Главная > Книга


целый перечень таких проблем: ";создание польского государства"; (которое по

договоренности с русскими не должно существовать); ";решение еврейской

проблемы";; колонии для Германии; проблемы сохранения международной торговли;

";безоговорочные гарантии мира";; сокращение вооружений; ";правила ведения

воздушной войны, использования химического оружия, подводных лодок и т. д.";;

урегулирование проблемы национальных меньшинств в Европе.

Для достижения этих ";великих целей"; он предложил ";после самой

тщательной подготовки"; созвать конференцию ведущих европейских стран.

";Недопустимо, - продолжал он, - чтобы такая конференция, призванная

определить судьбу континента на многие годы вперед, могла спокойно вести

обсуждение назревших проблем в то время, когда грохочут пушки или

отмобилизованные армии оказывают давление на ее работу. Если, однако, эти

проблемы рано или поздно должны быть решены, то было бы более разумно

урегулировать их до того, как миллионы людей будут посланы на бессмысленную

смерть и уничтожено на миллиарды национальных богатств. Продолжение

нынешнего состояния дел на Западе немыслимо. Скоро каждый день будет

требовать новых жертв... Национальное благосостояние Европы будет развеяно

снарядами, а силы каждого народа истощены на полях сражений... Одно

совершенно ясно. В ходе всемирной истории никогда не было двух победителей,

но очень часто только проигравшие. Пусть народы, которые придерживаются того

же мнения, и их лидеры дадут сегодня свой ответ. И пусть те, кто считает

войну лучшим средством разрешения проблем, оставят без внимания мою

протянутую руку";.

Он думал о Черчилле.

";Если, однако, верх возьмут взгляды господ Черчилля и его

последователей, то это мое заявление будет последним. Тогда мы будем

сражаться... Но в истории Германии уже не будет нового Ноября 1918 года";.

Мне показалось крайне сомнительным - и я записал об этом в своем

дневнике после возвращения из рейхстага, - чтобы англичане и французы хоть

краем уха прислушались к этим туманным предложениям. Но немцы были настроены

оптимистично. В тот вечер по пути на радиостанцию я прихватил утренний

выпуск ";Фелькишер беобахтер";. Бросались в глаза кричащие заголовки: ";Воля

Германии к миру";, ";Никаких военных целей против Англии и Франции мы не

преследуем";, ";Никакого пересмотра требований, кроме колоний";, ";Сокращение

вооружений";, ";Сотрудничество со всеми народами Европы";, ";Предложение о

созыве конференции";.

На Вильгельмштрассе, как стало теперь известно из секретных немецких

документов, стремились уверовать в донесения, поступавшие из Парижа через

испанского и итальянского послов, что у французов нет желания продолжать

войну. Еще 8 сентября испанский посол сообщал немцам, что Бонне ";ввиду

огромной непопулярности войны во Франции попытается прийти к

взаимопониманию, как только закончатся боевые действия в Польше. Наблюдаются

признаки того, что в связи с этим он вступил в контакт с Муссолини";.

2 октября Аттолико вручил Вайцзекеру текст последнего донесения от

итальянского посла в Париже, в котором утверждалось, что большинство

французского кабинета высказалось в пользу мирной конференции и теперь

основной вопрос сводился к тому, ";как Франции и Англии избежать позора";.

Однако премьер Даладье не принадлежал к большинству {Немного позднее, а

именно 16 ноября, итальянцы в соответствии с информацией, полученной ими из

Парижа, сообщили немцам ";Маршал Петен рассматривается как поборник мирной

политики во Франции... Если вопрос о мире приобретет во Франции более острый

характер, то Петен сыграет свою роль";. Это был первый намек немцам, что

Петен может оказаться полезен для них. - Прим. авт.}.

Это была ценная разведывательная информация. 7 октября Даладье ответил

Гитлеру. Он заявил, что Франция не сложит оружия до тех пор, пока не будут

получены гарантии ";подлинного мира и общей безопасности";. Но Гитлера больше

интересовал ответ Чемберлена, чем французского премьера. 10 октября в своей

краткой речи, произнесенной в Шпортпаласте по случаю развертывания кампании

";зимней помощи";, он вновь подчеркнул свое ";стремление к миру";. У Германии,

добавил он, ";нет никаких причин воевать против западных держав";.

Ответ Чемберлена пришел 12 октября. Для немецкого народа, если не для

Гитлера {За день до этого, 11 октября, в Берлине произошли ";мирные

беспорядки";. Рано утром берлинская городская радиосеть сообщила, что

английское правительство пало и теперь немедленно начнутся переговоры о

перемирии. Когда этот слух распространился, в городе началось ликование. На

овощном рынке старые торговки на радостях подбрасывали вверх кочаны капусты,

ломали стойки и направлялись в ближайшие пивные выпить в честь мира. - Прим

авт.}, он явился своего рода холодным душем. Обращаясь к членам палаты

представителей, премьер-министр охарактеризовал предложения Гитлера как

";туманные и неопределенные"; и отметил, что ";они не содержат никаких

предложений по устранению зла, причиненного Чехословакии и Польше";. Нельзя

полагаться на обещания ";нынешнего правительства Германии";. Если Германия

хочет мира, нужны ";дела, а не только слова";. Он призвал Гитлера представить

";убедительные доказательства";, что он желает мира.

Главного инициатора Мюнхена уже нельзя было одурачивать обещаниями. На

следующий день, 13 октября, в официальном немецком заявлении

констатировалось, что Чемберлен, отклоняя мирные предложения Гитлера,

преднамеренно избрал войну. Теперь у нацистского диктатора имелось

оправдание.

Фактически, как теперь известно из захваченных немецких документов,

Гитлер и не ждал ответа от премьер-министра и еще раньше отдал приказ о

подготовке к немедленному наступлению на Западе. 10 октября он созвал всех

своих военачальников, зачитал им длинный меморандум о состоянии войны и

положении дел в мире и решительно положил перед ними Директиву э 6 на

ведение войны.

Когда в конце сентября Гитлер выдвинул требование предпринять как можно

скорее наступление на Западе, это привело руководителей армии чуть ли не в

полное замешательство. Браухич и Гальдер сговорились при поддержке еще

нескольких генералов доказать своему вождю, что не может быть и речи о

немедленном наступлении. Потребуется несколько месяцев, чтобы

отремонтировать танки, использованные в польской кампании. Генерал Томас

представил расчеты, доказывающие, что ежемесячный дефицит стали у Германии

составляет 600 тысяч тонн. Фон Штюльпнагель, генерал-квартирмейстер,

докладывал, что запас боеприпасов составляет лишь одну треть потребности

немецких дивизий на две недели боевых действий, чего явно недостаточно,

чтобы выиграть войну с Францией. Однако фюрер не стал слушать

главнокомандующего сухопутными войсками и начальника генерального штаба,

когда они 7 октября представили ему официальный доклад о причинах, не

позволяющих начать немедленное наступление на Западе. Генерал Йодль, первый

после Кейтеля лакей Гитлера в ОКБ, предупредил Гальдера, что ";назревает

очень серьезный кризис"; из-за возражений армии против наступления на Западе

и что фюрер крайне ";раздражен, так как генералы не подчиняются его

указаниям";.

Именно на этом фоне Гитлер собрал 10 октября, в 11 часов, своих

генералов. Их мнение его не интересовало. Директива э 6 от 9 октября четко

предписывала, что им делать.

Совершенно секретно

1. Если в ближайшее время станет ясно, что Англия и под ее руководством

Франция не пожелают окончить войну, то я намерен без промедления приступить

к активным и наступательным действиям...

3. Поэтому для дальнейшего ведения военных операций я приказываю

следующее:

а) На северном фланге Западного фронта подготовить наступательные

операции через люксембургско-бельгийско-голландскую территорию. Это

наступление должно быть проведено как можно более крупными силами и как

можно скорее.

б) Целью этих наступательных операций является разгром по возможности

большей части французской действующей армии и сражающихся на ее стороне

союзников и одновременно захват возможно большей голландской, бельгийской и

северофранцузской территории в качестве базы для ведения многообещающей

воздушной и морской войны против Англии...

8. Я прошу главнокомандующих по возможности скорее доложить мне

детально о своих намерениях на основе этой директивы и постоянно держать

меня через штаб ОКБ в курсе дела о состоянии подготовки.

Секретный меморандум также от 9 октября, который Гитлер зачитал своим

военачальникам перед тем, как вручить им директиву, является одним из

наиболее впечатляющих документов, когда-либо составленных бывшим австрийским

ефрейтором. Он продемонстрировал не только понимание истории, разумеется с

немецкой точки зрения, и военной стратегии и тактики, что весьма

примечательно, но и, как мы убедимся дальше, предвидение относительно того,

как будут развиваться военные действия на Западе и с какими результатами.

Борьбу между Германией и западными державами, которая, как сказал он,

продолжается со времен распада первого германского рейха, закрепленного

Мюнстерским (Вестфальским) договором 1648 года {Заключением договора

завершилась Тридцатилетняя война в Европе (1618- 1648 годы) и было

закреплено превращение ";Священной римской империи германской нации"; в

конгломерат независимых государств и распад Германии на территориальные

княжества. - Прим. тит. ред.}, немецкий народ ";так или иначе должен

выдержать";. Однако после крупной победы в Польше ";не было бы никаких

возражений против окончания войны"; при условии, ";если заключение мира не

поставило бы под вопрос успех, достигнутый оружием";.

В этом меморандуме не ставится цель изучить или вообще рассмотреть

имеющиеся в этом отношении возможности. Я хочу в этом меморандуме заняться

совсем другим вопросом, а именно - необходимостью продолжения борьбы... Цель

Германии в войне должна, напротив, состоять в том, чтобы окончательно

разделаться с Западом военным путем, т. е. уничтожить силу и способность

западных держав еще раз воспротивиться государственной консолидации и

дальнейшему развитию германского народа в Европе.

Правда, эта внутренняя целевая установка должна в зависимости от

обстоятельств претерпевать перед мировой общественностью психологически

обусловленные пропагандистские коррективы. Но от этого в самой цели войны

ничего не меняется. Ею есть и остается уничтожение наших западных

противников.

Генералы возражали против чересчур поспешного наступления на Западе. Но

фюрер пояснил им, что время работает на противника. Победы в Польше,

напомнил он, стали возможны потому, что Германия сражалась на одном фронте.

Эта обстановка еще сохраняется, но как долго?

Никаким договором и никаким соглашением нельзя с определенностью

обеспечить длительный нейтралитет Советской России. В настоящее время есть

все основания полагать, что она не откажется от нейтралитета. Через восемь

месяцев, через год или даже через несколько лет это может измениться.

Незначительная ценность соглашений, закрепленных договорами, именно в

последние годы проявилась во всех отношениях. Самая большая гарантия от

какого-либо русского вмешательства заключена в ясном показе немецкого

превосходства, в быстрой демонстрации немецкой силы.

Что касается Италии, то ее поддержка Германии зависит главным образом

от ";прочности фашистского влияния в этом государстве и в значительной

степени от жизни самого дуче";. Здесь тоже играет роль фактор времени, как

это было с Бельгией и Голландией, которые оказались бы вынужденными под

давлением западных союзников отказаться от своего нейтралитета, а это нечто

такое, чего Германия не может ждать сложа руки. Даже в отношении Соединенных

Штатов ";время следует рассматривать как фактор, работающий против Германии";.

Конечно, признавал Гитлер, в большой войне Германию подстерегают и

опасности. И он тут же перечислил некоторые из них. Дружественные или

недружественные нейтралы (в данном случае он, вероятно, имел в виду прежде

всего Россию, Италию и Соединенные Штаты) могут перейти при известных

условиях на сторону противника, как это случилось во время первой мировой

войны. Нужно также иметь в виду, продолжал он, ";ограниченную

продовольственную и сырьевую базу"; Германии, что затруднит производство

средств, необходимых для ведения войны. Величайшая опасность заключается в

уязвимости Рура, подчеркивал фюрер. Если противнику удастся поразить

сердцевину немецкого промышленного производства, это ";рано или поздно

приведет к нарушению военной экономики Германии и, следовательно, к крушению

ее военных возможностей";.

Следует признать, что в этом меморандуме бывший ефрейтор

продемонстрировал поразительное понимание военной стратегии и тактики, не

отягощенное никакими моральными соображениями. На нескольких страницах

анализируется новая тактика использования танков и самолетов, получившая

развитие в ходе польской кампании, и даются подробные указания, как эта

тактика может сработать на Западе и даже где именно. Главное, по мнению

фюрера, заключается в том, чтобы не допустить повторения позиционной войны

1914-1918 годов. Бронетанковые дивизии должны быть использованы для

решающего прорыва.

Ни при каких обстоятельствах их нельзя бросать на гибель в бесконечные

лабиринты улиц бельгийских городов. Поэтому им необязательно самим

атаковывать города. Необходимо, чтобы они обеспечивали в оперативном

отношении непрерывное продвижение войск и массированными ударами по

обнаруженным слабым местам препятствовали стабилизации фронта противника.

Это был потрясающе точный прогноз войны на Западе, и когда читаешь этот

прогноз, невольно удивляешься, почему же никому из союзников не пришло в

голову ничего подобного.

А это тоже относится к стратегии Гитлера. Единственно возможный район

наступления, по мысли фюрера, через Люксембург, Бельгию и Голландию. При

этом необходимо иметь в виду две военные задачи: разгромить голландские,

бельгийские, французские и английские армии и овладеть позициями на берегах

Ла-Манша и Северного моря, откуда люфтваффе смогут ";со всей жестокостью";

поразить Великобританию.

Возвращаясь к вопросам тактики, он сказал, что прежде всего необходимо

импровизировать.

Особенности этой кампании могут вынудить применять в самых широких

масштабах импровизации в максимально большом объеме, сосредоточивать на

отдельных участках как в обороне, так и в наступлении силы сверх нормативов

(например, танковые и противотанковые части), в то же время на других

участках довольствоваться меньшими силами.

Что касается времени наступления, то Гитлер говорил своим несговорчивым

генералам, что ";время наступления при всех обстоятельствах, если есть хоть

какая-то возможность, нужно определить на эту осень";.

Немецкие адмиралы в отличие от генералов не нуждались в подталкивании

со стороны Гитлера к наступательным действиям, несмотря на существенное

превосходство британского военно-морского флота над немецким. По существу,

на протяжении второй половины сентября и первых дней октября адмирал Редер

уговаривал фюрера снять путы с военно-морских сил. Это делалось постепенно.

17 сентября немецкая подводная лодка торпедировала английский авианосец

";Карейджес"; у берегов Ирландии. 27 сентября Редер приказал карманным

линкорам ";Дойчлйнд"; и ";Граф Шпее"; покинуть район укрытий и атаковать

английские суда. К середине октября на их счету уже было семь английских

торговых судов и захваченное в качестве приза американское судно ";Сити оф

Флинт";.

4 октября немецкая подводная лодка ";U-47"; под командованием

обер-лейтенанта Гюнтера Приена проникла, казалось бы, в недоступную

английскую военно-морскую базу Скапа-Флоу и торпедировала стоявший на якоре

линкор ";Ройал Оук";; при этом погибло 786 офицеров и матросов. Это был

бесспорный успех, в полной мере использованный Геббельсом в пропагандистских

целях и поднявший авторитет флота в глазах фюрера.

С генералами дело обстояло хуже. Вопреки указаниям, содержавшимся в

длинном, обстоятельно продуманном меморандуме фюрера и Директиве э б и

предписывавшим быть готовыми в ближайшее время к наступлению на Западе, они

явно не торопились. Их не волновали какие-либо моральные аспекты, связанные

с нарушением гарантированного нейтралитета Бельгии и Голландии. Они просто

сомневались в успехе в настоящее время.

Исключение составлял генерал Вильгельм Риттер фон Лееб, командующий

группой армий ";С";, развернутой вдоль линии Мажино. Он не только выражал

скептицизм в отношении победы на Западе, но и, судя по имеющимся архивным

материалам, высказывался против наступления через территорию Бельгии и

Голландии, руководствуясь отчасти моральными соображениями. На второй день

после совещания генералов у Гитлера, 11 октября, Лееб составил обстоятельный

меморандум, который адресовал Браухичу и другим генералам. Он писал в

меморандуме, что весь мир повернется против Германии, которая второй раз в

течение двадцати пяти лет нападает на нейтральную Бельгию. Германия,

правительство которой торжественно ручалось за соблюдение этого нейтралитета

всего лишь несколько недель назад! Детально проанализировав все военные

аргументы против наступления на Западе, он призвал к миру. ";Нация, -

утверждал он в заключение, - жаждет мира";.

Однако Гитлер уже стремился к войне, к схватке и не хотел больше

мириться с непростительной, по его мнению, для генералов робостью. 14

октября Браухич и Гальдер встретились, чтобы обсудить создавшееся положение

и выработать единую линию. Начальник генерального штаба сухопутных войск

усматривал три возможности: наступление, ожидание или коренное изменение.

Гальдер занес в свой дневник эти три возможности в тот же день, а после

войны разъяснил, что под ";коренным изменением"; он подразумевал устранение

Гитлера. Однако слабовольный Браухич считал, что столь радикальная мера ";по

существу негативна"; и имеет тенденцию сделать рейх уязвимым. Они не

остановились ни на одной из этих взаимоисключающих ";перспективных

возможностей";. Оставалось одно: продолжать воздействовать на Гитлера.

17 октября Браухич снова встретился с фюрером, но его доводы, как

рассказывал он Гальдеру, не оказали никакого воздействия на фюрера. Ситуация

становилась ";безнадежной";. Гитлер коротко заметил Браухичу, как записал в

своем дневнике Гальдер, что ";англичане (уступят) лишь после ударов. Следует

как можно скорее (наступать). Срок: самое раннее - между 15 и 20 ноября";.

Впоследствии состоялось еще несколько совещаний с нацистским вождем,

который в конце концов 27 октября призвал генералов к порядку. После

вручения четырнадцати генералам Рыцарского креста фюрер перешел к вопросу о

наступлении на Западе. Когда Браухич попытался было доказывать, что армия

будет готова не раньше чем через месяц, то есть к 26 ноября, Гитлер ответил,

что это слишком поздно. Наступление начнется 12 ноября. Браухич и Гальдер

ушли с совещания подавленные и побитые. В тот вечер они пытались утешить

друг друга. Гальдер записал в своем дневнике, что Браухич ";измотан и

разочарован";.

Заговор против Гитлера в Цоссене

Для заговорщиков опять настало время действовать - во всяком случае,

так они думали. Незадачливые Браухич и Гальдер стояли перед суровой

реальностью - либо осуществить третью ";возможность";, которую они обсуждали

14 октября, то есть устранить Гитлера, либо готовить наступление на Западе,

которое, по их мнению, грозило Германии катастрофой. Как военные, так и

гражданские заговорщики, разом ожившие, настаивали на первом варианте.

С момента начала войны их планы однажды уже срывались. Накануне

нападения на Польшу из длительной отставки был вызван генерал фон

Хаммерштейн и назначен командующим на Западе. В первую неделю войны он

упрашивал Гитлера посетить его штаб-квартиру, чтобы показать, что он не

пренебрегает Западным фронтом, хотя и занят захватом Польши. На самом деле

Хаммерштейн, непримиримый противник Гитлера, собирался арестовать его при

посещении штаба. Фабиан фон Шлабрендорф шепнул об этом заговоре Форбсу еще 3

сентября, во время торопливой встречи в берлинском отеле ";Адлон";, когда

Англия объявила Германии войну. 26

Но фюрер отклонил приглашение бывшего главнокомандующего сухопутными

войсками, а вскоре уволил его в отставку.

Заговорщики продолжали поддерживать контакт с англичанами. Потерпев

неудачу в попытках предотвратить уничтожение Гитлером Польши, они

сосредоточили свои усилия, чтобы не допустить распространения войны на

Западе. Гражданские участники заговора понимали, что армия оказалась

единственной организацией в рейхе, способной остановить Гитлера; после

всеобщей мобилизации и молниеносной победы в Польше ее мощь и значение

выросли неизмеримо. Однако ее разросшиеся размеры, как пытался объяснить им

Гальдер, являлись также и препятствием. Офицерские кадры, раздутые за счет

офицеров резерва, многие из которых были фанатичными нацистами, и солдатские

массы оказались пропитаны нацистскими настроениями. Трудно было, указывал

Гальдер - а он слыл большим мастером подчеркивать трудности другу или

недругу, - отыскать такое армейское соединение, которое можно было бы

вовлечь в заговор против фюрера.

Было и другое соображение, на которое указывали генералы и с которым

гражданские заговорщики полностью соглашались. Если они поднимут бунт против

Гитлера, сопровождаемый хаосом в армии и в стране, не воспользуются ли этим

англичане и французы, чтобы напасть на Германию, оккупировать ее и навязать

немецкому народу жесткие условия мира, несмотря на то что он свергнет своего

преступного лидера? Поэтому нужно поддерживать контакт с англичанами, чтобы

иметь четкую договоренность, что западные союзники не воспользуются

благоприятными для них условиями в случае антинацистского заговора.

Для поддержания контактов использовали несколько каналов. Один из них

осуществлял через Ватикан доктор Йозеф Мюллер, ведущий мюнхенский адвокат,

убежденный католик, человек столь крупного телосложения, огромной энергии и

стойкости, что в молодости его прозвали ";быком";. В самом начале октября с

молчаливого согласия полковника Остера из абвера Мюллер отправился в Рим и

установил в Ватикане контакт с английским посланником при святейшем

престоле. Согласно немецким источникам, он сумел получить не только

заверения от англичанина, но и согласие самого папы римского выступить в

качестве посредника между будущим антинацистским режимом в Германии и

Англией.

Другой канал проходил через Берн. Вайцзекер направил туда Теодора

Кордта, в недавнем прошлом немецкого поверенного в посольстве в Лондоне, в

качестве атташе немецкой дипломатической миссии, и именно здесь, в

швейцарской столице, он встречал иногда англичанина доктора Филипа

Конуэлл-Эванса, который, будучи профессором университета в Кенигсберге,

считался экспертом по нацизму и до некоторой степени сочувствовал ему. В

конце октября Конуэлл-Эванс доставил Кордту известие, которое тот

охарактеризовал впоследствии как торжественное обещание Чемберлена

сотрудничать с будущим антинацистским правительством Германии на

справедливой основе. Фактически же англичанин доставил лишь выдержки из речи

Чемберлена в палате общин, где премьер-министр, отклоняя мирные предложения

Гитлера, заявил, что Англия не намерена ";лишать законного места в Европе

Германию, которая будет жить в мире и согласии с другими народами";. Хотя это

и подобные ему высказывания из выдержанной в дружественном по отношению к

немецкому народу тоне речи, передававшейся по радио из Лондона,

предположительно были услышаны заговорщиками, тем не менее они

приветствовали ";обязательство";, доставленное в Берн неофициальным английским

представителем, как акт исключительной важности. С этим ";обязательством"; и с

английскими заверениями, которые, как они считали, получили через Ватикан,

гражданские заговорщики с надеждой обратились к немецким генералам. С

надеждой, но и с отчаянием. ";Наша единственная надежда на спасение, -

говорил Вайцзекер 17 октября Хасселю, - связана с военным переворотом. Но

как его осуществить?";

Времени оставалось совсем мало. Немецкое наступление через Бельгию и

Голландию было запланировано на 12 ноября. Заговор необходимо было

осуществить до этого срока, поскольку после нарушения Германией нейтралитета

Бельгии, как предупреждал Хассель, получить ";приличный"; мир будет

невозможно.

Существует несколько вариантов объяснений, данных участниками по поводу

того, что же произошло потом, или, скорее, по поводу того, почему ничего не

произошло. Эти объяснения крайне противоречивы. Генерал Гальдер, начальник

генерального штаба сухопутных войск, как и во времена Мюнхена, был ключевой

фигурой. Но он постоянно менял свои взгляды, колебался и путался. Во время

допроса в Нюрнберге он объяснял, что действующая армия не могла поднять

бунт, поскольку ";ей противостоял хорошо вооруженный противник";. Он

утверждал, что обращался с призывом действовать к войскам тыла, которым не

угрожал противник, но самое большее, чего ему удалось добиться от их

командующего генерала Фридриха Фромма, - это согласия выполнить любой приказ

Браухича.

Однако Браухич был еще более нерешительным, чем начальник генерального

штаба. ";Если у Браухича не хватает смелости принять решение, - говорил



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Уильям Ширер Взлет и падение третьего рейха (Том 1)

    Документ
    ... Начало формы Конец формы УильямШирер. Взлет и падениетретьегорейха (Том 1) --------------------------------------------------------------------------- WILLIAM ... всего рекомендовать книгу У. Ширера "Взлет и падениетретьегорейха". Учитывая, что на ...
  2. Энциклопедия третьего рейха " кто подобен зверю и кто может сразиться с ним?"

    Документ
    ... Накануне краха Третьегорейха, узнав о том, что Геринг ... Ширер, Уильям (Shirer), (1904), американский журналист и историк, автор многих книг, статей и радиорепортажей о Третьемрейхе ... (Нью-Йорк, 1941), "Взлет и падениеТретьегорейха" (Нью-Йорк, 1960) и ...
  3. ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР О люди! Воистину

    Документ
    ... и нашли своё выражение в идеологическом наследии третьегорейха, в том числе и во мнениях цитированного документа ... , поскольку они превосходили его ожидания» (УильямШирерВзлет и падениетретьегорейха”, т. 1, Москва, Военное издательство, 1991 г., ...
  4. ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР О люди! Воистину

    Документ
    ... и нашли своё выражение в идеологическом наследии третьегорейха, в том числе и во мнениях цитированного документа ... , поскольку они превосходили его ожидания» (УильямШирерВзлет и падениетретьегорейха”, т. 1, Москва, Военное издательство, 1991 г., ...
  5. Ббк 63 3(0)62 п 12 оформление художника с груздева п 12 падение третьего рейха сборник — м яуза эксмо 2005 - 480 с isbn 5-699-11347-9

    Документ
    ... бомбежек и обстрелов, в том числе ранеными и больными. ... ставшему всевластным фюрером. Взлет Гитлера и его ... наблюдателей, как УильямШирер, или секретные ... вместо эпилога....................... 459 ПАДЕНИЕТРЕТЬЕГОРЕЙХА Редактор М. Чернов Художественный ...

Другие похожие документы..