного иска за золото, которое Запад взял за поставки оружия в Россию в годы Первой мировой войны, но контрактов не выполнил. Также в ход идут операции на внешних финансовых рынках. С помощью русских технологий прогноза они позволяют увеличить средства государства. Наконец, применяется и стратегия «технологического беспредела» — когда Россия становится убежищем для авторов самых смелых научно‑технических идей со всего мира.

Впрочем, обо всем этом вы прочтете в «Третьем проекте», так что не станем пересказывать эту книгу.

* * *

Дальше разница между позициями Крупнова и Калашникова исчезает. Получив новое финансовое дыхание, Россия способна повести полноценную промышленную политику.

Если у России появятся чудесные технологии, сверхдешевая энергия «из ничего» и огромные доходы в бюджете, то она превратится в полную хозяйку своей судьбы. Нам не будет преград! У нас есть свобода предпринимательства? Есть! У нас есть социалистический, плановый сектор? Тоже есть — потому что богатое государство вкладывает деньги в проекты завтрашнего дня. У нас теперь — многоярусная экономика, где есть место и закоренелым коммунистам, и самым что ни на есть либералам. У нас будет три «этажа» экономики:

1. Воспроизводственно‑инерционный, определяющий продолжение существующей промышленной системы без существенных изменений. Сегодня это прежде всего крупные производства, созданные в 30‑70‑е годы. Большинство из них (до 80 — 90%!) сегодня стоит, и работающие в этом укладе составляют в структуре труда не более 20%. Этот уклад также можно назвать капитализационным, поскольку именно он задает воспроизводство существующей национальной промышленной системы и при правильной организации воспроизводства капитализирует ресурс, запасает общественное богатство. В состав этого уклада также входят и иностранные предприятия, поскольку они переносят в Россию также инерционные технологии и производства.

2. Коммерческий уклад, определяющий успешное использование сложившейся конъюнктуры и приносящий успешную прибыль. Большую часть этого уклада составляют сегодня старые крупные производства (к примеру, алюминиевый бизнес), эксплуатировать которые пока выгодно, поскольку эксплуатируются уже существующие мощности, созданные усилиями всей страны, а прибыль почти не реинвестируется в воспроизводство (капитализацию) и развитие. Другая часть этого уклада — малоквалифицированный и примитивный посреднический труд, эксплуатирующий квалификационный и образовательный ресурс советского времени (как известно, в составе челноков преобладают лица с высшим образованием). Доля коммерческого уклада на сегодня — до 80%, а в отдельных регионах и муниципальных образованиях — и все 100%.

3. Пионерный уклад или уклад развития, сектор создания будущего. Этот уклад определяет ядро будущей национальной промышленной системы. Именно в него прямым или косвенным образом инвестирует эффективное государство. Работники для такого уклада нужны сверхквалифицированные и способные к опережающей профессионализации. Для работы такого уклада необходим сверхкачественный труд. К великому несчастью, доля пионерного уклада в российской структуре труда составляет сегодня величину, близкую к нулю. Фактически он отсутствует.

Но именно он должен завоевать мир новыми товарами, которым нет аналогов на Западе.

— Какие‑то вы подозрительные личности, ребята! Ставите во главу угла качество жизни нации, зовете к автаркии и многослойной экономике. Прямо «Майн кампф» какой‑то, — замечает Скептик.

— Ну, вы, надеемся, не напишете на нас донос в МВД или ФСБ с обвинениями в экстремизме? Мы действительно считаем, что наша программа лучше, чем десятилетние ожидания мифических западных инвестиций в нашу экономику. Вот уже второй десяток все ждем их, доводя нацию до смерти…

То, что мы предлагаем, обеспечит русских качественной работой. То есть не унылой россиянской «занятостью» в виде заворачивания гамбургеров, «подай‑принеси» или проституции, а трудом, который развивает ум, которым можно гордиться. Русские снова станут повелителями машин и высоких энергий, первопроходцами космоса и создателями лучшего в мире оружия, учеными и изобретателями. Русский инженер снова, как при царях и при Сталине, превратится в аристократа, в «соль земли».

Абстрактные рассуждения о трудоустройстве, занятости, процентах безработицы в нынешней стране Эр‑Эф словно специально производятся для того, чтобы не допустить кардинальное противопоставление и разведение разных трудов. Если человек сначала делал спутники, а потом перешел заворачивать гамбургеры — это страшная беда. Хотя в нашем государстве считают, что все нормально и человек, мол, ура! — нашел работу. Так, никто не сумеет опровергнуть тот очевидный для любого здорового человека факт, что труд высококвалифицированного рабочего и специалиста в системе передовых индустрии (аэрокосмической, ядерной, энергетике и ЖКХ, индустрии жизнеобеспечения и пр.) неизмеримо сложнее, чем труд банковского или конторского клерка, торгового работника и «малого предпринимателя», ремесленника.

(Более подробно проблему промышленной политики и кадровой индустрии см. в статьях Ю. Крупнова: «Система среднего профессионального образования как организатор промышленного развития России», «Проблема учебника как символа состоятельности российского образования и России в начале XXI века» на сайте «Партии России» — http://www.p‑/pred.phtml)

* * *

Тогда у нас появится и настоящий малый бизнес. В Россиянии под этими словами понимают примитивную торговлю водкой или импортными вещами.

К бесу все это! Настоящий малый бизнес — это когда мелкий хозяин покупает оборудование, которое делает родная высокоразвитая промышленность. Именно поэтому итальянские мини‑пекарни или уличные пирожковые центры производит национальная итальянская промышленная система и научно‑инженерная мысль, а дураками, которые покупают втридорога чужие простые машины да еще и разглагольствуют о приоритетности малого бизнеса, оказываемся, к великому сожалению, мы с вами. И если нам удастся создать экономику чуда с ее магическими технологиями, налоговой революцией и высокотехнологичной индустрией, то будут у нас и настоящие малые бизнесмены.

Без верхних этажей экономики делать ставку на мелких предпринимателей, на малый бизнес не только неправильно, но и опасно. Без них «малый бизнес» превращается о криминал (казино, проституция, порнография, наркотики и пр.).

* * *

Трехэтажная структура позволяет легко примирить ныне антагонистические, готовые уничтожить друг друга идеологии. Так, нижний, базовый этаж должен быть организован по либеральным законам. Средний, воспроизводственный этаж — по социалистическим. И третий, верхний этаж — по законам будущего, которые требуют посткоммунистические и постлиберальные схемы опережающего программирования и стратегического инвестирования.

— То есть в одной и той же стране должны сосуществовать либерализм в духе Кости Борового, социализм и нечто совершенно новое, со всеми вашими штучками и виде всечеловеков и сверхчеловеков и закрывающих технологий? — спросит нас Скептик. И мы кивнем головой. Он понял нас совершенно правильно!

* * *

В нашей священной шине на поле экономики мы должны определить для России немногие приоритеты для инвестиций.

Пусть то будут пять важных сфер, в которых мы должны превзойти весь мир. Именно туда государство должно вкладывать деньги.

1. Инструментальные системы («чипово‑лазерное» станкостроение). Ведь русским нужно производить самую лучшую в мире технику и прекрасное оружие, а без современнейших станков это невозможно.

2. Энергетическая сфера (включая ядерные силовые установки повышенной экономичности и безопасности и новые типы энергии). Комментарии здесь излишни.

3. Аэрокосмический комплекс (воспроизводство авиационного суверенитета, создание космической авиации и оружия противоборства с аэрокосмическими ударными формированиями США, создание русских спутниковых систем множества назначений). Хотя, к горечи нашей, авиастроение в России убивают ускоренными темпами. Оно может просто не дожить до 2010 года.

4. Чудесные технологии новой эпохи: энергосберегающие, закрывающие и восстанавливающие природу. Это то, что позволит нам прекрасно жить в самой суровой по климату стране на планете.

5. Технологии развития человеческого сознания, создание расы всечеловеков.

От развития этих приоритетов зависит все: и победа в мировой войне, и достижение наивысшего качества жизни. Это — общие для страны цели.

Дети и подростки должны гордиться промышленными целями страны. Они должны жаждать того, чтобы принять участие в создании лучшего в мире «умного» станкостроения, лучшей в мире энергетики и лучшей в мире авиации. Они должны стремиться к тому, чтобы овладеть чудесными технологиями и стать всечеловеками. Отсюда это должно стать общим делом и одновременно исключительно личным делом каждого, кому дорога Россия.

* * *

Таков общий абрис чудесной стратегии в экономике, которая позволит русским сделать фантастический рывок всем смертям назло.

Переосвоение территорий, подъем страны на всех направлениях, опережающее развитие Дальнего Востока (см. статьи Ю. Крупнова «Возможна ли Русская Калифорния» и «Новая Восточная политика»), Севера и села, создание мощного самодостаточного связного рынка внутри России и на территории СНГ и резкое снижение транспортных, в первую голову авиационных, тарифов — вот ее ключевые положения. В итоге же — созидание единой континентальной мировой державы с абсолютной обороной и рождение свободного человека, крепко привязанного к своей земле и ощущающего за своей спиной мощь всего российского континента — вот задачи экономики русского блицкрига.

Но загвоздка заключается в том, что такая политика вызовет одинаково острую ненависть Вечного рейха, США и НАТО. В первом случае русских объявят тоталитариями и мракобесами, врагами свободного рынка, которых нужно задавить санкциями, а может, и бомбежками излечить. Во втором случае нас объявят центром мирового демпинга, зоной отмывания всех криминальных денег планеты, которая грозит разрушить добропорядочное западное общество и отобрать работу у западных людей.

В обоих случаях нам придется столкнуться с настоящей войной, когда украденные у нашего народа деньги с Запада начнут втягиваться в Россию и когда наша страна начнет подниматься, что совершенно не соответствует планам и США, и Вечного рейха.

А значит, принцип выбора суров: если мы хотим действительно поднять Россию, то войны нам не избежать.

ГЛАВА 13

Творцы новой реальности

Россия, которая должна подняться на месте погибающей и жалкой РФ, должна стать цивилизацией личностей.

Экономика чуда даст нам такие богатства, которые позволят сделать наших детей сильными и умными хозяевами нового столетия.

Каждый человек — носитель личности как «кусочка Бога». Это миропонимание подробно изложено в моей, Юрия Крупнова, работе «Практика персонального образования» (/). Мы здесь стараемся придерживаться православной традиции, в которой личность рассматривается буквально и прямо как непосредственное божественное в человеке, как даже что‑то вроде «кусочка Бога», который был создан непосредственно еще до сотворения мира.

Из принципа личности следует, что нет и не может быть изгоев, людей второго и так далее сорта. Это русская идея, что мир состоит из личностей и что каждый без исключения человек, самый последний и самый, казалось бы, неспособный и «не капитализируемый», через свою личность может стать мировой ценностью.

На основе принципа личности Россия должна предложить миру совместно строить новую в истории цивилизацию — цивилизацию личностей.

* * *

Мы отправим на свалку истории расхожие и неуклюжие геополитические модели мира. Например, модель миросистемы (Валлерстайн) или многополярного мира (Хантингтон и МИД России).

Личность каждого человека и народа, каждой страны, каждой мировой общности является уникальной и потенциально бесконечной. Личность творит свой уникальный и бесконечный мир. В цивилизации личностей каждый получает право творить и строить свой мир на благо человечества.

Никакой глобализации по‑американски, стирающей уникальные традиции! Да здравствует будущее Земли как «мира разных миров»! В основе этой концепции должна лежать гениальная идея миропорядка как семьи народов, сформулированная А. С. Пушкиным в его стихотворном обращении к поляку А. Мицкевичу:

Когда народы, распри позабыв,

В великую семью соединятся…

* * *

Построение цивилизации личностей в первую очередь, разумеется, касается наших детей.

Мы должны буквально поголовно «проинвентаризировать» и «переписать» каждого российского ребенка и создать общественно‑государственную систему обеспечения ему персональной зоны интенсивного продвижения, зоны опережающего развития. Такую систему назовем персональным патронатом перспективности и безопасности детства (более подробно можно изучить данную систему на сайте , см. также статью Юрия Крупнова «Перспективы развития начального образования в рамках союза Беларуси и России»).

Все общество должно концентрировать силы для того, чтобы увидеть в каждом ребенке его уникальную личность и всячески ей помогать продвигаться и расти.

Для этого средняя заработная плата педагогов в стране с экономикой чуда должна стать самой высокой. На место педагога должен быть реальный конкурс!

В цивилизации личностей фундаментальное значение приобретает семья, дружная личность которой имеет фактически неограниченную жизненную мощность (неслучайно в православии семью называют «малой церковью»). Каждая семья в России должна иметь возможность создать для своей личности дом и иметь под это семейную землю. Каждый гражданин России должен иметь возможность дешевой аренды фактически неограниченного количества земли.

По статистике, сегодня женщина имеет в среднем 1,1 ребенка, тогда как только для жизни народа требуется, чтобы этот показатель составлял 2,4 ребенка. Нам нужно сделать так, чтобы на огромной территории России в течение ближайших 50 лет численность населения достигла 250 — 300 млн. человек!

Поэтому национальным приоритетом должна стать трехдетная семья. Она должна получить тотальную поддержку, включал оклад матери как педагогическому работнику (с соответствующей мягкой аттестацией, разумеется).

Общее и высшее образование должно быть бесплатным и доступным для каждого, конкурс должен определять исключительно соревнование по поступлению в лучшие национальные университеты. Все разговоры о том, что в стране «нет денег» для поддержки личностей в детях и молодежи, давно необходимо прекратить. Денег сегодня конкретно нет на обеспечение перспективности и безопасности детства, на достойную старость наших отцов и дедов — пенсионеров. Но деньги есть и на полеты жен нашей «элиты» для родов в США и Англию, на огромные неконтролируемые проекты государственных монополий, которые за десять лет научились делать вид, что они «вообще‑то» негосударственные. И на другие необщие дела деньги сегодня есть в избытке.

Как и в 1930‑е годы мы, взрослые, должны спасать прежде всего детей. В них — наша главная надежда. Пройдет еще совсем немного времени, и мы станем немощными стариками. Мы окажемся в опасном и нестабильном мире, полном опасностей, вражды и противоречий. Мы не сможем даже защитить себя.

* * *

Такой чудесной стране придется создавать настоящее Министерство будущего: научно‑образовательно‑промышленно‑медийный комплекс, или Министерство развития промышленности, образования и науки.

Это даст нам совершенно новый язык новой эпохи. К примеру, сегодня абсолютно устарело понятие военно‑промышленного комплекса или агропромышленного комплекса. Понятия есть, а реалий нет. Но именно на этих терминах строится на 95% риторика «левых». Они говорят на устаревшем, уже непонятном молодежи языке.

Впрочем, то же самое, еще в большей мере, касается так называемых «правых». Их риторика значительно более системна, поскольку по преимуществу является идеологической, призванной прикрывать организованную оптом и в розницу распродажу страны.

В ситуации посткоммунизма и постлиберализма стране нужен новый язык, в котором бы центральными категориями стали: качество жизни, эффективность инвестиций, проектность, управления, личность, чудесная стратегия.

Для новой реальности, которую еще нужно строить, нужны и новые слова. Эти новые слова и новый язык должны обеспечить новую идентификацию, новое самосознание каждого жителя страны как работника в строительстве грандиозной континентальной державы.

* * *

Намеченные нами принципу доктрины России в этом иске в совокупности обозначают главный на сегодня вопрос для России — как восстановить себя в качестве мировой державы. Уверены, что это — главный вопрос и для всего мира.

Более правильно, с нашей точки зрения, отражать доктрину России в термине «мировая держава», а не «великая». Мировая держава — это народ, который способен через свою государственность организовать человечество, мировое сообщество и весь мир на мировое развитие, формулировать настоящие мировые проблемы и предлагать эффективные средства их решения.

Россия должна взять курс на восстановление себя в качестве мировой державы. Это возможно только в том случае, если народ наш, особенно молодежь, сумеет осознать и увидеть себя как жителей особой цивилизации личностей, строящей при равном уважении ко всем странам и народам самостоятельную и новую, невиданную еще жизнь. Это предполагает инициативную и абсолютно открытую, даже экспансионистскую внешнюю политику и абсолютно закрытую, с новым — даже не «железным», а «победитовым» — занавесом экономику.

Путь России — не в Европу, не в Азию, не в «мировое экономическое пространство».

Путь России — к себе, в свою собственную историю и традицию. Нужно прежде всего, пропитаться логикой доктрины священной войны. Важно иное: такая священная война по‑русски позволит вовлечь в новое великое дело всех, кто близок нам по духу. Как когда‑то мусульмане, мы сможем вобрать в себя людей самых разных кровей.

ГЛАВА 14

Знамена яростного похода

Но нам скажут, что все эти принципы ни к чему, если существует возможность того, что развитие новой русской цивилизации возьмут да грубо оборвут крылатыми ракетами. Что нам нужно и о военной безопасности позаботиться.

Верно. Но принципы нашей священной войны таковы, что грань между гражданским и военным исчезает. И тут все должно течь в одном русле.

* * *

Профессиональные генералы тут нам почти не смогут помочь.

Наши военные сегодня пребывают в тяжелом умственном тупике. Большинство россиянских военачальников просто не знает, что делать.

Надежда на ядерное оружие тает на глазах. Дело даже не в том, что в деградировавшей РФ ядерные системы возмездия настолько уменьшаются в числе, что их можно уничтожить неядерными ударами, а оставшиеся — перестрелять в полете с помощью противоракетной обороны с ее множеством рубежей и эшелонов. Самое серьезное препятствие для ядерного ответа па неядерную агрессию заключено в мозгах военных и политиков. Они обуяны каким‑то подкорковым, иррациональным ужасом перед необходимостью применить оружие массового поражения. Одним видятся гибель всего живого на планете и кошмары радиационной зимы, другие представляют себя на скамье подсудимых какого‑нибудь международного трибунала, где их будут судить как преступников против человечества и потом повесят.

Сегодня РФ совершенно не готова к войне нового поколения. Все ее военные реформы сводятся к бессмысленной перетасовке остатков советской военной машины, причем остатков, которые год от года стареют и превращаются в рухлядь. То, что называется «обороной РФ», в случае столкновения с американцами прекратит свое существование в несколько дней.

1 декабря 1999 года газета «Суар», горюя по поводу огромного военного отставания Европы от США, написала, что причины превосходства янки — это:

1. беспилотные самолеты для сбора разведывательной информации,

2. электронные средства подавления радиосвязи противника,

3. дозаправка боевых самолетов в воздухе,

4. наведение высокоточного оружия.

А теперь посмотрите на этот список и сравните его с тем, что имеет на сегодня деградирующая Россия. Из‑за нищеты развитие беспилотников затормозилось на уровне пятнадцатилетней давности. У нас нет аналогов стратегическим беспилотным самолетам США типа «Глобал хок». Средства радиоэлектронной борьбы пали жертвой экономического развала, гибели русской электронной промышленности и деградации инженерного корпуса страны. У нас не производятся летающие танкеры Ил‑78, их парк после падения СССР остался на Украине, мы по требованию американцев посрезали штанги для дозаправки в воздухе у ракетоносцев Ту‑22. Высокоточное оружие? Оно у нас в мизерном количестве.

Словом, воевать на современном уровне русским нечем.

* * *

Страх и смятение не оставляют даже лучших военных интеллектуалов. В 2002 году свет увидела книга «Войны шестого поколения» генерал‑майора Владимира Слипченко, который является крупным специалистом в области войн будущего. Книга очень полезная. В ней точно описана вся технология воздушно‑космической, бесконтактной и высокоточной агрессии. Что в войне враг наш не войска станет поражать, а русскую экономику. Но выводы из всего этого делаются самые обескураживающие и беспомощные.

Слипченко тоже одержим «ядерным страхом», считая, что применять атомную бомбу нельзя никогда и ни при каких условиях. Взамен этого он предлагает совершенно гибельный для русских путь: уходить в глухую оборону и пытаться построить такие же, как и у США, вооруженные силы. Мол, тоже нужно обзаводиться высокоточным оружием (ВТО), строить технику, которая способна поражать носители ВТО до их выхода на рубеж пуска крылатых ракет. То есть это должны быть самолеты дальнего радиуса действия и корабли новейшего поколения, малозаметные для радаров и наводимые космическими разведчиками.

* * *

Господи, да где мы на все это возьмем деньги‑то? Даже если считать, что в России все дешевле, чем у янки, один бес — на все эти воздушно‑космические корпуса и глобальные информационные системы понадобятся сотни и сотни миллиардов долларов. США могут себе это позволить, поскольку их долларовая система вот уже как несколько десятилетий выкачивает ресурсы со всей планеты. А мы, простите, этого «маленького фактора» напрочь лишены. Единственное, с чем можно согласиться у Владимира Слипченко, так это с тем, что нужно создавать оружие для поражения спутников противника.

А вот глухая оборона, которую он проповедует, — это совершенно гарантированное поражение, да еще и экономическое разорение. Слипченко предложил создать совершенно новую систему противовоздушной обороны, выбросив на свалку старую технику. Она ведь практически вся снабжена радарами, которые излучают радиоволны, а значит — выдает себя с головой. Американцы все равно перебьют все радары специальными ракетами, заглушат и подавят любые локаторы. Отсюда следует, что нужно окутывать жизненные центры страны совершенно новой системой ПВО, которая ничего не излучает, а ловит слабое электронное излучение самолетов и крылатых ракет, засекает факелы их двигателей по тепловому выбросу. Чтобы такие неизлучающие системы обнаружения видели подальше, их нужно поднимать над землей на специальных воздушных шарах и дирижаблях. Нужно строить еще пояса очень сильной «противокрылаторакетной» обороны. Можно представить себе, в какую копеечку нам это влетит.

Но этого мало. Слипченко хочет защитить каждый мало‑мальски важный объект экономики от высокоточного оружия всеми способами. Тут и сети, которые рассеивают радиоволны, и генераторы особой пены, которая может надежно скрыть охраняемый объект от радаров и тепловизоров врага. А еще нужно рядом с настоящими электростанциями, заводами и военными объектами строить множество их ложных копий. Да так, чтобы они выглядели точь‑в‑точь как настоящие, шумели бы так же и выбрасывали бы в окружающее пространство столько же тепла и электромагнитного излучения. В общем, нужно заставить всю страну правдоподобными муляжами, которые нужно еще и содержать неясно на какие шиши. Понятное дело, что частные владельцы химических заводов или электростанций на такие расходы не пойдут.

Все это хорошо, но все же при одном условии — чтобы бюджет России был хотя бы одного порядка с американским. Этого, как вы понимаете, нет и очень долго еще не будет. Тупик получается, полный тупик. И руки поневоле опускаются.

* * *

И этот тупик совершенно неслучаен. В него попадает каждый, кто попытается решать проблему отражения агрессии новых кочевников и США чисто военными методами, не вырываясь из плена старых представлений и стереотипов индустриального общества. Здесь нужен совсем иной, всеохватный подход. В войне придется задействовать все инструменты, какие только возможно — веру, технологии, политику, экономику, просвещение, образование и культуру.

Воевать во всеобщей войне придется каждой клеточкой национального организма. Иначе не получится. Войны всегда становились проверкой крепости соперников. Здесь проверяется все: экономическая крепость, сила национального духа, научно‑техническое развитие и качество образования. Все сливается в единое целое. А война с врагом всего человечества проверяет все это вдвойне.

В ход придется пускать все. И не обороняясь, а только наступая. Потому что глухая защита в жестокой битве — это наша смерть. И особенно в данной ситуации.

У врагов русского народа и всего человечества все же есть весьма незащищенные и чувствительные места. И новые кочевники, и США прекрасно это понимают, всячески пытаясь скрыть собственные страхи за крикливой пропагандой, за хвастливыми лентами Голливуда. Но давайте‑ка отыщем самые чувствительные для них точки. Ведь именно по ним нам и предстоит ударить в решающий час.

Зная их, мы сможем построить свою собственную чудесную стратегию. И самая главная болевая точка Вечного рейха находится вовсе не в военной сфере.

* * *

Каким бы страшным ни казался враг, нам, уже знающим о принципах чудесной, неаналитической стратегии, хорошо известно то, что даже у самого ужасного монстра есть уязвимые места. Не дать ему парализовать нашу психику страхом перед ним, не пасть духом и не лишиться воли — это уже большая победа.

Первейшее условие победы — это идея, ради которой мы пойдем в бой. Пламенная вера, которая нас объединит и воодушевит. Та, которой нет и быть не может у Вечного рейха. Это та вера, с которой мы должны пойти в яростный освободительный поход!

Все победоносные армии громили и рвали врагов, пылая фанатичной верой в святость идеи, ради которой они шли в бой. Только идея, превращенная в веру, заставляет воинов совершать невозможное.

Без нее нам не помогут никакие арсеналы, никакие чудеса техники. Глупо требовать того, что идею разработает Генштаб или администрация президента. Это — дело наше, русское, общее.

* * *

И такая идея у нас есть. Она — в освобождении человечества от самого страшного врага, который готовит смерть миллиардам «лишних» людей, который превратил нашу Землю в грязную мафиозную клоаку, остановил здоровое развитие людей и занимается только грабежом, калеча и природу, и людские души. Мы должны возглавить эту священную борьбу против тех, кто уже сегодня ведет войну на порабощение всего человечества. Этот враг — новые кочевники.

А наша идея — прорыв в мир Третьего проекта, в мир светлого Полудня. Наша миссия — переиграть и победить изуверскую Глобализацию и смертельно надоевшее потребительство. И построить совсем иную вселенную — Нейромир, мир свободного человека, мир самоценных личностей.

Это — мир, в котором человек больше не будет жалким и уродливо изломанным придатком машины. В этом мире наши дети не станут жертвами маньяков и совратителей, они не превратятся в издерганных невротиков и наркоманов. В этом мире людей не станут взрывать спящими в их домах ради достижения своих корыстных интересов. В этом мире никто не станет начинать кровавых войн только для того, чтобы украсть побольше денег из бюджета или провести выборы ради победы того, кто легко пообещает оболваненным массам «мочить врагов в сортире». В этом мире на головы наши не станут сыпаться бомбы, потому что так надо большим финансовым спекулянтам с Уолл‑Стрита. В этом мире народы не станут резать друг друга и раздирать на части свои страны, потому что это нужно для понижения курса конкурирующей валюты или для того, чтобы клика у власти могла переделить собственность.

Это будет мир творцов, а не грабителей.

В этом мире должна исчезнуть экономика: безжалостная наука разделения ресурсов и товаров, которых все равно на всех не хватает. В нашем новом мире, где для получения энергии не понадобятся миллиарды тонн нефти и угля, где мы откроем возобновляемые источники тепла и электричества, где мы заменим закопченные громадины индустриальной эры установками на новых физических принципах, дефицит ресурсов исчезнет.

В этом мире бесполезно будет посылать авианосцы в Персидский залив и захватывать под свой контроль страны с запасами нефти и газа. Это станет совершенно бессмысленным шагом. Много ли пользы приносил контроль над Саудовской Аравией или Ираном во времена Чингисхана, когда его орды не использовали ни грамма бензина? Вот и мы должны избавиться от этой зависимости, но уже на неизмеримо высоком и принципиально ином уровне развития.

Бесполезно даже пытаться управлять таким миром, захватив в спои руки скважины и трубопроводы. Бесполезно хапать ресурсы полезных ископаемых, если тебе противостоит новая раса, которая умеет делать все из самого что ни на есть бросового материала и пускать в переработку использованные вещества и материалы.

* * *

Начав развитие по пути Нейромира, завоевав свободу от страшного рабства индустриальной цивилизации и победив западных агрессоров, русские снова станут светочами планеты. К нам потянутся все, как тянулись в 1920 году к нашим прадедам с красными знаменами. И как когда‑то изумленная планета следила за триумфальным шествием Советской власти, в этом случае человечество увидит иное триумфальное наступление. Или же на нас станут смотреть с такой же надеждой, как и после Сталинградской битвы в 1943‑м. Русские идут — но не для того, чтобы поработить и ограбить, а чтобы творчеством и трудом, а где надо — огнем и мечом вывести с лица земли проклятый род неокочевников.

Великая идея Нейромира станет самым мощным нашим оружием. Именно русские сполна хлебнули горечь от господства неокочевников в XX столетии, понеся чудовищные людские жертвы, дважды лишившись всего, что накапливали непосильным трудом. Потери нам по нраву, и нужно возглавить всеобщую битву с этим злом. Знаем, что это трудно.

Знаем, что для этого нужны не беспомощные или просто чуждые чиновники, а новое племя вождей, которые открыто объявят разрушителей и грабителей страны в 1990‑е годы преступниками, которые скажут о том, что русские сегодня — это разделенная по живому нация, что никаких реформ в 90‑е годы не было и теперь нужно бороться с последствиями той национальной катастрофы, начав великое спасение с победы над новыми кочевниками в своей собственной стране.

Это трудно. Это требует психологического перелома. Но зато именно такая идея удесятерит наши силы, сплавив воедино чувство жгучей мести за массовые убийства русских козлобородыми революционерами, за чудовищную махинацию Второй мировой, за развал Союза и неописуемое унижение последних лет, добавив к этому чувству мести порыв к счастью и величию. Жизнь в нынешней Россиянин невыносима, тускла и пуста. А здесь появится смысл. Да и в душе сшей новые поколения, выросшие уже в годы смуты и развала, жаждут великой державы.

Вливайтесь в наши ряды, все народы! Идите к нам, чеченцы, если вы не хотите ни прозябать в унылой и скучной Эрэфии, ни волками бегать с автоматом в руках, неделями не моясь и отрабатывая бабки саудовских шейхов, которые уже получили и потратили ваши главари. Мы примем всех, кто пойдет с нами в новый мир.

И если мы пойдем этим путем, само время станет работать на новую русскую нацию.

Вот — наша идея, и вот в чем мы стократ сильнее Вечного рейха.

* * *

— Вы в этом уверены? — спрашивает нас Скептик, дочитывая рукопись до этого места. Мы сидим вместе с ним на веранде подмосковной дачи, прихлебываем чай и наслаждаемся летним вечером.

— Уверены, наш друг, на все сто процентов. Да вы и сами подумайте. Что есть и глобализация по‑американски, и Всемирная торговая организация? Всего лишь хорошо завуалированный и весело разрисованный фашизм в обманчиво розовой упаковке. Главный‑то смысл глобализации кроется в том, чтобы сохранить совершенно губительный путь развития науки и технологии. Пьеса разыгрывается так: все новое и современное в этом мире должно становиться все дороже и дороже. Все без исключения — и лекарства, и машины, и самолеты. На все требуется все больше и больше вложений, все больше лет для опытов и разработок.

Но при этом производство самых современных вещей должно остаться только у немногих стран и народов. Конкурирующие центры создания будущего уничтожаются. Например, русские, которым разгромили и космическую индустрию, и авиационную промышленность, и биотехнологическое производство. А нынче в России добивают и сами условия для возрождения мощи: прекрасное русское образование и нашу науку. А вы знаете, с чего все это началось? Со знаменитого доклада МВФ 1989 года по экономике СССР, который поставил совершенно ясную цель: у русских надо уничтожить всю промышленность, кроме производства топлива, электричества, пищевой индустрии и сельского хозяйства. И ведь этой цели за десять лет почти добились!

В Великой глобализации, например, должны остаться только два центра гражданского самолетостроения мирового масштаба: американский «Боинг» и европейский «Эрбас». Мы специально берем этот пример как самый наглядный. Поскольку в глобализации все остальные центры самолетостроения объявляются лишними и нерентабельными, поскольку они уничтожаются, «Боинг» и «Эрбас» принимаются диктовать свою волю всему остальному человечеству. Вот вам, дорогие, самолет за 90 миллионов долларов (евро). Дешевле нет. Не хотите покупать и платить огромные деньги Западу — ходите пешком или на ишаках путешествуйте. Ну да, были тут когда‑то русские, которые могли продать вам довольно‑таки неплохие авиалайнеры по 30 миллионов долларов. Да только больше нет этих русских авиастроителей, а имена Туполева и Ильюшина отошли в область легенд. Так что придется вам раскошеливаться на 90 миллионов за один самолет. Можем, конечно, продать и в долг, но тогда вы заплатите все 160 миллионов в общей сложности.

Но это будет завтра. А послезавтра «Боинг» и «Эрбас» поставят в производство новые самолеты, которые станут стоить уже не 90 миллионов, а 120. И придется их брать — потому что других просто нет. Особенно если Запад продиктует такие экологические стандарты, которые запретят летать на машинах старых марок. И снова всем землянам станет некуда деваться перед этим грабежом — конкурирующих‑то центров при глобализации просто не станет.

И так, друг скептик, будет в любой области. Хоть в производстве лекарств, хоть в моде. Потому что все конкурирующие производства окажутся разоренными или скупленными новыми господами планеты. Смысл глобализации сводится к тому, что богатые страны должны стать еще богаче, а бедные — еще беднее.

— Может, это естественный процесс? — спрашивает нас Скептик.

— Ну да, конечно! Такой же естественный, как и на московских рынках, где азербайджанская, скажем, мафия уничтожает всех, кто пытается торговать более дешевыми фруктами или не подчиняется се указаниям. Да вы ремонт в квартире попробуйте сделать, чтобы столкнуться с глобализацией лицом к лицу, во всей красе. Покупая какой‑то хреновенький держатель для туалетной бумаги, вы не найдете отечественного образца по 2‑4 доллара штуку и будете вынуждены покупать испанский — по 10 долларов. И все потому, что привилегия иметь производство оставлена кому угодно, только не самим русским.

Но главный смысл такого процесса, милейший Скептик, состоит не в том, чтобы обложить весь мир громадными поборами за право пользоваться современной техникой, не в том, чтобы отдавать за какой‑нибудь электрический кофейник или член из силикона по цистерне нефти или по килограмму редкоземельных металлов. Нет, самая главная цель — в том, чтобы остановить развитие целых стран и миллиардов людей, которых Вечный рейх новых кочевников приговорил к деградации и уничтожению. Плоды прогресса по нынешнему образцу с каждым годом будут лишь дорожать, и бедные, будучи не в состоянии их купить, окажутся в совсем другой эпохе, навсегда отстанут от господ.

Еще полтора века назад вхождение в развитый мир не было столь дорогим. Конечно, пришлось бы попотеть, чтобы освоить металлургию, добычу угля и производство паровых машин. Но и абсолютно, и относительно то было намного легче, чем сегодня освоить производство программного обеспечения, компьютеров, спутников и ракет‑носителей, искусственных материалов и элементной базы.

В этом и есть главный смысл Пятой мировой войны. И не тешьте себя мыслью о том, что чаша неразавития и вечной нищеты уготована каким‑то индийцам, афганцам или нигерийцам. Мы тоже зачислены в разряд низших и неконкурентоспособных рас. И хотя об этом не принято говорить, победители Советского Союза толкают историю именно в эту степь.

Мы же предлагаем совершить новую революцию. Мы хотим предложить миру совсем другой прогресс — на чудесных, закрывающих технологиях. И там, где раньше людям требовалось истратить миллиард долларов на строительство завода‑гиганта, мы предложим установки по десять миллионов долларов. Там, где враг заставляет покупать лекарства по баснословным ценам, мы предложим совершенно иную медицину. К чему тратить сотни миллионов долларов на закупку импортного инсулина, если мы способны полностью излечить ваших больных‑диабетиков? И тогда вхождение в развитой мир снова станет дешевле. Исчезнет дефицит инвестиционных капиталов. Мы знаем, что новые кочевники изо всех сил сдерживают научно‑техническое развитие именно по такому пути. Но если русские начнут эту технологическую революцию, то обретут сотни миллионов союзников со всей планеты. А то и миллиарды.

Поэтому мы не кривим душой, когда говорим, что время глобализации работает на нас. События дают надежду на то, что мы сможем пойти в свой великий освободительный поход. Против нового фашизма — и никак не иначе!

* * *

В великом походе русские понесут на гусеницах своих танков освобождение — от власти продажных и тупых «лидеров», от фарса «управляемой демократии», от грязных технологий, от нищеты, экологических катастроф и энергетических кризисов, от тупого национализма и резни, от неподъемных платежей по долгам Западу и от лицемерия. И, как когда‑то миллионы людей с жадностью читали брошюры Ленина и Троцкого на десятках языков, теперь снова разные народы станут внимать русскому слову.

Если эта идея захватит русских, то умы миллионов превратятся в самый мощный психогенератор. Эта идея позволит нам находить самые смелые и нетривиальные решения во всем, будь то экономика или военная операция. Само направление умов, захваченных этой идеей, сработает на чудесную стратегию. И война наша чем‑то напомнит Гражданскую начала XX века, когда красные, еще не контролируя всю Россию целиком, при этом могли планировать операции на Индостанском полуострове, в Иране или в Венгрии.

Осталась только сущая безделица — создать ядро России Третьего проекта и победить врага в войне.

* * *

Строя такой мир, мы, друзья мои, загоняем врага всего человечества в глобальную ловушку. У мировых пиратов и мародеров, начавших свою глобализацию, нет идеи. И это — их ахиллесова пята.

Главный порок господ глобализаторов и новых кочевников на Западе действительно состоит в том, что никакой пленительной идеи они предложить людям не в состоянии. Даже ложной. В самом деле, разве кто‑то будет беззаветно сражаться, живота не жалея, за право половых извращенцев открыто показывать себя, за возможность гомиков трахать друг друга в задний проход? Разве будут пылать страстью сердца людей ради новой марки мыла? Чье сердце тронет возможность пить еще один сорт кока‑колы? Это только в рекламных клипах толпы радуются при виде нового мыла или жвачки так, будто на землю вернулся Христос. Никто не пойдет погибать за право грабить своих же соплеменников. Никто не станет отдавать жизнь и здоровье ради «картонной дурилки» — так называемой борьбы с международным терроризмом. Потому что все видят этот наглый обман.

Разве станут яростно драться за новый мировой порядок те, кому в нем уготована участь червей у трона новых богов, кого считают «неконкурентоспособным населением» и запихивают в навсегда «конченые» страны? Вряд ли кто‑то станет фанатично воевать за то, чтобы вступить в ВТО и уничтожить свою промышленность, потому что она не должна больше жить в глобальном рынке. Никто не станет умирать за право подавать гамбургеры новым господам и собирать объедки с их стола. И если еще какие‑то подонки готовы пойти на все, чтобы получить американское гражданство, то подавляющему большинству народов это не светит.

То есть на стороне нашего врага будут воевать наемники и люди без чести, расчетливые подонки.

Мы же способны рассчитывать на фанатиков. А самоотверженный фанатик, друзья, всегда сражается лучше наемника, всегда побивает корыстное отребье. Нужно только разбудить этот фанатизм и сделать его очень умным.

Умный фанатик — это не парадокс. История нашей Родины дает множество примеров того, как люди, горя какой‑нибудь идеей, поступали при этом очень изобретательно и расчетливо. Во имя этой же идеи.

Надежды на это есть. 2002 год, например, стал дебютом новой молодежи в России. Той, которая выросла после гибели СССР, в мерзости, позоре и нелепице Россиянии. Совершенно неожиданно для всех эти ребята, будучи необразованными и неквалифицированными, оказались обуянными чувством острого национального унижения. Если прошлые поколения истекали спермой при виде бутылки кока‑колы или видеомагнитофона, с радостью променяв на эту мишуру великую страну, то для нового поколения потребительские блага — в порядке вещей, и ничего чудесного они в магазинных прилавках не видят. Зато им хочется великой страны и побед. Для них СССР — это прежде всего великая держава, и у них нет аллергии на имперское прошлое. Они готовы уничтожать врагов нашего величия.

И в этом — наша огромная надежда. Вот он, тот человеческий капитал, из которого можно составить горящие фанатизмом штурмовые отряды. Вот среда, из которой с помощью новейших технологий можно готовить воинов Последней битвы.

Именно умные фанатики могут нанести удары по другим уязвимым местам нашего врага.

Дело в том, что враг наш на каждом углу голосит о том, что он совершает революцию в жизни человечества. Но он лжет. Эту революцию должны перехватить мы.

* * *

Условие господства новых кочевников — это развитие Земли по пути искривленного научно‑технического прогресса, с небывалым развитием компьютерных технологий при отсталой энергетической базе. Именно они во второй половине XX столетия надели на развитие человечества суровый ошейник, сохраняя отжившую, экологически грязную энергетику нефти, газа и угля, убивая закрывающие технологии, которые уже давно могли бы отправить в музей историй экономику фабричных труб.

Оно и понятно: тем самым они сохраняют привычные им рычаги управления миром. Им не нужны такие перемены. И потому русские, которые неминуемо лишатся остатков советской промышленности, просто вынуждены первыми рвануть на новую дорогу развития, вступив в смертельный конфликт с этими чужаками, с этими глобальными мародерами, которым так нужно разделить нашу планету на рабов и господ. Каждый год развития России по направлению в Третий проект будет означать крупную победу над самым главным нашим врагом. Мы вырвем из их рук власть над историей, над будущим. И это — главная победа.

Технологии и наука — вот самый перспективный фронт для русского контрнаступления. Ни сфера мировых финансов, ни глобальные медиа такими перспективами для нас «не светят». Так используем же эту возможность на полную катушку!

Многие скажут, что все, о чем мы пишем здесь, чересчур далеко от военного дела. Но ведь вы, умный читатель, вместе с нами давно поняли, что идущая па планете война стала тотальной. В ней уже нет ни фронтов, ни тыла, а есть лишь пространство войны. Это пространство давно вобрало в себя не только сушу, море и воздушно‑космические выси, уже не только четвертое измерение (время), но и политику, и экономику, и дух, и сознание. У нее уже много измерений, некоторые из которых существуют лишь виртуально. Вы можете показать на карте линию борьбы идей или направления ударов по психике? Вот и мы не рискнем. Сам Всевышний сегодня не различит, где кончаются, к примеру, реформы в электроэнергетике, а где начинается боевая операция. Сегодня все — война. Все — одно метадействие, в котором всякие границы между экономикой, культурой и политикой исчезли окончательно.

Мир— это война. В XX веке это сказал Оруэлл. За две с половиной тысячи лет до него такую же формулу вывел Гераклит. Они были умными людьми.

А посему, читатель, вот русский стратегический приоритет номер один: полезно и нравственно все то, что помогает рождению Третьего проекта, новой технологической революции и расы всечеловеков в России. Все силы нужно бросить именно сюда. Все остальное, как‑то проблема новейшего оружия, финансов, кадров, демографического кризиса — все это решается через подъем Третьего проекта, через прорыв русских в эпоху за индустриальным обществом. Первыми в мире. Потому что если мы хотим отвоевать себе Россию, то должны завоевать весь мир.

ГЛАВА 15

Сила мечты

Здесь, читатель, мы наблюдаем тот редкий случай, когда приготовление к войне и фанатизм новой идеи идут только на благо нашего народа.

«…В том, что касается этих жутких бетонных (или старых кирпичных) корпусов, обыкновенно находящихся на окраинах города, называемых заводами или фабриками. В юности я отдал часть жизни, рубил, грузил, таскал металлы и руду внутри таких корпусов, потому я их очень хорошо знаю. По доброй воле туда, в эту жару или холод, химическую вонь и сквозняки, никто не пойдет. Посему обсуждать надо бы не проблему собственности (этому господину в полосатых штанах или этим десяткам типов в джинсах принадлежат акции предприятия), а проблему избавления человечества от такой мерзости, какими являются заводы и фабрики…» — написал в 2002 году знаменитый русский писатель и национал‑большевик Эдуард Лимонов.

Признайтесь‑ка сами себе: разве основную массу людей на Земле волнуют все эти так называемые «свободы» — прессы, слова, политических партий и прочей мишуры? Да наплевать людям на них. Тем паче что цену этим «свободам» мы хорошо узнали на собственном опыте. Гораздо больше человек мечтает об избавлении от рабства нетворческого, монотонного труда, от засилья рутины, от вечного страха потерять заработок и пасть жертвой очередного кризиса, дефолта, девальвации…

Закрывающие технологии и есть то самое, желанное освобождение человечества от монотонного и нетворческого, груда, свобода от участи придатков к машинам. Нынешняя фабрично‑заводская цивилизация иссушает душу человека, убивает его разум, калечит психику рабочего настолько, что он прекращается в агрессивного алкоголика или тупого барана, которого можно вести хоть туда, хоть сюда. После восьмичасовой смены одуряющего труда «людей фабрики» не влекут к себе ни книги, ни театры, ни спортивные снаряды. Скорее бы забыться, упереться в идиотское телешоу, одурманиться водкой — вот что им нужно. «Люди фабрики» не могут любить своих жен и воспитывать детей. Да и рожают они их все меньше.

Их телу приходится не лучше: в ядовитой атмосфере промышленных гигантов люди чахнут, становятся импотентами, зарабатывают «букеты» профессиональных болезней. Забитые промышленной пылью легкие, расширенные вены, разъеденные химией глаза и трахеи — как все это знакомо. И нет ничего лживее старых плакатов с арийцами‑рабочими, похожими на геркулесов или культуристов в спецовках. Реальный‑то раб индустриальной машины уродлив, искривлен и прокопчен насквозь. И он превращен в «частичного человека», в ущербное существо.

Русская революция закрывающих, чудесных технологий может сбросить цепи этого самого жуткого рабства.

* * *

Изменения общества в нейромире Третьего проекта будут грандиозными. Мы лишь в самых общих чертах можем их предугадать.

Миллионы людей в индустриальном порядке заняты на промыслах, в сельском хозяйстве, на заводских конвейерах и в колоссальной инфраструктуре городов. Развитие чудесных технологий высвободит их, сделает ненужными десятки миллионов рабочих мест.

И это станет большой проблемой. Что делать этим людям? Не погрязнут ли они в нищете и праздности, не станут ли рассадником самых гнусных пороков и преступности? Не придется ли им возвращаться к натуральному хозяйству?

И здесь русским потребуется умная и необычная политика. Пожалуй, можно дать новую жизнь ремеслу, и тогда появится армия людей, которые делают прекрасные вещи, каждая из которых — единственна и неповторима, становясь шедевром. И в этом мы видим переход к Новому Средневековью. В стране, которая сведет к минимуму затраты на производство, невиданно расцветут архитектура и зодчество. Именно строительство потребует армии хороших работников.

Сама нейрономика породит новую занятость. Нужны будут специалисты по информатике и новым финансам, по биотехнологиям, ядерной промышленности и производству новых материалов. Появится свободная энергетика — и она потребует своих специалистов. Многие смогут заняться восстановлением экологических систем, используя чудесные технологии восстановления, превращая пустыни и «плохие земли» в цветущие сады. Здесь работы хватит надолго. Люди станут более подвижными, а значит — разовьется транспорт. Дабы щадить уязвимую природу и не уничтожать ее прокладкой наземных трасс, транспорт поднимется в воздух: нужно будет строить, обслуживать и водить самолеты, дирижабли и экранопланы. А там, глядишь, уже и гравилеты. Вознесутся над землей струнные дороги на высоких опорах. Новое развитие получит и морской флот. Все это — новые рабочие места.

Большую часть людей поглотит сфера услуг и обширная область «человекостроения» — образования, медицины, развития природных способностей, культуры, воспитания детей, оздоровления, путешествий. Часть сможет найти себя в развившемся научном и техническом творчестве. Все эти сферы станут процветать только лишь потому, что после огромного падения затрат на производство вещей именно в гуманитарные отрасли устремятся сэкономленные деньги.

Наверное, друг‑читатель, расцвет нейротехнологий породит и совершенно новую сферу — сферу борьбы с преступностью на совершенно ином уровне. Нам очень хочется того, чтобы исчезли тюрьмы и зоны — эти громадные «фабрики» по душевному и физическому уродованию людей, эти генераторы преступности. Вместо них, даст Бог, мы создадим центры психокоррекции, где люди с преступными наклонностями подвергнутся переделке. А самые злостные рецидивисты — даже полному переписыванию личности.

Работы великого русского ученого Игоря Смирнова делают это возможным уже сегодня. Уже сейчас психозондирование позволяет выявить людей с преступными и маниакальными наклонностями, уже ныне возможно целиком «переписывать» личность человека, вселяя новую душу в тело кого бы то ни было. Да, пока это дорого, но лишь потому, что его нейротехнологии существуют пока в опытных установках. Но если и оставить дело на широкую ногу, пустить его технологии в серию — тогда издержки неизбежно снизятся. И тогда множество людей, которые сейчас выступают злейшими врагами общества, пополнят здоровую часть нации.

* * *

В Нейромире может осуществиться еще одна наша мечта: о новом, гармоничном человеке.

Традиционное общество, индустриализм и нынешний «постиндустриализм» корежили и уродовали людей, делая большинство из них «частичными человеками». Конечно, в древних Афинах осуществлял идеал гражданина‑сверхчеловека: храброго, закаленного воина, образованного атлета. Да вот только на одного такого «уберменша» приходилось по семь‑восемь грязных, изнуренных ненавистной работой рабов. Да и позже ради существования аристократии приходилось ставить у подножия общества замордованных непосильным трудом, темных тружеников — крепостных крестьян, поденщиков, невольников. В эпоху промышленного капитализма появились армии «придатков к машинам» — озлобленного пролетариата, вынужденного заниматься монотонной работой, которая калечила и душу, и тело. Потом появились рати управляемых людей‑«клеток» корпораций нынешнего времени: ограниченных, узкоспециализированных, подчиняющихся диктату заданных стандартов. Людишек, в общем, подлых и нездоровых, склонных к порокам и жестокости.

Появление чудесных технологий, освободив человека от ненужного и нетворческого труда, позволит возродить практику воспитания людей высокого качества древних Афин и вообще традиционных обществ. Но только без рабов, крепостных или пролетариев, которых заменит новая техника.

Нам хочется, чтобы каждый человек Третьего проекта становился полноправным гражданином, проходя подготовку в воинских школах. Нет, не затем, чтобы превратить Россию в хищную военную империю и покорять иные народы. (Хотя воевать и защищать себя нам еще придется — и от новых кочевников, и от сырьевых шейхов, гребущих деньги лопатой от продажи нефти.) Нет, воинские школы больше нужны для иного. Именно там лучше всего закаляются дух и тело, развивается дух соревнования и доблесть, умение преодолевать себя, прививается вкус к жизни и умение ценить ее блага, умение вести за собой людей и отвечать за жизни других. Здесь хорошо отучают от лени, подлости и предательства и здесь отсеиваются низкие души. Здесь вырастает дух свободы.

Опыт, накопленный в этом смысле человечеством, уже огромен. Это — тоже гуманитарные технологии особого рода, и мы видим их и в системе подготовки древнегреческого гражданина, и в способах воспитания древнерусских дружинников, и в школах СС, и у самураев, и в учебных частях русских частей спецназначения. Здесь не искусство убивать играло главную роль, а отбор и воспитание самого лучшего «человеческого капитала». Ну а те, кто пройдет такую школу да еще получит и нейроподготовку, станут действительно гармоничными людьми. Или уже всечеловеками. Теми, кто способен воспринимать и высшую философию, и свернуть шею любому врагу при его прямом нападении. Так мы воспитаем тех, кто уничтожит новых кочевников, при этом сознавая свою силу, умея применять ее с полной ответственностью.

Такая система подготовки русских позволит им вновь обрести уважение иных народов. Воины‑всечеловеки компенсируют нашу малочисленность и резко усилят возможности вооруженных сил. Но и это еще не все…

* * *

Доведенный до своего логического завершения, Нейромир открывает перед человечеством захватывающие дух перспективы.

Сегодня люди лишены многих возможностей. Неимоверно большие силы человека и природные ресурсы уходят даже не на гонку вооружений, а на поддержание старого индустриального уклада. Каждый год люди вынуждены для поддержания жизни добывать из недр земли миллиарды тонн горючих ископаемых, перерабатывать и перевозить их. Затем надобно тратить изрядно труда и денег на то, чтобы поддерживать весь топливно‑энергетический комплекс. Еще больше уходит на поддержание старой промышленности с ее многочисленными ступенями обработки, на обеспечение работы традиционного сельского хозяйства, на содержание гигантских городских служб. Наконец, жуткое количество энергии и вещества пожирают привычки потребительского общества, которое производит эвересты недолговечных и ненужных вещей. А ресурсы между тем не беспредельны.

Именно из‑за этого человечество в 1970‑х годах прекращает экспансию в глубины Мирового океана и в космос, свертывает программы освоения новой энергии. Неокочевники, останавливая и уродуя развитие человечества, накладывают на мир страшное заклятие. Он делается ограниченным, скаредным и чертовски эгоистичным. Он погружается в каждодневный бред ложных образов и галлюцинаций, созданных лукавыми хозяевами, попадая в плен телевизора. Телевизор превращается в жестокое, вездесущее божество, телевидение — в новый инфернальный культ. Лучшие умы вынуждены биться над формулами новых марок жвачки, а не над чертежами звездолетов.

Всечеловек убьет телевидение. Он уничтожит царство манипуляторов человеческой психикой, черную орду упростителей человечества.

* * *

Нейромир с его чудесными технологиями, избавив нас от этих колоссальных затрат, позволит высвободить ресурсы для совсем иного развития. Он снимает с нас дьявольское заклятие перезрелого индустриального уклада, освободив колоссальную энергию, сегодня связанную в громоздких, многоступенчатых схемах промышленности.

Прежде всего расцвет переживут сферы и отрасли, ориентированные на человека и его развитие. Мы получим совершенно новую медицину, разительно отличающуюся от нынешней, узкоспециализированной и страшно затратной. Развитие природных способностей человека, его умения управлять процессами в собственном теле, обеспечение долгого нестарения организма — вот будущее нейромира. И точно так же изменится образование. Вместо теперешней дорогой системы «бросания игральных костей», когда приходится использовать долгие уроки и упражнения ради выявления способных и отсева «плохого материала», придет новая система с развитием колоссальных возможностей мозга каждого человека. Придут методы интенсивного, развивающего обучения, и каждый человек сможет стать тем, кем он должен быть. Он разовьет именно те таланты, которые в нем заложены. А новейшие методики обучения помогут сжать образовательные процессы из лет в месяцы.

Но это — только гуманитарная сфера. А есть и вещная. Наверное, первым в материальном производстве станет невиданный взлет строительства и архитектуры. Люди избавятся от однообразных, калечащих психику городов. Вознесутся ввысь громадные соборы и мечети, висячие сады и самые фантастические башни, появится множество прекрасных общественных зданий, парков, комплексов. Жилища изменятся до неузнаваемости, став и разнообразными, и здоровыми, и насыщенными техникой («умными»). А уход компактной промышленности под землю станет всеобщим.

Но следующим этапом будет возобновление космической экспансии. Уже сегодняшние технические возможности позволяют нам устраивать базы на Луне, осваивать ее титанические запасы ценных минералов, достигать пояса астероидов и высаживаться на Марсе. Миссией русских Третьего проекта и их союзников станет возвращение почти религиозного космического духа 1950‑1960‑х годов, начало нового прорыва во Вселенную. Одно это позволит перенаправить агрессивные, экспансионистские энергии людей с войны на продвижение в космосе. Вот тогда и пригодятся русские со «спецназовской» подготовкой. Впрочем, и единые воздушно‑космические силы (военные и гражданские в одном лице) тоже. Разработка ядерных ракетных двигателей, ионных моторов и космических «парусов» откроет нам совершенно иные горизонты. Флот космических самолетов позволит собирать межпланетные корабли прямо на орбите, невиданно облегчая задачу проникновения в дальний космос и освоения человеком небесных тел. Порыв здесь выходит далеко за рамки экономики. Космическая экспансия радикально изменит психологию человечества.

И точно так же возродится стремление людей в морские глубины. Исполнится мечта капитана Кусто, который еще в 1965‑м строил свой подводный дом «Преконтииент», мечту русских акванавтов тех лет с домами «Садко» и «Черномор». Тогда появятся и подводные плантации, и китовые фермы на атоллах Тихого океана, и подводные города. Славный Кусто покинул наш мир, но его знамя можем перехватить мы. Море примирит многих, востребует сильных и страстных.

Все это нанесет новым кочевникам и американцам сильнейшие метальные удары. Такие же, какие они нанесли нам высадкой 1969 года на Луне. Мы перехватим знамя технологического лидерства и очаруем человечество.

Именно мы, русские, и должны начать великое движение в такое будущее Земли, сняв с нее печать рокового заклятия. Сказку сделать былью возможно. Главное — совершить хотя бы первый шаг, хота бы полшага. Пусть мы начнем строить новую технику в изношенной стране. Пусть сначала мы еще продолжим добывать и жечь нефть, но зато мы сделаем так, что «черное золото» пойдет на переработку через чудесные установки, затем превратившись в топливо, которое на большую часть сделано из простой воды. И пусть это топливо сгорает в новейших двигателях, в которых расход горючего снижается немыслимо. И это само по себе станет громадным рывком вперед…

Разве такое будущее недостойно стать русской Мечтой? И тогда за нами пойдут и другие народы. И путь наш лежит через Нейромир, через рождение расы всечеловеков…

* * *

Так что подведем итоги, читатель. Самое уязвимое стратегически место у наших врагов — это создание Нейромира, эпохи будущего. Они бессильны против цивилизации всечеловеков и воплощенных знаний. Именно такую цивилизацию русским и нужно строить. Если этот проект пойдет успешно, мы не только обеспечим безопасность России Третьего проекта от агрессии воздушно‑космического, роботизированного и высокоточного противника. Мы просто победим его без прямого военного столкновения, потому что изменим весь мир.

Идея перехода в Нейромир может снова сделать русских богатырями. Она и только она может сплотить нацию и сделать ее боеспособной. Ибо кто сегодня станет сражаться за Россиянию? Кто станет умирать за рейтинг Путина, за богатства абрамовичей и Чубайсов, за их право и дальше свежевать нашу страну? Более того, начни наши враги агрессию под лозунгом уничтожения этих существ и конфискации их денег — и многие в РФ с цветами встретят американские войска. А вот за идею Счастливого мира, едва она начнет воплощаться в стране, воевать будут. И еще как воевать!

На этих строчках очень хотелось бы поставить точку. Ведь наивысшее военное искусство в том и состоит, чтобы победить врага, не сражаясь с ним «горячим оружием». Но, к сожалению, реальность не столь милостива к нам. Стало быть, нас тоже ожидает свой нелегкий переход. И на этом пути мы, как и Парагвай полтора века назад, подвергаемся опасности насилия и агрессии со стороны конкурентов. Враг наш действительно способен броситься на нас, пока мы еще переходим в другой мир и несем слабости индустриальной эры. Враг может начать открытую «горячую» войну», чтобы убить зарождение Третьего проекта. И русские все же должны быть готовыми встретить врага с настоящим оружием в руках, которое убивает его физически.

* * *

— Умеете вы завлечь народ, ребята! — снова бесцеремонно вторгается в наше повествование Скептик. — Да вот только забыли вы про одно препятствие. Как вы собираетесь вести такую глобальную войну, если даже нынешняя Росфедерация — это оккупированная новыми кочевниками и мародерами земля? Мы свою‑то страну еще не контролируем, а вы русских в какой‑то освободительный поход на весь мир норовите погнать. Ну сможет ваше Братство взять в руки некоторые города и области, но остальное‑то останется в руках старорежимной элиты. На то, чтобы ее победить, уйдет уйма лет. И каким же образом вы тогда будете мир завоевывать?

— А вы знаете, что нарисовали картину, очень похожую на картину гражданской войны 1918‑1922 годов?

— Вот‑вот!

— Именно это и внушает нам надежду!

— ???

— Гражданская война показала громадную силу мечты. Именно она сделала тогда русских едва ли не самым мощным фактором мировой истории и позволила вести нам операции почти мирового размаха. Хотя, учтите, Россия лежала в развалинах, ее терзали голод и холод, и Москва не контролировала огромные территории Восточной Сибири, Закавказья и Средней Азии.

Мы не питаем любви к большевистским вождям, многие из них были лицемерами и сволочами, но они тогда дали миру самую увлекательную мечту. Они нарисовали картину нового общества, в котором труженику не придется голодать, пока верхушка сходит с ума от роскоши. Они сказали, что несут порядок, в котором люди не станут миллионами погибать на фронтах и умирать от отравляющих газов во имя чужих интересов, пока верхушка закатывает дикие оргии и кладет в карманы бабки от военных подрядов.

И эта мечта творила чудеса. Полуразваленная, сжатая до части европейской России Советская Республика в 1919 году в ответ на угрозу англичан взять Москву силами деникинцев начинает подготовку к походу в Индию, чтобы поднять там националистическое восстание и развалить Британскую империю. В том же году красные едва не врываются в Европу, пытаясь оказать помощь Венгерской Советской республике. В 1920‑м красные, имея еще Врангеля в Крыму, отрезанный Туркестан и Дальний Восток под чужой властью, тем не менее двинулись на Польшу. И ведь, черт подери, имели все шансы, взяв Варшаву, пойти дальше, в уставшую от Первой мировой Европу! Мечта давала силы красным бойцам драться как черти, и эта же мечта заставляла множество людей в других странах помогать этим красным. И вот в 1921‑м мы уже в Монголии и пытаемся укрепиться в Северном Иране. А ведь только в 1922‑м красной Москве удастся восстановить империю.

Но вот у нас появится новая мечта. Мечта о мире, ради которого не придется пытать людей в подвалах, гноить в лагерях или морить голодом целые страны. Она даст русским невиданные силы, и сделает борьбу русских за Россию борьбой за всю планету. Даже если мы сначала и не сможем контролировать всю площадь собственной страны.

* * *

И ведь, читатель, воплощение этой мечты не принесет нам лишений, как это было в 1919‑м. Или даже раньше. Помнится, будущий министр полиции Наполеона Жозеф Фуше начинал карьеру как самый ярый революционер, почти неотличимый от коммуниста. Он тогда писал воззвания, в которых говорил, что истинному французскому революционеру и патриоту не нужно ничего, кроме краюхи хлеба и оружия.

Все это старо. Мы покажем миру то, как революция способна делать миллионы творцов зажиточными людьми. Мы должны поставить четкую цель: с помощью чудесных, закрывающих, миротворящих и восстановительных технологий поднять качество жизни граждан России на самый высокий уровень в мире. Вопреки всем смертям, вопреки нашему суровому климату. Мы должны создать свой, русский стиль жизни.

ГЛАВА 16

Война благодатная

— Это как же вас понимать, друзья? — врывается в нашу книгу Демократ, яростно тыча в сторону авторов длинным пальцем. — По вашему, выходит, что война — это просто величайшее благо для русских. Нам что, нужно напасть первыми и эффектно разгромить США? Вроде бы как повторить предвыборный замысел Ельцина, который решил в 1994‑м устроить маленькую победоносную войну в Чечне аккурат к элекциям 1996 года? Нет, ребята, вам положительно пора к психиатру…

* * *

Открытой войны нам нужно избегать до последней возможности, уничтожая власть доморощенных неокочевников у себя дома и сооружая свой Китеж, свою колыбель Нейромира. В идеале нам действительно важно разгромить врага без ракет и бомбардировщиков, просто уничтожив сами условия существования нового кочевничества. И ни в коем случае нам нельзя бросаться на них первыми с оружием в руках, теряя моральное превосходство русских в глазах множества стран и народов.

Но если неокочевники обнаружат, что терять им больше нечего, что земляне во все большем числе обращают взор на Москву и больше не считают долларовые банкноты смыслом жизни, они могут прибегнуть и к прямой агрессии. И к этому моменту нам нужно подойти в полной готовности, во всеоружии.

Но дело— то заключается также и в том, что и для новых кочевников тоже крайне важно остаться в тени. Они не любят открытых военных столкновений, предпочитая громить своих противников не сражаясь. А особенно это касается все еще огромной России. И если они будут вынуждены пойти на прямую военную агрессию против русских, то это станет их огромной неудачей. Они сразу же станут видными всем, как человек‑невидимка под дождем.

* * *

Не надо быть Карлом Марксом, чтобы понять: неокочевники сделают все, чтобы прямым агрессором против русских выступили именно Соединенные Штаты, и только они. Они очень продвинулись на этом пути.

Америка в наши дни действительно напоминает какую‑то особую планету. «…Жители этой страны искренне считают, что на планете существует лишь одно государство, что за океаном земли нет. А самым ценным общественным субъектом является этнически неопределенный представитель сексуальных меньшинств, страдающий синдромом Дауна или церебральным параличом (хотя лучше, конечно, СПИДом), у которого умер любимый хомяк и в детстве развелись родители, но тем не менее нашедший в себе силы проехать через всю Америку на сломанной газонокосилке, чтобы пожать руку президенту и поддержать его в нелегком деле борьбы за Свободу и Демократию во всем мире», — очень метко написал Андрей Синицын в предисловии к «Тоннелю в небе», роману Роберта Хайнлайна.

Мы очень любим смотреть голливудские ленты о покорении Земли злыми инопланетянами. О каких‑нибудь сайклах, которые завоевали нас, разрушили наши города и потом, объявив нас зверолюдьми, послали даром вкалывать на добыче ресурсов, чтобы выпотрошить Землю до конца, разобрать оставшихся рабов на биологические материалы, а потом улететь дальше. Ей‑богу, американцы словно списывают этих захватчиков‑кочевников с самих себя. Они и ведут себя так же. Только киношным инопланетянам есть куда отчалить с Земли на своих космических кораблях, а вот гражданам США лететь некуда. Тем не менее в этой стране настолько изменено сознание значительной массы населения, что они искренне не понимают: почему их так ненавидят в каждом уголке планеты? Именно эти «инопланетизированные» США, как игрушка неокочевников, и будут брошены в войну с нами в самом критическом случае.

Мы знаем, что войны — это плохо. Всякой войны нужно избегать до последнего. Конечно же, Россия должна воплощать Третий проект, оттягивая прямую битву. Но если она становится неизбежной — то ее не миновать, и лучше в этой битве выиграть, а не быть битым. Тем более если капитуляция выступает худшим из всех возможных вариантов.

* * *

Из каждого положения нужно извлечь максимум выгоды. Так ли уж страшна возможная агрессия США и НАТО против русских? Нет ли здесь наших выгод?

Есть! И еще какие! «Горячее» нападение врага всегда заставляло русских забыть о внутренних распрях и сообща драться с агрессором. Наша жизнь моментально обретала ясность: вот мы, а вот — враг. Сразу же проявлялись предатели и всякая мразь, с которой можно расправиться без всяких там колебаний и церемоний. Можем держать пари: при нападении США на русских в России настолько взыграют национальные чувства, что на столбах закачаются даже некоторые парламентские фракции (и они знают об этом!). Победа же в войне всегда окрыляла наш народ, приводила к рывкам в экономике, науке, культуре, дух наш взлетал в космические выси.

И потом, что значит эта вдолбленная в наше сознание фраза «Война — это плохо?». Плохо по сравнению с чем? Неужели война хуже предательства самих себя, своей истории и светлой памяти своих предков, своих гениев и святых, предательства мира и человечества?…

* * *

Столкнувшись с тем, что русский Китеж малоуязвим для их боевой машинерии, что их хваленое высокоточное оружие растеряло свои преимущества, неокочевники окажутся перед труднейшим выбором. Если экономика России быстро затягивает нанесенные раны, то придется переходить к войне по старым канонам, с массовыми разрушениями русских городов и коммуникаций. Если делать это обычным оружием, то первые крупные жертвы страшно разъярят русских, у которых стереотип беспощадной и священной войны с иноземными пришельцами глубоко укоренен в национальном характере. Первые же ковровые бомбардировки с дымящимися руинами сделают русских в основной своей массе отъявленными националистами от мала до велика, невзирая на разницу в образовании и материальном достатке. И тогда — держись!

Одновременно США в глазах всего мира превратятся в заурядного убийцу, в банального агрессора. И тогда рухнет вся информационная составляющая их борьбы.

Вариант с массированным применением ядерного оружия американцами можно смело отбросить: это моментально превратит США в чудовище, и русские смогут найти себе немало союзников. Да и перспектива ядерного отравления планеты вовсе не улыбается новым кочевникам: им‑то хочется жить в чистом и безопасном мире, за свои драгоценные жизни они трясутся, точно осиновые листы.

Что остается? Применять психотронное или ионосферное оружие? Тоже опасно — русские всечеловеки способны засечь американские воздействия и ответить весьма неприятными вещами.

И тогда Вечный рейх ждет поражение.

* * *

Для того чтобы победить врага, русским не нужно оккупировать Америку или стирать ее города в радиоактивную пыль. Сам провал агрессии против России станет сокрушительным поражением новых кочевников и их главного логова — США.

В тот самый миг, когда аэрокосмические корпуса США, поджав хвосты, побегут на свои базы, рухнет вся гипнотическая сила масс‑медиа Запада. Исчезнет страх многих народов перед мощью США, еще вчера казавшейся необоримой. Разрушатся хитроумные сети и головоломные системы, которые американцы так старательно выстраивали по всему миру. Да и в самих США произойдут тяжелейшие внутренние потрясения. Если раньше они могли грабить весь мир с помощью своих спекулятивных схем и печатного станка, то после провала кампании в России эти каналы обогащения закроются.

А вот русские, наоборот, получат такую рекламу, которая откроет им многие рынки, сделает их героями всех, кто ненавидит США. А таких душ на нашей планете ох как много!

Почувствовав слабость США, от них отшатнутся многие прихлебатели и шакалы табаки. Русские, как и немцы образца 1941 года, обретут ореол отчаянно храбрых и непобедимых воинов, которые способны делать невозможное. Возникнет русское психополе, которое подавит волю многих «элит», и они склонят голову перед нами в покорности, не пытаясь сопротивляться. Словом, произойдет что‑то похожее на то, когда невеликий с виду паренек, столкнувшись со стаей городской шпаны, эффектно вырубит ее здоровенного главаря — и тогда банда распадется, и многие ее члены тут же признают в пареньке нового вожака. И хотя старый главарь останется жив в физическом смысле, в психическом он окажется трупом.

Но и это еще не исчерпывает всех выгод победоносной войны русских против Вечного рейха.

* * *

Победив США и новых кочевников в открытом бою, русские вмиг окажутся свободными от множества пут и условностей. Какие, к черту, международные договоры? Какие еще установленные границы? Какие платежи по внешним долгам? Вы, напав на нас первыми, все отменили. Теперь мы вольны поступать так, как нам заблагорассудится. То есть менять границы своего государства, сметать проамериканские режимы, требовать любого выкупа и любых компенсаций за нанесенный русским ущерб. Отныне мы не считаем, что должны вам хоть один доллар по старым кредитам. Для нас больше не существует договоров о всяческих там разоружениях и нераспространениях.

Вернее, мы не прочь написать новые — но только на наших, русских условиях.

Поражение новых кочевников в прямом столкновении с нами нанесет им смертельный удар. Они окажутся отброшенными на Американский остров, с них будет окончательно сбит ореол непобедимости и сверхразумности. Их перестанут бояться. А быть запертыми в Америке для них — смерть. Поражение в войне заставит США заняться внутренними проблемами, приведет к победе в них не кочевнических, не мародерских, подлинно национальных сил.

Нет, читатель, для этого не надо сжигать США массированной ядерной атакой. В конце концов мы от этого сами погибнем, сами не сможем жить на безнадежно зараженной планете.

Тут нужна совершенно иная война, в которой нам предстоит решить три задачи: вынудить новых кочевников напасть на новую Россию первыми, сохранить жизнь на Земле и одержать над врагом быструю и очень эффектную победу по типу гитлеровской кампании 1940 года.

ЧАСТЬ III

СТАВКА НА ЧУДО

ГЛАВА 17

Ода внесистемности: только своя игра!

Теперь, друзья, вы можете себе представить стратегию победной войны русских в этом веке. Чтобы выстоять и победить, мы должны действовать сугубо внесистемно, против правил, которые навязывают всему миру хозяева США и их туземные шестерки.

Их расчет очень верен: если все примутся играть по их правилам, то все в конечном счете точно проиграют.

И потому русским нужно смело устанавливать свои правила игры. Как водится, во всем и везде — в экономике, дипломатии, политике и в самой войне. И нас не должны смущать вопли дураков или предателей о том, что «так не принято в цивилизованном мире».

Мы опять говорим о каждой сфере деятельности, о каждой стороне нашей жизни. В современном мире царствует единое действие, и уже нельзя делить: вот это — дело генералов, вот это — банкиров и промышленников, а вот это — епархия дипломатов. Для достижения поставленной цели все сливается воедино, и уже преступно для самих русских возводить какие‑то ведомственные барьеры. Чтобы достичь любой важной цели в современном мире, приходится применять все рычаги и средства, какие только есть. А здесь нельзя медлить и жить по каким‑то шаблонам.

Стратегия чуда, стратегия молниеносной войны — это тоже стратегия единого действия. Она должна применяться везде. Не бойтесь изобретать новое, не бойтесь делать то, чего еще не делал никто.

* * *

— Блицкриг всегда и везде? А примеры вы привести не желаете? — подзадоривает нас Скептик. И мы решили эти примеры найти. Начнем, пожалуй, с афганского, хотя он теперь представляет чисто исторический интерес. И хотя возможность использования его оказалась упущенной уже при Путине, он послужит весьма поучительным примером. Так слушайте же!

Оседает дым победоносной кампании США в Афганистане, и теперь все отчетливее видны масштабы геополитических потерь нашей страны. Россия вышвырнута из Средней Азии, ее влияние на азиатские республики покойного СССР пало практически до нуля.

Но самое обидное заключается в том, что план «коммерческой войны» против талибов силами Северного альянса Москве предложили еще летом 1999 года. Если бы его приняли тогда, теперь не пришлось бы рвать на себе волосы по поводу позора в Средней Азии.

Вопреки телевизионным картинкам, основой успеха нынешней антиталибской кампании США стали не эффектные на экране бомбежки позиций врага «летающими крепостями» из стратосферы и не налеты целых роев крылатых ракет, а обильное финансирование и умелая помощь силам Северного альянса, которые пошли в бой как «пехота» Америки, сделав всю черную работу своими руками.

Мы тоже могли решить проблему талибов без всяких «вводов ограниченного контингента». И уж тем паче без таких ужасов, как ядерные удары или бактериологическое оружие. И даже без тайных операций громадного размаха — с диверсиями и убийствами вражеских лидеров. Причем вся операция могла стать вполне доступной по средствам и даже окупаемой для русских.

Придумал ее не кто‑нибудь, а военный советник лидера Северного альянса Ахмада Шах‑Масуда, убитого за три дня до терактов в США, 8 сентября 2001 года. Бывший советский генерал‑майор Ш., ветеран войны в Афганистане, Герой Советского Союза (его фамилию мы не приводим). После гибели СССР он оказался на территории одной из республик Средней Азии и очень скоро начал работать вместе с бывшим врагом по минувшей войне.

Вот суть плана, предложенного им два года назад. Масуд располагал крупными средствами (примерно полутора миллиардами долларов) и контролировал изумрудные копи на севере страны, которые мог сдать в аренду на четверть века вперед. На полученные средства где‑нибудь (скажем, в Чехии) закупалось бы тридцать штурмовиков Су‑25 и сорок боевых вертолетов Ми‑24, которые переоборудовались для ночных действий. Эта авиатехника оснащалась новейшими ракетами «воздух‑земля», для нее нанимались лучшие русские летчики. Так, в сущности, делает сегодня Эфиопия, которая воюет с сепаратистами в Эритрее.

Под знаменами Шах‑Масуда воевал целый интернационал, в котором были и таджики, и узбеки. А там, где есть таджики, — там недалеко и до нашей братвы. Было предложение вовлечь в дело на условиях хорошей «оплаты труда» весь неспокойный, горячий «элемент» России: ветеранов первой чеченской кампании, добровольцев войн в Приднестровье, Абхазии и Югославии. Предлагалось даже создать Чеченскую дивизию из добровольцев, предложив некоторым полевым главарям чеченских отрядов по миллиону долларов на нос.

А дальше вся эта мусульмано‑славянская рать обрушивалась на «Талибан». Его транспортные артерии легко перерезались в силу полного господства в воздухе сил Северного альянса. Дороги также минировались с воздуха. (Как утверждал Ш., важнейшие горные тропы заваливались скалами, а для разрыва сообщений между севером и югом страны важно было взять под контроль с воздуха всего две дороги.) В результате силы талибов разбивались на несколько изолированных «котлов», которые затем ликвидировались и вырезались бы подчистую. Остатки же вытеснялись в Пакистан — на родину этого движения.

Одновременно с этим авиация должна нанести жестокие удары по четырем базовым лагерям Талибана в Пакистане. Советский Союз почему‑то стеснялся стереть эти логова ударами своих огромных воздушных армад. Здесь же все получалось корректно: лагеря уничтожают самолеты не ВВС России, а Шах‑Масуда. Масудовцы даже с иранцами договорились: чтобы удары по талибам (а иранцы их просто ненавидят) наносились не только из Таджикистана, но и с персидской территории.

Учитывалось также и то, что уже в 1999 году многие афганцы на талибов волком глядели. Это касалось зажиточных пуштунских племен, которые очень уважали Наджибуллу — того самого искренне просоветского лидера, сумевшего продержаться у власти после вывода наших войск с начала 1989 по весну 1992 года. Когда талибы его убили и повесили его тело на кабульской улице, они навсегда сделали своими врагами пуштунских вождей. Как видите, в нынешней кампании США использовали те же моменты.

Генерал Ш. бился за свой план, давно сверстав схемы по вооружению и финансовые сметы. Использовалось даже то, что правительство Раббани, в которое Шах‑Масуд входил как министр иностранных дел, с 1992 и до осени 2001 года признавалось ООН как единственное законное правительство Афганистана. В любой момент оно могло сказать: я веду войну в интересах Совета безопасности ООН, а правительство талибов Организацией Объединенных Наций не признано. Вы, кажется, охотитесь за «королем терроризма», неуловимым, легендарным и вездесушим Усамой бен Ладеном? Так вот, он, по вашим собственным утверждениям, скрывается у талибов, и мы тоже за ним охотимся.

Был разработан план и послевоенного устройства Афганистана. Во‑первых, укреплялся русско‑иранский альянс на ниве «зачистки» страны от талибов без всякой помощи со стороны США. Россия на той же почве крепила и союз с Китаем. ВПК России получал выгодные заказы. А потом авторы плана «коммерческой войны» рассчитывали, что на восстановление экономики Афганистана пойдут большие деньги из Саудовской Аравии. Это нам выгодно, поскольку появятся большие подряды на строительство шоссе и железных дорог. Никто за эту работу, кроме нас и китайцев, не возьмется. Предполагалось, что Россия принесет извинения за 1979 год (мы были не правы, и та война была проведена во многом неправильно, в результате чего она оказалась совершенно бесполезной и бессмысленной для нас самих). Это обеспечивало бы то, что подряды на восстановление и строительство в Афганистане доставались нам. Особенно если бы мы взялись делать работу за две трети от мировых расценок.

Этот план предлагался В. Путину через его «чекистское» окружение. Однако он так и затерялся в закоулках этого окружения.

А жаль. Если бы тогда у Кремля хватило и ума, и смелости, то сегодня Россия не выглядела бы жалкой и «опущенной» в глазах стран Средней Азии, Китая и Ирана. И военные базы США не разворачивались бы ни в киргизском аэропорту «Манас», ни в узбекском Ханабаде…

* * *

— То есть вы хотите сказать, что в Пятой мировой войне изобретательность, необычные ходы и нераздельность действия позволяют даже нынешней, весьма слабой России успешно противостоять игре самых богатых и могущественных врагов? — спросят нас. И мы утвердительно кивнем.

Приведем еще один пример — из 2000 года. В тот момент на одну из республик погибшего СССР, Киргизию, начался натиск вооруженных банд воинствующих исламистов…

В декабре 2000 года в Киргизии побывала российская делегация во главе с руководителем Минатома Евгением Адамовым, в составе которой был и один из авторов этой книги. Е. Адамов вел переговоры с президентом, с премьером и министром обороны республики. Минатом России подписал важное соглашение с вооруженными силами Киргизии.

В чем его суть? В том, что наши государства столкнулись с одной и той же угрозой — натиском агрессивно‑террористического, «долларового» ваххабизма и движения талибов. Нет, речь не идет об оснащении армии Киргизии ядерным оружием. Адамов тогда предложил строить совместную стратегическую оборону, совмещая военно‑техническую помощь Киргизии со взаимовыгодными совместными проектами. Впервые он попробовал построить военно‑стратегический союз на строго рыночной, прибыльной для русских основе.

Тогда, еще до 11 сентября 2001 года и вхождения американцев в Киргизию, над 4,7‑миллионнной «страной» нависла страшная угроза. В августе 1999 года, когда Россия уже начала боевые действия против ваххабитских сил в Чечне, Киргизия подверглась агрессии банд ИДУ — Исламского движения Узбекистана, сколоченных афганским движением «Талибан» и таджикскими ваххабитами. (ИДУ — дочерняя организация «Талибана».) Тогда справиться с прорывом удалось лишь с превеликим трудом. В августе 2000 года был еще один прорыв — в Баткенском районе, у южных берегов озера Иссык‑Куль. Здесь шли довольно напряженные бои, и бандитов опять‑таки удалось выдавить обратно. Они отлично подготовлены, имеют поддержку в Таджикистане (где ваххабиты входят в правительство) и пользуются даже вертолетами. Но в обоих случаях боевики переходили границу со стороны Узбекистана. Таджикское правительство отказалось от предложения Киргизии уничтожить базы подготовки боевиков на киргизско‑таджикском пограничье.

Тогда Евгений Адамов говорил нам о том, что Киргизия становится форпостом нашей безопасности, и мы, безусловно, заинтересованы в том, чтобы укрепить его.

— Поэтому вполне логичным шагом России будет помощь тем, кто отражает нападения нового агрессора. В принципе это сфера компетенции отнюдь не Минатома. Но именно мы способны помочь Бишкеку укрепить свою границу так, чтобы экономические интересы России не пострадали. Так, чтобы то не был старый партийный способ, когда мы всем помогали оружием, но ничего не получали взамен…

Сейчас, когда мы не можем, подобно СССР, направлять на подмогу союзникам миллиарды долларов, потоки оружия и тысячи военных советников, выход был найден. 21 июля 2000 года Россия подписала с Киргизией соглашение о поставке последней специальных радарных станций для охраны ее крайне сложной границы — типа «Витим», «Фара» и «Гардина». Эти радары делают на предприятиях Минатома РФ. Поэтому с нашей стороны именно он стал главным партнером Киргизии, тогда как его партнером в республике выступает тамошнее Минобороны. Помощь, таким образом, идет не за счет российского бюджета, а из кармана государственной ядерной корпорации. И это — символ нового времени.

Но одновременно Минатом предложил поставить все на деловую, самоокупаемую основу: задействовать в своем бизнесе предприятия атомной промышленности СССР, оставшиеся в Киргизии, создав трехстороннее совместное предприятие (из России, Киргизии и Казахстана) по добыче и переработке казахстанского урана. А в перспективе речь идет о появлении уже целой транснациональной финансово‑промышленной группы, к которой может присоединиться и Таджикистан. Оживление промышленности Киргизии, достигнутое таким путем, укрепит ее экономику, а значит, и обороноспособность. 21 ноября 2000 года российское правительство дало «добро» Минатому на проведение переговоров по этому поводу с Минобороны Киргизии. Именно оно, а не какое‑либо промышленное ведомство, сейчас курирует и продвигает этот проект.

Планировалось, что русские атомщики, помогая киргизам отбивать натиск врагов, получат возможность добывать здесь не только ценный уран, но и золото. Только завод в Кара‑Балте, взятый вновь в русские руки, давал бы нам 20 тонн золота ежегодно.

Таким образом, тогда мы впервые пытались сыграть по своим правилам, вопреки канонам «классической дипломатии». Даже нельзя точно сказать, что пытался сделать Адамов. Это дипломатия? Да. Но одновременно — и бизнес, и оборона. Единое, системное действие, которое мы в «Третьем проекте» назвали метадействием.

И это предприятие могло увенчаться успехом. Но, увы, уже путинская власть этот план пустила коту под хвост, вскоре убрав Адамова с поста главы Минатома. А жаль…

* * *

Расскажем мы и третью притчу о необычной политике, но теперь уже устами выдающегося русского психотехнолога Игоря Викторовича Смирнова, известного вам по книге «Третий проект». Того самого Смирнова, который работал над психотехнологиями с 1979 года, по секретному постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР.

Оказывается, даже слабая Россия в ее нынешнем виде способна творить чудеса, если прибегнет к приемам информационной войны.

«К сожалению, Илья Муромец пока спит на печке и слезать оттуда не собирается. Россия не ведет информационной войны. Причина этой странности — добровольной сдачи оружия — заключается в ранее достигнутом успехе супостата. Всех нас, и „князей“ и „население“, напугали жупелом идеологии и пропаганды. Дескать, это ущемляет права и свободы личности. Русские поверили, что надо два раза в день чистить зубы и права человека, совсем сложили неплохое идеологическое оружие (идеи Родины, коммунизма, своей прогрессивности) и остались на бобах, без царя в голове. Опять спят.

Для выработки стратегии информационной войны кратко рассмотрим условного противника — Индию.

Естественно, что в рамках информационной войны использование силовых методов физического воздействия (забрасывание великого индийского народа шапками или атомными бомбами) неэффективно и бессмысленно. Следовательно, с генералами разговаривать не будем.

Как нам присоединить Индию?

1. Найдем и разовьем талантливого профессионала Немо из любой точной‑неточной области науки — медицины, физики, химии. Только не из «истэблишмента». Люди из «элиты» уже испорчены и ничего продуцировать не могут. Лучше ставить на молодого.

2. Возьмем его из его самой что ни на есть, рутинной, профессиональной и малооплачиваемой среды. Создадим ему предельный уровень нагрузок в максимально широкой области его профессиональных прерогатив, постепенно их расширяя на другие науки, да так, чтобы все решаемые задачи были до предела связаны с творческим подходом, а нравственные компоненты решений — предельно ответственны и драматичны («из огня да в полымя», «пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что», разработай новый способ чтения мыслей, создай новое несмертельное оружие, изобрети философский камень и т.п.).

При окончании этапа обучения убедимся, что Немо, будучи увлечен очередной идеей, свободно поступается своими гормонально‑мышечными привязками к физическому носителю — он, трудясь самоотверженно, не спит, не ест и не любит женщин. А теперь от лица Партии и Правительства поставим ему экзаменационную задачу «Как нам присоединить Индию?» в камуфлированном виде, привязанном к его профессиональной области. Например, если он военспец, — как нам продать Индии миллиардный контракт на поставку некоторого образца боевой техники, который мы условно назовем истребителем Му‑97. При этом Немо уже будет окружен должным пиететом со стороны коллег и будет дорожить им. Он будет знать, что при решении поставленной задачи получит все: золотые звезды, бабу, денег и шоколадку.

При разработке решения ему будем невзначай подбрасывать каверзные сообщения и вопросики, чтобы направить его мысли в нужное нам русло, чтобы Немо стал интересоваться менталитетом великого индийского народа, чтобы стал читать книжки по индуизму, буддизму, Шиве, Шри Раджнешу. Чтобы Немо непроизвольно провел анализ отличия Махатмы Ганди от ассасинов‑убийц, приносящих жертвы во имя богини Кали, рассмотрел последствия английского владычества и поразительные факты сходства в ментальностях великого русского и великого индийского народа. Чтобы начал думать об общих исходных арийских корнях, не забывая при этом цыган, чтобы за дружеским разговором за бутылкой красного вспомнил об индуистской свастике и о том, что этот знак принадлежит также символике одного из коренных богов русского народа — Одину.

Добьемся того, чтобы Немо однажды полушутливо предложил: слушай, а не проще ли нам доделать тоннель через Гиндукуш и присоединить Индию? Полушутя разовьем этот разговор. Послушаем, что скажет Немо и еще 2‑4 таких Немо, которых мы «выпасем» отдельно друг от друга и соединим вместе в количестве 3‑5 человек только на конечной стадии легенды, когда реальность работы по контракту будет для них очевидной. Послушаем. Чем черт не шутит — а вдруг придумают что‑то интересное?

Самый умный придумает дать самолетам Му‑97 название «Кали», чтобы задеть архетипные струны великого индийского народа. Затем будет придумано вводить стилизованное изображение самолета в санскритские тексты, на изображениях шестирукой богини Кали, выдавливать его на подметках импортируемых Индией ботинок «Красный большевик» и т.п., и все это в разных местах и в разное время выдавать через средства массовой информации великого индийского народа. Стрельба по площадям с большой избыточностью. Первичный объект массового поражения. А контракт пусть выполняют.

Немо и его психосемантические конструкции будут для нас опорной точкой, репрезентативной реперной группой.

3. Мы же, плетя свою информационную паутину, предельно тщательно заинтересуемся истеблишментом великого индийского народа. В частности, особо выделим круги общества, в которых вращаются высшие чиновники, прямо или даже косвенно причастные к заключению контрактов на поставку вооружения. Ясно, что имеющейся в Индии русской агентуры будет недостаточно. Привлечем под видом научных (археологических, исторических, лингвистических, медицинских и пр.) задач цвет русской, индийской и супостатской науки. Под видом научных и светских тусовок решим одну главную задачу — выявим духовных лидеров великого индийского народа, хотя бы один из которых является коллаборационистом и нарушит свое медитативное уединение, появившись в тусовке. Поскольку великий индийский народ является многонациональным и религий в Индии множество, нам нужен лидер, который по своим нравственным и религиозным убеждениям способен оказывать влияние на ту часть истеблишмента, где находятся вторичные объекты массового поражения. Это лица, от мнения которых наиболее зависит судьба контракта на поставку нашего истребителя «Кали» (бывший Му‑97). Поскольку такие объекты могут принадлежать к разным там индийским княжествам и верованиям, необходимо для каждого из них подготовить имманентного лидера, чье мнение будет воспринято вторичным объектом как генуинное. То есть свое, исконно индийское, патриотически‑почвенное.

При этом все тусовки и встречи вторичных объектов с их духовными лидерами происходят на фоне массовой информационной стрельбы по площадям, которая поражает и вторичные объекты. Под каждого из вторичных объектов вырабатываем свою тактику охмурения, учитывающую его личностные, семейные и социальные особенности. Формальная суть — проталкивание контракта на поставку «Кали» — постоянно должна быть многопланово и многомерно смешана с истинной сутью — растущим интересом к великому северному соседу. Ждем. Ждем.

4. Переносим все наше внимание на объекты, и ранее находившиеся в разработке. Это — истинные, духовные лидеры. Это — первичный объект поражения средствами информационной войны. Удары по ним надо наносить точечные. К каждому такому лидеру подсылаем необычайно почтительных и внимательных учеников, которые, видя те или иные затруднения быта своего гуру, деликатно предлагают помощь некоего старшего брата или тетеньки в издании изречений Учителя на русском языке и хинди. Эти «засланные казачки» без спросу, от чистого сердца, организуют побелку стен монастыря‑дзонга, в котором живет наш гуру. Они еще и кормят бедных, приглашают из Москвы реставраторов для починки древней скульптуры Кали и т.п. Отдельного лидера (не более двух раз в год) под смутным предлогом большого к нему интереса в России везут в Москву, где на высочайшем уровне окружают небывалым почетом и пышностью. Одновременно организуем как можно более всевозможных Дней дружбы, научных симпозиумов, культурных обменов и т.п.

Любая международная помощь в стихийных и прочих бедствиях в Индии, где принимает участие наше Министерство по чрезвычайным ситуациям, непременно сопровождается публичными мнениями, решениями и церемониями (последнее особенно важно для великого индийского народа), в которых, наряду с индийским духовным лидером участвует русский духовный лидер. Вот здесь начинается самое главное.

5. Присоединяя Индию методами информационной войны, мы ведем плотную работу с харизматическими, псевдо— и квазихаризматическими личностями в этой стране. Ясно, что, наряду с использованием в качестве первичного объекта поражения какого‑либо действительно яркого, харизматического лидера, необходимо иметь двух таких лидеров или даже две их группы. Если первая носит купленные нами белые одежды и в конце нашей пьесы именно в них, несколько запылившихся, возлагает индийского голубя мира в корону русского императора, то вторая по ходу сценария продается супостатам за сникерс‑памперс, и общественным мнением безмолвно (через средства массового информирования) уличается в измене духовным идеалам.

Важно, чтобы к этому моменту под идеалами разумелось нечто общее для двух великих народов. Поэтому, наряду с тривиальным косвенным подкупом и идеологической ориентацией первой группы первичных объектов, наряду с прямым подкупом и ложной идеологической ориентацией второй группы первичных объектов, необходимо обеспечить самое главное — Чудо.

Чудо наиболее эффективно может быть использовано только, если в нашем распоряжении действительно имеется истинный харизматический лидер, и он разделяет наши взгляды. Это — крайне маловероятное событие. Поэтому для повышения вероятности присоединения Индии к России необходимо создать харизматического лидера. Это святая святых. Вы можете сколь угодно догматически мошенничать подобно религиозным служителям. Например, играть на низменных инстинктах, подобно Рону Хаббарду, или плодить чудеса с помощью психотронных препаратов в электродах «шлема абсолютного спасения» Секо Асахары, или, как в современных финансовых пирамидах, оборот которых по России составлял триллионы рублей, по‑цыгански («нейролингвистически») заставлять людей расставаться с последними сбережениями. Некоторые из перечисленных сектантских и мошеннических организаций в России применяли первичный, вторичный и третичный уровни поражения.

Понятно, что каждая из подобных операций очень рентабельна. Однако в совокупности они еще более рентабельны, поскольку являются информационным оружием массового поражения. С помощью такого оружия без использования ядерной дубины и железных пуль установлен новый мировой порядок. Увы, нерусскими, а их супостатами.

Но единственное, чего нет и никогда не будет у нашего супостата, — это чудо. Во всем мире идет активная охота за возможными источниками чудес. Ха‑ха! Великий индийский и великий русский народ гомологичны в своем спящем ожидании чуда. Ближайший цивилизаиионный пик принадлежит этим народам. Что есть чудо?

Простейшее чудо — семантический артефакт. Семантический артефакт — это такая штука, которая воспринимается всеми живыми объектами без исключения, но не через их органы чувств, а путем прямого знания. Это знание затем опосредуется психосемантическими элементами прошлого опыта в чувственные образы: мы видим нежно‑розовое свечение, мы слышим музыку сфер, мы обоняем нежнейший аромат, мы осязаем теплое дуновение, наши баро‑, проприо‑, хемо‑, кинезио‑рецепторы, а также магнетиты и все остальное отражают нам знаки этого чуда, в просторечии именуемые божественной благодатью. При этом никакой физический прибор, даже зеркало, ничего не отражает… Механизм формирования семантического артефакта — наличие мощного драйва‑стремления в душе одного человека. Бывает редко. Мало воспроизводим.

Более сложно организованные чудеса — техногенные. Простейшее чудо — колоссальный рост силы и количества магометан во всем мире. Техника этого чудесного явления проста — одновременное по солнцу исполнение молитвенного ритуала (намаза) огромным количеством верующих. Слабые их драйвы дают в результате явление семантического резонанса, что вывело мусульманство в число лидирующих религий.

Этот эффект хорошо воспроизводится, он происходит каждый день, но воспользоваться им невозможно. Еще более сложное чудо — также техногенное. Но работает не техника действий множества людей, а техника (компьютерная), усиливающая драйв одного человека. Называется семантический резонатор. Надеюсь, что его можно воспроизвести.

Мы предлагаем индийцам чудесную русскую технологию; систему «человек‑компьютер», которая позволяет человеку невиданно расширять свое сознание и усиливать способности человека. Она дает человеку возможность объять необъятное и обрести новое качество. Она позволяет человеку добиваться фантастических успехов в том, к чему он призван: в бизнесе, войне, творчестве. Семантический резонатор — это и есть то чудо, которое в состоянии произвести русские для присоединения к себе великого индийского народа. (О семантическом резонаторе см. книгу «Третий проект». — Прим. ред.)

Что касается технических средств информационной войны, то они тривиальны и хорошо описаны. К их числу относятся, например, неосознаваемые внушения. Их легко можно осуществлять через средства массовой информации, в т.ч. через многомерные тексты, смысл которых различен в зависимости от способа восприятия…»

… Интересная притча, не правда ли? Написана она с грубоватым юмором ученого‑психолога, но тем не менее дает обильную пищу для размышлений. Конечно, гениальный психотехнолог Смирнов пример с Индией сделал шуткой. С таким же успехом можно использовать подобную технологию для воссоединения разбитой державы. Разумеется, мы не новые кочевники, чтобы устанавливать мировое господство за счет обмана и порабощения чужих народов, поэтому нам и подходит только вторая из предлагаемых схем — схема искреннего сотворчества и честного сотрудничества. Вот такие подлинно русские схемы — это и есть основа чудесной, неаналитической стратегии, стратегии возможной победы русских в нынешней глобальной схватке.

Наше время требует от русских крайне неординарных подходов ко всему, будь то политика или экономика. Нет ничего хуже для нас сегодня, чем ходить по путям, проложенным лукавыми западными врагами. Нельзя играть по чужим правилам. И правильное восприятие рассуждений Игоря Смирнова способно дать правителю России мощные средства для мобилизации нации во имя победы.

* * *

— Хорошие вы рассказчики! — смеется Скептик. — Вы не Жириновского ли начитались?

— Зря смеетесь, сударь вы наш! По‑вашему, все, что «серьезно», непременно должно быть до ужаса скучным, описанным суконным языком приказов и постановлений, и должно быть разделено по принципу «сие поручается Министерству обороны, а сие — Министерству Больших Железок»? Кажется, Россия уже вдоволь нахлебалась такой «серьезности», развалившись в 1991‑м и понеся немыслимые потери в последующие годы «славной демократии». Вы с этим не согласны?

Между прочим, метадействие с успехом используют те же американцы. И у них неплохо получается. У них давным‑давно поняли, что все едино, что бизнес, разведка, политика и война при всей понятной автономности каждой системы в целом — это одно и то же. Разве кто‑то может различить в американских операциях, где кончается ЦРУ и где начинаются крупные корпорации, и на каком этапе возникает собственно американское государство? Если ты хочешь добиться поставленной цели в сегодняшнем мире, то будь готов применить все доступные средства. Подкуп, информационная война, дипломатическое давление, использование заговоров оппозиции — в современном Большом Бизнесе в ход идет не только все, но и в едином комплексе. Главный показатель правильности проектируемой деятельности — ее эффективность. Таково единое действие — метадействие. Оно сейчас становится единственно разумным, потому что главные проблемы жизни сейчас лежат на стыках разных наук и отраслей.

В этом мире нет более верного способа проиграть, чем действовать так, как норовит работать бюрократия России. Ее подходы устарели на целый век. Она все еще считает, что контроль над жизнью можно разделить между министерствами, отделами и департаментами. Она все еще думает, что под каждую проблему надо создавать новое управление или ведомство. Но разве можно сегодня делить экономические проблемы страны между Минфином, Минэкономики, МИД и Минобороны? А ведь делят — и ничего не решается. Вся государственная машина оказывается бессильной, как только сталкивается с первой же сложной задачей. Как можно взваливать дело борьбы с сепаратизмом Чечни, например, только на военных и органы внутренних дел? Тут нужны единая воля и метадействие.

И точно так же никакие суперменты никогда не решат проблемы наркомании или организованной преступности. Ведь каждая из этих проблем состоит из множества других. Тут вам и нищета нашего народа, и уродливая экономика Россиянии, и бессмысленность существования нынешней РФ, у которой нет никакой цели и Общего Дела, и разрушение нашей культуры, и проблеме образования, и проблеме здравоохранения. За некоторые стороны проблемы вообще никто не отвечает, за некоторые — отвечают свои ведомства. Но ни одно из них не может эффективно решить даже свою часть проблемы. Однако при этом бюрократы одного ведомства будут насмерть биться за то, чтобы не отдать ни капли своих полномочий кому‑то другому. Они будут продолжать драться за дележ и «распиливание» казенных денег, уверяя нас в том, что именно их участок — и есть самый главный. Но в итоге болезнь нашей страны будет все тяжелее и тяжелее.

А метадействие по природе своей должно быть нетривиальным, удивительным, смелым по замыслу, не знающим границ. РФ, пытаясь следовать замшелым бюрократическим правилам, уже превратилась в страну дураков. Один из нас четыре года просидел на заседаниях россиянского правительства, в одном зале с министрами, чиновниками и экспертами. На правах безгласного наблюдателя. И, доложу я вам, прелюбопытные наблюдал ситуации! Обсуждение любой проблемы, которая вылезала за рамки одного ведомства, превращалось в демонстрацию полной импотенции государства, и после изнурительной говорильни в заключение что‑то такое великое проговаривал премьер‑министр — и все оставалось по‑прежнему. Но особенно запомнилась яростная баталия между природоохранными чиновниками и Минфином. Первые до хрипоты доказывали, что им нужно дать намного больше денег, чтобы закупить вертолеты: нечем, мол, стало облетать леса и трассы трубопроводов. И никто не предложил самое изящное решение — чтобы не гонять архидорогие вертолеты, которые пожирают море дорогого горючего, пустить на патрулирование лесных угодий слегка переделанные беспилотные разведчики типа «Пчела». Ведь для этого нужно соединить усилия с военными и оборонщиками.

И такой идиотизм — на каждом шагу и по каждому поводу. Беспилотники — это самый простой и наглядный пример. Но если чиновник не может взять в толк даже это, то разве ему дано понять, что в России — чтобы выжить — нужно создавать расу людей нового типа, наших излюбленных люденов? Да ни в жисть!

Это мы с вами прекрасно осознаем, что в этом веке очень важно создавать высокие технологии, но вдвойне важнее производить людей высшего типа, мышление и сознание которых и породят эти самые технологии. Создание всечеловека — это супертехнология для производства всех остальных чудес науки и техники, а тот, кто первым породит новую расу, сорвет главный куш столетия. Но эта простая истина разбивается об окаменевшие стереотипы мышления.

Хотите пример? В «Третьем проекте» мы расскажем о психотехнологии «радарного зрения» Вячеслава Бронникова, который учит детей видеть без глаз, в самой кромешной тьме. Параллельно у некоторых из его учеников появляются другие чудесные способности: возможность вызывать из глубин своей памяти самую скрытую информацию, видеть раковые клетки в организме и управлять своим самочувствием, ощущать потоки радиации и даже считывать информацию из мозга другого человека. Более того, в иных случаях люди обретали дар предвидеть будущее почти на минуту вперед. Одна лишь эта высокая гуманитарная технология может дать России поколение людей нового типа: ясновидящих судей и следователей, сверхбойцов, биржевых спекулянтов, которые могут шутя сделать миллион из ста тысяч в первый же день, используя дар предвидения ситуации на бирже.

Но когда мы познакомили с этим материалом одного из достаточно высоких чиновников, он с ясными глазами сказал нам:

— А зачем все это человеку? Ведь у него есть специальные приборы.

Мы едва не онемели. Вот логика чиновника и обывателя индустриальной эры! Если хочешь видеть в темноте — надевай на башку очки ноктовизора, для обнаружения радиации — бери счетчик Гейгера в руки, хочешь лечиться — покупай лекарства и пользуйся архидорогой аппаратурой. По этой логике нужно и дальше лишаться своих способностей — например, заменяя ноги на инвалидную коляску, а детородный мужской орган — на пневматическо‑телескопический агрегат!

Попав под власть бюрократии, русские превращаются в дебилов, в вялую массу. Но при этом и сама бюрократия неотвратимо превращается в огромное неразумное существо. Потому что каждый бюрократ подбирает себе более тупого заместителя, но потом этот заместитель тоже становится начальником — и процесс идет дальше. И чем дальше, тем меньше государство соответствует сложности нашей жизни. Система костенеет и коснеет.

И если КПСС последнего десятилетия правильно называли «динозавром без мозга», то сегодняшнюю серую массу следовало бы назвать «динозавром без сердца и глаз».

* * *

На каждом шагу Запад обыгрывает и опережает нас, потому что умеет работать нетривиально, с выдумкой и на стыке разных отраслей. В сегодняшней политике‑экономике гораздо больше войны и разведывательных операций, чем скучной бухгалтерии и чиновных постановлений. Громадной лабораторией для создания метадействия послужила «холодная война» США против СССР. Уже в 1980‑е годы было непонятно, где кончаются подрывные операции американского государства, а где начинаются усилия частных и корпоративных служб.

Мы давно уже на войне, а она не терпит шаблонов и отсталости действий. Из‑за чиновной тривиальности, из‑за интеллектуальной трусости мы уже несем огромные потери. Хотите еще один пример такого рода потерь? Извольте!

В. Путин потерпел полный крах, попытавшись сделать методами бюрократического чекизма благое дело — вырвать активы «Газпрома», уведенные в компанию «Сибур» командой Якова Голдовского. Показательный арест Голдовского и всей его теплой компашки, запуск бюрократической процедуры следствия и суда закончились тем, что в первом квартале 2002 года деньги бизнеса рванули прочь из страны, инвестиции в экономику упали и путницам пришлось идти на попятную. Впрочем, не меньшей бюрократической тупостью и «низкотехнологичностью» отличалась и путинская атака на олигархию летом 2003 года.

И поделом! Нельзя действовать методами времен Хрущева и Брежнева в нынешнем мире!

А что же надо было сделать Путину?

Действовать нетривиально. Правильно выстроенная сетевая структура — пусть даже внешне напоминающая мафиозную — ту же проблему могла бы решить тихо, незаметно и очень эффективно. Структура, объединенная не общей бюрократической пирамидой, а общей идеей. Сеть, которая везде и нигде, в которой есть и своя разведка, и банки, и боевые организации, и мозговые центры, и клубы любителей русской оперы, скажем. Быть может, такая сеть сможет вернуть украденное у нашего народа и разгромить кланы новых кочевников, с помощью новейших способов изменяя психику человека с деньгами и программируя его поведение. Так, чтобы рой высокопоставленных воров сам — отчего‑то сам — принес эти богатства правителю Кремля, преданно виляя хвостиком.